Суд над ёжиком

Глава 1

Рассказ-притча о хороших людях, которых замечают слишком поздно.

В тот день в лесу стояла прекрасная погода.

Солнце пробивалось сквозь кроны старых дубов, на траве ещё блестела роса, а между деревьями тянулись тонкие нити паутины. Где-то высоко перекликались птицы. На поляне, возле большого орешника, собрались звери.

Они были нарядно одеты, оживлённо разговаривали и время от времени смеялись.

— А я всё-таки купил! — рассказывал молодой заяц, демонстрируя окружающим блестящий ключ. — Долго выбирал, но остановился на красном. Двигатель мощный, сиденье удобное, а главное — соседи обзавидуются.

— Сколько отдал? — спросила белка, поправляя новую сумочку.

Заяц назвал сумму.

— Ничего себе! — присвистнул барсук. — За такие деньги можно было бы пол-леса купить.

— Ну, пол-леса я покупать не собираюсь, — засмеялся заяц. — А вот прокатиться с ветерком — другое дело.

Разговор немедленно переключился на мотоциклы, цены, бензин и места, где лучше всего отдыхать летом.

Неподалёку две лисы обсуждали новый меховой жилет одной из них. Старый волк рассказывал, как выгодно приобрёл участок возле ручья. Молодые звери спорили о том, какой ресторан открывается на соседней поляне и кто из знакомых уже успел там побывать.

Лес жил своей обычной, приятной жизнью.

Никто не вспоминал о маленьком ёжике, который когда-то посадил молодую яблоню возле этой самой поляны.

Впрочем, никто и не знал, что это сделал именно он.

Ёжик родился ранней весной, когда земля только начинала оттаивать.

Он был маленьким, неловким и очень старательным. Мать научила его находить червей, различать съедобные грибы и обходить опасные места. Отец показал, где в лесу можно укрыться от дождя и как добраться до ручья.

Ещё маленьким ёжик помогал родителям: носил в нору ягоды, собирал сухие листья, чинил покосившийся вход. Когда отец состарился и уже не мог далеко ходить, ёжик приносил ему еду и убирал возле жилища. Мать часто просила его отдохнуть, но он отвечал:

— Вот закончу, мам, и отдохну.

Потом ёжик вырос.

Собственного участка у него не было. Большого дома тоже. Он устроил себе скромное жилище под корнями старого дерева, недалеко от заброшенного сада.

В саду росли яблони. Каждую осень они роняли плоды, и те гнили в траве, привлекая насекомых. Ёжик быстро сообразил, что может собирать яблоки и относить их в укромное место.

Он не собирался становиться богатым. Просто не любил, когда добро пропадает зря.

Потом ёжик заметил, что молодые деревья гибнут от гусениц. Он стал искать насекомых-вредителей и поедать их. Там, где он регулярно проходил, сад постепенно оживал.

Однажды после сильного ветра на тропинке оказалась сломанная ветка. Ёжик оттащил её в сторону. В другой раз он заметил, что у ручья размыло берег, и принялся укладывать камешки, чтобы вода не подмывала корни ближайшего дерева.

Никто его об этом не просил.

Никто не обещал ему награды.

Ему просто казалось, что так правильно.

Когда наступала осень, он собирал упавшие яблоки. Когда приходила весна, очищал сад от вредителей. Летом носил сухие веточки туда, где ими могли воспользоваться птицы. Зимой расчищал проходы после снегопада, если у него хватало сил.

Ёжик и сам нередко болел. Иногда просыпался с тяжёлой головой, с трудом поднимался на лапы, но всё равно отправлялся в сад. Яблоки падали, вредители не ждали, молодые деревца нуждались в уходе.

— Ты бы хоть сегодня полежал, — говорила мать.

— А кто тогда всё сделает?

Он не считал себя героем. Ему даже в голову не приходило, что за обычную работу полагается благодарность. Просто родители нуждались в помощи, сад нуждался в уходе, а он мог работать.

Иногда он уставал.

Иногда ему хотелось просто полежать под деревом, послушать дождь и никуда не спешить.

Но стоило ему заметить упавший плод или повреждённую ветку, как он поднимался и принимался за дело.

— Вот закончу здесь, — говорил он себе. — Тогда и отдохну.

Но после одного дела всегда находилось другое.

Так проходили годы.

Ёжик не был угрюмым отшельником. Он любил поговорить, если встречал кого-нибудь на тропинке. Здоровался с птицами, помогал мышам вытаскивать из травы тяжёлые семена, однажды даже провёл заблудившегося кротёнка к его норе.

Однако разговоры редко длились долго.

— Спасибо тебе, ёжик! — говорили ему.

— Не за что, — отвечал он.

И каждый отправлялся по своим делам.

Однажды весной ёжик встретил молодую ежиху.

Она была красивая, с блестящими глазками и аккуратными иголками. Они долго разговаривали возле ручья. Ёжик впервые за много лет почувствовал, что ему хочется задержаться, что-то рассказать о себе, спросить о её жизни.

Но на соседней поляне он заметил сломанный саженец.

— Ты куда? — спросила ежиха.

— Там дерево повреждено. Надо посмотреть.

— Сейчас?

— Я быстро.

Он действительно вернулся быстро. Но ежихи уже не было.

Позднее они встречались ещё несколько раз. Она рассказывала ему о своих планах, о знакомых, о местах, где хотелось побывать.

Ёжик слушал с интересом. Ему тоже хотелось увидеть что-нибудь, кроме своего сада. Но каждый раз он вспоминал о незаконченной работе.

— Может быть, завтра погуляем? — предложил он однажды.

— Ты всё время занят, — тихо ответила ежиха.

Он хотел возразить. Хотел объяснить, что работа необходима, что деревья не могут ждать, что сад сам себя не очистит.

Но вместо этого промолчал.

Вскоре ежиха ушла к другому ежу, который умел находить время для прогулок, праздников и разговоров.

Ёжик узнал об этом от сороки.

— Ну, ничего, — сказал он себе. — Значит, так получилось.

Он не сердился на ежиху. Не считал её плохой. Она имела право выбрать другую жизнь.

А он продолжил работать.

Прошло ещё несколько лет.

Старый сад стал красивым. Яблони разрослись, молодые деревья окрепли, трава на поляне стала гуще. Птицы охотно селились поблизости, а звери всё чаще приходили сюда отдыхать.

— Какое замечательное место! — восхищались они.

— Здесь так спокойно!

— И яблоки отличные!

Иногда они даже спорили, кому принадлежит заслуга в том, что сад стал таким ухоженным.

Одни считали, что всё получилось само собой. Другие вспоминали прежнего хозяина сада, которого давно никто не видел. Третьи полагали, что лесное хозяйство наконец-то навело порядок.

Ёжик слышал эти разговоры.

Порой ему хотелось подойти и сказать:

«Вообще-то, я здесь много лет работаю».

Но он не подходил.

Не потому, что был слишком скромным или боялся похвалы. Просто ему казалось, что если сад хорош, если деревья здоровы, если зверям здесь приятно, то какая разница, кто именно это сделал?

Он ошибался.

Но узнать об этом ему уже не довелось.

В один осенний день ёжик проснулся с обычным желанием закончить начатое.

Накануне он заметил под старой яблоней несколько плодов, которые нужно было убрать. Ещё требовалось проверить молодые саженцы и расчистить тропинку возле ручья.

День выдался прохладным. Ёжик работал медленно, время от времени останавливался, чтобы перевести дыхание.

Он собрал яблоки. Осмотрел деревья. Убрал с тропинки несколько веток.

Потом присел возле корней старого дуба.

Вокруг было тихо. На ветках желтели листья. Издалека доносились голоса зверей, собравшихся на очередной праздник.

Ёжик подумал, что, наверное, стоило бы сходить туда.

Просто посидеть с остальными. Послушать разговоры. Может быть, познакомиться с кем-нибудь.

Он даже поднялся.

Но тут увидел на земле несколько яблок.

«Сначала уберу их, — решил ёжик. — А потом пойду».

Он сделал несколько шагов.

И больше уже не поднялся.

Ёжик умер тихо, в стороне от тропинки, среди опавших листьев. Его никто не видел. Никто не звал на помощь. Никто не заметил, что маленького трудяги, который столько лет заботился о саде, больше нет.

Вечером звери разошлись по домам.

На следующий день жизнь продолжилась.

Яблоки лежали под деревьями. Тропинка постепенно зарастала. Несколько саженцев начали болеть.

Но никто не связал эти перемены с отсутствием ёжика.

А потом о нём забыли окончательно.

На пороге рая ёжик оказался совершенно неожиданно.

Он не помнил, как умер. Ему казалось, что он только что сидел под дубом, собираясь отдохнуть, а теперь стоит в огромном зале с высокими потолками, мраморными колоннами и тяжёлыми дверями.

Впереди находилось возвышение. За длинным столом сидел судья.

Он был строг, сед и неподвижен. Его лицо не выражало ни злости, ни сочувствия. Перед ним лежали толстые книги, папки и какие-то бумаги.

По обе стороны зала располагались длинные скамьи. На них сидели тридцать существ, призванных решать судьбы прибывших душ.

Они были одеты прилично, некоторые даже торжественно. Однако никто из них не выглядел особенно заинтересованным происходящим.

Двое обсуждали покупку загородного дома.

Трое спорили о новом автомобиле.

Одна дама показывала соседке фотографии нарядов, а пожилой господин рассказывал, как ему удалось получить выгодную скидку на ремонт.

На столике возле стены стояли чашки с кофе.

Время от времени открывались боковые двери, появлялись новые посетители, кто-то выходил, кто-то занимал освободившееся место.

Всё было организовано прекрасно.

Ёжик стоял посреди зала и не понимал, что ему делать.

— Подсудимый! — произнёс судья.

Ёжик вздрогнул.

— Я? — спросил он.

— Вы.

— Простите, а в чём меня обвиняют?

Судья посмотрел в бумаги.

— Ваша жизнь рассмотрена. Материалы подготовлены. Общество собрано. Суд приступает к заседанию.

— Но я не понимаю…

— Обвинение будет оглашено.

Судья кивнул помощнику.

Тот поднялся и монотонным голосом произнёс:

— Подсудимый ёжик. За время пребывания в земном мире не приобрёл значительного общественного положения, не добился широкой известности, не создал вокруг себя устойчивого круга влиятельных знакомых. Не оставил после себя заметного общественного следа. Не пользовался признанием. Не привлёк внимания окружающих. Его существование не вызвало существенного интереса общества.

Помощник перевернул страницу.

— В связи с изложенным ставится вопрос о целесообразности предоставления подсудимому права на дальнейшее пребывание в благоприятном посмертном пространстве.

Ёжик смотрел на него, не понимая ни одного слова.

— Но… — начал он. — Я работал.

Помощник не поднял глаз.

— Подсудимый имеет возможность дать объяснения после завершения оглашения.

— Я собирал яблоки. Я очищал сад от вредителей. Я помогал…

— После завершения оглашения, — повторил помощник.

Ёжик замолчал.

Судья обратился к заседателям:

— Прошу обратить внимание на материалы дела. Если имеются вопросы, их следует задать в установленном порядке.

— Слушайте, — прошептала белка соседке, — я вчера видела такой замечательный дом! С террасой, представляешь?

— А сколько стоит?

— Дорого, но там всё включено.

— Надо будет посмотреть.

Волк наклонился к барсуку:

— Ты уже решил насчёт автомобиля?

— Пока нет. Жду новую модель.

— А старую продашь?

— Конечно. Главное — вовремя избавиться.

Они говорили негромко, стараясь не мешать заседанию. Иногда кто-нибудь поглядывал в сторону судьи, чтобы убедиться, что всё идёт по правилам.

Ёжик стоял перед ними.

Он ждал, что кто-нибудь посмотрит на него.

Хотя бы один.

— Подсудимый, — сказал судья, — вы можете изложить обстоятельства, которые считаете существенными для дела.

Ёжик осторожно шагнул вперёд.

— Я не знаю, что вам рассказать. Я всю жизнь работал. Я не был богатым. У меня не было большого дома. Я никому не делал зла. Я старался помогать.

Судья слушал внимательно.

— Кому именно вы помогали?

Ёжик задумался.

— Всем понемногу. Птицам, мышам… В саду деревья спасал. Яблоки собирал, чтобы не пропадали. Тропинки расчищал. Родителям помогал, пока они были живы. Даже когда болел, старался делать всё, что мог.

— Кто может подтвердить ваши слова?

Ёжик открыл рот, но не ответил.

Он вспомнил мышей, которым помогал. Птиц, которые собирали веточки возле его жилища. Зверей, гулявших по саду.

Он не знал, где они теперь. Не знал даже, помнят ли они его.

— Я не знаю, — признался он.

— Есть ли у вас свидетели, которые могут засвидетельствовать вашу общественную значимость?

— Я не знаю, что такое общественная значимость.

Судья на мгновение поднял глаза.

— Это не меняет сути вопроса.

Ёжик опустил голову.

— Я просто работал.

— Это вы уже сказали.

— Я думал, что делаю что-то нужное.

— Вы думали?

— Да.

Судья посмотрел на следующую страницу.

— В материалах отсутствуют сведения о широком признании ваших заслуг.

— Но сад…

— Какой сад?

— Тот, возле старого дуба. Там яблони. Я много лет…

— Имеются ли документы, подтверждающие ваше участие в благоустройстве сада?

Ёжик молчал.

Он не составлял отчётов. Не фотографировал каждую убранную ветку. Не собирал подписи тех, кому помогал. Он даже не считал, сколько яблок собрал за свою жизнь.

Ему и в голову не приходило, что однажды придётся доказывать, что он жил не зря.

— Нет, — тихо сказал он.

— Понятно.

Судья отложил бумаги.

— Имеются ли ещё обстоятельства, которые подсудимый желает сообщить?

Ёжик хотел рассказать о молодой ежихе. О том, что ему тоже хотелось иметь семью. Что он иногда мечтал уйти из сада, увидеть другие места, прожить хотя бы один день так, как живут остальные.

Но он вдруг понял, что и это никому не интересно.

Он покачал головой.

— Нет.

— Хорошо.

Судья сделал отметку в документах.

— Суд принимает объяснения к сведению.

На одной из скамей заседательница рассматривала новую сумочку.

— Как ты думаешь, — спросила она соседку, — к этому пальто подойдёт?

— Конечно. Очень элегантно.

— Я тоже так думаю.

— А ты слышала, у лис теперь новый ресторан?

— Да, мы собираемся туда в выходные.

— Обязательно сходите. Говорят, там прекрасная музыка.

Судья постучал молоточком.

— Прошу соблюдать порядок.

Обе женщины замолчали.

Через минуту одна из них наклонилась к другой и прошептала:

— А где ты такую сумочку купила?

В зале кто-то тихо засмеялся.

Ёжик смотрел на заседателей.

Он не понимал, почему они не задают ему вопросов. Почему не хотят узнать, каким был его сад, как он жил, о чём мечтал.

Ведь они должны были решить его судьбу.

Неужели нельзя было хотя бы на минуту отложить разговоры?

Он попытался поймать взгляд старого барсука. Тот как раз рассказывал соседу о выгодной сделке.

Ёжик посмотрел на белку. Она поправляла воротник.

На молодого зайца. Тот показывал кому-то ключи от мотоцикла.

Никто не смотрел на подсудимого.

И постепенно ёжик начал понимать.

Они не ненавидели его.

Не считали его опасным.

Не желали ему зла.

Они просто не замечали его существования.

И от этого становилось ещё страшнее.

Судья поднялся.

— Суд переходит к заключительной стадии заседания. Члены общества должны определить, заслуживает ли подсудимый дальнейшего пребывания в раю.

На мгновение в зале стало тихо.

Не потому, что все заинтересовались судьбой ёжика. Просто прозвучало слово «голосование», а голосовать полагалось внимательно.

Судья продолжил:

— Каждый из вас имеет право выразить своё решение. Прошу помнить, что речь идёт о судьбе живого существа. Решение должно быть принято в соответствии с установленным порядком.

Ёжик выпрямился.

Впервые за всё заседание он почувствовал надежду.

Может быть, они сейчас посмотрят на него.

Может быть, кто-нибудь вспомнит, что яблоки в лесу не появляются сами собой. Что деревья не спасают себя от гусениц. Что тропинки не расчищаются без чьей-то работы.

Может быть, достаточно будет одного голоса.

Он посмотрел на судью.

Тот стоял спокойно, ожидая начала голосования.

— Прошу членов общества выразить своё решение, — объявил судья.

И тогда произошло то, ради чего ёжик надеялся дожить до этой минуты.

Тридцать лап поднялись.

Ёжик замер.

Но заседатели не смотрели на него.

Они продолжали разговаривать, обмениваться замечаниями, обсуждать покупки и планы на выходные. Кто-то спрашивал соседа, где тот собирается отдыхать. Кто-то смеялся над услышанной шуткой.

И всё же, когда настал момент голосования, каждый из них совершенно уверенно опустил лапу большим пальцем вниз.

Просто потому, что настала очередь голосовать, а остальные уже голосовали.

Ёжик смотрел на опущенные лапы.

«Решение принято единогласно. Подсудимый направляется в ад», — объявил судья и подписал приговор, не поднимая глаз.

— Следующий! ..