Странный гость

Глава 1

- Садитесь в кружок, ребята, рассказывать буду, какие чудеса на свете бывают, – сказал дед Матвей, любитель разных историй. - Молодым я тогда был, - начал дед Матвей свой рассказ.

- Жили мы тогда на краю деревни. С матерью, сестренкой. Отец мой лесником служил. Сильно гордился отец своей должностью. Как же, сам совнарком дал ему эту работу, когда революция свершилась. Бумагу дал, в том, что товарищ Егерев хозяин, стало быть леса и что без его ведома деревья рубить запрещается.

Каждое утро отец, отправлялся в лес, обходил свои владения, так сказать. Лес у нас не большой и не маленький. Бывало, только утром заявится.

- На дальнюю что ли ходил? – спросит мать. – Ну как там?

- Порядок.

Так и жили. А время то идет, бежит. Я отцу помогал, лес тоже любил, звал меня лес, манил к себе. А сестра моя Верка выросла и открылся братцы у нее талант к чужим языкам и память была отменная.

Помню отца, просила отвезти ее учиться. Уговорила все-таки. Правда выучилась, домой приехала, по германски, чой-то все лопотала, чудно.

Пожила немного и опять загрустила. Отцу уж ни чего не говорит, помнит как уговаривала его, знала,уж отец, второй раз не отпустит.

Тут конечно мать с отцом разговор завела. Удивились мы с сестрой. Мать то у нас молчаливая была, но доброты, великой души человек. Людей душой понимала. Добрым людям завсегда помогала. Плохому человеку поможет и скажет, больше не приходи – как отрежет

- Отвези ее Коля в город, пусть дальше учится, чай не звери мы, понимаем.

Все бы хорошо получилось, а тут война, как на грех.

Отец хотел на фронт идти, не взяли, переживал отец страшно.

А мне сказали через год возьмут.

Отца то потом вызывали.

Разговоры разговаривали. Пришел отец домой тихий и стали жить по-старому.

А тут, каким-то ветром занесло к нам оберкоманду. Насмотрелся я потом на этих молодцов на фронте. Значит, занесло их, вот где Веркин то язык пригодился. Все разговоры переводила.

Немцы то все про лес докапывались, что где как, есть ли партизаны. Отец тогда схитрил и говорит:

- В нашем лесу змей много, не ходят сюда, опасаются. А Верка то с ними на ихнем языке лопочет. – Офицер то ихний сразу веселый стал, презент Верке подарил. Между делом то, офицер все про дорогу спрашивал.

Дорога эта вокруг леса шла, ни за что не подумаешь, что тут дорога есть. Место тихое.

Потом еще приезжал фриц, все вынюхивал чего то. Потом уж под вечер как то стали спать ложиться. Слышим гул, свет в окно бьет.

Смотрим, машин крытых понаехало, солдат много, ну думаем конец нам пришел.

Офицер ихний отца вызвал, посадил в машину и увез.

Мать тогда все ночь молилась. А утром отец вернулся испуганный весь, но живой. Есть и спать не стал, оделся по теплее и ушел куда-то. После этого немцы к нам часто заезжали. Отец их на улице встречал и провожал.

А Верка все с ними на их языке лопотала, разговоры переводила.

Вот как то ночью, как щас помню, зима была. Слышим возню какую то во дворе, собака наша рвет и мечет, хрипит даже. Взял отец ружью, вышел посмотреть, потом мать позвал:

- Батюшки, батюшки светы, - причитала мать. Потом все воду грела, тряпки рвала.

А мы уж с Веркой утром все узнали.

Война медведя разбудила, вылез он из берлоги и на мину напоролся, осколок мины ему лапу поранил. Зима не лето, голод не тетка, да и лапа болит.

- Когда отец меня позвал, - говорила потом мать, - А медведь мне лапу протягивает, сначала боязно было. А что делать? Подошла, медведь то видно устал, здорово, упал на снег и лежит. Пока мать осколок убрала, да лапу перевязала, медведь не шелохался, только фыркал, говорил отец. Я тогда ни жив, ни мертв был от страха. Мать у нас врачевать умела. Руки у нее золотые были.

- А медведь то где? – спросила Верка. – Да в сенях лежит. Так медведь у нас всю неделю жил.

За это время ни один фриц к нам не заглядывал.

Через год меня на фронт взяли, отвоевался по полной и за батю тоже.

Отец то потом рассказывал, что его на подпольную работу попросили остаться.

Баню тут немцы сделали, отец, всю войну баню топил. Наши то эту дорогу то не трогали, а считали сколько у немцев оружия, да техники. А сколько раненых наших укрывали тут. Бойся не бойся, а куда деваться. Отцу потом орден дали.

Заулыбался дед Матвей своим думам. Все ребятки разошлись, а он все сидел и курил, может, вспомнил, что рассказать забыл.

В следующий раз расскажет.