Страна мечтателей

Главное желание

Жил-был на свете мальчик по имени Ванька. Однажды собрался он пойти на речку порыбачить. Пришёл на берег, выбрал место, закинул удочку, сел и стал ждать. Долго не клевало у него – Ванька уж приуныл, домой идти собрался, как вдруг как дёрнуло! Еле удержал мальчик удочку в руках. Вытащил он её на берег, а там огромная рыба на крючке болтается. Обрадовался мальчик и схватил её обеими руками.

— Пусти меня, Иванушка, — вдруг раздался голос. — Пусти меня, а я исполню всё, что ты пожелаешь.

Мальчик вздрогнул и ошеломленно посмотрел на рыбу. Однако та лишь беспомощно продолжала трепыхаться у него в руках и разевать рот.

— Я могу исполнить три твоих желаний, но небольших. Или одно, но самое главное! — опять послышалось у него в голове.

— Ты как золотая рыбка? — спросил Ванька, разглядывая рыбу. — А чешуя вроде не золотая…

— Если ты скажешь: «Хочу, Велю, Желаю!», то всё, что ты загадаешь, тотчас исполнится. Так что ты выберешь – три желания или одно, но главное?

— Конечно же, три! — радостно воскликнул мальчик и тотчас отпустил рыбу.

Она с плеском шлёпнулась о воду и моментально скрылась в глубине.

— Посмотрим, не обманула ли она меня! — тихо сказал Ванька. — Хочу, Велю, Желаю, чтобы у меня оказался целый мешок монет!

И не успел он произнести это, как на плечах у него очутился тяжёлый мешок. Ванька охнул от неожиданности и, еле удерживая мешок в руках и сгорая от любопытства, раскрыл его. Внутри заблестело золото.

— Ух ты! — обрадовался мальчик. — Ничего себе!

Всё ещё не веря своему счастью, он долго перебирал золотые монеты, проверяя, настоящие ли они. Наконец, Ванька снова осмелился испытать судьбу:

— Хочу, Велю, Желаю, чтобы моя деревня стала богатым городом!

Сказав это, мальчик стремглав помчался к дороге по направлению к своему дому. И не поверил своим глазам – ещё издали вместо старых, привычных ему развалин показались красивые, богато украшенные дома. Такой красоты мальчик никогда еще не видывал.

— Мама! Мама-а!

Ванька кричал это, а сам бежал по широкой, чистой улице с мешком наперевес.

— Смотри, что я сделал!

Ванька вбежал в дом и застыл на пороге, как громом пораженный. Его мать неподвижно лежала на полу с раскинутыми в стороны руками, бледная и безжизненная.

— Мама?…

Мальчик бросился к ней и понял, что сердце её не бьётся. Убедившись, что она мертва, мальчик сел на пол, и горькие слёзы градом покатились по его щекам.

— Хочу, Велю, Желаю… — шептал он. — Чтобы мама ожила.

Но женщина продолжала лежать неподвижно. Мальчик тряс её, плакал, умолял очнуться, словно заговорённый повторял волшебные слова – ничего не помогало.

И только сейчас Ванька понял, какое у него на самом деле было главное желание.

Камень

Посреди дороги, ведущей прямо вдоль моря, лежал камень. Самый обыкновенный камень, ничем не примечательный. Все примерно одинаково представляют себе собирательный образ камня – ни большого, ни маленького, покрытого пылью, испачканного в земле, неопределённого тёмного цвета. Вот и этот был такой же. Камень просто лежал, и единственное значительное, что можно бы выделить из того, что с ним происходило – это ветер. Ветер, который иногда поднимал клубы пыли на дороге, и без того неопределённый цвет камня становился ещё неопределённее.

«А ведь я лежу здесь уже много лет, — однажды задумался камень. — Я вижу только тьму. Я не могу посмотреть вокруг и увидеть, где я нахожусь. У меня нет ног, чтобы передвигаться, я не могу разговаривать, я умею лишь думать и размышлять...»

Сколько камень себя помнил, мимо него проходило много людей. Все они о чем-то говорили, у всех были свои заботы и дела. Никто из них и внимание не обращал на неприметный камень, валяющийся у них под ногами.

«Все эти годы, меня не раз и пинали, и кидали, — размышлял камень. — Поначалу мне нравилось ощущение полета... Но потом я понял, что какое мне дело до полёта – всё равно я не могу увидеть, где я нахожусь.»

Однажды по дороге, на которой лежал камень, шёл очередной путник. И всё бы было, как это уже бывало многие тысячи раз до этого дня, если бы не случилось что-то невероятное – человек вдруг остановился. Он устало смахнул пот с морщинистого лица и, прищурив глаза из-за палящего солнца, какое-то время озирался по сторонам. Вдруг взгляд путника упал на камень – тот самый камень, лежащий в пыли.

Человек наклонился и взял камень в руку. Камень почувствовал на своей поверхности прикосновение грубой, сухой кожи незнакомца. Не успел он испугаться, как прикосновение сменилось ощущением падения с большой высоты.

«Зачем?...» — промелькнула у него страшная мысль.

В тот же миг мир сомкнулся над ним сплошной стеной воды.

Камень понял, что тонет. Он опускался всё глубже и глубже, пока не ударился о дно и не чувствовал, как от его удара вокруг поднялись тысячи бесчисленных песчинок – они царапали его неопределённого цвета бока.

Всё успокоилось. Камень с удивлением прислушивался к новым ощущениям – как вокруг волнуется, пульсирует и вибрирует огромная, невидимая ему толща воды, как то и дело в ней поднимаются волны и течения, которые порой были так сильны, что с лёгкостью могли перевернуть его. Изредка камень ощущал на себе прикосновение неизвестных ему существ – некоторые осторожные и нерешительные, некоторые грубые и бесцеремонные.

Поначалу всё это было в диковинку для камня, но потом он и к этому привык. Одна тысяча лет следовала за другой. Время и вода неумолимо точили камень, и постепенно он начал словно погружаться в какое-то оцепенение. Сознание всё реже и реже просыпалось в нём, а однажды камень и вовсе уснул – и в тот же день рассыпался на песок.

Гость

Сегодня зал был набит до отказа. В воздухе царила страшная духота. Лоснящиеся от пота, сонные лица людей были неподвижно устремлены в одном направлении – на сцену, где выступал человек.

Голос выступающего раздражал. Он резко граничил на фоне всеобщего молчания, назойливо резал по ушам. Выступавшего никто не слушал.

«Что за осёл!»

Так думал один Гость, приглашённый на конференцию и сидящий на одном из самых почётных мест в первом ряду. «Как можно было такое сказать?»

Гость нетерпеливо потянулся за пластиковой бутылкой с водой, стоящей в подстаканнике кресла и опустошённой наполовину. Он отхлебнул немного и поморщился – от раздражения, от того, что вода была слишком тёплой. Гость огляделся вокруг. Кругом были отвратительные, скучающие лица с застывшими, ничего не выражающими потухшими взглядами.

Вдруг выступающий на сцене запнулся. Короткой паузы хватило, чтобы в зале повисла гробовая тишина. Та единственная хрупкая нить, которая хоть как-то связывала между собой оратора и слушателей, которая вносила хоть какое-то дыхание жизни в выступление, оборвалась.

«Ну что он заткнулся? — с раздражением подумал Гость. — Раз начал болтать, так договаривай…»

Спикер словно прочёл его мысли. Пробормотав какое-то жалкое извинение, он снова продолжил речь. Но странное дело! Теперь Гость его слушал. Гость не хотел этого. Гостя раздражало всё вокруг – голос выступающего, то, как он стоит, то, какая духота царит в зале и то, что он, Гость, вообще вынужден думать обо всём этом. Чем дольше продолжалось эта пытка, тем больше казалось гостю, что он сходит с ума. Дошло до того, что он даже уже и перестал слушать выступление и начал мысленно перебивать говорящего, возражать ему.

Внезапно его мысли прервал голос ведущего:

— Спасибо за Вашу замечательную речь!

Ведущий обратился к спикеру, и тот благодарно опустил голову.

— Можете присаживаться на своё место!

Зал зазвучали редкие ленивые аплодисменты.

— А теперь… — большая, представительная фигура ведущего повернулась к залу. — Мы послушаем…

Гость почувствовал, словно его всего ожгло льдом — сквозь духоту, потную рубашку, прилипшую к телу, и костюм. Гость в ужасе поднял глаза и только сейчас заметил, что весь зал на него смотрит. Сонные, неподвижные равнодушные лица были все как одно, а во взгляде ведущего проскальзывала ещё и какая-то эмоция — издёвка.

«Ну чего молчите? — словно говорил ему этот взгляд. — Раз начали, говорите...»

В зале царила духота и гробовая тишина.

Гость не смог выдавить из себя ни слова.

Дождливый день

Сегодня шёл дождь. Из приоткрытого окна веяло свежестью, а на подоконник то и дело попадали редкие капли, мелкой крошкой рассыпаясь по нему и со временем исчезая без следа.

Поэту всегда нравилась такая погода – она внушала ему спокойствие и лёгкую меланхолию. Дождь вдохновлял его. Поэт писал. Рядом с ним стояла кружка с горячим чаем, из которой ароматным облачком поднимался пар.

На какой-то миг Поэт отвлёкся от работы и бросил отрешенно-задумчивый взгляд на окно, на улицу за ним. Дождь, кажется, только усилился.

Дождь смывает всю грязь с дорог и машин. И порой Поэту казалось, что дождь смывает грязь и с него самого, оставляя лишь спокойствие на душе.

Каменный гигант

...Сквозь непроходимые джунгли – настолько густые, что сложно было что-то разглядеть в них – пробирался одинокий исследователь. Медленно, шаг за шагом он мачете прорубал себе путь всё дальше в чащу и лишь изредка останавливался, чтобы перевести дух, отереть пот со взмокшего лица и свериться с картой.

Исследователем был опытный, прожжённый в бесконечных походах и экспедициях, учёный. Его не смущал тот факт, что идёт он один, без проводника, местность ему была незнакомой, а на многие километры вокруг тянулся лишь дикий лес без единой человеческой души.

Страшная духота кружила голову. Колючки, корни то и дело цеплялись за одежду, а ветки деревьев так и норовили хлестнуть по лицу. Исследователь ничего этого не замечал. Упрямо стиснув желваки, он шагал вперёд, словно заведённый робот. Поиск редких артефактов и сокровищ – вот его цель, вот смысл его жизни.

Наконец труднопроходимый участок кончился. Учёный вышел на прогалину, окруженную сплошной стеной из высоких деревьев, и по привычке сверился с картой. Убедившись, что он на верном пути, он хотел было двигаться дальше, как вдруг его внимание привлекла странная каменная глыба, тёмной грудой возвышающаяся среди кустов. Исследователь осторожно сделал несколько шагов, чтобы рассмотреть её поближе, да так и застыл на месте.

В скале было выточено человеческое лицо. Словно живое, оно было обращено к лесу, взгляд суровых, неподвижных глаз скрывался за опущенными веками, как у спящего. Поистине, это было воплощение настоящего человеческого гения.

— Неужели это он?.. Неужели я и впрямь нашёл его? — пораженно прошептал исследователь, не в силах оторваться от созерцания каменного гиганта.

Долгие годы он охотился за статуей – жадно собирал по крупицам легенды и предания, искал информацию в научных книгах, общался с другими исследователями из разных стран… И вот что ему удалось выяснить.

Многие столетия назад на Земле возник каменный гигант. Откуда он взялся, никто не знал, но титан обладал могущественной силой и удивительными способностями. Он ходил по разным землям, помогал людям совершать новые открытия и создавать изобретения, делился с ними божественной мудростью, разрушал оковы бед и невзгод.

Но кто-то позавидовал его могуществу и пустил про него мерзкий слушок – мол, гигант вовсе не всеобщий спаситель, как все думали, а опасное чудовище, хитростью втирающееся людям в доверие и грозившееся погубить всю планету.

Сомнение поселилось в умах людей, и они задумали избавиться от титана. Объединив усилия, они погрузили его в вечный сон и спрятали среди непролазных джунглей. Столетиями никто не смел приближаться к нему, и скоро сама история эта обросла всевозможными страшными домыслами и слухами.

...Учёный погрузился в глубокие раздумья, а сам продолжал рассеянно разглядывать лицо каменного гиганта. Оно всё ещё хранило в себе следы былой славы и казалось отчужденным, словно повидавшим многие чудеса на свете и ведавшим какую-то великую тайну. Хоть время и начинало уже брать свою власть над ним, гигант вовсе не выглядел старым – напротив, чем пристальнее исследователь вглядывался в его черты, тем больше ему чудилось, что титан вот-вот тронется и поднимется с земли.

— Ладно, — наконец пробормотал себе под нос учёный. — Давай-ка изучим тебя поближе.

Перво-наперво он точно отметил место, где нашёл статую, на карте, а затем достал рулетку и начал отмерять шаги – раз, два, три…

Неожиданно за его спиной послышался грохот, и камни вперемешку с пылью посыпались со скалы. Учёный испуганно обернулся, роняя рулетку, и крик комком встал в его горле.

Огромная махина на полнеба нависала над ним, закрывая солнце.

— Кто разбудил меня? — раздался раскатистый, громовой голос.

— Я, кажется… — заплетающимся языком прошептал в ответ исследователь.

— Человек!

По тёмному каменному лицу титана пробежало сначала неподдельное удивление, а затем негодование.

— Даже спустя долгие века вы, люди, имеете наглость заявляться ко мне? После того, что вы сделали?

Исследователь почувствовал, как ледяной ужас сковал его. Ноги словно приросли к земле, конечности перестали слушаться. «Я, должно быть, сплю!» — в панике подумал он, и в ту же секунду его мысли перебил грозный оклик:

— Что тебе нужно, человек?

— Я… потратил так много лет, чтобы найти тебя… Я знаю про твою... историю. Знаю, что ты хотел сделать мир лучше, а тебя за это предали забвению.

— Чем же вам, людям, плохо сейчас живётся, раз вы вспомнили про меня?

— Всем…

Исследователь пролепетал это так жалко и так слабо, что сам с трудом узнал свой голос. Каменный гигант сурово поглядел на него:

— Ты проделал трудный и опасный путь, чтобы найти меня. Но что двигало тобой? Вряд ли ты всерьёз воспринимал позабытую легенду и хотел всё исправить. Вот когда меня придёт просить целый мир, тогда я, пожалуй, снова научусь верить людям и буду способен совершать для них добрые дела.

Не успел исследователь и слова на это возразить, как титан коснулся его плеча своей холодной, блестевшей от сырости скалистой рукой.

— Оставайся же здесь до скончания времён!.. Всё равно, раз уж ты зашёл так далеко и просишь помощи, значит, ты обречён на мысли о том, чего не существует, следовательно – ты обречён на страдания.

И учёный застыл, превратился в камень. Так и стоят они теперь вдвоём с гигантом – один мрачной, грозной глыбой возвышается над лесом, второй неловко, вполоборота смотрит в никуда молящими, полными отчаяния глазами.

Но когда-нибудь наступит время, когда они проснутся.

Небо перед грозой

Если бы меня спросили друзья, какая погода больше всего мне нравится, то они бы услышали: та, что бывает перед грозой. Наверное, друзья бы удивились такому ответу – почему?..

Нет, вовсе не потому, что у меня грозный характер, напротив – человек я очень спокойный и доброжелательный.

Вы знаете такое состояние, когда летом стоит ясная, солнечная погода, и ни единого облачка нет на лазурном небе? В такие дни обычно довольно жарко, и люди предпочитают уходить на пляж. Всюду звучат обычные разговоры о разной всячине и повседневных делах.

Находятся, правда, такие чудаки, которые скорее предпочитают отсиживаться дома, зашторивая все окна, ставя вентилятор и садясь читать книгу или играть в компьютер.

Ничто не предвещает дождя. Но вдруг небо неожиданно начинает заволакивать кудлатыми свинцовыми тучами, а с горизонта уже наползает грязно-белёсая полоса, чем-то похожая на завёрнутое в валик одеяло. В воздухе начинает свирепствовать холодный, порывистый ветер, и море у берега заходится белыми гребешками волн, бьющимися о скалы. Всего за минуту на улице становится темно, как ночью.

Люди в яркой летней одежде спешно покидают пляж. Лишь самые отчаянные остаются – пересмеиваясь и перешучиваясь между собой, они прыгают в тёплую воду.

По небу прокатывается первый раскат грома.

На миг всё стихает – лишь слышно, как в отдалении шумят серебристые кроны тополей. И лишь затем неслышно, медленно начинает накрапывать дождь. Не проливной, но нежный, словно тёплыми пальчиками дотрагивающийся до кожи.

…В этот же самый день, или уже на следующий, люди будут обсуждать грозу. Впечатления окажутся у всех разными. Кто-то расскажет, как у него шквалом разломало зонт, кто-то – какой была тёплой вода в море, а кто-то возразит, что за городом лило, словно из ведра, и лужи были шириной с проселочную дорогу.

К чему это я? Да к тому, что жизнь – это как гроза. Бывает, что человек живёт и горя не знает, как вдруг словно с неба обрушивается на его голову какая-нибудь напасть. И то, напасть напасти рознь. Для кого-то дождь оказался совсем слабеньким, а по иным проходится сплошной стеной с градом.

Порой человек сам становится, как гроза. Лицо его мрачнеет и хмурится, словно грозная туча, волна возмущения поднимается через край, голос возвышается и крепчает. Человек бушует, вертясь в жерновах невзгоды, мечет молнии и сотрясает всё кругом.

Но вот тьма уносится за горизонт, и человек, истощённый борьбой, утихает.Ничего не напоминает о прошедшей буре – лишь в лужах, словно в зеркалах, отражается лазурное небо, да блестит солнце.

Страна мечтателей

Где-то далеко-далеко, за горами, за лесами, за широкими морями, находится одна удивительная страна. Страна больших мечтателей. О ней известно не так уж много. В своё время страна мечтателей была самой сильной из всех существующих стран в мире. Её армия могла побороть любого врага.

Но одно обстоятельство погубило её – это война внутри страны. Во много раз превосходившая мощью своих соседей, страна мечтателей оказалась бессильной против себя самой. Мечтатели и развязали войну. Они бились за главную мечту, несбыточную и далёкую, но слепо верили при этом, что их мечта совсем близка – вот ещё чуть-чуть, и она станет реальностью.

Долго длилась война. Когда она завершилась, в стране остались те немногие, кому удалось выжить. Их родная земля превратилась в руины и была разрушена.

И что-то переменилось в сознании мечтателей. Они теперь не мечтали о светлом будущем, не мечтали о той далекой и прекрасной реальности, а просто сожалели о той стране, которая была у них когда-то.

«Эх, а вот в старое время… — любят повторять жители страны мечтателей. — Раньше вот было...»

Так и живут прошлым. Прошлым величием, а настоящее не хотят менять. Не хотят меняться сами и всё мечтают. Точно, страна мечтателей.