Старые сказы

I. Старец

Жила на краю мира семья. Маленькая совсем, но счастливая в своём одиночестве. И во главе у неё стоял старец. Не просто старый человек, но самый настоящий Старец. Тот, кто видел рождение солнца и тот, кто встречал первые ветра, прокатившиеся по этим землям. В семье он всем отвечал на вопросы, всем давал уроки, ведь именно такова жизнь старца - вечно учить, ибо учиться ему не у кого.

Но каждый старец должен однажды отправиться в путешествие. Таков путь каждого из нас - каждый однажды уходит, и, чувствуя близость этого ухода, он старается передать всё, что имеет, всё, что знает, другим. Так и наш старец отправился в последний путь по земле.

В скитаниях он учил людей, открывал им тайны, показывал, как существует мир, в котором они живут. Для них он всегда был приносящим открытия, приносящим новизну, но сам старец за долгие годы так и не встретил для себя ничего нового.

В один день своих скитаний старец в поисках ночлега наткнулся на уютную пещеру. Она вела глубоко в недра горы, и в первые за десятилетия старца охватил настоящий интерес. Впервые за декады его взгляд уцепился за что-то. И старец прошёл внутрь, в глубины тёмного прохода.

В центре горы сидел тот, кто был старше самого старца. Он видел не только рождение солнца, но и смерть луны, он сотни и тысячи раз прожил жизнь, которая началась с самим сотворением этого мира. Он был ровесником всему: земле, небу, воде, молнии. Каждая пылинка этого мира была столь же стара, как и он, и одновременно он был единственным, что сохранило за это время форму. Дракон.

И дракон начал задавать старцу вопросы. О том, что происходит в мире нынче. И старец ответил. Он знал всё о мировых событиях, ибо знал он всё о народе своём. Дракон спросил о том, как работает мир. И старец ответил, ибо для него мир был не сложнее часового механизма, вечно идущего и вечно бегущего вперёд, вдаль. И тогда дракон задал свой последний вопрос: «Готов ли ты, старец?» И старец ответил: «Нет», ибо он не был готов.

Впервые человек так ответил дракону, и он, довольный, дал старцу право задать три вопроса. Старец спросил: «Кто создал мир?», и дракон ответил, что не знает, ибо никому не дозволено знать этого, и это всё, что он знает. Тогда старец спросил: «Есть ли судьба?», и дракон ответил, что не знает, ибо каждый создаёт свою судьбу, и каждый волен её разрушить. И тогда старец задал свой последний вопрос: «В чём смысл жизни?» Дракон же ответил: «Смысл в жизни в том, чтобы задавать вопросы. Когда ты задашь свой последний вопрос, ты будешь готов.»

И умерли на месте они оба, и дракон, и старец, ибо они наконец-то были готовы.

II. Дитя

В отдалённой деревне росло дитя. Ни святое, ни проклятое, никакое дитя. Настолько малое, что и не было в нём ни души, ни сердца, ни разума. Но так и должно быть, ведь ничто не появляется на свет само. Только мир вокруг мог слепить из дитя кого-то, только люди, его породившие, и только ветра, влетавшие через открытые окна и нашёптывающие небывалые истории, могли показать этому дитя свет знания, жар любви, крепость воли.

Но, как дитя были нужны забота и знания, так ему и нужна была защита от лжи и слов, сбивающих его с пути собственного. Но в той деревне забыли об этом, забыли слова предков своих, и, как раньше в дом пробирались холодные ветра воли, знаний и любви, через дрожь наполняя дитя своей сутью, как раньше приходили туда добрые незнакомцы и мудрые учителя, так в дом пробрались тёплый ветер перемен и ближайший родственник, полные лишь ненависти, страха и предательства.

И люди дома, в котором росло малое дитя, приняли их в объятия, ведь они не жгли холодом и не пугали неизведанным. Но за теплом ветра, обдувающего их сердца, за теплом слов, затуманивающих их разум, за мягкостью рук, держащих их сердца, крылись падающие в бездну существа. И они не могли существовать, не бросив кого-то ниже себя.

И схватились эти двое за малое дитя. Как чистый лист, оно было готово принять любые слова и любую судьбу. И ничто не могло защитить его от ожогов горячего ветра ненависти, от влияния столь важных слов, полных лжи и рук, держащих за виски и показывающих лишь то, что можно.

Дитя выросло. Ветер перемен сбежал через щели в полу, ближайший родственник и друг ушёл одной ночью, не сказав ни слова. А дитя выросло. И не было больше власти у ветров сердца, души и разума, не могли ничего дать ему мудрецы и братья, ничем семья не могла заполнить сердце, душу и разум, ибо заполняли их лишь ненависть, страх и предательство.

III. Дракон

Когда появился Дракон, вокруг него не было ничего. Он был самым первым, что было явлено миру. Лишь пыль прилипала к его чешуйкам, пока он в раздумьях летел сквозь пустоту. Всё, что было у дракона, это знания. Само бытие было в его руках. Но бытия не было. Не было ничего. И тогда дракон закрыл глаза.

Проходили эоны, и душа дракона видела всё. Видела то, как появились земля и небо, как ударила первая молния и потёк первый ручей. Как умерла луна и родилось солнце. Как подул первый Ветер. Но глаза его не видели, и лишь память знала, а разум молчал.

Но всем приходится просыпаться после долгого сна. Так и Дракону пришлось поднять свои веки. И с этим пробуждением к нему пришло осознание. Осознание себя. Он задал свой первый вопрос.

Но не было никого, кто ответил бы на этот вопрос. Ибо не было ничего вокруг него - только толща камня, в которую он сам вогнал себя долгой спячкой.

Но кто он, если не Дракон - первое, что было, и последнее, что будет? И открыл Дракон землю вокруг себя, сокрушил оковы свои, ибо нет ничего сильнее, чем воля к знанию, которое есть эссенция жизни.

И дракон взглянул на мир, но не узнал он ничего. Уснув и забыв, он не учился, и только сейчас осознал свою ошибку. Он знал лишь о том, что можно, и что нельзя. Он не умел Созерцать.

Но умели Созерцать люди. Люди, появившиеся против воли мира, против воли Того, Кто Создал Мир. И так вечное обратилось к временному, ведь только познав и корень мира, и сущее мира, могло существо задать все свои вопросы.

Многие приходили к Дракону за ответами на свои вопросы, но не могли ответить на его. Они верили, что они готовы, даже не зная, на что. Но никто из них не был готов. И, когда Дракон уже почти потерял свою суть, был готов снова стать пеплом, таким же, из которого состоял мир, лишь бы не чувствовать этого истинного желания — задать вопрос, к нему пришёл Старец.

Настоящий Старец, нашедший все свои ответы, забывший свои безответные вопросы. Единственный, кто был по-настоящему готов, ответил на последний вопрос Дракона «Готов ли ты, старец?» словом «Нет».

И только тогда Дракон понял ответ на свой последний вопрос. Он смог понять свою суть, как и в этот момент понял свою суть Старец. Они оба наконец-то были готов, и они поняли это в один момент. В последний момент их жизней, которые закончились одновременно, ведь они оба были готовы. Они задали свой последний вопрос.