Спасти гурдяпку

Глава 1

1.

Мне снился сон. Я плыла по небу на розовом облаке, похожем на огромного крылатого единорога с длинной шеей и светящимся винтовым рогом. Он периодически оглядывался на меня и что-то нежно ржал, пофыркивая и будто рассказывая о своих единорожьих делах. Крылья его мерно вздымались и опадали, а я была будто в коконе из теплого воздуха и не ощущала порывов ветра. Сон был настолько реалистичным, что просыпаться совершенно не хотелось. Я вновь ощущала себя полноценным человеком, болтала ногами в воздухе и даже, кажется, смеялась. Смеялась? За последние дни я уже и забыла, как это делается. Смеяться! Буду ли я когда-нибудь смеяться после того, что произошло? Вряд ли.

Проснулась в итоге мрачная, с ужасным настроением, отвернулась к стене и долго разглядывала точки на ней, сверля глазами и стараясь не плакать. Реальность накатывала на меня каждое утро, когда я просыпалась и вспоминала, что еще недавно, буквально три недели назад, мы с родителями ехали на море, веселились и предвкушали, как будем плавать и нырять с масками, специально купленными для этого отпуска. Отец даже разведал, где красивее всего дно, где удобнее нырять, а где можно просто поплавать и понежиться на песочке.

Все оборвалось в единый миг – вот мы спокойно едем по дороге, а в следующий момент машина кувырком летит с дороги, я все это вижу как в замедленной съемке – вещи крутятся в салоне, мама кричит не своим голосом, папа уткнулся лицом в подушку безопасности… От невыносимой боли я потеряла сознание и очнулась уже в больнице, когда меня кто-то большой хлопал по щекам и гудящим голосом просил открыть глаза.

Открыла, обвела мутным взглядом все вокруг и вновь уплыла в небытие.

Следующее пробуждение было уже в палате. Врач пришел почти сразу. Он долго смотрел на меня печальным взглядом, вздыхал, качал головой.

- Тебя же Карина зовут? – спросил он наконец.

Кивнула.

- Мама и папа? – прошептала сухими губами, но по вскинутым на меня глазам поняла, что все.

Непроизвольно слезы покатились из глаз. Руки сжались в кулаки, хватая простыню и стискивая ее.

- Мы тебя вытащили с того света, - заметил врач. – Сложный перелом, Карина. И не один. Много крови потеряла.

Я не знаю, как должны врачи разговаривать с детьми. И я себя ребенком не чувствовала. В 12 лет вряд ли кто-то ощущает, что он еще ребенок, поэтому мне хотелось подробностей. И не хотелось их. Конечно, никто мне ничего не рассказал. Вызвали бабушку к выписке, а пока она ехала в поезде, я лежала одна в палате и скучала. Лето выдалось на редкость жарким, народ был на морях, поэтому местная маленькая больница пустовала. Целыми днями я то пялилась в потолок, то читала, то спала.

Вечером того же дня, что мне приснился сон с единорогом, я уже почти засыпала, как услышала подозрительный шорох под кроватью. Мышь??? Там мышь??? Аааа! Заорать? Я ж даже пошевелиться не могу, чтобы убежать! А вдруг это наглое животное сейчас взберется на постель и отгрызет мне пальцы ног? Как я буду без них? И ногти не накрасить, и босоножки не надеть!

Шум прекратился. Я до звона в ушах вслушивалась в тишину, но ни единого звука не доносилось. Подкроватный монстр утих. Сердце успокоилось и уже не билось так быстро, я расслабилась и вновь начала засыпать. Проваливаясь в сон, я услышала вдруг тихое бормотание:

- Хватай ее за голову! Тащи туда! – пыхтение и возня. - Да не туда, а туда!

- А вдруг она проснется? – другой голос был более громким и каким-то НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИМ.

- Да не проснется, я включил бурмуркль! Дети от него засыпают и все, делай что хочешь!

Какие дети? Какой бурмуркль? Я хотела было возмутиться, но мир завертелся, закрутился, а потом погас.

2.

- Эй ты! Хватит дрыхнуть, вставай!

От противного голоса я резко открыла глаза и, повернув голову на звук, чуть не заорала – напротив кровати стояло существо, напоминающее большую гусеницу цвета фуксии с маленькой головой со смешными рожками и множеством ручек. На животе гусеницы был повязан кружевной передничек. Что??? Что мне вчера подсыпали в ужин, что вот ЭТО вот появилось?

- Я уже завтрак приготовил, а ты все спишь! – существо укоризненно покачало головой и повращало глазками. – Нехорошо! Вставай!

Да я б с радостью, конечно, но ноги меня не слушаются! И вообще, наверное, пора заорать? Что обычно делают сошедшие с ума люди, видящие розовых гусениц в передниках?

- Меня, кстати, Шмырль зовут, - представилось существо. – А ты, я знаю, Карина! Тебя вчера Грух с Шарахом притащили.

- О боже! – речь вернулась ко мне. – Скажи, что ты мне снишься!

- Не могу, - гусеница всплеснула ручками. – Я тебе не снюсь, а врать нехорошо! Давай уже пошли завтракать, и пора спасать мир.

- Если ваши Шмырли с Грухами не в курсе, то я не могу ходить! – ворчливо заметила я, смирившись с сумасшествием.

Как говорит бабушка – не можешь изменить – покорись. Ну, я и покорилась. В общем-то, конечно, смешно. Обычно алкоголики видят зеленых чертиков, а сошедшие с ума девочки розовых гусениц. Я б единорогов предпочла, у них вид приятнее, но что есть, то есть.

- Это я Шмырль, а Грух с Шарахом ушли! – кажется, существо обиделось. – И это ты ТАМ не можешь ходить, а ТУТ ты все можешь.

- Да? – ну, если в своем безумии я здорова физически, то пусть так и будет.

Поднявшись с кровати, я натянула поданные Шмырлем брюки и футболку, затем какие-то полукроссовки с носками и даже собрала волосы в хвост. Спасать мир, ну надо же!

Шмырль споро перебирал ножками, которых было у него пар двенадцать, а я спешила следом, с удовольствием шагая и понимая, как это здорово – иметь возможность ходить. Правду говорят, что начинаешь ценить что-то только тогда, когда потеряешь.

Кухня в этом мире была как совершенно обычная кухня у нас там – стол, стулья, плита, даже холодильник имелся, как у бабушки на даче, старый и пузатый. На столе уже стояла тарелка с омлетом и чашка с чаем. И варенье! Клубничное! Мое любимое, между прочим!

После осточертевшей больничной еды этот завтрак показался мне божественным! Я смела все в один миг, невзирая на то, что гусеница следила пристально за этим и даже, как мне показалось, умилялась моему аппетиту.

- От кого спасать мир нужно? – расправившись с едой, я была сыта и готова на подвиги.

- От Кутыбра! Он сошел с ума!

- Да? – я развеселилась. Ну хоть не одна я двинулась. – И что он натворил, этот Кутыбр? И почему именно я должна ваш мир спасать?

- Этот гад похитил гурдяпку! – возмущению Шмырля не было предела. Он весь колыхался и гневно шевелил рожками. – На святое покусился!

- Ну а я-то при чем? - мне даже интересно стало. – Побейте его, отберите эту гурдяпку, да и дело с концом!

- Он не просто ее похитил, он еще и зелье выпил и скрылся в соседней стране, а нам туда никак не проникнуть! Еще скажи спасибо, что мы к тебе смогли проникнуть, а то из-за гурдяпки наш мир сжимается, уже исчезли все наши женщины и дети, а скоро и мы все умрем! – гусеница прослезилась.

- Да уж, - я сокрушенно покачала головой. – Видимо, придется спасать.

- Да? – Шмырль воспрянул духом и молитвенно сложил лапки на пузике. – Я так и знал, что ты поможешь! Как говорится – ты – нам, а мы – тебе. Гурдяпка все может! Как только вернем ее, пожелаешь, что хочешь, сразу исполнится!

Если на секундочку поверить, что это не бред, то я ведь смогу вернуть маму и папу? Конечно, я согласна!

3.

Снаряжали меня в поход как на казнь. Выдали шлем, больно уж смахивающий на дуршлаг без ручки, теплую кофту, пакет сухарей и бутылку воды.

- Туда-обратно ходу 2 часа! – авторитетно заметил Грух, оказавшийся тоже гусеницей, но фиолетового цвета и с глазками-бусинками.

- Это тебе 2 часа, - едко обронил Шарах, похожий на жука. – А она быстро обернется. К вечеру уже точно будет с гурдяпкой на месте. Ты запомнила, Карина? Надо положить гурдяпку в выемку на круглом камне у леса.

- Ее еще отобрать у этого вашего Кутыбра надо, - пробормотала я, пряча дуршлаг за спину и пытаясь избавиться от него незаметно. Обойдусь без шлема, пожалуй!

- Ой, да Кутыбр как увидит тебя, сразу испугается и отдаст обратно! – Шмырль прям лучился от радости. – Особенно если ты шлем наденешь!

Я подозрительно посмотрела на него – на что это намекает эта толстая гусеница? На себя бы посмотрел, чудовище розовое!

- Ну, давай, иди уже!

Поучив тычок в спину, я зашагала в сторону леса. Странное здесь деление мира, конечно. Всю эту долину занимала Карбуляндия, как мне успел рассказать Шмырль, а лес уже был другим измерением, куда карбуляндцам хода не было. И только Кутыбр умудрился каким-то образом похитить гурдяпку и сбежать в Шмубрундию. Да еще и всех женщин и детей забрал с собой! Почему решили именно меня записать в спасители – неизвестно. Просто так получилось. Куда открыли проход, оттуда ребенка и сцапали. Взрослый не подошел бы, как сказал Шарах, потому что они уже в сказки не верят.

Вот и шагала я, выискивая тропинку в траве, к кромке самого обычного леса. Дуршлаг мне скоро надоел в руке, поэтому я его водрузила туда, куда он и предназначался – на голову. Представляете, да? Высокая девчонка с дырчатой кастрюлей на башке! Тут уже кто хочешь кукушкой поедет. Но не выбрасывать же штуковину.

Наконец, граница Карбуляндии оказалась буквально у моих ног. На опушке леса, подозрительно похожего на самый обычный русский лес, был огромный круглый камень с выемкой посередине. Видимо, это как раз ложе неведомого мне прибора гурдяпки. Что это за предмет, я даже приблизительно не представляла, фото мне не показали, а просто сказали, что спутать гурдяпку ни с чем невозможно, она такая одна. Занимательно, правда? Иди туда – не знаю куда, принеси то, не знаю что. Я как Иванушка-дурачок сказочный. Эх, лучше б это был сон, конечно, а то ведь так и упекут в психушку, пожалуй.

Едва моя нога ступила за деревья, как в спину мне уперлось что-то острое, а чей-то грозный голос прогрохотал:

- Стой, куда прешь?!

- Ээээ… - как-то неожиданно быстро в приключениях возникли осложнения. – Туда!

- Она туда идет! – послышалось шушуканье за кустами. – А ей туда можно? А зачем она туда идет?

- Зачем тебе туда? – прогрохотал опять строгий голос.

- За гурдяпкой!

- Она ТУДА за гурдяпкой идет! – опять зашушукались в кустах. – Да пусть идет, что мы, лысые что ли?!

- Иди! – меня подтолкнули в спину острием. – Да смотри, не вляпайся во что-нибудь.

Ну во что я могу уже вляпаться-то в этом своем сумасшествии? Итак уже по самые уши в том, о чем воспитанные девочки не упоминают в приличном обществе!

И пошагала я дальше. Как там в сказке – три дня и три ночи скакал Иван-царевич… Вот я приблизительно часа три топала и топала по тропинке, протоптанной чьими-то копытцами. Что за зверь такой неведомый тут ходил – я не знаю. Мне больше никто не встретился на пути. И подустала я, если честно, порядком. Когда уже гурдяпку отвоевывать? Выходи давай, коварный Кутыбр, я жду тебя!

Едва успев подумать об этом, я услышала за спиной оглушительный чих и подпрыгнула от неожиданности.

- Да чтоб тебя приподняло да шлепнуло! – это бабушка моя так ругалась всегда, а я ее скопировала.

- Аааа! Мамааааа! Она меня обижает! – послышался рев существа, которое меня так напугало.

И больно похоже это существо было на известных мне уже Шмырля с Грухом, только нежно-зеленое в сиреневую крапинку и меньшего размера. Да уж. Эдак я скоро привыкну к тому, что тут все так выглядят, да начну комплексовать, что я НЕ ТАКАЯ. В это время из-за деревьев вынырнула очередная гусеница, отличавшаяся от моих знакомых тем, что у нее были УШИ! Представляете себе гусеницу с ушами? Вот и я раньше не представляла!

4.

- Ты кто такая, чудище лупоглазое? – строго вопросила меня гусеница и ручками в жирненькие бока уперлась. Всеми парами своих тоненьких ручек.

Смешная!

- Я – Карина, спасительница мира и завоеватель гурдяпки!

Мне показалось, или это семейство дружно фыркнуло? Подозрительно вгляделась в обеих гусениц, но те сделали вид, что трава вокруг очень интересная, а мелкий даже начал посвистывать, смешно вытянув губки трубочкой.

- Нас не надо спасать, Карина-спасительница мира! – важно заявила ушастая гусеница.

- А гурдяпку?

- А ее мы забрали с собой, чтоб проучить кое-кого! – надулась гусеница. – Просто эти кое-кто зарвались слишком. Видите ли, жены и дети им побоку, им только одни они и интересны! То друг с другом встречаются, то игры у них, то техника!

- А еще папа мне сказал, что ему некогда! – наябедничала меньшая гусеница. – И ему всегда некогда!

При этих словах уши у взрослой особи забавно оттопырились и будто стали больше. Видимо, это было свидетельством ее крайнего возмущения.

- Слушайте, я ничего не понимаю! – пожаловалась я. – Вас надо спасать или нет? И кто такой Кутыбр с гурдяпкой?

- Пойдем с нами, - помедлив, поманила меня одной из ручек гусеница и скрылась в кустах.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Ветки цеплялись за одежду и пару раз ударили по лицу, но я упрямо продиралась сквозь них за мелькавшим впереди силуэтом.

Гусеница вывела меня на большую поляну, где и разместились похищенные вторые половины гусениц, которые моментально, едва я ступила на тропинку, прекратили все свои дела и уставились на меня торчавшими глазками.

Было их тут, как мне показалось, не меньше тридцати, все разных цветов и размеров, толстые и худые, ушастые и обычные, и все как одна сверлили меня глазками.

- Это что еще за чудо-юдо? – не выдержала одна из них.

- Сами вы чудо-юдо! – обиделась я. – А я Карина!

- Мамочка, ты посмотри, какие у нее зубы! – пропищал чей-то детский голосок со страхом. – Она же сожрет нас и не подавится!

- Вот еще! – фыркнула я. – А ты ноги мыл, прежде чем тебя жрать? А то я грязных не ем!

Обернувшись, я увидела уставившегося на меня малыша с круглыми от страха глазами.

Большая гусеница, что привела меня сюда, вдруг засмеялась.

- Бурль! – воскликнула она. – Девочки не едят других девочек.

- А она ДЕВОЧКА? – в глазках маленькой гусеницы появилось удивление, отчего они распахнулись широко-широко. – А похожа на чудовище! Мама, а ты ее расколдуешь?

Я перевела взгляд на маму-гусеницу. Нет, однозначно, нормальным людям такие сны не могут сниться. Может, я умерла и попала в ад? Кто его знает, какой он на самом деле. Мой вот с говорящими гусеницами.

- Так что там с гурдяпкой? – напомнила я.

- Так вон она! – махнули в ответ ручкой в сторону пня, на котором лежал… мяч.

Обычный детский резиновый мяч.

- Гурдяпка? – на всякий случай уточнила я.

- Гурдяпка, - подтвердили мне. – Самая что ни на есть настоящая.

- Хм.

Как-то я по-другому представляла этот спасительный предмет. Ну там камень драгоценный или еще что-то в этом же духе. Но никак не мяч! Что за бред?

- Тебя Шмырль послал? – с надеждой в голосе спросила гусеница, подходя ближе и прикасаясь своей лапкой ко мне.

- Сказал, что вас захватил Кутыбр, похитил гурдяпку и теперь мир сжимается, - подтвердила я. – А они там мучаются и без вас не могут.

- Ишь ты! – хмыкнул кто-то в подобравшейся ближе толпе. – Не может он!

- А мне их жалко, - всхлип. – Остались там одни!

- Девочка Карина, а ты есть-то хочешь? – спросили меня наконец. – Ты завтракала?

- Шмырль меня накормил, - подтвердила я, - но есть я хочу.

- Шмырль тебя накормил? – всплеснула лапками розовая ушастая гусеница.

- Шмырль ее накормил! – понеслось по толпе.

Тьфу! Кормить будут или нет?

Меня повели в шатер, оказавшийся кухней, усадили за стол и начали угощать всякими вкуснючими вещами. А чего отказываться? Вдруг это сон, я проснусь, а мне опять сунут манную кашу с комочками? А тут и котлетки, и картошечка, все как я люблю.

Гусеницы столпились вокруг и с интересом наблюдали, как я ем.

- Вот бы наши дети так ели! – заметил кто-то из них.

- Вот бы наши мужья и в самом деле что-то поняли!

- Так вас Кутыбр не похищал что ли? – догадалась я.

- Не! – помотала головой гусеница.

Вернее, помотала всем телом, у нее ж шеи не было. Я с интересом на нее уставилась.

- Эти жалкие гусеницы, - воскликнул кто-то из толпы, - возомнили о себе невесть что! Что жена им бесплатная прислуга – подай, принеси, помой, накорми! Никакого внимания!

- Да, так продолжаться больше не могло! – фыркнули с возмущением.

- А Кутыбр нас поддержал! – отозвались в другой стороне.

- Он смог забрать гурдяпку, чтобы эти прохвосты за нами не пошли!

- Мы уже месяц тут живем! – пропищали детским голоском.

Я вертела головой с интересом. Толпа разноцветных ушастых гусениц колыхалась, волновалась, потом начала митинговать. Часть из них была за то, чтобы вернуться к мужьям, часть за то, чтобы отправить меня в мой мир и продолжить «воспитывать гадов». Мнения разделились.

- Может, вам проголосовать? – я что-то уже устала от этого обсуждения.

Внезапно спать захотелось и домой.

- А ведь и верно! – розовая ушастая гусеница, видимо, была негласным предводителем. – Кто за возвращение? – в толпе начали поднимать лапки вверх. – Кто против? – лапок было значительно меньше. – Тогда идем обратно.

5.

Быстро обратно не получилось. В лагере начался хаос. Разноцветные существа метались туда-сюда, таскали тюки и чемоданы, дети голосили на разные лады, кто-то упрямо орал, что не вернется, а я наблюдала со стороны.

Гурдяпка продолжала лежать на пне, манила к себе взгляд.

Наконец, со сборами было покончено.

- Пошли, Карина-спасительница мира, - сказали мне, и мы пошли.

Обратный путь дался легче, потому что меня засыпали вопросами, как там поживают мужья, чем они заняты, скучают ли, ждут ли. Я даже подустала отвечать, что со всеми мужьями я не общалась, только с тремя, но эти точно скучают. Конечно, раз умудрились вытащить девчонку и снарядить ее в поход.

Бесконечная болтовня утомила. Я вскоре вырвалась вперед и шагала по тропинке, размышляя, сон это все или не сон. Дуршлаг на голове явно говорил, что не сон. Ну не может во сне так чесаться голова от металлической штуковины.

К опушке мы вышли быстро. Камень никуда не делся, а возле него с задумчивым видом сидели трое – Шмырль, Грух и Шарах. При виде нашей процессии лица их буквально засветились радостью.

- Мырля! – завопил Грух, кидаясь с объятиями к розовой гусенице, но та строго выставила руку вперед.

- Обожди! – сказала она. – Карина говорит, вы тут нас ждали?

- Ждали! – протянула троица.

- Скучали? – тем же строгим голосом спросила Мырля.

- Скучали! – хором провозгласили в ответ мужья.

Далее последовало то, что для меня явилось полнейшей неожиданностью – гусеницы-дамы кинулись в объятия к мужьям. Пока троим, но на горизонте замаячила толпа других.

- Родные вы наши! Любимые! А похудели-то как! А обросли!

Где-то я это уже слышала!

Чувствуя себя совершенно лишней на этом празднике жизни, незаметно отошла в сторону. Пусть милуются.

- Карина? – ко мне шел кто-то темно-синий, тонкий, с рожками и усиками. – Я Кутыбр.

Ух ты! Сам его злодейство!

- Я слышал, у тебя там в мире что-то произошло, - он помялся и вдруг сунул мне гурдяпку. – Положи его на камень и пожелай то, что хочешь больше всего на свете. Спасибо тебе за помощь.

Кутыбр ушел, а я стояла, сжимая резиновый мяч и смотря ему вслед. Вот тебе и злодей! Но гурдяпка у меня!

Обойдя обнимающуюся толпу, я подошла к камню и застыла, размышляя. Конечно, я хочу вернуться в свой мир, и чтобы папа и мама были живы. И чтобы никто не болел никогда! И войн не было! Но желание у меня всего одно.

Решившись, вздохнула, загадала и положила мяч в выемку. В тот же миг все вокруг завертелось, закружилось и пропало.

Эпилог

- Карина, просыпайся. Соня! – ласковый мамин голос ворвался в сон, заставляя меня приоткрыть один глаз, потом второй. – Все на свете проспишь! Мы уже почти приехали, смотри, какие виды!

Я сонно потерла глаза руками, зевнула, потом посмотрела на маму.

- Мама! Ты жива?

В глазах родительницы появилось что-то странное.

- Сереж, - она тронула папу за рукав. – Может, дочь перегрелась?

- Мамочка! – я сама от себя не ожидала, что заплачу, отстегну ремень безопасности и прижмусь к маме, перегнувшись через сиденье. – Ты жива!

Папа остановил машину на обочине, потом повернулся ко мне.

- Карина! – строгим голосом сказал он. – Что за детский сад? Ты нас пугаешь!

Я ревела и не могла остановиться, шмыгая носом и поочередно обнимая то папу, то маму. Они живы, все хорошо, гурдяпка помогла!

Уже позже, окончательно доехав до места, я рассказала свой невероятный сон, а по вытянувшимся лицам родителей поняла, что что-то случилось.

- Вообще-то, - осторожно сказала мама, - ты спала, когда мы едва не попали в аварию. Грузовик несся на нас прямо по встречной полосе, мы едва успели увернуться в последний момент.

Я похолодела, потом икнула и снова заплакала. Перед глазами пронеслась больница, мрачные лица врачей, потом Шмырь с Грухом и Шарахом.

- Ну что, девчонки, - излишне весело спросил папа, - продолжаем путь или будем пополнять морские запасы вашими слезами?

Дальнейший путь проделали под веселые мелодии латиноамериканских хитов. Мама пересела ко мне на заднее сиденье, и мы долго болтали, обсуждая странный сон.

Поздно вечером, заселившись в гостиницу, улеглись спать. Я уже почти провалилась в сон, когда услышала шорох под кроватью. Мышь???

- Карина, - послышался шепот, - это Шмырль. Спасибо тебе за все!