Спасение

Глава 1

Для маленького затерянного на окраинах страны Энска это было настоящее большое событие. На главной (на самом деле, по сути, единственной) городской аллее, той, что вела прямиком к Центральной площади, установили фонтан. Довольно небольшая каменная чаша с грубовато вырезанной из камня же фигурой русалки в центре. Но на размеры фонтана и качество исполнения внимание никто не обращал. Главное, что это был самый настоящий фонтан, и он работал. Правда, и режимов выброса воды было всего-то два, и количество струек, выплёскивающихся из маленьких водомётов, установленных по ободу чаши, можно было пересчитать по пальцев. Тем не менее, для неизбалованных ни культурой, ни архитектурой жителей крохотного провинциального городка и этот фонтан был настоящим чудом и шедевром искусства.

Особенно, для детей, которые могли заворожено наблюдать за играми водных струй часами напролёт, позабыв про обычные проказы и подставляя под прохладные брызги ладошки и радостные лица. А уж когда внутри каменной чаши сделали ещё и своего рода открытый аквариум с декоративными разноцветными карпами, восторгу детворы и вовсе не было границ. Лето, солнце, красивые живые рыбки и весело играющие струйки воды. Что может быть чудеснее, когда ты всего лишь ребёнок, а вся жизнь ещё впереди?

На удивление, рыбок ловить никто не пытался, ни явно, ни тайком, будто и мыслей таких ни у кого не возникало. А может, всему виной был пущенный неизвестно кем слух, что та самая каменная русалка — самая что ни на есть настоящая, только заколдованная. Так что ежели кто вдруг рыбу утащит или какую пакость с фонтаном сделает, оживёт русалка да в этом же фонтане хулигана и утопит. Смешно, конечно, что там за глубина-то в фонтане этом? Но слухи ходили.

Витьке статуя очень нравилась. Даже больше, чем сам фонтан. То ли пустила глубокие корни в его сердце прочитанная несколько лет назад «Русалочка» знаменитого сказочника Андерсена, то ли осели в памяти радостные воспоминания о посиделках перед телевизором в далёком детстве, когда по одному из телеканалов крутили мультсериал с таким же названием. А может быть вызывала пока ещё смутные подростковые грёзы выполненная неизвестным скульптором чуть прикрытая длинными волосами обнажённая грудь морской жительницы.

Как бы то ни было, но подросток приходил к фонтану именно ради скульптуры. Особенно он любил это делать ранним утром, когда городок ещё спал и в аллее не было ни одного человека, кроме самого Вити.

В лучах утреннего солнца скульптура выглядела как-то особенно волшебно, словно бы оживала. И казалось, что вот-вот случится что-то особенное, чудесное, чего не то что в этом городе, а на тысячи километров вокруг никогда не случалось. Но магии не происходило. Да и каким оно должно было бы быть, это самое прекрасное чудо?

Витька этого точно не знал. Да и признаться, не было у него столь отчётливой мысли-желания. Подросток просто приходил по утрам к фонтану и замирал, с щенячьим восторгом наблюдая за статуей, казавшейся ему в такие моменты почти живой. Почти.

Пока в одно прекрасное утро статуя вдруг не улыбнулась мальчишке. Была ли то причудливая игра солнечных бликов на поверхности гладкого камня или набежавшие на глаза от внутреннего ощущения прекрасного слёзы, неизвестно. Но Витька был готов поклясться, что на мгновение губы русалки изогнулись в едва уловимой улыбке, адресованной, разумеется, ему. Ведь никого другого рядом не было. А через мгновение всё уже было, как и прежде. И как ни всматривался Витька в каменное лицо, оно оставалось таким же, каким его и задумал скульптор.

Разумеется, секретом своим мальчик ни с кем не поделился: засмеют, или, хуже того, сочтут ненормальным. Но сам продолжал твёрдо верить в то, что ему не показалось, что чудо произошло и каменная русалка действительно улыбнулась Вите со своего пьедестала. А ночью подростку снилось что-то щемяще сладостное, и была в том сне прекрасная ожившая русалка и много-много поцелуев.

Так и продолжал ходить Витька каждое утро к заветному фонтану с тщательно пестуемой мечтой. Но тщетно: каменная статуя по-прежнему оставалась лишь каменной статуей. А потом отцу на работе в качестве премии выдали путёвки в приморский санаторий, и вся семья Парфёновых впервые в жизни укатила к Чёрному морю, отдыхать и оздоравливаться.

Только свою русалку Витька забыть не смог. Шум моря, галечный пляж и пенные «барашки» на волнах напоминали ему об оставленной в Энске каменной статуе, которая наверняка на самом деле была заколдованной русалочьей принцессой. И только Витька теперь знал этот секрет. Секрет, переданный однажды прорвавшейся сквозь пелену колдовства улыбкой.

Две недели мальчик загорал и купался, но вожделенный многими морской отдых не принёс ему той радости, которую должен был принести. Ведь рядом не было Её. И Витя помечал крестиком в карманном календаре прошедшие дни отдыха и считал те, что оставались до возвращения.

Парфёновы вернулись домой ночным поездом, но, несмотря на всю тяжесть долгой дороги, Витька не сомкнул глаз до рассвета, и едва ли не с первыми лучами солнца уже стоял у заветного фонтана. За время отсутствия мальчишки что-то изменилось. Витя не мог забыть то, что так пристально наблюдал в течение многих-многих часов, и был готов поклясться, что его русалка теперь выглядела немного по-другому.

Нет, она была всё той же, но с её позой произошли едва уловимые изменения, которые вряд ли заметил бы кто-то другой. Рука упиралась в бок словно несколько напряжённее, в лице стало чуть больше грусти, а роскошная грива волос немного сместилась в сторону с правой груди, сильнее обнажая идеальное полушарие.

При приближении Витьки статуя вздохнула. Точнее, над пустой аллеей пронёсся едва уловимый ухом звук, более всего походивший на негромкий вздох облегчения. А исходил он явно от фонтана. И, разумеется, мальчишка воспринял этот нечёткий звук, который то ли был на самом деле, то ли всего лишь привиделся, как радость от его возвращения.

— Я вернулся! Привет! — сказал Витя негромко, внутри даже немного удивившись вырвавшимся наружу словам. Впрочем, ненадолго.

Статуя не ответила, но в каменном лице словно бы стало меньше грусти. Во всяком случае, мальчику очень хотелось в это верить. И он ещё долго стоял, всматриваясь в кусочек чуда в таком обычном приземлённом мире, пока аллея не стала потихоньку заполняться горожанами и приехавшими к бабушкам и дедушкам на лето внуками и внучками.

Однажды Витька проснулся посреди ночи. Резко, одним моментом, словно бы и не спал до этого и не снилось ему опять нечто маняще-прекрасное. Рывком поднялся с кровати и начал поспешно одеваться. Подросток не понимал, почему и зачем, но откуда-то совершенно точно знал, что именно сейчас ему как можно скорее нужно очутиться возле фонтана. Что-то особенное должно было случиться.

Мальчик бесшумно выбрался из дома через открытое окно и со всех ног бросился в направлении центра города, судорожно заглатывая прохладный ночной воздух.

Остановился Витя только невдалеке от самого фонтана, замерев, как вкопанный. Русалка, настоящая живая русалка рывком поднялась из чаши фонтана на изящных руках, заняв прежнее положение на постаменте. Лунный свет успел поиграть блёстками на чешуйках рыбьего хвоста, прежде чем тот снова превратился в камень.

Когда, набравшись смелости, подросток подошёл ближе, на постаменте была лишь прежняя каменная статуя. О том, что случившееся не было фантазией, говорили только тонкие струйки воды, ручейками сбегавшие по телу статуи назад в чашу фонтана. И это были совсем не брызги — на ночь фонтан отключали.

Витькина догадка обрела своё окончательное подтверждение. Русалка была заколдована, а между ней и мальчиком существовала какая-то неведомая мистическая связь. Как… наверное, как между Принцем и Спящей Красавицей!

Ошеломлённый этой мыслью подросток вскарабкался на фонтан и, по колено в воде, подошёл к статуе, распугивая сонных карпов. Зажмурив глаза, Витька робко прикоснулся к каменным губам статуи неловким мальчишеским поцелуем.

Но с холодным камнем ничего не произошло. Ни со второй попытки, ни с третьей. Постояв в фонтане ещё какое-то время, огорчённый мальчик побрёл домой, хлюпая водой в промокших кедах. Спасение русалки было в чём-то другом…

А буквально через пару дней в городке случился массивный прорыв водопроводных коммуникаций, из-за чего центр и большая часть микрорайонов остались без воды. Слава Богу, что кто-то из администрации вспомнил про несчастных карпов и рыбок успели куда-то перевезти в двух пластиковых вёдрах с водой прежде, чем вода окончательно ушла из фонтана.

Ночью Витька вновь проснулся от того же самого чувства. Того же, да не совсем. На этот раз в этом непонятном ощущении была значительная доля тревоги, будто что-то нехорошее вот-вот может случиться. Одевшись в несколько мгновений, мальчишка прежним путём выбрался из дома и припустил к фонтану.

Ощущение тревоги усиливалось по мере приближения к цели и достигло наивысшей точки в аллее, когда Витька рассмотрел, что статуи нет на привычном месте. Сердце тревожно замерло в груди, а потом вновь забилось с немыслимой скоростью.

Мальчик подбежал к фонтану. На дне пересохшей каменной чаши, закрыв глаза, лежала его русалка. Бледная и жутко худая девушка с рыбьим хвостом сейчас больше напоминала обтянутый кожей скелет с резко выделяющимися почти чёрными венами. Русалка не двигалась и не дышала.

«Не успел!» — вонзилась в сознание мысль, а из глаз сами собой хлынули горькие слёзы. Несколько капель упали на грудь умершего чуда и моментально впитались в кожу, будто в сухую губку. А рот русалки неожиданно приоткрылся.

— Вода! — раздался едва слышный хриплый шёпот.

Веки русалки поднялись, а сжатые было в кулаки тоненькие ладошки разжались, демонстрируя натянутые между пальцами перепонки, и потянулись вверх.

— Потерпи, пожалуйста, потерпи! — горячо зашептал Витька, извлекая из опустевшего фонтана хрупкое чудо.

Руки ожившей статуи держали его за шею, а Витя бежал, держа на руках ту, что совсем недавно была лишь каменной скульптурой, секрета которой никто не знал. Впереди ждали дом, и ванна, и открытый кран.

И мальчик знал, что он точно успеет, что колдовство развеется окончательно и та, которой сейчас была так необходима вода, снова сможет ходить. Как человек.