"Сова и счастье"

Глава 1

Эмили шла вдоль заснеженного поля по узенькой тропинке. Ноги её иногда подкашивались то-ли из-за внезапно нахлынувшей слабости, то-ли из-за неровности дороги. Она была лёгкой, невероятно лёгкой для своего возраста и любой внезапный порыв ветра мог заставить её пошатнуться. Свет уличных фонарей нисколько не освещала поле. Девочка шла, вглядываясь куда угодно, лишь бы отвлечься от холода, пробоавшегося под одежду. Она спрятала подбородок в воротник и вся сжалась, чтобы не терять тепло. Ночной ветер безобразными мокрыми хлопьями кодал ей в лицо снег, трепал длинные чёрные волосы и заползал под пальто. Эмили перекладывала из руки в руку сумку с книгами, которые должна была принести матери, убирала свободную от тяжести руку в карман и надеялась побыстрее отогреться. Вес сумки тянул к земле и без того замёрзшие пальцы, ещё и болели от тяжести. Она прятала их в рукава, но они всё равно мёрзли и теперь едва ли могли что-то чувствовать.

Когда заснеженное поле уступило место деревянным заборам частных домов, дорога расширилась и идти было уже не так тяжело. Небо нависло мрачными чёрными тучами, которые лишь в одном месте расходились и пропускали жёлтоватый свет луны. Он отдавал чем то розовато - красным, будто бы это молния застыла на месте. Постепенно облака всё больше отдалялись друг от друга и каждая щель между ними заполнялась молочной - белым свечением. Лунный диск подсвечивал каждое туманное облачко, подплывающее к нему и изредка покидал своё укрытие. В такие ночи часто приходит мысль о том, что ничего не может измениться. Весна не придёт и ничего в жизни не изменится. Всё так и останется здесь, в этой ледяной мгле.

Эмили в очередной раз протёрла руками холодные слёзы, стекавшие по щекам из-за мороза и ветра. Справа от неё что-то взметнулось из сухих палок вверх и пролетело над её головой. Эмили показалось, будто бы это большой ком снега, или просто причудилось, но потом она разглядела в этом полупризрачном силуэте сову. Она затаила дыхание и робко пошла за ней. Впервые в жизни девочка видела эту птицу не на картинке учебника. Но ноги её увязли в снегу. Он наполнил короткие, не по размеру ботиночки, и Эмили тихо ахнула, а потом проговорила: "Здравствуй. Не улетай, пожалуйста, я хочу на тебя посмотреть хоть немножко". И тут она увидела, как сова, присев на снег, вспорхнула и подлетела к ней. Девочка улыбалась, не смея даже представить, что сова выслушала и поняла её просьбу. Но птица подлетела ещё ближе и села прямо у её ног. Эмили ласково улыбнулась, а сова сказала тихим шёпотом, который посреди январской ночи казался самым громким и живым, что только могло бы быть: "Я продаю счастье". Девочка вздрогнула, сжала в руках сумку крепче и посмотрела на сову.

— Счастье? — спросила Эмили, чтобы не молчать. — Ты продаёшь счастье?

— Да. И тебе ведь оно, правда, нужно, ведь поэтому ты окликнула меня, — так же тихо ответила птица.

Девочка хотела ответить, что у неё ничего нет, и даже если бы было, то она никогда не смогла бы заплатить за это "счастье". Но секундой после сова обратилась в молодого человека, очень бледного, с глазами цвета воронёной стали. Он был одет почти как священник, по крайней мере, так казалось в тусклом свете луны, которая едва пробивалась сквозь завесу облаков. Он высок. Девочка поняла это потому, что забор около него внезапно стал высотой в оградку полисадника. Но Эмили видела его совершенно спокойно, ей не приходилось задирать голову или вставать на цыпочки. Она сама стала высокой.

— Тебе холодно, Эмили? Нет, нет, нет. Не спорь со мной. Я знаю, что ты замёрзла, — сказал он, ласково улыбнувшись.

Он взмахнул рукой, и с неба алмазной россыпью посыпались тёплые капли дождя, каждая из которых грела кожу лучше, чем жар от костра. Он взмахнул рукой ещё раз, и под их ногами выросла изумрудная трава, распустились сине-красные цветы, и исчезли в округе все дома.

Эмили глядела за плечо незнакомца, затаив дыхание. В мгновение ока холодная зимняя ночь стала тёплым летом. Только сейчас она заметила, что стоит на траве босиком в длинном чёрном платье, полы которого напоминают огромную пышную юбку, которой можно, как скатертью, укрыть целую поляну. Руки её теперь были абсолютно свободны, а волосы спускались с плеч прямо и ровно, как падающая вода, несмотря на недавнюю спутанность. Ни спереди, ни сзади не было даже самой незаметной тропинки. Дождь закончился так же быстро, как и начался. Он согрел всё вокруг, растопил снег, разбудил траву, но не оставил на земле ни единой капли.

— Теперь ты веришь мне? — спросил парень, и девочка поняла, что её опасения были разгаданы ежесекундно.

— Кто вы? — спросила она, заглянув прямо в его бездонные глаза.

— А ты как думаешь? Не похож же я на ангела. — Он лёгким, почти незаметным движением сорвал цветок и вплёл ей в волосы. А девочка всё молчала, не решаясь назвать дьяволом незнакомца, согревшего её.

— Так значит, у вас есть счастье?

— Есть. Хочешь — я дам его тебе. Цена на счастье одинакова, но все люди платят по-разному, а ты… — Он сощурил глаза и опять улыбнулся. — Заплатишь меньше всех.

Он протянул Эмили руку, и она, не задумываясь, приняла её. И в тот же миг всё перед глазами стало ничтожно мало. Она стала птицей, свободной, недосягаемой. Теперь никто не узнает её, никто не заставит ходить на морозе через весь город. Она взмыла ввысь, и это далось ей так же легко, как если бы она умела летать с детства.

С того момента прошло несколько столетий, а Эмили за это время осталась вечно молодой девушкой. Волосы её были густые, как ветви сирени, и длинные, как ленты родников. Столько силы в ней было, столько воли, что она бы напоила ею весь мир. Но ей было не до него.

Каждый день она прилетала к своему родному дому и смотрела в окно. Недолго, нет. Ей становилось скучно через несколько минут. Сначала она видела родителей, братьев и сестёр. Потом племянников двоюродных и троюродных. Видела она и свою комнату — маленькую, пыльную, с узеньким окошком под потолком. Дверь той комнаты навсегда закрыли и замуровали под слоем обоев.

Однажды, тёплым летним утром, когда солнце лишь только начинало подниматься из-за деревьев, Эмили в человеческом облике сидела вместе с дьяволом на краю обрыва. Что это была за страна, что за город? Они не знали. Но там, под ними, темнела бурная река, дна которой не достигал ни один человек, потому что бурное течение не принимало тело в себя. Эмили свесила с обрыва тонкие бледные ноги и смотрела вперёд, на облака, светлеющие с каждой секундой.

— Что для вас счастье? — вполголоса спросила она.

— Свобода. Пугающе вечная свобода, гложущая душу, — ответил дьявол, глядя туда же, куда и девушка.

— И мне вы тоже подарили свободу?

— Я подарил тебе крылья, а свободу ты взяла сама.

— А что дала я вам взамен? Ведь вы же продавали счастье.

— Отдала душу и свою прошлую жизнь. Ты не можешь терпеть вернуться в свою семью, и это твоя плата. Но она мала, о, как она мала! Ведь ты же и не хотела возвращаться.

— Что же во мне изменилось?

— Вот смотри: если я сейчас толкнул тебя с этого обрыва, ты сможешь взлететь и в мгновение ока оказаться хоть на краю света. И никто больше не умеет так.

Эмили даже не вздрогнула, когда почувствовала на своей спине холодную ладонь, а потом полетела вниз. Волосы её путались от ветра, как в ту ночь, когда она впервые увидела его. Её тело было легче пера, но ледяная вода приняла его быстро, и так же быстро короткие волны сомкнулись над головой.

Незнакомец лишь посмотрел ей вслед. Встал на ноги, поправил мантию на плечах и, обернувшись через плечо, исчез.