Социальные сказки

Рассказ №1 ТИХИЕ ДЕМОНЫ

ТИХИЕ ДЕМОНЫ

- Привет дорогая! Как прошел день? – Он нежно погладил ее пепельные волосы своей грубой, и как будто, мозолистой рукой.

- Просто ужасно! Мне опять хотелось всех убить! Убить так, чтобы они уже никогда не имели возможности возродится в этом мире! – кривя в ярости рот, ответила Она, осторожно, двумя пальчиками, убирая у него ворсинку с флисовой балабайки, которая пыталась притаиться над аккуратно вышитым кавайным котиком.

- Ну, ну, ну… успокойся… все позади. Мы уже почти дома. Да и несправедливо совсем это, если они больше не будут тут возрождаться, они так и страдать то по-человечески не смогут… - продолжил Он свою мысль, задумчиво глядя в окно и поглаживая Её по белоснежному крылу.

- А у тебя как прошел день? – заглядывая ему в глаза, нежно спросила Она, положив ему руку на грудь и приподнимаясь на носки.

- Да все вроде неплохо шло до обеда, а потом я поехал по делам в центр, тут-то меня и накрыло… - печаль, хлынувшая из его серых глаз, могла затопить всю Австралию, Нидерландам вообще не осталось ни одного шанса.

- Что на этот раз? Глобальная катастрофа с астероидом или тотальная эпидемия нового штамма гриппа? – с легкой надеждой сопровождающейся горчистой иронией в голосе спросила Она, светясь настороженностью.

- Нет, нет… В этот раз я хотел убить всех по отдельности, начиная с водителя, который меня подрезал. Точнее застрелить из местного огнестрельного оружия, стреляющего маленькими свинцовыми шариками, чтобы каждый из них еще какое-то время жил, и при этом мучился, понимая, что он неизбежно умрет от истечения крови, либо от болевого шока. И да, я представлял, что убью все население этой планеты, вполне понимая, сколько на это уйдет времени, и даже от этого получая недозволенное удовольствие. Прости меня! – Он виновато плавил пол пылающим от раскаяния взглядом.

- Все в порядке! Ты же никого не уничтожил! Все в прошлом. Просто успокойся. – ее нежная рука прошлась по его уже слегка заросшей жесткой щетиной щеке, оцарапав тонкую как пергамент белую кожу.

- Что же нам дальше делать дорогая?! Как нам тут жить?! Таким адским искушениям подвергать себя каждый день просто немыслимо! – его взгляд умолял о скорейшем прекращении мучений, причем абсолютно любым способом.

- А ты вспомни о том, что говорит кодекс! Нечестиво применять достойное наказание к существам, не достигшим уровня осознанности настоящего демона, и сей список включает людей и животных и прочие мерзопакостные тутошние микроорганизмы! К тому же они не могут тебе адекватно ответить, а это уже накопление плохой кармы. – Её взгляд пылал праведным белым гневом, но не по отношению к любимому, а прожигая явную несправедливость сложившейся ситуации.

- Ты права! Я излишне драматизирую всю ситуацию… Может, тогда на выходных рванем на шашлыки? Это такой местный продукт питания, получаемый методом расчленения животных и их частичного сожжения. Тут пара сочувствующих нашей безвыходной ситуации родственных семей согласилось ехать на местную природу, что скажешь? – Он немного воспрял духом помахивая от нахлынувших чувств хвостом.

- Даже не знаю… А это не противоречит условиям проживания в местном социальном временном континууме? – Её задумчивый, невинный и одновременно испуганный взгляд казалось, выворачивал Его чувствительную душу наизнанку.

- Что ты! Что ты! Это вполне нормальное времяпровождение для большинства народонаселения! – он радостно замахал руками и крыльями стараясь снять невольно возникшую неловкость ситуации.

- Только я должна напомнить тебе одно главное условие! – глаза Её сделались глубокими как вселенная, голос наполнился низкими органными обертонами, а светящийся нимб над ее головой заметно завибрировал, и стал наливаться красным.

Он молча закрыл глаза и быстро-быстро закивал рогатой головой соглашаясь со всем что она может сказать заранее.

- Помни о том, зачем мы сюда пришли! Изменить вектор духа с идеи разрушения на принцип созидания! – голос её гремел подобно церковному колоколу в морозную погоду.

- Да, как забыть то?! Естественно!!! – Он от радости уже подпрыгивал на копытах, понимая, что лед сломан и выходные обещают быть просто божественными.

JonnMor

Ноябрь 2017

Рассказ №2 МЕРТВЕЦЫ НЕ ЛЮБЯТ ЧУДЕС

МЕРТВЕЦЫ НЕ ЛЮБЯТ ЧУДЕС

Однажды, так получилось, я умер.

И все, кто теперь окружает меня, тоже уже умерли.

Правда, далеко не все это осознают.

Парадокс прямо!

Знают об этом все, а понимает почти никто.

Может некоторые, и догадываются - кто по умнее. Но предпочитают молчать, ведь большинство, даже если и понимает, то гонит от себя это понимание, как и все остальные непривычные мысли. Хотя для нас понимание, что мы умерли, вполне привычно. Просто об этом не принято как-то говорить и тем более думать.

Все чем занимались перед смертью, тем и занимаются все время «ТУТ».

Это «ТУТ» где мы все время находимся, а где оно, это самое «ТУТ» тоже не тема для обсуждений и размышлений.

«ТУТ» есть некоторые непривычные для меня странности. Например, еда почти не имеет вкуса, как будто жуешь муляж этой еды из папье-маше. Я просто знаю, что она не вкусная, а какая она должна быть никак вспомнить не могу.

«ТУТ» все краски очень блеклые, все слегка притушено или заретушировано серой краской. Иногда кажется еще чуть и цвета совсем станут черно-белыми.

Эмоции «ТУТ» очень энергосберегающие. Даже если внешне выражаются вполне активно.

«ТУТ» мы создаем устойчивое подобие стабильной действительности.

Даже создаем некие ячейки своего общества.

Женщину, с которой я тут обитаю, все зовут «Гаванна». То ли она упилась ромом, то ли угорела от сигар. А может это сокращение от «ГалинИванна», которая ее таки придушила – в общем, что-то в этом духе, я толком не знаю.

Она красивая, наверно. Мы каждый день приходим в одну и ту же квартиру, после работы. Немного, как положено, ругаемся, и садимся смотреть телевизор.

Там всегда показывают одно и то же. Новости и реклама. Невозможно сказать точно, когда начинается одно и заканчивается другое. Только я ничего из того что тут показывают запомнить не могу.

Так до утра и смотрим.

Конечно, утром она меня привычно, пилит, ругает и орет что-то. И тут же забывает про это.

А потом мы расходимся по своим работам. Где она и кем работает? Я все никак не запомню.

А на следующий день все по новой, или по старой, или как всегда и как у всех тут.

Скучно и по привычке скандалим. По привычке едим, и каждый день ходим на привычную и бессмысленную работу.

Еще тут мы потеряли имена, которые были при жизни.

Зато у нас есть их некоторое замещение полное злой иронии.

По неизвестной причине все видят, как и от чего умер новенький, когда он неожиданно появляется. Только это знание не проявляется как четкая инструкция или образ, скорее она витает в воздухе как запах понимания.

И это безоговорочно и всенародно прилепляет к новоприбывшему прозвище.

Должны же мы как-то к друг другу обращаться.

Панибратство типа: - Эй ты, мертвец! – тут не допустимо. Ибо моветон.

Я не помню, как меня зовут. Это еще одна причуда местного климата, но когда ко мне обращаются, то сразу понимаю что это ко мне.

Моих соседей, тех, кто чаще других ошивается рядом зовут так:

Соня – он умер во сне.

Машинист – сбила машина.

Всобачник – загрызли бездомные собаки.

Химик – отравился лекарствами, или умер от передоза, или и то и другое.

Акробат – поскользнулся и сломал шею.

Парашютист – упал с крыши.

Дэдмороз – замерз по пьяни.

Матрос – утонул.

Есть еще Рэпер, Калошник, Вонючка Гризли, и Выскочка, но я о них почти ничего не знаю.

Еще «тут» никто и никогда не спит.

Спать нам нельзя, такая специфика. Вдруг еще присниться что-нибудь.

Например, что мы уже умерли, или какой КОШМАР из жизни живых.

Если что-то происходит необычное, яркое или красивое, или просто хорошее, мертвецы недовольны.

- Опять эти живые вмешиваются в нашу так хорошо налаженную структуру!

- Никаких чудес! – вот наш рекламный слоган на все времена.

Необычности начались неожиданно.

Как и каждую неделю. Мы ездили на поезде. Он состоял из нескольких вагонов всего с парой грязных окон на каждой стороне.

Правда, смотреть особо из них было не на что. Рельсы были проложены в низине, непрерывного полого оврага. Местами, заросшего жухлой травой-мертвавой и чахлым кустарником. Из окон не видно было верха оврага, поэтому из поезда казалось, что он бесконечен.

Наверное, когда то это была почтовая электричка. Но Машинист уверяет, что это товарный тепловоз. А Матрос в полинявших полосатых штанах – что «бронепоезд». Внутри вагонов всегда было сумрачно и пыльно. Поперек выгонов стояло несколько лавок и слегка неисправных стульев.

Как обычно. В один из дней недели. По-моему, это был четверг, но я не очень уверен. Да и какая разница? У нас тут не всегда дни одной недели совпадают со следующей. Иногда некоторые дни повторяются и повторяются, пока совсем не выцветут и не растворятся. И потом в следующих неделях еще долго этот день отсутствует.

Но на поезде мы ездим каждую неделю, в независимости от присутствующих в ней дней. Ездим всегда в одно и то же место, только называют все его по-разному.

Я езжу в «Другой город» за продуктами и товарами для магазина, где я вроде подрабатываю. Но работаю большую часть времени я совсем в другом месте. Машинист говорит, что просто так ездит, хотя и умный. Иногда он таскает какие-то здоровенные канистры, говорит со станции «Нефтебаза». Но поезд нигде не останавливается больше. Вот я и думаю – что для него это «Нефтебаза». Химик же наоборот всегда везет несколько коробок с размазанными синими печатями на желто-коричневых боках и намалеванными кривыми буквами «Почта». Мне кажется, он их сам делает. Соня просто стоит и смотрит в окно тамбура, засунув руки под мышки или в карманы мешковатых брюк, зачем он ездит, я не знаю.

- А ты никогда не пробовал спать? - Спросил я как то у Сони.

- Я уже и не помню, как это делается? – безразлично пожал плечами Соня, продолжая пялиться в муть окна.

- Ну… Ложишься, такой, чтоб неподвижно, закрываешь глаза и ничего не делаешь пока не надоест. - попытался вспомнить я.

- Бр-р… даже не хочу думать об этом! А вдруг что ни будь присниться? И вообще! Ты зачем мне все это говоришь? – подозрительно и с опаской покосился на меня Соня и сделал несколько тихих шагов в сторону.

- Ну… Так. Подумал. Ради эксперимента. – пытался неуклюже оправдаться я.

- Ты в жизни не НА-ЭКС-ПЕ-РИ-МЕН-ТИ-РО-ВАЛ-СЯ еще? – Соня с трудом и с неподдельным ужасом произнес по слогам сложное слово, буквально выплевывая со слюной каждый ненавистный слог.

- Наэкспериментировался… - угрюмо согласился я.

- Ну вот и не выёбывайся! – зло закончил Соня и отошел подальше в тень.

- Слово то какое поганое, а? Как только рот открылся такое сказать! – влез разговор стоявший рядом Калошник.

- Какое?! – осторожно спросил Соня откуда-то из темноты.

- НА-ЭКС-ПЕ-РИ-МЕН-ТИ-РО-ВАЛ-СЯ! Будто клею в рот с ватой набили, и жевать заставляют. – добавил Калошник.

- Ну, это мне не понять, опыту такого нету! – съязвил я и тоже отошел от окна.

С нами всегда еще несколько десятков малознакомых мертвецов катаются. Мне не интересно даже зачем. Но в эту поездку все пошло не так. Приехали, правда, вовремя. В точку прибытия. Все сделали, или сделали вид, что сделали свои дела. На обратном пути вагон вдруг сильно тряхнуло.

Ну, бывает, конечно, никто даже не пошевелился. Вдруг Соня странно замычал и замахал руками, видимо привлекая к себе внимание. Все не торопясь подошли к ближайшим окнам.

Наш поезд съехал с рельс, и теперь, пыхтя, но резво, пер прямо по заросшему серо-зеленой травой, склону вверх. Постепенно мы доехали до края. Или же это был просто такой уступ на склоне обрыва? Нам открылась необычная картина.

Наш поезд приближался по округлой дуге, к какому-то чудесному домику. Домик был раскрашен в невероятные по интенсивности цвета. И хотя краски совсем не были вычурными или аляповатыми, но скорее «мягкими» и какими-то «акварельными», слегка плывущими по краям, как будто дом был дым и легкий невидимый ветер сдувает его края. Но совсем-совсем чуть-чуть. Дом был настолько «милый» и «уютный» и какой-то невероятно «ЖИЛОЙ»! Хотя никаких живых или иных существ видно не было.

Неожиданно в груди, что-то глухо и недовольно заворочалось, начиная причинять непривычные ощущения. Возможно, это была боль. Боль и тоска. И совершенно невозможно было вспомнить, отчего тоска, и почему это называется «Боль».

Вокруг домика, в разбитом палисаднике, росли огромные яркие цветы растений с знакомыми, но прочно забытыми мною названиями. Они тоже были невероятно… эх…необъяснимо… наверно «красивые». Они, то замирали, но начинали мелко и грациозно колыхаться каждой веточной и листочком, тихо и неторопливо.

Вся эта картина была удивительна еще и тем, что все было видно, как на ладони, невероятно четко, хотя расстояние до дома оставалось вполне приличное.

Тем не менее, видно было каждую деталь, у каждого цветка и растения. Временами начинало казаться, что сам домик весь колышется в такт дуновениям неощутимого для нас ветра.

Мы сделали вокруг дома круг, и ушли вниз. Метров через 300 неизбежно выбрались обратно на пути.

- Что это было? – наконец спросил Соня у никого.

- Да опять живые воду мутят! Достали уже, так их мутер! Пойду доем бутер. – Буркнул стоявший рядом Рэпер и отошел от окна.

Я оглянулся на стоявшего поблизости Машиниста.

- Как думаешь Машинист? Что это такое? Ты, все говорят, «Умный» все должен знать?

Но он только потерянно молчал. Обведя остальных взглядом, я вдруг понял, что все выглядят более подавленно и потеряно чем обычно.

- Это «СОН»! – Сказал в наступившей тишине Химик.

- «Сон»? – все с удивлением посмотрели на него.

- Да! Сон старого мальчика о доме своей бабушки! – добавил уверенно он.

- Да?! Ты то откуда знаешь?! – Спросил вечно язвительно-недоверчивый Калошник.

- Я уже видел это некоторое время назад. В прошлый раз он там ходил. В саду. То старый и печальный, то маленький и веселый.

- Ужас, какой! Как ты после этого…. Хех! Чуть не сказал «ЖИВЕШЬ»? – прохрипел через вечно заиндевевшие усы Дэдмороз.

И все тихо зашелестели, как опадающие листья, изображая вежливый смех, который как в вату укутывал поднимающийся в нас УЖАС.

JonnMor

Ноябрь 2016

Рассказ №3 Я ЗАБОЛЕЛ!

Я ЗАБОЛЕЛ!

ЭПИЗОД №1. ПОЛЬСКИЕ БДЕНИЯ

- Как не вовремя!

- Я заболел!

- Блин! Блин! Блин! Блин! (хотя это и были другие слова, но мы тут все воспитанные люди… посему пусть будет «блин»).

Так судорожно думал Андрей Илларионович по папе Дитятков, по маме Чешипятко, по бабушке же, вообще Болиголова.

Хоть впрочем эта информация и так чрезмерно избыточна, и вам вообще больше нигде не пригодится.

Потому как далее он будет именоваться не иначе как его называют все близкие, родственники и друзья – а именно «Андрон».

Андрон был бездельник по жизни, немного фрилансер, немного дизайнер, немного программист, немного менеджер, и много немного чего другого, который подписывался в социальных сетях не иначе как Ральф Кукельпукер где любил безжалостно «троллить» дураков и заумных зазнаек.

И тут вдруг заболел!

А ведь уже завтра, этому славному трудоненавистнику, надо идти на наиважнейшее собеседование.

В дочерную компанию какого-то концерна-польского именующую себя ПАО «ПотлИца», с ударением на "И", видимо и работать придется в том самом поте, такого родного лица.

Беседа будет по обширнейшему интернет-проекту, сулящему «Боливудские» барыши, и тектоническую активность в течении, минимум, полугода.

Эта официальная встреча , как и последующее подписание договора в месте с авансом за работу Андрону были крайне необходимы.

Вчера он отнес дедушкину серебряную табакерку в Ломбард «Джин и Я», которую все называли просто Ламбарджиния, за космические проценты и непонимание человеческого русского языка.

После чего он с трепетом посетил свой любимый Бар «Босс» где встречался с представителем финансового войска-польского.

Там за рюмкой чая произошло неформальное обсуждение материалов проекта, места и времени официальной встречи.

В конце всю перспективную идиллию испортило одно маленькое, но страшно раздражающее обстоятельство.

Расплачиваться за съеденные и выпитые полезные для организма продукты вредный и жадный шляхтич не пожелал.

Видя как Андрон с гримасой боли на лице достает последние три тысячи рублей, этот потомок Дракулы ехидно улыбаясь сказал, при этом панибратски потрепав его по плечу.

- Не плачтесь пан Андрон. Все в этом мире стоит денег, и только деньги ничего не стоят.

С чем они и распрощались.

ЭПИЗОД №2. ИНТЕРВЕНЦИЯ НАЧАЛО

Придя ограбленным и расстроенным домой Андрон вяло ткнулся в монитор и на скорую руку выгулял домашнюю мышь в интернете. Уже через полчаса он почувствовал себя крайне некомфортно.

Все признаки болезни были налицо:

Все тело пылало и одновременно бил озноб как от сильного холода.Ломило суставы, особенно тазобедренные и плечевые так, что невольно вспоминались лихие времена борьбы с ведьмами и ведьмаками инквизиции с их замысловатыми приспособлениями и растяжками вроде «дыбы».Каждая клеточка организма ныла, будто по нему ударным маршем прошлись несколько гусарских эскадронов, затем танковая колонна, а завершил процессию огромный и медлительный, как металлический «годзилла», асфальтовый каток, пахнущий горячим гудроном, соляркой, потной телогрейкой и почему то формалином с привкусом фиалки.Глаза противно щипало, будто некий добрый человек, нежно улыбаясь, закапал в них лука.Интенсивности же выделения жидкостей из носа позавидовал бы ниагарский водопад. И Андрон ходил шатаясь по квартире везде роняя оскверненные нечистотами некогда белоснежные салфетки.

По телевизору рассказывали об очередной ежегодной эпидемии гриппа, параллельно вспоминая грипп который в народившемся 20 веке начался в Испании и унес миллионы жизней.

Не очень разобравшись в ситуации Андрон подумал:

Видимо у меня «Испанка» и я теперь не скоро буду здоровым, а то и вовсе умру.

Утону захлебнувшись своими соплями.

Подобная перспектива, впрочем, не было для Андрона такой уж неприятной.

Как говориться - лишь бы побыстрей закончилось!

Реклама сменилась рекламмой и на экране возникла надпись:

"Тревожный сыр "Хохол"

- Что еще за бред - мелькнула мысль в голове Андрона.

Сосредоточевшись сквозь пелену замутненного сознания он всетки вернул себе фокус восприятия и прочел: "Творожный сыр "Хохланд".

Уф! Ну теперь все вроде бы в порядке.

После рекламмы вновь продолжилась программа про вирусы.

Из всего что там набалтывали и предполагали всевозможные бородатые и очкастые суперспециалисты, закатывая глаза и теребя грязные взлохмаченные волосья, воспаленный мозг Андрона сделал следующие абсурдные и обрывочные выводы:

- вирусы носят энергетическую природу и мутируют в течении 2 недель...

- вирусы это не живая и не мертвая материя это промежуточная стадия непонятная никому...

- вирусы это инопланетный разум который таким образмом, уже много веков, пытается захватить нашу планету…

- вирусы это искуственно создвнные мутагены которые по заранее заданной нашими создателями инопланетянами программе планомерно изменяют генетический код человечества…

- вирусы многообразны и всеприсущи - и выглядят под микроскопом как разобранная ДНК скрученная в середине из которой во все стороны торчат обломки, в целом это напоминает паука - который готовиться слопать свою жертву.

ЭПИЗОД №3. РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

По комнатам туда - сюда, топала как злая ежиха его жена Жанна.

Когда на пути попадался раненый во все места Андрон, она с диким раздражением его отодвигала с дороги и топала дальше.

Она на этот момент занималась накручиванием себя во всех смыслах.

Накручивала себе волосы и злилась на, так не вовремя, заболевшего Андрона.

Жанна вообще жутко ненавидела, когда кто-то делает вид что слабее и беззащитнее её.

Это ее просто бесило и превращало в злобную медузу горгону, безжалостную убийцу всего живого на земле.

Иногда Андрону казалось что он давно потерпел карабля-крушение и теперь беспомощно пытается удержаться на плаву в безбрежном океане боли, держась за обломки здравого смысла.

А вокруг него, сужая круги, непрерывно щелкая челюстью, больше похожим на охотничий капкан на медведя.

И почему-то противно тявкая как лисица, заболевшая бешенством.

Рассекает наводящим ужас спинным плавником рябь вселенского страдания, плавник огромной белой акулы…

Блондинка… или рыжая?...

Андрон попытался вспомнить какого цвета, еще вчера, были волосы у жены… и не смог…

- Дорогая! Я наверно пойду, запишусь к врачу, что-то чувствую себя на редкость паршиво... - осторожно начал Андрон

- Не надо никуда ходить, лучше сразу заказывай кремацию! - голосом напоминающим звук ножниц при резке металла сказала Жанна.

- Ибо если ты профутькаешь этот проект! Вот только попробуй! Я тебя лично оболью жидкостью для снятия лака с ногтей и сожгу в ванной! Да! А пепел, смешав с кошачьей мочой и голубиным говном, торжественно развею с балкона! - мечтательно продолжила она.

- Ты жива еще моя старушка?! Ай да я! Сдержался! Молодец!

Не очень удачно парировал Андрей, чем тут же воспользовалась Жанна

- Как обычно не смешно! А вот я не шучу поверь мне!!!

На этом плодотворный диалог закончился в одностороннем порядке. Жанна убежала в другую комнату, громко стуча пятками.

ЭПИЗОД №4. САМОЛЕЧЕНИЕ

На данный момент мысли в голове Андрона, в состоянии полубредовом, расположились в следующем порядке в процессе их пребывания:

Сяду ка я к монитору и сделаю вид что меня нету.Чтоб не попадаться на пути зловредной жене.Пока Жанка не решила что лучше сразу избавиться от меня , а не ждать пока я совсем ослабну и меня можно будет брать тепленького.Ладно, блин, ладно! Я вылечу себя сам!Я еще покажу, что меня рано путать с пометом… эээ… что то не то… прятать в компосте?.... мешать с говном! Да!Где мой любимый поисковик?!Ну что нам предложит мировая сокровищница?"Я заболел, что делать?" ввел он первый несуразный запрос.

Первое что появилось вездесущая реклама изотерического сайта:

"Самое главное, что вы должны это делать действия, чтобы пройти свою болезнь. Уважение к своей жизни это "Благодарность".

- И как я должен это использовать? - посетовал Андрон.

Следующая ссылка на сайт была более практична:

"Если на вас «напал» насморк, можно преодолеть его при помощи несложных домашних средств.

Читайте самые эффективные из народных рецептов.

Отличный вариант – заварить аптечную ромашку.

Две столовые ложки сухих цветков на стакан кипятка, настаивать полчаса.

Затем процедите через марлю.

Оставшуюся в ней массу следует прикладывать к носовым пазухам 3-4 раза в день, предварительно подогрев до комфортной температуры. Настой – закапывать 5-6 раз в день в каждую ноздрю.

Еще одно народное средство: заварить столовую ложку сушеных цветков крапивы стаканом кипящей воды, укутать полотенцами и настаивать в теплом месте (или поместить в термос) 30 минут. Готовый настой процедить и выпить за 4 приема в течение суток.

Если дома растет алоэ, отломите молодой побег и выжмите из него немного сока в столовую ложку. Чуть подогрейте (например, над носиком кипящего чайника) и закапывайте по три капли в нос. Можно закапать в каждую ноздрю и свежий свекольный сок.

Отлично расправляется с микробами и снимает воспаление у основания носа эфирное масло можжевельника. Разбавьте его 1:1 любым рафинированным растительным маслом – и смазывайте этой смесью ноздри каждые 3 часа."

- Хорошо же!

Завариваем ромашку, цветки крапивы, выжимаем туда ампутированную лапу вопящего от боли Алоэ крошим туда же свеклу.

Так, где взять можжевеловое масло?

Правильно!

Пошоркать напильником четки, все равно не используются с тех пор как првиез их из Гелинжика.

Что дальше?

Дальнейшие поиски дали довольно противоречивые рецепты.

В одном месте велели пить соду, т.к. вирусы – это те же самые грибки или плесень, а они жуть как не любят щелочную среду.

- Это они каких грибков сами поели-то?! – сумел подумать всегда критически настроенный Андрон.

- Ну ладно! Ок! Сделано! Фу какая гадость….

В другом месте настоятельно советовали пить яблочный уксус, так как вирусная простуда разложившееся ДНК микроорганизмов паразитирующих на животных, а они, и это абсолютно всем известно – просто страшно не любят кислую среду.

- Дьявольский бред какой-то!!! Совсем уже рыбного супа перекушали!!! - морщился Андрон.

Ну, прошло уже 5 минут... 10... сода не помогает…

А ладно, двум смертям не бывать, а на одну мне наплевать, все равно сейчас сам издохну…

- Бее!!! Ненавижу кислятину….. вот бы авторов рецептуры да на эту диету посадить...

ТИХО!!!... Тихо!...Сидим ждем реакции… на всякий случай идем искать дальше в других областях…

Та-ак!

"Натереть чесночной долькой брови, виски и мочки ушей"… сделано!!!

"Полежать 10 минут на горячей сковородке, напившись чаю с перцем и имбирем"…

Готово!!!

Еще!!!

"Промыть нос и горло смесью перекиси водорода, соды и марганцовки и щепотку морской соли туда"

- Эх! на что ради здоровья не пойдешь?!

- Вот это растворчик! аж кровь из носа пошла!!!

Ну а пока продолжим искать дальше...

"ВИРУСНЫЕ ЗАГОВОРЫ!"

- О вот это интересно!!!

«Откуда приходит болезнь? С уровня тела, эмоций, ума или Духа?»

- Да какая разница, мне надо чтоб ее не было ниоткуда…

«Болезни возникают потому что у вас нету цели в жизни!»

- Не то… с целью у меня все в порядке… у меня завтра вся вселенная в заложниках!

«Болезни от блокировки энергии или от потери.»

- Не понимаю... Все не то…

- О! Вот то что надо!

«Католические крестики ёдом нанести на точки Лао Гун."

- Вот это понятно!!!

"На Бэй Хуэй и Хуэ Инь звезды Давида – зеленкой."

- Ай! Щекотно!

«После этого трижды прочитать «Отче наш» на старославянском.»

- Э...! Ну щас скачаю....

"Читать "Отче наш" следует стоя лицом на восток и мысленно представляя себе Полярную Звезду луч от которой освещает Ваш сердечный центр.»

- Ух как проняло то! С мистикой понятно, что там еще?

- Вот, это тоже интересно!

«Целительские Звуки: Ха, Хи, Хо, Ху.

Произносите их с выдохом и приседанием или наклоном вперед.

Звуки произносить как можно громче.»

- Попробуем!

Через 5 минут упражнений злобной Фурией влетела Жанна:

- Ты чо совсем одурел? Не видишь я ногти крашу? Тебе всегда было на меня наплевать! Как и на нашу семью, всех моих родных, и нашу дальнейшую жизнь! Не говоря уже о ребенке! Я сейчас санитаров вызову если не прекратишь это безумие!- выпучив глаза на одном дыхании выпалила его нежно-любимая супруга.

- Ладно-ладно, успокойся я уже закончил. - уступая в такие моменты, он себе всегда представлялся эдаким мудрым старцем...

Андрон посмотрел на часы, прошло более 2 часов как он начал свои изыскания.

Все тело болело и везде чесалось. Кожу покрывала испарина.

Вдруг Андрон почувствовал, как же он устал от всего этого.

Заплетающимися ногами он добрел до дивана и рухнул как мешок с глиняными индульгенциями.

ЭПИЗОД №5. ПАРАКСИЗМ

Голова Андрона еще не успела долететь до подушки а толстомордый негр Морфиус уже утащил его в свою виртуальную берлогу.

О! Это был странный сон!

На большом рекламном щите был изображен в полный рост тот самый Морфиус в черном плаще и очках, да и сам он был не светлый конечно.

На лице его блуждала хитрющая улыбка Монолизки, а руки были спрятаны за спину, жестом как бы говорящим:

- Угадай в какой руке!?

Присмотревшись внимательнее Андрон увидел надпись вписанную в окружность правого стекла очков, она гласила:

- Правильный ответ: «В правой».

Неожиданно на всем щите неоновыми буквами загорелась синяя надпись

«Только у нас! Спешите видеть! Сон с Испанскими Конкистодорами!»

Удивившись Андрон начал созерцать довольно нелепую картину как бы через увеличительное стекло, резкость которого некоторое время то расплывалась то вдруг вновь обретала четкость.

Малюсенькие живчики похожие на черных пауков («Бекарашки» какие то – обозвал их сразу Андрон), облаченные в белые жабо, с испанскими воротниками и в медных конкистодорских шлемиках, (какими их обычно любят изображать в детских учебниках по истории счастливого освоения Америки) собрались большой копошащейся толпой у огромного лежбища, размером с десяток эритроцитов.

Это сооружение отдаленно напомнило пуговицу от наволочки в детском саду, что навсегда запечатлел в своей детской памяти Андрон.

На постаменте-лежбище находилось нечто черное и бесформенное откуда только периодически зыркали многочисленные злые глазки.

От толпы отделилась группа из трех наиболее предствительных бекарашыщь, которые медленно и ритуально печатая лапы, и качая попами, подошли к ложу и остановились у подножия.

На вид самый лютый, да матерый из этих трех бармалеев не торопясь снял шлем, от души высморкался в жабо, после чего с придыханием и пафосом, растрескавшимся тенором Урюпинского контрабандиста, нараспев произнес:

- Сеньоро комадоро, грандэ команданте! Бъеха гранда мамэ! Тодо дэ ха пердидо!

( сам ты «пердидо» - подумал Андрон).

- Фсе пг'апало, Бать дваю!!! - гнусавя и картавя одновременно, как бы издеваясь над происходящим, перевел голос за спиной.

У Андрона от неожиданности все рухнуло вниз, ну вы понимаете, чем это должно было закончиться наяву, а было бы это не во сне (а он понимал, что все-таки спит) он бы от ужаса еще и подпрыгнул.

Вот был бы фейерверк, я вам скажу!

Своеобразный конечно.

На любителя.

Он быстро повернулся назад. Но за спиной был невнятный клубящийся черный туман. Голос доносился именно оттуда, точнее, из глубины этого.

"Темные глубины подсознания" отчего-то пришла мысль в голову Андрона, разглядывающего этот скучный хаос, после чего он так же неожиданно успокоился и вернулся к исходному зрелищу.

Как оказалось он частично пропустил, что говорилось далее, но услужливый голос за спиной все же перевел:

- Бы, дарод де должед сгинудь в эдод говардый и глубливый бесдо!

а... "мы, то есть, народ не должен, стало быть, сгинуть в этом коварном и глумливом месте"... понял Андрон.

- Биен амбиэнтэ вале-амиго-татараниэто! - противным голосом задребезжала пуговица.

(Чего?! Какой еще «Вале»? И при чем тут еще «Не Эти Татары»? – ничего не понял Андрон, но чернопузые проходимцы все поняли прекрасно).

Захребетный переводчик же глумливо промолчал...

- Что ж ты за избирательная падла такая, а? Взялся переводить - переводи все! – разозлился свистящим шепотом Андрон на бесплатного, бескорыстного и практически непредвзятого помощника.

Он подзабыл народную мудрость, что дареному коню не только в зубы, но и в другие интересные места никто и никогда не заглядывает.

А уж тем более не предъявляет претензий по переводу со странного иностранного.

Тому самому делу, в котором сам претензианосец ни черта не понимал, ни наяву, ни во сне.

Дальше «бекарашки» начали говорить быстро и не понятно, а гнусавый субтитровый голос, вновь забубнивший за спиной, все это споро переводил, продолжая жутко картавить, глотая гласные, согласные и даже несогласные, окончания и совершенно путая падежов, в следствии чего мозгу и воображению Андрона приходилось дорисовывать картину разговора самостоятельно.

- Происходит невообразимое! Мы не можем четко выстроить концепт экспансии и размножения. Тактические условия постоянно меняются!

- Есть подозрение, что носитель находиться в пограничном состоянии, т.е. попросту сбрендил, и пытается убить себя, и нас заодно, разными экзотическими и совершенно неприятными способами.

- Аналитики прогнозируют феерический хаос и паническое уничтожение всей внутренне-лопастной структуры, вплоть до клеточно-пипеточного уровня, включая дисфункцию уровней энергетической иерархии и аксилярную дистрофию эфирных потоков.

- Но! Ваше превосходительство! Окончательное решение конечно за Вами!

Пауза была нерподолжительной, как ответ начинающей модели на непристойное предложение долларового миллионера.

- Начинайте подготовка срочный ректально-пероральный эвакуаций!

Тут же, начали выть сирены воздушной тревоги, все существа забегали, пуговицу укатили куда-то в угол, а потом и вообще за пределы видмости лупы.

Изображение опять начало расплываться пока полностью не утонуло в белом мареве.

ЭПИЗОД №6. КАТАРЗИС И НЕОЖИДАННАЯ БИТВА

Следующие 2 минуты Андрон спал без сновидений и задних ног.

Проснулся он от того что его нестерпимо тошнило и пучило.

Очистившись в обоих противоположных направлениях Андрон с удивлением обнаружил что насморка у него нет, голова, горло как и все тело вовсе не болит. Взяв градусник он убедился что и температура составляет всего 34,5 градусов по Цельсию.

Но это не смутило Андрона ибо ликование начало переполнять его естество.

- ЧУДО!

- ПОБЕДА!

- ВСЕ СРАБОТАЛО И ПОЛУЧИЛОСЬ!

Вдруг неожиданная мысль пришла в кипучий разум выздоравливающего:

«Надо срочно поведать миру о НОВЕЙШЕЙ методике излечения от вирусов! Я спасу миллионы жизней! Возможно я стану богат и знаменит! Но это не важно! Главное спасенные человеческие жизни! Мне же хватит и Нобелевской премии на первое время. Ну и чтоб в Почетные Рыцари Английской Короны приняли.»

Так скромно и человеколюбиво думал Андрон по дороге к любимому вычислительно-развлекательному комплексу.

- И где мы будем размещать нашу супер-методику? – потирал он в предвкушении неминуемой славы руки/

Конечно же!

БЛОГ «ЗОЖ» Здоровый Образ Жизни!

- Так, и так… и так… и во-оот! Пусть пользуются… Теперь будем ждать восторженных отзывов… – и Андрон довольный как наевшийся лягушек кашалот сыто отвалился на кресле закинув за голову натруженные руки.

Отзывы не заставили себя ждать, однако не только удивили Андрона но и стремительно поменяли вектор его настроения в противоположную сторону.

Впервые в жизни его обгадили такими высоколитературными словами в комментах, основная же масса эпитетов, соответствовала стандартному набору интернетовских идиом которыми он сам, всегда, награждал всех остальных направо и налево.

Такой вопиющей неблагодарности от спасенного человечества Андрон степреть не мог.

Выпустив когти он как бенгальский тигр бросился на клавиатуру и принялся бешено ее топтать.

Бой выдался долгим жарким, кровавым и бескомпромиссным.

Ни кто не хотел не то что сдаваться, но и брать пленных.

«Телемахи» долго поливали друг друга помоями на полное уничтожение.

К сожалению, численный перевес был не на стороне нашего полосатого друга и спасителя человечества.

И Андрон отступал на заранее вырытые логические позиции, которые через некоторое время терял, под натиском оппонентов вооруженных до зубов остро заточенными неоспоримыми фактами. Он защищался силлогизмами и отстреливался антонимами.

При этом истекая последними каплями умных слов и здравого смысла.

Через 3 часа его истерзанного, но не сломленного выгнала кормиться на кухню заботливая жена Жанна.

Но и там он не мог успокоиться и все порывался ей рассказать о несправедливости мира к истинным гениям.

Но она его не слушала, возможно потому что была внучкой янычар, а они как всем известно не жалеют ни умственно отсталых интернет-наркоманов, ни непризнанных гениев, ни несостоявшихся Нобелевских лауреатов, ни спасителей биологического вида под названием Хомо Сапиенс, если бы конечно они в их времена были.

Не получив тепла, любви и понимания и тут, в расстроенных чувствах Андрон упал на арктически холодную супружескую кровать.

Долго ворочался.

Всхлипывал от обидной досады.. или от досадной обиды, он и сам не знал от чего.

Беззвучно ругался с невидимыми оппонентами, даже пытался с ними драться.

Наконец уснул...

ЭПИЗОД №7. СОН С АНГЕЛОМ-ХРАНИТЕЛЕМ

... и увидел себя как бы со стороны…

.. маленьким мальчиком он плачет в мохнатое плечо.

Обнимая здоровенное существо, вкусно пахнущее ванилью, северным морозным ветром и терпким ароматом таких знакомых, и давно забытых им, цветов.

Тех самых цветов, которые никогда не росли на планете Земля.

И никогда не будут заниматься таким идиотским делом.

Откуда-то он знал это наверняка, и от этого накатывала щемящая в груди тоска.

Ибо он тоже совсем не скоро окажется там, где растут эти, столь любимые его сердцу, разумные цветы.

Обнимаемое существо отдаленно напоминало человека, немного бизона и частично медведя. Увенчано же оно было четырьмя огромными и шикарными, лохматыми крыльями.

- Что случилось родной?

От низкого баса приятно и неизбежно, завибрировало все окружающее пространство.

От чего по телу прошла волна мурашек.

- Почему они мне не верят?! Рецепт же верный, мне же помог?!! - заныл мальчик.

- Все дело не в ингредиентах, Рохим,...

продолжил рокочущий звук отовсюду...

-...действиях или звуках, а в целительских силах огненной, яростной, легкой, творческой энергии, которая тебя переполняла в тот момент.

- А-а... тогда все понятно.... - закрывая глаза полусонно сказал маленький Андрон, которого так даже никогда и не звали.

Повсхлипывав еще пару мгновений он умиротворенно уснул, во сне, на плече у своего ангела-хранителя, а проснувшись, взрослым, бодрым и здоровым, уже не вспоминал о подобной чепухе.

Впрочем, как и все нормальные люди.

Больше он не видел подобных снов до конца своей жизни.

Лишь в свой последний день, лежа на больничной койке, и отослав расстроенных неприятным диагнозом родственников и детей, он вновь увидел это существо.

На грани бреда и сна.

Обняв невероятное существо, как и в прошлый раз он начал жаловаться:

- Ну как же так?

- Я все сделал как и в прошлый раз! В это раз ничего не помогло! Я теперь что ? УМРУ?!!!

Ангел-хранитель добро улыбнулся, хмыкнул и похлопал огромной и мягкой, как подушка, рукой его по спине:

- Не надо вредничать и врать себе, Эорхат.

- Хватит играть, тебе пора домой. Мама уже устала звать…

JonnMor

Февраль-август 2016

Рассказ №4 СПРАВКА

СПРАВКА

Други! Соотечественники! Заинтересованные органы! И прочие «Гомы Сапиенсы», даже если и не очень сапиенсы.

Поведаю Вам мою печальную историю, поражающую воображение фатальным трагизмом ситуации и абсурдным содержимым смысловой нагрузки.

В одно из беспутных лет.

В некоторый ненастный, предосенний, месяц, и по определению пасмурный день.

Или как говорят все нормальные люди «Однажды».

Мне срочно потребовался клочок бумаги, на котором средствами современной полиграфии, либо оргтехники, было бы напечатано вполне определенное количество символов, которые были бы дополнены подписями ничего в этом не понимающих личностей, и заверены синенькими печатями, которые в свою очередь тоже совершенно ничего не обозначают.

В общем, если вы еще не поняли, мне потребовалась «Справка».

Она мне, конечно, в принципе не нужна была, но вдруг общество, в лице государственных органов, затребовало подтверждения моего статуса как полноправного, и однозначно ответственного во всех смыслах гражданина.

Для чего?

Для разрешения использовать приобретенное мною, очень давно, в личное пользование имущество по прямому его назначению.

Бред конечно.

Но вот, как то так.

Содержание справки абсолютно не важно, ибо все эти бумажки братья-близнецы всех других справок и выглядят абсолютно одинаково, за исключением совершенно неинформативного содержания, важного только для определенной группы финансово заинтересованных лиц.

Короче, коррупция государственного масштаба, в самом своем безжалостном варианте.

Хотя начало не предвещало ничего печального.

Когда я получил предупреждение об очередном изменении в законодательстве (спасибо новостной ленте) я решил подождать пока они там определятся, надо это или не надо (хотя и конченному имбицилу было понятно, что это нахрен никому не надо). Но потом как то вдруг неожиданно оказалось, что до окончания текущего месяца все предписанное законодательством должно быть реализовано во избежание штрафов, арестов, сожжений на костре, и прочих удобоворимых и адекватных наказаний. Вот так всегда с нашим вечно вторичноротым законотворчеством, то непонятно когда что и откуда родится, а то вдруг уже давно жопа!

Ну, надо так надо, решил я. Времени как обычно в таких ситуациях не оставалось, и я помчался.

Выяснив, где берется справка, я пошел в это учреждение с наивной верой, что это дело нескольких минут. По крайней мере, меня в этом уверили в предыдущем по значимости справки учреждении.

- Ну и чудно! - думал я на подходе к зданию.

Полчаса я был готов потерять, хотя наивно надеялся на минут десять, пятнадцать.

Но, когда я пришел в организацию, то для того чтобы выяснить вопрос по поводу моей справки, я вынужден был встать в длинную общую очередь для всех обращающихся к информатору.

В здании стояли электронные терминалы для выдачи талонов, куда только можно, но они не работали.

Толстый и равнодушный охранник, с лицом хронически бухающего бульдога, вяло наблюдал, как все приходящие сначала шли к этим стойкам с мониторами, медитировали некоторое время в экзистенциальной задумчивости на темный, неживой экран, а потом громко спрашивали:

- Кто крайний?!

И я не избежал подобной участи.

Очередь была гендерно демократичная и расово толерантная.

Но каждый стоявший в очереди был готов до последней капли лимфы отстаивать свое место и ни за что не пропустить никого, кто бы хотел пройти впереди них, без очереди.

- Да мне «только спросить»!!! – кричал очередной засранец, изображая на хитрющем лице невинность и чистоту помыслов, которая, в свою очередь, натыкалась на полное непонимание и бездуховность толпы.

- Всем «только спросить»! – сурово, глядя ему прямо в душу, отвечала безжалостная очередь многоголосым, нестройным хором.

И хитрый товарищ понуро отходил в конец, выдавая свою порцию «ктокрайний!?».

После 50 минут стояния, я, наконец, оказался перед окошком, за которым сидела пожилая женщина с профессионально строгим и важным выражением лица. Волосы на голове и морщины на лице были уложены в соответствии с должностью.

Из этого-то окна мне и сообщили, что я стою совсем не в ту очередь. А для того, чтобы стоять туда, куда нужно, мне необходимо прийти через три дня, с 10.30 до 12.20 (и никак иначе). И занять очередь в другое окошко (которое сейчас совсем закрыто), для того чтобы взять талон на живую очередь, в кабинет. В котором сидят люди, которые и выдают эту нужную мне справку, которая (очередь в смысле) будет в тот день, на который мне выдадут талон в окне на эту очередь (живую, я так понял), в кабинет в котором выдают соответствующие справки (которые мне и нужны).

Ох-хо-хо!

При себе нужно иметь талон (на живую очередь, итиж ее), паспорт, и военный билет (Он то зачем? Это было выше моего понимания, но задавать вопросы в данном случае я не счел целесообразным, в силу абсурдности всей ситуации в целом), а больше ничегошеньки и не надо.

На всякий случай я подошел и записал расписание этого специального окошка. Оно было необычным.

Пн 10.30-12.20

Вт 11.00-13.00

Ср выходной

Чт 15.00-16.15

Пт 8.30-10.00

Информации по работе в субботу и воскресение не было вовсе.

Сегодня была среда, и почему я должен был приходить через 3 дня, когда это окошко даже не работает, а не завтра, когда оно работает, было для меня загадкой, которую требовалось срочно и окончательно разрешить.

Я вновь подошел к окошку информатора, благо те, кто стоял за мной, еще не успели стереть из своей оперативной памяти мой фоторобот.

- Извините! А почему завтра нельзя прийти за талонами? – нагибая в сторону голову и заглядывая в окошко, уверенно, громко и четко, как полагается, видимо, в таких случаях спросил я.

- Талонов до понедельника нет! – отрезала строгая информаторша, даже не глядя в мою сторону.

Я посчитал на пальцах, по любому выходило пять дней, а никак не три, но вновь испытывать удачу в очереди и терпение персонала заведения я не рискнул и решил прийти в понедельник.

Придя в понедельник, я вновь отстоял в длинной и долгой очереди, конечно уже в нужное мне специальное окошко, так как по совместительству это же окошко было кассой для оплаты неизвестных услуг. В очереди я увидел несколько знакомых пятидневной давности лиц. Их легко можно было отличить по пятнам обреченности на лице и расфокусированному взгляду, обращенному внутрь себя, от новичков, которые еще в нетерпении переминались с ноги на ногу и пыхали нездоровым энтузиазмом. Больше в той очереди ничего интересного не было. А благославенный талончик я получил аж на пятницу.

Придя в соответствующий день, в соответствующее талону время, и, проходя мимо, смерив презрительным взглядом вечную и огромную очередь в окошко информатора, я обнаружил перед искомым кабинетом еще несколько соискателей на аудиенцию, хотя время было еще только восемь пятнадцать утра (почему этот факт меня не насторожил, я до сих пор не понимаю!).

- А ты анкеты то заполнил? – спросил меня через пять минут сидения лысый мужик с многочисленными шрамами на челюсти.

- Какие анкеты? Мне ничего никто не говорил! – начал, совершенно не к месту, умничать я.

- Так без них не примут – печально сообщил мне отечный очкарик, сидящий напротив.

- Что нужно заполнять то? -спросил я у матерых сидельцев.

- Образцы на столе под пленкой – помахав рукой, на стоящий у грязного окна стол, ответил очкарик.

Подойдя к столу, я обнаружил три примера заполнения анкет.

Две А5 формата и одну А4. Образцы были накрыты раздербаненными файликами, и по периметру приклеены к столу липкой прозрачной пленкой. От долгого вождения по поверхности ногтями и пальцами, пленка растянулась и помутнела, поэтому, что писать в нескольких местах анкеты пришлось включать воображение. К тому же на столе лежал только один бланк анкеты формата А4, и где взять остальные представить было затруднительно.

- А где брать остальные бланки? – обратился я к собратьям по несчастью, посчитав, что они более осведомлены.

Те лишь равнодушно, пожали плечами и продолжили ожидание.

То же мне, братья.

Я заполнил что было, в соответствии с примером, и начал смотреть в окно, ожидая, когда подойдет моя очередь.

Кабинет начал работать по расписанию с 8.30, но активность людей, которые туда заходили, была странной. Они, то выходили и уходили в неизвестном направлении, то опять возвращались с какими-то бумагами, и опять уходили на время. К тому же большая часть людей, вовсе не стояла в очереди.

Передо мной было всего пять человек, но попал я в кабинет (в первый раз!) только около 10.00.

За столом сидела усталая дама с тяжелым, темным взглядом и обильными распущенными волосами того же цвета, со следами былой красоты по всему объемистому рыхлому телу. Напротив нее размещалась более молодая, компактная помощница, которая постоянно ерзала на стуле, будто ее мучили острицы, и перекладывала туда-сюда стопки документов на столе, без всякой закономерности. По быстрым взглядам, которые она бросала на начальницу, было видно, что ей очень хочется произвести хорошее впечатление, но той казалось было все равно, и помощница нервничала.

- Добрый день! Почему вы в верхней одежде и головном уборе?! Анкеты заполнили? Давайте! И паспорт! А где еще 2 анкеты? Идите, заполняйте! – не давая мне открыть рот, проговорила монотонно усталая дама.

Я был одет в джинсовую рубашку, поверх толстовка, и уже поверх нее была одета ветровка-непромокайка, так как на улице было ветрено и дождливо.

- Там нет бланков, и гардероб у вас не работает! – сообщил я, тараща для убедительности глаза.

- Снимите и держите в руках! Что же вы не зашли и не взяли бланки тут? Как все нормальные люди. – раздраженно спросила помощница, протягивая мне бланки.

- Откуда же я мог знать где, они лежат? – пожал плечами я, недоумевая над их логическими построениями. Ну, наверно. Надо было догадаться, как то. Немного покоробила сознание фраза «Как все нормальные люди», которая сразу давала почувствовать себя каким-то ущербным и неполноценным.

- Вы что у нас в первый раз? Идите, заполняйте, и положите чистые бланки для остальных нормальных людей, и позовите следующего! – опять, не давая мне вставить слово, протараторила Помощница.

Выйдя из кабинета, я позвал следующего и пошел за стол добивать анкеты. Ветровку с кепкой я таки снял, и спрятал в рюкзак, от греха подальше.

Вошедший вслед за мной, тут же вышел. Сидящие в приемной призывно и вопросительно на него посмотрели.

- Сказали, пригласят – шепотом ответил он на немой вопрос остальных и потеряно сел возле двери на шатающийся от постоянного использования рыжий стул.

Пропустив еще человека, и конечно, испортив пару бланков, я опять попал в вожделенный кабинет.

- Почему вы в верхней одежде? Давайте анкеты! Флюорография, с микрореакцией есть? – опять огорошила меня суровая черная дама.

Я осмотрел свою толстовку, пытаясь понять, когда эта мерзкая и коварная тварь успела стать верхней одеждой. Но все же ее снял, приняв логику кабинета: вся одежда которая сверху – верхняя. Надеюсь, снимать рубашку они меня не будут заставлять, когда я в следующий раз приду сюда. А то, что мне придется сюда приходить не один раз, я как то прям сильно почувствовал той частью тела, которая отвечает за экстремальную интуицию.

- Мне никто не говорил про это! Да, и при чем тут флюорография, то!? – пытался оправдаться я, одновременно запихивая предательскую толстовку в рюкзак.

- Не важно! Так положено! Идите и делайте! – махнула на меня рукой дама и углубилась в чтение документов, которые ей передала помощница, тем самым уведомляя меня, что разговаривать со мной будут, только когда я принесу, то, что велено.

Кабинет флюорографии находился в здании поликлиники, расположенной на этой же улице, только несколькими домами далее, поэтому мне вновь пришлось одеться.

Флюорография, почему то, была платной, и конечно с очередью. Как мне объяснил всезнающий охранник, платная она была по той причине, что так ты анализы получишь в лучшем случае через неделю, а так сразу.

Я вновь отстоял очередь, и зайдя в кабинет, опять был огорошен вопросом:

- А где ваше личное дело, чек об оплате и карточка?

- Мне никто ничего не говорил брать сюда, мне нужна флюорография, будь она не ладна! –начал слегка вскипать я.

- Первый раз у нас, значит? – догадался белохалатный уничтожитель чужого времени и вяло усмехнулся.

- Идите в регистратуру, вам выпишут. – махнул он рукой в северо-восточном направлении.

В регистратуру, естественно, тоже была очередь, из таких же алчущих анализов, как и я.

Она двигалась медленно, так как, то не могли найти карточку, то заканчивались бланки для новых, то девицы подолгу кому-то отвечали по постоянно звонившему городскому телефону. В общем, сорок минут опять коту под хвост.

Получив вожделенную индульгенцию, я радостно побежал в Главный Кабинет, как я его уже успел про себя обозвать.

Опять были и приемная, и тяжело контуженный рыжий стул, и неудобные лавочки по стенам. Анкеты опять кончились, и постоянно подходили люди со смутно знакомыми лицами и ворохом бумажек в слегка трясущихся руках.

Влекомый неотвратимым законом живой очереди я вновь предстал пред очами «Справковладычиц».

Просканировав меня пристальным взглядом и убедившись, что никакой верхней одежды на мне больше нет, Главная Владычица задумчиво спросила:

- Водительские права?

- О... Они то за-зачем? – от такого поворота событий я неожиданно начал заикаться.

- А как мы проверим, вдруг вы лишены прав? – резонно поддержала гельментозная помощница.

- Прав нет! Жена уехала на машине с правами и прочими документами! – решительно маша ребром ладони, для некоторого приободрения себя, ответил я.

- Все нормальные люди права в паспорте держат! – разглядывая мой паспорт, нараспев проговорила непредсказуемая Владычица.

- Но это же неудобно! – возразил я. И как она это вообще себе представляет? Чтобы я все документы сортировал только по ей одной известной схеме?

- Да что вы говорите! Все так делают! И всем удобно! – логику их утверждений было невозможно понять, а вследствие этого и оспорить.

- Нет, но это же целый комплект документов. Права, Страховка, ПТС! – я перечислил, загибая пальцы, необходимый комплект документов.

- ПТС вторую заказать можно! – невозмутимо вставила Владычица.

- Вот это для меня действительно новость! Я то, наивный, думал, что она существует только в единственном экземпляре! – я вложил в эти слова все эмоции, которые уже некоторое время меня переполняли.

Владычица и ее помощница сделали вид, что ничего не слышали, в результате возникла драматическая пауза, во время которой было слышно лишь как покашливает кто-то из ожидающих в коридоре. Время шло, и я подумал, что может у них есть некие курсы, обязательные для прохождения всем кто выдает справки, где их учат специальные такие педагоги-упыри, как взбесить человека и выпить из него жизненные силы в наикротчайший срок.

- Ну и что, мне теперь за правами ехать? – первый не выдержал я, как это было и задумано.

- Сидите! Не видите, что мы ваши документы изучаем?! – нахмурившись в мою сторону, сообщила Владычица, и вновь углубилась в созерцание бумажек на столе.

Дальше пошел быстрый и вообще противоестественный диалог, из какой-то пошлого и абсурдного сценария, для постсоветских сериалов:

В: - Назовите свои фамилию, имя и отчество в порядке мною указанным.

Я: - Петров Сергей Иванович

В: - Серия и номер паспорта.

Я: - Я не помню, паспорт же у вас на столе.

В: - Все нормальные люди помнят серию и номер своего паспорта! У вас нарушение памяти?

Я: - Нормально все у меня с памятью!

В: - Назовите год, месяц и число рождения. Надеюсь, это-то вы помните?

Я: - Конечно! 1 июля 1975 года.

В (Тяжело и сочувственно вздыхая): - Так и запишем, назвал не в той последовательности.

Я: - А что у меня день рождения поменяется, если сказать наоборот?

В (игнорируя мой вопрос): - Чем болеете?

Я (Злорадно): - Ничем!

В (Коварным голосом): - Так не бывает! Все нормальные люди чем-то болеют! А в 9 классе, что у вас было?

Что у меня было в этом классе я, конечно, не помнил о чем и поспешил честно сообщить:

Я: - Не помню!

В: - Все нормальные люди помнят, а вы нет? Вспоминайте, вспоминайте, а может у вас все же с памятью что-то не то? Таким у нас справка не положена.

Я: - А я не помню! - (твердо стоял я на своем).

В (с удовлетворением и снисходительно): - Ну, хорошо! Давайте свидетельство о рождении!

Я (Язвительно): - А вы меня не предупреждали что оно нужно!!!

В (Плохо изображая крайнюю степень подозрительности театрального КГБшника): - А вы почему такой нервный? Нервным (после этого слова она сделала паузу и скосила глаза к переносице, видимо, изображая как должны, по ее мнению, выглядеть эти самые «нервные») у нас справка не положена! А то так и запишем! – продолжила угрожать мне Владычица.

Я (Был сбит с толку ее внезапной и детской выходкой с косыми глазами, поэтому отвечал по возможности твердо, но все равно выглядело это немного неуверенно): - Я не нервный, я объективный! Ну, хорошо! Я сейчас пойду и принесу вам это свидетельство! Но объясните, наконец, почему нельзя было сразу обозначить перечень требуемых для получения справки документов?

В: - А вы что не знаете?!

Я: - Да откуда же? Где было написано?

В: - Все нормальные люди знают, а вы нет! Подозрительно! (И Владычица вновь принялась меня разглядывать с пристрастием виртухая, отчего мне в очередной раз стало не по себе).

Я (Смиряясь с неизбежностью и одновременно заверяя в моей безудержной лояльности): - Да не вопрос! Я принесу сейчас!

В (С сомнением глядя в мою сторону): - За час управитесь?

Я (Как только мог подобострастно): - Я постараюсь!

В (Победно): - Так то лучше!

И мне пришлось вновь покинуть, в очередной раз, Главный Кабинет и идти за дополнительными документами, которые понадобились для подтверждения акта моего гражданского повиновения.

К моему разочарованию, когда я пришел через час с нужными документами Главный Кабинет уже не работал, по причине, которую мне толком никто так и не смог объяснить, и я вынужден был, в очередной, раз отложить получение мной столь необходимой, не мне конечно, «Справки».

Следующий день начался с того, что я не мог себе найти оправдания пойти за «Главной Справкой». Мне было до ужаса противно, будто я должен залезть в вонючее болото к огромным противоестественным пиявкам. Я понимал, что это жизненно необходимо для продолжения нормальной социальной жизнедеятельности, но все внутри меня противилось столь логичному умозаключению. Тем не менее, собрав остатки здравого смысла и победив конвульсирующее от отвращения тело, я выдвинулся в путь.

День был ничем не хуже чем предыдущий, такое же пасмурное небо, мелкий моросящий дождь, и толпы серо-черного народа, безрадостно и хмуро идущего по своим неотложным, и каждодневным делам. Но мне казалось, что именно этот день особенно мерзкий и, какой-то беспредельно бесприютный. Ветер пронизывал до самого нутра, а всепроникающая влажность, только добавляла уныние и безнадежность.

У Главного Кабинета, как обычно, была масса народу.

Дождавшись своей очереди, я вновь предстал перед грустными очами Властительницы Бумажек и ее беспокойнопопой помощницы.

И опять меня ждал новый необъяснимый с точки зрения здравого смысла диалог.

В: - Так. Так! Родители живы?

Я: - Только мама.

В: - Дайте ее телефон.

Я: - Зачем это?

В (устало глядя в потолок): - Так положено! У вас что, нет телефонного номера вашей матери?!

Я: - Ну раз положено…

Дальше только наблюдаю за односторонним развитием диалога

В: - Антуанета Генриховна? Сергей Павлович действительно ваш сын? Ну да, наверно Иванович. Пока ничего. Просто ответьте на несколько вопросов. Фамилия, имя и отчество сына. Год, месяц, день и час его рождения. Как не помните час? У вас это что семейные проблемы с памятью? Ну и что, что вам уже 80 лет? Это еще ни о чем нам не говорит! Ну хорошо! Продолжим! Кем работает ваш сын? Чем болел? Такого не может быть! Ну, хорошо, предположим! А вам не казалось в детстве, что это не ваш сын? Что значит «А чей?»! Подменили, например! Что «Кто?». К примеру, инопланетяне. Нет? Странно! Всем нормальным людям казалось, а вам «нет»! До свидания!

В (Уже обращаясь ко мне): - Ну что, ж! Вынуждена отправить вас на МРТ головы!

В (Глядя на мой растерянный вид и ужас в глазах): - Иначе справку вы не получите!

Я уже не в силах что либо говорить и тем более думать, трясущимися руками забираю документы, и пошатываясь направляюсь к двери.

Уже на самом выходе мне в спину впечатывают добивающий выстрел, звучащий одновременно злорадно и снисходительно, как будто раздавили противного такого червяка, но все же живое существо, немного даже жалко, а что делать, мразь ведь.

- Да, и не забудьте принести справку об отсутствии судимостей, и участии в ДТП из ГИБДД.

Реальность распадается на несвязанные пиксели, я, где то невообразимо далеко понимаю что сейчас, видимо, сойду с ума.

В (Наблюдая мою реакцию и удовлетворенно, и одновременно утробно, урча из полуулыбчивых несимметричных губ, которые этому существу заменяют рот) :- А что делать? Надо! Знаете ли, НАДО!!!

И я ушел…

Ушел, гонимый ветром и дождем в промозглую осень…

Подгоняемый мертвыми листьями и холодными водяными брызгами от проезжающих воняющих тухлой рыбой, вперемешку с ржавчиной машин.

Обуянный печалью, и апокалиптическими мыслями (а в какой то степени и затаенными мечтами) о кончине этой никчемнейшей псевдоцивилизации, ошибочно (или, что более вероятно, иезуитски издевательски) именующей себя сообществом человеков разумных.

Но справку я потом все же получил.

Оказавшись, последний раз, на импровизированной голгофе для низших существ, которых необходимо, для полного истребления, уничтожать многократно, я наблюдал последний акт Великого деяния.

А именно выдавания «Справки».

Перед тем как поставить подпись в надлежащем месте Владычеца неожиданно замерла с инструментом для нанесения чернил в одном миллиметре (по меркам текущего измерения) от бумаги.

Потом посмотрела на меня непоколебимо строго и бесконечно печально.

В этом взгляде была вся вселенная, в понимании этого существа конечно! Печаль тяжело раненной старостью, но все еще любвеобильной амазонки. Боль от безмерной несправедливости текущего бытия к ее скромной, но любимой богом уникальной сущности. Затем был целый спектр мерцающих эмоций и мыслей, которые мой не подготовленный к подобной атаке мозг просто отказался воспринимать, но оставил в зрительной памяти неким отпечатком негатива, как при яркой вспышке света.

После чего быстро отвела взгляд и подписала «Справку».

Но это был еще не конец представления.

На очереди была постановка финальной печати.

Владычица достала из красиво оформленной коробки печать.

Долго и всесторонне изучила ее, пытаясь запечатлеть в памяти все детали.

Самым осторожным образом, будто пробирку с нитроглицерином, опустила ее в штемпельную краску.

И вновь замерла.

С печатью в длани.

В нескольких миллиметрах от места, на которое должна была упасть сия всемогущая приспособа на бланк.

На этот раз она на меня не смотрела вовсе.

Ее взгляд был направлен в невообразимые и бесконечные дали ее линейного подсознания.

Неожиданно, она с такой силой и злобой бабахнула, по ни в чем не повинному листу бумаги, что, если бы мне было уже не все равно, я бы от неожиданности вздрогнул, или даже «ойкнул».

Но я был уже недостижим.

Все это было совсем не важно!

Вера то в светлое будущее человечества безвозвратно потеряна!

А?

А чем я, по вашему, ее заменю?!

Этой бумажкой изгаженной непонятными символами?! Которые я даже сложить в логичное, для понимания человека, последовательность не могу?

Да что вы говорите! Все нормальные люди так и делают?

Погодите-ка, а вы случайно не выдаете, какие нибудь справки?

JonnMor 2018

Рассказ №5 НАДМЕННОЕ САМОДОВОЛЬСТВО ВЕЩЕЙ

НАДМЕННОЕ САМОДОВОЛЬСТВО ВЕЩЕЙ

Не надо одушевлять компьютеры,

Они это страсть как не любят.

Наш повседневный мир наполняют тысячи искусственно созданных человеком вещей, огромных и микроскопических, наличие которых мы, привычно уже, не замечаем.

И сдается мне, что это существенно ущемляет их совсем не зачаточную самоидентификацию.

Иногда у меня складывается впечатление, что многие искусственно созданные вещи материального мира, находящиеся в постоянном контакте с человеком, приобретают свой индивидуальный характер и свои привычки, отличные оттого, что от них хочет конкретный индивидуум.

Особо это касается вещей, созданных человеком для конкретных функций.

Периодически у меня возникает мистическое ощущение, что вещи раздражает ограничение их функционала до однозадачности.

И вот о чем я хочу вам пожаловаться.

У меня есть две многоразовые пьезо-зажигалки, которые я периодически использую, и заправляю, когда в них заканчивается газ.

Беру я их с собой под настроение, то одну то другую.

Некоторое время назад одна из этих негодяек, начала выкаблучиваться.

То она через раз зажигается, то вовсе не хочет давать мне огонь более длительное время.

Причем при тщательной проверке систем все работает. Газ идет, искра есть, вот только никак не зажигается.

Я попытался разобраться в дефекте, развинтил зажигалку, прочистил, отрегулировал зазор искры, и сменил газ.

Это, казалось, помогло, но совсем ненадолго. Через некоторое время все повторилось.

Я повторил операцию по неполной разборке – сборке прибора, но это вовсе не дало никакого результата.

Устройство работало стабильно в 90% случаев тестовой проверки на профпригодность. Но, с одним удивительным «НО». А именно, только внутри помещения.

Стоило мне сделать хоть несколько шагов от места постоянного хранения (логова, гнезда, хатки, называйте как хотите) зажигалки, как, тут как тут, дефект проявлялся во всей красе.

Тогда, разозлившись, я начал брать с собой другую зажигалку, которая вроде бы не проявляла пагубных пристрастий к деструктивному поведению и явному саботажу.

Странно, но история повторилась. Теперь другая зажигалка, через короткий отрезок времени, перестала мне давать необходимый огонь.

Возникла насущная потребность в научном подходе, и я решил набрать статистический материал для исследований.

При многократных полевых экспериментах выяснилось следующее.

Эффект, именуемый мною отныне как «Эффект-Дефект», не проявлял каких-либо вероятностных статистических закономерностей. Вопреки всем ожиданиям он проявлялся придурышно - разнообразно и некоторым образом, можно было считать, что хаотично.

Хотя достаточно набрав материала, выяснилось, что «Эффект-Дефект» наблюдался у первой зажигалки, чаще чем у второй.

Забавненько… И я сел думать что мне теперь со всем этим делать.

Сами собой напрашивались парочка очевидных решений проблемы.

Вариант №1 (простой). Просто выкинуть паршивиц на помойку. Но ведь я так и не разобрался в причине возникновения столь странного поведения у неодушевленных предметов, в этом случае я ощущал бы себя проигравшим, ну или сдавшимся на милость неуправляемой мною ситуации.

Вариант №2 (уже сложнее, ибо требует времени и повышенной мозговой активности). Продолжить изыскания и выяснить причины «эффекта-дефекта» у обеих зажигалок, ну или на худой конец, хотя бы у какой-то одной. Устранить обнаруженное отклонение и жить далее долго и счастливо.

Конечно, я выбрал Вариант №2, полагая, что вернуться к первоначальному варианту никогда не поздно.

Эксперимент ставило под угрозу только одно обстоятельство.

Я использовал зажигалки вне помещения крайне редко, а внутри помещений «эффект-дефект» не хотел стабильно проявляться.

И тут меня осенила гениальная по своей простоте идея!

Я сделал хитрый «стэп».

Ха-ха-ха! Когда меня ставят в безвыходные положения, я становлюсь коварным!

Я начал брать с собой обе зажигалки одновременно.

Да-да! Только жесткая конкуренция может усмирить вещи этого бездушного капиталистического мира!

И начинал я пробовать добыть огонь с заведомо более дефектной и капризной подельницы Прометея.

И, о чудо! Она начала работать. Да, не просто работать, а совершенно бесперебойно! Количество холостых нажатий свелось к нулю!

Я был страшно удивлен подобному обстоятельству, и конечно горд собой, как я мастерски решил вопрос «эффекта-дефекта».

Тогда, только ради сбора экспериментально - статистических данных я, на всякий случай, каждый раз, стал проверять и вторую.

И вновь меня накрыло безмерное удивление!

«Эффект-дефект» у второй зажигалки также отсутствовал! Все работало как часы! Огонь преспокойно добывался, что с одной огнеродительницы, что с ее конкурентки.

Таким образом, сила научного гения победила метафизическое суеверие.

Но так ли это?

До поры до времени я этим вопросом не задавался, пребывая в состоянии легкой эйфории.

Сегодня, памятуя о том, что все, наконец-то, благополучно наладилось, я взял с собой только первую «дарительницу огня».

Ха!

И что бы вы думали?

Я делаю чирк за чирком! И ничего!

Эта зараза, высокомерно и самодовольно, отказалась зажигаться вовсе!

Я стоял и, как маньяк-пироман, неистово щелкал кнопкой, впустую тратя природные ресурсы и так не безграничных закромов Родины, а эта маленькая металлическая дрянь тихонько ухмылялась и хитро мне подмигивала искоркой.

Дескать, давай-давай! Думаешь ты всемогущий?!

А! На-кась выкуси!

Без меня ты ничто! Так дикарь из Полиомиелита… Пылемелита?… или откуда там, Палеолита какого ни будь? Вот так!

Когда же я вернулся в помещение, и подружки объединились в вечном и непрерывном соперничестве, я тут же попробовал зажечь обе.

С первого раза обе исправно дали мне устойчивые язычки пламени.

У меня опустились руки, и пропало всякое желание продолжать это бессмысленное противостояние. Ибо логического объяснения происходящему для меня более не существовало.

И тут я вспомнил про подобные приключения с моими двумя принтерами, которое произошло лет десять назад, и о котором я благополучно забыл.

Струйным цветным и черно-белым лазерным.

Тогда победили тоже они.

Вопросы напрашивались, само собой, не очень приятные.

Кто кому тут прислуживает и для кого, наконец, это все создавалось?

И что мы собственно знаем, как это все функционирует на самом деле?

JonnMor

Ноябрь 2018

Рассказ №6 - БОЛТИК

БОЛТИК

Как вы наверно знаете, кто может сам автолюбитель с придурью или просто балбес сочувствующий, ну или еще готовящийся стать обслуживающим персоналом железного насекомого, которого почему-то все упорно называют конем.

Так вот, изнуренные тяжким личным опытом автозависимые говорят, что полезно бывает в ваше авто, если оно к тому же особо новое, даже еще в кредите, и всего один раз, весьма спорно, стукнутое невменяемыми негодяями, вмонтировать некое электронное устройство, именуемое «Авторегистратором», которое якобы записывает все, что происходит на дороге со всех сторон, и которое, после первой же спорной аварии, больше никогда вам не пригодится. Конечно, кроме постоянного привлечения к себе внимания разными нелепыми и раздражающе-ритмичными проблемами в функционировании данного дьявольского устройства.

В очередной раз, утрамбовав пыль на переднем сиденье своей задницей, то есть сев в машину (транспортное средство – как отметил бы бдительный работник ГИБДД) я зафиксировал печальнейший инцидент. От взаимодействия солнца и стекла, мое электронное видеозаписывающее устройство, механически присосанное к лобовому стеклу, отсосалось и валяется в бессознательном состоянии под правым сиденьем.

При ближайшем осмотре потерпевшего было выявлено, что присоска в жизнеспособном состоянии и готова к применению по любому назначению, но место соединения присоски с самим малоточным, во всех смыслах, китайским устройством пришло в полную негодность. Этот пластиковый держатель был отломан с особой жестокостью, и несомненно не подлежал восстановлению простым склеиванием поверхностей.

Конечно, это меня несказанно расстроило, ибо без этой «приблуды» я чувствовал в дороге себя, будто голым и крайне незащищенным от посягательств на мою собственность. Ведь каждому ребенку совершенно точно известно, что когда забыл дома зонтик, как раз и случается дождь. А тут, сами понимаете, все намного серьезней. Настолько что и подумать даже страшно!

В таком вот бездумье я, вопреки закону подлости, благополучно прибыл на рабочее место.

Сев в любимое моей нижней частью рабочее кресло и покрутившись немного в рассеянной задумчивости, я вдруг решил проявить сноровистость инженера, и отремонтировать поломанный держатель самостоятельно.

Причину столь легкомысленного поведения объяснить трудно. Может это влияние Нептуна или другие метафизические солнечные пятна.

Для решения задачи мне нужно было чем-то заменить отломанный пластик, для крепления записывающей части к присоске.

Тщательно изучив сложившуюся ситуацию, я несколько раз, вдумчиво промерил зазор для крепления. Сначала ногтем, потом подумав искромсанной и кривой линейкой, затем, чтобы уж наверняка, металлической рулеткой. Проведя в уме хаотичную, хотя и хмуробровную и челюстевыдвигательную, инвентаризацию, и отвергнув с негодованием несколько ржавых шурупов времен СССР с круглой попкой и фривольной разделительной чертой посередине, а так же гнутых и поруганных жизнью саморезов из 90-х, я пришел к однозначному выводу. По размерам и толщине крепления ситуацию могут спасти исключительно пара маленьких, нелепо сштампованных, китайских болтиков предназначенных для крепления корпуса стенок системного блока.

Так как я работаю оценщиком, то у меня такого барахла быть не могло, поэтому я обратился к сисадмину.

Тот, для вида нахмурившись и поразмышляв, наконец, благодушно полез в закрома и выдал мне стеклянную баночку из под кофы не до конца наполненную загадочно поблескивающими разнокалиберными железяками.

Высыпав их на листок использованной, с одной стороны, офисной бумаги я выявил более сотни разномастных болтиков да шурупчиков, которые вполне могли претендовать на роль спасителя человечества, в лице меня, от информационного видеоголода и правового беспредела любителей полосатой палочки.

Проведя тщательное определение классов и свойств метизов и расставив потенциальных заменителей пластика ровными шеренгами, согласно утвержденному классификатору видов, я наконец, к полудню, выбрал двух добровольцев на роль Атлантов.

И тут меня отвлекли от такого предельно важного дела срочным рабочим звонком.

Закипела никому ненужная и бесполезная работа, и через два часа я с сожалением косился на ровные ряды не востребованного войска, ждущего своего «Ватерлоо». Поняв, что суета не уляжется до конца рабочего дня, я мимоходом изловчился, сгреб шеренги болтов в охапку и высыпал обратно в банку.

При этом несколько солдат безвозвратно пропало без вести, упав, куда-то мне под ноги. А мне лень было искать куда там они имели наглость закатиться.

После обеда менеджер по работе с клиентами наступил на мелкий и бритвенно острый болтик, который стоял изумительно вертикально.

Очень удивился, скривился от боли, и безмерно возмутился произошедшему вероломному нападению.

Не долго думая, наорал на бухгалтера с его разобранным системным блоком, а кто же еще мог раскидать свои вонючие и антигуманистически настроенные «калтропы». Системный блок у бухгалтера был действительно в перманентно-разобранном состоянии, так как начинка компа была старая и грелась безбожно. Но болтиков от его пылесборника-воздухонагревателя никто, уже года два, или вообще «отродясь», не наблюдал.

Бухгалтер отнекивался и отмыкимвался, давая всем своим видом понять, что кто угодно, но только не он, и тыкал пальцем в сисадмина.

Тот не реагировал на переключившегося на него менеджера, только раздраженно тыкал клавиатуру и недобро косился на меня.

А я сидел и наслаждался невольно учиненным конфликтом и хаосом.

Конфликт рождает жизнь.

Диалектика, мля!

И все же хорошо, что в офисе я работаю один.

Jonn Mor

Октябрь 2018

Рассказ № 7 - Кровная месть

Кровная месть

Эта история произошла больше десяти лет назад. Но в пятиэтажном панельном доме за номером 15 по ул. Обчинской, ее помнят и чтут, как реликвию и передают изустно по наследству, ибо это уже фольклор и народное достояние.

До сих пор она используется как психотерапевтическое средство особо находчивыми родителями.

К примеру, если у кого в семье есть определенные проблемы в общении со строптивыми мелкими отпрысками. Ну, отказываются они ходить в ватерклозет перед сном. Тогда эту историю рассказывают детям на ночь. После этого проблема тут же решается непременно в положительную сторону, но возможны и некоторые побочные эффекты. Дети потом наотрез отказываются в одиночку ходить ночью по нужде, да и вообще перемещаться по дому в темное время суток, а спать предпочитают с включенным светом. Некоторые из них и по сию пору так спят.

Но давайте обо всем по порядку.

Жила тогда в том доме, во втором подъезде, на четвертом этаже одна обычная семья.

Действительно ничего особенного. Имелась в наличии жена Люба, 35 лет, работающая медсестрой в поликлинике. Уже совершеннолетняя дочь и конечно глава семьи, бодро бредущий к пятому десятку.

Муж был с небольшой залысиной, невысокого роста и коренастой конструкции живота. И звали его несложно - Егор Зайцев. Работал он всю жизнь инженером на одном из местных заводов тяжелой промышленности.

А прямо под ними проживала одинокая дама в годах, неопределенного возраста. В том томном периоде жизни, когда как женщина она уже по внешним обводам не идентифицируется, а на старуху, по запаху, еще не тянет. Почему она жила одна, и где были ее родственники никому не известно. И видимо по этому поводу была у дамы нааккумулированная досада к сложившейся жизненной коллизии, которую реализовать на близких, и не очень, родственниках, как это обычно делается у хороших людей, не представлялось возможным. А звали даму не иначе как Владилена Лисицина.

Подъезд был небольшой, и все друг друга знали в лицо. Зайцевы исправно при встрече здоровались с Лисициной. Всегда в одностороннем порядке. Владилена вместо ответа поджимала губы, сразу делавшим ее рот очень похожим на куриную попку, и быстро проходила мимо, провожая соседей тяжелым взглядом. Зайцевы удивлялись, но не расстраивались, так как в целом были обычными, тихими и положительными людьми.

Все началось с мелких, но досадных недопониманий.

В один из выходных вечеров у Зайцевых назойливо, как подхвативший сальмонеллу поросенок, заверещал дверной звонок.

Недовольный глава семьи, шоркая по полу протертыми до дыр на больших пальцах домашними тапками, направился к двери, одновременно почесывая свое достоинство, невидимое за чрезмерно развитым жизненным центром. Ради какого лешего его отвлекли от просмотра спортивных новостей? Это, кстати, какой-то особый вселенский закон. Чем меньше мужчина имеет отношение к спорту, тем более ревностно он следит за всеми соревновательными событиями, и тем более эмоционально болеет на всех мероприятиях. И тем чаще неожиданные превратности судьбы вырывают его из сладостного плена.

Ну да пусть себе, суть не в этом.

Посмотрев в бесполезный глазок, Егор защелкал замками. За открывшейся дверью была темная лестничная площадка, ибо кто-то в очередной раз приватизировал общественную лампочку. Вдруг из темноты вынырнула Лисицина, как мурена из глубины затонувшего склепа, и отверзнув пахнувшую чесноком и несвежей селедкой пасть, с наслаждением начала монотонно голосить:

- Да сколько ж это можно! Стыда и совести нет! Я трижды заслуженный ветеран труда! У меня давление 280 каждый день! Я на вас в милицию жалобу напишу!

При этом она грозила Зайцеву пальцем и брызгала слюной. Егор стоял и тупо смотрел на этот спектакль одного актера, пытаясь вникнуть в суть претензий и не находя в этом случайном наборе слов ни одного логического гвоздя, за что бы мог зацепиться его погруженный в спортивные страсти ум. Когда монолог начал переходить в монотонное бубнение и тихое всхлипывание, он решил-таки наладить диалог.

- Вы, собственно, по какому поводу разоряетесь уважаемая? – как можно более мягко спросил Егор.

- Он еще и грубить мне будет! А как будто сам не знает! Прикидывается тут веником, стоит, понимаешь, морда тяпкой, как ни в чем не бывало! – продолжала наступать на оппонента дама, оттесняя его вглубь прихожей.

Растерянному Зайцеву ничего не оставалось, как начать защищаться

- Да что случилось то? Я ничего не понимаю!

Соседка замолчала и пристально посмотрела на Егора, потом совершенно спокойно и строго сказала:

- Вы воруете у меня из ящика почту. Я вас поймаю, и посажу в «турьму».

От такой неслыханной наглости у Егора пропал дар речи. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог вымолвить хоть слово, но, собравшись с силами, все же ответил нахрапистой недоквашенной старухе.

- А с чего вы решили, что это мы у вас что-то там крадем? И зачем нам это надо?

Соседка всплеснула руками и округлила глаза:

- Ну а кто ж? Я уже всех соседей обошла, никто не брал, выходит, что вы газету и вытащили! Прохиндеи!

Зайцев попытался переключить соседку на другую тему, стараясь не реагировать на личные выпады в свою сторону:

- Скажите, а какие газеты вы выписываете?

- Не какие, а какую! «Аргументы и факты» конечно! Другие газеты врут все, и читать там нечего! – Лисициной было до презрения жаль слабоумного соседа, который не знает элементарных вещей.

- А когда начали у вас воровать газеты? – Поинтересовался Егор, ему в голову пришла интересная идея.

- Да сегодня и начали! – Не понимая, к чему клонит вор и поэтому, подозрительно разглядывая его с ног до головы, задумчиво произнесла соседка.

- Вам надо на почту позвонить, может быть, почтальон просто положить забыл.

Лисицина опять пристально начала рассматривать Зайцева, видимо размышляя о неожиданно возникшем варианте развития событий, затем развернулась и ушла, так больше и, не сказав ни слова. Исходя из того, что продолжения конфликта не было, Зайцев сделал вывод о правоте своей догадки.

Далее последовало еще несколько подобных посещений, которые были приурочены к различным, казалось бы, обыденным жизненным ситуациям.

- Че это у вас телевизор так громко орет, глухие што-ли в квартире живут, всему дому слышно, а вам не слышно?!

- Че это у вас лошадь ваша копытами своими долбит и долбит? Пусть по башке себе подолбит! (это про дочь).

- Вы меня заливаете уже четыре дня, я от сырости спину застудила и ноги отморозила, зуб на зуб не попадает, вы мне лечение зубов оплачивать по гроб жизни будете! (по чей гроб почему-то не уточнялось).

И так далее, и тому подобное. Но все это, худо да бедно, игнорировалось геройскими Зайцевыми до последнего случая.

Зайцеву знакомый по работе предложил весьма подержанную «Тойоту». Тот, неожиданно для близких, воспылал безумной страстью непременно стать автовладельцем. Денег у Зайцева таких не было, и он влез в долги. И уже через пару дней чудесное творение зарубежных технических волшебников несло, с дребезжанием и чадом, блаженно улыбающегося Егора по городским улицам. Благо права у него имелись еще со службы в армии.

Но пригнав автомототранспортное счастье к дому, он вдруг обнаружил, что инфраструктура дорог второстепенного и дворового назначения не предусматривает наличия мест для парковки. Те же места, которые весьма условно можно было бы считать парковочными, давно уже заняты счастливыми обладателями «четырехколесного наркотика» из других квартир. Пораскинув мозгами, слегка расстроенный Егор, нашел единственное оптимальное решение. Машину можно было ставить с другой стороны дома. Под деревьями. Прямо под своими окнами. Окрыленный своим гениальным решением он отправился на рынок за столбиками, чтобы огородить стойло для пылко любимого «железного коня».

Процесс несанкционированного захвата обще-домовой территории прошел быстротечно и самозабвенно. Как коварные действия агрессора ускользнули от бдительного ока Лисициной? Это остается до сих пор загадкой. Зато когда она, на следующее утро, была вероломно разбужена звериным ревом прогреваемого автомобиля, да не где-нибудь, а под собственным окном! Возмущению ее не было предела.

Выбежав в одном халате на улицу, она дала волю своему праведному гневу.

- Вы не имеете права! Я на вас жалобу напишу! Здесь росли мои любимые гладиолусы! Немедленно уберите свое ржавое корыто и восстановите первоначальный вид общественного палисадника! Я вам колеса ножницами на резинки для волос изрежу! – при этом, особенно когда она начинала активно размахивать двумя руками, халат у нее пытался предательски распахнуться, нанося дополнительный психический и эстетический урон противнику.

Подвергшийся такой комплексной атаке, красный как помидор Зайцев, не стал вступать в бессмысленную перепалку, и вынужден был торопливо отступить вместе с машиной к месту складирования общественных бытовых отходов, именовавшихся в просторечии «помойкой». Но столбики все же решил пока не убирать. Ибо в последний момент пришла ему на ум одна мыслишка, которую он сам доварить своим горшочком был не в состоянии, и тут требовалось участие специально обученного человека.

Был у него один старый знакомый адвокат Гушта, страстный поклонник «Звездных Войн», которого все знакомые и коллеги за пагубное пристрастие называли «Дарт Вейдером». У него то и решил проконсультироваться наш герой, контуженный жизненными перипетиями, в виде отвратительных «прелестей» Лисициной.

Все-таки в глубине души Егор понимал, что не совсем прав, и опасался как правовых, так и диверсионных действий озлобленной вторжением соседушки.

Он даже представил, как она дожидается время «Ч», примерно за час до рассвета. Тихо спускается по простыне с балкона и, разбросав полы маскирующего халата, ползет по траве покрытой росой. Да, ползет голым телом по-пластунски, к трясущемуся от утреннего холода беззащитному автомобилю, выставив вперед огромные и ржавые садовые ножницы.

Вздрогнув от нарисованной, в воображении картины, Зайцев пошел в ближайший магазин за «магарычом» и сопутствующими припасами. А затем, не медля, отбыл в паломничество за обретением тайных знаний.

Скушав пол-литра дагестанского коньяка, под лимон и шоколад, Гушта поведал новоявленному «падавану» о превратностях владения темной стороны силы. Суть истинная коей в знании кроется деталей необъятного, как вселенная, и губительного, как звезда смерти, жилищного кодекса. После часовой лекции неблагодарный поддатый «поддаван» взмолился:

- О великий Сидх Гушта! Я все равно не смогу понять своим жалким умом, и тем более запомнить всего сокровенного, что ты соизволил, мне ничтожному, поведать! Поэтому кончай компостировать мне мозг и скажи просто в двух словах, что мне дальше делать!.

И смилостивился захмелевший Гушта, так как принесенный Зайцевым «эликсир силы» уже закончился. И поведал, что для законного решения вопроса надо неудавшемуся захватчику, заручиться письменным согласием всех жильцов дома. Ну ладно! Хотя бы подъезда. О том, что они (эти самые собственники жилых помещений) очень даже не против того чтобы ответственный во всех отношениях собственник размещал свое движимое имущество на обще-домовой территории. Короче. Надо составить анкету голосования, в свободной форме, и собрать подписи со всех жильцов подъезда. Для успешного решения вопроса достаточно 70% согласных. Проголосовать должны максимально большее количество квартир, и не важно «за» они или «против», чтобы не было такого, что кто-то не знал или был не уведомлен.

Так ли это было на самом деле, или все было сложнее, Зайцев не знал. Поэтому решил действовать по предложенному плану, и будь что будет.

Разлиновав кусок ватмана А4 формата в таблицу и расставив номера квартир, адрес и прочие нужные данные, Егор начал обход квартир, естественно оставив квартиру Лисициной на десерт.

Все шло как мо маслу. Никто не был против. Кое-кого не было дома. Но в целом уже 80% жильцов поставили свои положительные подписи под самопальной петицией. И это было источником восхитительного настроения Зайцева.

Но был один очень неприятный, в чем-то даже очень страшный, и в какой-то мере неотвратимый, как само ожидание неминуемой смерти, тот самый момент, о котором Егору даже не хотелось думать в легких объятьях пьянящей и пузырящейся Советским шампанским эйфории.

И вот он настал.

Проверив список Зайцев, обнаружил, что неопрошенной осталась только одна-единственная квартира, а именно любимой соседки Лисициной Владилены Батьковны, неизвестного отчества.

Позвонив дверь Зайцев начал настраиваться на неприятный разговор, но не успел, дверь мгновенно распахнулась, будто хозяйка квартиры давно поджидала его под дверью, в засаде.

- Добрый вечер! Мы тут…- начал, было, Зайцев, но договорить ему не дали.

- Да что вы в дверях стоите, проходите! – мило улыбаясь, проворковала Владилена и приглашающее отступила вглубь прихожей.

Растерянный неожиданным поворотом событий «посланец доброй воли народов» купился на гостеприимство и шагнул за порог двери, как в разверстую пасть голодной зверины. Лисицина тут же закрыла дверь на замок и перегородила выход.

- Ну давай показывай свою бумажку! – хищно улыбнулась хозяйка и протянула к Егору шершавые руки.

Поняв, что все сразу пошло не так, но, еще не понимая, чем это ему грозит, Зайцев прижал к груди заветную бумажку и, сглотнув начал неуверенно блеять:

- Мы тут проводим голосование, на предмет добровольного согласия на совместное использование обще-домовой территории для личных целей, и просим вас также выразить свое мнение по этому поводу своим согласием или несогласием.

Лисицина все это время кивала каждому его слову, отчего становилось все более не по себе.

- Давай бумажку! Я посмотрю, что вы там написали, и подпишу. – продолжая кивать теперь уже своим словам, тихо произнесла Лисицина.

Егор некоторое время поразмышлял, но все же протянул ей листок, который она принялась тщательно изучать, водя пальцем по строчкам и тихо шипя как спускающее автомобильное колесо. Его передернуло от нехорошего предчувствия. В воздухе запахло могильной сыростью и гнилыми тряпками.

Когда же Лисицина подняла лицо от ведомости, оно уже было злобно искажено, а глаза пылали жаркой яростью.

- Они все подписали «за»! Вот тупые уроды! Они что не понимают, что если там будут все ставить машины, то земля просядет, фундамент даст трещины и дом разрушиться буквально через полгода! Я это знаю! Я заслуженный ветеран строительной промышленности! Я пятьдесят лет там отработала! Я все знаю!!! Я этого не позволю!!! Я дойду до самых высших инстанций!!! Вы у меня эту землю ведрами жрать будете!!!

Она вытаращила глаза и указала перстом на зажавшегося в угол Зайцева.

- А я знаю, что надо сделать прямо сейчас!

С этими словами она скомкала ведомость и попыталась ее разорвать. Но не тут-то было, это был производственный, очень плотный ватман для чертежей, и уничтожать его надо было умеючи. Тогда соседка попробовала подключить зубы. Зайцев понял, что если он прямо сейчас не совершит каких либо решительных действий, все его усилия пойдут коту под хвост.

Пискнув затравленной мышью, он ринулся спасать заветный листок. Завязалась ожесточенная схватка, в ходе которой предмет спора пострадал еще больше и даже был немного откушен один угол. Победа, как это ни странно, осталась за Зайцевым. Он стоял и тяжело дыша, разглаживал трясущимися руками отбитый в неравном бою артефакт.

- Ты! Ты во всем виноват! Я поняла! Ты аморальный, низкий человек! Без стыда, совести!

Потом пошел совершенный трэш и ужас.

- Вот те истинный крест! (Тут она криво, почти по «андреевски», перекрестилась) Будешь ты проклят, и предан Сатане! И будешь гореть в Аду, а демон вырвет тебе своим крюком ребра, обжарит на сере и заставит тебя же их жрать, и так веки вечные! Нет!!! При жизни будет тебе Ад, а по ночам к тебе будут приходить черти и грызть тебя за пятки! Бог!!! Бог покарает тебя и твой поганый язык! Придет к тебе, достанет золотой гвоздь и вобьет тебе в темечко, чтобы вышел он из подбородка, а снизу загнет, чтобы замолчал ты до «Страшного Суда»!

Зайцев стоял, и думал о том, что возможно она сумасшедшая. Да точно чёкнутая! А он ведь не умеет себя вести с такими! Как ему защищаться, если она на него кинется кусаться или вдруг достанет какое оружие? Но все закончилось, слава богу, без членовредительства. Безумная речь иссякла и Лисицина, открыв, наконец, дверь завопила:

- Вон!!! Вон из моего дома нечестивец! - чем и поспешил воспользоваться счастливый, но потрясенный до глубины души Зайцев.

Торопливо пропрыгав по лестничным ступеням и захлопнув за собой дверь родной обители, он долго не мог отдышаться, а затем успокоиться. Ходил из угла в угол. Жаловался жене и дочери, употребляя внутрь при этом, то корвалол, то припасенную на крайний случай водку. Не смотря на старания снять стресс, ночью у него поднялось давление. А на следующий день он слег с температурой на три дня.

Лисицина же все продолжала распалять в себе ненависть. Она обошла и наорала на всех соседей поставивших положительные подписи, перемежая все это изощренными проклятиями и мерзкими, визгливыми воплями. А после она начала настоящую охоту на семью Зайцевых. Подкарауливала под дверью, между этажами, около магазина, на остановке. И кляла на чем свет стоит, и обвиняла в скором разрушении дома, духовных ценностей христианства, развале СССР, пособничестве Ким Чин Иру и моральном разложении молодежи.

На фоне этого геноцида по территориальному признаку все Зайцевы пребывали в постоянном нервическом напряжении, а глава семейства и вовсе начал себя плохо чувствовать, и жаловаться на боли в правом боку. Посему решением жены был отправлен на общие обследования в местную поликлинику.

Местные адепты тоталитарной и антихристианской секты имени Гиппократа Асклепиевича Авиценова идентифицировали у Зайцева легкую аритмию, повышенное давление и печеночную недостаточность совместно с воспалением желчного пузыря. Пройдя амбулаторное лечение, Егор почувствовал себя чуточку лучше, но под постоянным прессом соседской разрушительной агитационно-гебельсовской машины, потом вновь захандрил.

Деятельная жена Люба решила применить классические, но нетрадиционные способы лечения в виде трав и герудотерапии. А если вы не знаете, то расскажу, что при таком лечении, эти самые целительные кровососы носят одноразовый характер. И после использования их утилизируют доступными способами.

На последнем сеансе в область печени Егору была посажена одна, но гигантская пиявка, которая поставила рекорд, выпив у него чуть не полстакана крови. На память об этом событии, и заодно проникнувшись расположением к лечебной паразитке, Зайцев выпросил у врачей ее себе на пансион. В довесок врачи сообщили, что пиявку можно потом будет неоднократно использовать по прямому назначению, что живут они 5-7 лет, и питаются раз в 2-3 месяца.

В результате этих мероприятий дома у Зайцевых появился необычный домашний питомец, который жил в трехлитровой банке, на холодильнике. Чтобы любимица, не дай бог не задохнулось, банка была прикрыта куском марли прижатой по краям медицинской резинкой.

Глава семейства любил животину как родную сестру. Очень любил поиграть с нею. Для этого снимал с холодильника, ставил на стол, сам садился рядом и постукивал ногтем по разным частям банки. Пиявка немедленно плыла в то место и разевала круглый рот, наполненный мириадами мелких и острых зубов, рыская в поиске нового друга. Егор улыбался от уха до уха и умиленно медитировал на единомышленника графа Дракулы. Потом Зайцев прикладывал ладонь к тому месту на банке, где присосалась пиявка, и гордо сообщал:

- Мы с тобой одной крови! Ты и Я!

По его мнению, это должно было преисполнить пиявку гордости за близость к венцу творения природы и еще лучше выполнять свои лечебные функции.

Кормил он ее собой тоже строго по расписанию, раз в два месяца.

В конце концов, у нее даже появилось собственное имя – Маринка.

В периоды особо острой душевной меланхолии, накативши несколько рюмок горячительного, Егор садился в кресло, ставил перед собой на табуретку банку и долго разговаривал с Маринкой

К стати говоря Марина, была очень покладистой пиявкой, правда нестандартно больших размеров, но это не мешало ей послушно пить кровь и спокойно сидеть себе в своей водной квартире, беспрекословно слушая всю ту ересь, что несет ей глава семьи Зайцевых после причащения к богу-собутыльнику Дионису.

Понимаете ли, сам того не сознавая, как нормальный Русско-Советский человек, Зайцев практиковал неразборчивое многобожие, в дополнение умудряясь даже из незначительных явлений сотворить себе кумира, демона, или чего еще похлеще.

Однажды Маринка сильно напугала, и расстроила своего Кровного Брата. Во время отсутствия людей в доме и развлечений с этим связанных, ей стало жутко скучно и одиноко, и она решила прогуляться по квартире, так сказать, развеяться немного.

Раздвинув мощным туловищем нитки марли, она выбралась на свободу и отправилась в поисках новых приключений. Гастрономическую версию побега можно сразу исключить, так как столовалась Маринка постоянно и строго по графику.

Придя домой, и обнаружив опустевшую обитель кровной сестры Егор, заламывая руки и причитая «На кого ж ты меня покинула Маринка! Да чего ж тебе недоставало!» принялся бессистемно метаться по жилплощади ища и не находя беглянку. Немного успокоившись, он тщательно изучил место преступления и обнаружил, что при перемещении посуху неблагодарная кровопивица оставляет высохший едва заметный след слизи, который виден только под определенным углом освещения. Встав на след уже через несколько минут Зайцев обнаружил Маринку под умывальником возле мусорного ведра. Меры заключения были ужесточены. Марлевая крышка заменена на мелко продырявленную капроновую, а Маринка осторожно была помещена назад в прозрачный «цугундер».

На радостях Зайцев достал початую бутылку «Московской» и хорошенько обмыл удачное пресечение побега. И тут ему пришла в хмельную голову мысль покормить Маринку собой, хотя до планового кровопускания было еще больше недели. Нагулявшая аппетит узница благодарно вгрызлась Егору в область печени, и довольно быстро насосалась до состояния небольшой охотничьей сардельки. После чего была помещена по месту отбывания бессрочного заключения. И все бы может быть и закончилось по-другому, но не тут-то было.

Вечером опять нагрянула Лисицина, но ей не открыли. Некоторая время она топталась перед входной дверью, крича невнятные угрозы и проклятия, которые перемежались не то царапанием когтями дверной обшивки, не то скрежетом зубовным. Затем все стихло.

- Господи! Да когда же ты избавишь нас от этой напасти сатанинской, от этой казни египетской! – не сдержавшись, взмолился Егор, хотя до сих пор не был замечен ни в каких прохристианских симпатиях. На небе глухо пророкотало, но что там ответили, из-за плохого качества связи разобрать было совершенно невозможно.

Немного успокоившийся Зайцев перед сном решил проведать Маринку и зашел на кухню.

На его глухой стон и рыдания прибежали жена и дочь. Их взору предстала ужасная и душераздирающая картина. На полу стояла банка полная кровавой воды, на поверхности которой беспомощно колыхалось опустошенное тело невинно погибшей, в неравном бою с алкоголем, пиявки. Рядом сидел с горестным лицом Егор и размазывал слезы и сопли по пьяному мордасу.

Похороны Маринки проходили торжественно и печально. Похоронная процессия строевым шагом проследовала до места погребения, которым общим решением был выбран унитаз. И жертва пагубного пристрастия главы семейства была предана родной стихии.

- Откуда тебя взяли, туда и возвращаем. - Пафосно изрек Егор, потом хотел что-то еще добавить, но махнул рукой, и вытер навернувшуюся слезу.

- Покойся с миром! – завершил эпитафию Зайцев, после чего шатаясь от горя, или выпитой бутылки водки ушел спать.

Маринка очнулась от холода в состоянии ужасного похмелья и в полной темноте. Вода, пахла хлоркой и человеческими нечистотами. Жутко хотелось есть и мучил наистрашнейший сушняк. Не разбирая дороги, она поплыла в неизвестном направлении. Так она плыла несколько часов, периодически отдыхая на грязных стенках. Вдруг, после очередной загогулины, где то сверху забрезжил свет. Воспрянув духом Маринка, как могла резво, рванула к источнику. Достаточно скоро она оказалась на поверхности и увидела, что сверху на нее надвигается огромное нечто. Судя по запаху и температурному спектру, это была еда. ЕДА! Так необходимая ей сейчас для возвращения жизненных сил. Несколько раз, попытавшись достать ее из воды, и поняв, что это невозможно, превозмогая слабость, Маринка поползла по скользкой холодной поверхности к вожделенной цели. Из последних сил дотянувшись до спасительной плоти, она что есть силы, впилась в оказавшуюся довольно неподатливой кожу. С хрустом как в спелое яблоко, так как ввиду глобального сушняка, слюны способной нейтрализовать болезненное укушение у нее просто не было.

Кромешную тишину летней ночи пронзил исполненный ужаса и титанической силы визг, который сотряс весь дом, как небольшое землетрясение. Балла на 2-3 примерно. Жалобно задребезжали окна, испуганно заплакали дети, истошно завыли собаки, бешено заметались, выпучив глаза, ошалевшие кошки, и навсегда завяли домашние растения. Как потом оказалось и молоко все скисло, но конечно это могло быть и случайным совпадением.

Все соседи не сговариваясь, кто в чем, выбежали в коридор и включили свет. По лестницам металась истошно воя, обезумевшая Лисицина сверкая голым филейным местом на котором гордо красовалась достигшая райских кущь Маринка.

Маринка была счастлива. Упиваясь новыми ощущениями и прохладным ветром.

Соседи вызвали скорую помощь, которая увезла впавшую в катотонический ступор Лисицину. Увезли вместе с Маринкой, которую в тот момент никакие силы не смогли бы оторвать от вожделенной плоти.

Вернулась Владилена только через месяц, после комплексного психиатрического лечения. Что стало с Маринкой никому неизвестно. Возможно, она пала смертью храбрых в неравной битве за освобождение семьи Зайцевых от тотального ига.

Не выдержав перенесенного позора и испытывая иррациональный страх перед отправлением нужд в данном конкретном доме, Лисицина быстро продала квартиру и переехала в неизвестном направлении.

То, что Маринка была именно их домашним животным, семья Зайцевых болтать не стала, а только тихо радовалась спокойной жизни, и наслаждалась отсутствием, ставшего уже привычным, геноцидного холокоста.

Кто то из жильцов пустил сплетню, что пиявка мутант успела, отложить яйца в канализации. И теперь, некоторые параноидально настроенные граждане, нет-нет, да и видят поутру в унитазах и раковинах странные узоры на стенках. А перед тем как садиться на отхожее место до сих пор внимательно разглядывают посадочную поверхность под разными углами.

Jonn Mor

30/05/2019

Рассказ № 8 - Новогодний «1- 3,14 -Z-DOS»

Добро пожаловать!

или

Новогодний «1- 3,14 -Z-DOS»

По радио играла изрядно задолбавшая, суперпопулярная, песня какой-то очередной безголосой певички:

«Я приду к тебе в Новогоднюю ночь.

Постучусь без пяти двенадцать,

Чтоб потом навсегда остаться с тобой

В эту ночь, в эту ночь - Новогоднюю ночь.»

Это было странно и в то же время пошло. Ну не вязалось эта песня с текущей реальной ситуацией, а скорее звучала как подлая издёвка.

- Новый год без меня? Вот еще глупости! Как такое может быть? Что происходит?

Игорь ходил из угла в угол комнаты, слушая эту тупую до омерзения, до дрожи внутренних органов, попсу. Но не только это было причиной столь необычного поведения молодого человека. Сегодня 31 декабря ровно в 18.17, и не минутой позже, он поссорился с Анной. Со своей… Девушкой? Ну а как еще назвать их отношения?! Конечно девушкой! Поссорился напрочь! В хлам. В раздрызг… В... На… Нет. Не найти слов для всего того, что так неожиданно, огромной и безжалостной снежной лавиной, вкатилось в его жизнь.

Ссора состоялась из-за сущей ерунды. Он, в телефонном разговоре, неудачно пошутил над внешностью ее подруги Ирки. Которая, в отместку, тут же сообщила Анне, что, дескать, Игорь, ее уже неоднократно и весьма настойчиво приглашал в… Куда бы вы думали? А?! В сауну!!! А она, конечно, как настоящая подруга с омерзением отказалась от столь неслыханного и подлого предложения и предательства подруги. И понеслось…

Хотя надо признаться, что Ирка сама неоднократно оказывала знаки внимания Игорю. И даже делала недвусмысленные намеки на совместное очищение страждущих отдыха и наслаждения молодых тел. Но Игорь все же не велся, и Ирка, находясь в общей компании, периодически бросала на Игоря злобные взгляды. За что конечно была беспощадно подкалываема, но до этого дня все обходилось без каких-либо кармических последствий.

Да, Игорь был человеком чрезмерно язвительным, это было неприятной чертой его характера, от которой он и сам часто попадал в сложные ситуации.

Но ничего поделать с собой он не мог. Все окружающие страдали от его жестких замечаний и злых шуток. К тому же, он был достаточно умный и внимательный, поэтому колол очень точно и больно. Никто не хотел попасть ему на язык.

И вот. В его жизни внезапно появилась Аня. Новенькая в общей компании, она на удивление быстро стала самой близкой подругой Ирки. Анна была вся под стать Игорю. Высокая, яркая, остроумная и злая на язык. Не то чтобы она была очень красивая, но остаться к ней равнодушным не представлялось для Игоря возможным. Он просто нашел достойного соперника, с которым было интересно играть. И Ирка, видя это, бесилась еще больше.

Игорь с Аней очень быстро нашли общий язык и дальнейшую перспективу совместного творчества. Через несколько месяцев они создали совместный коллектив, не то стендап группу, не то КВН – команду с веселым названием «1-3,14-Z-DOS». И даже не плохо несколько раз, по-черному, отожгли на студенческих фестивалях и дне города. Юмор был жестким и колоритным, но чрезмерно реалистичным. У них даже появился, было, персональный спонсор, который периодически давал денег. Средств стало вполне хватать на беззаботную жизнь. Но после одного выступления, на котором досталось местной администрации города, «Спонсора» настойчиво попросили денег больше не давать.

Без постоянного дохода Анна стала какой-то слишком уж раздражительной, и уже не столь благосклонно относилась к приколам Игоря.

- Синичкин! - говорила она ему в порыве негодования.

- Ты хоть знаешь, как тебя все за глаза называют? - она щурила умные глаза и злорадно перекашивала и без того язвительное лицо.

- И как же? – заведомо презрительно спрашивал Игорь, продолжая заниматься своими делами. Правда, основным делом Игоря, последние несколько месяцев, было неторопливое лежание на диване и компьютерные игры.

- Стервяточкин! – растягивая слова, проговаривала злобная Анна, пытаясь по лицу Игоря определить, попал снаряд в цель или нет? Снаряд не попадал, и Анна искала новый повод для пикирования.

И она его таки нашла.

Последним аккордом было недавнее общение с Анной по телефону. Кто же мог предположить, что Ирка все слушает по второму наушнику беспроводной гарнитуры?

Ну что было, то было.

После ссоры идти ему никуда не надо, и встречать новый год не с кем.

Игорь судорожно перебрал в уме список бывших подруг и неблизких друзей. Потом перешел на случайных знакомых, к которым можно было бы упасть на хвост.

Начал наобум обзванивать одного за другим. Кто-то был вне зоны, кто-то не отвечал. Дозвонившись до пары людей, он выяснил, что ему будут страшно рады, но после праздника.

- Давай 3 или 4. Но сегодня? Не, братан, извини, сегодня никак…

Это очень грустно встречать новый год одному.

Игорь сел на диван и задумался о фатальном стечении обстоятельств, и своей пропащей жизни. И еще, что все это не должно было именно с ним случиться. Именно сегодня. И что он теперь вот возьмет и умрет в одиночестве и всем, потом, будет немного стыдно. А прямо на его похоронах стервозная Анна будет, закатывая глаза, просить у него и неба прощения, взахлеб рыдать, и непременно рвать на себе волосы и дорогое красное нижнее белье, пахнущее экзотическим французским ароматом духов.

Именно тем, чем так соблазнительно пахло тело Анны в последнюю их встречу. Ах, черт! Как же больно и отвратительно сейчас вспоминать об этом!

Игорь быстрым шагом подошел к холодильнику и достал холодную как сердце Ани и непочатую, как его горе, бутылку водки, которая называлась по модному тренду «VодКа». Открыл быстрым, привычным движением и налил себе солидную дозу. Грамм эдак сто пятьдесят и обязательно в ёмкость для шампанского.

Глядя на бокал, он немного засомневался, не переоценил ли возможности своего организма, но потом решительно выпил прозрачную жидкость, резко запрокинув голову.

Странно. Вкуса спиртного он совершенно не почувствовал. Зато вдруг опять почувствовал манящий французский аромат. Словно он выпил полфлакона «Шинель №155». Игоря передернуло, и тут же затошнило. Но, через несколько секунд он справился с собой, запив все это яблочным соком прямо из пластиковой бутылки. Конечно, это был не сок, а сокосодержащий напиток, с объемной долей сока не менее 10%. Да и объем бутылки был не литр, а 0,85L. Но достать ничего лучшего под новый год не представлялось реальным ни в одном магазине. Везде было только это, не очень-то и дешевое, дерьмо. А чтобы ехать в дорогой гипермаркет, нужны были постоянно отсутствующие, деньги.

Эх-эх. Игорь не любил грустить и переживать. А тут прямо навалилось все сразу. Так, что жить не хочется. Вот бы такую подружку, которая красивая, умная, секс любит и мозг не выносит!

Через пару часов было ясно, что он уже изрядно накидался. Бутылка подходила к концу. А такого манящего успокоения все не наступало. Наоборот нарастало беспокойство и раздражение.

Тем не менее, время уже подходило к 12.00. Впрочем, Игорю это было полностью безразлично. Он смотрел на экран телевизора, параллельно смотря новости в интернете, и на полную громкость, включив радио.

В этой какафонии дверной звонок он сначала даже не услышал. Непонятный звук повторялся всё более настойчиво. Игорь, нахмурившись, обвел взглядом комнату, пытаясь идентифицировать источник дополнительного раздражения. В помещении было все в норме. В прихожей снова раздался протяжный звук. Звонили, получается во входную дверь.

«Полицию что ли соседи вызвали?» – не ожидавший уже ничего хорошего в этот вечер хмуро подумал Игорь.

Он посмотрел на настенные часы, потом на компьютер. Ого! Было уже без пяти минут двенадцать. Нетвердой походкой Игорь, стараясь поменьше шуметь, подошел к входной двери и заглянул в глазок. Открывшееся зрелище не подтвердило скоропалительных выводов.

За дверью стояла на вид весьма аппетитная девушка в бело-голубом костюме снегурочки. На голове ее красовался огромный русский кокошник в цвет к костюму.

«Может полицаи за углом лифта прячутся? А ее подослали, чтобы обмануть и он открыл дверь?» – подумал Игорь, хотя предпосылок для подобного хода мыслей вроде бы не должно было быть, так как с соседями он жил довольно мирно.

Пытаясь напрячь захмелевший ум Игорь не нашел ничего лучшего чем спросить, в лучших традициях советских алкогольно-новогодних фильмов:

- Хто там?!

- Привет! Это Я! – голос был уверенным и невероятно милым. Сразу делалось, очевидно, что никаких коварных полицаев и злокозненных соседей за углом не прячется. И хотелось бесконечно доверять владелице этого низкого приятного тембра, с легкой Барбарабрыльской хрипотцой. Игорь открыл дверь и начал разглядывать нежданную гостью.

- Кто «Я»? Я Вас не знаю! Вы же ошиблись квартирой? Верно? – почему-то ему вдруг захотелось побыть одному, ну или чтобы этого звонка в дверь вообще не было. А еще лучше чтобы сегодняшнего дня не было. Ну а если такое, возможно, то чтобы и завтрашний день никогда не наступил! Девушка некоторое время молчала и загадочно улыбалась, будто слушая всю ту череду мыслей, которые проносились в этот момент в голове у Игоря.

Наконец она заговорила:

- Я к тебе! Да, ты меня еще не знаешь. Но это не страшно. Пока что. И вот еще! Я никогда не ошибаюсь!

Она подошла вплотную к Игорю, и положила руку ему на грудь. Тонкие пальчики обожгли холодом.

- Ничего не спрашивай! Просто дай произойти чуду, и все твои мечты исполнятся!

А запах!?

Пришедшая девушка пахла тем самым французским парфюмом, который так любила бывшая подружка Игоря. От этого у него вновь защемило в груди, и снова затошнило. «Наверно она очень замерзла!» невпопад подумал Игорь и сделал шаг, назад пропуская нежданную гостью в квартиру. Он попытался, что-то вежливо спросить. Или нет? Сказать, что… или… и он окончательно запутался в своих мыслях.

Девушка улыбнулась и добавила, медленно проходя в прихожую, при этом завораживающе покачивая бедрами и цокая высокими каблучками:

- Ничего не говори! Я тебе сама потом все объясню!

«Как она в такой мороз в тонюсеньких туфлях то? Немудрено, что так околела!» успел подумать Игорь, но тут зазвучал гимн. Начиналась новогодняя речь Президента.

- Открывай шампанское! – скомандовала снегурочка и села на стул, перед телевизором сложив красивые ноги одну на другую.

Под бой курантов они выпили по первому бокалу шипучего напитка, который как-то странно сразу дал Игорю в голову, одновременно окрасив мир в розовые краски. Потом по второму. Потом…

Дальше Игорь помнил только урывками. Отдельными эпизодами. Картинками. Статическими вспышками. Судя по всему, это был самый замечательный новый год! И по-видимому самая длинная ночь. Все перемешалось, как в каком-то детском неисправном калейдоскопе. Пространство и время прыгали туда, сюда, как пьяные зайцы, и непонятно что стало вперед, а что было, ну вот, вон там. Ему один раз даже показалось, что он парочку этих зайцев видел! Один был розовый и с титьками как у Памелы Андерсон. За ним гнался плоский как камбала, сильно волосатый коврик с длиннющими ушами, которые волочились по облакам, которые были вместо, вместо? Э-э? Чего? Кровати? В которой они со снегурочкой занимаются сексом? Ой, да не важно!

Вот она ходит голая с бокалом шампанского и напевает под звуки радио:

Чтоб потом навсегда остаться с тобой

В эту ночь, в эту ночь - Новогоднюю ночь.

И потом опять ворох любовных игр.

А вот она звонит в дверь, опять пахнет этими духами, и сжимает ему ягодицы холодными как лед руками. Вот они зажигают свечи, потому что в доме отключили электричество. Как странно! Радио с дебильной песней все еще играет на полную катушку. И опять эротические картинки, как будто со стороны.

А теперь Игорь о чем-то спрашивает ее, что-то типа «как тебя зовут?» и еще «кто ты?». Она закидывает голову, показывая недлинные, но острые и белоснежные клыки, странно смеется и не отвечает.

Они танцуют под уже надоевшую мелодию. И снова немецкие съемки. Что-то больно она кусается, однако, во время ласк. Потом была чернота и пустота.

Игорь проснулся. Нет. Скорее очнулся, от чувства боли в паху, и еще от того, что было темно и страшно холодно. У него в ногах сидело, неприятно улыбаясь, создание с шикарными формами красивой женщины. Она играла его тестикулами, сильно сжимая их ледяными пальцами с острыми когтями. Было безумно больно и холодно.

«Чего это она кокошник не сняла?» - удивился Игорь, но когда она повернула голову, стало ясно, что это вовсе не кокошник, а изящно изогнутые длинные рожки.

- Ты разве еще не догадался кто я? – издевательски наклонив голову, бросила дьявольская красотка, поигрывая бровями на манер Саши Грей.

Игорь застонал, и попытался отползти от страшного создания в сторону. Но это у него не получилось. Посмотрев на свои ноги, он увидел, что они плотно обвиты тонким и холодным жгутом, который оказался хвостом его новоявленной подружки. Она некоторое время наблюдала за ним, чего-то ожидая.

- Ой! Как же с вами скучно! Люди! – скривилась дьяволица.

- Сначала нажелают, чего сами не понимают, а потом «М-м-х-м-х!»- замычала и захрипела она, скорчив страшную гримасу и выпучив глаза, передразнивая Игоря.

- Тфу! Как воды в рот набрал! Ну да ладно! Разреши официально представиться! Я Суккуб-Джин специального типа «Клеопатра». Видишь ли, у меня два высших образования.- Явно гордясь собой, добавила рогоносица.

- Все что ты заказывал, так и будет. Бонусом идет просто потрясающая эротическая программа!- И она вновь неприятно улыбнулась.

- Про вчера ты скоро забудешь. Это я беру на себя. Завтра же никогда не наступит. Всё как ты и мечтал!

Игорь судорожно оглядел темное помещение, ставшее вдруг незнакомым. Нашел глазами настенные электронные часы, и обалдел! На часах было 25:76. По его ощущениям прошла минимум неделя. Постепенно осознавая всю дикость ситуации, Игорь сначала тихо завыл, потом в голос начал рыдать.

Специалист высокого уровня по исполнению необычных желаний с удовлетворением смотрела на него, и приговаривала, продолжая свои садистские упражнения с частью его тела.

- Добро пожаловать в персональный рай дружок! Ха-ха-ха! Добро пожаловать!

JonnMor

13/05/2019

Рассказ №9 - МёдВедь

Мёд-ведь

Сева с детства очень любил мед.

Это была любовь с первой ложки, с первого глотка.

Обожал, ел и облизывал все что было связано с медом, включая воск и прочее.

Родители знали об этой особенности и никогда не оставляли Севу тет-а-тет с объектом обожания. Для меда и его субпродуктов это было чревато тотальным уничтожением, а для Севы способностью после геноцида покрываться хрустящей корочкой, которая лопалась при любом движении.

У Севы был острый диатез на сладкое.

Когда мама в очередной раз спрашивала у него:

- Сева! Ну зачем ты его опять ел? Ты же знаешь, что с тобой бывает после этого?

На что Сева удивленно округлял глаза и всегда повторял только одно объяснение:

- Мёд ведь!?

Со временем соответствующего полового созревания новые гормональные предпочтения вытеснили на второй план детскую манию.

Затем и вовсе это как-то само-собой забылось.

Уже во взрослом состоянии однажды один сослуживец позвал его подработать на выгонку меда. Пасека принадлежала его другу и находилась в нескольких десятках километров от города.

Пасека была огромная и работы было очень много, как и мёда.

Товарищи пахали практически без остановки все выходные. Устали безумно и были изрядно покусаны пчелами.

Сева не чувствовал боли от укусов или отвращения к работе. Как раз наоборот он с удивлением обнаружил что испытывает прямо-таки блаженное томление от этого вида деятельности.

Правда потом у него всю неделю болела голова, присутствовала постоянная сонливость и вялость. Зато ему за работу дали аж 15 килограммов прекрасного мёда. Мед был пахуч, тягуч и цветом напоминал нефильтрованное постное масло подсолнечника.

Сева начал есть мёд каждый день. С течением времени доза продукта все увеличивалась и увеличивалась.

Жена удивленно спрашивала его «зачем он столько его ест, ведь на зиму не хватит?».

На что Сева отвечал:

- Ты ничего не понимаешь! Это вкусно и очень-очень полезно! Меда много, а кончиться я еще куплю!

Но через неделю он уже отвечал только одно:

- Мед ведь!?

Потом, нежно и задумчиво улыбаясь добавлял:

- Я весь пропитан мёдом! Я и есть мед!

Любимой песней его стал новый шлягер неизвестной группы.

-Ты пчела я пчелово-од!

-И мы очень любим мё-од!

Орало в колонках дурным голосом.

Сева блаженно улыбался и брался за ложку.

На мед, постоянно, в открытое окно залетали осы. Их Сева не любил и боялся. Они покушались на святая святых. На Мёд! Ревнивец устраивал на них настоящую охоту, постоянно придумывая новые и совершенствуя старые методы умерщвления расхитительниц.

Убитых насекомых Сева складировал на полке в шкафу, за стеклянной дверцей, подписывая на листочке под трупом дату смерти и способ убийства. Постепенно у него образовалось целый аэродром-кладбище сбитых ос, которым он любил наслаждаться в перерывах между употреблением мёда.

Но со временем начали происходить странные вещи.

Сева заметил, что осы стали хитрее. Они обучались и меняли тактику.

Они уже не залетали нагло в центральное окно и не бросались тупо на мед.

Осы начали потихоньку прокрадываться через форточки в других комнатах. Они прятались за шкафы и под диванами. И потом, стоило ему только расслабиться, неожиданно нападали на мед.

Пришлось и Севе сменить тактику. Пришлось заделать все открытые проемы марлей.

Но коварные осы умудрялись залетать во время непродолжительного открывания балкона и даже входной двери.

А еще они объединялись и проделывали небольшие отверстия в марле чтобы незаметно проникнуть на охраняемую территорию.

Осы оккупировали квартиру и затаились в укромных уголках, только и ожидая, когда им подвернется возможность съесть все запасы мёда!

Что бы стратегический продукт не достался неприятелю Сева начал с повышенной интенсивностью складировать мёд в своем организме. Самом надежном месте в этом опасном мире.

Однажды Севу вдруг прошибло озарением! А ведь он и сам теперь есть МЁД! Он ведь-МЁД! Осы и его могут съесть!

Сева перестал себя где-либо чувствовать в безопасности. Он постоянно отодвигал диваны, кровати, заглядывал под раковину и за шкафы. Но коварные насекомые постоянно меняли место дислокации. Севиному взору открывались только лишь следы их жизнедеятельности. Впрочем, жена упорно отказывалась поддерживать опасения Севы. Крутила у виска и грозилась обратиться куда следует. Сколько ей Сева не объяснял, что происходит, она все не понимала. Да что с нее взять? Глупая, недалекая баба!

В конце концов жена не выдержала военного положения и уехала к маме.

Но затянувшаяся конфронтация с эскалацией напряженности продолжала нарастать!

Некоторые особо обученные твари начали проникать через вентиляцию и даже, О Ужас!, через систему канализационных труб. Мало того, юркие полосатые агрессоры начали прятаться в складках одежды Севы и постоянно перебегать по открытым участкам кожи.

Как-то ночью, где-то между 3 и 4 часами, наступил коллапс. Сева проснулся и понял, что ему нечем дышать, и он не может шевелиться, так как лицо и все тело его завалено огромным количеством мертвых и живых ос! Они копошились и ползали по нему шурша лапами и щекоча крыльями. Да, и они ели его! Ели как мед!

Собрав остатки сил Сева стеная и, давя ненасытных, ненавистных насекомых, медленно, в течение самых кошмарных во вселенной 30 минут, дополз до телефона. Набрал номер тещи и рухнул без сознания.

В инсулиновой коме Сева пролежал несколько дней. Потом долго лечился у психиатра.

Да, и у него диагностировали особо неизлечимый диабет, и даже дали наивысочайшую группу инвалидности.

Так, что теперь ему мёда есть нельзя.

Совсем.

Никогда.

JonnMor 08/09/2019

Рассказ №10 - Черный Клоун

ЧЕРНЫЙ КЛОУН

Это случилось в те далёкие времена, когда одну большую страну мотало из стороны в сторону ржавой «копейкой» в руках пьяного водителя. Как потом выяснилось, примерно так и было. Город был промышленный, но не самый крупный, и находился далеко за уральским хребтом. Интернет считался заморской диковинкой, а сотовые телефоны… Что это? Пейджеры – вот верх технического прогресса.

В таком месте и жил один светловолосый и голубоглазый мальчик, имевший одну заветную мечту. Он хотел стать негром.

Каждый день, засыпая, мальчик представлял, что у него чёрные глаза, чёрные волосы, чёрные руки и ноги.

Он не знал, что у негров розовые стопы и ладони: в тех фильмах, которые смотрел, это было как-то не очевидно.

Родителей мальчик не помнил. Может быть, они давно умерли. По крайней мере, он так для себя решил, чтобы больше ни на что не надеяться. Куда делись папа с мамой, никто не знал. Бабушка и тётя, приютившие парнишку, может, и знали, но только плакали, когда их об этом спрашивали.

Чтобы далее не расстраивать оставшихся родственников и не мучиться самому, он назначил своих предков Русскими Разведчиками в Африке. Во время выполнения опасного задания их поймали Великобританцы и скормили местным человекоедам, а то и вовсе кровожадным бегемотам.

Тётя была изумительно красивой (по мнению мальчугана, конечно), и очень-очень одинокой. У неё во всю стену висел постер любимого актёра Уэсли Снайпса.

Она только и делала, что вздыхала о своём Уэсли, постоянно рассказывая, какой он прекрасный и великолепный мужчина. Не чета остальным «дэбилам и козлам». Ещё тётя верила, что если бы им хоть раз довелось встретиться, то и жила бы она уже в Америке, ни на минуту не сомневаясь, что это когда-нибудь да и произойдёт.

Мальчик смотрел на цветной портрет долгими часами, представляя себя таким же сильным, красивым, талантливым, необходимым, и конечно, чёрным.

Часто никого не было дома до позднего вечера. Бабушка подрабатывала то техничкой, то сторожем или вахтёршей, а после заходила попить чай к одной из своих многочисленных полузасушенных подружек. Тётя тоже работала сразу в двух местах и возвращалась обычно поздно, а иногда даже и под утро, когда из-за соседней двухэтажки начинал пробиваться первый луч солнца и было уже довольно светло.

Где и кем работала тётка, мальчик не знал. Точнее, он хотел бы знать, но тётя вместо ответа всегда делала эдакое «особенное лицо»: загадочное и иногда мечтательно-улыбчивое, или задумчивое и предсказуемо возвышенно-отстранённое – на этом обычно маски исчерпывались. Смотря на эти немые пантомимы, мальчик думал, что, наверное, не на все вопросы должны быть ответы. Именно словами. Может, на некоторые нужны и такие. Безмолвные и дарящие звёздную россыпь фантазий, предположений и миров. Так бывает, когда лежишь зимой на снегу и смотришь в ночное небо, в котором мерцают миллионы огоньков, и что там творится, можно только выдумывать и мечтать.

Иногда тётя просто делала вид, что не слышит вопроса, и продолжала разговаривать на предыдущую тему. Именно в эти моменты мальчик особо остро чувствовал, что его просто нет. Нигде нет. Он как тень, чёрная-пречёрная, отбрасываемая занавеской на стену, или же скатертью на ножку стола. Такая же темень плыла под юбкой тёти, по ноге. А потом она шла наливать чай, и он становился угольным контуром от её платья. И это весьма неплохо - быть чьей-то частью.

Когда же мальчик надолго оставался один, становилось не от кого ничего отбрасывать. И его постепенно, неотвратимо, как незаметно подступающее каждую весну с северной стороны дома болото, заполняло отчаяние. Он вдруг замечал, что старые заводные часы, висящие на стене, начинали тикать как-то не так, как раньше. Всё медленнее… И ещё медленнее. Казалось, само время теряет свой завод и по инерции останавливается. Нет, оно просто потихоньку умирало, потому что вот уже совсем некому слушать, как оно отмеряет свой ход с помощью этих повторяющихся тихих щелчков скрытого внутри потемневшего корпуса магического механизма. Эдакого насоса, который и отвечал за прокачку времени через их дряхлую квартиру, с выцветшими обоями и потёртыми, скрипучими деревянными полами. А ведь без того, чтобы быть для чего-то или кому-то нужным, жизнь совсем невозможна. Как же по-другому? И вместе со временем начинал погибать и мальчик, впадая в некий паралич и растворяясь в окружающем его тёмном, безмолвном хаосе. Навсегда.

Именно в такие моменты, охваченный ужасом близкого небытия, он вскакивал и бежал в прихожую. Брал трясущимися руками крем для обуви, судорожно откручивал неподатливый колпачок и быстро мазал себе лицо и кисти, задыхаясь от удушливой вони, исходящей от чёрной мази.

И всё мгновенно изменялось. Это был фокус-покус! Некому теперь было умирать. Потому что тот, кто должен был умереть, переставал существовать! А появлялся некто другой. Потом ещё кто-то. А затем уже и вовсе не известный, но так похожий на кого-то персонаж. Так мальчик научился обманывать то, что хотело, словно болото, навсегда поглотить его, втянуть в неразличимое ничто. В эти часы он не чувствовал себя «никем» – он был ВСЕМ! И бесконечно всемогущ! Мог стать кем угодно! Хоть Микки Маусом, хоть Чёрным Плащом. Да хоть Уэсли Снайпсом – вообще всем, что взбредёт ему в этот прекрасный момент в голову! Так время начинало опять находить в чём-то смысл и пролетало настолько незаметно, что мальчик с трудом вспоминал о нём, когда закатное солнце принималось давить длинными жирными лучами и без того выцветший постер чёрного актёра.

Обычно это совпадало с возвращением кого-либо из родственников. Бабушка или тётя одинаково печально вздыхали и вели отмывать «всю эту красоту» в ванную комнату. Но крем был коварен. Он и не думал сдавать свои позиции. Он вонял рыбьим жиром, сивухой и кирзовыми сапогами и отмывался с большой неохотой. Тёмно-коричневое хозяйственное мыло, от неравномерного варения рассохшееся на неправильные куски и покрытое грубыми трещинами, как кора дерева, отчищало из рук вон плохо. Почему-то именно эти минуты были в жизни мальчика умильно счастливыми и по-доброму семейными. Хотя его и нахлобучивали за израсходованную бытовую химию.

Иногда ему доставалось несколько часов истинного блаженства. Такого, которого сам он, конечно же, не заслуживал. В это время мальчик имел возможность в намазанном гуталином виде выбежать на улицу к другим детям.

К сожалению, такое случалось только когда ему оставляли ключи от дома. А это неизбежно было связано с обязанностями, которые на него возлагали взрослые: изредка мыть пол в подъезде вместо бабушки. Это было несложно и даже оборачивалось неким трудовым торжеством. А на регулярной основе мальчику вменялось покупать бутылочное молоко и свежий серый хлеб.

Ах, какой хрустящей и безумно вкусной была коричневая корочка! Но только в том случае, если её съесть по дороге к дому. И никак иначе! Попав в тесные объятия затхлых жилых помещений, свежая корочка тут же теряла свои магические свойства и превращалась в твёрдую кожуру, царапающую до крови дёсны, которые потом долго не заживали и болели.

Выполнив все дела, порученные ему «волшебным листочком», лежащим на кухонном столе, мальчик бежал в прихожую и искал заветный тюбик чёрного крема, скользкую коробочку ваксы или холодную жестяную банку гуталина. Начиналась магия перевоплощения.

На улице его всегда с радостью ждали.

Поначалу он испытывал неописуемый восторг! Над ним все смеялись, показывали пальцем и почему-то называли «Пэпсом». Незнакомое, странное имя, никак не хотело укладываться в память. Но это не имело никакого значения. Какая разница кем - лишь бы быть!

Он видел, что все на него обращают внимание, и постоянно подливал масло в топку народного веселья. Совершенно неважно, какое пламя горит в этом огне, лишь бы не тухло. А то будет тухло. Мальчик смешно пародировал Терминатора – «Тернимудора», как специально коверкал он, объявляя номер под хохот ребятни. А ещё Джима Керри, Брюса Виллиса, а то и вовсе Александра Пореченкова. Но лучше всего ему давались образы Уэсли Снайпса и Эдди Мерфи.

Все были просто в восторге. Но счастье не могло продолжаться бесконечно. И изменения не в лучшую сторону наступили незаметно. Он даже не смог сразу вспомнить, когда это началось.

Один раз на очередном выступлении появился незнакомый пацан. Старше на три-четыре года, хотя ростом лишь чуть выше Пэпса. Вначале пришелец молча и хмуро стоял в сторонке и смотрел на творящийся балаган. Держа руки в карманах, он развлекал себя плевками в голубей, кормившихся неподалёку. Постепенно он начал подходить ближе и ближе. И вот начал подхихикивать, а затем и откровенно ржать. Но делал это как-то недобро. Разошедшись, начинал пританцовывать, бросал в актёра огрызками от ранеток, скатанными бумажными шариками и презрительно цыкал слюной через щербатый зуб. Когда же Пэпс подходил слишком близко, злодей пытался пнуть его ногой. Пусть это было больше для показухи, но уже тогда заставляло выступающего немного напрягаться.

И пришелец заявлялся не один. Постепенно он приводил одного за другим своих низкорослых подельников. Таких же диких и недружелюбных оборванцев, как и он сам. Все чужаки жили в старых, времён Второй мировой войны, рабочих бараках, что стояли на окраине посёлка. Там обосновались освободившиеся заключённые, работавшие на местном заводе. Зона тоже находилась неподалёку.

Так повторялось из раза в раз. И Пэпс (а мальчик уже начал привыкать к этому странному имени) вдруг понял каким-то внутренним не детским чутьём: всё – Гитлер Капут! Ещё немного времени, и все будут смотреть не на то, как он изображает кого-то или показывает дурацкие фокусы, а на то, как над ним издеваются эти пришлые злые балбесы. И тогда мальчик снова станет никем. Снова будет наплывать изнутри то, чего он так хитроумно избегал.

«Этого допустить никак нельзя!» – такая мысль мгновенным разрядом тока пронзила его сознание.

Детская площадка, где обычно давал представление негр Пэпс, находилась на небольшой возвышенности диаметром с десяток метров, состоящей из крупного колючего гравия. Раньше тут была целая гора камня. Его хотели пустить на ремонт дорог между домами, но потом отчего-то передумали. Часть гравия сразу украли «асфальтчики» и высыпали камни на песочный курганчик, который служил местным детям игровой площадкой – если смотреть со стороны, так гравия казалось больше. Куча пролежала ровно два месяца, после чего её начали потихоньку растаскивать, ведь скоро открывался дачный сезон. Когда растащили окончательно, дети начали опять играть на этом месте, и постепенно крупные камни утрамбовались по периметру в песок.

Во время одного из представлений с Пэпсом случилось просветление. Он понял, что нужно делать, чтобы изменить ситуацию.

Одарив всех лучезарной улыбкой, негр поднял несколько крупных камней и неумело начал ими жонглировать. Окружающие взвыли. Злобный пришелец, хрюкнув носом, одобрительно харкнул в его сторону. Смачной зелёной соплёй.

Пэпс постоянно ронял то один камень, то другой и изображал разные реакции своих киноличностей. Это ещё больше смешило собравшихся, разогретых его клоунадой.

Подбрасывая камни вверх, он особенно неудачно оступился и взмахнул руками, изобразив на лице полное непонимание ситуации. Смех прокатился по рядам зрителей. В тот же момент самый большой из камней прилетел врагу Пэпса между глаз. Вращаясь, камень соскочил, задев бровь.

Это ещё больше развеселило собравшуюся компанию. Все дружно ржали и показывали на «барачника» пальцами. Даже те, кто пришёл с ним. Особенно его ближайшие дружки. Тот же, окровавленный, сидел на песке, сжимал кулаки и плакал от боли и испуга. Лоб и бровь были сильно рассечены.

На Пэпса накатила волна ни с чем несравнимого облегчения.

И тут он понял, что случившееся наполняет его не только удовлетворением, но и отягощающим неприятным пониманием. Он ощутил невыносимую тяжесть ответственности. Стало вдруг очень грустно – но отчего, не понять. Сев на песок, мальчик начал вглядываться в то, что его так расстроило. Оно было большим, клубящимся и обманно пустым. Но мальчик чувствовал, что там, внутри, скрыта огромная сила, которую именно он запустил сейчас своими действиями. Напрягая все силы, он попытался проникнуть в это неизведанное.

И тут случилось нечто! Мальчик увидел, как на ладони, всю свою дальнейшую жизнь.

Продолжающиеся выступления во дворе и всё нарастающее непонимание тёти. Причитания и тайные ночные молитвы бабушки. Позже – посещение психиатра, которое ровным счётом ничего не изменило.

Через год и далее – еженедельные драки с «барачниками» за школой. До полного остервенения и отчаяния. И результат. Положившая конец этому бессмысленному «джихаду» его меткая рогатка, которая навсегда вывела из строя главного противника. После чего тот стал чудаковатым, но безопасным придурком с черепно-мозговой травмой. Об этом факте, слава богу, никто не узнал.

Картинки начали меняться быстрее.

Случайная пьяная поножовщина в выпускной. Следователь и постановка на учёт. Поступление в ПТУ на токаря. Подача документов в цирковое училище. Ещё одна драка с довольно нехорошим исходом. Долгое отмазывание. Суд с «условкой». Удачный исход с поступлением в цирковое. Непростые отношения с братьями гимнастами из-за их не такой уж и красивой сестры. Сломанная рука и выбитый передний зуб. Ребёнок от гимнастки, его ранняя смерть и неотвратимый развод.

Дальше всё закрутилось ещё быстрее.

«Большой стакан» и его многочисленные друзья. Подстава от главного «ковёрного», будто бы Пэпс ворует реквизит. Уголовное дело. Смерть интригана от удара ножом. Восемь лет бегства в розыске. Разовые подработки на случайных детских и не очень праздниках. Получение поддельных документов. Возвращение в цирк.

И вот он сидит, старый и опустошённый, после очередного (какого уже по счёту?) представления. Без сил, на куче воняющих старой верблюжьей мочой опилок. Одинокий и никому не нужный. В чёрном гриме. Разглядывает цирковую афишу. Там смеющийся, молодой – он сам.

Надпись затейливым шрифтом гласит: «В программе весёлый клоун Негр ПЭПС».

Где это безграничное счастье быть кем-то? Куда подевалось? Кто он теперь?

Зачем он жил всё это время? Почему не дал прийти неизбежному ещё тогда, когда сидел на куче песка и смотрел сюда? Может быть, ещё не поздно, и будет не нужна эта череда бессмысленных случайностей, никчёмных переживаний, бесконечных страданий?

Когда осатаневшая от представления толпа детей отсмеялась, и потерпевший с веселящейся бандой ушли восвояси, кто-то повернулся в центр круга и сказал:

– Смотрите! Что это с ним?

На песке лежал на спине белый мальчик, с которого, как чёрная кожа, слезала потрескавшаяся краска. Почему-то никто не решился подойти к нему. Все подавленно молчали. Постепенно дети разошлись по своим дворам и квартирам. Было уже довольно поздно.

Вечером возвращавшаяся с работы тётя нашла его всё ещё лежащим на том же месте. Смотрящим в бесконечно глубокое, голубое до африканской черноты небо.

Рассказ №11 Друг по переписке

Друг по переписке

Утро во дворе колодце многоэтажных домов выдалось хмурым. Грязный разноцветный и плешивый кот вылез из подвала и недовольно поморщился. Увидел в цветнике своего давнего кореша-соперника и хищной походкой пошел к нему. Полосатый кот, с рваным ухом, сидел на клумбе и никак не реагировал на наглое попрание территории. Это удивило грязного, он в нерешительности замедлился, подошел и сел рядом.

- Ты чего такой довольный? – спросил Плешивый и с ненавистью посмотрел на мокрое небо.

- Мэссидж получил – лениво ответил Ухо.

- От мамки? – подколол Плешь, зная наверняка, что той давно нет в живых.

- От друга – нисколько не среагировал полосатый.

- От какого ещё друга, откуда он у тебя? – он не помнил, чтобы у Уха были какие либо друзья. Это вообще не принято было у дворовых котов.

- По переписке. Сам он на другом берегу, за вонючей речкой живет. Вот. Передавал привет мне. Пишет, что жив – здоров. Питается отлично. Даже кошечку себе завел новую – пояснил тот.

- А-а! То-то я смотрю, ты всё возле вон той белой машины трешься. – Плешивый даже слегка по завидовал Уху.

- Да. Её водитель как раз там, где то работает. Познакомились, когда я первый раз туда весточку до востребования отправил.

Трехцветный сделал несколько неуверенных шагов дальше, потом, приняв решение, развернулся к полосатому.

- Слушай! А можно я тоже твоему другу напишу?

Ухо задумался.

- А чего нет–то?

Плешивый споро побежал к белой машине.

- Только на чистом месте пиши! – вслед мявкнул полосатый.

Кот кивнул хвостом, по запаху выбрал чистое колесо и начал передавать послание.

В это время из подъезда вышел человек.

- А ну, Сука вонючая, пошел отсюда нахер! – заорал он, увидев кота.

- Вот же блядюги волосатые! Все колеса пообоссали!

JonnMor

Июль 2023

Рассказ №12 Зеркало

ЗЕРКАЛО

Жизнь всегда течет только своим чередом. Неоспоримый факт. По крайней мере, для меня. Со временем забываешь, какое было твоё бытиё всего несколько лет назад. Остаются только некие эмоциональные всплески, следы и постоянно меняющаяся в реальном режиме времени ситуационная мифология. Наше мышление весьма мифологично. Это и странно, и в то же время нормально. Каждый отдельно взятый человек творит исключительно свой собственный миф, пригодный только для индивидуального обоснования, почему это всё именно с ним и происходит. Пока не будем касаться того воздействия, которое на нас оказывает «нэоцивилизация». Это особый и не очень весёлый разговор. Наверное, поэтому я никогда не верил нашей Советской Историчке в школе. А теперь с трепетным пренебрежением отношусь к любым мнениям и псевдоисследованиям новоиспеченных историков. Мало того, что большинство из них никак не адаптированы в современном мире, так ещё это усугубляется их маниакальной увлеченностью тем, что и как было раньше у других людей. Основываясь только на субъективном видении. Мне кажется, данное отклонение нужно отнести к особому направлению маний и лечить психиатрическими методами. Желательно электрошоком.

Но суть не в этом.

Однажды мы со старыми друзьями решили наконец-то встретиться. Не просто так, а на природе. Да ещё и с ночевкой. Посидеть у костра. Выпить какого-нибудь качественного спиртного. Поговорить до утра. Потом выспаться, и ринуться в гущу проблем, которых с возрастом меньше не становится, а вот быстро решать их или игнорировать, как в молодости, получается всё хуже. Хотя может быть, что мир опять предательски незаметно изменился.

Удивительно, но все собрались вовремя. Опоздали ровно на три часа. Без критичных для здоровья приключений добрались до заранее обговоренной точки на природе. Потом разбивали примитивное стойбище плешивых, поседевших оленей. Готовили полуфабрикатную пластиковую еду. Ломали на дрова слабыми офисными ручками мелкие, сухие деревья. В общем, занимались различной степени бессмысленности хозяйственным времяпровождением.

Внезапно наступившая ночь застала нас врасплох.

И вот мы, уставшие от непривычной физической нагрузки, расположились у костра. Вокруг ни хрена не было видно. Темень сплошная. Как, впрочем, и положено ночью в лесу. Только после постоянно светящегося везде города немного неуютно. Не по себе. Да что там. Даже поссать отойти на несколько метров от освещенной огнем поляны - это надо себя сильно заставить. Я-то привычный. Ещё помню, какую жуть испытывал, когда ходил по дрова в ночную тайгу, чтобы возжечь потухший костер, примерно за пару десятков километров от ближайшей жилой деревни. И это всё на берегу северной речки Шиш.

За выпивкой и пахнущей только костром закуской разговор вдруг зашел об историях, которые мы рассказывали друг другу ещё в пионерских лагерях. Всяких там «чёрных руках», «гробах на колёсиках», «кровавых шторах» и прочих атрибутов послеотбойных страшилок пионеров. Обсуждали долго и со смаком. Потом образовалась задумчивая пауза. И тут Жека, который никогда не страдал особым мистическим восприятием мира, вдруг сказал:

- А хотите, расскажу реально страшную историю, которая со мной уже во взрослой жизни произошла?

Все, конечно, заржали. Давай орать наперебой: «Конечно! Братуха! От кого, но от тебя-то? А? Да ты чо! Давай! Жги!».

Он как-то мрачно нас всех оглядел. Вздохнул:

- Ладно. Слушайте.

***

Эта история начиналась совершенно безобидно.

Достаточно долго мы с супругой снимали квартиру на «четвёртой рабочей». Там была неплохая двушка в девятиэтажном кирпичном доме. Вполне по сносной цене. Мы жили только в одной комнате с доступом в кухню и санузлы. Вторая была под потолок забита вещами, особо ценными для исторического наследия человечества. Заходить туда строго-настрого запрещалось. Да и ключ был только у хозяйки. Если бы янтарную комнату нашли именно там, я бы нисколько не удивился.

В обжитом нами помещении не было никакой мебели. Да и ладно. Много ли надо молодым людям, которые влюблены только друг в друга? Мы спали на шерстяном ковре, который привезли с собой, как контрибуцию с родителей жены. Постепенно обрастали мелким движимым имуществом, хотя и не придавали этому культового значения. Такое благополучие продолжалось несколько лет.

Балкон перманентно был заставлен пустыми бутылками от пива, которые периодически сдавались за немалые деньги, пополняя поредевшие ряды самих себя. Да и пиво в те времена было отменное. Не то что сейчас. Говно химическое.

Хозяйка была классической еврейкой. С усами и подозрительным взглядом черных глаз. Хотя цену не ломила, и отношения были вполне «человечачьи».

Но через несколько лет с чего-то вдруг собственница заегозила и начала разговоры про продажу квартиры. Может ей самой надоело сдавать, хотя это было маловероятно. Уж я-то отмечал, что торговаться и чувствовать себя вершительницей судеб в рамках обусловленной жилплощади, для неё было просто амброзией, придающей не только молодость, но и силы. А может, и единственную цель в жизни. Вероятно, катализатором послужили многочисленные наследники, претендовавшие на эту же недвижимость, и мечтающие не получать какую-то ежемесячную ренту, а взять и срубить разом кучу бабла.

Хотя, судя по характеру хитрожопой бабушки, легко могло оказаться, что правопреемники недополучат заслуженной компенсации в силу катастрофических затрат на содержание весьма условно жилого и убогого помещения.

И вот настал момент, когда нашей молодой семье понадобилась жилплощадь в любом другом месте. В нашем доме, соседнем и иже с ними как-то так получилось, что никто ничего не предлагал в аренду. Или просили нерыночную стоимость. Хотя по тем временам я могу сказать, что цена съема однокомнатной квартиры равнялась 600 рублям в месяц, тогда как моя базовая зарплата составляла 5 000 рублей. Это было нехило! Учитывая, что я и жена работали, я подрабатывал тренером и ещё в нескольких коммерческих структурах по рекламе, денег хватало даже на всякие глупости. Сейчас такого беспредела не предвидится. Сколько зарабатывает обычный работяга у нас в городе? Ну, дай бог, 20-ку в месяц. Отдает за 1-комнатную 12 тысяч, а с коммуналкой все 15. И это в лучшем случае. Один поход в «Пятерочку» за «хлебом» минимум 500 руб. Двадцать рабочих дней, без выходных, в которые нужно постараться не есть, получается 10 000. Как минус 5 000 каждый месяц образуется? Я не знаю. Вот такой «шоу-бизнес» российской реальности. Ну да не об этом речь.

Предложили нам тогда переехать поближе к родственникам в Чкаловский посёлок, или, как его все называли, Чикалдан. Вообще у нас в городе много интересных названий: Нефты, Порт-Артур, Сахалин, Сталинск, Амур и так далее.

Двухкомнатное жильё находилась прямо в пятиэтажном доме моей мамы. Только через подъезд. И всё бы хорошо, но жил там до этого одинокий алкаш. Помер как-то странно. Ничего об этом нам сразу не рассказали. Ну жил и жил. Ну умер и умер. А как? Да плохо. А что это значит? Да ничего. Это всё что мы услышали перед переездом. В квартире сделали косметический ремонт. Заменили обои. Покрасили потолок. Но на кухне медная люстра была так закурена, что её пришлось отмывать керосином с ацетоном. На ней был полусантиметровый слой копоти настолько фантастически вонючего происхождения, насколько же и загадочного. Ибо ни один «нюхач» не смог бы без содрогания вдохнуть эту смесь специй без блевотного рефлекса, и ни один сомелье не мог бы определить, испарение каких специфических спиртных напитков поспособствовало нанесению такого бешеного скопления молекул на столь незначительной по площади поверхности.

Ну да дело прошлое. Что отдраено, то и похерено. Из предметов, оставшихся от прежнего хозяина, кроме люстры, была газовая плита и зеркало в тяжелой деревянной раме. Последний раритет находился в прихожей.

После переезда началась обычная жизнь. Работа. Дом. Сон. Дом. Работа. Остальное в промежутках. Но постепенно стали обозначаться некоторые тревожащие странности. Жену начали мучить регулярные кошмары. Её приходилось принудительно будить, т.к. сама она проснуться никак не могла. И про неприятные сны отказывалась разговаривать.

Ситуация ещё больше усугубилась, когда ей пришлось заночевать там одной. Уснуть она вообще не смогла. Была немотивированная тревога, мучали иррациональный страх и, как следствие - бессонница.

Я только посмеивался и предлагал попить успокаивающее. Пока однажды сам не остался на ночь один. Тут-то неласковая квартира и проявила себя во всей красе. Когда пришла пора спать, я с удивлением понял, что не хочу выключать свет. Совсем. Было тревожно и отчего-то страшно. Бред какой-то! Я-таки пересилил себя, и попытался заснуть. Через некоторое время подскочил от необъяснимого ужаса. В итоге до утра дремал с включенным светом. Как следствие, совершенно не выспался, и на следующий день отвратительно себя чувствовал.

Невольные ночные бдения убедили меня в том, что вся эта мистика происходит неслучайно. И я начал наводить справки. Оказалось, что владелец жилья ушел не совсем корректно и даже весьма двусмысленно. Последние годы он вел ультрамаргинальный образ жизни. Постоянно водил в квартиру всякое местное и не очень отребье. Бухал, не просыхая, то есть запоем. Что в итоге и привело к закономерному результату. Его якобы нашли повешенным на той самой люстре, хотя следы на ней я так и не увидел. И при этом ходили слухи, что умер он не сам по себе, а ему очень даже помогли его собутыльники. Эту информацию неохотно мне рассказали соседи.

Следующая ночь опять была моя, то есть одинокая. Я купил водки и налил две стопки. Одну себе, другую ему. Думал, раз не упокоился, то надо с ним договориться. Не знаю, подействовала ли методика, хорошо или нет это прошло, но спалось вполне терпимо. Не сказать, что прямо в волшебной сказке на розовых облаках, но от ужаса в холодном поту не подскакивал.

Однако через некоторое время проблема начала возвращаться. Возобновились кошмары у жены. Я сделался чрезмерно раздражительным. Ум застрял в непонимании и неразрешимости устранения нависшей угрозы. Что-то читал, пытался найти действенные методики, но всё без толку. Нарастали только скопившиеся усталость и раздражение.

Последовала череда долгих и мучительных допросов в стиле троек НКВД. Жена наконец-то раскололась и «сдала всех подельников», то есть рассказала, что ночью приходит некто и трогает её за ноги холодными, как лед, руками. А она ничего поделать не может. Потому орет, что есть сил. Наяву это едва слышно, как невнятное мычание.

Я тихо освирепел, затаился, как рыжий кот, и начал ждать. Только чего? Мне и самому не было понятно.

Однажды, в одну из ночей я опять услышал, как она замычала в очередном приступе ужаса, но по обыкновению просыпаться и расталкивать её не стал. Так уже было много раз. Не помогает.

Неожиданно для себя, сделав необъяснимое усилие, я сел на кровати. При этом чётко понимая, что продолжаю лежать и спать. И увидел. Синяя опухшая рожа притулилась на краю постели и пялилась непонимающими буркалами на нас. Как бы пребывая в растерянности, что дальше делать?

Я быстро перешел в состояние неистового бешенства. Стал ну очень зол. Так, что всё естество вибрировало как трансформатор под перегрузкой.

Недолго думая, я наотмашь, с левой руки, залепил по отвратительной роже открытой ладонью, так что его сбросило на пол. Успел подумать: «Странно, я же правша!», но сейчас была полная уверенность, что удар левой был на порядок сильнее обычного.

Нечисть засипела, заскулила, поднялась и шатающейся походкой направилась в прихожую. Я заметил, как мертвяк уходит через старое зеркало, в котором отражался какой-то другой интерьер квартиры, отличный от нашего.

В это же время со мной продолжало что-то происходить. Осознание того, что было причиной многомесячных мучений, взбесило меня ещё пуще.

Чистая, как слеза, ничем посторонним не замутненная ярость переполняла, и грозилась выплеснуться во все стороны.

Казалось… Да нет не казалось. Я точно знал, что будь моё желание - порву эту реальность как… Как кто?

Кошак целлофановый пакет? Тузик грелку? Свинья фуфайку? Синичка антимоскитную сетку? Стрекоза паутину? Гриб прошлогодний асфальт?

Нет. Всё как-то не то. Никак не получалось облечь в подходящий образ этого мира переполнявшую меня бешеную силу. На границе осознания пришло понимание. Одно неосторожное движение - и я могу сделать что-то непоправимое. Чувство ответственности слегка отрезвило и немного успокоило готовую окончательно разбушеваться стихию, кипящую, как лава внутри вулкана.

Очень-очень осторожно. Подрагивая от неконтролируемых всплесков ярости, я встал с кровати. Физическое тело, естественно, осталось лежать. Мне даже оглядываться не пришлось. Я видел одновременно все стороны сразу.

Подошёл к дыре в реальности, за которой скрылся незваный труп. Старое-старое зеркало.

Дрожа от продолжающей выпирать изнутри энергии, я бережно приложил правую руку к могильно - ледяному стеклу. И тут же понял, что нужно делать. Я освободил то, что всё неистовей давило изнутри. Но только в одном направлении. В ладонь. Кожа раскалилась как электросварка. Причиняя томную боль. И вся бушующая сила мгновенно выплеснулась в точку соединения миров. Медленно и с трудом отодрав впаявшуюся ладонь, я удивленно разглядывал угольную пятерню, отпечатавшуюся на поверхности.

Вся поверхность зеркала подернулась легкой дымкой. Начало отражать то, что есть на самом деле. Вот только себя я в нем не видел. Оно будто подёрнулось пленкой, похожей на серебряную изморозь. Удовлетворенный проделанной работой, я пошел к кровати и лег в своё тело. С тех пор ужасные кошмары нас больше не посещали. А ещё через несколько месяцев мы выбросили треклятое стекло.

Правда, это привело к тому, что обвалились флизелиновые обои, наспех налепленные прямо поверх многолетних наростов бумажных слоёв, известки и газет, но это, мне кажется, уже другая история.

Или нет?

Jonn Mor

14/12/2021

Рассказ №13 ГАВРИКИ или тайна Адама Кадмона

ГАВРИКИ или тайна Адама Кадмона

(Хеллоунский рассказ.)

Весёлый праздник Хэллоуин,

Настало время маскарада.

В брюнета красится блондин,

И маски выходцев из ада.

Ну не любил я тыкву лично,

Когда был даже карапуз.

И праздник был бы симпатичней,

Когда бы резали арбуз!

***

Улыбка тыквы, два овала зрачками воскоплачущих свечей И взрослые с неистовством детей кружатся в пёстром ритме карнавала… На время забывая (без затей), что души их во много раз страшней любого балаганного оскала…

Автор: ВячеславХобо

В комнате было пыльно и тягостно. Зеленая «кастрюльная» покраска стен до глаз и потрескавшаяся побелка выше. Кособокий шкаф с бумажными папками. Несгораемый сейф. За грязным зарешёченным окном сумрачно. Не то утро, не то вечер. Старый стол. На нем лампа, пепельница, кассетный магнитофон с внешним микрофоном. Два стула. За столом сидел пожилой человек в белом халате и шапочке. На груди у него свернулся Чёрной Мамбой неуместный стетоскоп, а на голове - зеркальная летающая тарелочка, простреленная посередине.

Было тихо, только слышался приглушенный плач и периодическое всхлипывание. На другом стуле сидел неряшливо одетый мужчина в майке и х/б трико, босиком. Это он издавал звуки. Вместо привычной человеческой головы у него красовалась чудовищно потрепанная неведомыми силами тыква, с криво вырезанной наглой ухмылкой и глазами разного размера. Врач явно наслаждался происходящим. Наконец он ткнул пальцем в кнопку записи.

- Начинаю запись опроса задержанного. Дата: 31 октября 2023 года. Время начала: 12 часов 15 минут.

- Гхе… Гхы… А-гхаа…

- Ну всё, всё! Ну, не плачьте! И снимите, наконец, эту вашу штуку с головы!

- Не! Не сниму! – снова приглушенное хныканье.

- Позвольте узнать почему?

- Мне так лучше.

- Что лучше?

- Думается! И эти меня так не видят! И я их.

- Давайте обсудим это немного позже. А для начала снимите ваш, хм, головной убор, и вот, возьмите салфетку.

- Хорошо. – Последовал глухой стук и вздохи, перемежающиеся сморканием.

- Хорошо. Начнем. Вы знаете, кто я?

- Кто? Я?

- Не кто «вы», а кто «я». Знаете? – невнятное сопение и бульканье.

- Не-е…

- Меня зовут Ревон1 Тиричевич2 Чернин. Я судебный психиатр. Вы знаете, где вы находитесь?

- Я? – голос растерян.

- Ну, я-то знаю где.

- И где?

- В отделении полиции №12 Советского административного округа. А что вы тут делаете, знаете?

- А что я тут делаю? – беспокойная возня и всхлипывание.

- Не помните?

- Не...

- Вас задержали за асоциальное поведение.

- А... Ну... Возможно…

- Расскажите, что с вами случилось?

- Со мной?

- Да. Только с вами.

- Ага…

Пауза явно затягивалась.

- Давайте тогда я начну. Вы бегали со спущенными штанами, с тыквой на голове и кричали, про каких-то «Гавриков». Вы считаете это поведение нормальным?

- Ну... Так это... Наверное… В данной ситуации...

- В какой ситуации?

- А вот в какой! Я подвергся гестаповскому насилию над мозгом! Меня пытали! Издевались надо мной и глумились всячески! Да что я! Все! Все подверглись! Нашу планету захватили инопланетяне!!!

- Остановитесь! Давайте обо всех поговорим потом, а пока сосредоточимся только на вас. Хорошо?

- Вы ничего не знаете и не понимаете! Я вам щас всё объясню!

- Не надо! Если вы продолжите настаивать я буду вынужден прервать запись и вызвать конвой полиции. Вы этого хотите?

- Да! То есть, нет, конечно. Да. Хорошо.

- Итак. Со стороны кого вы, говорите, подверглись насилию?

- Этих «Гавриков», «Угольков», «Клякс», инопланетных захватчиков!!!

- Успокойтесь! Ничего не бойтесь! Всё находится под полным нашим контролем. Мы никуда не торопимся. Рассказывайте все подробно и по порядку. Чтобы вы не путались, я вам буду задавать наводящие вопросы. Понятно?

- Ага.

- И как они выглядели?

- Сложно сказать. Чёрные такие, как уголь, бесформенные, как ожившая клякса. Вы видели шары такие электрические, где молнии пляшут?

- Возможно.

- Ну вот! Они и есть! Только черные абсолютно. И ещё, когда пытаешься их разглядеть, то не получается.

- Что не получается?

- Ну это… Сфокусироваться. Начинаешь приглядываться, и всё двоится и размывается. А они такие – бац! – и рядом уже!!!

- Спокойнее!

- Да… Да…

- Когда всё это началось?

- Я уже не помню. Мне кажется несколько дней назад. Но, сперва я думал, что у меня, что-то со зрением. Они сначала прятались, когда я их замечал. И их было мало. А потом стало много!

- Когда потом?

- Ну, через день. Наверное. Я уже запутался. Сколько времени прошло. Там постоянно даты менялись. То прошлое, то будущее, то вообще чёрт-те-чё. И они надо мной эксперименты ставили и издевались!

- Ну, ну. Спокойнее. Расскажите, что вы помните.

- Я и рассказываю! Потом их стало много. Я смотрю – бац! – а они рядом! Повсюду! У меня. Прямо на кухне! И такая жуть внутри – хоть ори! Но я не заорал!!! Решил - позвоню в МЧС по сотовому. Хвать-хвать – а его нигде и нет! Вот только что на телевизоре лежал – и нету! Зарядка из розетки торчит и пусто! Побежал к городскому. А его тоже нет! Е-Б-ать!!! Спокойно. Это я уже себе, и к двери. А в коридоре люди бегают. И кричат! Страшно так! Будто их заживо потрошат! Я тогда на балкон. Думаю, надо как-то спасаться. Живу на четвертом этаже. Смотрю, внизу вроде никого. Снял бельевую веревку, думаю, спущусь и сразу в ФСБ. Они там быстро разберутся, что к чему. Привязал её к перилам, скинул. Только спустился до 3 этажа, как кто-то за жопу меня – цап! И орет. Тонко так. «А-а-а-а!!! Помогите! Спасите!» Я смотрю – соседка. Я её, того, коленом, отпихиваю-отпихиваю, а веревка-то тоненькая, раскачивается и крутится! Я чую, что сейчас навернусь, и начинаю потихоньку подтягиваться назад к себе. И тут она как вцепиться зубами прямо мне за причиндалы.

- За что?

- За хер. За пенис, то есть.

- Так бы и говорили сразу.

- Ну, извините.

- Ничего, продолжайте.

- Я тоже заорал, и как пну её! И полез к себе на балкон. Зашел в комнату. Никого. Слышу, чайник свистит! Я на кухню. А там эти бляди сидят и чай мой сосут!!!

- Кто, кто?

- Ну, Гаврики же!!!

- А как они могли пить ваш чай, если они бесформенные? – удивляется доктор.

- Да, не знаю Я-а!!! – слышится удар рукой по столу. Доктор, выжидая, наблюдает.

- Ага! Спокойно - думаю! Опять на балкон. Соображаю: прикреплю грузик к веревке, закину на тополь, и по нему спущусь. Ну, лезу, лезу, и тут – бац! Они вокруг меня!!! И как давай щекотать! Аж в глазах потемнело. Я щекотки с детства жуть как боюсь!

- Понятно. Что было дальше?

- Дальше я это… Обоссался… А они ржут, хихикают, гогочут все, и пальцами показывают на меня.

- Кто? Гаврики эти ваши?

- Да, нет! Ржали все, внизу оказывается толпа собралась. И тычут, тычут в меня.

- Откуда они взялись?

- Я не знаю. Наверное, собрались, пока я ржал, как сумасшедший.

- Ну, ну.

- Тут у меня руки не выдержали, и я упал вниз головой. Прямо на бордюр. Вот кожу содрал. Видите?

- Вижу. То есть. Вы утверждаете, что упали с высоты четвёртого этажа, на бетонный поребрик?

- Какой ещё пое… этот ваш?! Я же говорю – бордюр!

- Не важно. И вы всего лишь содрали кожу на голове?

- Дак я же сразу подорожник приложил!

- В октябре? Ну допустим. Рассказывайте дальше.

- Ага. Я, значит, закрыл глаза, открываю и вижу, что я дома у бабушки. Я маленький совсем, и держу в руках раскрытую книгу по молекулярной геометрии.

- Разве есть такая наука?

- Если книга есть, то и наука должна такая быть.

- И про что же она?

- Кто?

- Книга эта ваша или наука?

- Вот именно! Я смотрю в книгу, и пытаюсь прочитать – а не получается! Я и так и эдак, ничего не могу понять. Слова вроде понятные, а в предложения так составляются, что хрень какая-то получается. Я присел на корточки, чтобы страницу перевернуть. Тужусь, тужусь, и вдруг понимаю что обосрался. И смех со всех сторон! Я моргаю, оглядываюсь, и вижу, что я сижу на корточках, без штанов, прямо на столе в городской библиотеке. А вокруг народу! И все ржут, зажимают носы, и пальцами в меня тычут! Ых-хы...

- Ну, ну. Успокойтесь. Вот вам еще салфетки. Что ещё с вами происходило?

- Я больше не хочу это вспоминать!

- Хорошо. А вот скажите, для понимания, остальные ваши истории аналогичные по содержанию?

- Ну, примерно, да. Все в чём-то унизительно одинаковые. Уничтожающие во мне всё человеческое и возвышенное! Твари! Ненавижу!

- Ваше? – Чернин указал на тыкву.

- Это? Да. Не моё. Наверное.

- Это всё, что вы хотели рассказать?

- Щас подумаю. Нет! Там ещё было, что-то про это… негров и этих… как их… этих вот фруктов. – он начал тыкать нервно пальцем в сторону бессмысленно ухмыляющейся рожи.

- Опять унизительное! Но я не очень помню!

- Ну что ж ты за бес-столочь! Тупой и никчемный кус-сок биоплас-смы! - доктор внезапно превратился в черную извивающуюся кляксу.

- Да, за что вы так с нами? Что мы вам сделали? Ироды!

- Вы вообщ-ще самое ржшачное недорас-сумение мультивс-селенского мас-сштаба! С-сколько раз повторять надо?! Давай, с-сапоминай!!!

***

Бегали как-то примитивные, трусливые и безмозглые животные, типа приматов, по своей микроскопической планетке. В основном, по участку суши называемом у вас Африка. Лезли везде, куда дотягивались их шаловливые конечности. Были они очень любопытные и настолько же тупые. Без перспективы на развитие. Поэтому популяция их была незначительной.

И росли на этом же шарике грязи растения, больше всего похожие на известные вам тыквы. Они не бегали и не лезли, куда бог не велел, но были вполне себе разумными.

Как-то, в очередной раз, нажрались обезьяны перезревших плодов дерева, которое у вас называется «хлебным». И давай бурогозить. Драться, совокупляться и по-прочему выпендриваться друг перед дружкой. Случайно, или как назло, росло неподалеку несколько разумных тыкв. И вот один из перманентных алкоголиков сдуру отгрыз или как еще проковырял в одной из тыкв часть внешней оболочки. Совокупился с ней, и раздолбил еще большую дырку своим устройством для размножения. Заняться ему было больше нечем, думать тоже, и он напялил изуродованный плод себе на верхний отросток, именуемый теперь у вас головой. А так как ему в пьяной потасовке по этому отростку неплохо настучали и, и даже в кровь разбили, то произошло смешение уникальных химических соединений, гормонов и прочего генетического материала. И уснула обезьяна в пьяном угаре с этой тыквой на голове, а проснулась, как вы говорите, уже совсем другим человеком.

***

- Понятно?!

- А?!

- С-сапомнил, с-спрашиваю ?!

- Да-а!

- Дос-словно теперь рас-скажешь, или еще пару ис-сторий с-с твоим учас-стием должно проис-сойти?

- Не надо! Всё расскажу!

- Ну с-смотри! Мы будем с-следить с-са тобой!

С этими словами сгусток вылетел через закрытое окно. Наступила тишина.

***

- Достаточно!!!

В неопределимом пространстве, неизъяснимых цветовых гамм, висело эпическое нечто, уверенно напоминавшее огромную светящуюся тыкву.

- Гак мило.! Ха-ха-ха! – пространство тряслось и вибрировало от каждого звука вселенского чуда.

- Однаго! – продолжало веселиться нечто.

- И где эти беспозвоночные черти?!

- Мы тут с-сияющий! – рядом проявились несколько чёрных сгустков.

- Зачем вы пытались дестабилизировать это материальное существо?

- Вас-с рас-ссмешить с-светлейш-ши…

- Ис-следование докас-сывающ-щее нерас-сумнос-сть данного биологичес-с...

- Пробное выс-свобождение дополнительной пс-сихичес-ской энергии альтернативными метода... – одновременно шипя и потрескивая забормотали черные.

- Хватит! – сердито прервала их тыквища.

- Общеизвестно, что Мы как все многомерные существа имеем свою проекцию в четырехмерной материальной вселенной. Иметь относительно фиксированную позицию удобней, но динамическая точка сборки даёт гораздо больше возможностей. После удачного смешения ДНК обезьян и разумных проторасстений у нас появились колоссальные возможности, значение и перспективы которых до сих пор находятся в стадии оценки.

- Дас-с. Конеш-шно. Бес-сусловно. – зашипели сгустки тьмы.

- Кстати. Мы провели лингвисстичесское расследование месстного назсвания «Тыква». Это обозсначает гендерно окрашенное наименование расстения женского рода.

- И что в этом такого? – слегка заинтересовался сияющий.

- А мужской род мог бы назсываться «ТЫКВ». Понимаете?

- Пока нет. И что это значит?

- Ссокращение. Мы думаем. Аббревиатура.- затрещали черные.

- «Ты Король Вселенной!» - подобострастно пропели они хором.

- Хм. Не очень звучит. Непочтительно и мелко. – задумчиво протянула мегатыква и замолчала.

- Лучше бы было «ВЫВТ» - наконец решил сияющий.

- Что это значит вашсвятейшесство? – засипели тёмные подлизы.

- ВЫ Всемогущий Творец! Естественно! – гордо заявило засиявшее всеми цветами облако.

- Волшебно! Поэтично! Трансглюэнтно! – запищали меняя туда-сюда размеры шары.

- Итак! Сим объявляю территорию данной планеты – заповедной! И впредь запрещаю вам проводить подобные провокационные эксперименты! – гремела и вспыхивала сияющая сфера.

- Яс-сно. Хорош-шо. С-сделаем. – печально зашелестели извивающиеся тени.

- И ещё! Случайно открытый эффект проторастительного экранирования мозга от негативных воздействий объявляется общезаповедным законом.

- Ох-х-х! – ещё больше загрустили тёмные.

- Пусть хоть один день в году они будут с незамутненным сознанием. Да. Кстати. Мне понравилось ваше новое название! Отныне велю всем именовать вас не иначе как Гавриками!

- Ф-ф-ф-у-у-у!!! – окончательно упали духом те, чья истинная суть чернее ночи.

И все исчезли.

***

Дверь открылась. Зашел бледный, до сияющей прозрачности, высокий мужчина в мятом халате.

- Здравствуйте, голубчик! – сказал он устало, и ласково посмотрел в глаза человеку, сидящему на стуле. Тот испуганно вздрогнул, но слегка кивнул в ответ.

- Меня зовут – Альва3 Гонгорович4 Вывт. - он внимательно оглядел тыкву.

- Гак мило! Ваша?

Ревон – тот, кто чернее ворона.Тирич – чёрный, как тень.Альва – белый.Гонгор – сияющий.Адам Кадмон – первочеловек.

Рассказ №14 Неосегрегация

Неосегрегация

Это был кинотеатр. Я сидел в мягком кресле в третьем ряду, почти посередине. И это «почти» несильно, но раздражало. Лёгкая асимметрия вынуждала тело отклоняться, и смотреть чуть сбоку. В правом подлокотнике стояла открытая банка «кока-колы». В левом бумажный стакан солёного попкорна. На экране что-то мельтешило. Динамики ревели моторами, взрывами и выстрелами. Непрерывно вертелась всеми частями тела смазливая развязная девка, а вокруг неё мускулистые гомункулусы. О чем фильм понять было невозможно из-за быстро меняющихся картинок. Да не очень то и хотелось. Главное он не давал уснуть, и углубиться в отсутствующий напрочь сюжет. Зал, человек на сто, был заполнен больше чем наполовину. Я уже начал испытывать дикую скуку и недоумение, а что я тут делаю? Всё проклятый трейлер.

Экран моргнул и погас. На мгновение я испугался, что оглох и ослеп дуплетом. В нахлынувшей тишине оглушительным оказался простой хруст попкорна на моих зубах. Со слухом выходит всё в порядке, но темнота была полная. Не горели даже светильники аварийного выхода. Несколько секунд было тихо как после взрыва петарды, затем послышалось шуршание с разных сторон. Возглас сиплым голосом: «Э! А чо за дела, нах?!» будто послужил сигналом к действиям. Тут же раздался резкий женский визг, и начались гвалт и громкий мат. Судя по звукам, кто-то пытался выбраться из рядов, натыкаясь на кресла и друг дружку. Я сразу решил, что хрен куда ломанусь, как слепой осёл. Вот пусть все долбоёбы свалят, а потом спокойно выйду. Через сиденье рядом кувыркнулось тело, матюкнулось и полезло дальше. Завыла незримая истеричка:

- Миша! Гхы…Ми-иша-а! Гхе-е-ы..Ты хде-ы?! Сделай же что ни будь!!! И-э-а-а-ха! И-э-а-а-ха-ха!

Идиоты! Почему никто не догадался включить смартфон? Я достал аппарат. Экран был тёмен, и никак не реагировал на кнопку включения. Вот те на! Не-по-ня-тненько. Я опять затаился, и продолжил слушать.

В двух местах, с задержкой в несколько секунд проявились еле видные дверные проёмы. Все кто так стремился выйти, наконец-то выбежали из зала. Звук их шагов и голоса затихли вдали. Я осторожно начал пробираться к выходу. Естественно прихватив с собой попкорн и колу. В здешнем буфете это вовсе не дешёвое удовольствие. Да и я не то чтобы дочь миллионера. Выйдя из зала, осмотрелся. Освещения в холле почти не было. Что-то быстро солнце село. Обстановка выглядела довольно странно, начиная с затхлого запаха, от которого волосы необъяснимо вставали по всему телу. Налёт пыли на всем такой, будто живые люди тут были последний раз до потопа. Я посмотрел через мутные от пыли окна. Мне снова стало не по себе. Снаружи здания вместо заката было неприятное серое свечение. Если представить, что серость может светиться, то это было бы именно так. Казалось, марево мелко мерцает, как готовая вот-вот сдохнуть люминесцентная лампа.

За спиной услышал неторопливые шаги, но оборачиваться не хотелось. Всё же обернулся. Шёл квадратный жилистый мужчина чуть ниже среднего роста с невозмутимым лицом индейского вождя, не по возрасту испещренным многочисленными морщинами. По манере держать себя он напоминал армейского полковника в отставке. Что он тут интересно делал? На боевики в реальности не насмотрелся что ли? Не похоже. Он окинул меня одобрительным взглядом. Усмехнулся «соса-соlе» с кукурузой в моих руках, и уверенно зашагал к распахнутым уличным дверям кинотеатра. Я остался стоять. Мне не очень-то хотелось спешить навстречу всякому неизведанному. Большинство видимо выбежало через двойные входные двери. Следы на пыльном полу вели к ним, и терялись за пределами здания. Я не сразу увидел, но оказалось, что выбежали не все. В здании осталось несколько человек. Детально отсюда их было не разглядеть из-за недостатка освещения, и я направился к людям. Подойдя, увидел двух балбесов лет двадцати - двадцати пяти. Длинный как цапля нервно ходил. Второй был обычного сложения в наушниках на шее и переминался на месте, будто едва шёл по неисправной беговой дорожке. Он удивлённо крутил в руках смартфон. Ещё там было штук шесть дам разного возраста. Они потерянно озирались, и бесцельно бродили по залу. Вели себя все они странно для людей в сложившейся ситуации. Не истерили, не разговаривали, и выглядели не сосем чтобы адекватно. Да я и сам чувствовал себя как под эмоциональным новокаином. К непринуждённому знакомству, а тем более общению, настроя не было, и я не торопясь направился к полковнику. Пока шёл, разглядывал пейзаж за окнами. Никого из покинувших здание в поле зрения не было. В нескольких десятках метров от входа, точнее определить было сложно, начинались мутные туманные сумерки. Казалось, что дальше вообще ничего нет. Но до выхода я так и не добрался. Военный внимательно рассмотрел все стратегические направления, поворачиваясь как самоходная артиллерийская установка, всем корпусом. Что-то прикинул для себя, поёжился, и вернулся в помещение.

- Слушайте!

Необычно глухо прозвучал женский голос за спиной. Я остановился и обернулся. Говорившую можно было легко определить. На неё все смотрели.

- Это ж как у этого! Как его? У Стивена Кинга! Вы читали Кинга?

Это была женщина лет сорока в синей кофте, довольно симпатичная, но по мне так излишне пышных форм. Никто ей не ответил, но все начали стягиваться к говорившей. Мы с военным тоже.

- Как же это называлось то? Там, правда, не про кинотеатр, а про аэропорт было. Или про бар? Уж больно тут атмосфера то похожая образовалась. И сумерки эти гнетущие!

Подошедшая к ней нескладная молодая девушка в круглых очках спросила:

- Лонгольеры?

Дама взволнованно схватила её за рукав куртки.

- Да! Точно! Почему то название вспомнить никак не могла. Мысли странно путаются. Будто туман в голове. Вы читали? Помните про что там?

Девушка осторожно высвободила рукав, было видно, что ей неприятно, когда её трогают.

- Нет, я не читала. Фильм смотрела, да и то кусками. Он мне муторным показался. Не люблю эти мистические ужасы.

Возбуждённая не унималась.

- Вы помните, чем там всё закончилось? По моему, плохо, да?

Очкастая пожала плечами.

- Там все умерли! – сказал парень с наушниками, а длинный что-то невнятно замычал и начал ходить быстрее.

- Почему сразу умерли? – спросила одна из подошедших. Крупная, с короткой стрижкой и грубыми чертами лица, наверно бывшая спортсменка.

- Не сразу. Постепенно. Потому что у Кинга всегда все умирают! – решил пошутить я.

- Отчего умерли? – заинтересовался полковник.

- Монстры, однако, сожрали. У Кинга всегда всех монстры жрут. – равнодушно пояснил тот что с наушниками.

Длинный ещё ускорил шаг, и закричал подвывая:

- Я не могу тут находиться! – он театрально развёл руками, показывая на то, что и так всем видно.

- Здесь отвратительно! Всё нестерпимо воняет! – заорал он, и побежал к выходу.

- Куда ты, придурок?! – крикнул я, но тот только ускорился. Я втянул носом воздух. Ничем особо не пахло, кроме пыли и дохлых мышек.

- Вернись! – рявкнул на него полковник.

Приказ подействовал, но только наполовину. Беглец остановился на границе тумана, и повернулся к нам с искажённым гримасой отвращения лицом.

Набрал воздуха, что-то хотел сказать, но передумал. Обречённо помотал головой и медленно побрёл в направлении мерцающего серого нечего. Его очертания начали терять чёткость. И тут туман ожил. К нему стремительно кинулись клубящиеся тени. Раздался жуткий многоголосый вой, а затем отчаянный вопль боли. Происходящее больше напоминало старинные фильмы ужасов. Плохо различимые чудовища рвали человека заживо. В стороны полетели брызги крови, потом конечности, которые тени, подбирали и грызли зубами. Крик перешёл в неприятное вязкое бульканье. Вскоре всё стихло, и марево опять стало однородным. Призрачные силуэты рассеялись, будто их и не было.

Первым очнулся Полковник.

- Срочно несём к входной двери всё чем можно забаррикадировать вход! – начал командовать он. Только тут я понял, что всё ещё стою с колой и попкорном в руках. Пришлось расстаться с ценной снедью, поставив её на широкий пыльный подоконник рядом с выходом. Мы начали перетаскивать ближайшую мебель.

Военный заблокировал двери ножками металлических стульев, а мы подперли створки.

- Что это вообще было? – с дрожью в голосе спросил парень с наушниками. Выглядел он так себе, на грани истерики.

- Это? Предупреждение для всех нас. Выходить из здания нельзя. – с каменным лицом констатировал Военный.

- Кто там в тумане? Почему света нет? Почему нет людей? Куда пропали те, кто выбежал? Их что убили?– заголосили, будто ждавшие команду женщины. Все почему-то обращались ко мне и стоящему рядом военному. Я молча пожал плечами. Полковник поднял руку, призывая к молчанию.

- Кто в электрике разбирается?

Не получив ответа он пошёл к электрическому щитку и долго чем-то щёлкал.

- Давно нет электричества. Контакты окислились, а изоляция вот-вот развалится. – резюмировал он вернувшись. Будто это могло всё объяснить.

- Да что это за место такое?! – рослая, заторможенная девица с грустным баритоном обвела окружающее пространство взглядом.

- Выясним. Ситуация экстраординарная. Настраивайтесь, что мы тут надолго. Действовать будем решительно, но осторожно. Необходимо осмотреться и запастись терпением. – военный сделал успокаивающий жест руками.

- А пока надо исследовать помещения. Обнаруженные выходы сразу запирать или блокировать подручными средствами. Что найдёте полезного, вещи, еду - несите сюда.

Я подумал что ему не помешает помощь.

- Только не разделяйтесь как в плохих фильмах ужасов. – пошутил я.

Все понимающе закивали, и начали расходиться. Сколько прошло времени определить было невозможно. Часы и телефоны не работали. Тускло светящееся марево снаружи никак не менялось.

Принесли почти ящик пыльных бутылок разной газировки и упаковки чего-то напоминающего чипсы. Несколько шерстяных пледов разной степени изношенности. Откуда они тут могли появиться, даже не представляю. Из помещения которое раньше было оборудовано под кафэ принесли столы и стулья. Сдвинули их вместе и расселись. Я принёс с подоконника свои продукты. Выставили на стол найденную провизию и стали рассматривать этикетки, гадая что это за продукты. Разглядывая хмурые лица, поджатые губы я подумал о том, что чувствую себя очень неуютно, наверное все испытывали нечто подобное. Совсем не хотелось разговаривать. Окружающее пространство и неопределенность всех угнетали. Сколько мы так просидели в своих мыслях? Неизвестно. Наконец я пришел в себя от чувства дикого голода и потянулся к харчам.

- Ой, как есть хочется! – выдала одна из барышень. Все согласно загалдели.

Мы открыли напитки и типа чипсы. Тут нас ждало новое разочарование. Попробовав щедро сдобренную местными глутаматами пищу, я обнаружил, что почти ничего не чувствую. Всё имело вкус ватных тампонов. По удивленным лицам, я понял, что не одинок в своих ощущениях.

- Господи! Не отравиться бы. – запричитала беспокойная читательница ужасов.

Может она выдохлась вся? Или химия разложилась, и так и должны по-настоящему восприниматься продукты быстрого питания?

- Ну и гадость! – резюмировал парень и отодвинул от себя вскрытый пакет. И только военный с энтузиазмом поглощал «лакомства». Я решил следовать его примеру. Еда она и в Африке еда, нечего выпендриваться.

Увидев стоявшие с краю мою банку колы и разорванную изнутри ацтекскую крупу, которую мы называем поп-корном, я страшно обрадовался. Но попробовав когда-то солёную кукурузу, от неожиданности сразу выплюнул всё на стол. Она имела кислый вкус с нотками ацетона и ещё какой-то сладковато пахнущей химии. Кока-кола же шибанула в нос не то кошачьей мочой, не то нашатырным спиртом. Пить её было категорически невозможно.

- Что теперь делать? Как нам отсюда выбраться? – опять запричитали дамы.

Парень с недовольным лицом начал прохаживаться у окон.

- Не маячь там. – велел ему военный. - Всем готовиться ко сну. Еще раз обойти помещения с целью поиска одежды, еды и прочих полезных предметов. – добавил он и повернулся ко мне.

- Пойдем, перетрём, что дальше делать будем.

Он пошёл в дальнюю часть зала, где стояло несколько кресел и троица коротких диванчиков. Остальные вновь разбрелись по помещениям в поисках полезностей. Мы сели в кресла и некоторое время молчали. Я не знал с чего начать, мыслей не было, а он просто разглядывал помещение. На стене был вполне современный телевизор. Только вот марку его я не смог идентифицировать. Чуть выше шел балкон с металлическими перилами. Как бы второй этаж. А внизу за стащенными в кучу шкафами и прилавками виделся технический проход без двери. Я попытался собрать мысли и понять, о чем можно тут размышлять, а тем более тереть. Полное отупение и апатия разлились внутри, прочно оккупировали мой череп, и отступать не собирались. Вдруг я почувствовал беспокойство и некое присутствие. Чего? Будто на меня смотрят. Очень пристально, как в снайперский прицел. Ещё показалось, что на балконе за металлическим ограждением что-то быстро переместилось. Сосед тоже напрягся, вцепившись пальцами в подлокотники. Но прошла пара минут и никакого движения не повторилось. Потом, так же внезапно ощущение, что кто-то наблюдает, отпустило. Кто там мог быть? Чёрт знает что! Я встретился взглядом с Военным.

- Не дёргайся. Скоро вернусь. – сказал он и быстро прошёл через технический проход. Чуть погодя я увидел его на балконе. Он огляделся, и снова исчез. Прошло несколько минут. Я уже начал нервничать, когда полковник вернулся. По мере его приближения меня накрыло понимание, что что-то с ним произошло. Выражение лица стало слишком безмятежным. Морщины разгладились, да так, что он стал выглядеть помолодевшим лет на двадцать. Походка мягкая, упругая. И, о, да! Светящиеся глаза! Таким белым равномерным светом. Как светодиодные лампы. Приглядевшись, обратил внимание, что он весь немного светиться. Совсем незаметно. Если не присматриваться, то и не увидишь. У меня побежали мурашки по всему телу. Дыхание участилась, и я покрылся испариной. Но вида, что испугался, не подал. Откуда-то я знал, что этого делать никак нельзя. Это точно был уже не тот военный. А кто тогда? Существо не проявляло явных признаков агрессии. А даже если бы и да, то что бы я делал? Заорал бы и убежал? Но куда? Я был уверен, что будь «оно» настроено враждебно, то шансов у меня было бы не много. С другой стороны нарастала парадоксальная убеждённость, что опасность мне не грозит. Создание подошло и село в кресло. Без предисловий оно (или всё же он?) заговорило.

- Ваши тела очень сложные многофункциональные биогенетические механизмы... К тому же многомерные… Для того, чтобы научиться качественно управлять таким хитрым агрегатом, нужно иметь очень продвинутый во многих аспектах уровень развития. Как вы пользуете это сокровище просто смешно и грустно. Так уж сложилось, что люди могут быть в лучшем случае носителями, или в какой-то мере больше подойдет понятие «Хранители».

Повисла пауза. Я немного успокоился и поудобнее сел в кресле.

- Хранителями чего? – спросил я.

- Сейчас в вашем языке нет точного определения для этого. Оно было, но намеренно искажено, и забыто. Понятие, обозначающее одновременно знание, идею и некое духовное посвящение.

- Это такая Религия?

- Ни чуть.

- Мы только «носители», и всё?

- Опять мимо. Ещё «думатели» и «делатели». Но факт остаётся фактом. Большинство тех, кого вы ошибочно считаете людьми, являются лишь оболочками.

- Оболочками для чего?

Он продолжил, будто вопроса и не было.

- Изредка они это выбирают сами, чаще так складываются обстоятельства. Истина неоспорима - большая часть индивидов просто биологические единицы, ничем не заполненные, так скажем ёмкости.

Я был в недоумении. Почему вдруг он заговорил именно об этом?

- Как роботы? Андроиды? – высказал догадку я.

- Нет.

Псевдополковник поднялся, и поманил жестом.

- Идем, покажу.

Он подвёл меня к выходу отодвинул тумбу, снял с ручки стул и открыл дверь. Огляделся вокруг. Поднял с пола довольно большую картонную коробку и оторвал от неё одну стенку. Пальцем проделал в ней два отверстия. Я с непониманием наблюдал за его манипуляциями. Он зажал картон под мышкой и хлопнул в ладоши. Вроде совсем негромко, но бахнуло так что заложило уши. Удивительно быстро из светящегося тумана вышли те самые люди, что сбежали на улицу. Они были почти наги. Кожа серая. Лица у всех без исключения были закрыты странными масками. Псевдополковник или кто бы он там ни был продолжил.

- Всегда можно определить кто перед тобой. Это оболочки, и они предпочитают закрывать лица. Неважно чем. Они глупы, но хитры и опасны. Могут тебя убить и съесть. В этом месте они проявляются в своём истинном виде.

Я инстинктивно отступил назад.

- Не бойся! – успокоил он.

- Эти сейчас не опасны. Пока сыты. Смотри.

Он приложил кусок картона к своему лицу, вышел наружу и уверенно пошёл к оболочкам. Те окружили его, и обнюхали как звери. Якобы военный стоял спокойно и даже с каким-то достоинством. Затем он вернулся и закрыл дверь, а те кто в масках опять растворились в тумане.

- Вот смотри! Пока ты в «Маске» то для них невидим. Оболочки, конечно, чувствуют, что что-то не так, но понять что именно им нечем. Если их не раздражать необычными действиями, ты в относительной безопасности.

Мы вернулись к своим креслам. Тем временем почти все кто оставались в здании подтянулись к столу.

- Рассмотри внимательно тех, кто остались, не пошли в туман.

Я последовал его совету. Но понял, что со зрением у меня творилось странное. Я видел всё очень чётко и так близко, будто в бинокль. И видел я тоже необычное. Глаза у них излучали зелёное сияние разной интенсивности.

- Для контакта я выбрал «думателя». – то что было раньше полковником показало себе пальцем в грудь

- Обратил внимание, как он сияет?

- Да. Белым. Но почему именно он? – удивился я.

- Его комплекс тел наиболее приближен к максимальному развитию. Интегрироваться гораздо легче. С ним это уже не первый случай, иначе бы давно погиб. Оболочки же использовать не интересно и даже вредно. Они не имеют своего свечения, поэтому носят маски, и хотят наполниться любым чужим. Но удержать его в себе надолго не способны.

- А у «носителей» какой цвет?

- Синий. Или оттенки близкие по спектру.

- Зачем мне эта информация? Для чего?

Он опять замолчал.

- Теперь ты обладаешь этим знанием. Что с этим делать – решай сам. Подсказки будут. А мне пора. – И сразу же пропало ощущение присутствия чего-то иного. Гость закрыл глаза, и видимо уснул. На лице опять прорезались морщины.

А белое свечение осталось, только интенсивность уменьшилась. Я ещё посидел, размышляя над услышанным. И тут Полковник открыл глаза. Посмотрел на меня внимательно, понимающе покивал головой, и заговорил:

- Первый раз я тоже испугался. Это случилось, когда я был в очередной Азиатской командировке. На плановом полевом выходе я потерял весь отряд в джунглях и остался один. Да ещё зарядил дождь. И вот крадусь я в кромешной темноте по лесу. Ориентируясь исключительно по слуху, запаху и седалищному компасу. Выхожу на полянку, делаю шаг, и вдруг луна из-за тучи резанула, как прожектором. И, прямо на меня, из подлеска вываливается огромный негр в камуфляже. Заметили мы друг друга почти одновременно, но я первый успел вскинуть автомат. Нажимаю. Осечка! И тут время замедлилось. Я бросился на него. Он не успел вскинуть оружие, но выхватил нож. Мы сцепились. Ох и силен же он был. Я понимаю, что клинок прямо возле моего левого уха. И удержать его я не смогу. Проколет он мне сейчас подключичку и привет. Вдруг от моих рук начало исходить белое сияние. И я понимаю, что весь начинаю светиться. Потому что в свете исходящем из моих глаз и лица отчетливо вижу каждую морщинку и пору на его искаженном ужасом лице. Так легко стало, даже весело. А на следующем шаге я очень удачно проваливаюсь левой ногой в ямку. Мы теряем равновесие, и он заваливается на меня. Я падаю на спину, что есть сил, тяну его на себя и перекидываю ногами. И вот я уже стою, а в руках непостижимым образом оказывается мой же автомат. Очередь! А я не перезаряжал! Вот тогда я внезапно осознал, что существует нечто вне нашего понимания. Вот так. Потом это белое сияние неоднократно спасало мне жизнь…

***

Я проснулся. Неужели это был только сон? Неужели большинство людей только оболочки, пустота, которую они прячут за своими социальными масками? Неприятное непонимание ситуации крутилось в голове. Чем закончилась история сна, я не помнил, но депрессивное состояние угнетало. Встав, и сделав все привычные утренние дела, я вспомнил, что сегодня выходной. А настроение уже с утра ни к чёрту. Надо было что-то предпринять. Да. Надо развеяться. И я решил съездить в центр города промчаться на электросамокате по набережной, по новой велодорожке, может тогда вся эта ночная муть и тоска отступят. Посмотрю на людей. Уверю себя, что это только неприятный сон, а все люди – просто нормальные, обычные. Одеваясь, я увидел в шкафу белую маску весёлого зайчика, которая осталась ещё с празднования нового года. Повинуясь внезапному порыву, я растянул резинку, и закрыл маской лицо.

На улице было серо и дождливо, в воздухе стояла мелкая водяная взвесь, образуя какой-то недотуман. От этого настроение ухудшилось, и мне резко захотелось напиться. На остановке стояла группа пассажиров мрачно-серая как грозовая туча. Когда я подошёл ни один человек даже не посмотрел на меня, и не удивился что я в маске зайчика. Меня словно бы не существовало. В подъехавший грязный и скособоченный автобус мы утрамбовались весьма успешно. Свободных мест не было, и я встал посередине салона, взявшись за верхний поручень. Состояние тоски продолжало усиливаться. Что бы как-то отвлечься я начал рассматривать соседей. У большинства окружающих лица ничего не выражали, а взгляды были пусты и направлены в никуда. Рядом со мной стоял невысокий старик с настолько неподвижным лицом исполосованным расщелинами глубочайших морщин, что казалось это маска вырезанная из дерева. Я некоторое время наблюдал за ним. За две остановки он не пошевелился и даже не моргнул. Пристально посмотрев в его глаза, я ужаснулся. Они были как два чёрных бездонных колодца. Это существо не могло быть человеком! Меня охватила паника. Я сорвал с лица маску и закричал.

- Люди! Вы же творцы! Созданы по образу и подобию бога! Снимите маски и будьте людьми! От кого вы прячете своё предназначение?

Все обернулись ко мне пустыми лицами. Дед вздрогнул, посмотрел на меня и молча впился мне в руку кривыми, жёлтыми зубами. Я с изумлением смотрел как по руке, моей руке, побежала струйка бардовой крови. Окружающие будто ждали этого действия, глухо заворчали, и начали протягивать ко мне руки. Я оглянулся, и боковым зрением увидел большие испуганные глаза девушки стоявшей в конце салона у окна. Они светились ярким изумрудным светом. На красной бейсболке у неё сидели большие зеркальные очки. Слёзы катились по её лицу. Она всхлипнула, взяла очки в руку, быстро надела их, сразу закрыв половину лица, и отвернулась к окну.

JonnMor

03/04/2025