Сон в зачарованном лесу

Глава 1

Случилось как-то раз в Великий Пост, перед самой Пасхой, что один мальчик забрёл в незнакомый никому глухой лес, и заблудился.

Лес оказался волшебным, на нём стояло заклятье: найти его сложно, зайти в него просто, но выйти — совсем невозможно.

Никто не знает, зачем он зашёл туда, чего он там искал, и знает один только Ветер, кого он там повстречал.

Ветер же нашептал о мальчике лешему - хозяину этого леса, что вот, потерялся, забрёл куда не следовало, и выйти теперь из лесу не может. "Что же с ним будет?"

Леший узнав об этом, тут же велел всем деревьям построиться, оградить мальчика от опасных болот, оврагов, ущелий и животных разных.

Бабочкам он велел направлять мальчика в самый центр лесной чащи, на опушку.

На опушке стоял огромный, высокий, весь иссохшийся, подгорелый могучий дуб. С дуплом внутри, размером с человека дуплом, где и жил этот леший.

И задвигались деревья, до того раскиданные то тут, то там, и построились в два ряда, меж которых мальчик шёл-шёл за бабочками, да и вышел на опушку.

Весь заплаканный, не зная, куда идти дальше, что ему делать, видит, на опушке дуб стоит, огромный, высокий, весь потресканный, подгорелый, с дуплом внутри.

Возьмёт да подойдёт к нему, потрогает своей ладошкой, да сядет в дупло. И коленки обязательно прижмёт к лицу.

Всё плачет и плачет, и даже неудобно вдруг стало всем вокруг: птицам петь свои песенки, и пчёлам жужжать, и ветру шуметь об листву.

Тут-то, как всё живое вокруг вдруг притихло, и на опушке из звуков остался лишь плач, заговорил непонятно откуда сам лесной дух:

— Мальчик мой, о чём ты слёзы льёшь в таком красивом месте?

Звук, который услышал мальчик, не слышал тогда даже сам ветер, приведший мальчика на опушку.

Дух отбивал на опушке какое-то непонятное стучащее эхо, и голос Его, древний, как сами Небо и Звёзды, казался мальчику самым знакомым, и самым родным.

И потому, не отрывая коленок ото лба, он даже не удивился, протяжно, с всхлипами, отвечал сквозь слёзы:

— Мои родители меня... не любят...

— Почему ты решил так, мальчик?

— Они... вечно на меня кричат, секут, обзывают неумёхой, хотя я очень сильно стараюсь!

— И поэтому ты сбежал из дома?.. — голос лесного духа звучал полный сопереживания и сочувствия.

— Да...

— Ты заблудился? — полный удивления.

— Угу...

— Хочешь вернуться домой?

— Да ни за что! Как я могу к ним вернуться, меня снова будут ругать! Накажут опять.. или убьют вовсе...

— Навсегда будешь в дупле сидеть?

— Ну... Здесь уютно, и тепло, и добрый голос не лупит меня за слёзы...

— Твои мама с папой точно волнуются, я ветром слышу, как они слёзы льют, и себе места не находят, подумай.

— Правда? Из-за меня плачут?

— А если не станут наказывать за побег, хочешь вернуться?

— Очень, но как такое возможно?

— Этот дуб, где сидишь ты - не просто дуб, он волшебный. Всякий, кто в нём заснёт, тут же проснётся не завтра, но вчера! Потому лес и называется "Вчерашний"

Услышав это, мальчик вспомнил, что ему сказывала его матушка и покойная бабушка, что нельзя верить всяким духам, ведь есть только один дух - Святой Дух, и исходит он от Бога-Отца, а вовсе не из какого-то дуба!

— Как же, вчера! Разве оно так бывает?! Не пудри мне голову, бес!

Не поверил мальчик лешему. Усомнился. А лешему неприятно стало, что вот, помочь хотел, а обозвали бесом.

Только хотел леший ему отвечать, как спрыгнул он с дупла, отряхнулся. И пошёл своей дорогой.

Леший же шёл у него по пятам, весь невидимый, охранял его.

Но выйти из волшебного леса не получалось... Таков он лес: найти его сложно, зайти в него просто, а выйти — вовсе невозможно.

Проголодался мальчик. Пытался найти съедобных ягод каких.

Леший же приказал всем колючкам, кустам и прочим деревьям убрать с виду ядовитые плоды свои, чтобы не съел их мальчик, да не упал замертво.

Устал, ничего не нашёл. Вернулся на опушку, сел в дупло. Снова плакать.

Птицы и звери опечалились. Принесли мальчику кто яблок, кто ягод съедобных.

Покушав сполна, утомился. Начало его в сон клонить.

И вспомнились мальчику слова лешего про сон, и что проснётся он вчера, а не завтра, и так его убаюкало пение птиц, что он совсем уснул.

Проснулся он, конечно, не в дупле старого дуба, на опушке, в центре заколдованной чащи.

Проснулся он дома, на печке. Только светало. За окном уже пели петухи.

И подумалось ему, что всё это он уже видел. Точно вчера.

“Ну и сон же мне приснился...” — про себя он сказал.

Рассказал он про сон маме с папой за завтраком, папа смеялся, а мама ругалась:

“Ну ты и выдумщик у нас!” — сказал отец, и погладил сына по головке.

“Нечего поощрять в нём эту бесовщину, Пасха же скоро!” — бранилась на обоих мать.

Тут его и родители уже гонят во двор, но ему этого очень не хочется. Хочется спать на тёплой печке, и не думать о какой-то там Пасхе, Христе, и других сложном.

И уже думает мальчишка сбежать из дому, как вспоминает он про свой утренний сон, как бродил он весь день по волшебному лесу, как было ему очень страшно, одиноко, и голодно.

Вспомнил он и про старый могучий дуб, и про Лешего, и про птиц и зверей.

Оделся, обулся, стоит перед входом. Посмотрел в красный угол, на иконы, подумал про себя: "Ну его! (Лешего)".

Перекрестился трижды, и пошагал во двор.