Сон разума

Глава 1

Сема, я тебя умоляю, прекрати болтать . В такое время работать лучше молча.- Иваныч яростно шептал своему напарнику, не прекращая резать кустарник секатором.

- Да почему? Старик в последнее время отмяк и подобрел, да и силы у него уже не те.. - Сема аккуратно складывал ветки в кучу.

- Сема, послушай меня, я прожил долгую жизнь, и последние изменения в ней мне очень не нравятся, впереди грандиозный шухер- поверь мне на слово.

- Не люблю восторгаться идиотизму и одновременно лопать пайку- Сема взялся за грабли, подгребая мелкий мусор.

Зелёная изгородь тянулась вдоль дороги, исчезая в мареве жаркого дня. Работы было много, но старых напарников она не смущала.

Где-то позади затянули песню, славящую Господина и Повелителя, она росла и ширилась, но резко смолкла: по центру пыльной мостовой шли трое.

Дюжие конвоиры , загребая пыль кирзачами, вели в светлую даль задержанного.

Тот еще не свыкся с новой ролью и пытался объяснить, что это ошибка, что он всегда и везде, что он никогда и ни с кем, что даже мыслей невосторженных не имел. Он заискивающе заглядывал в лица конвою, улыбался, плакал, просил и умолял.

Иваныч пригнулся, спрятавшись за кусты, выдирая особо крепкий сорняк, а Сёма отвернулся, пряча взгляд.

Видимо, шум от арестанта надоел конвоирам и один из них без замаха умело вырубил подопечного. Тот упал в пыль, теряя сандалии и пачкая одежду. Подхватив тело, конвой побрел дальше. Крылья жертвы волоклись по мостовой, потеряв от пыли свой белый цвет.

Иваныч, приподнявшись, огляделся.

- Сема, я же говорил- и выпрямившись, дал подзатыльник шелудивому праведнику, пытавшемуся под шумок спереть пару виноградных гроздей.

- Ну, это еще не показатель, мало ли- Сема уныло сгребал ветки.

Давешний праведник, высунув голову из кустов облаял Иваныча петухом щипаным и козлом, но тот лишь махнул рукой.

- Семен, ты же знаешь про моего племянника? - Иваныч прикрыл себя и собеседника крыльями от посторонних глаз.

- Ну знаю, - дальнейший разговор прервало гнилое яблоко, попавшее Иванычу в лоб и забрызгавшее хитон и перья.

Иваныч взвился в небо и начал нарезать восьмерки , пытаясь найти обидчика. Но тот был слишком опытен и лишь изредка мелькал в зарослях колючего терновника и дикой малины, успевая оболжить крылатого противника на арамейском, старонемецком, французском и русско-узбекском . Причем ни разу не повторившись, так, что Сема мысленно ему похлопал.

Красный от злости Иваныч вернулся за работу и напарники молчали до темноты, каждый занимаясь своим делом.

Незаметно стемнело. Иваныч сел в кучу веток, прикрылся крыльями и побурчав невнятно, захрапел. Сема отправился побродить по Саду, неприметная стежка, петляя, вела его в темноту.

Тропа вывела к заросшей крапивой и репейником КСП. Три ряда колючей проволоки расходились в бесконечность, горели редкие фонари, высились тёмные громады наблюдательных вышек. С той стороны тянуло горелыми тряпками, звенели бубны, неслись весёлые крики разнузданых девственниц. Внезапно дикий рев заглушил какафонию веселья. Замолкли даже привычные ко всему сверчки и птицы. Рев повторился, он стал еще громче. С неба упал столп света, осветив источник шума. Несколько раз ударили молнии, запахло вкусно шашлыком..

С ближайшей вышки Сему окликнули:

- Браток, закурить не будет?

- Держи- Сема забросил в темноту пачку Беломора.

- Спасибо, последнее время с пайком совсем плохо стало,- пачка вернулась обратно.

- Что за переполох? - Сема тоже закурил.

- Мамбеты, чтоб их, новая партия- обкурились гашиша и ну верблюда через игольное ушко тащить. А у нас инструкция- пресекать.

-Дак про верблюда не у них вроде? - Сема аккуратно притушил окурок.

- Я в этой мифологии не силен, навертели всего- а нам мучайся. - огонёк сигареты, рассыпая искры, упал в кусты и собеседник растворился в темноте.

Тропинка вновь вильнула в сторону, Семе пришлось разжечь нимб- под сенью сада было особенно темно. Впереди послышался гомон голосов, заплясали отблески огня на вершинах деревьев.

Ангел остановился на границе света и тьмы. На песчаном, густо заросшем лопухами белокопытника берегу сонной лесной речушки, остановилась на ночлег банда праведников. Бабы таскали охапки веток, хворост, готовили еду. Часть мужиков ладила шалаши. У костра, на хорошо освещённом пятачке, предводитель с приближеными разводили нектар амброзией.

- Откуда бухло?- Сема вышел на свет.

- У греков сменяли на сапоги- ответил главарь, а им оказался недавний обидчик Иваныча.

У кустов валялись запечатаные мешки с кирзачами, явно ворованые.

Сема подтащил пару мешков к огню и сел на них, умащиваясь поудобнее.

- Не боитесь гнева?- он обвел праведников взглядом.

- Сад большой, не найдут. А найдут- дальше рая не сошлют. - ответили из темноты.

Семе сунули налитую до краёв кружку, из-за спины подали прут с печеной картошкой. Дикий лук, чеснок, яблоки, серая крупная соль, дополнили скудный ужин. От выпитого захорошело. Сема поделился беломором, мужики травили байки и анекдоты из прежней жизни, бабы иногда тихо пели... Костер догорел, постепенно все уснули. В заросших и увитых диким хмелем яблонях пели соловьи, гудели, пролетая над головой ночные жуки.

Сема лежал и смотрел в небо- там рождались и гибли Вселенные, сталкивались галактики и взрывались звезды. Наконец усталость взяла свое и он уснул.

Сема проснулся оттого, что затекли крылья. Уже лучи солнца пробивались сквозь клочья тумана, вздыхала и булькала река. Берег был пуст- лишь дымилась зола и угли костров. Древний инстинкт требовал забить крыльями и возвестить соперникам, что эта территория Семы , что он самый сильный, самый умный, самый- самый, но он ему не поддался.

Его взяли на выходе- ослепленного солнцем. Две тени шагнули навстречу и привычно заломили руки. Сема шел с гордо поднятой головой меж конвойных, загребая пыль сандалиями, шел мимо Иваныча, пригнувшегося, чтоб выдернуть особо крепкий сорняк, мимо его нового напарника, стыдливо отводящего взгляд. Сема сбавил шаг, решив попрощаться, но мир вдруг вспыхнул огнями и сгинул в темноте.

Лежать на полу было относительно приятно- так меньше болело. А болело практически все.. Мысли в голове бродили ленивые, как тараканы за печкой. Мешали только голоса.

- Вы что, ослы иерихонские-, гудел бас, - совсем уже, он ведь не стоит даже.

- Сопротивление оказал, пришлось применить силу- оправдывались в два голоса..- Ниче, вон дёргается, психует.

- Все взяли? - успокоился бас.

- Все в порядке. Вот.

- Что это? Это что за херня? - бас опять загудел-, отзываясь болью в Семиной голове.-Он как это держать будет?

- Что на складе выдали, то и взяли, не хоботись, бугор, все будет в лучшем виде. Мы там моток проволоки слямзили, примотаем крепко.

Левую руку Семы пронзила боль, он завозился, но его прижали к полу, а затем подняли на ноги. Он скосил глаза- к руке колючей проволокой была прикручена труба с красным флагом снизу, на флаге, в горящей пламенем пентаграмме была вышита отрубленная голова.

Перед глазами плыло, Семе что-то говорили, а он не понимал смысла, но послушно кивал. Заскрипели несмазаные петли, свежий ветер ворвался и погнал мусор по кафельному полу. Получив пару оплеух и пинок под зад, на прощанье, Сема стал падать куда то вниз.

А там была земля- леса, поля, огороды, дачи, города. Копошились внизу смертные. Могучие, давно позабытые силы вновь заполнили Сему, хотя уже нет, ангела Самаэля, несущего кару отступникам. Его светящиеся неземным светом крылья резали воздух, закручивая облака и рождая ураганы. А в руке горел огненный меч.

"В дудку дуди, падла,"- донеслось откуда-то сверху и что-то там про бога, душу и мать неразборчиво. Болью рвануло тело, окрашивая одежду кровью, вырывая перья, вспухли вокруг чёрные облака разрывов. Сема посмотрел вниз- оттуда тянулись трассеры, на дымных столбах росли к нему ракеты, а из- за горизонта неслись серебристые точки. Через пять минут все было кончено. Лишь перья кружились в небе, да падал с высоты мятый пионерский горн. Силы Обороны восьмой месяц не давали уже начаться Концу Света.

Семён Семеныч проснулся, как всегда, с больной головой и плохим настроением. Теперь, правда, болела еще и спина. Да дурацкие сны не давали выспаться. Он с отвращением проделал все необходимые утренние процедуры и вышел на улицу. Сосед - пенсионер Иваныч секатором равнял кусты, попутно воспитывая великовозрастного внука. Тот лениво работал граблями. Июль был жаркий, припекало утреннее солнце. Семен Семеныч в своём темном костюме- тройке, начищеных ботинках, шляпе, с портфелем и зонтом, на случай дождя, был чужеродным пятном в этом солнечном мире.

- Погоды то какие стоят? Эх- Иваныч присев выдернул сорняк.- Жить да радоваться. Он захохотал и с хрустом откусил секатором очередную ветку.

- Погоды как погоды, дождя бы только не было б.- Семен Семеныч приподнял шляпу и вытер лысину платком. Распрощавшись, Иваныч остался дома, а Семен побрел с портфелем на работу. Его путь пролегал мимо огромного, запущенного городского парка. Можно было бы срезать, но раньше Семен Семеныч убеждал себя, что там грязно, сыро, комары и паутина. Хотя он знал- причина другая. Но в этот день все пошло иначе- он решительно свернул в глубь зарослей. Семен шел по тропе, не обращая внимания на пыльные ботинки, мокрую от росы одежду. В центре парка была прекрасная поляна, а теперь ее захватила банда бомжей, превратив в клоаку. Семен Семеныч прорвался сквозь загаженые кусты и замер. Кучи мусора и хлама, мухи, вонь, вытоптаная трава. А посреди всего- стая. Одни рылись в пожитках , визгливо переругиваясь, другие спали. На костре варилось непонятное в закопченых кастрюлях.

Появление Семёна заставило их прервать свои дела и уставится на него. Тупые, испитые лица, покрытые копотью, глаза без проблеска интеллекта. Синяки, язвы. Запах немытых тел.

Семен Семеныч бесстрашно двинулся к центру, а бомжи разбегались с его пути. Там у костра на кресле сидел вожак стаи- и Семен неумело , но сильно ударил того в нос, ломая его. Он ударил его еще и еще. А затем, обведя остальных взором, сказал: "Чтоб через три часа здесь было чисто. Вечером проверю." Семен прошёл дальше- он не боялся их теперь, ведь за его спиной разворачивались незримые сияющие крылья, а рука сжимала не зонтик, а пламенеющий меч.

На работе Семён Семеныч удивил всех своим, впервые за тридцать лет неопрятным видом и хорошим настроением, он шутил, был любезен, с готовностью помогал, а через три часа тихо умер в своём кабинете. Еще двадцать лет, пока Город не поглотил собою парк, на центральной поляне боялись гадить не только люди, но и животные.

Сема проснулся от того, что у него затекли крылья. Светило солнце, вдали кто-то захлопал крылами и заорал.. Сему ждал длинный день, Иваныч, грабли и ветки.

А уже где-то высоко, в небесной канцелярии, на личном деле ангела второго разряда Самаэля золотым пером из крыла, начертали резолюцию, потом найдя в Книге живущих его подопечного -Семёна Семеновича- перечеркнули имя последнего.

" Сема, я тебя умоляю, прекрати болтать-" Иваныч яростно зашептал своему напарнику.

[моё]РассказФантастикаСказкаДлиннопостТекст