Снежный Мастер. Сказка о Небесной Канцелярии

Часть 1

Знаете ли вы, что не бывает на свете двух одинаковых снежинок?

Рассмотрите любую внимательно, и вы увидите маленькое чудо из тончайших, ювелирных сплетений ледяной нити. И, можете себе представить, сколько нужно фантазии, чтобы узор ни разу не повторился! Ведь снежинок миллиарды! Кто же придумывает для снежинок все эти неповторимые узоры, спросите вы? Вот об этом-то и будет наша история. А вернее, о том непредвиденном случае, который чуть было не перевернул всё Мироздание с ног на голову, что могло бы оказаться довольно неприятно всем нам – ведь кто же хочет жить в мире, где всё наперекосяк?

За порядок во всех снежных вопросах отвечает специальный Снегодепартамент Небесной Канцелярии, который, в свою очередь, подразделяется на Снегопроектировочный отдел и Выпускающий цех.

Выпускающий цех редко выходит на работу в летнее время. Только если вдруг понадобится кому-нибудь из самого высокого начальства бабахнуть градом, уж не знаю, по причине ли плохого настроения или шутки ради, а может, и в воспитательных целях – чтобы не расслаблялись. Тогда, обычно, с неба спускают специально заготовленную для экстренных случаев партию льдышек самой грубой и простой огранки. Кому же хочется забивать себе голову чем-то более сложным в законный отпуск? Снегопроектировочный отдел в таких случаях не напрягают – все понимают, что лучше не отвлекать творческий элемент подобными пустяками.

Ведь лето – это как раз то время, когда там идёт самая напряжённая и сложная работа. Разрабатывается новая зимняя коллекция. Придумывается как индивидуальный дизайн для каждой отдельной снежинки, так и концепция целого снегопада. Ведь нельзя же позволить себе объединить в снегопад несочетающиеся между собой элементы! Снегопад должен быть подобран со вкусом.

И делает всю эту ответственную творческую работу один-единственный Маленький Мастер.

Говорят, в прежние времена их было много в отделе. Но кто-то уехал работать над другими странами (снежные мастера очень востребованы в небесных канцеляриях во всём мире), кто-то истощил творческие идеи и отправился на поправку здоровья, кто-то вышел на пенсию, а с молодыми квалифицированными кадрами, как известно, везде напряжёнка. Так и остался наш Мастер один. Но он за несколько сотен лет привык и не жаловался.

Работу свою он любил страстно – приступал как можно раньше, с первыми весенними листочками и просиживал за чертежами дни и ночи напролёт. И, вполне возможно, забывал бы даже поесть, если бы не друзья из Дождевого департамента, усиленно работающего как раз в летний период. Они почти насильно вытаскивали его из бумажных завалов и вели в столовую, где буфетчица каждый раз допрашивала его, снежной ли будет следующая зима. Он в ответ смущённо что-то мямлил, мол, всё будет зависеть от того, скоро ли его отпустят Дождевики, и он снова сможет вернуться к черчению.

Надо сказать, что Дождевики не очень любят, когда их так называют. Они говорят, что это название плаща или гриба, а вовсе не их гордой профессии. А сами называют себя «Мастерами дождевых дел». И обзывают своего маленького друга снеговичком. Хотя на самом деле уважают его и восхищаются его трудом. У них у самих никогда бы не хватило терпения на всё это неимоверное разнообразие. У них-то у самих производство капелек автоматизировано. Форма стандартная, они лишь придают им нужный размер, подогревают или охлаждают до подходящей каждой конкретной погоде температуры и пускают с разным наклоном. То ровненько, а то и под каким-нибудь несусветным углом, хохмы ради. Они вообще народ весёлый. Хотя есть среди них и немного занудные – как зарядят серенький обложной дождик, и сидят себе. Конца-края дождику не видно, а им нормально. Говорят, что настоящему искусству иногда невредно позволить себе некоторые затянутости. А уж искусством-то своё дело они всенепременно считают.

Более всего симпатизируют нашему Маленькому Мастеру два неразлучных друга, шутника и фантазёра, проектирующих гром и молнию. Один придумает иной раз что-нибудь разэдакое, во всё небо, а второй потом весь день подбирает приличествующие такой роскошной молнии звуковые эффекты. Иногда они даже пытаются объединиться с Маленьким Мастером для совместных проектов зимних гроз. Но, к сожалению, снег, будучи пушистым, сильно снижает эффект – делает незаметной молнию и гасит звук грома. Но они не отчаиваются, и, кто знает, может, и найдут когда-нибудь способ решить эту проблему. Почти каждый раз за обедом они обсуждают и просчитывают всё новые варианты.

Иногда Мастер по молниям, втайне от своего друга, экспериментирует и запускает забавы ради электрические шарики разных размеров и даже расцветок – шаровые молнии. Но ими он подхалтуривает нечасто – только тогда, когда нерастраченная фантазия совсем уж распирает.

Называют нашего героя Маленьким Мастером неслучайно. Он самый крошечный работник во всей Небесной Канцелярии – Дождевики вот, напротив, все дылды, худые и как бы вытянутые.

Вообще, народ небесный похож на народ земной, разве что чуть более прозрачный, эфирный и даже эфемерный. Но есть некоторые особенности, отличающие их от людей. Причём, у каждого свои. Определить какая часть этих отличий природная, а какая обусловлена профдеформацией, подчас, сложно. Вот Мастер Молния, например, генерирует электрические разряды из рук. Возможно, это его талант, а может, выбрав профессию, этому научился, кто знает? Многое зависит от желания…

Но Маленького Мастера сравнить с кем-то очень сложно. Можно сказать только одно: лицо его имеет весьма приятное выражение, умные глаза всегда как будто чуть-чуть грустны, хоть и почти не сходит с лица его смущённая улыбка. Он довольно робок, при взгляде на него хочется ему чем-нибудь помочь, настолько он трогательный. Его все очень любят и считают своим долгом всячески опекать. Пожалуй, если бы не эта забота окружающих, он бы заработался до того, что совсем бы исчез.

Однажды что-то случилось с Маленьким Мастером. Он, как всегда весной, приступил к работе над новыми снежинками на следующую зиму, но что-то никак не мог сосредоточиться и за целый день спроектировал всего три десятка, из которых, по большому счёту, он не был доволен ни одной. Решил переключиться на мелочёвку – те нежные, почти невесомые снежные пылинки, которые так весело блестят на солнце в мороз, вымораживаясь прямо из воздуха. Он всегда любил их. Не потому, что они были проще всего в исполнении, а именно из-за их блеска, из-за микроскопических граней, ловящих солнечный свет. Он всегда вытачивал их с особым трепетом.

Но и тут дело не пошло. Он задумывался о каких-то посторонних вещах, в голове не было ни одной идеи как огранить снежинку так, чтобы она могла блестеть ещё ярче. Всё уже было придумано когда-то раньше. Вот эта модель, кажется, уже изготовлялась 127 лет назад, а эта вообще прошлогодняя. Кошмар! Получилось придумать пару новых штучек, но и они были далеко не столь свежи и интересны, как бы ему хотелось. Он решил прерваться, надеясь, что завтра-то уж точно работа пойдёт. Он же так любит своё дело!

Но и на следующий день, и через месяц, новых идей не появилось. Вот уже и лето стало подходить к концу. Целыми днями Маленький Мастер сидел у себя в кабинете, обхватив голову руками и чувствуя себя совершенно опустошённым и даже иногда никчёмным. Друзья не понимали, что с ним происходит, а он боялся им рассказывать. Ему было стыдно. Появился страх подвести снегопроизводство. Как же это – придёт зима, а снега нет! Как темно, как промозгло бесснежными ночами! А дети? Они будут с нетерпением ждать первых снежинок, изо дня в день смотреть на небо, мечтать покататься с горки… И ничего не будет. На Новый год не упадёт ни единой снежинки – какой же праздник тогда получится? Нет, это уму непостижимо.

И чем больше он так думал, чем больше боялся неудачи, тем меньше творческих сил у него оставалось. Всё эфемерней становилась надежда придумать что-нибудь по-настоящему хорошее. Он стал бледнеть, угасать. В конце концов друзья поняли, что необходимо что-то делать.

– Мы не уйдём, пока ты нам не расскажешь, что у тебя случилось! – Гром придвинул к двери стул, загородив им выход. Поразмыслив секунду, они, вместе с Молнией, толкаясь и пихаясь, вдвоём ещё и сели на него для пущей убедительности.

Маленький Мастер, к тому времени, когда они устроились, уже чуть не плакал.

– Нет, ну это не дело! Хочешь, я тебе сделаю красивый электрический шарик? – спросил Молния. – Хочешь, в форме птички? Будет красиво… Какой ты любишь цвет?

– Белый, конечно же, белый… – начал шёпотом подсказывать Гром. – Снег-то свой он всегда белым делает.

– А сможешь сделать, чтобы птичка чирикала?

– Могу, чтобы трещала… Где ты слышал, чтобы молния чирикала?

– Вот попроси у меня что-нибудь!

– Ну, хочешь, пусть крякает?

– Сразу признайся, что не умеешь!

– Я не умею?

– Ну, не я же! Конечно, ты не уме-е-е-е-ешь!!!

– Я не умею?!!!

– Не умеешь, не умеешь!!!

– Я? Не умею???

– ЭТО Я, Я НЕ УМЕЮ! – зарыдал вдруг Маленький Мастер. – Я НИЧЕГО НЕ УМЕЮ!

Друзья вмиг перестали дурачиться и страшно перепугались. Спотыкаясь друг о дружку, они кинулись обнимать и утешать Маленького Мастера, ещё толком не понимая, что с ним случилось, но уже сами чуть не плача.

– Да ты же у нас самый лучший! Ну, подумаешь, чирикающую электроптичку не умеешь, это мы и сами, признаться, ещё никогда не пробовали, какая ерунда! Зато какой ты прекрасный снежок делаешь! Пушистый, мягкий. Нигде такого больше нет! Ты у нас настоящий талант!

– В том-то и дело, – всхлипнул Маленький Мастер, – в том-то и дело, что я РАЗУЧИЛСЯ ДЕЛАТЬ СНЕГ!

И он снова горько зарыдал.

– Ну, это дело поправимое, – облегчённо вздохнул Молния. – Я-то думал… Не бывает такого, что ты что-то умеешь, умеешь, а потом – раз! – и не умеешь. Ты, наверное, просто голодный! Или не выспался. Одно из двух. А скорее всего – и то и другое вместе!

– Нет-нет… Я уже не знаю, что мне делать. За всё лето я не начертил ни одной красивой снежинки. У меня нет ни одной новой метели, ни одной вьюги, даже нового града у меня нет! А уже конец лета…

– Ну, всё понятно. У тебя просто творческий кризис. Такое сейчас сплошь и рядом, – веско заявил Гром. – Тебе просто надо найти новый источник вдохновения…

– Да! Предлагаю поесть! – перебил его Молния. – А потом поспать!

– Братцы, спасибо вам, но мне кусок в горло не лезет, и спать я совсем не могу.

– Так, так, так… – озадачился Гром. – Надо нам попробовать набросать тебе идей. Ребята мы, как ты знаешь, толковые, профессиональные, с выдумкой. Что-нибудь вместе скумекаем!

– Придумал! – обрадовался Молния. – Гром же сейчас упоминал белый цвет. Если формы снежинок взять старые, а покрасить их в разные яркие цвета? А? Уже совсем по-новому будет. Свежо! Есть у тебя образцы? Давай пробовать!

И он кинулся к ящику, в котором лежали прошлогодние экспериментальные заготовки снежинок.

– Краски! Где взять красок?

Он схватил со стола чернила, которыми Маленький Мастер по старинке чертил свои эскизы.

– Для начала пойдёт. Синенькими будут! – и он облил чернилами пригоршню чистых сверкающих снежинок.

Весь перемазавшийся синим, снеся загораживающий дверь стул, он выпрыгнул в коридор:

– Проверим! – и зашвырнул горсть выкрашенных снежинок в ближайшую приоткрытую дверь, откуда немедленно раздался визг.

Из кабинета выскочили две до смерти перепуганные сестры-близняшки, все в веснушках, отвечающие за солнечные грибные дождики. Обычно очень милые и весёлые, сейчас они дрожали мелкой дрожью. Их платьица были все в брызгах синих чернил.

– Не ожидали мы от вас… Выпустили на нас рой каких-то насекомых! Мы думали, они нас закусают! И чем это они нас перепачкали? Смотри-ка… Фу…

– Сходили, называется, на работу…

– Ой, извините, – засуетился Молния. – Такого эффекта я не предполагал. Я думал, будет красиво и волшебно. Что-то пошло не так…

– Да всё пошло не так! Как туча кусающихся насекомых может быть красивой и волшебной?

– Да это вовсе не насекомые! Это цветные снежинки. Передовая научная мысль, между прочим. Эксперимент.

– А как нам теперь отмывать этот эксперимент? Снег – он же лёгкий, белый, красивый и не пачкается!

– И он не страшный, а эти тёмные, синие мухи были очень страшными.

Маленький Мастер принялся осторожно вытирать сестёр платочком.

– Вы не понимаете. За разноцветным снегом будущее! – надулся Молния. – Можно же красить его в разные цвета.

– Уж не знаем, как там насчёт будущего, но нам куда больше нравился прежний снег.

– Да, мы его очень любили, он был удивительно красивый. А такой снег нам не по вкусу.

– Обещайте, что не будете нас больше так пугать и оставите всё, как было! – запричитали наперебой сестрички.

Когда их удалось кое-как успокоить и выпроводить за дверь, несколько притихшие друзья продолжили экстренное собрание.

– Всё равно с красками вышла бы целая проблема. Вот из чего они должны быть, чтобы снежинки не пачкались? Наверно, всё же есть какой-то смысл в том, что снег за столько тысяч лет никогда не делали разноцветным. – Смиренно отказавшись от своей идеи, вздохнул Молния.

– Пойдём, побродим по Канцелярии, может, кто и подкинет нам идейку. – Предложил Гром. – Чего зря киснуть…

И они пошли по коридору, дёргая запертые ручки соседних кабинетов – вдруг кто-то окажется на месте, хотя шансов не так много – весь Снегодепартамент, кроме Маленького Мастера, был ещё в отпуске.

В поисках сотрудников они забрели в Выпускающий цех, где стояло хитроумное оборудование. Здесь было всё для запуска метелей, вьюг, града, пушистых хлопьев, мелкого лёгкого снежка – всё для придания снегу нужного направления, скорости, интенсивности и даже для подсветки.

Маленький Мастер провёл ладошкой по краю одного из котлов. В котлы загружался снег, и затем открывалось дно, а один из специалистов по запуску вручную выбирал нужную силу подачи воздуха и снег разметался и разлетался по всему небу, покрывая пушистым ковром далёкую землю.

Как же любил Маленький Мастер заглядывать в открытый просвет и сверху любоваться тем, как падает его снег! Он никогда не ставил под сомнение профессионализм выпускающих специалистов – они, безусловно, лучше знали на сколько нужно замораживать тот или иной вид снега, какой силы использовать ветер и добавить ли воды, чтобы слепить между собой снежинки в большие мокрые хлопья (хотя последнее он воспринимал довольно болезненно, но знал, что и такое порой необходимо). Он не приходил контролировать, ему просто нравилось видеть результат своей долгой работы, он совершенно по-детски радовался, когда получалось красиво.

А ещё он пытался представить, как встречают его снежинки там, на земле. Закутываясь потеплее, рассматривают ли маленькую льдинку, упавшую на варежку? Зимой он часто сидел в Выпускающем цехе, смотрел и мечтал так в полудрёме, отдыхая от своих трудов. Иногда что-то начинало тревожить его, и он приглядывался к недостаткам – вот, например, светит луна, а снег в сугробах сверкает слишком тускло! Надо будет взять на заметку и в следующий снегопад поправить. Какая-то ошибка огранки, надо же… А в проекте казалось, что будет неплохо…

Так он, год за годом, всё больше совершенствовался в техническом мастерстве. Но нельзя сказать, что снег, скажем, пятидесятилетней давности, был хуже, чем нынешний – чудесные идеи и творческие озарения посещали Маленького Мастера довольно регулярно. Каждую зиму в его коллекциях бывало что-то незабываемое.

И вот теперь Маленький Мастер смотрел в необъятный, зияющий пустотой котёл с закрытым дном, и не знал, как жить дальше. А его друзья, тем временем, увидели, что в огромном помещении Выпускающего цеха они всё же не одни – в уголке, за установкой из стоящих под разными углами линз и зеркал, размером от гигантских до совсем крошечных, дремал чуть ли не самый легендарный мастер, когда-либо работавший в Небесной Канцелярии. Сидя окружённый своими увеличительными стёклами, он и сам был как бы собран из причудливо огранённого стекла. Очень высокий и как будто светящийся. Даже отличающиеся большим ростом Дождевых дел мастера по сравнению с ним терялись. Зная его непростой характер, друзья подошли к нему довольно робко. Молния благоговейно кашлянул:

– Синьор Радуга, а мы к вам с вопросом…

Часть 2

Сияющий великан нервно вздрогнул, и все стёклышки вокруг него задрожали и мелодично зазвенели. По стенам и потолку заплясали разноцветные нежные блики. Он приоткрыл огромные лучистые глаза, ещё больше увеличенные стёклами очков. Какое-то время он, просыпаясь, разглядывал своих внезапно появившихся гостей и, наконец, узнал их.

– Ага, ну привет, привет. Что вы там говорили? Какой ещё синьор?.. Выдумщики… Почему вдруг синьор… Ну да уж пусть. Итак, что за вопрос? Только недолго, работы, знаете ли, куча.

Грома внезапно вытолкнули вперёд. Как он с удивлением узнал из тревожного шёпота Молнии прямо себе в ухо, он лучше всех умеет собраться и ёмко сформулировать мысль. Какую мысль – он понятия не имел. Смущённо замявшись на секунду, он неожиданно для самого себя выпалил:

– Можно ли покрасить снег в радужные цвета?

– Что значит – покрасить в радужные цвета??? А я, по-вашему, чем занимаюсь?

– Мммм… Я имел в виду, можно ли сделать ещё ярче… Чтобы снежинки казались разноцветными.

– Разве снежинки под направленными мною лучами не достаточно хорошо переливаются?

– Переливаются-то хорошо, конечно…

– Так, я вообще не понял, почему вы – Гром и Молния – интересуетесь снежинками? Вам своей работы мало? Мне кажется, или гроз что-то уже давненько не было? Тучи, значит, собираются, ходят-ходят, и всё впустую! Так… А я тут, значит, тружусь не покладая рук, чтобы всю халтурно сделанную продукцию вашего Дождевого отдела довести до ума! Ну и ну… Я всегда подозревал, что меня здесь недооценивают… А думаете, кто всё поправляет за вами, чтобы было красиво, чтоб переливалось всеми цветами? Если бы не я, на это безобразие вообще смотреть нельзя было бы! Ну и ну… Мало им блеска! Не говоря о том, что работаю уже которую сотню лет на морально устаревшем оборудовании… Не так просто хорошо направить солнечные лучи, знаете ли, а особенно, когда всё против тебя!

Мастер Радуга, не прекращая возмущённого монолога, начал с негодованием протирать очки.

Маленький Мастер аж вжался в пол от подобного взрыва эмоций, он никогда раньше не имел дело с Мастером Радугой и страшно перепугался, но Молния зашептал ему на ухо:

– Радуга на словах побухтеть любит, но ещё ни разу не было, чтобы он кому-то не помог на деле, обидел, или что-то сделал плохо. Он – гений. Иногда ему просто надо выговориться, уж характер такой, ничего не поделаешь. Знаешь, как его прекрасный разноцветный небесный мостик порой появляется из чернющей тучи после бури, так и тебе сейчас явится его доброе сердце.

Мастер Радуга, и вправду, выговорившись, немного смягчился. Его взгляд вдруг сфокусировался на третьем крошке-госте.

– Нас, кажется, не представили…

– Это Маленький Мастер из Снегопроектировочного, – сказал Гром.

– Надо же! Как же так получилось, что мы с вами никогда не встречались?.. Вот уж кого уважаю! Вот уж кого не назовёшь халтурщиком! Для меня честь познакомиться с вами, Маленький Мастер!

Наш герой смущённо шаркнул ножкой и лучезарно улыбнулся, от чего у огромного Мастера Радуги на сердце совсем потеплело. Но вдруг он что-то заметил и резко вскочил.

– Стоп! – друзья вздрогнули. Но Мастер Радуга смотрел вовсе не на них. – Так, чуть не пропустил момент.

Он отодвинул заслонку на потолке, и открылось небольшое круглое окошечко.

– Нет, не то положение солнца, – бормотал он. – Следующее, или через одно… Это я всё проспал, уже гораздо больше времени, чем я думал…

Он открыл следующее окошечко, которых, как теперь заметили друзья, на потолке был целый ряд. В окошечко прыснул ярчайший солнечный луч. Мастер Радуга уверенными движениями своих гибких, огромных рук стал двигать гигантские линзы, зеркала и маленькие стёклышки, создавая удивительные преломления для попавшего к нему во власть сквозь окошечко в потолке луча.

– Братцы, смотрите! – в восторженном порыве он сгрёб в охапку своих гостей, и они увидели через прозрачный участок пола, вдруг оказавшийся у них под ногами, летнее небо, всё в лёгких капельках грибного дождя (вот ради чего сестрички-близняшки приходили сегодня на работу). И в этих капельках, просвеченных направленными на них лучами, разгоралась, расцветала радужная дымка, она становилась всё ярче и прекрасней и, прямо на глазах потерявших дар речи друзей, превратилась в огромную разноцветную дугу. Казалось, что она начинается прямо под их ногами и зовёт бежать по ней вдаль, не помня себя от восторга, на другой край неба!

Так они стояли долго, молчали, заворожённые невероятной картиной.

– Ва-а-а-а… – тихо выдохнул, наконец, Гром.

– Хочу попробовать одну штуку, – затараторил тихим взволнованным шёпотом ему на ухо Молния, – помнишь, я тебе говорил на той неделе – кажется, я понял, как! Прямо не терпится, прям идеи повалили!

Мастер Радуга начал тихонько поправлять линзы чуткими пальцами, наполовину приоткрыл следующее окошечко в потолке, бормоча какие-то расчёты, и друзья незаметно отошли в сторонку.

Молния так воодушевился и разволновался, что сам начал немного искрить. Гром улыбался своим мыслям. Но Маленький Мастер был по-прежнему растерян. Раньше он непременно так бы вдохновился, что побежал что есть духу к своим чертежам, работал бы одержимо день и ночь! Но сейчас всё слишком далеко зашло. Даже такое сильное художественное впечатление только укололо его ещё большим осознанием собственной беспомощности. Это не имело ничего общего с завистью, просто ему стало ясно видно реальное положение дел – он был глубоко болен и не мог вдохновиться, как раньше.

– Идите, попробуйте то, что вы хотели, действительно. Нечего вам время со мной терять, – он выдавил скромную улыбку, очень стараясь, чтобы выглядело пободрее, – не волнуйтесь, всё будет в порядке, я сейчас немножко посижу-посижу, подумаю-подумаю… Идите, правда!..

– В порядке, как же! – буркнул Гром. – Деликатность эта твоя…

– Ну не-е-е, ты от нас так просто не отделаешься! Да я все эти идейки запомнил, у меня же голова – совет министров! Вот когда тебя тоже удастся растормошить, тогда вместе их и попробуем! – тон Молнии не терпел возражений.

Они вышли в другой зал, где всеми в Канцелярии любимая мастерица Тётушка Тучка, словно сахарную вату, вертела лёгкие вечерние облачка. Она собирала их из испарившейся за день влаги, поднимающейся вверх от земли и становящейся в её руках кристалликами льда с нанизанными на них крошечными круглыми капельками. Из прозрачного ящика, в котором пушистая масса собиралась и формировалась, Тётушка выпускала готовое облачко дальше, к своей помощнице – бойкой девчонке по имени Лёгкий Ветерок. А она слегка дула на них, подправляя форму по своему вдохновению, и отправляла то лошадку, то котика, то дракона, как машину с конвейера, с нужным ускорением в полёт через наклонный люк в полу. Форма долго не держалась, поэтому она сильно не заморачивалась и делала это исключительно для своего и Тётушкиного удовольствия. Они озорно хихикали, когда получалось что-то особенно причудливое или забавное.

– Смотри-смотри, – подпрыгивала Ветерок, – оно в небе на какую-то лисицу похоже стало!

– Может, даже снизу увидят, – добродушно приговаривала Тётушка Тучка, долепливая очередной, будто невесомый, пушистый шарик и вглядываясь вдаль через стеклянную стену.

– Ох, не знаю, лучше бы не видели, наверно – смотри, как у неё уши-то раздуло теперь… Лиса с ушами зайца, вот позорище-то! Пха-ха-а-а-а! – она наклонилась вперёд и хлопнула себя по коленям, – а сейчас это вообще крокодил какой-то! Но с гордыми ушами!

Тётушка покачала головой, усмехаясь. И тут заметила гостей.

– Ой, вы с грозой? Что-то я в Прогнозе такого не помню… Сегодня такой тихий и приятный вечерок намечается, дождик ведь был уже грибной. Вот, облачка-то у меня совсем мирные. В них и молнию-то вставить будет некуда…

Друзья непроизвольно посмотрели на небо, которое было прекрасно видно через высоченные прозрачные стены. Вечер, и правда, отменный. Солнце уже готовится улечься в постельку за горизонтом и начинает подкрашивать свежевыпущенные в полёт облачка розовым, оранжевым и бледно-фиолетовым.

На самом деле, так думают только те, кто не знает, что все эти преломления света тоже контролируют и направляют особые Мастера-осветители, дежурящие по утрам и вечерам за пультом на Закатно-рассветной вышке. Они работают посменно, и у каждой смены свой стиль оформления заката. Кто-то любит нежные краски, кто-то более яркие. В их работе много импровизации, ведь надо учитывать все погодные условия, что создали их коллеги. Сколько туч на данный момент в небе, какого они размера, есть ли ветер, дождь, снег, или наоборот – ясно. Никаким шаблоном не воспользуешься.

Если пасмурно, то можно и отдохнуть. А бывает так, что завеса облаков, хоть и сплошная, но не слишком плотная. Солнца не видно, но свет его всё же проникает через этот слой и создаёт эффект кристальной чёткости, когда всё видится так ясно, и вечер имеет своё неповторимое очарование. Такого эффекта добиться – большое мастерство, знаете ли!

Вышку отсюда даже немного видно, можно было различить силуэты мастеров, внимательно следящих за горизонтом. Силуэты чёрные, словно тени, как будто весь свет и цвет они без остатка отдали своему прекрасному произведению – закату. Лишь время от времени по ним пробегали алые волны и сполохи, чтобы потом как бы перетечь в небо.

Маленький Мастер слышал, что они так вкладываются, что выгорают полностью к наступлению темноты. Отдают все свои силы, до капли, вернее, до искорки. Закат догорает, догорают и они. Поэтому бригада каждое утро выходит новая. После рассвета, за день им обычно удаётся восстановить силы. А если уж совсем невмоготу остаться отработать закат – просят Тётушку Тучку затянуть всё облаками поплотнее и уходят восстанавливаться по домам. А уж после ударного заката – вообще несколько дней подзарядки, минимум. И самостоятельно уйти даже не могут. Да, самоотверженные ребята...

– А я за целое лето какую-то ерунду сделать не могу, – горько пробормотал себе под нос Маленький Мастер.

О том, чтобы попросить этих удивительных мастеров немножко поделиться своими силами, чтобы расцветить его снежинки, он и заикаться не хотел. К тому же, на заре и на закате, ясными зимними деньками они и так это делают, по собственному желанию.

Пока он так размышлял, Тётушка Тучка продолжала волноваться:

– Есть же Прогноз. Или что, я сослепу не заметила там грозы? Ох, наверняка не заметила! Старею, должно быть… Ай-яй-яй, невнимательность какая, сколько уж облачков навертели-запустили с Ветерком, а надо было тучу снаряжать!

Гром и Молния наперебой пытались уверить её, что пришли совсем по другому вопросу, и к смене погоды это не имеет никакого отношения. Тем временем, Ветерок, меланхолично закатив глаза, уже успела выдуть приличных размеров облачную дулю. Ей совсем не хотелось менять лёгкий настрой сегодняшней ненапряжной и приятной работы. Вот ещё – передувать весь план! Она – Лёгкий Ветерок, а не Шквал какой-нибудь. Нервных и неуёмных Ветров сегодня даже на работе не было, она вовсе не собирается вывозить целую грозу в одиночку. Может. Но не собирается!

Когда Тётушка Тучка вняла, наконец, заверениям Дождевиков, одну тревогу на её лице сменила другая:

– Так что же приключилось-то? Такой неожиданный у вас состав, Маленького Мастера я и не припомню, когда видела здесь в такое время года! И вы тут… средь ясного неба... Ох, наверно, беда какая вышла?

– Ну, есть немного, – протянул Гром, выталкивая вперёд Маленького Мастера, – творческий кризис тут у нас.

Маленький Мастер не определился, сверкнуть ли обиженно глазами на Грома – ну почему, почему тот выдал его секрет! – оробеть ли под взглядами Тучки и Ветерка, смутиться, провалиться сквозь землю со стыда, убежать ли, рассердиться, расплакаться или сгореть от жара бросившегося ему в уши – вариантов была масса, и он в них совершенно запутался и потерялся.

Молния присел перед ним на корточки:

– Пойми, братишка, мы должны найти выход. Смотри, дело совсем не идёт на лад, когда ты грустишь один. Ведь так? Всегда лучше посоветоваться с умными специалистами. Все же постараются помочь? (Все с энтузиазмом закивали) Во. Мы вместе придумаем что-нибудь, вот увидишь!

Тётушка посмурнела и задумалась:

– Кормили?

– Первым делом.

– Да нет у него аппетита, – буркнул Гром, – он уже не первый месяц мается.

– Та-а-а-ак... – ещё сильнее задумалась Тётушка.

Ветерок подала голос:

– А красивое что-нибудь для вдохновения показывали?

– Радугу. Куда уж красивее, – вздохнул Гром. – Вон, закат сейчас тоже весьма неплох.

Небо и впрямь разгоралось. Забытые облачка неловко толклись на одном месте, но подсвечены были, надо сказать, очень эффектно.

– Это так красиво, но я, похоже, никогда больше не смогу сам делать красоту, и от этого мне больно.

Тётушка без лишних слов сгребла Маленького Мастера в объятия. Он ойкнул, но затем доверчиво уткнулся в её мягкое плечо.

– Бедный ребёнок!

Рядом, в её прозрачном ящике, само собой стало собираться серое дождевое облако.

Пока все повсхлипывали, пока стали помаленьку успокаиваться и тихонько, на разные лады перебирать ранее испробованные варианты, закат догорел, и из соседнего зала начали зажигать бледные звёздочки. Надо чтобы прошло некоторое время, пока они разгорятся в полную силу.

С вышки спустили и пронесли мимо полностью выгоревших и ставших призрачными тенями Мастеров Закатно-рассветного освещения. Зрелище было тяжёлое. Но всё-таки все знали, что они вскоре восстановятся и засияют вновь. А вот у Маленького Мастера надежды пока не появлялось. Хоть ему и было намного легче в кругу друзей, которые искренне хотели помочь и не собирались оставлять попыток.

Наконец, было решено, что надо для начала попробовать поработать с тем, что уже есть. Спасать-то зиму уже пора. Возможно, немного видоизменить, ведь нельзя повторить ни одного узора снежинки... Или всё-таки можно? Маленький Мастер всё ещё был не готов на это согласиться, но уверенности у него поубавилось.

Вероятно, в предложениях друзей были свои резоны. Люди вряд ли помнят, что было, скажем, лет 50 назад. Скорее всего, во временнЫх архивах уже не осталось более старых чертежей, ведь никогда такого не было, чтобы эти материалы понадобились. Кто знает? Никто никогда не проверял то, что уходило в вечность. Где-то там, за Гранью, всё это происходило одновременно и, скорее всего, было неизвлечимо снова во временной поток. Но вот полувековое – это ещё сравнительно свежее, не выпавшее окончательно из временного в вечное. Может, попробовать достать? Как это воспримут? Как бы проверить? Такие у друзей шли разговоры. И тут Ветерок воскликнула:

– Всё, хватит, нет другого выхода! Не хотелось мне этого, ох, как не хотелось! Но надо обратиться к этому зануде. Туману... – имя она выговорила с нескрываемым отвращением.

Они с Мистером Туманом не выносят друг друга. Где есть один, не может быть другого. Он для неё слишком статичен, в нём нет никакого движения, а он не подпускает её, чтобы она не разрушила, не разметала его чары. И ещё эти его вычурности! Чего стоит только это «Мистер», которое он приставил к своему имени. Нелепый стереотип – лондонский туман. Как будто больше нигде туманов не бывает! Одно задирание носа высокомерное. А сам при этом по земле стелется! Фу!

– Я тут простаиваю, так он наверняка выполз.

Остальные не разделяли её неприязни, поэтому совсем не были против – к Мистеру Туману, так к Мистеру Туману. Тем более, если уж даже Ветерок почему-то считает это необходимым.

Тётушку Тучку кое-как убедили остаться на рабочем месте. Она долго смотрела им вслед, промакивая глаза платочком. Что ж, Мистер Туман знает многое, он бывает там, куда другим работникам Канцелярии нет доступа, вдруг, и правда, что-нибудь придумает?

Часть 3

Ветерок решительно повела друзей по огромным тёмным залам выпускающих цехов. Недавно зажжённые звёзды разгорались всё ярче, их было хорошо видно через прозрачные стены, но свет шёл только от них. Было тихо и почти пусто. Только Мастера Звездочёты небольшими группками сидели то тут, то там, играя в свою любимую игру конца лета: сидя кружочками и взявшись за руки, они по цепочке перемигивались своими ясными, блестящими в темноте глазами в разном ритме, иногда очень непростом. Кто нарушал гипнотическую ритмическую последовательность и сбивался, должен был сбросить с неба одну из своих подопечных звёзд. Все знали свои звёздочки наперечёт, берегли их, зажигали вечерами, гасили утром, никому не хотелось их терять. Поэтому к процессу относились серьёзно и всеми силами старались не допустить падения.

Они достигли в своей странной игре таких высот, что звёзды падали крайне редко. И если вдруг это случалось – раздавались разочарованные возгласы, отдающиеся эхом по огромным залам, компания грустно провожала взглядом сброшенную звезду, проносящуюся красивым росчерком по небу, и вновь азартно принималась за дело.

Им разрешали так играть только в определённые периоды, в основном в августе, когда звёзд на небе накапливалось много, и небольшая «прополка» не приносила серьёзного вреда. Разумеется, постоянные созвездия никогда не трогали.

Друзья прошли мимо завораживающе мерцающих групп Звездочётов, прошли пустующие коридоры, лестницы, проверили все укромные закутки. Там, где было совсем темно, Молния старался сгенерировать электрические шарики, они всё же держались подольше, чем эффектные, но короткие разряды. Сил у него на это уходило много, и он помалкивал, что с ним происходило нечасто.

– Да где же этот лентяй! – возмущалась Ветерок. – Не поверю, что он упустил случай отобрать мою ночь! Наверняка ведь где-то растёкся и спит.

Они догадались залезть на лопасть вентилятора, раскинувшегося на всю высоту прозрачной стены грандиозного зала для ливней и ветров. Почти весь зал занимал невероятных размеров бассейн-резервуар с чистой дождевой водой. А стена при необходимости поднималась, и вентилятор выдвигался наружу, поворачиваясь в любую нужную сторону и под любым углом. С него было видно далёкую землю. Где-то же обязательно найдётся белый мягкий и душный плед Тумана, расстелившийся в низинах. Ну хоть где-то...

– Есть! – воскликнул Маленький Мастер и указал ручкой на едва заметную белую полянку вдали.

– Нужно идти в сторону Северной Температурной башни, –смекнул Гром, – там ещё лестница эта стеклянная, с которой я в том году свалился, может, помните? Не заметил её, до самой земли катился кубарем! Там и спустимся.

– А, так это ты был? А мы-то всё с Тётушкой думали, что оползень в горах случился, так грохотало! Проехался Илья-пророк на колеснице! – Ветерок рассмеялась, хлопнув себя по бёдрам, но быстро спохватилась, смущённо убрала руки в карманы и добавила уже серьёзно:

– Надеюсь, обошлось без травм?

– Ну как... Гроз потом где-то месяц не было. Всё отгрохал. Но ничего, я крепкий, сейчас как новенький! – расхорохорился Гром.

– Ну, я тоже тут чуть на облаке в люк не улетела как-то. Меня Тётушка выловила буквально за шиворот!

– А я на днях в столовой...

– Так, ребят, – прервал их Молния, – может, хватит тут шуры-муры разводить? Нам надо спешить, вдруг Туман переместится куда-нибудь!

– И вовсе не шуры-муры! – буркнула Ветерок.

– Да! – быстро подтвердил Гром.

– Да? – неожиданно сникла Ветерок.

– Нет! – испугался Гром, и тут же потерялся, – Да ну...

Маленький Мастер, глядя на них, вдруг засмеялся, да так искренне, что у всех на душе потеплело, несмотря на смущение. Хоть что-то хорошее за вечер. Может, всё наладится? Посмотрим... Дальше шли уже молча, но настроение у всех немножко подправилось.

По пути к Башне набрели на отдел Планирования. Куда же канцелярии, даже небесной, без плана? Там составляются и утверждаются прогнозы и расписания, по которым выходят на работу те или иные отделы, высчитываются нормы осадков и температуры для того или иного времени года, просчитываются влияния не всегда полезной деятельности людей. А также последствия форс-мажоров – ведь бывают ситуации, когда оборудование выходит из строя.

Например, прорывается дно у резервуара, и выпадает годовая норма осадков: вместо того, чтобы распределиться равномерно, и быть оформленной в нормальные капельки, вода льётся сплошняком, люди называют это «как из ведра» (и в чём-то они правы, только вот, не видели они, какое это «ведро» гигантское), а на земле начинается наводнение.

Или испарившаяся влага не собирается должным образом – скажем, вытяжки засорились – и невозможно собрать облака, и вот – наступает засуха.

Пока это всё починишь! Ремонтников тоже надо откуда-то выписать – они не сидят на одном месте, ездят по разным странам – определить им объём и сроки восстановительных работ, провести профилактику, и всё в таком духе. А уж отчёты обо всём этом! Короче говоря, работы много, и самой разнообразной.

Но сейчас никого из Планировщиков и Бухгалтеров, разумеется, на рабочем месте нет – ночь, все по домам. Только висит на двери Прогноз – план выхода сотрудников на работу, когда и что должно быть сделано. Вот, шаровая молния выхватила из темноты – «Лёгкий Ветерок с 16.44 до 21.05, далее ночь – по желанию. Закатное освещение – бригада №3, начало подсветки –19.05, полный заход солнца – 19.40, уважаемые коллеги, рассчитывайте свои силы!»

А вот в кабинете, где располагается архив, кажется, горит свет. Оказалось, старенький Архивариус заснул прямо за своим столом при мягком свете лампы с абажуром. Он был глуховат, поэтому совершенно не отреагировал на осторожный стук в дверь, и друзья зашли, решив не будить его. Архив был погружён во мрак, лишь слегка расступающийся вокруг стола Архивариуса.

– Мы что, будем рыться во временнОм архиве без спроса? –вдруг забеспокоился Гром.

– Не, ну если ты бухнешь тут чем-нибудь впотьмах, по своему обыкновению, и дедуля проснётся, то вполне потом сможешь спросить! – шикнул на него напарник.

– Я тут вообще не понимаю, что где, – Ветерок тоже начала волноваться.

А вот Маленький Мастер, похоже, помнил, как тут всё устроено. Он всегда сдавал использованные чертежи и образцы в архив сам. Ему было неловко просить других, да и с Архивариусом всегда было приятно побеседовать за чашечкой чая с печеньем. Поэтому каждый раз, как весна окончательно наступала и снегопады заканчивались, Маленький Мастер снаряжал тележку и вёз её через всю Канцелярию, принимая поздравления с очередным удачным снежным сезоном от всех встречных сотрудников. Хорошее было время, счастливое.

Он позвал друзей за собой, и вскоре нашёл почти на ощупь торец знакомого стеллажа, уходящего другим своим концом куда-то вдаль, в черноту.

– С этого края лежат новые чертежи, а в ящиках внизу –образцы. Но надо попробовать пройти дальше, посмотреть, что тут сохранилось самое давнее. Найти бы что-нибудь хоть лет на 40 пораньше, а лучше 50... И так-то стыдно...

– Но это же твои снежинки, ты их спроектировал! Ничего не стыдно, имеешь право на некоторый... самоповтор, – стала убеждать его Ветерок, которой уже очень не терпелось взять образцы и двинуть из архива восвояси.

Они осторожно пошли вдоль стеллажа. Маленький Мастер, то там, то здесь, вытаскивал с полок корешки документов. Молния подсвечивал их электрическими шариками.

– Нет, это ещё совсем недавно... Тоже... А это бы всё равно не подошло, уж слишком вьюга получилась эпатажной, могли запомнить, надо более нейтральное... – приговаривал он, продвигаясь всё дальше вглубь архива.

Друзьям казалось, что они уже слишком долго идут, кабинет же не может быть настолько огромным. Всем было тревожно. Шаровые молнии уже почему-то почти не справлялись, видно было всё хуже. А вокруг стало мерещиться какое-то неуютное мерцание. Но, при попытке разглядеть его, суметь ухватить момент, глаза пасовали. Звуки тоже становились всё глуше, а в воздухе начала ощущаться какая-то зыбь.

Вдруг все поняли, что идущего первым Маленького Мастера никто не видит – его просто нет! Молния, идущий следом, пытаясь найти его на ощупь, вытянул вперёд свои длинные руки, но не увидел их, а Гром и Ветерок не увидели и самого Молнии. Пытаясь схватиться за полку, они почувствовали, что их руки проходят сквозь неё. Или полка проходит сквозь их руки??? Холодный ужас ошарашил друзей – они же исчезают! Пол уходит из-под ног, да и самих ног они не чувствуют!!!

И тут их, как из воды на воздух, резко вытянули чьи-то теплые руки. И дальше толкнули так, что они кубарем выкатились прямо к столу Архивариуса. По всему телу вдруг разлилась боль, руки-ноги явно вернулись на место. Всё на месте, все на месте. Целы! И Маленький Мастер у старичка Архивариуса под мышкой. Стол, лампа под абажуром, тёплый полумрак. Друзья ошалело переглядывались, неспособные проронить ни слова.

– Ребятушки, дорогие, ну что за безобразие-то, а? Хорошо, я почувствовал, что к Грани подошли... Ночью разбуди – чувствую такие вещи! А, хе-хе, ночью-то и почувствовал. Даже будить не пришлось! Хех! Да-а-а... Эти-то несмышлёныши не знали, положим, ну а ты-то что? – он перевёл взгляд на Маленького Мастера, всё ещё торчащего у него под мышкой, свесив ножки. –Аль забыл, что Грань у нас тут проходит, ухнуть можно легче лёгкого – и поминай как звали! Из времени-то уже почти выпали и развоплощаться начали. Гляньте-ка!

Он спустил Маленького Мастера на пол и махнул рукой в сторону стеллажей, сделав на миг видимой Грань – сверкающую осколками зону перехода Времени в Вечность. Стеллажи истончались, сходя на нет, и само Пространство распадалось, становясь чёрной дырой. За Гранью было огромное Ничто. И, при этом – Всё. Друзья ясно ощутили, что оттуда нет возврата. Они были всё равно что на крошечном островке, посреди необъятного океана, и прямо перед ними застыл, мерцая осколками, Девятый Вал.

Явив себя на мгновение, сияющая Грань исчезла, и перед ними снова были полки с бумагами и коробками, потолок и стены.

– Чаю вам заварю, пожалуй, чтобы в себя пришли. Ну что с вами делать... Чего искали-то хоть, а?

Что ж, пришлось ввести Архивариуса в курс дела. Все получили по кружке уютно пахнущего можжевельником горячего чая. Откуда Архивариус его достал, никто уследить не успел. Видимо, в голове ещё не совсем прояснилось. Или дедушка не так прост, о чём друзья уже стали догадываться. Вроде, маленький, щупленький, а как ловко их вытащил, как котят за шиворот, они и опомниться не успели! А теперь рассказывали всё как на духу, во всех подробностях, несмотря на то, что в планах было поторапливаться.

Архивариус выслушал их очень серьёзно. Затем молча встал, нырнул в полумрак стеллажей, и вернулся уже с небольшой коробкой в руках. На ней была указана дата – 42 года назад.

НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ДВУХ ОДИНАКОВЫХ СНЕЖИНОК. НИКОГДА. ЭТО ПРОТИВ ЗАКОНОВ МИРОЗДАНИЯ –пронеслось у всех в голове едва ощутимым шорохом.

Дедушка подошёл к Маленькому Мастеру и долгим взглядом посмотрел ему в глаза, прежде чем отдать коробку. Маленький Мастер с трудом выдержал этот взгляд. Полный мудрой печали, видавший так много разочарований, но не потерявший нежности, сочувствия и любви к другим.

«Я не могу остановить тебя, и дам тебе то, за чем ты пришёл. Но подумай. Ты в отчаянии, тебе кажется, что нет выбора, но он есть всегда. Не иди против своей совести, против сердца. Если поймёшь, что пожалеешь – не делай». Эти ли мысли вложил старенький Архивариус в свой долгий взгляд? Маленький Мастер почувствовал именно так. Может, потому, что такими были его собственные? Он обязательно прежде подумает. Но ему надо проверить. Пора идти к Туману. Он не знал, зачем, просто чувствовал, что так нужно. И крепко сжал коробку со своими старыми снежинками.

Северная Температурная башня – одна из четырёх высоченных конструкций, ориентированных по сторонам света. На них, от земли до самых невероятных высей, находятся агрегаты, подогревающие или охлаждающие воздух. Башни устанавливают и поддерживают температуру всей довольно обширной области, вверенной этой Небесной Канцелярии, и каждая распространяет действие на свою сторону света – север, запад, юг и восток. Только вот, из-за досадной ошибки проектирования (и такое порой случается), башни расположили не совсем равномерно: Восточная находится скорее на юго-востоке. На Северную башню из-за этого приходится дополнительная нагрузка, а запас её мощностей, всё же, не резиновый, поэтому северо-восточным областям иногда не хватает подогрева. Остывает-то всё прекрасно само, стоит чуть зазеваться. Это решили временно списать на особенность климата, да так и оставили.

Северная Температурная башня примечательна тем, что её удалось спрятать лучше остальных, и поэтому в ней находится винтовая лестница – аварийный выход. Обычно, сотрудники на землю не спускаются – это не нужно для работы, да и не приветствуется, ведь люди не должны их видеть. Только Мистер Туман и Мастерица Роса могут себе позволить бывать внизу из-за специфики своей работы. Иногда всё-таки стоит проверять, как там поживают их творения, находящиеся в тесном контакте с землёй.

Роса умеет становиться полностью прозрачной, и в таком виде ходит поправлять созданные ею капельки – исключительно для красоты, чтобы ровно лежали на травинках. А Мистер Туман любит поспать на земле в своём уютном белом одеяле. Его и так в нём не заметно. Сначала он бродит по низинам, рекам, озёрам и болотам, собирая своими огромными руками испаряющуюся влагу, закутывается в неё, а потом проходит по земле, застилая всё покрывалом, обволакивая, оберегая, запрещая всему живому шевелиться и шуметь до наступления утра.

Ближе к зиме или весной Мастерица Роса за ночь сплетает тончайшее сверкающее одеяло инея, а ранним утром, уже не спускаясь, незаметно сбрасывает его сверху. А всё потому, что в холодное время года пользоваться лестницей не очень-то хочется –сделанная из стекла, она заледеневает так, что трудно не поскользнуться.

А вот для остальных сотрудников лестница скрыта – нечего будить в коллективе всякие опасные желания. Вдруг, чего доброго, захотят отправиться на экскурсию и попадутся на глаза людям! Потом хлопот не оберёшься – попробуй-ка, убеди этих впечатлительных, беспокойных существ, что им показалось... Да и вообще, среди небесного народа весьма распространено увещевательное выражение «поднимись уже с земли на небеса!»

Но Гром и Молния о лестнице знали. Они частенько ошивались на башнях – им удобно было проводить свои эксперименты там, где повыше да народу поменьше. Гром, как он сам уже упоминал, как-то раз с неё свалился. А всё его напарник – запускал такие восхитительные зарницы, как тут не зазеваться!

Молнии же когда-то поручили оснастить лестницу огнями святого Эльма – теми, что видят моряки перед штормом. Они должны зажигаться только в случае непредвиденных ситуаций или экстренной эвакуации, указывать коллегам путь к выходу и делать заметными стеклянные ступеньки. За всё время существования Канцелярии, эта иллюминация понадобилась лишь дважды, но об этом как-нибудь в другой раз.

Идти по лестнице было очень страшно – когда друзья только ступили на неё, то не видели, куда им там вообще ставить ноги, в темноте ступенек было не различить. А дальше, в башне темнота казалась абсолютной, даже шаровые молнии почти не помогали. Продвигались крайне осторожно, друг за дружкой и по стеночке. Все уже порядком устали, а Маленький Мастер ещё и коробку со снежинками тащил, наотрез отказавшись отдать её кому-то другому. Он не хотел, чтобы друзья, так любезно вызвавшиеся помочь ему, хоть как-то оказались причастны к недостойному обману (а он в глубине души воспринимал возможное использование старых снежинок именно так). Почему он считал соучастием именно несение коробки, а не все остальные детали их экспедиции? Вряд ли он сам мог бы ответить на этот вопрос. Но вдруг их поймают? Тогда он один, и только один, будет держать ответ. А остальные просто по доброте душевной сопровождают, толком и деталей-то не зная.

Он задумался так и, конечно же, сразу споткнулся, ткнувшись в идущего впереди Молнию. От неожиданности тот выронил электрический шарик, инстинктивно попытался снова схватить его, чуть сам не полетел вниз и, стараясь удержать равновесие, зацепил коробку, выбив её из маленьких рук снеговичка. Коробка, надо отдать ей должное, сумела сохранить большую часть материалов внутри себя. Но что-то всё-таки выскользнуло, закружилось-завихрилось вокруг опешившей компании и безвозвратно растаяло в темноте.

– Ну ничего, – ободряюще прошептала Ветерок в сторону почти невидимых ей, но явно расстроенных друзей, – с кем не бывает. Там ещё, наверняка, осталось... Ну, немножко поменьше снега будет в этом году, ничего!

– Подожди, если повезёт – этот вообще не понадобится, сейчас нам Мистер Туман что-нибудь дельное подскажет, и Маленький Мастер нового снега наделать сможет! – Гром изо всех сил старался, чтобы его голос звучал обнадёживающе.

Немножко переведя дух, они продолжили спуск, но уже куда более осмотрительно. Чтобы прогнать грусть-тоску, Ветерок запела свои внутрицеховые ободряющие песенки. Ветра, без сомнения, самые вдохновенные певуны в Небесной Канцелярии. Песни и посвисты у них найдутся на все случаи жизни. И работать гораздо веселее, и отдыхать. И пусть некоторые зануды считают это бессмысленным воем. Они-то сами знают – красивее их пения ничего быть не может. Особенно, когда песня летит, эхом отражаясь в горах, или нежно шелестит над волнами, мммм!

Часть 4

И вот – они на земле. Как же волнительно! А здесь теплее, чем наверху. Стрекочут какие-то ночные насекомые, пахнет луговыми травами и хвоей. Друзья задрали головы, пытаясь увидеть, откуда же они спустились. А наверху ничего и не видать! Они стоят у подножия горы, поросшей лесом, а выше только звёзды тихо светят. Конечно, не так ярко, как видно в Канцелярии, но это не удивительно – расстояние-то какое!

Отходить от замаскированной двери башни страшно – а вдруг не найдут обратную дорогу? Ничто не выдаёт присутствия высоченного сооружения. Канцелярия спрятана от любопытных глаз надёжно. Система зеркал и отражателей по всей поверхности преломляет свет так хитро, что ни один, даже самый внимательный человек не в состоянии заметить хоть что-то подозрительное. Небесный народ, как оказалось, тоже ничего с земли не может увидеть, только почувствовать близкое присутствие.

Друзья растерялись и стояли, беспомощно озираясь. Молния опомнился раньше остальных: надо повесить у входа в башню маленький огонёк святого Эльма. Он сможет продержаться какое-то время без подзарядки. Недолго, но всё же. Надо успеть за это время найти Мистера Тумана и поговорить с ним.

По всем расчётам, если Мистер Туман за время их приключений во временном архиве никуда не переместился, то должен был быть неподалёку. Из леса они вышли на большой луг, покрытый влажной дымкой. Где-то рядом, похоже, река. К ней-то и решено было пойти.

Дышать из-за душной влажности становилось всё труднее, высокие травы стояли притихшие, ни ветерка. Разумеется, Ветерок-то покинула рабочее место и сейчас досадливо морщилась, думая о том, что ведь планировала с удовольствием отдежурить ночь, погонять лёгкие облачка между звёзд, да травами всласть пошуршать, а теперь – иди себе тихо да не свисти, не мешай этому «мистеру» отнимать её смену! Сколько ещё осталось тёплых летних ночей? Да всего ничего! Ладно, сама предложила к Туману пойти. Что уж теперь...

Ближе к реке вокруг стало совсем белым-бело, видно всего на пару шагов вперёд. Как бы не свалиться в воду ненароком! Где же искать хозяина всего этого великолепия? Вот и берег. Торчат какие-то корни, ставя подножки, из белого марева вдруг выныривают прямо в лоб стволы деревьев.

Ветерок почувствовала себя совсем неуютно, и Гром осторожно взял её под руку. Молния уже ничего не подсвечивал – без толку. Да и пускать электрические разряды в такой влажности – так себе идейка.

Маленького Мастера вдруг как будто что-то толкнуло и повело, будто неотвратимая сила направила его в сторону от тропки, по которой они шли, и он каким-то необъяснимым чутьём понял где тот, кого они ищут. Весь исцарапавшись, он пролез на ощупь через заросли кустарника и оказался на небольшой укромной полянке, устланной мягким мхом. Насколько он смог разглядеть через белую завесу, во мху лежало нечто огромное, казавшееся бесформенным из-за множества облачных слоёв, закутавших это нечто коконом. Маленький Мастер замер, ему почему-то стало жутко.

Тут как раз подоспели его друзья, впотьмах ломая ветки кустов. Треск и сопение. Весьма впечатляющий получился выход – им удалось прорезать ватную тишину, накрывавшую всю округу плотным куполом. Огромная мумия зашевелилась, потихоньку обретая форму. И снова Гром был вытолкнут вперёд. Нечто поднялось прямо над ним.

Роста Мистер Туман был такого же высокого, как Мастер Радуга. Только вот, руки его... Сложно было сравнить их хоть с чем-то, виденным раньше. При взгляде на всю фигуру Мистера Тумана в целом, не возникало никакого ощущения непропорциональности, но стоило посмотреть на руки отдельно, и казалось, что они могут обнять или, если угодно, сгрести в охапку и сдавить целый мир. Друзья одновременно, каждый в своих мыслях, решили, что будут лучше считать, что обнять – да, совершенно определённо, обнять. Вид у Тумана был гипнотически мрачный. Если Мастер Радуга сиял, то он скорее поглощал свет. Но, в то же время, рядом с ним было на удивление уютно. И страшно, и как бы спокойно одновременно. Уютное оцепенение.

– МАСТЕР ГРОМ, ВЫ РАЗБУДИЛИ МЕНЯ, – голос его пробрал всех до костей. Тихий, обволакивающий голос, заполняющий собой всё сознание. – ЗАЧЕМ?

Вопрос прозвучал почти мягко, но ноги Грома чуть не подкосились. И тяжёлый взгляд. Неотрывный.

Нет, Гром не робкого десятка. Он, если что, и бабахнуть может. Да и Ветерок смотрит.

– Мы не стали бы беспокоить тебя без серьёзной причины, –твёрдо сказал он. – Нам нужен твой совет.

– Помощь... – добавила Ветерок.

– Да... Ты же знаком с Маленьким Мастером из Снегопроектировочного?

– ВСТРЕЧАЛИСЬ, – Мистер Туман степенно кивнул Маленькому Мастеру. – ДАВНО.

– У него беда. Он...

– ПУСТЬ САМ РАССКАЖЕТ.

Маленький Мастер вышел вперёд, но не успел произнести и слова, как почувствовал, что его бережно подхватила огромная ладонь, и он оказался высоко над землёй, прямо на уровне внимательных гипнотических глаз.

– Извини нас за беспокойство, Мистер Туман. Дело в том, что из-за меня зима под угрозой срыва. Я не смог сделать ни одной новой снежинки за всё лето. Я растерял свои способности... и... и я в отчаянии. Кто же кроме меня сделает снег? Из проектировщиков я ведь один остался в Снегодепартаменте. Друзья пытаются мне помочь. Вот, Гром, Молния, Ветерок... Тётушка Тучка и Архивариус. Мы думали, что же тут можно сделать...

– И ВЫ ПРИНЕСЛИ СТАРЫЕ СНЕЖИНКИ.

– Да... Я принёс. Но не хочу их использовать. Это неправильно... Но, я не знаю... Не понимаю, как иначе.

– ТЫ ХОЧЕШЬ ПРОВЕРИТЬ, ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ...

– Да! Да...

Мистер Туман смотрел прямо в глаза Маленькому Мастеру, тяжёлым взглядом чуть исподлобья, как будто медленно читал самые глубинные, ещё даже не успевшие сформироваться, мысли. Тут Ветерок не удержалась. Она была так взволнована, что медленный темп разговора совершенно лишил её возможности утерпеть:

– Я слышала, что ты умеешь проникать в…

– Я МОГУ С ЭТИМ ПОМОЧЬ, – не замечая её реплики, произнёс Мистер Туман, не сводя неподвижного, тяжёлого как литосферная плита, взгляда с Маленького Мастера.

Ветерок плюнула. Тьфу ты! Ей было обидно и то, что её проигнорировали, и то, что она не удержала язык за зубами. Туман, чуть заметно устало закатив глаза, медленно перевёл взгляд на неё.

– УМЕЮ. И ПОМОГУ.

ПРОНИКНУТЬ.

В СНЫ.

Эти слова возникли в голове у всех. Хотя Мистер Туман их уже не произносил.

Тем временем, Тётушка Тучка вся извелась. Капелька к кристаллику, капелька к кристаллику... На нервной почве она навертела облачков уже на пару дней вперёд. В конце концов она не выдержала – а вдруг будет нужна какая-то помощь? Чем именно она может помочь, она не знала, но, когда сильно волнуешься, просто не получается усидеть на месте вопреки доводам разума. Она схватила подмышку небольшое облачко и поспешила в ту сторону, куда отправила компанию. Раз они ищут Мистера Тумана, значит, спустились на землю. Раз они спустились на землю, значит нужно бежать к Северной Температурной башне! Уж кого-кого, а её не проведёшь насчёт всяких там «потайных» лестниц! Разумеется, обо всём она знает!

За целеустремлённо торопящейся Тётушкой с удивлением проследили взглядом в Звёздном зале, даже прервав игру. Совсем одна, явно встревоженная, в залах темень...

– Ну, чего рты пооткрывали, проводили бы Тётушку, что ли! Нечего ей-бедняжке бегать одной впотьмах. Где ваши манеры? – напустила она на себя беззаботную игривость.

Гибкий, худенький Звездочёт тут же подскочил и, оставив свою компанию, согласился проводить её с подсветкой – его глаза светили как хороший фонарик. Она ласково хлопнула его по плечу и, не дав опомниться, тут же потащила вперёд, в недра Канцелярии. Другое дело! А то не по себе уже от этой темноты, да и с компанией легче отвлечься от тревожных мыслей. Но как не заплутать в бесконечных коридорах и переходах? Молоденький Звездочёт ещё никогда не бывал у Северной башни, да и Тучка уже лет сто как забыла к ней дорогу:

– Кажется, эта лестница... нет, вон тот зал похож... ах нет, не тот этаж, там резервуар где-то должен был быть...

Звездочёту предположить было нечего, этой части Канцелярии он совсем не знал, кроме, разве что, бухгалтерии. Он лишь молча следовал за мечущейся Тётушкой и освещал ей путь своими ясными глазами, радуясь, что может быть полезен. И, в любом случае, это маленькое «приключение» было для него чем-то новеньким, что-то он засиделся с коллегами по цеху. Сколько они будут так бегать? Ничего, рано или поздно найдут.

А тем временем...

Проникнуть в сны... Мистер Туман и Маленький Мастер без слов поняли друг друга. Суть была в том, чтобы отправиться в людские сновидения, устремить их в нужном направлении и провести эксперимент, о котором люди, проснувшись, не будут даже помнить. Только какой-то туман в голове – неспроста есть такое выражение. Абсолютно безопасно и безболезненно. Во сне они увидят снег, такой, каким он был 42 года назад, а Маленький Мастер сможет проследить, как они его воспримут. Заподозрят ли что-то неправильное?

– ПРЕДУПРЕЖДАЮ: ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ЗАДЕРЖИВАТЬСЯ НАДОЛГО И УХОДИТЬ ИЗ СНА В СОН ДАЛЕКО.

– Я заблужусь?

– ЕСЛИ НЕ ВСПОМНИШЬ, ОТКУДА ПРИШЁЛ, Я ТЕБЯ ПОТЕРЯЮ.

– А разве ты не пойдёшь со мной?

– В СОН МОЖНО ЗАЙТИ ТОЛЬКО ОДНОМУ…

– …потому что моё сознание соединится с сознанием человека напрямую... – продолжил за него Маленький Мастер.

– И САМОЕ ГЛАВНОЕ – ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК, В ЧЬЁМ СНЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ, ПРОСНЁТСЯ...

– …я сгину безвозвратно.

Так они говорили, продолжая и подхватывая мысли друг друга. И ещё долго, долго молчали, глядя друг другу в глаза. Понимая.

– СЕЙЧАС МЫ С ТОБОЙ ПЕРЕМЕСТИМСЯ ТУДА, ОТКУДА ТЫ НАЧНЁШЬ СВОЙ ПУТЬ, И ГДЕ Я БУДУ ТЕБЯ ЖДАТЬ – ВО ВСЕОБЩЕЕ.

– Я готов.

Они оба глубоко вдохнули, как перед прыжком. И...

– Минутку, что значит «мы с тобой»? А мы? Мы нашего снеговичка не бросим! – Гром одной рукой сгрёб в охапку Молнию и Ветерок, а второй в последний момент ухватился за Мистера Тумана.

Затуманенный взгляд, затуманенное сознание – да, недаром существуют эти выражения. Друзья в полной мере ощутили, что это такое. Их потащило куда-то в серую муть, они словно падали, падали, всё ниже и ниже, в какие-то слои подсознания, продолжая стоять на месте. Когда всё закончилось, сначала они даже не видели друг друга, затем медленно стали проступать какие-то очертания, светящиеся прожилки...

– Да ты чего творишь, предупреждать же надо, меня чуть не укачало! – вновь обретя голос, забухтел на напарника Молния.

– Да когда предупреждать-то? Вон, как всё быстро... Они бы без нас усвистели, – возмутился Гром.

– Логично, – сбавил обороты Молния, окончательно приходя в себя. – Так где снеговичок-то наш?

Ветерок лишь нервно озиралась, поёживаясь.

Тут до них, как будто издалека, донёсся голос Мистера Тумана.

– ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ? ВЫ ЗДЕСЬ НИЧЕМ ПОМОЧЬ НЕ СМОЖЕТЕ. ТОЛЬКО СИЛЫ НА ВАС УЙДУТ.

– Ну как, нам спокойнее, если мы все вместе, Маленький Мастер, наверняка будет чувствовать себя увереннее, зная, что мы тут, поблизости, – ответил Гром, пытаясь понять, откуда Туман говорит с ними. Нет, как назло, ничего не видно, кроме серебряных огоньков и светящихся нитей! И только они втроём посреди этого мутного пространства.

Маленький Мастер крошечным комочком сидел возле одного из сплетений мерцающих прожилок. Он чувствовал, что это и есть сны – человек засыпает и его сознание вплетается в сияющую паутину Всеобщего. А как просыпается – сияние его сна меркнет.

Вот они, перед ним – сны множества людей. Прекрасные и затягивающие, пугающие, пульсирующие серебряным светом. Одни дрожат и мигают от напряжения, другие горят почти ровно. Нужно только дотронуться и влиться...

Мистер Туман – проводник, он силой своей мысли держит его во Всеобщем. Он оберегает его и поддерживает, это чувствуется, хоть пробирающего до мурашек голоса больше и не слышно. Хорошо, спокойно.

Выдох, вдох. Сейчас он решится. Милые друзья! Они так переживают и стремятся помочь...

Выдох, вдох... Нельзя подвести, надо быть храбрым. Он всё выяснит и не сорвёт зиму. А может, и вдохновение своё вернёт?

Маленькое сердечко колотится на пределе. Можно исчезнуть вместе со сном! Нет, он не исчезнет, он будет внимательным и осторожным.

Выдох... Ради друзей, ради гармонии и красоты в мире. Всё получится. Вдох...

***

Что это за место? Какой-то шум, и всё словно плывёт. Вжих, вжих – какие странные конструкции проносятся мимо. Большие, быстрые. А это – люди? Как они близко! Никогда не видел их так. Но они какие-то... призрачные, что ли. Так, найти местечко потише и установить контакт с тем, кто видит этот сон. Как здесь тревожно! Ой, это же хозяину сна неспокойно, надо попробовать ему помочь. Мистер Туман говорил, что я смогу направлять их сны. Так, сосредоточиться и представить. Вот, всё хорошо, дыши глубже, мы с тобой в безопасности. О, а вот и ты! Совсем ещё молодой паренёк. Рад знакомству с тобой. Нет-нет, не пытайся меня поймать. Смотри лучше, что я тебе принёс! Скажешь, как тебе? Так, беру из коробки ма-а-аленькую горсточку... и подбрасываю. Вот, вроде получается! Летят! Да, это снежинки, ну и что, что лето! Ты не рад? Смотри, как они сверкают. Ты не любишь зиму? Как, вообще? Нет-нет, не извиняйся! Я вовсе не обижаюсь! Просто пойду в другой сон, а ты спи теперь сладко и без тревог.

Уф... Ну ничего, первый снег комочком. Попробуем ещё. Вот там светится, видимо, надо прыгнуть. Р-р-р-раз! Получилось! Так, так, не забыть, откуда я пришёл... Ага. Что здесь? Комната какая-то, тени... Часы на стене, а тени выходят из них. Ой, дедушка! Это сон дедушки!

Почему же не получается рассмотреть его как следует? Всё какое-то размытое. А-а-а, наверное, люди самих себя увидеть не могут, вот и я их – не могу. Мы же в снах тоже сами себя не видим почти. Ощущаем. Или это только у меня так?..

– Что ты за существо такое? Домовой, али кто?

– Не бойся, меня зовут Маленький Мастер, я конструирую снежинки.

– Вот чуднО!..

– Смотри, что я принёс тебе! Можешь мне сказать, что ты думаешь об этих? Подбрасываем...

– Ах, какой снег! Точно как в дни моей молодости!

– О нет! О нет, ты такой помнишь? Тебе не нравится? Дедушка, ты что, плачешь?

– Это я от счастья. Спасибо, крошка, кто бы ты ни был. Ох, я вспомнил себя молодым!

– А-а-а... это хорошо?

– О, это очень хорошо!

– Теперь я должен идти дальше, спи сладко, пусть тебе снятся самые добрые сны о твоей молодости!

– Спасибо тебе...

Ой, как потеплело на сердце! Как его глаза светились! Но он узнал их, узнал снежинки... Боюсь, не все так рады будут, как он. Всё-таки нечестно это... Свет. Туда!

И Маленький Мастер с разбегу прыгнул в следующий сон.

Тем временем Гром, Ветерок и Молния, не найдя глазами ни своего маленького друга, ни Мистера Тумана, стали взволнованно звать их. От их криков серебристые огоньки начали дрожать сильнее, а светящиеся нити задевать одна другую с тихим стеклянным звоном.

– ДАВАЙТЕ ВЫ ВСЁ-ТАКИ БУДЕТЕ ВЕСТИ СЕБЯ ПОТИШЕ? ЗДЕСЬ ЛЮДИ СПЯТ! – донеслось до них неведомо откуда.

– Во! Проявился, то-то же! – дерзко брякнула Ветерок, но, услышав усилившийся тревожный звон, уже тише добавила: – А что ты ожидал от нас? Ничего толком не объяснил, одних оставил, снеговичка куда-то утащил... С ним хоть всё в порядке?

– ПОКА ДА.

– Что значит, «пока»? – напрягся Гром.

– Я И САМ БЕСПОКОЮСЬ. ГЛАВНОЕ, ЧТОБЫ ОН НЕ ЗАБЫЛ ДОРОГУ НАЗАД, – голос Мистера Тумана был тяжёлым и усталым.

– А ты не сможешь его, кхм... сам извлечь? Если что... – Молния заметно волновался.

– Я МОГУ ВЕРНУТЬ В СОЗНАНИЕ ТОЛЬКО ОТСЮДА. НО ВЫЙТИ ИЗ СНА ОН ДОЛЖЕН САМ.

– Как выйти?

– ПО НИТИ ОТ ОДНОГО СНА К ДРУГОМУ. А ОНИ ОЧЕНЬ ЗАПУТАННЫ.

– Зачем ты его вообще туда отправил, если это так рискованно? А если люди просыпаться начнут? – возмутился Гром.

– КРИЧИТЕ БОЛЬШЕ – ТОЧНО ВСЕ ПРОСНУТСЯ, – Мистер Туман немного помолчал. – Я ОТПРАВИЛ ЕГО ПОТОМУ, ЧТО УВИДЕЛ В ЕГО ГЛАЗАХ ОТЧАЯНИЕ. НАСТОЯЩЕЕ ОТЧАЯНИЕ. И НАДЕЖДУ. Я НЕ МОГ ПО-ДРУГОМУ.

– Прости, ты прав. Мы знаем, что необходимо было... – понурилась Ветерок. – Просто я думаю, можно ли нам как-то за ним пойти, что ли? Подстраховать?

– ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ПРОЙТИ ПО ТОМУ ЖЕ ПУТИ. СПЛЕТЕНИЙ СНОВ СОТНИ. ТЫСЯЧИ. ЛЮДИ СНЯТСЯ ДРУГ ДРУГУ, СВЯЗИ МЕНЯЮТСЯ. ТЕ СНЫ, В КОТОРЫХ ОКАЗАЛСЯ МАЛЕНЬКИЙ МАСТЕР, ДАЖЕ Я НЕ НАЙДУ.

– А он сам точно сможет вспомнить дорогу?

– ЕСЛИ УЙДЁТ НЕДАЛЕКО.

– Ох... Мне эта затея нравится всё меньше. Он у нас такой... Увлекающийся! – вздохнул Молния. И все призадумались.

– Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ПОКА ОН ПОМНИТ.

– Ладно, ребята, ждём, – Гром уселся на пол – или что это там было – скрестив ноги. Остальные последовали его примеру.

– А каким образом мы вообще тут, можно спросить? – поинтересовался Молния. – Мы же остались на полянке... ну, физически?

– Я СИЛОЙ МЫСЛИ ПЕРЕНЁС ВАС ВО ВСЕОБЩЕЕ. ВЫ ЗДЕСЬ ТОЛЬКО СОЗНАНИЕМ. И Я ПОДДЕРЖИВАЮ ВАШЕ ПРЕБЫВАНИЕ ЗДЕСЬ, ДУМАЯ О ВАС ИЗВНЕ.

– О, это, наверное, тяжело... – задумался Гром. – Я обычно больше двух-трёх мыслей за раз удержать не могу.

– Та же ерунда, приятель, та же ерунда! – подхватила Ветерок.

– А у тебя бывает так, что ты подумаешь о чём-то, а потом так – раз, и перескакиваешь…

– ... а то, первое, вдруг забывается, да?

– Ага!

– ТАК, ТАК, ТАК, РЕБЯТКИ, ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ ТАК ПРОСТО, МНЕ ЕЩЁ ВАШИ ШУРЫ-МУРЫ В ГОЛОВЕ ДЕРЖАТЬ?

– Я же говорил, что у вас шуры-муры! – победно воскликнул Молния.

– ЕЩЁ РАЗ ПРОШУ, ПОСПОКОЙНЕЕ! МНЕ НАДО МАКСИМАЛЬНО СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ НА ВАШЕМ ДРУГЕ, ЕМУ СЕЙЧАС МОЯ МЫСЛЕННАЯ ПОДДЕРЖКА ВАЖНЕЕ!

– Ой, а может, мы тоже можем как-то подумать о нём вместе, что ли? Добавить этой самой, как её – «мыслительной поддержки»? – предложила Ветерок, радуясь возможности поменять здорово смутившую её тему.

– ПОПРОБУЙТЕ. ХУЖЕ НЕ БУДЕТ. ЛУЧШЕ ТОЖЕ ВРЯД ЛИ, НО ТАК ВЫ ХОТЬ ПОМОЛЧИТЕ ПАРУ МИНУТ...

Часть 5

Где это я? Лес, вроде. Тёмный, зелёный. Как же всё-таки красиво на земле! Звон какой-то, ой, и будто подрагивает всё вокруг. Это мне кажется, или как будто зовут меня?.. Молния? Ребята, это вы? Ветерок? Гром? Ау! Нет, наверное, кажется... Кто здесь, надо скорее понять. Мох везде, и лес становится корягами. Как странно... О, а вот и хозяин сна!

– Здравствуй, человек!

– Чудной ты какой! Кто такой будешь?

– Маленьким Мастером меня зовут. Из Небесной Канцелярии. Я снежинки делаю. И... Мне нужен твой совет.

– Чего? Какие снежинки ещё?

– Снег, знаешь, зимой идёт. Так вот, я его придумываю. Не должна повториться ни одна снежинка...

– Ни фига себе! Снег кто-то придумывает? Ты меня, брат, дуришь. Смотри лучше, тут мне найти надо синюю перчатку, её в дупле для меня оставили.

– Что? А, это, видимо, логика сна, Мистер Туман говорил... Подожди, не отвлекайся, я у тебя много времени не отниму, и пойдёшь за перчаткой, что бы это ни было... Посмотри, мне нужно понять, это очень важно. Как тебе такие снежинки?

– Ничего так, красивые, в чём проблема-то?

– Понимаешь, они уже были 42 года назад.

– Ааа-ха-ха! Ты жульничать что ли удумал?

– А-а-а-а...

– Да шучу я, шучу! Вообще не понимаю, из-за чего весь сыр-бор.

– Нельзя, чтобы узнали. Такое с Мирозданием начнётся...

– Точно! Вспомнил! Сейчас землетрясение должно пойти, вон, уже коряги проявляться начали, перчатка только подействовать и сможет!

– Подожди-подожди, вернись обратно! Ещё минутку!

– Да сделай ты все одинаковые! Проблем-то...

– Одинаковые заметят. Да и нечестно это. Люди РАЗОЧАРУЮТСЯ в снеге!

– Так устроить ночью снегопад, чтоб ничего не видно. А утром в сугробе уже ничего и не понять будет. Склеить – мать родная не разберёт! Воды побольше намешать и ветром, ветром!

– Но это же некрасивый снег, противный...

– Какое кому дело? Всем всё равно.

– Не может так быть!

– О, там перчаточка моя! Бывай!

Нет... нет, я в это не верю. Людям не может быть всё равно. Не может!

Маленький Мастер опрометью кинулся дальше. Вот ещё несколько снов, однако в некоторых из них эксперимент провести попросту не удалось – люди спали слишком крепко и не воспринимали его попыток установить контакт, либо уже просыпались, и приходилось быстро перепрыгивать в следующий сон, пока этот не померк, растворив Маленького Мастера вместе с собой. Опасно.

Но всё это время он чувствовал волю Мистера Тумана, обволакивающую надёжную силу, дающую и ему самому уверенность. Нить обратного пути он пока держал крепко, память не подводила.

Вот, кто-то из спящих сказал, что снег симпатичный, но энтузиазма как-то не чувствовалось.

Ещё пара снов дала совсем другой результат – маленькая девочка и дяденька средних лет видели кошмары и никак не могли прийти в себя от страха. Снеговичок пустил все силы и время только на то, чтобы попытаться успокоить их. Вот за временем следить важнее всего: слишком долго задерживаться в одном сне было нельзя, начиналось что-то вроде побочного эффекта – слышались какие-то голоса, абсурдная реальность сновидения начинала казаться истинной и для Маленького Мастера, не давая понять, что происходит на самом деле, и почти сводя с ума. Так легче лёгкого забыть о своей задаче, заплутать, да и вообще потерять самого себя, он это вдруг очень хорошо ощутил. Но не помочь бедным напуганным людям он не мог, раз уж в его силах было немного менять течение сна. Это важнее, чем все снежинки мира!

Сколько же кошмаров видят люди! Одной девушке приснилось, что она падает со страшной высоты. И после этого она проснулась почти мгновенно, Маленький Мастер еле ноги унёс – огонёк сна моментально погас за спиной. Хорошо, Мистер Туман предупреждал о таких случаях, и он, не разбираясь, прыгнул прочь, куда получилось. Вот отсюда уже пошли сомнения, точно ли с той нити он пришёл. Или она разорвалась с тем резким пробуждением? Направление, вроде, ещё помнит. Ладно. В любом случае, слишком мало людей он пока опросил, возвращаться рано.

А тут, кажется, девочка совсем маленькая. Для эксперимента не очень-то подходит. Дальше что ли прыгнуть? Ой, кажется, заметила меня… Ладно, побуду здесь пару минут. Интересно, как разговаривают с маленькими людьми? Ну, предположим, как зовут её, как меня, что ещё? Снег, зима…

– А мне зимой будет пять!

– О, какая ты уже большая! А сейчас тебе сколько?

– Четыре и… ой… четыре и… пя… нет, не помню…

– Не расстраивайся! Ну? Я тоже частенько забываю, сколько в точности мне лет.

– Десять?

– О-хо-о-о! Гораздо, гораздо больше!

– Две…двенадцать?

– Думаю, никак не меньше шестисот.

– Не может быть! Так вообще не бывает!

– У нас бывает.

– Да-а-а?!

– Ага!

– А раз ты снежный Мастер… А ты сделаешь снег на мой день рожденья? Я очень люблю снег!

– Я… я постараюсь. А сейчас – смотри!

– О-ой! Какие снежинки-и-и-и! А на… на день рожденья можно будет, ну… снежную бабу слепить? Я ещё не лепила никогда, но один раз видела, когда мы с мамой в магазин шли. Некогда было лепить… Мама сказала – в следующий раз. И я на день рожденья слеплю такую же. И ещё рядом тебя слеплю, можно? Ты красивый!

– Ха-ха, конечно можно, маленькая!

– Ты же говорил, что я большая!

– Ну бывает так, что и большая – ну, взрослая, и маленькая одновременно.

– Как ты? Ты ведь взрослый уже, но маленький.

– Да, как я…

– Только смотри, ты мне обещал, что снег сделаешь! На день рожденья. Не забудешь?

– Не забуду…

Да, больше всего Маленького Мастера радовали дети – они смотрели на снежинки сияющими глазами, для них это было чудо. Правда, разницы между одной снежинкой и другой они особо не видели. Им нравились все! А если слепить снежок и запустить его куда-нибудь – так ещё больше. С несколькими малышами они так поиграли. Не очень-то информативно, хоть и поднимает настроение.

Кто-то из взрослых, не особо разобравшись, что вообще происходит, начинал нудить:

– Ну вот, опять снег зарядил... Скучный, что в нём за радость? Серо, мокро и холодно.

Скучный снег! Этого-то Маленький Мастер и боялся больше всего! И какое-то количество таких отзывов ему потребовалось, чтобы понять, что им скучна не только вот эта, конкретная коллекция, а просто весь снег. Абсолютно любой! Тут он начал никнуть. Никогда ведь не думал, как же много людей воспринимает его работу так. Все восторженные отклики как-то разом померкли, хоть их и было значительно больше. Скучный снег... Он и не заметил, как стал задерживаться в каждом сне дольше, задумываться, забываться...

Друзья сидели кружочком, держась за руки, и усиленно посылали Маленькому Мастеру самые духоподъёмные и подбадривающие мысли, какие только могли надумать. Что-то уже слишком долго его нет... Вдруг Молния вскочил как ужаленный:

– Огонёк-то мой!

– Что?

– Какой огонёк? – Гром и Ветерок вздрогнули от неожиданности.

– Огонёк, который я повесил над входом в Башню!!! Он ведь скоро потухнет, если не уже! Мы тут слишком долго задержались!

– Я ВООБЩЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ТУТ ДО СИХ ПОР СИДИТЕ. ДАВНО БЫ ШЛИ УЖ В КАНЦЕЛЯРИЮ.

– А Маленький Мастер? Вот выйдет он из сна, как будет один добираться? Мы здесь должны быть! – гнул своё Гром.

– Я ОТВЕДУ ЕГО САМ. КОГДА ОН ВЕРНЁТСЯ... – Последние слова прозвучали как-то обречённо.

– Что... почему?.. Ты в чём-то не уверен?

– ДА В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ! – выдохнул Туман.

И всех поволокло куда-то вверх, из туманных глубин Всеобщего – настойчиво, непреодолимо, укачивающе – в их собственные тела.

Они будто вынырнули, чуть не захлебнувшись, и обнаружили себя на полянке, вповалку друг на дружке. А рядом, скорбно согнувшись, сидел Мистер Туман, бережно прикрывая своими огромными ладонями крошечное белое тельце, лежащее ничком совершенно неподвижно.

Да где ж эта башня-то несуразная! Облачко подмышкой у Тётушки Тучки уже начало подтаивать и подтекать. Пора бы уже найти, пока оно совсем не раскисло!

– А зачем оно вам? – поинтересовался Звездочёт, изо всех сил пытаясь поспевать за ней и вовремя переводить лучи своих глаз туда, где нужно ей подсветить.

– Как же? Любая порядочная женщина всегда должна иметь при себе облачко! Никогда не помешает, знаешь ли. – Она почувствовала насущную необходимость поделиться жизненным опытом с этим милым, но таким ещё наивным и зелёным юношей, и авторитетно посмотрела на него. – Это называется «предусмотрительность», запомни, всегда очень важно думать на несколько шагов вперёд, ведь...

– Осторо...

Бултых! Тётушка, отвлёкшись, на полном ходу с головой провалилась в резервуар с водой для дождей. И только облачко спасательным кругом удержало её на поверхности – резервуар был очень глубоким.

– ...жно! – довыдохнул Звездочёт и кинулся вытаскивать горе-наставницу. Облачко в этом плане и впрямь оказалось очень кстати. Но Тётушку таким было не пронять и не сбить! Вот ещё, глупости! Едва оказавшись на суше, она победно воскликнула:

– Вот же он, резервуар! Мы добрались! Башня прямо за этим залом! – она деловито отряхнулась и хорошенько взбила остатки облачка, снова сунула его подмышку и решительным жестом полководца указала на стеклянную стену. – Идём, мой мальчик, надо посмотреть, что там на земле творится, оценить обстановку.

Ветерок, Гром и Молния долго не решались нарушить молчание. Им было страшно, они видели перед собой картину настоящей обречённости, по крайней мере, им так это представлялось. Наконец, Гром решился:

– Он забыл дорогу, да? – голос прозвучал сдавленно и глухо, как будто он разучился владеть им.

Мистер Туман медленно поднял голову и перевёл на него свой тяжёлый взгляд.

– Я НЕ ЗНАЮ.

– Но ты чувствуешь его, он жив?

– ОН ЖИВ. ЭТО ТОЧНО.

– Значит вернётся. Вернётся! – воскликнул Молния в отчаянной надежде, пытаясь убедить самого себя.

Ветерок шмыгнула носом.

– А если попробовать разбудить его? Тихонько потрясти?.. –Гром, говоря, уже и сам понял, насколько это предложение бессмысленно, стушевался и смолк.

– ИДИТЕ НАВЕРХ. ВЫ ЕЩЁ МОЖЕТЕ УСПЕТЬ НАЙТИ СВОЙ ОГОНЁК, – увидев, что друзья дёрнулись было возражать и предупреждая их аргументы, Мистер Туман добавил: – ВЫ ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ КОЕ-ЧТО ДЛЯ МЕНЯ. Я БУДУ С НИМ, ДО ТЕХ ПОР, ПОКА... ПОКА ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ. СТОЛЬКО, СКОЛЬКО ПОТРЕБУЕТСЯ. Я ОТДАМ ВСЕ СИЛЫ, ЕСЛИ ЕСТЬ МАЛЕЙШАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ, ЧТО ОНИ ДОСТИГНУТ ЕГО. ПЕРЕДАМ ИХ ЕМУ. БУДУ ПОДДЕРЖИВАТЬ ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЕ. НО ДЛЯ ЭТОГО МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ МЕНЯ НЕ ТРОГАЛИ. – Он перевёл глаза на Ветерок. Она поняла его.

– МНЕ НУЖНА ИНВЕРСИЯ. Я ДОЛЖЕН БЫТЬ ТУТ И ОБЕРЕГАТЬ ЕГО. ЧТОБЫ НИКТО НЕ НАШЁЛ И НАС НЕ ПОТРЕВОЖИЛ. МОГУ Я БЫТЬ УВЕРЕН?

Ветерок и Молния закивали. Гром удивлённо смотрел на них, ничего не понимая, но, разумеется, был по умолчанию готов сделать всё, что потребуется.

– БЕГИТЕ СКОРЕЕ! – последний отчаянный взгляд. –ПОЖАЛУЙСТА.

И они, не спросив больше ничего, что есть духу помчались в сторону Северной башни, через густую пелену, заволакивающую всю округу.

– О чём, фух, о чём он говорил? Что такое эта «инверсия»? –отплёвываясь от листьев хлещущих по лицу ивовых веток, на бегу спросил Гром.

– Ну ты и темнота, как ты погодные явления-то вообще сдал? Тьфу ты, видимость, конечно, нулевая тут... – Молнию ветки тоже стороной не обошли. – Ну инверсия же! Когда туман долго не рассеивается из-за разницы температур. В более высоком слое атмосферы, обычно, холоднее, так? А тут – наоборот. Тьфу! Да хватит хлестать меня! Вот. О чём бишь я? Наверху воздух теплее и задерживает более прохладный слой внизу, не давая влаге испариться. В горах такое чаще... Там перепад высот...

– А, вспомнил! Начинающих Температурщиков за такое ещё ругают. Когда они на башнях не могут установить правильно, да?

– Ну да! Фуф!

– Так мы что, должны это сейчас специально что ли устроить?

– Ну да!

– Чтобы туман мог задержаться, и ничто не смогло бы его рассеять?

– Ну да!!!

– А-а-а-а... В башне маленько подкрутить придётся. Ну да ломать не строить... – они уже бежали по полю, и Грому болтать стало гораздо сподручней. Впрочем, его и раньше особо ничего не останавливало. – Начальство бы не узнало... А тебе, Ветерок, он что поручил?

– Да с моими поговорить. Чтоб не дули.

– С Ветрами, что ль?

– Ну.

– Так сколько они смогут-то так? План же есть.

– А как ещё-то? Наши как дунут, так Мистер-то и тю-тю. Раньше бы я только порадовалась, если бы его кто турнул со смены. Но сейчас... Сами понимаете.

– Да... Мистер Туман всё-таки молодец. Верю я, что сделает всё, что сможет. Если сможет... – Гром затих.

– Не могу не признать. Я его зауважала как-то теперь даже. Кто бы мог подумать...

Они немного притормозили, перейдя на быстрый шаг.

– Слушай, а как так вообще вышло, что ты тогда к нему предложила пойти, если так его недолюбливала? – полюбопытствовал Гром.

– Да просто... Глупость, конечно... Я ещё несмышлёной подготовишкой была, нам сказки рассказывали перед сном, чтобы мы-малыши не боялись засыпать в темноте, ну и всякое такое. И мне запомнился там такой стишок:

В мрачнейший час, в тяжёлый год

Туман укроет от невзгод,

В страну из снов перенесёт,

Где каждый свой ответ найдёт.

– Ага, я тоже такой маленьким слышал, – вставил Молния.

– Запал как-то он мне, знаете, как бывает... – Ветерок стушевалась.

– Так мы всё это... из-за стишка для малышей?! – Гром аж затормозил.

– Ну их же не просто так сочиняют. Вот я и подумала, может, он и правда умеет что-то такое. Ну, Туман. Других идей ни у кого всё равно не было... К тому же говорили, что он обалдеть какой умный...

Идущему впереди Молнии вдруг стало не до разговоров. Где-то здесь уже должно быть видно... Он изо всех сил высматривал в темноте свой огонёк. На миг ему показалось, что он заметил какое-то свечение, но оно тут же пропало. По всем его расчётам, они уже совсем рядом со входом в башню. Ну да, редкий лесок, подножие горы, вот это дерево кажется знакомым. И вон то... или нет? Здесь туманная дымка уже почти растворилась, но это как-то делу не помогало. Тревога окатила его холодом. Огонька нигде не было –всё, наверняка потух! Слишком надолго они задержались. Что ж, надо вспоминать так. Запаниковать он всегда успеет.

– Ребята, новости не очень, – признался он. – Кто что помнит?

– О, я помню огонёк святого Эльма как живой! – съязвил Гром.

– Очень смешно. Вот вообще не до шуток сейчас, – призвал напарника к порядку Молния.

– Да какие шутки? Тут плакать хочется. Чего бы хоть иногда, ради разнообразия, всё не рассчитать с запасом?

– Ты что взъелся? Не знаешь, сколько такой огонёк в принципе продержаться может? Пфи! У меня-то он ещё ого-го стойкий был. Вовремя бы вернулись – горел бы как миленький! А ты – докатился со своей звуковой волной, да как всегда с опозданием! Кто там устраивал все эти «никуда мы не пойдём», «здесь будем жда-а-ать», кто хватал нас за ноги и в дыру эту с иллюминацией тащил?

– Тпру! – Ветерок, рассердившись, встала между ними. – Да что с вами такое? Все мы устали, все нервничаем! Мы ж тогда не знали, как правильно! Маленького Мастера надо было оставить, что ли? Бросить? Слишком многое сегодня не по плану пошло, но это ж не повод срываться! У нас ещё важные дела впереди, ничего не закончено. Давайте, ребят, успокаиваемся, голову включаем и вход ищем!

Да, спорами и упрёками делу явно не поможешь, это правда. И они начали прочёсывать местность, пытаясь вспомнить хоть какие-то приметы злополучного входа в Башню. На деле это выглядело как хаотичное рыскание из стороны в сторону.

Часть 6

Тётушка Тучка и Звездочёт как раз смотрели вниз, пытаясь разглядеть хоть что-то. Было ещё совсем темно, хоть до рассвета оставалось и не так много времени. Тут зоркий Звездочёт различил между деревьями огоньки электрических разрядов и шаровых молний, снующих то в одну сторону, то в другую – это друзья безуспешно искали вход в Башню, блуждая совсем недалеко от него. Тётушке было незамедлительно доложено, что, похоже, там внизу что-то не заладилось.

– Так и знала – они потерялись! Нам нужно подать им сигнал, мой мальчик. Глазками своими ясными мигнуть им сможешь так, поярче?

– Секундочку! – Звездочёт раскрыл глаза что есть сил. Но с земли это выглядело немногим ярче, чем свет крупной звезды, и внимания на себя ну никак не обращало. – Что-то мне кажется, далековато.

– Так, что бы нам тогда придумать? О, есть идейка одна! Но надо сбегать кое за кем.

– Только уж, пожалуйста, в этот раз осторожней, – мягко предостерёг Тётушку Звездочёт.

– Да «осторожность» – моё второе имя! – засмеялась она, и решительным шагом двинулась в сторону отдела Планирования.

Дело в том, что рядом с отделом Планирования, на двери которого вывешивается Прогноз – план выхода на работу на неделю вперёд – находится комната отдыха, где работники, которым скоро выходить на смену, могут посидеть или поспать в её ожидании. Чтобы не уезжать домой из-за, скажем, совсем небольшого перерыва. Сюда, например, приносят Мастеров Закатно-рассветного освещения, чтобы они спокойно восстановили силы, прежде чем смогут самостоятельно добраться до дома.

Домой уехать тут – целая история: прежде всего, надо дождаться лифта – огромной облачной платформы, которая развозит по небесам-этажам. Канцелярия располагается на первых трёх, между которыми никакого лифта нет, все служащие снуют между кабинетами, цехами и залами разных уровней по обычным лестницам. Это считается полезным для здоровья. Этажи с четвёртого по шестой как раз заселены небесным народом, здесь располагаются целые воздушные города.

От лифта многим добираться по городу до дома ещё очень неблизко. Обычно пользуются припаркованными там же рядом индивидуальными облачками, которые дежурный Ветер-регулировщик отправляет в нужном пассажиру направлении воздушным потоком. Реже добираются пешком.

А седьмой этаж у всех любимейший – там сотрудники проводят свои отпуска, там же располагается знаменитый на всё Мироздание парк развлечений. Слухи об этом прекрасном месте достигли даже людского рода и легли в основу историй про так называемое Седьмое небо. Все же, наверняка, слышали выражение «на седьмом небе от счастья».

Позже, уже совсем недавно, были достроены ещё два этажа –штат Небесной Канцелярии и некоторых других небесных ведомств медленно, но верно расширялся, места должно было хватить всем. Поэтому восьмое небо заселили, застроив новыми типовыми микрорайонами, в шутку называемыми воздушными замками, а девятое стало филиалом парка развлечений и отдыха седьмого неба. Там ещё продолжалось строительство, небо только начинало вводиться в эксплуатацию. Но некоторые особо прогрессивные представители рода небесного уже даже предпочитали новенькие с иголочки курорты «Облака девять» «Седьмому небу».

Комната отдыха никогда не была заперта. Тётушка Тучка и Звездочёт заглянули внутрь тихо-тихо, чтобы не потревожить спящих. Они обвели глазами большое помещение, подсвеченное бледными ночниками, мягкие кресла и кровати почти все пустовали. Только на нескольких слева лежали истощённые бедняги-осветители, до угольков выгоревшие за ударную закатную смену. Но внутри их тёмных тел уже начинали мерцать красноватые блики вновь возвращающихся жизненных сил.

Дверь предательски скрипнула. Но никто из спящих даже не шелохнулся. Тётушка Тучка осторожно, но деловито поспешила в дальний угол комнаты, где, разметав вокруг себя какие-то тряпки, лежала ещё одна фигура. Юный Звездочёт всё мялся в дверях, не решаясь войти. Тётушка приподняла тряпку, закрывающую лицо спящего, и еле сдержала радостный возглас. О да, именно его она и надеялась тут найти! Повезло так повезло! Перед ней спал без задних ног Северный Ветер собственной персоной.

Вообще-то, ей было абсолютно всё равно, кого из Ветров она тут найдёт – любой бы сгодился, тем более, что в Прогнозе на ближайшее время вообще никто из них не значился. Только Лёгкий Ветерок. Шансы на то, что кто-то в нерабочее время окажется тут, были, прямо скажем, малы. Проверять-то она пошла, скорее понадеявшись на интуицию. Не подвела! А увидев именно Северного, совсем обрадовалась. С ним её связывали нежные дружеские отношения. Ещё бы – учились вместе! Как давно это было, а помнится как сейчас.

– Эй, Север! Север, соня, вставай, разговор есть!

– Ту-у-уч? Ты чтоль? – сонно продрал глаза Северный Ветер.

– Ага!

– Здорово, красавица! Чего не спится-то?

– Ой, тут столько всего приключилось, всего и не рассказать, короче, помощь нужна твоя, братишка. Дело срочное!

– Ну, срочное так срочное, для тебя – всё что угодно, ты же знаешь! – Ветер начал быстро наматывать себе на шею разбросанные вокруг тряпки, и они на глазах из бесформенных превратились в невероятных размеров лёгкий летящий шарф, окутывающий всю его фигуру.

– Тогда бежим! – Тетушка вмиг оказалась у двери, где робко ждал Звездочёт, и ласково похлопала его по плечу, представляя: –вот, знакомься, помощничек тут со мной, золото, а не ребёнок! Очень меня выручает.

И они втроём понеслись в Зал Ветров, причём Северный Ветер вдруг стремительно оказался впереди, и уже Тучка со Звездочётом еле за ним поспевали.

– А ты чего здесь-то? Уф... В Прогнозе тебя не видела...

– Да ты же знаешь меня, я ж порывистый, – не сбавляя темпа повернувшись к ней, пояснил Ветер, – психанул что-то дома из-за пустяка, да сюда – спать.

– Ну ты дурилка!

– Не без этого... Самому аж стыдно.

Только Тучка, запыхавшись на бегу, начала было вводить его в курс дела, как они уже добрались до гигантского вентилятора. Быстро Север их протащил!

– Смотри, – подвела она друга к стеклу и указала вниз, –видишь огоньки? Это ребятки мои потерявшиеся. Надо им весточку отправить, чтобы поняли, где вход.

– А где вход?

– Да как где? Балда! Почти под нами! Нам главное – до них облачко моё доставить, чтобы внимание обратили, а дальше Звездочёт им глазками посветит в нужном направлении, правда, мой мальчик? Им бы только посмотреть наверх да нас заметить.

После некоторых размышлений было решено разделить облачко на несколько частей – вдруг не выйдет с первой попытки. А Звездочёт, забеспокоившись, предостерёг, что надо успеть до того, как забрезжит рассвет, а то снизу свет его глаз уж точно не увидят.

– Держи-держи! Так, ровнее, да не туда, смотрите, где огоньки, вот туда нужно попасть! – руководила процессом Тётушка Тучка, пока они втроём, теснясь и пыхтя, высовывались в небольшую форточку. Наконец, траектория полёта облачка была определена. Северный Ветер дунул. От облачка почти сразу ничего не осталось – развеялось бесследно.

– Да куда так сильно-то!

– Так ты сказала – дуй...

– Не, ну ты как-то сдерживай себя всё-таки! Это ж нежная субстанция! Оно у нас до самой земли без повреждений долететь должно. Давай, тихо-о-о-онечко.

Внизу тем временем тревога нарастала. Всё было, вроде, знакомое, чувствовалось, что Башня где-то здесь, но при этом вход упорно не хотел находиться, и друзья просто наматывали круг за кругом, прощупывая все возможные поверхности. Все понимали, что просьбу Мистера Тумана надо выполнить, и скорее. Прогноза они не помнили, вдруг кто-то из Ветров вот-вот выйдет на работу? Наконец, Молния остановился:

– Всё! Хватит. Это не имеет смысла. Я виноват в том, что мы заблудились, мне и исправлять. Влажность высокая, мне хватит. –Он нервно переводил взгляд из стороны в сторону, избегая смотреть друзьям в глаза, – а вы пойдёте наверх, установите температуру, поговорите с Ветрами, не знаю, что там ещё надо...

Гром знал его слишком хорошо, чтобы догадаться, что он имеет в виду.

– Дружище, ты что это надумал? Только попробуй!

– Попробую. И вы меня не переубедите, – вид у Молнии был взволнованный, но решительный.

– Что он хочет сделать? – забеспокоилась Ветерок.

– Нечто самоубийственное! Так? Я прав?

– Понятно же, что по-другому нам вход не найти!

– Заземлиться этот дурень решил! – в отчаянии воскликнул Гром. – Пропустить электрический разряд через гору и через себя заодно!

– Так ненадолго станут видны все очертания. Вы поймёте, куда идти. Это решение! Это стоит того!

– Да ничто не стоит твоей жизни! Как ты не понимаешь, тебе не выжить после такого!!! – голос Грома уже почти срывался от отчаяния. Ветерок подошла и обняла его сзади за плечи, пытаясь успокоить.

– Я всё решил, – сказал Молния.

Гром открыл было рот, но не нашёлся, что сказать, взмахнул безнадёжно руками и бессильно сел на землю. Посмотрел с минуту в безучастное небо, а затем спрятал лицо.

– Вы мне нужны. Я боюсь один, – Молнию трясло. – Ветерок, пожалуйста, пригони мне немножко тумана сюда, нужно как можно больше влаги.

Она лишь молча посмотрела на него глазами, полными слёз, и пошла исполнять поручение. Молния, взяв в ладонь летающий поблизости электрический шарик, тихо подошёл к другу и сел с ним бок о бок.

– Гром, прости меня за всё, если я иногда грубил тебе, подкалывал... никогда это не было всерьёз, ты ж мне ближе всех, ты мне как брат... не оставляй меня сейчас, не осуждай. Смотри, какая тьма. Говорят, перед рассветом темнее всего. Но в тьме всегда найдётся огонёк, в самой кромешной, – и он протянул Грому маленькую шаровую молнию. – Ты всегда помни обо мне. То, что было – это навсегда с нами. С тобой. Я останусь твоим другом навсегда. Ты не будешь один. А теперь у тебя есть ещё и Ветерок. Береги её. Мне кажется, она тоже будет тебя беречь...

Гром, ни слова не говоря, крепко-крепко обнял его.

Повеяло сыростью. Это Ветерок, видимо, гонит к ним туманную дымку. Так они сидели, обнявшись, и смотрели на тихо мерцающий в их руках огонёк. Как будто кроме него ничего больше не было в целом свете. Молча вспоминали обо всём, что было и прощались.

Вдруг сверху прямо на них спустилось маленькое прохладное облачко. Облачко – здесь? Никаких сомнений, самое настоящее! Да откуда? Друзья подняли головы вверх и завертелись, пытаясь понять.

– Смотри, звёздочка что ли там мигает? – надежда аж подбросила Грома вверх. Молния тоже вскочил вслед за ним:

– Ага! Она как будто нам указывает!

– Правее! Нет, слишком, обратно! Вот! Дважды моргнула! Здесь!

Ветерок прибежала на радостные возгласы, и, счастливая, с разбегу повисла на друзьях. У всех троих как гора с плеч свалилась! Никаких жертв не нужно! Вот же он – вход! И они вприпрыжку понеслись вверх по лестнице, радостно галдя наперебой. Пробежав примерно треть, сломали парочку обогревающих установок, зафиксировав их намертво на максимум. И, подумав, чуть повыше ещё одну. Гулять так гулять! Инверсия так инверсия!

Маленький Мастер находился в каком-то полузабытьи. Воля и мягкая сила Мистера Тумана – единственное, что держало и время от времени возвращало его к реальности (если это вообще можно было назвать реальностью). Всё превратилось в один тягучий болезненный сон. Он перепрыгивал из одного в другой, почти не различая их.

Голоса в голове Маленького Мастера, которые он раньше принял за побочный эффект, часть людских снов, говорили, нашёптывали, кричали ему о тщетности всего, что он делает. Растопить, растопить, растопить всё! Никому не нужны твои жалкие снежинки! Ни старые, ни новые! Растопить! Маленький Мастер полез ручкой в коробку и взял горсть. Растопить! И вдруг почувствовал, что никакого холода от снежинок нет. Совсем. И откуда здесь вообще эта коробка? Она же осталась там, на далёкой полянке. Он же её просто представляет! Здесь ничего нет, абсолютно ничего, и его самого – нет!

И тут он понял. Эти голоса – его собственные. Здесь и не может быть ничего и никого, кроме его расщепляющегося сознания! Его страхи, опасения, отгоняемые мысли – всё это вылезало на поверхность из самых глубоких закутков души.

Всё вдруг стало ясно. Он потерялся. Упрыгал так далеко от собственного тела, от дома и друзей. И не будет ему возврата. Только Мистер Туман поддерживает его жизнь. Но надолго ли этого хватит? Как скоро он, призрак, рассеется совсем? И, осознав это всё, он решил. Пока он хоть как-то существует – это будет не напрасно! Он будет помогать людям видеть хорошие сны, будет успокаивать. Раз он сам никогда не найдёт дорогу домой, поможет её найти другим.

И он прыгнул туда, где мерцало тревожнее всего, потом ещё и ещё, раз за разом утешая, отвлекая, отдавая всего себя без остатка. Иногда он спрашивал людей, любят ли они снег. И если они отвечали, что да, рассыпал перед ними блестящие снежинки. Уже без всякой коробки, просто представляя. Стараясь порадовать. Он будет продолжать. Столько, сколько ему отпущено. До самого конца.

А где-то там, вовне, скрытый своим белым покрывалом от всех глаз, согнувшийся над ним Мистер Туман, чувствуя, что Маленький Мастер жив, решил ровно то же – он будет рядом. Столько, сколько отпущено. До конца.

Лишь только трое друзей добрались до верха, как были приняты тёпленькими: и пикнуть не успели – оказались в объятиях Тётушки Тучки, обрушившей на прибывших всю мощь своего темперамента. А как же – слишком уж переволновалась, теперь и порадоваться как следует не грех! Звездочёт и Северный Ветер вежливо подождали, пока шквал эмоций уляжется. Ветерок, вдруг заметив коллегу, радостно вскрикнула и повисла уже на нём. Звездочёта по инерции тоже заобнимали, чем и обрадовали, и смутили одновременно. Внезапно Тётушка замерла:

– А где... Где маленький?!

Все разом очнулись и потупились.

– Он... с Туманом... – осторожно начал издалека Гром.

– Так, давайте всё с самого начала! – взвился всё ещё мало что понимающий Северный Ветер. – Кто, что, куда и почему.

Его наперебой ввели в курс дела. Про Архив и Грань рассказали в самых общих чертах, про Мистера Тумана и путешествие в «страну снов» – подробнее. Слушающие ожидаемо мрачнели на глазах. На описании безжизненно лежащего в руках Тумана малютки-снеговичка Тётушка не выдержала и расплакалась. И закончила рассказ Ветерок, передав Северу просьбу Мистера Тумана.

– Ну, положим, проблема со снегом ещё решаема... –прокашлялся он. – Можно экспортный пока пригнать, я договорюсь с братанами... Циклон с океана, у меня завязки есть, нормально. На первое время...

– Нет, не должно быть ветров пока! – взмолилась Ветерок. –Совсем! Совсем-совсем!

– Саботаж? Вы в своём уме? А если Начальство узнает? –Северный Ветер вскочил, отбросил край шарфа за спину и от возмущения порывисто и стремительно обошёл здоровенный дождевой резервуар кругом. – Нарушить Прогноз – это очень серьёзный проступок. Прогноз не может быть неверным, это ж неслыханно!

– Север, ну что ты как старый дед! Разве не помнишь, сколько мы с тобой правил всяких нарушали в своё время – и ничего, никто ни о чём не узнал! – Тётушка Тучка пихнула однокашника локтем. –Ты ж ещё тот сорвиголова всегда был!

– Так то по мелочи! – продолжал пылить Ветер. – Прогноз-то мы с тобой не нарушали. По крайней мере, злостно...

– Тут, поверь, особый случай, – встряла Ветерок. – Ты же знаешь, как я к Мистеру-то всегда относилась. Но сейчас он прав, нужна инверсия эта. Маленький Мастер пока жив, пока есть надежда, хоть малюсенькая, его вытащить – неужели мы не поможем?

– Придумаем что-нибудь вместе, к планировщикам пойдём, уговорим подправить Прогноз. Ну или отчёты наверх не подавать какое-то время, – поддержал её Молния. Гром тоже вовсю кивал.

– Ну, ребяты! Подведёте вы меня под Высший Суд! Ну да будь по-вашему...

– Спаси-и-и-ибо! – И друзья всем скопом повисли у опешившего Ветра на шее. Хоть он и продолжал ещё какое-то время недовольно бубнить под нос и то и дело взрываться фразами типа «нет, а это-то я как нашим объясню?», уже было очевидно, что он точно не подведёт.

Звездочёт, стоя в сторонке, лишь тихонько мигал ясными светящимися глазами. Ему было жаль Маленького Мастера и Мистера Тумана.

Небо меж тем уже посветлело и окрасилось бледно-розовым. Через стеклянные стены стало видно, как далеко-далеко, до самого горизонта, всё затопил туман. Инверсия удалась! Ветерок быстренько сбегала посмотреть Прогноз. Оказалось, никакого ветра не должно быть ещё несколько дней. Зря переживали! Потом что-то такое не особо значительное в исполнении Северо-Западного, тут можно договориться о пропуске смены без проблем, а дальше расписание ещё составлено не было. Что ж, повезло. Все задумчиво смотрели на море тумана, и каждый думал, как было бы хорошо, если бы произошло чудо, и Маленький Мастер вернулся из снов. Может, всё даже успело бы закончиться за эти несколько тихих и спокойных дней... Ах, если бы!

Северный Ветер уселся прямо на пол у самого стекла и вдруг запел, глядя вдаль. Он пел тоскливо и протяжно, переливались неведомые слова древней песни, заполняя душу, и все вдруг почувствовали, что зябкая усталость после бессонной ночи куда-то отступила, скоро взойдёт обновлённое солнце. Волшебство начала нового дня дало робкую, но такую щемящую и желанную надежду.

Внезапно юный Звездочёт опомнился – ему же ещё звёзды гасить! Уже у всех его коллег потушены. Стыд-то какой, как он мог забыть! Тётушка Тучка обняла его на прощание, и он припустил в Звёздный зал, надеясь, что не заблудится.

Северный Ветер решил остаться в Зале Ливней и Ветров, чтобы предупреждать всех, кто надумает прийти сюда поработать о необходимости сохранить инверсию. А заодно и Ремонтников, которых наверняка вскоре пришлют исправлять вышедшие из строя обогревательные установки в Температурной башне.

Остальные же пошли в комнату отдыха немножко покемарить перед тем, как говорить с Планировщиками, выбрав, кому из них вообще можно довериться – среди них попадаются те ещё болтунишки. А что? Срочности нет, пока штиль. Да и надежду на скорое возвращение Маленького Мастера, пусть призрачную, совсем прогонять не хотелось.

Выспросив подробности их путешествия, Тучка как следует надрала троим оболтусам уши: да как же они могли выдумать такую глупость, чтобы искать вход в Башню с помощью заземления! Вернулись бы к Мистеру Туману да и спросили, как вход найти! Он-то точно знает – постоянно им пользуется. Это же надо было додуматься до чего-то настолько идиотского и самоубийственного! Понятно, устали, переволновались и не сообразили сразу, но надо же понимать, что выход можно найти всегда, если постараться и подумать хорошенько. Даже если сразу его и не видишь. Прямо как этот злополучный вход! Тут уж все четверо рассмеялись, и Тётушка решила отстать от ребят, взяв с них твёрдое обещание на будущее – лучше думать головой.

Часть 7

Закончилось лето, сырая осень тянулась медленно, но и она уже нехотя сбрасывала остатки листьев с деревьев, готовясь передать их в объятия зимних морозов. А Маленький Мастер всё не возвращался. Мистер Туман так и сидел на полянке у реки, оберегая его. Инверсия продолжалась. Друзья пытались как могли поддерживать его, приходили по очереди на полянку, приносили еду, тихо сидели рядом, не смея отвлекать разговорами – видели же, что сил у него всё меньше, хоть непоколебимая упрямая решимость и не сходила с его осунувшегося лица. Туман был благодарен, что они его навещали, это чувствовалось.

За это время они с ним очень привязались друг к другу. Даже Лёгкий Ветерок. Особенно Лёгкий Ветерок. Вот так бывает, что уходит всё напускное – ненужное предубеждение, непонимание, и оказывается, что делить-то и нечего и сердиться не на что, и в сердце сама собой неизвестно откуда появляется и прочно обосновывается симпатия. Она теперь каждый раз обнимала его на прощание и тепло говорила «До встречи, Мистер!», и добавляла: «Он вернётся». Туман тихонько кивал ей и грустно улыбался одними глазами.

У старших – Тётушки Тучки и Северного Ветра – было много забот: раз за разом объяснять, уговаривать и договариваться, оберегая инверсию, к тому же стараясь, насколько возможно, сохранить всё в тайне от широкой общественности. Каким-то чудом, мало кто обращал внимание, что прямо под носом, у северной части Канцелярии, расположилось столь редкое погодное явление, да ещё так надолго. Начальство, похоже, тоже не придавало этому значения. Везение – не иначе! Жизнь Небесной Канцелярии шла своим чередом, только Прогноз регулярно подправляли. Ветры, выходя на смену, дули лишь по верхам, не трогая нижние слои атмосферы на севере. Дождевики старательно обходили эту область стороной. Но долго ли так может продолжаться? Скоро наступит зима...

С самого конца лета Мастера Радугу не покидало неприятное чувство, что он о чём-то забыл. Сначала он не придал этому особого значения, зная за собой некоторую рассеянность. Но в какой-то момент стал замечать странности. Вроде, ничего особенного, но что-то явно было не так. Работы к осени всегда становилось меньше, но тут оказалось что-то совсем мало. Дождей что ли поубавилось?

Он пробовал ходить скандалить в отдел Планирования, и настроен был крайне решительно: в конце концов, это безобразие, что специалист его уровня вынужденно прозябает! Когда можно столько сделать, принести в мир столько красоты, стольких порадовать! Обидно! Но раз за разом всё заканчивалось полным фиаско – он неизменно натыкался на дружелюбный приём таких милых и улыбчивых Планировщиков! С печеньками!!! Ну разве ж это дело, разве ж тут накричишь?! Бунт возмущения захлёбывался и сдувался, так толком и не начавшись.

В конце концов избыток свободного времени неизбежно привёл к построению конспирологических теорий. Мастер Радуга стал подмечать и наблюдать. Дождей действительно стало меньше, как он и заметил в первую очередь, Прогноз это подтвердил. Вот, Тетушка Тучка, вместо того, чтобы по своему обыкновению уютно сидеть на своём рабочем месте, приветливо болтая со всеми, кто приходит её проведать, теперь всё время куда-то бегает с озабоченным видом. Затянула облаками всё небо, а ливневых туч совсем не снаряжает. До его слуха то и дело доносится пение Северного Ветра, заливается просто на всю Канцелярию! Но уже который день ни намёка на дуновение с той стороны. Гроз нет...

Стоп! Гроз нет! Ведь заходили же к нему эти ребята, Молния с Громом, и что-то, кажется, хотели... Точно! Вот о чём он забыл! Они были с Маленьким Мастером, о чём-то спрашивали, да он отвлёкся! После этого все странности и начались.

Мастер Радуга сходил в Снегопроектировочный отдел и Маленького Мастера там не нашёл. Оказывается, его никто уже давно не видел. Но коллег это не насторожило, он часто подолгу не выходил из кабинета, увлечённо чертя свои снежинки. А вот Радугу насторожило...

Так, так, что-то было ещё... Он подошёл к прозрачной стене и посмотрел вдаль. Густой слой облаков, земли не видать. Ничего необычного. Хотя... Он всегда умел видеть через помехи, самую суть. Порывистое движение, и чехол с установки – долой! Окошечко в потолке – открыть! Самая большая линза – за дело! И вот, горячий солнечный луч уже растопил в сплошной гряде облаков небольшой просвет. Ого! Да на севере прямо-таки море тумана! Несколько странно в такое время дня...

На следующий день, и на следующий, Мастер Радуга приподнимал, а вернее, просвечивал завесу тайны, чтобы подтвердить свою догадку. Неужели инверсия? С чего бы? Если кто-то что-то напутал, так давно бы уж поправили, сломалось –починили бы. Тут, конечно, ещё те непутёвые работнички, но не настолько же!

Тщательно собрав все наблюдения, всё взвесив и убедившись, что ему не показалось, он решился пойти к единственному, кто может пролить настоящий свет на то, что происходит.

***

Цветные блики, дрожа, плыли по стенам, мягкими искрами переливались по потолку. Мастер Радуга стремительно шёл через Канцелярию к Северной Температурной Башне. Глаза его лучились, теперь он ЗНАЛ. Пора навестить старого доброго приятеля!

– Ты видел, видел?! Мне же не показалось? – Молния подскочил, чуть не повалив напарника на пол.

– За ним! – с неожиданной прытью сориентировался Гром.

Они без колебаний покинули свой пост в Зале Ливней и Ветров и помчались за мелькнувшей радужной вспышкой в Башню, и далее – вниз по лестнице. Предупреждать отдыхающих сейчас Севера и Тётушку Тучку времени не было. Ничего, как-нибудь обойдётся – в Прогнозе сегодня снова тишь да гладь, благодаря их совместным усилиям. За это время друзья достигли определённых высот в «подрывной деятельности», действия были отлажены, и они дежурили посменно. Пронесшись через поле к реке и изрядно запыхавшись, они едва поспели за Мастером Радугой к тому моменту, как он вышел на заветную полянку. Да при этом как знал куда идти, вон, совершенно не ободрался об кусты, и как ему это удалось?..

Ветерок сидела, тихонько приобняв очень-очень усталого исполинского Мистера Тумана, и едва слышно напевала колыбельную песенку. Увидев нежданного гостя, она подскочила, как будто хотела загородить собой Тумана с Маленьким Мастером, и уставилась на Мастера Радугу во все глаза. Выскочившие вслед за ним из кустов, Молния и Гром немного успокоили её: так выходит, свои? Мастер Радуга весь сиял, несмотря на плотно укутывающий полянку сумрак. Когда у тебя такой лучезарный вид, внушить доверие, без сомнения, легче. Неужели он пришёл помочь?

– Туман, дружище, слышал, времена у тебя не самые лёгкие, –негромко начал Мастер Радуга, – но, смотрю, тут у тебя замечательные защитники собрались.

– ЧТО ЕСТЬ, ТО ЕСТЬ, СТАРЫЙ ДРУГ, – голос Мистера Тумана звучал глухо – он не говорил ни с кем уже много дней – но пронизывал прямо насквозь. И взгляд – многотонная плита. Он устал, так безнадёжно устал. Главным образом оттого, что надежды у него уже не осталось.

Мастер Радуга осторожно сел напротив, не отводя от него взгляда лучистых глаз, и дотронулся до огромной кисти своими длинными чуткими пальцами. По Мистеру Туману пробежала лёгкая цветная волна. И он впервые за такое долгое время вздохнул, глубоко-глубоко, полной грудью. Вдох – выдох. Вдох...

И все четверо – Мастер Радуга, Ветерок, Гром и Молния –оказались в туманном мареве Всеобщего. Сны всё так же, как и в прошлый раз, серебристо мерцали вокруг них, и тихонько подрагивали нити-сплетения. Да, ничего не изменилось... Только вот, Маленький Мастер был где-то внутри этих огоньков, в ловушке, не в состоянии вернуться назад. Мастер Радуга рассматривал их с неподдельным интересом.

– Синьор Радуга, у вас есть какой-то план? –полюбопытствовал Гром. О, как же ему этого хотелось!

– Не знаю, пока не знаю... – пробормотал Радуга, продолжая разглядывать огоньки, и усмехнулся, – опять вы мне «синьоркаете»?

– Простите, оно как-то само собой получается...

– Эй! – вдруг крикнул Радуга, проверяя акустику. Нити со стеклянным звоном тревожно задрожали. Несколько огоньков потухло.

– Пожалуйста, тихо! – испуганным шёпотом взмолилась Ветерок. – Мистер Туман говорил, что мы так всех перебудим... В тот раз ещё, когда мы пробовали снеговичка нашего звать.

– Перебудите? – удивился Радуга. – Дружище, что это значит? Нельзя же никак повлиять на сны извне? Разве не так ты мне говорил?

– ВЕРНО, НЕЛЬЗЯ, – откликнулся Туман, – НО МОЖНО НАРУШИТЬ ИХ ЦЕЛОСТНОСТЬ И ТАКИМ ОБРАЗОМ РАЗБУДИТЬ ЛЮДЕЙ. РАЗБИТЬ...

– Нет, подожди! Ты сам-то видел, что сейчас произошло? –Голос Радуги начал расцветать. – Никакая целостность не нарушалась! Ничего не разбилось, а огоньки всё же потухли! Это значит, что те, кто спал, услышали меня и проснулись! Я не уверен, не знаю, как и что они слышали, но они СЛЫШАЛИ!

– ЕСЛИ БЫ, ЕСЛИ БЫ ЭТО МОГЛО БЫТЬ ТАК!.. – вздохнул Туман.

– Говорю тебе, повлиять можно!

– Но мы звали Маленького Мастера, он не откликнулся и не вернулся, – робко возразил Молния.

– Возможно, во сне и не различить, что именно кричат. Поэтому мы кричать не будем. И будить никого не станем. Мы ПРИВЛЕЧЁМ ВНИМАНИЕ! – торжествовал Мастер Радуга. –Ветерочек, иди сюда! Попробуй легонько подуть...

Маленький Мастер давно потерял счёт времени и даже примерно не представлял, как долго он блуждает в глубоких далях сновидений. Казалось, прошла целая жизнь. Он уже не сходил с ума. Несмотря на неизбывную печаль, он полюбил своё новое призвание – успокаивать людей, оберегать их сны. Никогда он не вернётся домой к любимым друзьям, что ж, так тому и быть...

Но однажды что-то изменилось вокруг него. Он долго не мог понять, что именно. По сну пошла какая-то зыбь. Стало вдруг как будто щекотно, и он ощутил лёгкое дуновение. Хозяева снов тоже почувствовали что-то, будто стало как-то беззаботно, будто кто насвистывает любимый мотивчик, будто лёгкий ветерок в голове. Маленький Мастер грустно усмехнулся этим словам. Лёгкий Ветерок... О, если бы тут и правда каким-то чудом могла оказаться его дорогая подруга!

Но странности продолжились. Внезапно вокруг него всё озарилось. Но не так, как бывало, когда он прыгал из сна в сон. Свет был совсем другой! Это было именно что озарение! Быстрая мощная вспышка. Мысль пронеслась как молния! Хозяйка сна вдруг опомнилась от тягучего изматывающего кошмара и быстро-быстро взволнованно затараторила об этом. Молнией озарило! Ткань сна рассекло на части. У Маленького Мастера перехватило дыхание. Да не может быть того...

И вдруг – БАБАХ! – сотряс всё его сознание мощный раскат. Реальность сна дрогнула и поплыла. Он замер как громом поражённый. Громом! Не может быть!!! Как же это, что же, как такое возможно! Он изо всех сил цеплялся за рушащиеся остатки сновидения, как за последнюю надежду, но всё же, к своему отчаянию, был вынужден в последний момент прыгнуть в другой сон – хозяйка этого всё-таки проснулась от потрясения.

В новом сне человек явно спал крепче. Но громовой раскат ещё отдалённо звучал и здесь. Значит, это происходит повсюду? Во всех сновидениях! Маленький Мастер тщетно старался унять бешеное биение даже не существующего здесь сердечка. Как же оно может так биться? Наверное, даже телу передаётся его волнение. Не может же это быть злой шуткой Мироздания! Это его друзья! Он знал, его друзья пришли за ним!!!

– Я здесь! – что было духу заорал Маленький Мастер. – Я ЗДЕСЬ!!!

И тут, снося остатки сомнений мощным световым потоком, расстелился ввысь и вдаль прямо перед ним невероятных размеров радужный мост! Радуга указывал ему путь домой! Никогда Маленький Мастер не видел большей красоты! Никогда не чувствовал подобного счастья! Весь в слезах, он дотронулся до чуда ручкой, проверяя, выдержит ли его радуга? А потом сам же рассмеялся своей глупости: это же сон! Здесь всё, включая его самого, нематериально! Вскочил на сияющую полосу и побежал, побежал что есть духу!

Он летел через сотни и тысячи снов, которые сквозной аркой соединил волшебный мост. Он пел, плакал и смеялся, так было полно его сердце, а люди, видевшие один и тот же сон, провожали его глазами, полными восторга! Все до одного! Самые прожжённые циники, разуверившиеся в чудесах, потерявшие надежду, забывшие, что такое счастье. Все!

О да! Весь род людской увидел сегодня во сне настоящее чудо!

Очнулся Маленький Мастер на полянке у реки в больших добрых руках, хранивших его всё это время. А вокруг него, со слезами счастья на глазах, стояли его друзья.

– Поесть! Первым делом – поесть!

– А я говорю – поспать!

– Ну а я говорю – и то, и другое! – наперебой галдели вокруг него Молния, Гром и Лёгкий Ветерок.

Тётушка Тучка одновременно утирала глаза платочком и смеялась. Северный Ветер деловито поправлял свой летящий шарф, очень довольный тем, как всё закончилось.

Мистер Туман впервые за столь долгое время беззаботно дремал, привалившись к прозрачной стене, и тихо улыбался во сне. А Мастер Радуга думал. Ещё не всё. Не всё...

К тому времени, как Маленький Мастер начал понемногу вставать с постели, жизнь Небесной Канцелярии окончательно вернулась в нормальное русло. Поначалу ещё случались некоторые казусы. Например, Ветры и Дождевики, как только им дали добро на возвращение к работе, устроили в Зале Ливней и Ветров настоящее столпотворение. Всех распирала нереализованная творческая энергия, и за вентилятор прямо-таки передрались. Горячий спор продолжался, пока не прибежала Планировщица, потрясая листком с Прогнозом, и не призвала не в меру разбушевавшихся коллег к порядку. Но, тем не менее, за пару дней выпала месячная норма осадков.

А вот снега не было. Уже давно наступила календарная зима. Мистера Тумана отправили в отпуск в один премиленький санаторий на Седьмом небе. Север, как и обещал, пригнал пару циклонов с океана, но они пронеслись, и всё быстро растаяло.

Друзья начали осторожно расспрашивать Маленького Мастера, что же он видел в снах людей, и дал ли какие-то результаты его эксперимент. Ведь ради этого всё затевалось. И он им рассказывал, как обнаружил, что не все любят снег, как многие считают его скучным. Рассказывал и то, как некоторые радовались снежинкам и даже отвлекались благодаря этому от кошмаров. Видимо, просто нельзя понравиться всем.

И вот, к нему пришёл Мастер Радуга. Маленький Мастер открылся ему: его очень мучает совесть, что он так ничего и не делает. Он просто теперь не знает, с чего начать. И страшно боится даже пробовать, а вдруг неудача? Вот он выжил, а толку? Зиму-то он, похоже, всё равно уже провалил с концами...

– Мироздание, наверно, уже пошло кувырком?

Мастер Радуга рассмеялся:

– Вовсе нет. Мирозданию не так просто пойти кувырком, знаешь ли. Слишком уж оно большое, сложное и мудрое. И на то, что с ним будет, не можем повлиять ни ты, ни я. Будет ли снег или радуга, не будет ли – жизнь всё так же продолжится. Но наша роль в том, что мы можем сделать её чуточку лучше. Мы добавляем жизни красок. Все мы. Каждый своих. Просто будет хорошо, если ты вернёшься к своему делу, и снова будет снег.

Маленький Мастер задумался, разглядывая своё одеялко. И Радуга, немного помолчав, продолжил:

– Не думай о том, что будет, если ты этого не сделаешь, если не справишься. Думай о том, что будет, когда сделаешь, и сделаешь замечательно! Как будто всё уже готово, всё свершилось, вот она –красота, а тебе остаётся просто подвести все ниточки к уже случившемуся. Всегда будут те, кто чем-то недоволен, о них сейчас забудь. Вспомни, как сияли глаза тех, кто радовался твоим снежинкам. Представляй, как они обрадуются снегу, как встретят, словно чудо. И представив в красках эти эмоции – делай!

Говоря, Мастер Радуга как будто рисовал перед собой картину, и, уложив все штрихи и оторвавшись от её созерцания, взглянул на Маленького Мастера. Тот улыбался.

Оставив снеговичка отдыхать и тихонько прикрыв за собой дверь, Мастер Радуга вышел, и был встречен всей компанией переживающих друзей. Он заверил их, что всё теперь будет хорошо. Гром и Ветерок от радости обнялись и их снова начали подкалывать, но они даже не протестовали, смеясь вместе с остальными. Тётушка Тучка облегчённо вздохнула:

– Ну, всё хорошо, что хорошо кончается!

– Да, как мы ловко всё провернули! – поддакнул Северный Ветер, – И даже Начальство ни о чём не догадалось!

– Неужели вы правда думаете, что Архитектор хоть о чём-то не знает? – мягко улыбнулся Мастер Радуга.

Зима, хоть и с некоторым опозданием, выдалась снежной. И мир в этом году ещё долго радовался новым шедеврам Маленького Мастера. Он был счастлив и, возможно, немножко увлёкся. Но мы же простим ему это?