Снежинка, которая боялась растаять

Глава 1

Высоко над землёй, там, где облака стоят белыми дворцами и ветер ходит по залам без приглашения, родилась маленькая снежинка.

Она появилась в холодной туче среди тысяч других снежинок. Одни были похожи на звёзды, другие — на цветы папоротника, третьи — на крошечные серебряные короны.

Наша снежинка имела шесть тонких лучиков, а в самой середине у неё блестела прозрачная точка.

— Какая я красивая! — сказала она, едва успев родиться.

Не спешите осуждать её. Если бы вы впервые увидели собственное отражение в солнечном луче и обнаружили, что похожи на драгоценную звезду, вы, возможно, тоже сказали бы нечто подобное.

— Все мы красивые, — ответила старая снежинка, которая образовалась на несколько минут раньше и потому считала себя весьма опытной.

— Но я особенно красивая, — возразила маленькая.

Она повернулась в воздухе, и её лучики вспыхнули.

— Посмотрите! Я должна украсить корону королевы. Или хотя бы повиснуть на самой высокой башне. Я совсем не похожа на тех, кому следует падать в грязь.

Ветер услышал её и засмеялся. Ветер вообще часто смеётся над теми, кто слишком рано решил, чего заслуживает.

— Куда мы летим? — спросила снежинка.

— Вниз, — ответил ветер.

— А что находится внизу?

— Земля.

— Она красивая?

— Иногда.

— А там есть королевы?

— Есть.

— Дворцы?

— Есть.

— Высокие башни?

— Тоже есть.

Снежинка обрадовалась.

— Тогда отнеси меня к королеве.

— Я не почтальон, — сказал ветер. — Я ветер и только дую.

Он распахнул невидимые ладони, и снежинки полетели вниз.

Вот было зрелище!

Белые звёздочки кружились, сталкивались, прощались и снова встречались. Они танцевали над крышами, деревьями и дорогами. Город внизу медленно покрывался белым покрывалом.

— Я сяду на башню! — кричала маленькая снежинка.

Но ветер пронёс её мимо башни.

— Тогда на карету!

Карета скрылась за углом.

— На меховую шапку важного господина!

Важный господин чихнул и захлопнул дверь. Снежинка летела всё ниже. Наконец она опустилась на край старой деревянной вывески.

На вывеске было написано:

«Сапожник Матвей. Починка обуви».

— Какое ужасное место, — сказала снежинка.

Рядом лежал комочек снега, состоявший из множества снежинок.

— Здесь тепло от окна, — весело сказали они. — Можно смотреть, как сапожник работает.

— Я не для того родилась, чтобы смотреть на сапожника.

— А для чего?

— Чтобы никогда не исчезнуть.

Снежинки в комочке замолчали. Потом одна из них спросила:

— Разве снег может не исчезнуть?

— Я найду способ.

— Весной мы все растаем.

— Все, кроме меня.

— Почему?

Маленькая снежинка расправила лучики.

— Потому что я особенная.

В окне сапожной мастерской горела лампа. За стеклом сидел старый Матвей. Он наклонился над детским башмаком и пришивал оторванную подошву.

Рядом на табурете устроилась девочка лет восьми. На ней было простое серое пальто, а ноги она поджимала, потому что один башмак находился у сапожника.

— Готово, Лизонька, — сказал Матвей. — Теперь ещё зиму выдержит.

— А сколько я вам должна?

— Одну песню.

— Я плохо пою.

— Тогда улыбку.

Девочка улыбнулась. Сапожник отдал ей башмак.

— Мама заплатит, когда сможет, — пообещала Лиза.

— Пусть сначала выздоровеет.

Девочка надела обувь и выбежала на улицу. Она остановилась возле вывески и подняла лицо к небу. Снежинки падали ей на волосы и ресницы.

— Какие красивые, — сказала Лиза.

Маленькая снежинка услышала это.

— Ты говоришь обо мне? — спросила она.

Конечно, девочка её не услышала. Люди редко слышат снежинки. Для этого нужно либо быть совсем маленьким, либо очень одиноким. Лиза подставила ладонь. Ветер подтолкнул снежинку, и та опустилась прямо на шерстяную варежку.

— Вот эта похожа на звезду, — прошептала девочка.

Снежинка задрожала от удовольствия.

— Она сказала, что я звезда! — крикнула она ветру.

— Люди многое говорят, — ответил ветер. — Особенно когда смотрят на снег.

Лиза понесла снежинку домой.

— Куда ты меня несёшь? — спросила та.

— Наверное, во дворец, — решила она сама. — Девочка оказалась переодетой принцессой. В сказках такое постоянно случается.

Но дом Лизы не был дворцом. Это был старый серый дом с узкой лестницей. В комнате стояли две кровати, стол, печь и шкаф, дверца которого закрывалась только после доброго удара плечом.

На кровати лежала мама Лизы. Она была бледной и кашляла.

— Матвей починил башмак, — сказала девочка.

— Сколько взял?

— Улыбку.

— Дорого.

Мама улыбнулась, но тут же снова закашлялась. Лиза подошла к окну и осторожно сняла варежку. Снежинка лежала на шерсти и уже начинала чувствовать тепло комнаты. Один её лучик стал мягким.

— Что происходит? — испугалась она.

— Ты таешь, — сказал морозный узор на стекле.

Узор был похож на серебряный лес. Он жил на окне уже третий день и поэтому знал о зиме почти всё.

— Я не могу растаять!

— Все снежинки тают.

— Я особенная.

— Так говорят почти все.

Снежинка почувствовала, как прозрачная капелька пробежала по одному из лучей.

— Спаси меня!

— Прижмись к стеклу, — посоветовал узор. — Здесь холодно.

Ветер качнул оконную раму. Снежинка соскользнула с варежки и прилипла к стеклу. Холод вернул ей твёрдость.

— Я спасена!

— До утра, — сказал узор.

— Почему до утра?

— Взойдёт солнце.

— Тогда я спрячусь.

— Куда?

Снежинка посмотрела по сторонам. На подоконнике стояла пустая чашка, лежала катушка ниток и деревянная коробочка.

— В коробку!

— Там тепло.

— В чашку!

— Там тоже тепло.

— За раму!

— Там тебя сдует.

Снежинка задумалась. Вечером Лиза зажгла лампу и села возле матери.

— Мам, хочешь, я расскажу сказку?

— Хочу.

— Про снежную королеву?

— Лучше про весну.

— Зимой?

— Особенно зимой.

Лиза стала рассказывать. Она говорила о зелёной траве, о ручьях, о первых цветах и о птицах, возвращающихся из дальних стран. Снежинка слушала и всё больше пугалась. В сказке Лизы снег таял. Он превращался в воду и уходил в землю.

— Какая страшная история, — сказала снежинка.

Морозный узор засмеялся.

— Для кого как.

— Разве тебе не страшно? Весной ты тоже исчезнешь.

— Я стану водой.

— Значит, тебя не будет.

— Меня не будет таким.

— Это одно и то же.

— Нет.

— Конечно, одно!

Морозный узор ничего не ответил. Некоторые вещи трудно объяснить тому, кто боится их услышать. Ночью снежинка не спала. Она смотрела на больную женщину, на девочку и на тёмное окно.

— Должно существовать место, где снег никогда не тает, — решила она. — Я найду его.

Утром, когда Лиза открыла форточку, снежинка отцепилась от стекла. Ветер подхватил её.

— Куда теперь? — спросил он.

— Туда, где никто не тает.

— Это далеко.

— Ты знаешь дорогу?

— Я знаю все дороги. Просто ни по одной не хожу до конца.

— Отнеси меня к вечному снегу.

Ветер поднял снежинку над городом. Они летели между трубами, шпилями и колоколами. На крыше собора лежал толстый слой снега.

— Останусь здесь, — сказала снежинка. — Такая высокая крыша почти гора.

Соборный колокол услышал её.

— Весной на мне не останется ни крупинки, — прогудел он.

— Но ты стоишь здесь много лет.

— Я сделан из бронзы.

— Значит, мне нужно стать бронзовой.

— Тогда ты перестанешь быть снежинкой.

— Зато не растаю.

Колокол вздохнул.

— Я не таю, но и не летаю. Не кружусь. Не ложусь на детские ладони. Каждый выбирает свою цену.

Снежинка не хотела платить такую цену. Ветер понёс её дальше. Они пролетели над дворцом. На балконе стояла королева в белом меху.

— Вот она! — закричала снежинка. — Посади меня на её корону!

Ветер опустил её на плечо королевы. Снежинка засияла возле драгоценной застёжки.

— Теперь я останусь здесь навсегда.

Королева вошла в зал. Там горел камин. Снежинка сразу почувствовала жар.

— Нет!

Она соскользнула с меха, пролетела над ковром и едва не упала в огонь. К счастью, сквозняк подхватил её и вынес в открытую дверь.

— Королевский дворец оказался опаснее сапожной вывески, — заметил ветер.

— Отнеси меня на северную гору.

— Зачем?

— Там вечный снег.

— Ты уверена, что он вечный?

— Его так называют.

— Люди многое называют вечным. Это успокаивает их ненадолго.

Они летели целый день. Город остался позади. Под ними тянулись леса и поля. К вечеру показалась высокая гора. Её вершина сияла белым светом.

— Вот моё место! — обрадовалась снежинка.

Ветер поднял её к вершине. Там было холодно и тихо. На склонах лежал старый снег. Он был плотным, тяжёлым и сероватым.

— Здравствуйте, — сказала снежинка. — Я пришла жить с вами вечно.

Старый снег зашуршал.

— Вечно?

— Да.

— Мы лежим здесь давно, но не вечно.

— Разве вы не вечные снега?

— Так нас называют люди из долины. Они видят гору издалека и думают, что здесь ничего не меняется.

— А здесь меняется?

— Каждый год часть нас тает. Вода уходит в ручьи. Ручьи — в реки. Реки — в море. Потом вода поднимается в небо и возвращается снегом.

— Но прежняя снежинка не возвращается.

— А что значит «прежняя»?

Маленькая снежинка не нашлась с ответом. Старый снег продолжал:

— Когда ты летела в облаке, ты была паром. До этого — водой. Ещё раньше, возможно, росой на траве или слезой на чьей-нибудь щеке.

— Я этого не помню.

— Память — не единственный способ существовать.

— Я не хочу становиться чем-то другим.

— Тогда тебе будет трудно жить.

Снежинка обиделась.

— Вы просто завидуете моей красоте.

Старый снег не стал спорить. Он был слишком стар для таких разговоров. Ночью над горой поднялась буря. Ветер уже не играл и не смеялся. Он ревел, бился о скалы и срывал снег с вершины.

— Держите меня! — закричала снежинка.

Но держать её было некому. Поток воздуха подхватил маленькую звёздочку и унёс вниз. Она падала между скалами, ветвями и снежными облаками.

— Я разобьюсь!

— Снежинки не разбиваются, — крикнул ветер.

— Я потеряюсь!

— Это возможно.

Она летела всю ночь. Под утро гора исчезла. Ветер ослаб и опустил снежинку на край леса. Здесь снег был рыхлым и глубоким. Возле старого дуба торчал сухой стебелёк.

— Где я? — спросила снежинка.

— На земле, — ответил дуб.

— Я уже была на земле. Мне не понравилось.

— Земля большая. Не следует судить о ней по одной вывеске сапожника.

Снежинка устроилась на дубовом корне.

— Я ищу место, где никогда не растаю.

— Зачем?

— Чтобы всегда оставаться красивой.

Дуб пошевелил ветвями. С них посыпался снег.

— Моим листьям тоже хотелось оставаться зелёными.

— И что с ними случилось?

— Они пожелтели и упали.

— Какой ужас!

— Теперь они укрывают мои корни.

— Но листья исчезли.

— Они стали землёй.

— Вы все говорите одно и то же! Колокол, узор, старый снег и ты!

— Возможно, одно и то же бывает разной правдой, в разных местах.

Снежинка отвернулась. Под корнем что-то тихо вздохнуло.

— Кто там?

— Я, — раздался слабый голос.

— Кто — я?

— Семечко.

Снежинка заглянула в маленькую щель между корнями. В земле лежало крошечное тёмное семя.

— Ты живое?

— Пока не знаю.

— Как можно не знать?

— Я сплю.

— Но разговариваешь.

— Иногда сны тоже разговаривают.

Снежинка спустилась ближе.

— Кем ты станешь?

— Цветком.

— Каким?

— Белым.

— Значит, ты тоже станешь красивым?

— Если доживу до весны.

Голос семечка был таким слабым, что снежинке пришлось наклониться.

— Почему можешь не дожить?

— Земля сухая.

— Под снегом?

— Осенью долго не было дождей. Мне нужна вода.

Снежинка отодвинулась. Она сразу поняла, к чему идёт разговор.

— Я не могу тебе помочь.

— Я и не просило.

— Если я растаю, меня не станет.

— Возможно.

— Ты говоришь это слишком спокойно.

— У меня слишком мало сил, чтобы говорить иначе.

Снежинка поднялась на корень. Утро было ясным. Сквозь ветви пробился солнечный луч. Он коснулся снега. Где-то закапала вода.

— Нужно уходить, — сказала снежинка.

— Куда? — спросил дуб.

— На север. Или в ледяную пещеру. Или к стекольщику. Он замурует меня в стекле.

— В стекле ты останешься похожей на себя, — сказал дуб. — Но уже никогда не упадёшь с неба.

— Зато не исчезну.

Она попросила ветер унести её. Но ветер спал после ночной бури. Солнце поднималось. Лучи становились теплее. Один лучик снежинки размягчился.

— Нет! — закричала она.

Семечко под корнем молчало. Снежинка попыталась спрятаться в тени. Тень становилась всё меньше.

— Дуб, закрой меня ветвями!

— Зимой мои ветви голы.

— Тогда сделай что-нибудь!

— Я могу только стоять.

Второй лучик превратился в каплю. Снежинка заплакала. Впрочем, слёзы снежинки мало отличаются от неё самой.

— Я не хочу исчезать.

— Я тоже, — прошептало семечко.

— Но тебе нужна моя вода.

— Да.

— Если я растаю здесь, ты станешь цветком?

— Возможно.

— А если нет?

— Тогда земля станет немного мокрее.

Снежинка возмутилась:

— Не очень большая награда за целую снежинку!

— Жизнь редко назначает награды заранее.

Солнце коснулось третьего лучика. Снежинка стала меньше. Она могла попытаться перепрыгнуть на северную сторону корня. Там тень держалась бы ещё несколько часов. Потом наступила бы ночь. А утром снова взошло бы солнце. Можно было убегать ещё день. Может быть, два. Можно было прятаться до последней минуты и всё равно растаять на камне, сухой ветке или старом пне.

Снежинка посмотрела в щель. Семечко больше не говорило. Наверное, уснуло. Или у него не осталось сил.

— Послушай, — сказала снежинка. — Если ты станешь цветком, будешь ли ты помнить меня?

Семечко долго молчало.

— Я не знаю.

— Плохой ответ.

— Зато честный.

— А сможешь стать похожим на звезду?

— У цветов нет выбора, на что быть похожими.

— Постарайся.

— Хорошо.

Снежинка отцепилась от корня. Она могла ещё отсрочить таяние в тени. Но вместо этого скользнула в щель. Туда, где лежало семечко. Солнечный луч прошёл между ветвями. Снежинка вспыхнула в последний раз. Все шесть лучиков засияли так ярко, будто в земле на мгновение зажглась маленькая звезда. Потом они превратились в воду. Капля обняла семечко. Земля стала мягкой.

— Мне тепло, — прошептало оно.

Но снежинка уже не могла ответить. Прошла зима. По ночам трещали морозы. Снег засыпал корни дуба. Потом ветер принёс запах мокрой земли. На ветках появились почки. По лесу побежали ручьи. Птицы вернулись и сразу начали спорить, кому принадлежит лучшее дерево.

В один солнечный день к старому дубу пришла девочка. Это была Лиза из серого дома. Маме Лизы стало лучше, и сапожник Матвей посоветовал им пройтись по лесной тропе к старому дубу.

— После долгой зимы вам обеим не помешает лес, — сказал он.

Лиза шла между деревьями и собирала сухие веточки. Возле дуба она остановилась. Из-под корня пробивался маленький белый цветок. У него было шесть лепестков. На каждом блестела капля росы. А в середине сияла прозрачная точка.

— Мама, смотри! — позвала Лиза. — Он похож на снежинку.

Мама присела рядом.

— Первый весенний цветок.

— Значит, снег всё-таки научился цвести?

— Да.

Лиза осторожно коснулась одного лепестка. Цветок дрогнул. В капле росы отразились небо, солнце и лицо девочки. На мгновение ей показалось, будто кто-то очень маленький и очень счастливый смеётся в прозрачной глубине.

Высоко над лесом пролетел ветер. Он узнал этот смех.

— Ну вот, — сказал ветер. — Всё-таки стала особенной.

Цветок качнулся. Он не помнил облачного дворца. Не помнил королеву, старого колокола и заснеженную гору. Не помнил даже того, как боялся исчезнуть. Но в нём жила лёгкость снежинки. Чистота воды. Терпение семени. И желание тянуться к свету.

Девочка не сорвала цветок.

— Пусть растёт, — сказала она. — Он первый.

Лиза и мама ушли. Белый цветок остался под дубом. По ночам он закрывал лепестки, а утром снова раскрывался. К нему прилетали пчёлы. Возле него пробивалась новая трава. И всякий раз, когда на лепестки падала роса, цветок сиял, словно маленькая белая звезда. Так снежинка не сохранила прежнюю форму — зато стала частью новой жизни.

Не на короне королевы.

Не в вечных снегах.

Не под стеклом.

Её вода продолжилась в белом цветке, которому она помогла встретить весну.

Потому что сохранить себя — не всегда значит навсегда остаться прежним.

Иногда продолжение начинается в ту минуту, когда ты перестаёшь бояться перемен и помогаешь кому-нибудь встретить весну.