Смерть воробья

Глава 1

- Они приходят, когда сумерки сгущаются над городом, покрывая его пеленой беспокойного сна. Улицы освещает лишь тусклый свет фонарных столбов, оставляя надежду на спасение, но электричество подвластно им точно так же, как и людские жизни.

И вот, на улице гаснет последний фонарь. Тьма проникает в окна, двери, еле заметные маленькие щелки и душу. Маленькое сердечко, сжатое оковами страха, изо всех сил пытается выбраться наружу, сбежать и подальше от ненавистной черноты: “тук-тук, тук-тук”. Ночную тишину нарушает лишь кажущееся необычайно громким сердцебиение, и вдруг до ушей малыша доносится еще один звук. Чужой звук. Босые ножки спускаются с кровати и в миг оказываются около входной двери. Звук становится четче, его уже можно различить: Они ползком пробираются сквозь недра шкафа, пройдя через портал, соединяющий мир живых с иной реальность. Через минуту дверь шкафа распахнется и Они проберутся в детскую комнату, поглощая все живое на своем пути.

Малыш вовремя выбегает из комнаты, и смертельные прятки начинаются. Знакомая ребенку квартира меняется, и он уже направляется вдоль нескончаемого коридора, ища заветную дверь, за которой скрывается родительская спальня, за которой мамины объятия уберегут свое дитя от всяких бед, но… к сожалению, не находит. Теперь малыш предоставлен самому себе.

Пора бы начать искать укромное местечко, чтобы попытаться ускользнуть от неминуемой гибели, мысли о которой тот упорно игнорирует: ограждает этим свой неокрепший ум. Быстрее, малыш! Ведь Они уже закончили обыскивать твою комнату и находятся в паре шагов от выхода к тебе! Ребенок вбегает в первую попавшуюся дверь и словно в сказке перед ним возникает кухня, на которой папа готовил по утрам вкусные блинчики, поливая их ягодным сиропом: мммм, объедение. Но что же это? Все вверх дном: на полу настенные шкафчики и люстра, а на потолке стол, плита и гарнитур. Или все верно, просто малыш сам находится на потолке? Послышался приближающийся топот и смешки, переливающиеся множеством голосов: Они уже близко. Маленькое тельце взбирается в открытый шкафчик, закрывая за собой дверцы. Трясясь от страха и стараясь усмирить свое сердечко, он прижимает ладошки ко рту, плотно упирается в стенку шкафа, будто пытаясь проскользнуть сквозь неё, исчезнуть, оказаться где угодно, но не рядом с ними. Они уже в комнате: перебираются по стенам, осматривая каждый уголок и хихикая, давясь собственной слюной.

Вдруг все затихает. Неужели заветное спасение пришло вместе с рассветом? Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, малыш с намокшими от страха штанишками приоткрывает дверцу и вглядывается в темноту. Они обманули его, и сверху доносится тихий пронизывающий душу ребенка смех. - женщина в домашнем фартуке окончила свой рассказ. Маленький мальчик с головой укрылся одеялом и громко пыхтел, стараясь усмирить пытающееся выбежать наружу сердечно. - Ну что ты, сынок, не бойся. Они приходят лишь к непослушным деткам, которые совершают плохие поступки, а ты у мамы хороший мальчик, верно?

- Угу… - неуверенно произнес “хороший мальчик”, вытащив голову из-под уютного одеяла. Румяные щечки хорошо сочетались с белоснежным чубом и яркими голубыми глазками, а губки были слегка надуты - и правда, не мальчик, а загляденье! Мама еще минуту полюбовалась своим маленьким чудом и, поцеловав его в нос, отправилась к двери.

Перед выходом из комнаты, она обернулась и ласково прошептала:

- Спи спокойно, сынок.

Но мама мальчика еще не знала, что её любимый и такой послушный сынок утром толкнул в грязь соседскую девочку, а после смеялся над мальчиком-инвалидом из третьего подъезда вместе с другими ребятами, доведя бедняжку до слез, но самое жестокое, что он сделала сегодня, было убийство беззащитного воробья: “хороший мальчик” сбил его камнем, пока тот кормил птенчиков в гнезде на дереве около соседского палисадника. Упав землю, птичка барахталась в листьях, не имея сил и возможности взлететь к деткам, чтобы уберечь их от великана. Розовощекий мальчик усмехнулся и подошел ближе, наслаждаясь муками беззащитного существа. Последнее, что увидела бедная птичка, была подошва детского сандалика, занесенная для удара.

.

.

.

Город погрузился в сумерки. Потухли окна домов. Остановилась жизнь. Мальчик глядел в окно, молясь о том, чтобы уличный фонарь освещал его комнату всю ночь, пока первые солнечные лучи не упадут на кусочек Земли, где тот жил. Резкий звук прервал его мольбы, заставив привстать и вглядеться в темноту. Треск, и фонарный столб потух, а малыш не успел даже пикнуть. Страх парализовал тело, пробираясь все глубже и глубже. Он лишь успел выдавить сухое “Мама”, как дверь шкафа приоткрылась, впуская в комнату нервные смешки.