Сказки теплого ветра

Глава 1. Сказки теплого ветра

Солнце клонилось к закату, и длинные тени от кактусов ложились на пыльную улицу, как пальцы уставшего великана. Дверь салуна «У Пьяного Койота» скрипнула, и на крыльцо вышла Сказочница. Она поправила шляпу и глубоко вдохнула вечерний воздух — горьковатый, с нотками полыни и далекого дыма от поселения «Огненный след». После прокуренного салуна было блаженство вдыхать этот горький воздух.

Волосы ее, черные как смоль, шевелил ветер, и она привычным жестом убрала прядь за ухо. За спиной остался шум, звон стаканов и пьяный смех, а ей хотелось тишины. Хотелось слышать, как шепчет песок, как где-то вдали перекликаются койоты и как звезды начинают зажигаться одна за другой.

Она сделала шаг вниз, к коновязи, где стояла ее серая кобыла, и вдруг замерла.

У столба, прислонившись к нему спиной, стояла женщина. Высокая, с волосами цвета осеннего огня. Глаза цвета дождя смотрели на Сказочницу со спокойной мудростью, от которой становится одновременно тепло и немного не по себе. Сказочнице всегда казалось, что Мудрая Лиса видит ее насквозь.

— Добрый вечер, Сказочница, я ждала тебя.

— Откуда ты знаешь, что я появлюсь здесь сегодня? — спросила она, прищурившись.

— Мудрая Лиса из племени Огненного Следа. И я знаю, что ты выйдешь послушать шепот звезд, когда вечерний ветер начнет шевелить пески. Я слышала твои истории, — продолжила Лиса. — Они хорошие. Но в них не хватает одной вещи. И я знаю, какой.

Сказочница удивленно приподняла бровь.

— Вещи Для сказок? Я не знаю, о чем ты. Я просто пишу то, что чувствую.

Мудрая Лиса, подошла ближе и положила руку на плечо Сказочницы. Прикосновение было легким, но в нем чувствовалась сила, которая могла бы удержать сразу сотню людей.

— Давай продолжим этот разговор, — сказала Лиса. — Не здесь, среди пыли и пьяных ковбоев. Пойдем ко мне. У меня есть костер, травы и тишина. Я расскажу тебе, как делают настоящие сказки. Такие, от которых у людей мурашки по коже, даже если они сидят в седле и держат револьвер.

Сказочница колебалась всего секунду. Но что-то в этой женщине, в ее огненных волосах, в ее спокойных глазах, манило Сказочницу.

Она кивнула.

— Хорошо. Пойдем.

Лиса улыбнулась, развернулась и пошла в сторону пустыни, где за холмами уже начинала зажигаться первая вечерняя звезда.

— Иди за мной, Сказочница. И не бойся. Сегодня ты узнаешь главное.

Шли молча. Все это время Сказочница думала. Странные были мысли. Про свое прошлое, про друзей, ставших врагами, про незнакомых людей, ставших ближе родных, про истории, что бередили сердце, про время, что порой бежало быстрее облаков. И про истории.

Думала и то и дело смотрела на Мудрую Лису. Странная. Непонятная. Легкий шаг, легкая улыбка. Она-то о чем думает?

— О жизни, — проговорила Мудрая Лиса.

— Ты умеешь читать мысли?

— Я умею читать истории. И твои, Сказочница. А еще рассказывать свои и делиться тайнами, чтобы эти истории жили в сердцах, поддерживали в горе, поддерживали.

Сказочница подалась вперед:

— Расскажешь?

— Вон там, на холме, — Мудрая Лиса махнула рукой, нарушила вечернюю тишину стуком деревянных амулетов на руке.

— Слушай, — продолжила она, когда равнина осталась внизу, а солнце приготовилось засыпать, — Слушай ветер в ночи, слушай крик запоздалой птицы, слушай шорох песка, треск костра в тишине. Но больше всего слушай свое сердце. Вещун не врет. Не разменивается на монеты, не подводит и не предает. Только там, в самой его середине, появляются слова, которые складываются в сказки, истории. Складываются, чтобы стать жизнью.

— Складываются, — эхом повторила Сказочница.

Мудрая Лиса кивнула, скользнула быстрым взглядом на женщину с угольными глазами. Красивая, задумчивая, тихая. Пока что тихая. Совсем скоро проснется вулкан, взорвется искрами, мыслями, сказками.

Теплый ветер взметнул песок, взлохматил волосы. Язык черного огня и рыжего пламени.

— В этом и есть тайна, — негромко проговорила Мудрая Лиса, — Она жила в тебе с самого начала, только в тесном мире с душными стенами ей было сложно проявиться.

— Поэтому ты и привела меня сюда? — улыбнулась Сказочница.

Мудрая Лиса прищурилась. Серые глаза сверкнули лукавым огнем.

— Именно. А еще ты так давно не смотрела на закаты. А ведь любой из них может стать началом твоей новой истории. Ведь так?

Сказочница замерла. Слова Мудрой Лисы легли на душу мягко, как вечерний песок, но где-то глубоко внутри отозвались звоном — будто кто-то тронул струну, которую она сама давно забыла настроить.

Она провела ладонью по лицу, смахивая пыль и усталость, и посмотрела на закат. Солнце уже почти касалось горизонта, разливая по небу краски от алого до глубокого индиго. Появлялись первые звезды. И в этом свете, в этой тишине, в этом ветре, который пах травами и свободой, Сказочница вдруг поняла то, что ускользало от нее все последние месяцы.

Она перевела взгляд на Мудрую Лису. На ее огненные волосы, которые ветер превращал в живое пламя. На ее серые глаза, в которых отражались звезды, еще не успевшие зажечься. И улыбнулась:

— Знаешь, Лиса, — сказала она тихо, — я ведь всегда думала, что сказки рождаются в одиночестве. Что их пишут в тихих комнатах при свечах, когда никто не мешает. Что настоящая история — это только твоя боль, твоя радость, твой опыт, переработанный в слова. Я ошибалась. Все мои истории — они про этот мир, про эту долину, про людей, которых я встречаю. Они рождаются из пыли дорог, из звона стаканов у Хромого Люка, из запаха полыни и дыма костров. Но я всегда писала их одна. Одна придумывала героев, одна искала финал, одна плакала над страницами.

Она посмотрела на холмы, где за горизонтом скрывался салун, где остались Милочка-Выручалочка и старый ковбой, где ждали ее новые приключения. И вдруг ее глаза зажглись тем самым огнем, который только что видела в них Мудрая Лиса.

— Но сейчас, глядя на этот закат, слушая твой голос и этот ветер… я поняла, что больше не хочу писать одна. Ты сказала, что знаешь секреты. Что слушаешь ветер и слышишь то, что скрыто. А я умею их записывать. Я умею делать из шепота песка слова, из шороха травы — сюжет, из крика птицы — диалог. Давай писать сказки этой долины вместе.

Мудрая Лиса молчала, глядя в глаза Сказочнице. В серых глазах плескался тот самый лукавый огонь, и легкая улыбка тронула ее губы.

Сказочница сжала ее руки крепче.

— Ну что, Мудрая Лиса из племени Огненного Следа? Будешь моим соавтором? Поможешь мне вернуть долине ее голос? Ведь если не мы, то кто? Если не сейчас, то когда?

Она замолчала, и в тишине, повисшей между ними, было слышно, как где-то далеко за холмами начинает свою песню одинокий койот. И в этой песне слышался ответ. Такой же древний, как эти звезды.

Глава 2 Сказка звезд

Мудрая Лиса осторожно отодвинулась от двери. Сказочница удивленно развела руками:

— Почему ты никогда не заходишь в салун?

Мудрая Лиса склонила тряхнула головой — рыжие волосы закрыли лицо, только серые глаза и видно.

— Это не дом, Сказочница. Это место, где люди пускают дым изо рта, ругаются и пьют огненную воду, чтобы заглушить совесть, — произнесла негромко и добавила: — И ведь и не твой. Почему ты здесь? Что делать сказкам под крышей, где живут грубость и жадность?

— Рассказывать. Сказки нельзя прятать в себе. Нельзя писать в стол. Их надо рассказывать всем. Кому-то они помогут.

— Но можно рассказывать и под небом, — не унималась Мудрая Лиса, — как это делает мой народ.

— Вы другие. Мы не можем назвать небо крышей, а деревья стенами. Нам нужно строить дома, защищаться от ветра и снега.

— Не все. Ты уже смотрела на закат, ты поняла, что мир открыт для всех. Зачем прятаться в доме?

Сказочница помедлила. А ведь права она, рыжая, права.

— Ты знаешь, Мудрая Лиса, что сказки в наши края приносит ветер. И поймав их, важно донести до того, кому они сейчас необходимы. Пусть он и никогда не сознается в этом, но если в его душе станет чуть спокойнее- это хорошо. Вот потому я собираю сказки под открытым небом, а потом несу туда где много мрачных израненных душ. Но сейчас…

Сказочница посмотрела на вершины Черных гор. Северный ветер нес оттуда запах осени. Она вздохнула и пошла в другую сторону, продолжая рассказывать Лисе о душах.

— Сейчас, Лиса, мне нужно успокоить свою душу. А потому мне нужно к звездам. Послушать их сказки.

И Сказочница пошла в сторону пустыни, где за холмами уже начинала зажигаться первая вечерняя звезда. А за ней, вдалеке, темнели очертания Скал Рассветной Звезды — священного места, куда Мудрая Лиса вела свою спутницу.

Мудрая Лиса догнала ее в несколько шагов, поравнялась и пошла рядом. Ее босые ноги ступали по песку бесшумно, как у ночного зверя, и только легкий звон амулетов на запястье выдавал ее присутствие.

— Ты права, Сказочница, — сказала она негромко, глядя в небо, где уже начинали проступать первые звезды. — У каждой души есть своя песня. И иногда, чтобы услышать чужую, нужно сначала услышать свою. Ты идешь к звездам — это правильно. Они никогда не врут и не требуют платы за свои сказки.

Они подошли к подножию Скал Рассветной Звезды. Они взметнулись вверх, пронзая темнеющее небо своими острыми вершинами. Ветер здесь пел иначе и. хоть он и был по-прежнему северный, он уже не нагонял тоску.

Лиса остановилась, повернулась к Сказочнице. Ее серые глаза в сумерках казались почти серебряными.

— Вот мы и пришли, садись, Сказочница. Вдыхай. Слушай. Звезды уже начинают свой разговор.

Она указала на плоский камень, нагретый за день солнцем, и сама опустилась напротив, скрестив ноги.

Сказочница открыла глаза. Где-то далеко, за Скалами Рассветной Звезды, ветер принес обрывок чужой песни, но она не стала вслушиваться. Вместо этого она перевела взгляд на небо, усыпанное тысячами серебряных точек.

— Знаешь, Лиса, я помню одну сказку. Ее рассказала мне сама пустыня в ночь, когда я заблудилась среди Черных гор и думала, что уже не найду дорогу домой. Она о девушке, которая жила в маленьком поселении у подножия тех самых гор. Она была красивой, как утренний рассвет, и парни со всей долины смотрели на нее с восхищением. Но она никому не улыбалась.

Мудрая Лиса замерла, не шевелясь. Только ветер играл с ее огненными волосами, но она даже не заметила этого — она слушала. Сказочница опустила взгляд на свои руки, будто видела там ту самую историю, которую нужно было просто прочитать.

— Однажды ночью, когда ветер стих и даже койоты тогда умолкли, девушка стояла у окна своего дома и смотрела на Черные скалы. И в тот миг она увидела, как с неба сорвалась звезда. Она упала где-то там, за горами, оставляя за собой светящийся след, похожий на нить, что соединяет землю с небом. И тогда девушка, не подумав, громко сказала: «Я выйду замуж за того, кто принесет мне эту звезду».

Мудрая Лиса усмехнулась:

— Опасно говорить такие слова ночью. Ночь все слышит.

Сказочница кивнула.

— О да. Ночь услышала. А наутро по долине разнеслась молва. Многие парни собрались в путь, но Джон, сын кузнеца, тот, кто был влюблен в девушку с самого детства, не стал ждать. Он оседлал коня и поскакал к Черным скалам. Он знал эти горы лучше других и был уверен, что найдет то, что упало с неба.

Он ехал три дня. На четвертый, когда солнце село, а ночь накрыла землю своим темным плащом, он добрался до того места, куда, как ему показалось, упала звезда. Он спешился и пошел пешком, раздвигая колючие кусты, которые царапали кожу и цеплялись за одежду. И вдруг на одной из веток он увидел обрывок ткани. Она светилась. Тонкая, невесомая, будто сотканная из лунного света.

— Он, наверное, обрадовался, — проговорила Мудрая Лиса.

— Он протянул руку, чтобы снять лоскут, — продолжила Сказочница, — но только пальцы коснулись ткани, как мир перевернулся. Земля ушла из-под ног, небо исчезло, и Джон оказался в лесу. Но в лесу, которого не было ни на одной карте. Темном и подозрительно беззвучном.

Она закрыла глаза на мгновение, будто сама видела этот сказочный лес.

— В чаще кто-то плакал. Джон пошел на звук. Раздвинул ветви, которые сами расступались перед ним, и увидел девушку. Она сидела на поваленном дереве, обхватив колени руками, и вся она светилась изнутри — теплым, золотым светом, который освещал все вокруг. На подоле ее платья не хватало приличного лоскута — ровно того, что Джон держал в руках.

Мудрая Лиса глубоко вздохнула, но промолчала. Сказочница открыла глаза.

— Он подошел к ней, протянул лоскут, но она покачала головой. «Ты не можешь вернуть его мне, — сказала она, — потому что он уже принадлежит тебе. Но ты можешь проводить меня домой». Джон не спрашивал, где ее дом. Он взял ее за руку, и она повела его по тайным тропам, которые возникали под ногами и исчезали за спиной. Они шли долго. Может час, а может и всю ночь. И наконец вышли к лесному озеру. Его гладь была неподвижна, как черное стекло, и в ней, как в зеркале, отражалось все небо. Все звезды. Все созвездия.

Девушка остановилась у воды, обернулась к Джону, улыбнулась ему такой улыбкой, от которой у него замерло сердце, и сказала: «Спасибо, что не побоялся. Ты можешь пойти за мной». Джон замотал головой из стороны в сторону, а она, не оглядываясь, пошла в воду. Она ступала по глади озера, и каждый ее шаг оставлял на воде круги, которые расходились и гасли. Она шла все дальше, и свет внутри нее становился все ярче, пока не превратился в одну точку, нестерпимо сияющую посреди черной воды.

Сказочница замолчала, глядя в небо. А затем добавила тихо:

— А потом раздался всплеск, будто само озеро тяжело вздохнуло. И из его глубины вылетела звезда и взмыла вверх. В тот же миг полумесяц, который висел над озером, протянул к ней свою серебряную сеть. Он поймал звезду, качнул ее, как ребенка, и вернул на небо — туда, где ей самое место.

Мудрая Лиса долго молчала. Ветер стих. Даже койоты умолкли.

— А Джон? - спросила, нарушила тишину Мудрая Лиса.

Сказочница улыбнулась:

— Джон наутро вернулся в свое селение. Без звезды. Девушка, та самая, которая дала обещание, спросила: «Ты нашел ее?» Он посмотрел на нее долгим взглядом и ответил: «Я нашел ее. Но она была не моей. Она была чьей-то звездой. И я вернул ее туда, где она должна быть». Девушка ничего не сказала, да он и не ждал. Говорят он в туже ночь ускакал к скалам, и больше его не видели.

Мудрая Лиса прищурилась, прикрыла веками отраженные звезды.

— Ты знаешь, Сказочница, — сказала она наконец, — это не просто сказка. Это разгадка. Та самая, которой раньше не хватало твоим историям.

— И какая же?

— Любовь — это не когда ты нашел звезду и держишь ее в руках. А когда ты готов отпустить в небо, даже если она будет светить не для тебя.

— Возможно. Я вот все думаю, ведь Джон мог пойти за ней…

Ночь опустилась на Скалы Рассветной Звезды, а две женщины все сидели в тишине, глядя на небо, где тысячи звезд тихо пели свои древние песни. А одна из них, та, что была немного ярче других, казалось, даже подмигивала им.

Вдруг Мудрая Лиса фыркнула, тряхнула рыжей гривой. Сказочница очнулась, вскинула брови.

— Может и пошел, — проговорила Мудрая Лиса с улыбкой, — Кто знает… Кто знает. В любом случае одной историей стало больше.