Сказки старого охотника Ягана

Глава 1

Сказки старого охотника Ягана Медведь и хитрый песец.

Слушайте, внучата, усаживайтесь ближе к огню, пока угольки еще горячие, а тундра за пологом чума молчит и слушает.

У костра старого Ягана

Загляните в самое сердце пламени. Видите, как пляшут искры, взмывая к черному таймырскому небу, словно потревоженные куропатки? Вот так же прыгают и мои мысли под старость.

Сядьте плотнее, озябшие мои. Послушайте, как воет за холстами чума старый северный ветер — он поет ту же песню, что пел тысячу лет назад моим предкам.

Я сижу здесь, на оленьих шкурах, уже много зим. Мои руки стали сухими и жесткими, как корни карликовой березы, что цепляются за вечную мерзлоту, а глаза, хоть и видят хуже днем, в темноте различают каждый след на снегу.

В правой руке я держу свою неизменную трубку — она пахнет крепким табаком и горьким дымом костра, в котором тлеет сухой ягель и смолистый плавник, выброшенный северной рекой. Каждое движение дается тяжело, но когда я смотрю на огонь, годы отступают.

Костер потрескивает, бросая золотые отблески на мои глубокие морщины, изрезанные ветрами Таймыра, и на ваши детские, удивленные лица. Огонь — наш единственный друг в этой бесконечной снежной пустыне. Он греет, он варит пищу, он отгоняет злых духов ночи. И он же — лучший рассказчик.

Глядя на эти языки пламени, я вспоминаю старые предания нашей земли. О тех временах, когда звери говорили на человеческом языке, а тундра была совсем иной.

Слушайте же и запоминайте, как великий медведь свой хвост потерял, а песец хитростью богатство нажил.

Было это в давние-давние времена. В те годы у бурого медведя была гордость и краса тундры — огромный, пушистый, царственный хвост. Посередь таймырских снегов он казался черным облаком, и каждый зверь издалека видел: идет Хозяин. А у маленького песца хвоста почти не было — так, жалкий обрубок, чтобы от холода прикрыться.

И вот сошлись они как-то на узкой тропе среди торосов. Медведь встал на задние лапы, заслонил собой солнце и загремел на всю тундру:

— Я тут самый главный! Самый сильный, самый величественный! А ты кто такой? Мелочь пузатая, блоха тундровая!

Маленький песец не стал спорить. Он лишь смиренно прижался к снегу, опустил голову и пропищал медовым голосом:

— *О, величайший! Нет тебе равных в силе во всей таймырской земле. Твое величие слепит глаза. Смилуйся над убогим, позволь мне служить тебе, охранять твой сон и делить твою мудрость!*

Медведь раздулся от лести. Услышал сладкие речи, загордился пуще прежнего и благосклонно изрек:

— Ладно, бродяга! Ходи за мной, три мою спину и стереги мой сон от всякой нечисти.

— Да, о величайший!— покорно ответил хитрый песец, а сам в усы ухмыльнулся.

Шло время. Устал медведь от дороги, зевота навалилась на него тяжелая, медвежья.

— Все, песцовый сын, ложусь я спать,— проворчал Хозяин тундры. — Стережи чутко!

Лег великан, закрыл глаза и захрапел так, что кедры зашатались.

А хитрый песец только этого и ждал. Тихо-тихо, ступая мягкими лапками по насту, подкрался он к спящему гиганту. Острые зубы у песца были как нож тундрового охотника. Одним движением перегрыз он толстые жилы, на которых держалось медвежье украшение, подхватил дивный пушистый хвост в зубы — и был таков! Сбежал быстрее северного ветра.

Проснулся медведь от холода. Потянул лапу назад — а там пусто! Оглянулся — нет его гордости, нет дивного хвоста!

Взревел медведь страшным, звериным ревом, от которого птицы попадали с неба. Бросился он по следам воришки, да только поздно: разыгралась суровая таймырская пурга. Замело следы, закружило снег, и белый песец мгновенно слился с белыми сугробами — не найдешь его ни глазом, ни нюхом.

С тех самых пор и до сегодняшнего дня ходит медведь по тундре неприкаянный. Рвет он когтями землю, ревет на ледяные ветра:

— Где мой хвост?!

Да только никто ему не ответит.

А песец? А хитрый зверек забрал себе медвежью красоту, приладил к своему телу, и с тех пор стал самым ценным, пушистым и богатым зверьком для любого уважающего себя охотника.

Вот такая история, внучата. Запомните ее, пока старый Яган курит свою трубку, а огонь бросает тени на стены чума: никогда не верьте тем, кто слишком сладко поет вам в уши, и остерегайтесь тех, кто кажется слабее вас — иногда у них в лапах больше ума, чем у целого медведя. А теперь спите, завтра новый день, новые тропы и новая охота. Данные предания передаются из поколения в поколение нашими предками.