Сказки Самайна

О сумраке, нечисти и ледяных драконах

Если вы смотрели в ее светлые глаза, прозрачные словно утреннее небо, чистые словно дыхание льда, его хрупкость и сила, то вы видели самое разное. Возможно, что это утро, рассвет, снежная шапка на высокой горе. Возможно, что вы подумаете о Фудзияме и чем-то созерцательном и прекрасном.

Она и была прекрасна. Девушка с летним сердцем, любовью к теплу и…северной магией. Она не помнила почему она чувствует прикосновение паранормального или части иных миров. Но я — дыхание осеннего тумана — знала об этом. Я смотрела за стеклом, я жила в сумерках, я танцевала в отблесках фонарей. И я была порождением темноты и иных миров.

Я не знала ее имени, но я звала ее Хельви. В ней не было тьмы одной из моих богинь. Но в ней была завораживающая история.

Она жила, работала, гладила кошку, билась подушками, пила тыквенный латте и часто уходила с друзьями. И не знала она — что на ином плане она очень сильна.

Она спала. А я смотрела ее сны. Отправляя ее душу в один из знакомых мне миров. Смелая — не боялась драться с цвергами в болоте, удивила гномов рассказами о травах, пожалела баньши и посоветовала ей антидепрессанты… О, тут я смеялась. Я — творение сумрака — хохотала как безумная, колотила по воздуху ногами в полосатых шерстяных чулках. Вы бы видели лицо баньши, когда ее в первый раз не испугались.Умора. То она сидела у камина и слушала рассказы феи на пенсии, то бегала помогать ведьмам, летала на метле и варила зелья.

Еще и присоветовала им что из ядов. А эльфам посоветовала создать профсоюз.

А утром она просыпалась и ничего не помнила. Обидно.

Ведь я помню ее малышкой. Я жила в лесу. И увидела девочку, которая отошла от взрослых.Увы, не стоило в этом лесу оставлять ребенка. Взрослые увлеклись сбором ягод и своими разговорами. Любопытное дитя сошло с тропы. И тут же ее стали заманивать русалки и кикиморы. Напомню, что русалки далеко не красотки с жабрами — это дамочки с черными когтями и прилично бегающие. Они звали девочку, пытались увести в болото. Так и вижу — чистая душа и сгущающаяся темнота вокруг, крики и злобный смех лесных тварей, которые резко сняли обманчивый флер и показали истинные лики. Крик, полный отчаяния. Пришлось отогнать нечисть. А затем, приняв облик милой женщины, вывести ребенка на тропинку. Попутно стирая воспоминания, слегка подув ей в затылок. Я исчезла. А девочке никто не поверил, что какая-то тетя вывела ее из болота.

И вот я летала по городу и нашла ее. По ниточке я нашла ее окно. Она трогает затылок, оглядывается. А за окном сижу я.

Смотрю как выросла. И как в ней живет магия севера. Она чует нас — порождений сумрака. В душе ее поют руны, живут сказания.

Она не знает, что в ночь Самайна я сильнее всего.

Я рисую руну Иса на оконном стекле. Однажды зимой она выглянет в окно и увидит узоры, вязь рун. А сейчас она летит на ледяном драконе в небеса и сердце ее замирает от восторга. Она видит горы, облака, нежную поступь рассвета. Она летит в разных мирах, она видит самое разное. Я проведу ее по паутине историй.

На утро она будет думать, что это простой сон.

Встанет, обнимет кота. Нальет чай и порадуется тому, что купила вкусный пирог в той булочной, откуда доносился аромат свежего домашнего хлеба. И ей станет уютно и светло.

Уж я — осенний сумрак в шерстяных чулках — прослежу за этим.

А пока ледяной дракон свернулся клубком на коврике. На него зашипел кот. И наступило утро первого дня кельтской зимы. Пора и мне спать.

Страньше и страньше! Или нужно слушать ведьму!

Моя младшая сестра хмурилась во сне. Я села рядом. Близился Самайн и мне нужно было идти на шабаш ведьм. Да-да, я ведьма от рождения и всегда чувствовала мир и смежные с ним. Я танцевала с пламенем и помнила обо всем в этом мире — от взрыва во Вселенной до…спойлеры…скажем новых вводных данных. Я чувствовала, ощущала все. Чужие чувства и эмоции, читала сердца и души, знала сокровенное. Я знала, что можно менять. А что нельзя. И у меня была Сила. Много веков я прожила в мире людей.Сменила множество личин. Прожила войны, мор, чуму, костры инквизиции, смену времен. И каждый раз одинаково. Все кричали -» какой ужас, никогда такого не было». Я прожила множество жизней. Была королевой, была монахиней, была актрисой, была учительницей в школе, была уборщицей. Кем я только не была. И какие личины не принимала. И какие жизни не прожила.Но всегда помнила свой облик — рыжие локоны, зеленые глаза, лукавая улыбка. А в остальном — я умела быть любой. И главное — незаметной.

И вот пролетели века. Я была свободной от любых обязательств. Пока не позвонила тетушка Ядвига и не сообщила грустную новость. Умерла моя дальняя родственница. У нее есть дочь, но у девочки нет магии, поэтому никто ее не возьмет к себе. Так я забрала к себе Арлиссу и стала ее растить. У меня прежде не было младшей сестры и поэтому это было мне в новинку. Хорошо, что девочке было уже девять лет и мы могли договориться. Умненькая, смешливая — она быстро стала мне родной. Мы играли в куклы и машинки, я учила ее готовить и стрелять из рогатки, летом мы ездили на море и плавали, вместе много читали и грезили о звездах и иных планетах.

Когда Арлиссе исполнилось шестнадцать лет, она узнала, что я ведьма. И ей очень захотелось тоже иметь силы. Увы. Можно объяснить взрослой женщине, что силы — это больше ответственность и проблемы, чем бонус. Но попробуйте рассказать это подростку. Я бы в ее возрасте ходила в кино, влюблялась в мальчиков с темными глазами, писала стихи, мечтала стать актрисой или ученым-вирусологом. Но никак не найти себе головную боль. Увы — я сама смотрела с ней Человека Паука и читала с ней истории о хулиганистой рыжей ведьме и блондине -вампире.Да и модные программы о ясновидящих… А мне казалось, что я ее учила думать, а не бездумно все копировать. Но может поумнеет со временем. Лишь бы глупости не творила. Поцеловав сестренку в лоб, я ушла на шабаш. И то, я сразу же ушла после ритуала. Обычно я оставалась на ночь. Все же конец года для ведьм. И самый важный праздник в мире магии. Открывается дверь в тонкий мир. И любое волшебство оживает. Как светлое, так и жуткое.

Что-то кольнуло в груди. Я села на метлу и летела со скоростью ветра. Дурное предчувствие сжало сердце.

Я вбежала в квартиру и увидела темное облако над сестрой. Она плакала во сне. Я взмахнула рукой, развеивая облако. Но сестру так и не смогла разбудить. Спал и мой фамилиар Астр, и наш домовой.

Я стукнула по зеркалу. Благо на зеркало не подействовало странное заклятие. Оно подернулось дымкой.

— Что случилось с Арлиссой?

— Дурочка твоя решила, что ты ревнуешь к силе. И надумала стать ведьмой. Она давно дуется как мышь на крупу. Я то ей не показываюсь, а она часто ворчит -» Ну почему она говорит, что во мне силы нет? Долж3ны и у меня быть силы, таланты». Она карты и руны купила, от тебя под кроватью прячет. У нее и к этому способностей нет. Ну то, что она делает расклады подружкам и притягивает значения за уши — беды то нет. А вот то, что она в чародейство полезла.....

— Ну не молчи.

— Она какое-то заклятье нашла. Мало того, что сил нет. Так она еще и отвлекалась, не сумела удержать вектор. А Астр и домовой не могли помочь, она им подлила что-то.

— Покажи мне.

Я видела через дымку зеркала комнату. Вот я ушла. Через какое-то время Арлисса проснулась, увидела, что меня нет. Что-то налила коту и домовому. И начала что-то читать с листка. Затем упала на кровать. Над ней образовалась воронка, из нее выползло облако и стало тянуть ее жизненные силы. А лист развеялся пеплом…

Кажется я поняла. Она провалилась в чей-то сон или какую-то историю. Раз домовой и кот спят, я отправлю ей их в помощь. И сама попробую.

Я заварила себе чай, достала пирожное. Мне нужно много сладкого перед работой. А затем я прочитала заклинание, положила руку на лоб. И я тут же очутилась в странном месте. Арлисса сидела и играла в шахматы с большим серым котом. Он был похож на Чеширского. Но явно не выглядел милым добрячком. Вместо улыбки - оскал, похожий на две остро заточенные пилы. А желтые глаза светились словно прожекторы. Ася поставила королеву на край поля. И тут этот монстр кинулся на мою сестру. Я еле успела схватить ее за руку и дернуть.

Мы оказались в странном месте. Обратно нельзя, там кот-людоед. Слева странный плюшевый сад, в котором ядовитые ежи кусают зеленых фламинго., а справа -замок, полный комнат, от которых кружится голова — все или огромное, или микроскопическое.

Мы бежали вперед. И словно застыли. Мы бежали и оставались на одном месте. Тут я вспомнила что-то и подпрыгнула. И вот мы оказались на балу. К нам подходили и хвалили платья, наши волосы. Мы делали книксены (чего только не вспомнишь в шоковом состоянии. Нас подвели к фуршетному столику.

— Лора и Арлисса, это Бисквит. Бисквит, это Лора и Арлисса.

Я бы посмеялась. Но тут в руках гостей бала оказались вилки и ножи. Все они пошли в нашу сторону…

Мы снова бежим. Стучим в двери. Все закрыто. Лишь одна дверь не заперта. Вместо окна и стены — пустота и полное ничто. В центре комнаты стоит накрытый стол с большим чайником. За столом сидели двое грустных мужчин. Один сжимал белый цилиндр, второй грустно смотрел на нас и крутил ус.

— Вы не можете уйти, леди. Только бой часов позволит вам выйти. А пока — выпейте чаю. Будем пересаживаться с места на место каждые пять минут. В пяти чашках яд. Так как мышки с нами нет, то приступим.

— Милостивые господа, как мило ваше приглашение. Смею отметить, что одно из моих имен — София. Соня. И я сегодня побуду Мышкой. Чай я люблю, яд — не очень. Слушайте.

Арлисса молчала. Она опустила глаза, смотрела только на свои руки. А я рассказывала и рассказывала. Я умею. И о множестве тоже.

Мужчины слушали, не отрываясь. Яд я пить точно не собиралась, макать себя в чайник не дам. Да и спать наверное долго не буду после таких приключений.

Вот сломанные часы пробили ясное лишь им время.

Я подскочила, схватила Асю за руку и мы прыгнули в эту пустоту.

Мы бежали в темном лесу. Корни хватали за ноги, огоньки и голоса заманивали в болото. Ухали филины. А холод кусал ноги, да и порванный ворот платья открывал шею.

На дорогу выплыла белая фигура. Похоже баньши. Она горько плакала и дула на палец. Арлисса вдруг подбежала к ней, погладила ее по голове. Баньши замолчала. Отцепила брошь, уколола палец. И отдала нам ее и белую теплую шаль. Затем исчезнув, будто ее и не было никогда здесь.

Ася замоталась в шаль, я заколола брошью ворот.

МЫ снова падаем. Какое странное место. Оно похоже на тронный зал. На троне сидит принцесса в розовом платье и красит ногти лаком цвета яркой фуксии.

— Вы явились выразить мне почтение?

— Вы поразительно прозорливы, Ваше Высочество.

— Тогда вы будете моими фрейлинами и я вас заморожу на год.

— Ваше Высочество, нам нужно бежать.

— Рубите им головы!

Тут к нам подбежали два белых зверька, похожих на мелких лисичек. Махнули хвостами и побежали. И мы за ними.

В лицо дул ветер, бросая в нас листья, карты, пыль, паутину, лепестки.

Мы смотрели на белые хвосты, стараясь не потерять их из виду и не отстать. Добежав до ямы, мы дружно прыгнули.

И проснулись.

Арс и домовой Кузьма укоризненно смотрели на Асю. А та залилась краской.

— Лори, я была идиоткой. Мне повезло, что ты пришла за мной. К моменту игры с этим жутким котом я уже насмотрелась всякой жути. Ты прости меня. Арс, Кузя, вы простите меня?

Арс с Кузей кивнули и ушли, давая нам поговорить.

— Ася, ты поняла, что так нельзя? Мало того, что ты идешь туда, куда не стоило. Так и мне ничего не сказала. К тому же могла Арсу и Кузьме навредить.

- Лори, поняла. Это было так жутко. Ты меня простила?

— Простила. А ты заметила, что была в месте, где магия бесполезна? Все решилось благодаря находчивости и силе духа. Это важнее. Когда-нибудь ты поймешь, что настоящая магия — это чуткое сердце. А теперь пойдем пить чай.

— Лори, а правда, что ты София?

— Много будешь знать…

Тем временем фамилиар и домовой приготовили нам целый пир. Горячий чай, конфеты, плитки молочного и белого шоколада, печенье, бутерброды с грибами и банка малинового варенья. Мы с Арлисской завернулись в теплые клетчатые пледы и смеялись.

Наступило утро 1 ноября. И вдруг выпал снег. А значит все будет хорошо.

История сумеречной души

Я не помнила своего облика. Цвет глаз, волос, кожи. Была при жизни я красива, любила ли и была ли любима. Была ли доброй или творила зло, прикрываясь внешней добродетелью? Может я взывала к богам, стоя на древнем капище. А может я была благочестивой прихожанкой какой-либо церкви.Может я дарила свет. А может этими руками поворачивала нож в чьем-то сердце… А может… Кто знает. Может я и не жила вовсе.

Какое имя. Какое сердце. Какой мир.

Век за веком я существовала в пещере. Запертая под холмом. Забытая людьми, ненужная фейри. Бестелесный призрак сумрака, дух без каких-либо опознавательных знаков. День за днем. Год за годом. Пролетали века, тысячелетия. Менялся облик мира, облик городов и лесов. То люди отвоевывали у природы кусок, то природа напоминала о том, кто хозяин на самом деле, показывая свою мощь.

Веками я не вмешивалась. Слушала, слышала. Видела. Внимала. Их возня не занимала меня.

Печати ослабевали. Я могла выходить, бродить по лесу. Изредка встречая животных и птиц. Они перестали бояться меня. Местная нечисть рассказывала мне о том, как изменился мир.

Я не хотела к людям. Лес стал моим домом. Лучи солнца пронизывали кружево крон, лунные тропинки холодили поляны. У холмов часто играли и танцевали маленькие феи. Их огоньки могли увлечь путников и завести в непролазные чащи. Кикиморы, лешие, водяные — те любили поиграть с людьми. Щекотать, пугать, путать. Они принимали образы людей, иногда заводя людей в болото, иногда соблазняя их. В лесу водились такие полу-люди. А уж русалки. Это не морские девы, как пишут в книжках. Это не самые красивые дамочки на двух ногах, с длинных когтями. Могут защекотать до смерти, могут убить. Могут принять образ красивой женщины…

Иногда приходили потомки фейри, ожидая Сайман. Когда откроются двери между мирами и наступит Безвременье. И тогда вся нечисть может ходить по земле. Пока не придет солнце.

Я не вмешивалась. Мне было важно, чтобы никто не менял мое существование. Век за веком я смотрела на то, как луна серебрит иней на поляне. Как становятся хрустальными листья от ее нежного света.

Как летит ночная птица. Как иногда падает звезда… Мне не было дела до Жизни, до Смерти, до Вечности. И прав людей, и прав нечисти. Мне было все равно.

Пока однажды я не ощутила зов.Словно что-то вибрировало у самого моего сердца. Меня потащило, закружило, завьюжило. И в первые за тысячи лет я ощутила боль.

У меня болела левая нога, словно тысячи мелких иголочек воткнулись под кожу. Болела шея — я лежала на чем-то неудобном. И я адски хотела пить.

Что?

Я села. Неужели я? Я посмотрела на себя. Ну конечно — я отлежала ногу.

Я с удивлением растерла ногу. Пощупала себя. Здоровое молодое тело. Руки, ноги. Я двигаюсь. Пытаюсь сфокусировать зрение.

Я слышу жалобный писк. И, не успев еще понять это, я иду на него. Около ручья лежит девушка. Молодая, с черными густыми локонами.

Я бегу к ней, пытаюсь ее приподнять. На меня смотрят серые с желтым глаза — " Помоги, дай руку». Ее руки в крови. И я понимаю, что она умирает. Девушка, напомнившая мне волчицу — гордую и вольную — умирает. Я беру ее за руку…

— Ирма, Вирея, Ингрейн, Сабита, Саманта, Лирел, Кассандра, Леана, Сиенн, Кэтрион, Хельма, Ильгисса, Вальмейра… Взываю к мстящей душе, не дай невинному уйти в посмертье не отомщенным, останови руку зла. Не дай крови ведьм умереть на этой земле. Живи и будь душой живой…

Я увидела эту девушку у ручья. Она призывала память матерей. Она звала женщин своей крови и своей магии. Но почему я обрела тело? Неужели я была ведьмой?

Мигнуло.

Мать надевает на меня чепчик и ругается, что непослушные кудри привлекут внимание мужчин. " Кариса, помни, что глаза нужно опускать вниз. Никогда не смотри прямо.» И я ее не послушала. Мое тело нашли у ручья. А бастарду местного аристократа никто не мог ничего предъявить. Да и кто спорит с лордами…

Мигнуло.

Меня зовут Вальмейра. Я бегу на рынок, нужно готовить праздничный ужин. Мужу обещали дать место лекаря в большом городе. Очень Гас и наши дети любят мои пироги. На свою беду я понравилась местному священнику…

Под пытками я созналась в колдовстве. Плевались соседи, проклинали на площади. Мое тело горело в огне. Но как горело мое сердце.

Мой Гас быстро утешился с моей подругой.

Мигнуло.

Я была знатной дамой. Меня звали Роуз. И нет, я не переносила ничего вульгарного. Я готовилась к свадьбе. Как и водилось в наше время, дядя нашел мне мужа, чтобы отдать ему дела и приданное.

Тетушка посоветовала молчать о том, что я научена читать.

А сестрица сказала, что от моего жениха веет холодом. Я как приличная леди не стала ее слушать. Все девушки мечтали выйти замуж, составить хорошую партию. Мечтала и я. И вот Он. Красивый, немного надменный, элегантный. Ни разу не пытался поцеловать меня тайком. Церемония была изысканной и прекрасной. Но в первую брачную ночь я мечтала о смерти. Матушка говорила мне, что мой долг повиноваться мужу и рожать детей. Неужели все дворянки терпели такое и скрывали следы побоев?

После рождения двоих сыновей муж сдал меня в дом сумасшедших. Где меня меня поливали холодной водой и всячески издевались.

Я умерла от воспаления легких.

Мигнуло.

Я Софи. Я была одной из первых суфражисток. Я умерла под копытами лошадей. Я надеюсь, что моя жертва не будет напрасной.

Мигнуло.

Валентина. После войны запрещены аборты. Я пошла к знахарке в соседней деревне. Я умираю.

Мигнуло.

Кира. Все говорили, что он хорош. Что я не должна его терять. И пусть я хоронила с ним свои мечты, но я должна держаться за него. Прошли годы. И я стала никем. Никто меня не бил. Но умирала моя душа.

И я сама.

Множество женщин из разных стран, веков, миров. Рыжие, светлые, темные. Красивые, симпатичные и не очень. Старые, зрелые, молодые, юные и совсем девочки. Их глаза — серые, голубые, синие, желтые, карие, зеленые — смотрели на меня сквозь время.

Но кто я?

И я увидела себя. Женщина иного мира. До появления людей. Я жила на острове. Античные колонны, сверкание солнца в водах океана. Мои одежды и украшения лишь подчеркивали мою гордую осанку.

Я была пророчицей и знала, что мой народ погибнет. Наше время вышло. Пойдет новый цикл. И на этой планете будет новая жизнь.

Мои соотечественники хотели спасти нашу цивилизацию ценой взрыва этой планеты.

Я вмешалась. Я видела, что можно, а что нельзя менять. Мой остров ушел на одно. Кто-то улетел на иные планеты. А мое тело они сожгли, предав мою жизнь и мое имя забвению… И прокляли — не видеть волн, пока не призовет меня чистая душа. Но кто мог звать пророчицу старой цивилизации. Это условие было их насмешкой. И моим шансом жить снова…

Но почему эта девочка меня звала?

У Ирмы украли сестру.Правосудие не на стороне жертв. Ирма пыталась найти того человека сама.У нее не вышло.

И ценой своей жизни она решила вызвать дух мщения.

Бедная девочка. Звала подмогу, а пришла я — равнодушная этому миру душа.

Когда я очнулась от наваждения, бедная девочка с глазами волка уже умерла. Я отдала местной нечисти ее тело и попросила похоронить с почестями. Редко на чьей могиле плачут феи, баньши, кикиморы и разный лесной люд. Я запомню тебя, Ирма, дочь Виреи.

А мне пора в путь. Я взяла плащ, который Ирма оставила для меня и отправилась в гостиницу. Хозяин отвел меня в комнату. Тут я наконец -то прочитаю письмо Ирмы и посмотрю на себя в зеркало.

В письме Ирма просила найти ее сестру Римму. Что я знаю о ней? Лишь то, что та юна, красива и наивна. И она пропала. Я посмотрела в зеркало.

На меня смотрели светло-зеленые глаза с землисто бледного лица. Мои волосы были темными и спутанными. Кажется, что они серые как паутина. Я попросила хозяина купить краску и одежду.

А пока я ждала. Это был первой день новой жизни.

Кажется, что долг зовет меня быть мстителем и спасать невиновных.

Кто я? И как меня зовут?

На первый вопрос я найду ответ позже.

А с именем. Мое имя забыто и покрыто пеплом времени. Теперь меня зовут Хэлла. И я готова идти по следу…

Легенда о снах

Я — печаль треснувшего зеркала. Я — сумрак в ночи.

Я- королева ваших грез и кошмаров. В моих руках натянуты нити ваших снов.

Именно я их тку, пряду и вяжу их узоры.

Именно я провожу вас по мирам и вы считаете на утро все выдумкой.

Я — порождение Гекаты.

Великая Мать поставила меня на Перекрестке Снов.

Кстати — не забудьте почтить ее. Оставьте орехи и яблоки в лесу, пройдите со свечой к перекрестку дорог… Кто знает — может в беде лишь Геката услышит вас…

Меня звали по -разному. Мара. Ночная Кобыла. Паучиха тумана. И множество имен, которых я не помню.

Была ли у меня земная жизнь. Или я изначально была порождением Тьмы- я не помню. За сотни тысячелетий это стерлось из моей памяти.

Истончается грань миров на Самайн. И мы — люди зовут нас нечистью — получаем возможность ходить среди живых. Дышать, пить, есть, гулять по улицам… И все это до первого луча солнца — Йоля.

Я стою на краю бездны и тку сны новой ночи.

О чем я расскажу сегодня?

Не знаю. Пока гуляю по осенним улицам и смотрю на людей, я собираю истории для них.

В одном северном городе я подмигнула коллеге, которая создавала инеистых волков и ледяных драконов для девушки с глаза утреннего неба. Она чертила руну Иса на стекле, отвлеклась и помахала мне рукой. Я улыбнулась в ответ. Тут справятся без меня.

Тому парню я пришлю видение мечты. А вот тот мне не нравится, я нашлю ему кошмар, покажу ему его душу.

А вот и мои волшебники — те, кто видят меня, узнают порождение Мрака. Я машу им рукой. Мы —друзья. Иногда они гуляют со мной по нитям отражений. Ведьмы, маги, колдуны, поэты…

Маленькой девочке в шапке с голубым помпоном я пришлю рыжего котенка. Она будет обнимать его во сне.

Рыжую ведьму приглашу гулять по внутренним коридорам моих зеркал и угощу сиропом из волшебных ягод. Она давно видит будущее и умеет ходить по мирам.

Девушке с дыханием лета и красотой знойного солнца я подарю прекрасные сны и чудесные истории о полетах.

А милой фее с золотыми глазами — сердцем и руками тоже — подарю сон-исцеление…

Я шла. Пила тыквенный латте. В сумочке лежали пирожные на вечер.

Ведь и у меня есть дом.Просто для вас он не материален. И огонь моего очага не согреет вас.Но напомнит о том, что мечты и видения тоже где-то существуют…

Скоро я буду дома. Завтра я пойду на автобусную остановку и посмотрю — как изменился мир, где я еще нужна, и какие сны нужны миру…

А пока я вернулась к бездне.

Пора творить мои узоры. Пальцы мои словно касаются струн арфы, я слышу звон, и новая история готова появиться…

Как думаешь, что я пришлю именно тебе?

Любовь и наваждение

Если вы меня спросите, где мы познакомились, то я вряд ли сразу вспомню.

Мне кажется, что знала его всегда. Вежливого, учтивого, невозможно деликатного. Что очень меня подкупало.

И мало того — он был невозможно красив.

Сначала он напугал меня в темноте ноябрьского сумрака. Он стоял у дерева и смотрел как ветер играет остатками листьев. В его нечеловеческих ярких глазах сверкало любопытство как у ребенка, а его движения были грациозны и легки. Первое, что я подумала — хищник. Красивый, высокий, стройный, он одет изысканно и дорого. Он подошел ко мне быстро и плавно. Я смотрела на эту белую светящуюся кожу, синие глаза и темные длинные волосы, сколотые в хвост. Он подмигнул мне и подарил синий цветок, слишком хрупкий для этого холодного времени.

Он умел шутить, много знал о самых разных вещах и всегда был уместным.

Я быстро привыкла к нему. Мы часто гуляли по паркам, ходили по музеям и менялись книгами.

Прошел ноябрь. А затем и декабрь прошел наполовину.

Я уговаривала его отметить со мной Новый год. Он качал головой, грустно улыбался. А вчера он сказал, что через неделю уедет к себе.

Я просила остаться. Давила на совесть, просила рассказать о чувствах ко мне. Но он лишь грустно улыбался и говорил, что невозможно ему быть здесь в это время.

Я пыталась узнать его адрес. Может он будет мне писать. И я ему.

Он качал головой.

Может он из деревни. Холмы.Мало ли городков и поселков с таким названием. И почему одни дворы благие, а другие нет. Странное место.

«Благие» — так он сказал.

Я попробую его уговорить. Может потом он вернется., а пока будем вести переписку. Сейчас интернет почти везде есть.

И сейчас бегу к нему…

— Элис (Не знаю, почему он представится так.Может он Алексей или Александр), мне жаль, что тебе придется уехать. Но может ты не будешь рвать всё. Пиши мне — почта, мессенджеры, письма. Интернет есть везде. А потом, когда ты вернешься, мы снова встретимся…

— Ты не понимаешь. Я остаться не могу. Но ты можешь пойти со мной. Но тогда тебе придется отказаться от всего, что ты знаешь. И от всех.

— Я не понимаю тебя…

Он поцеловал меня. Мне казалось, что время и пространство вокруг закружились. Менялись города, леса, реки…

И тут…

Мои руки были в карманах. Есть у меня вредная привычка вертеть руками — кинестик есть кинестик. В кармане я нашла какие-то ягоды и стала вертеть их в руках. И вот я вынула руки, чтобы обнять Элиса .

И — упала.

Я была в незнакомом лесу. Ко мне бежали люди с факелами — " спаслась, добыча фейри?». Я была ошарашена. Пять минут назад я была в крупном городе и целовалась с парнем. А сейчас — я одна в совершенном незнакомом месте.

Местная знахарка отпаивала меня отварами. А я никак не могла согреться.

— Почему? Как такое возможно?

— Это был принц Благого Двора Элисаар. Фейри. Они красивы, очаровательны и опасны. Тебе повезло, что он тебя выронил.Мы иногда находим похищенных людей в этих местах. Они умеют сворачивать пространство. Еще минута — и ты была бы в Холме. И минута твоя шла бы как сто лет здесь. Не плачь, может он и полюбил тебя. Но человеческая мораль фейри чужда. Пусть Элисаар и не так плох, подобрее своих сородичей… Прожила бы ты жизнь человека или подарил бы он тебе бессмертие фейри — ты бы не увидела родителей и друзей никогда…

— Но как я…

— На руки свои смотри. Ничто не спасло бы тебя…

В моих руках все еще были зажаты ягоды рябины.

Я простыла и долго болела. В ушах стояли слова знахарки: " фейри будут знать о тебе, чувствовать тебя. Будь осторожна не только во время Дикой Охоты, но и все время безвременья. Носи рябину и серебро, не пускай чужих на порог, не заговаривай, не бери из рук ничего. Они прекрасны, хитры и жестоки. Не пей и не ешь их еду и питье. »

Так я и жила эти годы.

Была любовь моя настоящей или наведенной, взаимной или нет, я не знала. Теперь я видела гостей нашего мира, их отличали глаза. Я не смотрела и шла своей дорогой.

Но иногда. Каждый Самайн и каждое безвременье я слышала шепот:» пойдем со мной, любовь моя»…

Дриада и еловый дух

Ни для кого не секрет, что на Самайн открываются грани миров. И гости иных измерений и планов попадают к нам. И остаются до самого рождения Солнца — Зимнего Солнцестояния. И тогда грань закрывается.

Но не только фейри и мертвецы могут приходить к нам. Но и те, о ком мы особо не знаем. Например — дриада.

Юная дриада Дейрдре ждала своего часа. И мир Самайна его явил. Насколько волшебным и чудесным казался мир людей. Яркие огни городов, вкусные пирожные и мягкие свитеры. Толпы и смех, музыка и шуршание оберточной бумаги. В ее мире все было не так.

И этот блестящий город закружил ее.

Замечали ли люди, что девушка не из этого мира?

Но в этом городе много тех, кто " не от мира сего». И они приняты. В любых одеяниях, с любыми историями. Можно быть фриком и быть здесь своим. Да и людям свойственно нормализовывать необъяснимое. Поэтому девушка в темно-зеленом пальто, так похожем на платье, с коричневой муфточкой в руках не казалась кем-то чужеродным. Просто не самая высокая и худенькая девушка с матовой копной коричневых волос и личиком сердцечком.

Она легко вошла в компанию студентов и ходила с ними по улицам, по набережным и музеям. Они пели песни и заказывали кофе с корицей, вкусные штрудели и тающее во рту мороженое.

Как звонко и весело здесь, как все пронизано этой юностью и верой в чудо. Как здорово здесь танцевать и кружиться, пить эту нектароподобную радость…

Прошел ноябрь. Декабрь перевалил за половину. И скоро Дейрдре пора в свой мир. Но как хотелось ухватить немного чуда. Тоже отметить Новый год, который так любят здесь. Побольше провести времени с новыми друзьями, однажды влюбиться — чтобы и на нее кто-то посмотрел так, словно больше никого нет в мире.

Она понимала, что остается мало времени и бродила по улочкам этого красивого города. Она уже знала от своих новых друзей, что город любим не всеми. Что в нем холодно, бывают наводнения и ураганы, что тут много мистики и прочего. И вот она бродила по набережной одной из мелких речек… И наткнулась на необычную женщину. Она шла и полы плаща словно обнимали ее, то потом отпускали. Тонкое черное узкое платье, тонкий для такой погоды черный плащ, туфли на тонком каблуке и изящная шляпка на смоляных кудрях, что уложены в высокую прическу. Женщина улыбнулась ей.

— Юная дева леса. Как тебе тут? О чем печалишься?

— Благодарю вас, госпожа. Я хотела бы побыть тут еще. Встретить Новый год, сходить в кино и на каток. И поехать с Лесей к ее родным на дачу. И может быть встретить тут…

— Не смущайся. Твои желания естественны для юной девушки. Пожалуй, я могу тебе помочь. Но.

— Но?

— Я могу оставить тебя тут. Найдешь тех, кто тебя примет до 21 декабря, останешься тут. Я могу подарить тебе это желание — прожить год среди людей, но больше нельзя. Иначе лес дриад не примет тебя больше.

— Я нашла. Меня Леся звала отмечать вместе. И я готова. Но тут нужны паспорта.

— Паспорт не проблема. Будешь Дарьей Ель. Но проблема в ином. Мое волшебство сильное. Но есть сила сильнее. До Нового года, если столкнешься с колдовством весенней королевы да не отметишь праздник с людьми, то и остаться не сможешь. И вернуться уже не получится.

— Но как быть, моя госпожа?

— Живи и радуйся, особо никому не говори о себе. Говори, что жила далеко в деревне. Возьми этот кулон. Если оставаться нельзя — он почернеет. И тогда срочно ищи дерево, иначе погибнешь. Но если найдешь поздно — то уснешь как его дух на долгие годы.

— Благодарю…

— Будь счастливой, юная дриада Дейрдре. И пусть мой кулон тебе не понадобится…

Женщина слегка качнула шляпкой, улыбнулась и растворилась в пелене туманов. Словно и не было ее.

Дейрдре замирала от счастья. Почти прошел декабрь. Она ехала на машине в коттедж — отмечать Новый год с Лесей. И их друзьями.

Они так сдружились. Леся обещала познакомить со своим парнем, поделиться своим счастьем с обретенной подругой, близкой словно сестра.

И вот. Они приехали. В выделенной ей комнатке очень уютно. Дриада поправила свое шерстяное платье цвета мха, расчесала свои длинные волосы цвета древесной коры, чуть мазнула тушью по длинным ресницам, поправила янтарный кулон в виде сердца. И вышла в общую комнату. Надо помочь Лесе нарезать салаты и все расставить. Может еще она украсит дом. Дейрдре нарезала снежинки из бумаги, поставила сосновые лапы и сухие ветки в вазы, нашла зеленые нитки бус. И комната приобрела праздничный вид.

И не слышала как ругаются двое.

— Зачем ты привезла эту замарашку?

— Даша стала мне очень близкой, это почти сестра, прими это. Она хорошая.

— Да она странная. Ты вообще видела ее паспорт? И ты помнишь каким именем она представилась?

— Ну может родители у нее из Европы. А может увлекается мифами. Ну нормальная девчонка же.

— Как бы плакать не пришлось…

Дейрдре помогала Лесе с подготовкой. Стали приезжать другие гости.

Стало весело и шумно. Кто-то пел и танцевал, кто-то обсуждал как провести 1 января. Незаметно летело время. И вот оставалось полчаса.

Все стали рассаживаться по местам, желая проводить старый год.

Леся и Даша бегали с последними приготовлениями.

И вот в дверях Дашу остановил Никита, парень Леси. Девушка испугалась. Словно это был не тот парень, которого она видела еще днем. Веселого, простого. У этого глаза были словно пустые и шальные, от него веяло холодом и пустотой.

— Пусти меня. Я позову Лесю.

— И кто тебе поверит? Дурочке малохольной?

— В чем поверит?

И тут он схватил ее в охапку. И поцеловал. Дейрдре обмерла. Она не знала, что делать. Она оцепенела от страха. Да и парень крепко ее держал. А когда отпустил, оглянулся и произнес — " Видишь, какая у тебя подруга? Кого ты к нам привела?».

В дверном проеме стояла Леся. И смотрела на них.

« Пошла вон. Пошла вон отсюда! Я к тебе со всей душой!. А ты.»

Дейрдре стояла. Словно вросла в пол.

Леся вышла из кухни. А Никита хитро подмигнул.

Парни были за то, чтобы никого не выгонять. Ну бывает. Отметить и потом можно разобраться.

Часть девушек осуждающе смотрела на Дейрдре.

А янтарное сердце чернело. Она была изгнана пригласившей.

Юная дриада выскочила за дверь и побежала. Но не было ни одного дерева. А время заканчивалось. И тогда она побежала к заливу. Что было сил. Если она погибнет, то пусть у самых волн.

А Леся сидела и плакала. Как так. Ее подруга. Такая светлая и чистая Даша. Пока не подошла ее сестра Кира. " Я слышала, что Никита подкатывал к ней. Да и ты ума невеликого — слушать этого …слов нет. Не видела как она испугалась. И даже если бы так — куда ты девочку погнала? Она в платье, не знает местности. А ну-ка оделась. И пойдем искать. Стыдно за тебя.».

Леся и Кира искали Дашу. Ребята помогали в поисках. Но никто не нашел ее следов. Исчезли даже ее вещи. Пальто и паспорт, сумочка и сердоликовые сережки. Словно не было ее никогда.

А юная дриада всего на секунду не успела прикоснуться к той ели, что росла среди сосен. Но словно чудо Нового года сжалилось над ней. И у ели появился новый дух. Так и спала дриада спокойным сном…

____________________________________________________

Прошли годы и десятилетия.

И однажды в сон дриады вплелась песня.

Мужской голос с чувством выводил — " Шелком твои рукава, королевна».

Она слышала клич сокола, чувствовала полет, ощущала шелк длинных рукавов. И любовь.

Боль и красота жили в этих в строках. Или может в душе зовущего. Не всякий чувствует нечто за материей и ждет, нуждается. И зовет.

И на этот Зов она проснулась…

Руслан часто пел один. Да. Они ездили с друзьями на залив. Гуляли среди сосен и шиповника, сидели на качелях у воды, снимали номера в экокэмпингах, играли на гитаре. Он играл отлично. И умел сочинять свое. Часто его просили петь старый любимый рок — Кино, Пикник, Кукрыниксы.

Но не чурался он песен с историей. Девушки часто просили петь Мельницу или песни из Волкодава. Он не отказывал. Тем более, что стихи Гумилева ему нравились.

Но особенно запала в душу Королевна. История о той, что он видел во снах. И возможно никогда не встретит воочию. Он уверен, что полюбит ее сразу. Любой — блондинкой или брюнеткой, старой или молодой, стройной или толстой, даже некрасивой. Как можно не полюбить — если одно оперение на двоих? Даже больше чем любовь — одно сердце.

Иногда он уходил к поваленной сосне. Там среди сосен затесалась аккуратная и пушистая елочка. И там он пел. И вкладывал душу.

Свои песни, кельтсткие баллады и русский фолк. Вела его душа и вело сердце. И казалось ему, что отчаянно стучит его сердце.И словно чье-то отзывается. И кто-то подпевает ему. Словно девушка в зеленом платье играет на арфе, где вместо струн вплетен ветер.Он не видит цвета волос, черт лица, Видит лишь изящество рук, тонкую мелодию движений…

И он не знал. Что сердце дриады пело. Призраком она выходила из ели. И стояла рядом. Слушала песню — и все ее сердце стучало так, что казалось изменится мир. Она смотрела на парня, что закрыв глаза пел.

Его русые волосы были собраны в хвост, но она видела завитки на шее.

Кажется очень красивый. Или красив для нее?

Дриада стояла и слушала его песни. В надежде на чудо. Вдруг и для нее найдется немного?

Немного о злобе и колдовстве

Истончилась грань и миры стали открыты друг другу.Нечисть и фейри гуляют по нашему миру среди живых.

Но и тонкие души в этот период могут их мир.

Сказочница смотрела в окно и видела волшебство. Не только маги и колдуны могут видеть незримое, но и поэты могут ощущать сказку.

Она ждала свою подругу с иной стороны грани.Да-да, вы не ослышались. Жительница тварного мира — Кира — и жительница мира холмов — Инея.

Как подружились, на чем держится эта дружба- обе не могли сказать. Но они ощущали родство. Хрупкие, тонкие, среброволосые.

Раз в год они проводили почти два месяца вместе.

И вот Инея постучала в дверь. Кира предварительно убрала серебро, спрятала рябину подальше и убрала музыку ветра.

Обе любили кофе с маслом и смотреть на мир из окна.

Часто фейри рассказывала подруге истории, а та их записывала.

Но сегодня Кира была очень задумчива. Хмурилась и смотрела на соседний дом.

— Кир, что-то произошло?

— Не знаю. Моя соседка Ася…Она всегда была смешливой, яркой, веселой. Нравилась мужчинам, жила легко. А теперь все наперекосяк. В ней словно выключили свет…

— Давай посмотрим…

И девушки пошли в гости к Асе. Действительно — зеленые глаза больше не горели искрами, а рыжие волосы лежали тусклыми спутанными прядками на плечах девушки. Она задумчиво заваривала чай, словно во сне шла на кухню…

Инея грустно сказала:» Я знаю, что с ней. Это колдовство нашего мира. Надо сходить за холмы, иначе погибнет девушка. Кто-то невзлюбил Асю и подложил на ее пути наше заклятье. Искать бесполезно. Но нужно найти заговоренный браслет в моей библиотеке. А в твоем мире нужно найти особый цветок, но ищи его летом. А сейчас нам нужно в холмы.».

Инея обняла Асю, что-то прошептала ей на ухо и вышла.

Кира побежала за подругой. Она не успевала.

Лицо фейри было грустным. Похоже,. что шансы были малы.

_Бери с собой свою рябину, серебро, ветерки, свечи.Что ты там любишь…

-аа

— да ты от меня прячешь, чтобы мне удобно было. Но я потерплю. Важно найти браслет и не погубить тебя… Я завяжу тебе глаза- не стоит тебе знать наши пути.

Ветер играл волосами Киры, она слышала дивную мелодию и звонкие голоса, хрустальный смех…И вот все прекратилось.

Инея сняла повязку с глаз.

Мир за холмами показался ей …серым. Благодаря сказкам и сказаниям она думала, что это нечто волшебное и зеленое, чудесное и поражающее. Но.солнце светило тускло, словно небо подернуто серой дымкой… Кира обернулась… Инея грустно улыбалась -» да, ты видишь как есть. А большинство людей были бы очарованы. Мои сородичи не собираются улучшать условия, им нравится пускать пыль в глаза, смеяться над путниками.Вся красота мира фейри — иллюзия. И я тебе кажусь не серой, а серебристой от того, что нашла во мне свет.»

Кира молчала обняла ее.

Девушки шли в сторону библиотеки. Коричневый, серый, темно-зеленый, грязно-желтый.Ветер нес пыль.Трудно было здесь идти.

Но они пришли к зданию.Прошли с бокового входа. И тут Кира ахнула — мягкие ковры, нежный теплый свет освещал небольшие залы. Она поняла, что это владения Инеи.

— Давай искать пока никто не пришел. Я все же не принцесса.А встречаться с властью ни одного из дворов тебе не стоит.

-Как выглядит этот браслет?

— Витые линии, на лицевой стороне вырезан тюльпан. Сделан он из серебра, брать его тебе.

Прошли сутки. Девушки искали браслет.

— Не это ли искала, изгой?

Яркая брюнетка кинула на пол шкатулку.

— С каких пор человеческие существа ходят тут?

— С каких пор демон указывает Хранительнице?

Снежное серебро и матовая темнота — они смотрели друг на друга.

Инея схватила что-то с полки и кинула на пол. Кира догадалась схватить шкатулку…И обе девушки упали в квартире Киры.

— Что это было?

— Это? Видишь ли, в нашем мире остаются представители других народов. А мы с семьей хотим основать город для всех — равный для людей и нечисти. И это не нравится Совету. Я не хотела объявлять войну. Но с этого момента мне пока лучше не появляться там.

Ну ладно. Пойдем к Асе.

Девушки пришли к пострадавшей. За какие-то сутки от редкой красоты почти ничего не осталось. Ася старела, полнела, дурнела. Кира надела на руку девушки браслет. Инея шептала слова. Они были не звуками — это был ветер, это были стихии, это были все стороны света. Мир внимал шепоту юной фейри…

И вот- браслет вошел в кожу. И стал похож на тонкую вязь татуировки — словно красный тюльпан обвил руку девушки. Которая на глазах молодела, хорошела. Словно стала еще краше. Рыжие кудри, зеленые глаза, звонкий смех. Ася засмеялась и обняла подруг.Теперь точно ее подруг. Она протянула инее какой-то флакон…

Девушки пили чай с Асей. На глазах все исправлялось. Позвонили с работы и предложили должность лучше, нашелся телефон, старые должники перевели деньги.Жизнь кипела.

Вечером Инея потянула подругу за руку. Молча показала на серебристый компас. Черная стрелка указывала на запад. Дойдя до другой части города, Инея подняла голову и посмотрела на верх. Они вошли в дом, поднялись на 7 этаж и позвонили в квартиру без номера.

Им открыла женщина. Ее каштановые волосы были небрежно подстрижены, маленькие глаза смотрели зло.

— Нашли меня?

— За что?

— Так ей и надо твари! Пусть сдохнет!!!

Инея молчала. И швырнула к ногам женщины флакон. Черный дымок впитался. И также молча вышла, утянув подругу за собой…

— Что это было? И почему она так ненавидит Асю?

— В вашем мире необязательно иметь причину ненависти. Ася красива. Не только внешне, но и внутри. Она нравится мужчинам. А это не нравится таким душевно серым. Скорее всего та женщина хотела привязать к себе мужчину, а ему нравилась Ася. Что неудивительно. Но Асе он не был нужен. Скорее всего она и не заметила.

— так мораль истории в чем?

— нет морали, Кира. Нет. Ася просто светлая и ни за что пострадала.Я еще найду тех, кто виноват с нашей стороны.

— но мы же справились?

-не совсем, не совсем.

Инея объясняла Кире, что той еще нужно летом найти особый цветок. И могут уйти годы на поиски.

А пока…

Пока Ася не могла жить полным сердцем.Многие люди так живут, но Инее это казалось ужасным.

Ася жила днем — ярко, интересно.

Но любить она могла лишь во сне. Может это не высокая цена за жизнь. Но едва она засыпала, там встречала того, кого не встретит на яву. Яркая чистая любовь, лишенная ухищрений. Полное родство душ. Утром она не помнила сны. Но на кого-то еще смотреть не могла.

Пока Кира не принесет волшебный цветок. Если сможет.

Или…

Это Инея не стала рассказывать.Или явится этот король на самом деле и подарит ей звезду… Это было из мира чудес. Поэтому Инея молчала.

И вот две девушки сидят у окна и смотрят на мир.

А в мире рождается новая сказка.

Дух города и отраженья ртути

Октябрь Рита не выносила на каком-то органическом уровне.

Словно знахарка из фэнтези- саги она буквально засыпала вместе с природой, не понимая восторга своей двоюродной сестры Киры. Та сама не своя была от осени во всех ее ипостасях и просто пищала при виде свинцового неба и рыжих пожаров берез.

К сожалению сегодня Кира уехала к себе, то ли готовится к сессии, то ли важное свидание. Рита не вникала.

И как подтверждение ее нелюбви к осени — сегодня все пошло наперекосяк. Лопнула любимая кофейная чашка, Тимка позвонил и не совсем искренне кашляя, отменил свидание. На первой паре стала валить преподша по философии. Кого? Ее! Маргариту Басову! Внучку профессора по философии — Анатолия Васильевича Басова и дочку писательницы Таты Баюн! Да они с детства с Киркой всех этих стоиков, эпикурейцев и гуманистов вместо орешков щелкали.

Даже украшая елку на Новый год в детстве — слушали споры о гносеологии, мироздании и истории.

«Такова ваша планида!», — устало ворчала бабушка Тося, целуя внучек. И куда же деваться — дедушка преподает философию, бабуля защитила кандидатскую в области физики, мама Риты пишет психологические романы для женщин, папа — историк.

Вот родители Кирки увлеченные биологи, мотаются по свету со своими экспедициями.

Так и могли сестрички сами так профилофствовать, что в пору свои трактаты писать. Еще повезло, что бабушка Тося строго пресекала любое зазнайство и воспитывала внучек обычными людьми.

Но было обидно прилюдное принижение, когда просто отыгрывается слабый преподаватель на умном ученике.

« Что же вы, Басова, элементарных вещей про стоиков не читали». Обычно бойкая Рита, нетерпимая к любой несправедливости, молчала. Онемел язык, налились тяжестью руки, из глаз полились слезы стыда на ее свекольные щеки.

А когда, взяв себя в руки, она подошла с просьбой дать пересдать ответ, хоть дать задание — реферат или проэкзаменовать прямо сейчас, вредная философичка ехидно ответила:» Басова, вы круглая отличница, ну пусть двойка будет, разбавит ваши пятерки».

Уже выходя из аудитории, Рита умудрилась упасть и порвать лямку на новом рюкзачке.

И дома обычно ее поддерживали. Но бабуля с дедулей уехали к каким-то старинным друзьям в Рощино. Смеялись -» хоть там поймут наши любимые вальсы и песни, а вы тут отдыхайте, молодежь». Папа в командировке, а обычно легкая и смешливая мама оказалась не в духе.

Рита знала как быстро меняется мамин настрой. От обаятельной женщины, с которой можно посмеяться над чем угодно, до сварливой дамы, которой может не угодить даже угол помешивания борща поварешкой.

И скрыться девушка не успела — мама успела высказать ей всё. Не вынесенный утром мусор, не приготовленный заранее обед и платье, которое нужно завтра, а химчистки закрыты.

Рита села и расплакалась. Жизнь казалась ужасной и никчемной. Впереди словно нет никакого просвета. Свои темные волосы девушка видела редкими, глаза — маленькими, руки — грубыми.

« Ничего я не могу, ни с чем не справляюсь, может лучше меня бы не было?».

Мордочка кота уткнулась ей в нос, щекоча усами. Пушистый черный кот с белой манишкой был словно из мультика Летучий корабль. Такой же милый и чудесный. Рита назвала его Генрих и умный четырехлапый друг прекрасно откликался на царственное имя.

Конечно, нужно же вынести его на прогулку, ему нравится аромат осеннего парка.

Так и шли они, немного отражаясь в вечерних улицах. Девушка в коричневой кожаной куртке и черный пушистый кот с желтыми глазищами.

А в это время в центре города оживала легенда.

Леди в шляпке. Поговаривали, что именно в октябре ее чаще видят на проспектах города. То там, то здесь.

Тонкие каблучки стучали в тумане вечерних улиц, заставляя оглядываться тех, кто случайно забрел в иное …время? пространство? Что для петербуржца не было шоком или редкостью. Не редки истории о провалах не далеко от Невского проспекта.

Небрежный черный локон выбивался из элегантной прически, шляпка сдвинута чуть набок, нити редкого палевого жемчуга увивают тонкую шею, полы черного плаща то развеваются, то льют к ее стройным ногам, приоткрывая подол узкой юбки.

Она знала куда идти и когда исчезнуть.

И сейчас загадочная улыбка сверкнула на красных губах: " О, я знаю, кто шалит и где я нужна.» И исчезла, не дойдя пару метров до узкого мостика. Одиночный прохожий не поверил своим глазам, осмотрелся и пошел дальше.

Рита не заметила как забрела в дальнюю часть парка. Кира однажды подсказала ей эту хитрость — ходить. Плачешь, рыдаешь, больно или страшно — иди. Не помогут релаксы, бокал вина, спа-процедуры, медитации. Просто нужно идти. Идти часами, километрами. Пока не начнет болеть спина.

Кира говорила ей, что сама бродила так — смотря на чужие горящие окна, на фонари в темноте и закаты. И ей хотелось убежать далеко-далеко.

И вот Рита случайно последовала совету. Ведь так легко идти по дорожке, смотреть на ровные отражения фонарей в темной глади пруда и в редких лужах, на рыжие и зеленые листья, слушать шорохи и еле слышное мурчание кота, внимая своим спутанным мыслям.

Заплаканная, уставшая девушка с котом.

И случайно забрела поздно вечером в такую глухую часть.

Надо выбираться, хочется какао на сливках и морковное пирожное из кофейни напротив дома. А потом смыть этот противный день и уснуть.

Но планы Риты нарушились.

Боковым зрением она заметила некое движение. Рядом с ней шла …ее копия. Та же худенькая фигурка, та же потертая коричневая кожанка, те же карие глаза и темные волосы до плеч. Незнакомка заметила взгляд девушки и нагло ухмыльнулась.

— Нееее сссссспешшшшшииии… Наааашшшшшшшааа.

— Уходи, дай пройти.

— Ссссаааамааа сссебяяааа наааам поссссссуууулиииииилааааааа. Лгууууньяяяааааааа.

Рот незнакомки открывался странно, словно она вообще не шевелила губами. А звуков и шипения было больше.

Одна девушка, две, три…Четвертая из призрака становила явной.

Откуда они? Рита стала озираться. Незнакомки взяли ее в кольцо, не давая выйти. Их страшное шипение и улыбки наводили ужас.

На рыжих листьях дуба были странные капли, похожие на расплавленное зеркало — так поэтично сказала бы Кира.

Хотя какая разница, чтобы она сказала. Она не здесь. А времени похоже мало. Ведь из этих капель вырастают новые и новые фигуры. Хотя говорила Кира — " в любой ситуации веди себя так, словно ты купила этот парк».

— Лгуууньяяаааа. Наааааакааассссссать. Нашшшшшша.

— Ничего я не ваша. Я сама по себе. А вы не представились. И ничего я вам не сулила, — поджилки тряслись. Кот испуганно сидел на плече. Но сестра говорила не бояться. И Рита усилием воли выпрямила плечи и посмотрела пристально на ту, что выглядела главной.

— Гляажжжу, не боиишшшшшьссссяяя, — ехидно смотрела " старшая «. — Нусссс, ссспрашшшшиваааай, кооооль ссссмеееелаааяаа тааакааааяяаа.

— Кто вы такие? Что вам нужно? И почему вы говорите, что я якобы ваша? Я никаких документов не подписывала, о вас даже не знаю.

— Сссссёёсссстрррыыы ртуууутиии. Мыыыы сииииильныыыыы. Нааам нуужнаа тыыыы, — Рита заметила, что звуки становятся больше похожими на человеческую речь. Они ассимилируются? Изучают? Похоже на единый улей с общим разумом. Тогда времени у нее не так много. Нужно придумать что-то. И спастись самой, и Генриха привести домой.

— Почему я?

— Вкуууууссссснаяяя, — захихикали Сестры Ртути синхронно, показав острые зубки. — А ещщще ты сама сказала " Я не хочу жить, заберите меня отсюда».

Последнюю фразу эти создания произнесли верно и совсем похоже на голос Риты. Тут Рита поняла — времени нет. Кира бы точно сообразила — полить водой, бежать, ошарашить.

Жизнь пролетала перед глазами. И так захотелось обнять маму, сварить этот гадкий суп, гулять с Кирой по этим дурацким осенним улицам. Угораздило же сказать вслух те мысли, что пришли в голову в момент наивысшего отчаяния.

Сестры Ртути окружили ее, смеялись ее смехом, улыбались ее губами, показывая свои зубки. И кольцо сжималось.

И как на зло в руках не было ничего. А спасать нужно не только себя, но и кота.

И когда Рита была готова попрощаться с жизнью, веселый голос произнес:» Так- так- так! Кто шалит в моем городе? Мушки? Так не люблю мух!.». Рита открыла глаза и увидела даму в черном и в черной шляпке, она уверенно цокала тонкими каблучками по дорожке, приближаясь к ним.

— Так-так- так. А от мушек у меня есть веер. А если мушки стали плотоядными, то пора их наказать.

Дама улыбнулась, из маленькой сумочки достала черный резной веер, легко взмахнула им — и страшные существа исчезли со всеми ртутными каплями. Она легко сложила веер, надела тонкие перчатки и подмигнула обомлевшей Рите.

— Спасибо вам.

— Не за что, милая. Я обычно слежу за ними. И все же не ходите столько поздно в таких странных местах. Петербург, не такое встретите. Чудо бывает добрым, чудо бывает опасным.

— А кто это был?

— Надоедливые паразиты, большего знать не надо, согласны?. Провожу вас немного, юное создание, во избежание новых казусов. Можно погладить этого джентльмена?

— Он с характером, не ко всем… — и тут Генрих прыгнул на руки незнакомке и замурчал ей. Та рассмеялась хрустальным смехом.

Около выхода из парка незнакомка отдала кота.

Прислушалась к чему и сказала: " Похоже, что я нужна еще где-то.

А вы, юная леди, впредь не бросайтесь словами, ими поймать можно. Да неизвестно — кто придет на ваш зов».

Рита устало брела домой, около квартиры стали отказывать ноги. Мама испуганно встречала в прихожей. В квартире пахло какао и щами из свежей капусты.

— Риточка, ты где была? Вся замерзла. Ты прости меня, наговорила тебе всего. Я тут твоих пирожных взяла любимых. И ты фильм со мной посмотреть хотела. Ну что ты, дочь?

Тут Рита поняла, что уже в безопасности. Крепко обняла маму и расплакалась.

А тем временем Кира плакала. Не получалась статья, многое не выходило. И она стояла на балконе, смотря в небо.

« Унесите меня, пожалуйста, только не это всё».

Переулок призраков

Нейт не любил все эти истории. Не близка ему была тематика таких праздников — шум, гам, за неделю подготовки. То к крикливому надоевшему Хеллоуину, то к Санто-Муэрте, то к Велесовой ночи, то к Самайну, что отмечала Арса. Социальные сети пестрели своими " люблю/ненавижу», везде тыквы, остроконечные шляпы и излишняя на него взгляд сакрализация. Множество мероприятий — клубы, тематические вечеринки. Нейт усиленно не понимал этого. Сидеть бы дома, пить чай с любимым человеком. Смотреть вместе фильмы, играть в компьютерную игру. Но не это всё.

И вот сейчас он в этом странном переулке. С оживленных улиц доносится смех молодежи, крики и песни слышны из открытых дверей баров.

А он стоит как дурак посреди пустынного переулка, играя дорогой зажигалкой. Как бы его увидели со стороны? Не самый красивый мужчина в кожаной куртке стоит и смотрит на пустую стену…

Он помнил Арсу.

Она пришла на его свадьбу под руку с каким-то красивым парнем.

Про себя Нейт знал — он не красив, но смирился, принял это.

Арса шла к нему. Светлые глаза мерцали, красные юбки воланами кружились вокруг ее ног.

— Я же говорила, что станцую на твоей свадьбе, — произнесла она с улыбкой. Он промолчал. Его злил ее спокойный тон, его злило и то, что она действительно говорила ему так, когда он ей признавался, что видит своей женой. Он смотрел как Арса подошла к невесте, сердечно пожелала счастья, подарила букет белых фрезий.

Сейчас он ненавидел ее за эту сердечность, за эту теплоту пожеланий. Словно они были чужими…

Не соврала. Она станцевала. И как.

Стуча низкими каблучками, ломая руки в ритме фламенко. Юбки вились вокруг ног алым вихрем. Руки с тонкими браслетами изящно изгибались. Длинные прямые волосы словно жили своей жизнью. Танцевало не тело. Танцевала душа- дикая, стихийная, яркая. Он смотрел и понимал — это прощание. Она бросила на него взгляд. Столько тоски, столько несказанной боли. Она уходит, она прощается.

Гости были в восторге от страстного и сильного танца. Но Нейт знал — танцует она только для него.

Он жадно следил за каждым жестом, за каждым взглядом. Пытаясь уловить аромат ее туалетной воды — словно сухие горькие травы. И не он один — спутник Арсы не сводил с нее влюбленного взгляда. Чему Нейт научился у нее — смотреть глубже. Похоже поклонник не больше, чем поклонник.

Он хотел подойти и поговорить, но отвлек фотограф. А потому невеста — уже жена- повела к гостям.

Когда он оглянулся — Арса ушла.

Позднее он узнал, что она удалилась из соцсетей, продала квартиру и села в самолет с этим самым поклонником. Но самолет нигде не приземлился. Она пропала.

А с женой…так и не вышло.

31 октября. Скоро полночь.

Нейт достает портсигар и зажигалку, руки дрожат, не получается закурить. Да может и к лучшему, она не любила дым.

Ровно в полночь в стене открылась дверь.

Маленький заброшенный бар. Бармен лениво протирает полотенцем бокал, молча наливает напиток «: Тебе ж как всегда».

Помещение заполняется людьми. Кто-то приходит, кто-то уходит.

А в центре самозабвенно танцует девушка из пламени.

Огненные волосы полыхают, руки звенят браслетами, шали и воланы вьются вокруг танцующей. Она никого не видит. Слышит гитару и ее надрыв, танцует со всей страстью. Не замечая как упал черный веер Как ей кинули алую розу под ноги.

К утру в баре оставались лишь бармен и Нейт. О девушке в алом напоминала лишь яркая роза, что выпала из ее волос.

— Придешь через год?

— Приду.

— Чем платить будешь? Снова годом жизни?

— Да.

Нейт вышел. Бар исчез без следа. Пустой переулок 1 ноября. Выпал белый снег и укрыл земл

ю.

Сценарий кривого зеркала

Анна загрустила. Жизнь казалась серой, скучной и законченной. И пусть ей всего 25 лет и все говорят, что она молода, умна и красива.

Анна недоверчиво взглянула в зеркало -на нее смотрела милая девчонка, похожая на эльфа. Выразительные зеленые глаза, чуть заостренные ушки. Осветленные волосы контрастировали с темными бровями и придавали ей чуть инопланетный вид. И что тут красивого? Она не понимала.

Подруги наперебой уверяли ее, что она прекрасна, что мужчины влюбляются в нее. Но сама Анна не видела ничего из этого.

Внимание было, даже слишком. Но того самого — настоящего- внимания не было.

Девушка и сама не могла бы признаться, но ее беспокоило, что такая чистая и взаимная любовь закончилась разводом.

Ей хотелось — выбрать один раз и навсегда. Все думалось — что же не так с ней, если не получается.

Она помнила слова одной женщины, они врезались ей в память.

Ей — тогда романтичной девочке, мечтающей о прогулках под луной, стихах и алых розах. А затем — обязательно быть вместе навсегда.

Одна из пожилых женщин восхитилась полетом юности. Вторая парировала:» Не завидуй. За ними никто не будет ухаживать так, как ухаживали за нами. Времена не те».

Остро и больно врезалось в память. Прошли годы, она помнила голос, полный желчи. Действительно. За ней никто не ухаживал так. Да и брак закончился разводом. Когда чистое и светлое чувство превратилось в кошмар.

Со всеми ли так бывает? Может только ей так не повезло.

Ей рассказывают как она хороша, но в груди просто дыра, полная бездна.

В сети ей пишут мужчины. Нет, придурков тоже много.

Но встречаются интересные люди, случаются душевные разговоры.

Один мужчина всегда тепло и с улыбкой встречал все эти ее слова, слушал ее горести и огорчения Другой под странным ником Карл Юнг писал ей огромные письма в сети, она просыпалась утром и читала письмо, улыбалась и писала ответ, выключала старенький стационарный компьютер и неслась на смену. Вечером она возвращалась и читала новое письмо от уже уснувшего собеседника, писала ответ… Третий пытался привлечь ее внимание. Один из участников группы, где она была, пытался доказать ей, что она слишком романтична, наивна и воспитана, должна стать попроще и доступнее. Она быстро отправила его в черный список.

Бывший муж отчаянно пытался ее вернуть, словно нажимая на знакомые кнопочки. Но как вернешь того, кто разбился, умер, замолчал? Она помнила как летел плафон люстры, падая на пол.

Она нервно сползла по стенке и смотрела на него, думая, что это разбилась она. Муж что-то кричал, она уже не слышала.

И вот она сидит в сети.

Она пришла с работы, устала, начальница вытрепала нервы. Аня достала из шкафа бутылку белого вермута, налила на дно бокала и залила черешневым соком. Старый компьютер громко загудел, включаясь.

Новое письмо. Может ее " Юнг» вернулся?

Но это кто-то незнакомый. Кай. Скрыт какой-то аватаркой в виде разбитых темных стекол. Однажды она в одной графической программе нарисовала битое зеркало, преподаватель удивился и долго на нее смотрел. И вот аватар этого Кая тоже похож.

По возрасту вроде ровесник.

Пишет грамотно, вежливо и без глупостей. А то…бывают.

Анна не заметила как быстро новый знакомый стал частью ее жизни. Он тоже слушал Кукрыниксы и Кино, любил картины Эшера и не смеялся над ее любовью к манге и японским детективам.

Веселый, начитанный, галантный.

Окружающие замечали, что Анна расцвела, словно излучая в пространство нечто светлое.

А вскоре появились и бумажные письма. Приятно общаться с кем-то думающим, чувствующим и…кажется родным.

Ее любимые темно-красные розы того темного оттенка, что кажется почти черным. Арсений словно знал ее вкусы, словно одни и те же мысли возникали у них двоих…

Кино, театры, музеи. Аня летала. Когда можно разделить эйфорию творческого вечера с другим человеком, не прятать свой восторг и слушать «, а где ужин?».

И внешне Арсений очень нравился ей. Похож чем-то на ее бывшего — темные длинные волосы, карие глаза с хитринкой, любовь к кожаным курткам. Но чуть моложе и несколько аристократичнее.

Кажется скоро будет знакомство с родителями.

— Ань, я работаю в театре. Ты приходи на спектакль 31 октября. А потом поедем к моим.

Анна выбрала черное закрытое мягкое платье и полуботинки на шнуровке. Чуть подвила золотистые локоны, убрала заколкой волосы от ушей. Подвела зеленые глаза, чтобы стали еще зеленее. Зеленые хризолитовые серьги обязательны.

Любимые духи с горчинкой. И можно идти.

Она не шла, она летела. Села в зал и началось представление.

И вдруг актеры стали подходить к людям. То задавать вопросы, меняя сцену на ходу. То смеша, то пугая публику.

Аня смотрела с удивлением. Соседки улыбнулись:» Девушка, это иммерсивный театр. Здесь зритель тоже немного актер. Вы никогда не были на таких мероприятиях? Только не бойтесь, будьте естественны. »

Вдруг странное и немного сюрреалистичное действие прекратилось. Все это время Аня не могла понять — ее отталкивает или завораживает это. Словно чужие пороки выставлены перед ней, увеличены до гротеска. Театр теней, театр боли и смерти.

Больше тошнит или восхищает? Это было пока неясно.

Зажегся свет.

На сцене появился штатив. Фотографии вывешены в беспорядке.

На всех она- Аня.

Арсений глубоким и выразительным голосом рассказывал про иммерсивный театр. Про то, что как искренне бывает чувство.

— Смотрите. Вот она. Девочка- эльф.

Он вел публику по истории их знакомства.

Аватар из ее работ по дизайну. Знакомство из ее любимых песен.

Ее посты про выставки Эшера, Роба Гонсалвеса и посещение анимешных фестивалей когда-то.

И вот пошагово фото за фото, история за историей.

Луч света нацелился на Аню.

Арсений вышел в зал и подарил ей розу.

Кто-то в зале ему аплодировал.

— Чистое искусство лишь чувства.

Аню затошнило от ужаса и шока. Она бросила розу в Арсения и выбежала на улицу.

Она не видела как одна из актрис подбежала к парню и сказала ему: " Ну ты и мразь. Ты гениальный актер и сценарист, но мерзкий человек».

Аня не могла отдышаться. Сдавило в груди. Не хватало воздуха. Мир словно рушился осколками того самого битого стекла, черного зеркала.

К ней подошли две женщины.

Одна в узком черном платье и с кокетливой шляпкой на черных локонах. Вторая рыжая с озорным взглядом зеленых глаз.

— Анечка, не плачьте. Этот Арсений так легко не уйдет. А вы девочка юная, чистая и красивая. И непременно будете счастливы.

Возьмите клубочек.

Рыжая дама подарила ей клубочек цвета майской зелени.

Мягкая и шелковистая пряжа. Можно связать нежный шарф, мягче лапки котенка.

Аня уже не видела как обе женщины переглянулись и каждая сотворила знак в воздухе.

Рыжая колдунья достала из сумочки крючок и пряжу цвета вишни, немного провязала узор и кинула в пространство.

Она улыбнулась:» Не стоит забывать какая ночь будет». И обе незнакомки исчезли, растворились. А были ли?

О душе ведьмы и силе черного слова

Мирка поругалась с мамой. Пусть и понимала ее — другой характер, иное поколение, сложная жизнь. Но больно ранили ее слова материнские. Как специально вылавливала все больное, травматичное и колола, колола дочь. Как ни пыталась сдержаться, но начинала кричать. В груди разливалась боль, словно открыли ребра и налили кислоты. И ты кричишь, кричишь, кричишь.

Обычно она принимала этот непростой характер, где очень сложно объяснить про недопустимость перехода на личности, про границы и экологичность. Но тут.

« Ненавижу, будь проклята! „, — в очередной раз прокричала мать.

Мира тряслась от душивших слез, спешно одевалась, под крики и оскорбления пытаясь попасть в рукав куртки. Уже на лестнице завязывая шнурки зимних кроссовок, заматывая шею шарфом и закидывая рюкзак на плечи.

Несправедливость больно резала, мучила. Холодный воздух остудил горячие щеки. Ох, представляла она как выглядит сейчас. Красное опухшее лицо, красный нос и ярко-зеленые глаза — словно вампир.

Не обращая внимания на взгляды прохожих, она побежала в сторону леса. Тело не слушалось ее. После сильного стресса так бывает — тело становится непослушным, деревянным. Мысли тянутся, чувства притупляются. Попадись ей ведьма из Заклятия — она бы не испугалась даже. Да и что взять с глупой плаксы?

Обычно она не ходила в лес одна. Несмотря на частых любителей велосипедных прогулок и мам с колясками, это место считалось не самым безопасным. Были случаи нападения маньяков и даже говорили, что десятиклассники убили и съели одноклассницу.

Но Мира шла быстро. Сама не заметила как подошла к старой яблоне.Неужели так далеко зашла? В этой стороне редко кто ходит.

Ей говорили, что здесь полянка есть. Там можно Проклятую Пелагею вызвать, с собой заберет в навий мир.

Действительно. А что терять Мирке? Мир без нее станет лучше.

Кому она тут нужна?

— Проклятая Пелагея, явись мне!!!

Всякое говорили про Пелагею. Что дитя адово, потому мать прокляла ее. Или что дела дурные творила.

Немного испугалась Мирка, попятилась. Ладно, не получилось.

Но когда она сделала шаг, то заметила боковым зрением движение. Фигура в черном.

— Звала ли меня? Девочка с раненой душой? , — на Мирку уставились глаза похожие на ее. Тепло-зеленые, с желтой короной у зрачка и темным ободком радужки.

— Звала, Пелагея. Прости, если не учтиво вышло. — Мира смотрела на женщину перед собой. Черное платье словно вобрало в себя черноту. Осанка строгая, движения плавные. Лицо не красивое, но притягивающее взгляд. Взгляд цепкий, умный. Волосы темно-русые с седыми прядками распущены.

— Почему же. Я сердцем слышу. Как зовут тебя, дитя?

— Мира. Это полное имя.

— Пелагея. Вижу твою печаль, голос матери твоей слышу. Так похож на голос матери моей. Ты расскажи.

— А ты покажешь?

Мира рассказывала новой знакомой свои злоключения. Та печально кивала головой.

И показала свою историю.

Историю ведьмы с непринятым даром.

Жила Пелагея жизнь простую. Да только есть люди такие, про которых говорят " не от мира сего». Слишком хрупкие, слишком ранимые, слишком слышат много. Вот и Пелагея такой росла — умной, доброй и …странной. Милая девочка быстро завоевывала симпатии, умела расположить к себе даже самое черствое сердце.

Даже старая Степанида, что жила за окраиной, хотела в ученицы взять. Слышала девочка травы, отголоски миров иных.

Отрезала мать: " Станет прясть, не забивайте ей книжками и ученьями голову.». Пыталась девочка прясть пряжу. Да путалась пряжа в ее руках. Ведь сочинить песенку интереснее или послушать ветер. А если приходил кто с душой больной, то садилась рядом Полинька, словно хмарь вытягивая немного. А человек светлел, лучше ему становилось. У нее — пигалицы такой — советы спрашивали. Ответы ее часто было точны.

Ругалась мать. Не так метет полы, не так дом держит. Готовить не вкусно надо, готовить сытно надо. Деньги в руках Пелагеи не держались да и мимо чужой беды пройти ей сложно было.

И подружки были у девочки, и любимый объявился. Пусть и говорили ему " чудачку в жены берешь», он отмахивался -» любимую беру, как мне и надо.».

И жить бы ей счастливо. Муж любимый, что душу ее принимает.Ведовскую, вольную. Дела нет ему до пряжи и льна, до правил ведения дома. " Я домой приходить хочу. А что там твоей матушке правильно — судить не берусь». Так и жили душа в душу. Да только погиб на охоте. Его родня домик себе его забрала. Осталась ни с чем Пелагея. К матери вернулась ненадолго, через пару месяцев ее ждала знахарка к себе в ученицы.

Вот и началось. Полы метет неправильно. Не той рукой мешает суп. Не так заплела косу. Денег могла бы с соседки стрясти. Дочь непутевая.

Граф к ней сватался, могла пойти за него. Да злой этот граф, не нравился ей. В одну ночь, когда и чужака не выгонят из дому, прокляла мать свою дочь.

Вышла Пелагея, дошла до леса. Легла на полянке и уснула.

Снился ей дух поляны. Упросила его Пелагея сделать ее частью леса. Не могла вернуться к людям после проклятия материнского.

С тех пор и является тем, у кого сердце ранено. Или с пути своего свернуть может.

Заплакала Мира от этой истории.

— Я тоже тут останусь? Ты не подумай, ты хорошая. Я бы рада с тобой еще беседовать. Но я иначе хочу.

— Глупая. Ты домой пойдешь. А клубочек я тебе подарю. Храни его.

Сама увидишь как жизнь меняться будет.

Ты тоже душа ведовская, тебе больше нужно, чем деньги, статус, метение полов. Не дай себя задавить тем, кому этого достаточно.

Не думай, что мир был бы лучше или хуже без тебя. Все мы образуем множество нитей, узоров и историй, не вытащишь одного из другого. Живи, Мира, гори своим сердцем.

Мира пришла домой.

Мать успокоилась. Больше не кричала, не лились проклятия. Спокойно позвала пить чай, предложила печенье.

Но Мира больше не верила. Когда ей хотелось поверить в то, что отношения в семье налаживаются, клубочек нагревался.

Через месяц Мира съехала, на сэкономленные деньги сняла квартирку на окраине города вместе с подругой. Записалась на новые курсы, купила смешную шапку с ушками. Решив, что иногда семью лучше любить издалека. А жить лучше своим умом.

Закончить как Пелагея ей не хотелось. И пусть это было века назад.

Иногда она навещала Пелагею. Ей удалось выбить обещание в следующее Безвременье выбраться в город.

А ту колдовскую ночь Самайна Мира запомнила навсегда.

Кто хотел выгулять Тень?

Наташа сидела в чате "Лишайника". Так называлась группа психологической поддержки. " Лишайник и тропа". Здесь собирались психологи, психотерапевты, маркетологи, всякие около психологические специалисты и люди, которым нужен уют. Быстро чат стал частью привычной рутины. Людей, которые сидят в таких чатах, легко узнать. Они говорят " я-высказывания", никогда не вешают ярлыки :" Ты вот такой весь плохой", если поругались с парнем или соседкой Марфой Львовной, не сжигают мосты за собой, осторожны в словах и часто предупреждают конфликт.

Осень или просто общее обострение. Но сегодня администрация группы ее не защитила. Обсуждали подарки на Новый год, Наташа написала шутливый комментарий :" Я просто требую у друзей обратную связь, топаю лапкой и прошу градацию по шкале того, что понравилось. И покупаю то, что нравится человеку, не играю в угадайки." Ей написала некая Алина :" Да вы, Наташа, просто токсичная мразь, вам важно не порадовать человека, а проявлять тиранию и контроль над ним.". Никто из психологов и админов не вступился за Наталью. Та думала ответить, но есть ли смысл отвечать, если человек только криво прочитал ее комментарий и не способен понять текст? Страница Алины казалась нормальной, без признаков душноты. Девушка незнакома, откуда столько злобы, чтобы лезть к чужому человеку и переходить на личности? Тут же прицепилась давняя знакомая, которая уверяла в том, что она видит слепую фортуну, к ней приходят святые и пораженное Солнце в карте Натальи дает ей слабый характер. Окружающие не знали как еще в этот день посходить с ума. " Если что-то вас злит, то вы не проработали свою Тень". Прислала Лариска, что любила японские аниме и психологию в карточках в одной социальной сети. " Пойдем, нам нужно.".

Не любила Наташа эти задумки, у подруги отсутствовала критичность мышления, она легко влезала куда-то, куда не стоило. Не умея выбирать нужное и действительно реалистичное. Какая-то недопсихологическая дичь в стиле " Что вас бесит в других, есть в вас" или " Давай подумаем зачем это с тобой произошло" всегда влекла Ларису, позволяя ей менторство на сомнительном основании " Я тут разобралась в психологии. На Мяте сижу и читаю". - Ну, Енот, ну пойдем. Сидишь вечно дома. Нужно развеяться. Не поверишь, да хоть повеселимся в необычном баре. - Не знаю. Лар, там точно хеллоунского не будет? Всяких пальцев там отрубленных? - Точно. Мария Графова приглашает. Это ее вечеринка, ей из Германии родственница старую питерскую квартирку завещала. Она купила еще две и сделала бар в старинном стиле. Как сказал Лешка -" Архаично". - Только Лёшку и слушать! - фыркнула Наташа. - Ну пойдем, посмотрим, что уж там. - Вот и здорово! - Лариса обрадовалась и стала доставать из сумочку тушь. - Это тебе. Ты божоле просила. Хотя на вечер черную лучше бы. Молчу. Иди как захочешь.

Наташа выбрала темные колготки, шерстяное платье графитового тона и полуботинки. Волосы красить было некогда, они выцвели до золотисто- бронзового оттенка. Она убрала от лица пряди заколкой. Тон, румяна, ярче глаза и тушь, что подчеркивает зелень глаз, если не забыть про подводку. Можно взять новое пальто, чудный цвет " марсала". В руках калы того же тона в темной бумаге она взяла с собой. Лариса была в чем-то обтягивающем, сверху кожаная куртка. - Я вызвала такси, доедем. Ты с подарком? - Да, я подумала, что если это вход по приглашению, то неплохо что-то принести хозяйке от нас. - Я ничего не продумала. - Огорчилась Лара. - Я подарю от обеих.

Приглашения были темно-серыми словно гранит. Девушки отдали их на входе. Наверху их встречала сама хозяйка. Темное платье было элегантным и на первый взгляд простым, но Наташа знала цену такой простоте. Средняя длина, нежный круглый вырез, не висит, но и не облегает, обнимает фигуру. Украшений нет кроме браслета из темных гранатов. Темные волосы убраны в пучок, серые глаза смотрят серьезно. - Мария, благодарим за приглашение.- Наталья протянула каллы и небольшой пакет. - Мы Наталья и Лариса. - Спасибо, у вас отличный вкус. Я люблю кошек. - сказала Мария, доставая из пакета изящного маленького кота из темного камня и коробку марципановых конфет. - И не люблю светлые тона, вы идеально ощутили настроение. Проходите в комнаты. Скоро начнем.

К удивлению Наташи вечер прошел отлично. Маленькие столики на четыре человека создавали ощущение камерности пространства. Нейтральная фоновая музыка, стеллажи с книгами и пианино. Идеальное решение пространства. Легкие приятные беседы, интеллектуальные игры и никаких дурацких тематических тем. За окном уже стемнело. Хозяйка зажгла плавающие свечи в стаканах, умело поддерживая разговор с гостями. - Машенька, расскажите нам традиционную историю. - Чуть кокетливо протянула дама с короткими голубоватыми кудряшками и круглыми наивными глазами. - Это же часть вечера. - Розалия Марковна, коль уж вы просите. - Улыбнулась Мария. - Но дам указание сварить нам глинтвейн по моему рецепту. Я люблю с лимоном и имбирем, а затем вы можете погадать тем, кто просит. - Да, милая. С радостью, у меня с собой старая колода покойной Матильды Францевны. Мария махнула рукой. Девушка с синей челкой выслушала тихое указание и скрылась за дверью. Пока Мария садилась со свечой у окна, стало пахнуть корицей и мускатным орехом.Тихий голос звучал выразительно, ее хотелось слушать и слушать.

- Пока Катенька и ее подруги варят нам свой шедевр, я расскажу вам историю одного предмета. Это история подарка для графини Жюли Ленской. Вы знаете, что зеркала всегда наделяли особой силой, их боялись, с ними связывали свои страхи. Делают их по-разному. Сейчас могут добавлять не только серебро, но и титан. Бывают зеркала черные для магии и колдовства, бывают зеркала для производственных нужд, бывают такие, которые отражают определенные волны. Когда-то наделяли силой зеркала от одного мастера из Венеции, он добавлял немного золота и некий скрытый компонент. Такие зеркала подсвечивали кожу и прослыли магическими, хотя задокументировано не было ни одного случая. Но есть легенда об одном. Оно обычное, тогда делали их на ртути. Отражение в них мягкое, не такое резкое, более живое. И когда Жюли получила подарок от Поленьки Ступиной, что привезла предмет из Чехии, она порадовалась. Подруги были в ссоре из- за того, что Борис Немидов предложил именно Жюли составить партию. Та собиралась отказаться ради подруги. Но Поленька вернулась из поездки и наказала судить по сердцу, привезя нечто красивое. Девушки развернули сверток. Внутри лежало ручное зеркало изящной работе, оправа из резной кости с узорами, зеркало казалось гладью воды, отражение в нем выглядело прекрасным. Жюли была в полном восторге. Через какое -то время хозяйка зеркала стала чахнуть и болеть. А потом резко встала с постели и стала совершенно другой. - Но в чем же мистика? - спросил мужчина за четвертым столиком. - Это зеркало отнимает души. Когда это выяснилось, был назначен его хранитель. Чтобы никто из людей без силы не смог в него посмотреть. Но обнаружили это через годы. Искатели Евгения Границкая и Елена Солнцева. - В те годы были искатели? - А тогда людей не было по-вашему? - Улыбнулась Мария.- Все были, также жили, любили, ненавидели. - А где оно сейчас? - Говорят, что раз в двадцать оно пытается сменить владельца, выбирает. Если избранник слаб, может забрать душу. - И как спастись, о прекрасная Мария ? - Шутливо поклонился один блондин. - Не смотреть и не давать согласия, выпускать то, что внутри. А раз в ход уже пошли шутки, то значит пора нести глинтвейн.

Катя и другие девушки принесли толстые бокалы на подносах, вкатили большой чан с чем-то вкусным. На дно каждого бокала уложили по ломтику лимона, разлили горячий напиток. - Милочка, там точно нет меда и клюквы? Меня от клюквы пучит. - Пробормотала женщина с пышной прической. - Изольда Марковна, все по рецепту Марии. Цедра лимона, сухое красное вино, немного сахара, щепотка корицы, мускатного ореха, имбиря и пару цветков гвоздики. - Терпеливо перечисляла Катя. - Не переварили? - Что вы. Сразу выключили, не кипятили. - Ну тогда мне побольше. Наталья подмигнула замученной Кате. Та принесла им бокалы, шепнув про пирожные, которые скоро принесет. После все рассказывали истории, кто-то даже спел нечто заунывное. Розалия Марковна кокетливо пригладила кудряшки и поманила пальцем Ларису. Что -то тихо ей рассказывала, Ларка кивала как очарованная и брала из рук дамы какой-то пакетик. После гадающая позвала Наташу. - Садитесь, Наталочка. В моей юности звали бы вас Татой. Позволите старушке? - Розалия Марковна, я не сомневаюсь в вашем даре. Но мне совершенно нечего спрашивать. - Покажите ладони, милая. - Она провела сливовым ногтем по линиям руки. Достала измятые истрепанные карты с полуистлевшим узором, произвольно выложила несколько карт, нахмурилась и замолчала. - Уходите, если можете. - Я не понимаю. - Милочка, вам бы уйти. Беда над вами нависла. Не уйдете до полуночи, дверь откроете. - Я знаю, что у всего есть условие. Какое? - Не выпускать его. - Кого? - Не знаю. - Розалии стало плохо, она стала тяжело и быстро дышать. Мария подбежала к ней, все засуетились.

Наташа взяла Лару за руку, нужно прощаться с милой хозяйкой и идти домой. Мария немного огорчилась их уходу, но пригласила снова. Подарила яблоки с наказом положить под подушку. А второе резать пополам. - Вы простите, девушки, заявлено было шоу с Тенями. Но Леонид не пришел, опаздывает, у него еще шоу сегодня позже и он сразу туда. - Ничего страшного, Мария. Нам понравилось. - Если хотите, то это в двух улицах отсюда. Сама не видела шоу, говорили, что нечто иммерсивное. - Мы лучше по домам. Уже близко к полуночи. Может успеем на трамвай.

Темный парк был практически безлюден. Наташу тревожило что-то на уголке сознания, ей хотелось уйти быстрее и как можно дальше. Но Лара тормозила движение. То шнурок развязался, то обязательно нужно записать кружочек, то теперь приспичило закурить посреди парка у пруда. На них выпрыгнула тень. Большой пес уронил девушек на мокрую листву. Наташа разбила коленку. Из-за поворота бежал мужчина. " Простите, я упустил его с поводка. Он дернулся резко, молодой, дурной еще. Вы не пострадали?". Лариса смотрела и не отрывала взгляд от незнакомца. - Девушки, давайте я отведу вас в бар здесь рядом. А потом вызову вам такси.? - Он выглядел безобидно. - Да, отличная мысль. - Успела дать согласие Лара, словно не чувствуя тычки Наташи. - Мой друг выступает там еще сегодня.

Бар Наташе не понравился. Шумно, много красного цвета и неона. Персонал приятный, помогли обработать ногу. Ужасно хотелось домой, лечь спать. Выступали какие-то люди, шутили, фальшиво пели и общались фривольно. Вскоре в зал внесли стекла и какие-то рамы. Большой стол, накрытый красной тканью. Вышел мужчина и начал речь. - О зеркалах говорят все. И мы начнем наше иммерсивное шоу " Выгуляй свою Тень". Мой друг выгуливает своего пса -Шадоу. Вот истинное исчадие ада. - Зал засмеялся. - Когда прихожу к Сереге, пытается съесть мои ботинки. Вот уж кто живет в согласии с собой. Говорят, что в зеркалах можно увидеть то, что мы не видим обычно. Вы часто слышите про контакт с Тенью, с желанием увидеть себя полностью и принять. Вы готовы выгулять то, что внутри?

Ведущий с мастерством иллюзиониста показывал фокусы с зеркалами. Это было красиво, когда знаешь, что сказка уже ложь. Истории оживали, завораживали. Наташа вспомнила про эффект капель воды в пещере. Первое фото, первая иллюзия. Он подходил и подносил предметы на столик, каждому задавал свой вопрос. Он протянул зеркало к ней. - Вы готовы отпустить Тень? - Нет. - Сурово ответила она. - Не хочу. - А если она голодна или сидит на строгом поводке? - Подмигнул ведущий, зал засмеялся. Ларка, флиртовавшая с Сергеем, их новым знакомым, посмотрела осуждающе на подругу, готовую испортить игру. - Пусть сидит. А я уже спать хочу. - Нет поддавалась Наташа. - Вы сами то ее отпустили? - Да. А вы хотите домой? - Хотелось бы. - Тогда помогите мне чуточку. - Он протянул зеркало. - Подержите этот груз немного? - Хорошо.

Закружилась голова. Она словно падала куда-то без края, пока не приземлилась на кучу прелой листвы. На нее смотрела девушка в таком же пальто. - Я пойду. А ты останешься. - Кто ты? - Твоя Тень. - Неправда. Ты вообще чужачка! - Кому какое дело. Сегодня Наташа уйдет домой, уснет и проснется другим человеком. А я покажу каким. Прощай. - Незнакомка противно хихикнула и исчезла. Наташа села около дерева. К ней подошли Мария и Катя, они смотрели грустно. - Мы пытались тебе помочь. Но они тебя обманули. Ничего, что на " ты"? - Вот уж точно не повод для переживаний. Расскажите хоть. Я имею право знать. - Хорошо. - Мария и Катя переглянулись.

Мы храним это зеркало уже сорок лет. Наши отражения умерли за нас. Да, Наташа, не все отражения стремятся заместить хозяина и жить как человек. То, что прошло за тебя, не отражение, не теневая твоя сторона. Эти существа стараются поработить разум, принять привычную форму. До сих пор неизвестно, что они из себя представляют. Ты слышала сказки про тень, что занимала место хозяина. Люди так пытались адаптировать свое понимание таким образом. С той - а у же может и с этой - стороны разные сущности пытались проникнуть в наш мир. Когда случилась история с Жюли, успели умереть еще несколько человек. Ни миру тени, ни нашему это не нужно. Мы договорились хранить баланс и никого не пропускать. Двое от нас, двое от теней. Так длилось пару веков. Когда мне исполнилось двадцать лет, я приняла клятву хранителя. Екатерина тоже. Через двадцать лет нас пытались убить, колдуны хотели украсть зеркало, а оно стремится к злу. Да, Наташенька, чистое зло без полутонов и всяких добрых искр существует. Этот предмет чистое зло. И именно в ночь Самайна, когда открыты двери, раз в десять лет оно может само заворожить кого-то. Тогда наши тени вышли в наш мир и приняли смерть. А мы вернулись и прожили еще двадцать лет. Недавно мы переехали в Петербург из Германии. Квартира идеальна для хранения артефакта, но кто-то прошел на чердак и открыл дверь. Предмет оказался в чужих руках. Вы сказали " да" обманным путем. - Но как это? - Вы были там не случайно. Мы смотрим новых хранителей. Наши двое не имеют оболочки. Мы готовы уйти за грань, охранять здесь, найдя новых хранителей в тварном мире. Люди с нужными силами получают приглашения неслучайно. Годами действующие хранители могут присматриваться к преемникам и соратникам. Вспомните точно, что вы говорили. - Я очень хотела попасть домой, некий страх жил внутри. - Что мешало вам? - Лара. Она словно тянула время. Но с ней так всегда. Человек с " я чувствую и я ведьма", но обладает античутьем. - Возможно, что и это было подстроено, чтобы вы оказались в нужном месте. Опишите зеркало, пожалуйста. - Теплый серый оттенок оправы, чуть затертая ручка. Сама поверхность менее четкая, похожая на воду. - Это и есть оно. Проклятое зеркало из Чехии. Мртва Вода. Но в списках его называли алькагестом душ за его действия. Прежняя владелица зеркала Либуше Галлац умерла при загадочных обстоятельствах. При ее жизни оно называлось Ртутью Шута, якобы оно могло предсказывать явления и помогало ей управлять замком. После ее кончины зеркало исчезло, но появилось в одном из монастырей. Откуда его забрала Полина в своей путешествии. Знала она про свойства зеркала или нет, даря свой страшный дар, мы не узнаем никогда. Наташа, что вы сказали проводнику? - Прямое " да" я не говорила. Он спросил у меня :" Вы подержите немного эту ношу?", я ответила : " Хорошо". И сразу попала сюда. Девушка в моем пальто сказала, что займет мое место. Но это значит, что... - Всё верно. Другая Наталья будет бродить по вашим любимым улицам, спать в вашей кровати, общаться с вашей семьей и друзьями. - Но она испортит мою репутацию. Я вернусь и в жизни не отмоюсь. - Увы. - Мария и Катя грустно кивнули. - Но еще хуже, вы можете и не вернуться. - Но как же нам быть? Нужно действовать. Мы не можем так это оставить. Если Леонид и Сергей в сговоре, Лара просто хватает всё без разбора. Ну нет, я не верю, что она предать могла. Точно есть способ вернуться. Говорите. - Есть несколько. Ритуал. Пожертвованная жизнь. - А еще? - Наташа не унималась. - Не бывает ситуаций без выхода. - Если образовать договор хранителей. Нужны четыре души. - И? - Двоим придется остаться здесь. - А еще? Что вы не договариваете? - Новые тени были убиты в нашем мире. Нас двое с Катей. Значит нужны двое. Мы готовы быть здесь, но где взять еще?

Что-то серебристое и прозрачное стало подниматься из листвы, принимая гуманоидный облик и качаясь на ветру. Некий переливчатый звон звучал журчанием воды, льющей струей и пением птиц. - Бланчи хочет нам помочь. Стать хранителем. - Тогда мы можем заключить новый договор. - Обрадовалась Наташа. - Ты уверена? Ты будешь привязана к долгу на всю жизнь или пока не найдешь преемника. - Мария смотрела на нее серьезно и испытующе. - Ты можешь отказаться, подождем еще кого-то и потом заберем тебя. - Я не вижу вариантов, Маш. Действуй. - Наташа протянула руки. Странное существо прикоснулось к ладони мягко и осторожно, словно боясь напугать. Напев на незнакомом языке быстро ввел ее в транс. Ей казалось, что она слышит суть и поет те же слова. Клятва скрутила ее, пронизала до кости, сцепила холодом в животе словно ледяной рукой. Так было при неверном решении или том, что неизбежно произойдет. Как ни оттягивай момент. Когда ей казалось, что она оглохнет от тишины и сойдет с ума от непривычных ощущений, струна лопнула. Наташа глотала ртом воздух. Стала появляться дверь. - Идите вы с Катей, мы с Бланчи будем сторожить с этой стороны. - Грустно покачала головой Мария. - Я привычная. - А может лучше вы с Наташей? Ведь Марию Графову знают. К ней приходят на ее вечера. - Катя с сомнением встала на пороге. - А я думаю, что нужно идти вам обеим. Вы справитесь с Леонидом и другими. У меня нет опыта. А Бланчи меня научит здесь. - Наташа толкнула подруг к двери. - Вы слаженная команда и для мира вы спасение. Мария и Катя прошли. Дверь затянулась. В мире - зеркале стало темно и тихо. Листья почти шороха падали на землю и ботинки Наташи. Она достала из кармана яблоко, разрезала его как пентаграмму и кинула в сторону. - Пойдем, Бланчи, пройдемся. Может быть найдется еще выход.