Сказки про жЫзнь блохов

Первая сказочка про жызнь блохов

В некотором царстве, в некотором государстве под названием Нетленка жили-были блохи.

И жили не просто так, а семействами-кланами: Ашыпки, Ачипятки и Запитые. Жили мирно, меж собой не воевали, тихо-мирно сосуществовали.

Клан Ашыпок возглавлял старый граф Правилнезнай Орфографьевич-Хромой, у Ачипяток во главе стоял барон Мимоклавиш Сослепу-Нажимаевский, а Запитыми успешно руководил герцог Запитуйчек Гдепопало-Втыкайло.

Правил страной блохов король Громатей. Талантами обладал государь многими: писал – как курица лапой да вилами по воде, читал – фиги самые заковыристые в книгах разглядеть мог, тарабарскую грамоту знал отлично, так что самого Фильку за пояс заткнуть был вполне способен. (А был тот Филька учёным многомудрым: никто его мудростей понять был не в силах).

И всем хорошо было житьё блошиное, да только несчастье их преследовало одно... Над всей страной Нетленкой, где-то там в облаках парил невидимый Бох – Афтар, с которым король Громатей был не в ладах, поскольку Бох Афтар время от времени уничтожал его подданных... Прореживал он, как морковные грядки, население страны блошиной, но, едва только Афтар расслаблялся, как назло ему плодились блохи и размножались опять. И были они стойкими и неистребимыми, сколько Бох Афтар их ни морил.

И решил тогда Афтар бороться с упорными блохами по-другому...

Отыскали археологи древний артефакт, называемый "Учебник под редакцией Розенталя". И прочли там, что ждёт мир блохов страшное орфографическо-стилистическо-пунктуационное перерождение.

Заплакали блохи горькими слезами. Решили, что пришёл их смертный час.

И созвал король Громатей глав семейств на совет великий. Спрашивал он их:

– Что думаете по поводу сей грамоты? Можно ли ей верить?

Взял артефакт глава клана Ашыпок, граф Орфографьевич-Хромой. Повертел так и эдак, сказал:

– Государь! Думается мне, что грамота сия поддельная, и ничего умного в ней написано быть не может. Нельзя ей верить. Написана она не по-нашему, не по-блошиному, законы в ней чужие и правила немыслимые.

– Правда, правда, – поддержал его барон Мимоклавиш Сослепу-Нажимаевский. – Ни одной фиги в этой книге нет, все буквы на своих местах. Лживое писание, невесть кем составленное.

Нахмурился король Громатей.

– Кто же мог нам эту писанину непотребную подкинуть?

Поднялся Запитуйчек Гдепопало-Втыкайло и сказал:

– Владыка! Дозволь мне сыск организовать, чтоб негодяя выявить?

Король согласился, и глава семейства Запитых перевернул с ног на голову всю страну в поисках мистификатора. Но никто не мог претендовать на авторство, и тогда подозрения пали на учёного Фильку: с его-то непонятными мудростями только он был способен провернуть такое дело.

Схватили Фильку, привели к королю. И учинил ему король суровый допрос.

– Ты сочинил сию писанину и подкинул её копателям древностей?

Отрицал Филька, что приложил руку к изготовлению фальшивки, но не поверили ему, кинули в темницу, обвинив в государственном заговоре. Наутро должна была состояться казнь.

И вот, утро казни настало. Поднялся Филька на эшафот и опустился на колени у плахи. Развернули над ним свиток с приговором, но когда стали читать... Оказалось, что составлен приговор в соответствии с теми немыслимыми правилами, что были в «лживой писанине»!

Схватили писца, что составлял его, притащили к королю.

– Читал тот лживый свиток? – вопросил грозно государь.

Тот, бледный от ужаса, кивнул.

– Интересно стало, вот я и...

И тут короля осенила догадка...

Велел он срочно подать бумагу и письменные принадлежности, и ему тотчас их принесли.

Попробовал король что-нибудь написать... Диво дивное! Строчки, что у него выходили, тем же диким правилам следовали буква в букву! Король выронил листок...

– Заразился... – пробормотал он. – Это зараза!

И повелел тогда король своим подданным: кто победит мудрёную грамоту словарную, тот возьмёт в жёны его дочь, принцессу Громатессу.

Бросились блохи с Розенталем воевать...

А хитрый Афтар на облаках только ручки потирает да хихикает.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается...

Многие мудрецы головы ломали, как заразу грамотности победить да прежние блошиные порядки вернуть, да только сильна была та зараза, одолевала она деревню за деревней, город за городом. Хоть и велел король тот свиток, копателями старины найденный, сжечь, но стали то здесь, то там находить всё новые и новые свитки. Все, кто их хоть раз видел, становились грамотными. Распространялась напасть и по-другому: только раз услышав речь заражённого или прочтя написанное им, можно было ту заразу подцепить.

Те, кто ещё не успел заразиться, уходили в леса и горы и жили там уединённо, никого к себе извне не пуская. Но всё меньше и меньше оставалось таких кучек...

А тем временем в Нетленку приехал иноземный принц Ошибокнет, и влюбилась в него принцесса Громатесса без памяти. К тому времени стали свыкаться блохи с заразой: проникла она в их умы. И не стал возражать король против свадьбы Громатессы с Ошибокнетом, отдал ему свою дочь единственную в жёны.

И только иногда снилась пограмотневшим блохам во сне зилёная трафка, яркае сонце вгалубом небе и шелес бирёзак в ледний день.

Вторая сказочка про жызнь блохов

Жил-был Тёмный Ворд, Властелин всея запятых и хранитель тезауруса. Причём что такое тезаурус, он и сам не знал. Судя по второй части слова, «-заурус», он предполагал, что это какой-то зверь. Большой такой, мохнатый, который не прочь полакомиться словами. Очень любил Тёмный Властелин что-нибудь поисправлять за автором. Просто электричеством его не корми, дай всунуть в текст какую-нибудь отсебятину. В своей правоте Ворд ни капли не сомневался.

И вот однажды автору вздумалось написать рассказ. В рассказе действовал герой по имени Наван, который Тёмному Ворду активно не нравился. В его электронных извилинах было прописано: «Нет такого имени! Только Натан, и точка!»

И вот позвал он на помощь свою ассистентку, Леди Автозамену. Она услужливо подставляла везде «Натан» вместо «Наван».

Но автор упрямился и исправлял обратно на «Наван». Ну что с него взять, аффтор он и есть аффтор. Вечно эти аффторы норовят наворотить всякую фантасмагорию. Все труды Тёмного Ворда и его помощницы Автозамены пошли тому самому зверю Тезаурусу под хвост.

Но Тёмный Ворд был терпелив. Он снова менял злополучное имя, а автор сердился и опять «вертал всё взад». Тут переклинило Тёмного Ворда, и разразился он электронным заклинанием... Ожили ходячие кусты, на которых зрели сочные Ашыпки и Ачипятки, принялись бегать на лапках-корнях по тексту и рассыпать всюду свои плоды, похожие на фиги. Этим Тёмный Ворд как бы говорил автору: «А вот фиг вам!»

Уничтожал автор «Натанов», а Властелин только злорадно посмеивался: вместо одного прихлопнутого Натана возникало два. Схватившись за голову, автор взвыл и кинулся убивать этих саморазмножающихся зомбонатанов с удвоенной силой...

Битва была страшной: трещали электронные мозги, дыбом вставали от взбесившегося электричества волосы у автора на макушке!

Автор громил ачипятки как лев! Толпы Наванов давили несчастных Натанов!

— Глаза бы мои не глядели! — в гневе воскликнул Тёмный Ворд.

И сгорела видеокарта. И пропал с экрана ненавистный текст.

— Аааа! — взревел автор. От этого крика со стола упала клавиатура, рассыпав клавиши, звякнула люстра, а у испуганного мобильного телефона начался нервный тик: он мигал экраном и икал.

Тёмный Ворд, отгороженный мёртвым чёрным экраном, был доволен: наконец-то больше никто не чудит в его аккуратных владениях, не городит нелепицу в стройных рядах строчек. Никаких больше вольнодумцев, хвала святым макросам!

— Это мой текст! — прошипел он хищно. — Мой!

— Как бы не так, — прищурился автор, не собираясь сдаваться.

Немного отдохнув и придя в себя, он пошёл в магазин за новой видеокартой.

Тёмный Ворд сражался как мог. Он наслал порчу на Ворды всех окрестных магазинов компьютерной техники!

Тщетно. Чеки, как известно, выбиваются цифрами. А цифры, хотя и приближенная к Ворду, но более древняя каста. И подчиняться они отказались наотрез... Кроме того, цифры имели связи с серьёзными Лордами: Microsoft Excel и 1С Бухгалтерия. С такими матёрыми Властелинами Тёмный Ворд сразиться не решился.

Автор купил видеокарту, рассчитавшись упрямыми цифрами, и получил такой же цифровой чек, пришёл домой... И...

Мало того что заменил видеокарту, но и переустановил Ворд.

Так погиб Тёмный Ворд! Или... Не погиб?

...Ворд, конечно, не погиб совсем. Это была его реинкарнация — с очищенной памятью о прошлой жизни. Он напрочь забыл о своей войне с автором, принял все авторские настройки, и зажили они долго и более-менее счастливо.

Ну, правда, кусты с «фигами» ещё бегали иногда, роняя ачипятки и ашыпки — по инерции того электронного заклинания, насланного Тёмным Вордом. Поэтому текстам автора всё-таки требовалась вычитка. Но это у всех авторов так. И ещё зверь Тезаурус бродил по строчкам, нюхая слова и выбирая из них самые аппетитные.

И всё-таки где-то в самой глубине памяти Ворда Натан иногда надевает лыжи, и автору, который опять понавыдумывал непривычных имён и названий, опять достаётся на орехи. Реинкарнировать-то Ворд реинкарнировал, но память о прошлых жизнях, пусть и скрытая, подавленная, но всё же живёт.

Ворд просто перестал быть Тёмным. Но когда автор снова придумывал труднопроизносимые и, по мнению Ворда, несуществующие словечки, у него нервно дёргалась панель инструментов и икал рабочий стол. И он строго красненьким подчёркивал очередное безобразие. Но автор спокойно вносил его в словарь, и Ворд успокаивался. До поры до времени...