Сказки о Равнсварте

Легенда о Холодрыжестве

Давным-давно, когда землю еще населяли альвы, карлы и прочие создания нижних миров, жил злой дух по имени Агвид. Он был воплощением самого холода, поглощая тепло из всего, до чего мог прикоснуться. Каждый год с началом первых морозов он проходил по селениям и погружал их в нерушимые льды, до первых теплых дней. Любой, кто в это время находился вне домашнего очага, был обречен окоченеть насмерть. Поэтому люди всё лето запасались едой, а зимой сидели в страхе и ждали возвращения лета.

Но вот однажды маленькая белокурая девочка по имени Хельга, которая никогда прежде не слышала никаких рассказов про Агвида, решила выбраться зимой на улицу, чтобы увидеть переменившийся мир. Под покровом ночи, она открыла створки окошка в своей комнатке, растопила свечкой лёд и выбралась на заснеженный двор.

Это была обыкновенная тихая зимняя ночь. Девочка начала играть со снегом, который видела впервые. Она начала комкать его и лепить снеговика, поэтому и не заметила, как сзади неё из тумана стала возникать человекоподобная фигура.

- Кто ты, дитя? – громко прошептала фигура.

Девочка вскочила и, обернувшись, увидела старика с густой длинной бородой, которая доставала ему до пояса и развевалась, словно языки пламени. Он был одет в мантию из тонких снежинок и в одеяние из голубых кристаллов льда. Опирался он на ясеневый сук, который так же был покрыт коркой льда.

- Меня зовут Хельга, - приветливо сказала девочка, - А вас как зовут?

- Меня? Ты спрашиваешь, как Меня зовут!? – старик расхохотался, и от этого морозного хохота у девочки кровь встала в жилах, но она была очень общительной и вежливой, потому не убежала обратно домой, так как это было бы некрасиво. Незнакомец же, отсмеявшись, продолжил – Имя мне – Агвид!

- Очень рада знакомству, дедушка Агвид, – с поклоном ответила Хельга.

Старик вновь расхохотался.

- Дедушка, почему вы так смеетесь? Я сказала что-то глупое?

- А ты что, разве не знаешь кто я такой?

Хельга виновато опустила глаза и отрицательно помотала головой, - Извините, но я никогда не слышала вашего имени.

- Я – злой дух Агвид! – задул сильный порывистый ветер, старик начал увеличиваться в размерах. Голос его звучал с эхом, словно крик в ледяной пещере, - Губитель всего живого!

Настала очередь маленькой девочки заливаться смехом.

- Почему ты смеешься? Ты должна трепетать в ужасе!

- Извините, пожалуйста, но ведь злых духов – не бывает.

- Еще как бывают, глупое дитя! – громогласно прокричал Агвид и, что было мощи, дунул на стоящее рядом дерево рябины. Дерево за секунду почернело и покрылось толстой коркой льда. При лунном свете заледеневший вяз переливался разными цветами радуги. Девочка восхищенно смотрела на эту дивную игру света.

- Ух, ты! – воскликнула Хельга – Как красиво!

- Как это “Красиво”? Это должно было напугать тебя, глупая девчонка!

- Но почему же?

- А потому что я сейчас тебя саму превращу в глыбу льда!

- Но зачем это Вам, дедушка Агвид?

- Потому что я – Злой дух! – его сильно возмущала наглость этого ребёнка. Он уже начал набирать грудью воздух.

- А вы мне не кажетесь злым, у вас очень добрые глаза.

Старика охватил приступ кашля. Он открыл, было, рот, желая возразить, но не смог подобрать слова. Никто никогда прежде не пытался с ним заговорить, все в панике разбегались, а этот ребёнок был даже рад встрече с ним, пускай и испугался внезапного появления.

- Вы не хотите со мной немножко поиграть? – спросила Хельга, - А то все дети сидят дома, а мне не хочется пока уходить.

Агвид в конец опешил. Она еще и играть ему предлагает! Вот ведь наглость! Да он таких детей в сосульки превращал, но, когда он открыл рот, предательские слова сами сорвались с губ:

- Хорошо, Хельга, я поиграю с тобой.

Агвид превращал деревья в ледяные глыбы, а Хельга восхищенно хлопала в ладоши. Она лепила небольших снеговиков, а старик ударом посоха вызвал трёх снежных големов, которые помогали девочке. Полночи девочка и дух играли вместе. Агвид, прежде всегда угрюмый, наконец-то улыбался. Он не был даже уверен, что способен на это.

Но вот из-за леса стали пробираться первые лучи солнца.

- Ну вот, уже рассвет… - печально заметила девочка, а затем повернулась к духу, - Ладно, дедушка Агвид, мне пора домой. Но я постараюсь прийти к вам следующей ночью!

- Я буду тебя ждать, дитя.

- Дедушка… - робко обратилась Хельга, - А можно я вас обниму?

На глазах у духа появились кристаллики льда. Он никогда не испытывал радости дружеских объятий, поэтому громко шмыгнув носом сказал:

- Можно, девочка моя.

Но едва Хельга прижалась к старику, как всё её тело стала покрывать ледяная корка. За всем этим весельем Агвид совсем забыл, что лишь одним прикосновением он обращает всё живое в лёд. Он отпрянул от ребёнка, но было уже поздно. Девочка не проронила ни звука, но с ужасом застыла, а глаза её явно молвили: “За что, дедушка?”.

Дух яростно взревел от отчаяния. Единственное живое существо, которое смогло полюбить его, превратилась в глыбу льда, и всё из-за него! Агвид хотел было обратить весь мир в ледяную глыбу, но тут его вновь приковали глаза маленькой Хельги. Они словно говорили: “Зачем?”. И ведь правда, зачем? Он всю свою жизнь обращал людей и зверей в лёд, потому что они его боялись, но боялись они его как раз из-за того, что он превращал их в лёд! Замкнутый круг.

Агвид со всей силы ударил посохом по земле, и лёд на домах начал таять. Старик нежно взял на руки окоченевшую девочку и растворился с ней в тумане. Утром все люди вышли из своих домов, посчитав, что уже настали теплые дни, но какого было их удивление, когда они увидели ледяные шары и снежные гирлянды, развешанные на вязовых деревьях. Тут и там стояли красивые снеговики, среди которых были двое, сделанных изо льда. Они были похожи на маленькую девочку и на дедушку, которые держались за руки и широко улыбались миру.

С тех самых пор каждый год люди празднуют Зимнее Холодрыжество, как дань памяти храброй Хельге, которая подружилась со злым духом по имени Агвид, и которая сумела остановить тиранию льда и мороза.

Равнсварт, Черный ворон

Недалеко от древних лесов располагался маленький городок. В этом городке жила маленькая девочка, по имени Люси. Она была очень грустна, потому как это был канун Зимнего Холодрыжества, а у неё до сих пор не было никакого праздничного настроения. Девочка гуляла по заснеженным улицам города, в поисках настроения, она искала его на главной площади, в кондитерском магазине и в магазине игрушек, но не смогла найти и следа его присутствия. Люси стала спрашивать у прохожих, вдруг они видели пропавшее настроение, но люди, словно не замечали маленькой девочки. Они шли своей дорогой, держа в руках подарки для своих близких.

Люси сильно расстроилась и села на ступеньки городской ратуши.

- Неужели я больше никогда не найду моего праздничного настроения? - прошептала Люси и уткнулась носом в свои коленки.

Вдруг чья-то рука опустилась на голову девочки.

- Чего ты так грустишь, дитя. Сегодня же канун Зимнего Холодрыжества! - раздался мужской, мелодичный голос

Люси подняла голову и увидела мужчину тридцати лет с чёрными волнистыми волосами и легкой щетиной. Лицо его буквально сияло. Оно всем своим видом излучало радость и тепло, несмотря на то, что он был одет в чёрный плащ.

- А как же мне не грустить? - обреченно проговорила Люси, - Сегодня канун Холодрыжества, а я никак не могу найти своё праздничное настроение.

Незнакомец рассмеялся и ласково потрепал девочку по её каштановым волосам.

- Это все потому, что ты не там ищешь его, - с улыбкой проговорил он.

- А где же мне его надо искать, мистер...

- Меня зовут Равнсварт.

- Мистер Равнсварт...

- Пойдем со мной, я тебе кое-что покажу, что поможет тебе с поисками ответа на этот вопрос, - сказал мужчина и протянул девочке свою руку.

Люси робко взялась за нее, и они вместе отправились бродить по улицам города.

После некоторой паузы Равнсварт сказал, - Вот ты знаешь о моём имени, но, тем не менее, ты сама еще не представилась.

- Извините, пожалуйста, меня зовут Люси

- Хорошо, Люси. Внимательно посмотри на лицо того господина, который едва держит эту груду подарков. Что ты можешь о нём сказать?

Люси какое-то время изучала его, а затем сказала, - Ему явно из-за них тяжело.

- Смотри внимательней, - мелодично сказал Равнсварт

Девочка пригляделась к этому мужчине. Он был среднего роста, волосы его уже начали седеть. Одет он был в поношенный олений тулуп. Мужчина выглядел достаточно бедно, однако нес на своих руках около шести коробок. Незнакомец выглядел очень курьёзно, но чем больше Люси его изучала, тем больше замечала одну вещь.

Он был счастлив.

Этот бедный мужчина, по всей видимости, нёс подарки своей семье, и при этом был неописуемо счастлив, а потому улыбался, несмотря на тяжесть своей ноши.

Люси лишь удивленно открыла рот, как тут Равнсварт опустил руку на её плечо, и с улыбкой сказал - Именно, пошли дальше.

Они прошли несколько переулков и оказались напротив какого-то дома. Мужчина посадил Люси себе на плечи и сказал, чтобы она заглянула в окошко и сказала, что она видит.

В доме была небольшая семья: отец, мать и маленькие брат с сестрой, они все вместе наряжали праздничное дерево, самые обыкновенные праздничные приготовления. Но она внимательно пригляделась и вновь заметила неописуемое счастье на лицах этих людей.

Равнсварт опустил Люси на землю, взял за руку и предложил продолжить путь. Они прошли еще парочку кварталов, и остановились, возле небольшого домика. Окна были низкие, потому мужчине не пришлось вновь поднимать девочку.

В доме Люси увидела сгорбленную старушку, которая пекла какой-то ароматный пирог. Осматривая комнату, девочка поняла, что старушка живет в настоящей нищете. Полная разруха в комнате, дырка на потолке и на стене создавали постоянный сквозняк, не говоря уже об её одежде, которая была вся изношена. Но, несмотря на своё достаточно бедное состояние, старушка продолжала что-то усердно готовить, а главное, её лицо так же выделяло тоже счастье, что и молодая семья, и тот прохожий с подарками.

Равнсварт нежно взял Люси за руку и повел в сторону ратуши, где её и встретил.

- Что ты можешь сказать об этих людях?

- Они были счастливы. По-праздничному счастливы.

- Первый незнакомец - одинокий отец, чья жена погибла много лет назад. Он работает без выходных на заводе, чтобы прокормить своих детей, но мужчина и по сей день устраивает настоящий праздник для них. Вторая семья - живет ради своих детей. Они понимают, что скоро, совсем скоро, дети вырастут, и будут отмечать Холодрыжество со своими друзьями, а потом и со своими семьями, а до тех пор, они отмечают его вместе, чтобы радостно насладиться этими днями. Третья же одинокая старушка пережила всех своих детей и внуков. Вот уже тридцать лет, каждое Холодрыжество она готовит свой изумительный лимонный пирог, который, впоследствии, дарит уличным бездомным. Как ты могла увидеть, все эти люди - несчастны в глубине души. Их сердца переполнены болью, однако, в канун Холодрыжества, они по-прежнему счастливы и довольны жизнью.

- Это значит, что я должна искать настроение внутри себя...? - спросила Люси.

- Именно. Ты сама задаешь свое настроение, а лучший способ его побудить - забота о ближнем. А теперь, беги домой, твои родители верно волнуются.

Люси обняла мужчину и побежала по улице. Когда она обернулась, Равнсварта уже не было на месте. Он словно растворился в толпе.

С тех самых пор, перед Холодрыжеством Люси сама создает свое праздничное настроение, готовя завтрак для семьи, накрывая на стол, наряжая праздничное дерево, или занимаясь другими делами. Она старалась найти Равнсварта, но она больше никогда его не видела, однако в канун Холодрыжества она видит большого чёрного ворона, который, казалось бы, наблюдает за ней. Он не произносит ни звука, но глаза его словно переполнены гордостью, когда они обращены в сторону Люси.

Чудо в канун Холодрыжества

Это был самый обычный зимний день в небольшом городке под названием Станелнхейм, а если точнее, то канун Зимнего Холодрыжества. Все жители городка были заняты приготовлениями к празднику: кто-то наряжал стеклянными игрушками праздничное дерево, кто-то бегал по магазинам в поисках оставшихся подарков, кто-то уже веселился в компании друзей и близких, но лишь один маленький Эрик одиноко сидел на скамейке и плакал. Вот уже прошло три года с тех пор как не стало его мамы. Нет, его мама не умерла, она просто исчезла одним солнечным днём.

Эрик вышел на прогулку со своим отцом Бьёрном, но когда вернулись, то увидели, что окно раскрыто нараспашку, в комнаты завалился снег, и лежало два тёмно-коричневых пера, а что самое главное – мамы нигде не было! Они вместе искали её несколько месяцев, но поиски ничего не дали. Бьёрн сказал Эрику, что им необходимо как-то жить дальше, но как же это сложно!

Мальчик смотрел на свои ноги, то и дело шмыгая носом, как вдруг чья-то рука опустилась на его лохматую голову. Эрик поднял глаза и увидел молодого человека, закутанного в черный плащ, с такими же чёрными волосами, легкой щетиной и с необычайно добрым взглядом.

- Чего ты так грустишь, малыш, сейчас же канун Зимнего Холодрыжества!

- А как мне не грустить? В этот день три года назад моя мама исчезла! – с досадой крикнул Эрик и вновь разразился рыданиями.

- Ну, полно тебе плакать! Слезами горю не поможешь, – юноша встал на корточки, чтобы его глаза были на уровне глаз мальчика – Лучше скажи, как тебя зовут?

- Эрик…

- Эрик, рад знакомству. А меня зовут Равнсварт.

- Очень странное имя. Я его встречал лишь в одной старой сказке, которую мне еще папа рассказывал.

Молодой человек рассмеялся.

- И что же ты знаешь об этом имени?

- Помню лишь то, что оно означает “Черный ворон”.

- Да, это так, – сказал Равнсварт с легкой улыбкой и взял мальчика за руки – Расскажи мне о своей маме, как она исчезла?

Эрик рассказал ему свою историю, то и дело прерываясь, чтобы перевести дух. Юноша внимательно слушал ребёнка.

- Странно… хм, а опиши её.

Мальчик прикрыл глаза, собирая все свои воспоминания о матери.

- Она была очень красивой, у неё были волнистые тёмно-каштановые волосы и голубые глаза.

Равнсварт на пару мгновений устремил свой взгляд на звезды и что-то прошептал, а затем с улыбкой сказал:

- Я знаю, где она.

- Где же!? – удивленно вскричал Эрик.

- Следуй за мной, – ответил он, вставая, и протянул руку мальчику.

Ребенок радостно взялся за неё, и они стали долго бродить по улицам. Спустя каких-то полчаса они дошли до маленького рынка, на краю города. Равнсварт шел впереди, пробираясь через оживленную толпу, пока они не дошли до прилавка одной женщины. Она выглядела в точности такой же, какой её описывал Эрик.

- Мама! - вскрикнул мальчик и бросился в объятия молодой женщины. Но она лишь удивленно посмотрела на него.

- Кто ты, мальчик? И почему ты говоришь, что я твоя мама?

Мальчик испуганно отстранился от неё. Как это мама не узнала его?

- Прошу прощения, – вмешался Равнсварт – Как вас зовут?

Молодая женщина опустила глаза и со вздохом сказала:

- Я…я не помню…

Юноша внимательно посмотрел в её глаза, а затем опустил руку ей на голову. Тут её взгляд словно прояснился.

- Вивьен, меня зовут Вивьен! – она посмотрела в сторону ребёнка и со слезами на глазах воскликнула - Эрик, мой сынок!

- Мама! – мальчик бросился в объятия матери, но теперь уже она его не отталкивала как ранее, а крепко прижимала к себе.

Равнсварт какое-то время наблюдал за ними со стороны.

- Вивьен, расскажите, что случилось тогда три года назад?

Женщина призадумалась:

- Я мало что помню, помню, что пока Бьёрн гулял с Эриком, в дверь постучался какой-то одноглазый мужчина. Он представился как Манус и попросил стакан воды, потому как в его горле пересохла. Я ему предложила войти в дом, чтобы он не мерз, но когда я вернулась со стаканом, то его уже не было. Зато на шкафу стоял старый, слепой на один глаз филин. Я хотела его прогнать, открыла все окна, чтобы он улетел. Но он всё это время молча наблюдал за мной не моргая. Я подставила стул, чтобы снять филина, но едва я посмотрела ему в глаз, как…

Вивьен замолчала, было видно, что она что-то желает вспомнить, но не может.

- …как вы оказались в небольшом домике на краю города, который вы делили с другими женщинами, не знающими своих имен?

- Да!

- Так я и думал, – со вздохом сказал Равнсварт - Этого старика зовут Хемминг, он колдун.

- Злой колдун? – спросил Эрик?

Молодой человек слегка улыбнулся, – И да, и нет. Не все в нашем мире может делиться на добро и зло, к сожалению, или же к счастью, – он посмотрел на Вивьен и добавил, – Повесьте оберег над дверью, чтобы ничего подобного больше никогда не происходило.

- Хорошо, – сказала молодая мать и, взяв своего сына за руку, сказала – Я бы хотела поскорей отправиться к себе домой, к своему мужу, вы не желаете составить нам компанию? Как-никак сегодня канун Холодрыжества, а вы помогли мне вернуть память.

- Увы, у меня еще есть дела. Прощайте, я уверен, что мы еще увидимся! – он поклонился и растворился в толпе людей.

С тех пор жизнь Эрика наладилась, он вновь стал веселым, задорным ребёнком, свободное время играл с друзьями и проводил счастливые часы со своими родителями. Порой он видел большого черного ворона, который молча наблюдал за ним. Мальчик при виде его всегда тихо говорил:

- Спасибо тебе, Равнсварт.

Равнсварт и карманник

Это был обычный зимний вечер в маленьком городке. Снежинки неспешно усыпали землю, люди разбрелись по домам и ужинали вместе со своими семьями. В это время по главной улице неторопливо шел темноволосый юноша в чёрном пальто. Снежинки, подобно блескам, оседали на его щетине и одежде, не собираясь таять. Он бесцельно брел с легкой улыбкой и любовался серыми тучами, что укутывали небо непроглядной пеленой.

Вдруг из-за поворота выбежал маленький мальчик и врезался в юношу, сбив его с ног.

- Извините, пожалуйста! – протараторил сорванец, и хотел было побежать дальше, но незнакомец взял его за руку.

- Ты ничего не хочешь мне вернуть? – добродушно сказал юноша, продолжая сидеть на мостовой.

Мальчик смутился.

- Н..нет, сэр.

- Как тебя зовут, маленький карманник?

- Ове… - порозовев, ответил мальчик, – Пожалуйста, не ведите меня к полицейским!

- Ты мне сперва скажи, зачем ты его украл?

Ове, обреченно опустив голову, протянул бумажник юноше.

- Мне нужны были деньги, сэр.

Фигура в чёрном пальто рассмеялась и с улыбкой сказала:

- Зови меня Равнсварт. Так зачем тебе нужны были деньги?

Мальчик удивленно посмотрел в глаза незнакомца, потому как он словно даже не собирался забирать бумажник, а уж тем более вести его под суд.

- Они… они были мне необходимы.

- Где твои родители, Ове?

- Мой папа оставил нас с мамой, - промолвил карманник, отводя взгляд в сторону.

- А твоя мама…?

- Она очень сильно болеет и на эти деньги я хотел купить лекарства.

- Но почему же ты тогда, не пошел работать?

- А потому что никто не желает брать на работу детей! – вскрикнул Ове.

Равнсварт ненадолго прикрыл глаза, затем, встав с земли и отряхнувшись от снега, с улыбкой сказал:

- Ну, хорошо, деньги твои.

Глаза мальчика расширились.

- Сэр, вы правда оставляете мне деньги?!

- Да, и перестань обращаться ко мне на “сэр”, я чувствую себя некомфортно.

- Прости, Равн…сварт…?

- Да, Равнсварт, - ответил юноша.

- Очень странное имя, что оно значит?

- Чёрный ворон.

Ове не удержался и залился смехом.

- Да, оно и правда подходит такой каланче, как ты.

Молодой человек опустил руку на голову маленького карманника:

- Ладно, беги скорее к лекарю, ведь ты нужен своей маме.

- Да! До свидания, Равнсварт!

- Прощай, Ове.

Мальчик побежал, что было сил, к лекарю и купил необходимый отвар. Затем стрелой пустился в сторону дома. Он распахнул дверь и радостно крикнул:

- Мама, я купил лекарство для тебя!

Но в ответ прозвучало чириканье белого воробья, который сидел на окне и чистил свое оперение.

Сиги и вельва

Сиги был обычным молодым человеком, жившим в деревушке, что находилась вблизи дремучего леса. Он был единственным ребенком в семье, что сильно огорчало его отца, потому как он всегда мечтал о доме полном детей.

Ранним осенним утром родители послали юного Сиги в лес, чтобы он нарубил дров. На опушке леса юноша увидел старый дуб, который уже полвека как перестал обрастать листвой. Едва Сиги приблизился к этому старому дубу, как сзади послышалось озлобленное рычание. Обернувшись, он увидел большого серого волка, который явно желал им полакомиться. Сиги метнул топор в зверя, но тот с легкостью отпрыгнул от него. Юноша со всех ног бросился в лес, чтобы хоть как-то спастись от волка, но яростный лай не отставал от него ни на шаг.

Спустя какое-то время Сиги добежал до небольшой реки и принялся вброд её преодолевать, но течение было очень сильным, и оно быстро истощила силы юноши. Волк же, достигнув берега, сел на землю и стал терпеливо наблюдать за тем, как Сиги борется с водной стихией. Сиги взглянул в сторону зверя, и, как ему показалось, тот словно бы ухмылялся, видя, как его добыча попала в тщательно спланированную ловушку. Но тут в глазах юноши потемнело, и он потерял сознание.

Очнулся Сиги уже вечером, он лежал на берегу реки. К своему ужасу юноша понял, что не знает где он, а скоро и вовсе не сможет разглядеть в темноте дорогу домой. Сиги начал идти по течению реки, однако пока он шел, лес погружался в абсолютную тьму, так что вскоре юноше пришлось передвигаться на ощупь. Вдруг в темноте он разглядел слабо различимый свет. Сиги направился к нему, в надежде встретить людей, которые помогут ему найти тропу в деревню, ну или хотя бы предоставят ночлег.

Спустя какое-то время юноша увидел очертания хижины, из которой исходил этот свет. Приблизившись к ней, он постучал в её ветхую дверь.

- Проходи, Сиги... – раздался голос какой-то старухи.

Юноша опешил. Откуда она знала как его зовут? Молодой человек, набравшись смелости, толкнул дверь и увидел сгорбленную старушку, которая сидела рядом с котлом, от которого исходил густой пар.

- Я уже побоялась, что ты не придешь.

- Кто вы? И откуда вы знаете кто я?

Незнакомка рассмеялась и повернулась в сторону юноши. На вид ей было больше ста лет. Абсолютно седоволосая, с дряблой, местами отвисшей, кожей. Глаза её были закрыты, а лицо и руки незнакомки покрывали синие руны и узоры.

- Меня зовут Илва, – сказала она с широкой улыбкой, обнажая свой беззубый рот – Я – вельва.

- Провидица?

- Именно. Ты, Сиги, видно желаешь вернуться домой? Увы, время позднее, и ты вряд ли сможешь найти дорогу. Да и я, бедная старая женщина не в силах тебя провести. Но я могу предложить тебе ночлег, а с утра мои помощники тебя проводят до дома.

- Хорошо, Илва.

- Обращайся ко мне как фрау Илва.

- Прошу прощения, фрау Илва. Я принимаю ваше предложение.

- Очень хорошо! – вельва вновь повернулась к своему котлу и стала наливать в миску содержимое - Не желаешь ли разделить со мной обед? Ты ведь давненько не ел?

- Да, вы правы, - согласился Сиги и начал разглядывать содержимое хижины. Разного рода сосуды, ягоды и листья с кореньями занимали несколько полок. На полу лежали шкуры оленей. В углу висел освежеванный заяц.

Ведунья обернулась к юноше.

- Ты так и будешь стоять в дверях? Садись же за стол.

Юноша принял её предложение. Илва положила на стол две миски с супом, и села напротив Сиги. За всё это время она ни разу не открывала глаза. Ели они в полной тишине, которую нарушало чавканье беззубой вельвы.

- Скажите, фрау Илва, вы ведь ведаете прошлое, настоящее и будущее, не так ли?

- Разумеется, Сиги. Я вижу всё.

- Вы не могли бы мне рассказать, что случиться со мной в будущем?

Вельва усмехнулась.

- Как пожелаешь.

Она приблизилась к очагу и бросила в него несколько кореньев и стала размешивать суп в котле, добавляя туда новые и новые ингредиенты. Через какое-то время хижину наполнил пьянящий аромат. Старуха налила содержимое котла в миску и преподнесла её Сиги.

- Пей.

Юноша осушил его. Ему стало казаться, что дух покидает его тело. Он ощущал легкость и воздушность во всем, время стало стремительно замедляться, и всё было как в тумане. Сиги поднял взгляд на Илву и увидел, что веки её раскрыты. Она смотрела ему в глаза своими пустыми глазницами, из которых исходило странное зелёное сияние. Голос вельвы раздавался эхом в голове юноши.

- Ты познаешь славу и богатства. Ты будешь счастливейшим человеком на земле, не ведающим горя, но лишь тогда, когда твои руки омоются кровью твоего собственного брата. До тех пор твоя жизнь будет полна боли и страданий. Выбор за тобой.

Очнулся Сиги уже утром на лесной опушке, возле того самого старого дуба. Голова его безумно раскалывалась. Он встал и неспешно побрел домой, раздумывая над предсказанием фрау Илвы.

- Убить своего собственного брата? Глупости какие. У меня и брата-то нет. Да и если бы и был, то я бы ни за что не согласился его убить. Видимо всю жизнь мне придется быть невезучим.

Вернувшись домой, Сиги встретил отца. Юноша думал, что отец его отчитает, но он был неописуемо счастлив, ведь его жена беременна!

С этого дня жизнь юноши полностью обернулась боком. Невезение всячески преследовало его. Будь то обычная игра, работа или тому подобное. Если сперва все это было безобидным и походило на шалости, то после рождения брата его невезение усилилось. Он лишился глаза, после того как сук, на котором он сидел, отломился, он угодил в медвежий капкан, после чего стал хромым. С каждым днём невезения приносили Сиги всё больше и больше несчастий, и тогда он решился исполнить пророчество вельвы.

Когда родители покинули дом, доверив юноше следить за своим младшим братом, Сиги взял нож и занес его над спящим младенцем. Ребёнок открыл свои невинные глаза и, рассмеявшись, сказал свое первое слово:

- Си-ги!

Никлас, Белый Воробей

Чёрный ворон неспешно пролетал над небольшой деревней, как вдруг до него донеслись мольбы о помощи. Птица спикировала в небольшую чащу, огляделась по сторонам и вдруг её охватили фиолетовые языки пламени. Крылья стали преображаться в руки, тело вытягиваться, а клюв деформировался в формы человеческого лица. Спустя пару мгновений, из леса вышел молодой мужчина с чёрными волосами и легкой щетиной. Одет он бы в чёрное пальто с широким воротом. Незнакомец стремительно шел на зов.

Расмус стоял на коленях подле своей возлюбленной Фриды, которую сразил какой-то недуг, приковав её к кровати. Молодая девушка стонала и корчилась от неугомонной боли, а юноша беспомощно держал её за руку и молился всем известным ему богам. Он уже неоднократно обращался к лекарям, но никто не смог даже ослабить её страдания. Расмус сидел в оцепенении и опустошенно смотрел на искаженное агонией лицо Фриды, как вдруг раздался стук в дверь.

На пороге стоял юноша, одетый в черное, его карие глаза излучали тепло, но, в то же время, сам он был крайне встревожен.

- Кто ты, незнакомец?

- Имя мне Равнсварт, а на пороге чьего дома я стою?

- Расмуса и… - юноша нервно сглотнул, - …и Фриды.

- Я странник и нуждаюсь в ночлеге.

- Я бы с радостью предоставил тебе кров, но моя возлюбленная охвачена каким-то недугом, приносящим ей настоящую боль.

- Позвольте тогда мне помочь, ведь я – странствующий лекарь.

- Тогда прошу! Поскорее входите в дом!

Равнсварт и Расмус прошли в небольшую комнату. Молодая женщина даже не смогла взглянуть на вошедших людей, глаза её были плотно закрыты. Лекарь приблизился к девушке и начал её осматривать. Она была бледная и сильно ослабшая от недуга, дыхание у неё было неровное и обрывистое. Равнсварт опустил одну руку ей на грудь, а другую на лоб, и закрыл глаза, неспешно проговаривая что-то на неизвестном языке. Но ничего не происходило. Расмус приблизился к кровати и, опустившись на колени, стал молиться. На лбу гостя начали выступать капельки пота, его руки дрожали, однако он продолжал говорить заветные слова.

Вдруг на окне раздалось легкое чириканье. Расмус увидел на окне белого воробья, который важно поправлял свое оперение.

- Это ведь хорошее знамение, не так ли? – спросил мужчина у Равнсварта, но увидев его взгляд, переполненный отчаянием, не стал дожидаться ответа.

Странник стал усерднее проговаривать заклинание, а воробей, словно издеваясь, продолжал чирикать. Вскоре к нему присоединилось еще пара белоснежных птиц.

- Равнсварт, что это?! – вскричал Расмус и тут дверь комнаты отворилась.

На пороге стоял босой юноша двадцати лет отроду. Он был одет в белые потрепанные широкие брюки и распахнутую рубашку. Черты лица его были женственными, а кожа крайне бледна. Видя его взъерошенные светло-русые волосы можно было подумать, что лишь недавно он пробудился ото сна.

- Нет, Никлас, еще не время! – вскричал Равнсварт.

- Прости, ворон, – сказал юноша с легкой надменной улыбкой, – Но мне лучше знать, когда настало время, а когда нет.

- Что это всё значит!? – вскричал Расмус.

Никлас с ухмылкой поднял руку, заставляя его умолкнуть.

- Расмус, я пришел не к тебе. С тобой мы встретимся чуточку позже.

Молодой мужчина побледнел и стал изумленно смотреть на происходящее.

Вслед за бледным юношей в комнату влетела стайка белых воробьев, которые радостно чирикая стали играючи порхать. Они, то взмывали к потолку, то камнями падали вниз, некоторые приземлялись на секунды на плечи и голову Никласа, а затем дальше пускались в свой веселый пляс.

Юноша слегка оттолкнул Равнсварта с дороги и приблизился к Фриде.

- Она столь юна и прекрасна! – сказал Никлас и нежно поцеловал девушку в лоб. Больная на мгновение напряглась и полностью расслабилась.

- Вы исцелили её! – воскликнул Расмус, завороженный происходящим, но звонкий смех юноши разрушил его надежды.

- Увы, он не занимается исцелением… - опустошенно проговорил Равнсварт.

Никлас же протянул руку девушке, и за неё взялась полупрозрачная рука, вышедшая из тела Фриды. Юноша без единых усилий вытянул из тела дух молодой женщины. Она была прекраснее, чем при жизни. Фрида с нежной улыбкой перевела взгляд на всех присутствующих в комнате.

- Если желаешь, у тебя есть пара секунд, чтобы проститься со своим супругом, всё равно вы скоро встретитесь, – все с тем же нахальным тоном сказал Никлас.

- Хорошо, я воспользуюсь этим правом, – ответила Фрида. Её голос раздавался эхом в комнате. Дух перевел взгляд на Расмуса, – Милый мой! Прости, что мне пришлось покинуть тебя столь рано. Прошу тебя, не спеши следовать за мной. Живи и наслаждайся жизнью!

- Время вышло.

- Прощай, Расмус!

Юноша присвистнул и воробьи, подхватив дух девушки, покинули дом. Расмус сидел на полу и ошарашено смотрел им вслед. Равнсварт хотел было подойти к нему, но Никлас опустил руку на его плечо.

- Оставь его, нам пора идти.

Равнсварт глубоко вздохнул, и они покинули дом.

- Вот скажи, Никлас, тебе разве не надоело причинять боль этим людям?

- Скажешь тоже! Боль причиняю не я. Я напротив, избавляю от боли людей, – с улыбкой ответил бледный юноша.

- Ты неизменим… - обреченно сказал Равнсварт, – Ну что, пошли?

- Ты иди, а у меня тут осталось неоконченное дельце.

Ворон недовольно посмотрел на лицо наглого юнца.

- Тогда не буду тебе мешать.

Никлас поклонился Равнсварту и молодой человек в чёрном пальто неспешно отправился бродить по заснеженным улицам. Спустя пару секунд в доме Расмуса раздался ружейный выстрел.

Эйнар Сварливый

Эйнар был обычным молодым крестьянином, что жил в селении Люкке вблизи реки Ливер. Эйнар был очень гостеприимным хозяином и надежным другом. Каждое Холодрыжество он устраивал целый пир для всех своих близких и друзей.

Но вот одной безлунной ночью в дверь его дома кто-то постучался. Крестьянин открыл дверь и увидел маленькую сгорбленную старушку.

- Кто вы и зачем вы здесь? – спросил юноша.

- Имя мне Илва, я обычная странница, нуждающаяся в ночлеге.

- Прошу, вы можете переночевать в моем доме. Сейчас я приготовлю для вас обед, вы видно изголодались с дороги.

- Благодарю, юный Эйнар, – сказала старуха, снимая свой дорожный плащ. Глаза её были плотно закрыты, а её исхудавшее лицо украшали синие руны и узоры.

- А откуда вы знаете мое имя? – поинтересовался крестьянин.

Илва хрипло рассмеялась.

- Мальчик, мне известно многое, – сказала она и села за стол.

- Неужто ли саму вельву занесло в мой дом? – бледнея спросил Эйнар.

Старуха посмотрела на крестьянина своими нераскрывшимися глазами и с улыбкой сказала:

- Может быть и вельву, может быть и ведунья, но, тем не менее, я – странница, уставшая с дороги. Ты ведь не откажешь мне из-за этого в гостеприимстве?

- Нет, конечно! – ответил Эйнар и сел напротив незнакомки, – Но если вы правда провидица, что вы можете сказать о моём будущем?

- Сперва подай мне хлеба и воды, а уж потом я поведаю о судьбе, что уготована тебе.

Молодой крестьянин подал страннице кружку медового отвара и хлеба. Старуха принялась за трапезу, а Эйнар сел напротив неё и терпеливо ждал. Илва залпом допила мёд и заговорила.

- Ну что же, Эйнар, сын Хенрика. Готов ли ты узнать судьбу, что тебе предрекли Боги?

- Разумеется!

Вельва неспешно подошла к очагу и бросила в пламя несколько сухих листьев, которое тут же вспыхнуло чёрным. В небольшом котелке ведунья стала размешивать различные ингредиенты, попутно добавляя новые. Вскоре дом охватил пьянящий аромат. Илва вылила содержимое котелка в рог и преподнесла его юноше.

- Пей.

Эйнар залпом выпил странный отвар. Все стало как в тумане, юноша не мог понять, управляет ли он своим телом, или же оно зажило своей собственной жизнью. Что-то с силой вытягивало его душу из тела. Крестьянину стало казаться, что он видит себя со стороны. Но тут он поднял взгляд на Илву и ужаснулся. Её глаза были широко раскрыты, а в глазницах пылали зеленые огни. Она беззвучно шевелила губами, но голос её отчетливо звучал в голове Эйнара.

- Ты падешь, познав предательство близких тебе людей. В минуту нужды они бросят тебя совершенно одного. Такова будет твоя бесчестная гибель!

Старуха разразилась скрипящим хохотом, который эхом раздавался в голове молодого человека, а затем он лишился чувств.

Очнулся он уже на рассвете. Следа пребывания гостьи не было, видимо она ушла задолго до того, как он пришел в чувство. Или же ему просто почудилось?

Эйнар сел посередине комнаты и начал думать над предсказанием. Темные мысли охватили его разум. Он вспоминал все проступки своих друзей и близких и видел в них лишь зло, которое прежде даже не замечал.

С того дня юноша стал сам на себя непохожим. Добрый молодой человек стал крайне язвительным и подозрительным. В страхе за свою жизнь, он переругался со всеми, кто его окружал, ведь эти лицемерные люди и должны были стать причиной его гибели. Крестьянин стал ожидать предательства в любое мгновение.

Спустя три десятка лет Эйнар стал дряблым стариком, озлобленным на весь мир. Он отравлял жизнь всем тем, кто его окружал, ведь они не его друзья. Они общались с ним только ради своей собственной выгоды. В своей слепой паранойе, старый Эйнар поселился в небольшой хижине на краю селения.

Одним зимним утром он отправился в лес, чтобы нарубить дров. Старик не рассчитал свои силы, и дерево упало на него, зажав его ноги. Он взывал о помощи, но когда появлялись его некогда близкие и друзья, то Эйнар огрызался, что и без их предательства сможет спастись, потому они проходили мимо, оставляя безумного старика одного. Так продолжалось до самого заката. Никто больше не решился помочь озлобленному Эйнару.

Ночью раздался истошный вопль старого крестьянина, и нависла гробовая тишина. Мужи отправились с оружием к поваленному дереву, но от Эйнара, по прозвищу “Сварливый” не осталось и следа.

Рандольф Воскресший

Ингрид стояла на коленях у достаточно молодого кургана. Морозный ветер уже давно осушил её слезы, наполненные скорбью, ведь, вот уже который месяц подряд она приходит сюда с венком из листьев омелы и оплакивает смерть усопшего супруга, Рандольфа. Он умер около года назад, когда одинокий разбойник подкрался к нему сзади и пронзил его сердце кинжалом.

Девушка прикрыла лицо руками и отчаянно прокричала:

- О, мой милый супруг! Как бы я пожелала вновь увидеть тебя, хотя бы, чтобы успеть проститься!

Она продолжала рыдать, не обращая ни на что внимания. Тем временем старый одноглазый филин сидел на ясеневом дереве и с интересом наблюдал своим янтарным глазом за всей этой картиной.

Девушка просидела у кургана до захода солнца, а затем покинула его. Спустя какое-то время филин опустился на землю, огляделся по сторонам и начал преобразовываться. Его крылья стали увеличиваться и приобретать форму рук, лапы стали удлинятся и уплотнятся, клюв стал деформироваться в черты лица. Спустя пару мгновений, возле кургана стоял высокий мужчина с густой бородой. Его каштановые волосы были покрыты легкой сединой, а левый глаз был закрыт черной повязкой, в отличие от правого, который точь-в-точь как у филина, такой же большой и янтарный. Он поправил свою черную мантию и, оперевшись о трость с медной рукоятью в форме совиной головы, приблизился вплотную к кургану.

Его лицо охватила улыбка.

- Чтож, исполню желание этой несчастной женщины.

С этими словами он ударил тростью о землю и воскликнул:

- Восстань из мёртвых, Рандольф, сын Ульрика! Представь перед тем, кто вновь вселяет дух в твое тело!

Зеленые языки пламени охватили курган. Раздался хриплый стон, и, спустя какое-то время, из земли высунулась рука, затем вторая, а еще через пару мгновений и сам мертвец. В нем уже сложно признать человека, которым он когда-то был. Его тёмно-синяя кожа словно обтягивала скелет. Некогда рыжие густые волосы стали пепельно-белыми, частично покрывая его череп. Он стоял перед некромантом и потягивался с закрытыми глазами, а затем направил свой стеклянный взор на незнакомца.

- Кто ты, вырвавший меня из самого Хеля?

- Я странник и имя мне – Манус.

- Зачем ты вернул меня к жизни… - мертвец посмотрел в глаз некроманту и добавил - …бессмертный?

- Тому воля твоей несчастной супруги, Рандольф. После твоей кончины Ингрид не ведала покоя.

- Ингрид… - со вздохом произнес покойник. Пускай, плоть его давно мертва, но даже после смерти его дух хранил нежные чувства к возлюбленной.

- Она желала вновь встретиться с тобой.

- Где она? Я должен немедля исполнить её волю.

- Я укажу тебе путь, но, сперва, набрось на себя этот балахон, – ответил Манус и вынул из-под мантии плащ черного покроя с капюшоном, – Укройся им и отправляйся к своей возлюбленной.

Рандольф накинул на себя плащ, и странник опустил руку на его холодный череп. Иссушенный мозг мужчины наполнили воспоминания о доме и дороге до него.

- Премного благодарю тебя, тот, кто именует себя Манусом, – с поклоном сказал мертвец.

Мужчина едва заметно кивнул с легкой улыбкой. Воскресший отправился своей дорогой. Манус же вновь ударил своей тростью и стал вновь обращаться в филина. После перевоплощения он взлетел над опустевшим курганом и отправился вслед за Рандольфом.

Мертвец шел по опустевшим дворам своей любимой деревни. Множество воспоминаний наполнило его голову о тех временах, когда он был… живой. Рандольф опустил руку на то место, куда вонзился кинжал. На его месте остался рубец, который лишь едва затянулся, и то из-за разложения его кожи. Покойник вздохнул. Он даже не уверен, бьется ли сейчас его сердце, или же жизнь в его теле поддерживает магия Мануса. Но это не важно. Ингрид ждет её, поэтому он продолжил свой путь. Нельзя мёртвым заставлять живых ждать.

Рандольф приблизился к дверям своего дома. Он постучался в неё своей окостеневшей рукой. Спустя какое-то время молодая женщина открыла дверь.

- Чем я могу вам помочь, в столь поздний час?

- Ингрид, – прошипел мертвец, снимая капюшон с лица – Ты ждала меня, и я пришел.

Девушка, увидев полуразложившееся лицо покойного супруга, лишенного носа и губ, который явился к ней поздней ночью с того света, закричала:

- Чудовище! – и пала без чувств.

Рандольф провел по своему лицу руками, а затем перевел взгляд на Ингрид, распростерлась на полу. При падении она ударилась головой об угол стола и из открытой раны неспешно стекала кровь. Мертвец взревел, обрушая проклятиями свою наивность, а так же злословие Мануса, уверившего его в том, что девушка будет рада встрече с покойником. На крик Рандольфа в соседних домах началась шумиха, видимо мужи собирались узнать их причину. Мертвец опустился на одно колено, провел по щеке Ингрид своей холодной рукой и, сжав руку в кулак, сбежал из деревушки.

Никто не знает, что случилось с Рандольфом дальше. Одни говорят, что он вернулся в свой курган и покоится с миром, другие же утверждают, что видели его путешествующим по разным городам и селениям в ночное время. Сейчас вряд ли об этом можно как-либо узнать, однако, рассказы о драугре, получившем имя Рандольф Воскресший, знают многие взрослые и дети.

Заживо

Кати не знал, сколько часов он пролежал без сознания, но, открыв глаза, юноша увидел лишь непроглядную тьму.

- Боги, где я… - проговорил молодой человек и попытался сесть, но с глухим стуком ударился лбом о низкий потолок.

- Проклятье! Что это за чертовщина!?

Кати начал ощупывать пространство. На его груди лежал его меч, он узнал его по рукояти. Стены вокруг были холодные.

- Камень. Неужели меня завалило камнями? Но эти камни обтесаны, причем с мастерством. Боги! Неужели я нахожусь в гробу!?

Юноша приложил все свои усилия и смог сдвинуть большую каменную плиту, служившую крышкой. Она с грохотом упала рядом. Кати поднялся из гроба и зажмурил глаза, давая им возможность привыкнуть к этой абсолютной темноте. Спустя длительное время молодой человек стал различать силуэты, окружающие его.

- Проклятье, они поместили меня в склеп…

Кати неспешно опустил руку на то место, в которое его пронзило копье, но на его месте был лишь аккуратный шов.

- Знали бы они, что спасли меня этим. Да и спасли ли? Ладно, надо выбираться отсюда!

Юноша начал ощупывать пространство вокруг себя, и наткнулся на похоронные сосуды и сундуки. К своему счастью он сумел найти огниво, а в одном из кувшинов нашлось ритуальное масло. Кати отломил ножку деревянного табурета, что стоял недалеко, разорвал одежду из мешковины, в которой был захоронен, намочил полоску ткани маслом, обтянул тряпку вокруг ножки и, с помощью меча и огнива, зажег импровизированный факел.

- Как хорошо, что людей хоронят с различным барахлом! Никогда не думал, что масло и оружие могут понадобиться покойнику.

Кати осветил склеп, и обнаружил железную дверь. Юноша попытался её толкнуть, но она ни в какую не поддавалась.

- Хель бы вас подрал! Неужели они еще и замок на дверь повесили!?

Молодой человек начал барабанить по двери, что было сил, и кричать, но ответом ему была лишь тишина. Тогда Кати решил проверить содержимое подношений на предмет еды. К своему счастью он обнаружил несколько яблок и бурдюк с вином. Юноша, недолго думая, опустошил запасы, уж слишком силен был его голод.

Алкоголь на пустой желудок подействовал быстро, и потому сразу же ударил в голову.

- Боги, да я раздраконю эту дверь! – вскричал Кати и, схватившись за меч, начал наносить удар за ударом по железному неприятелю.

Искры вырывались каждый раз, когда лезвие со звоном отражалось от покрытия, до тех пор, пока от удара клинок не раскололся пополам. Юношу охватила настоящая ярость, он отбросил факел и начал наносить удары кулаками, коленями и прочими частями тела по двери, разбивая их в кровь, пока не свалился обессиленный на холодный каменный пол.

Факел какое-то время мерцал, а затем его свет начал потихоньку угасать, пока склеп не погрузился в абсолютную темноту. Кати стало казаться, что что-то стало сжимать его горло, он начал задыхаться. Юноша какое-то время судорожно хватал ртом воздух, а затем в глазах стало темнеть.

Вдруг дверь в склеп резко отворилась, и в проёме возник сияющий силуэт юноши, на плече которого сидел белый воробей.

- Кто… кто ты, мой спаситель?

- Зови меня Никлас, мой друг. Позволь мне сопроводить тебя.

На глазах Кати появились слезы, со счастливой улыбкой юноша протянул руку своему чудесному избавителю.

Манус

Одним лунным вечером по улице неспешно бродил высокий мужчина, укутанный в чёрную мантию. Его каштановые волосы и борода покрывала легкая седина. Он двигался, опираясь на трость с медным набалдашником в форме совиной головы. Вдруг кто-то сзади опустил руку на его плечо:

- Хемминг, постой!

- Равнсварт, мой друг, это ты? – не оборачиваясь, спросил мужчина.

- Ты и сам это прекрасно знаешь.

Тот, кого назвали Хеммингом, обернулся и встретился взглядом с темноволосым юношей в чёрном пальто. Его глаза выражали неприкрытую тревогу.

- Хемминг, прошу, не говори, что ты вновь идешь к этой женщине.

Мужчина слегка усмехнулся.

- Ну, предположим, иду, что же с того?

- Это может быть опасно.

- Равнсварт, ты еще слишком молод, чтобы понимать, что опасно, а что нет.

- Всего на сотню лет, но, тем не менее, то, что ты делаешь – неправильно!

- Мой друг, - холодно сказал Хемминг, убирая тростью руку юноши со своего плеча – Я сам буду решать, что правильно, а что – нет.

- Ты делаешь ошибку…

- Зато я получаю настоящее удовольствие. Я люблю её, а она любит меня, этим всё сказано.

- Но Хемминг, она же…

- …замужняя? Да, но она несчастна в своем браке.

- Но…

Мужчина опустил руку на голову Равнсварта и потрепал его волосы.

- Ты еще много что не понимаешь, мой мальчик. А теперь прощай, мне нужно идти.

Хемминг, отвернувшись, продолжил свой путь. Из-за угла дома вышел бледный юноша в белых шароварах и распахнутой рубашке. На плече у него вальяжно расселся белый воробей. Он медленно приблизился к Равнсварту и, склонив голову, лениво спросил:

- Ты думаешь, он попадет в передрягу?

- Я больше чем уверен в этом, Никлас.

- Его гордыня и упрямство когда-нибудь подведут его, - юноша медленно провел рукой по своим взъерошенным русым волосам, – Мои пташки не захотят сопровождать и его тоже, он им нравится.

- Мне бы тоже этого не хотелось.

Спустя какое-то время Хемминг дошел до небольшого дома, одиноко стоящего у дороги. Он приблизился к двери и постучался в неё тростью. Спустя какое-то время на пороге появилась женщина средних лет.

- Хемминг, наконец-то ты пришел, - с нежным вздохом проговорила она и бросилась к нему в объятья.

- Я тоже рад нашей встрече, Эстер.

- О, мой милый. Арне меня совсем доконал! Постоянно расспрашивает о тебе, хочет узнать, кто ты и почему после твоих визитов я становлюсь такой счастливой! Он явно желает расправы над тобой!

- Не беспокойся, твой муж не сможет ничего мне сделать.

- Но он может сделать надо мной! Вот, посмотри сам! – она закатила рукав и показала едва зажившие рубцы на своей нежной руке – Он пытал меня, чтобы я рассказала о тебе, но я молчала! Я ничего ему не сказала!

Янтарные глаза Хемминга вспыхнули зелёным пламенем.

- Где… он…? – стиснув зубы, спросил мужчина.

- Арне в спальне.

Разгневанный любовник вошел в дом, поднялся на второй этаж и толкнул дверь ногой. За письменным столом сидел старый мужчина и неторопливо перелистывал такую же старую, как и он, книгу, но обернулся, услышав шум.

- Кто ты?

- Я – твой худший кошмар! – прогремел Хемминг и направил на старика свою трость. Из глаз совы вырвались языки пламени и охватили сперва Арне, а затем и всю комнату. Муж Эстер кричал от боли, но его агония заглушалась треском горящего дерева. На подоконнике уселось несколько белых воробьев и с интересом наблюдали за происходящим.

- Что ты наделал, идиот! - раздался крик женщины.

Хемминг обернулся, и тут же лезвие ножа рассекло его левый глаз. Он вскричал от боли и схватился за рассеченный глаз.

- Что ты творишь, Эстер?!

- Ты должен был убить его, а не уничтожать всю комнату! Эта старая развалюха завещала мне целое состояние! Но из-за тебя ничего больше нет! Кретин!

Она, что было сил, ударила ногой Хемминга.

- Ты… ты использовала меня?

- А на кой черт мне менять одного старика на другого!? Мне нужны были деньги!

Мужчина встал, опираясь свою трость. Его единственный целый глаз излучал ненависть и презрение.

- Чтож, деньги не понадобятся тебе там, куда ты отправишься!

Он направил на неё свою трость и Эстер закричала. Её кожа стала морщиниться, оседать, её волосы стали белеть, а затем и вовсе выпадать. Звонкий крик женщины превращался в хрип старухи. Затем с неё стал осыпаться песок, оставив после себя лишь груду праха и костей.

- Всё кончено, - со вздохом сказал мужчина и, прикрывая левый глаз, покинул горящий дом.

- Хемминг! – еще издалека крикнул Равнсварт. За ним неторопливо шел Никлас, держа руки в карманах, – Милый друг, что случилось?! Что с твоим глазом!?

- Хемминга больше нет! – крикнул он ему в ответ, ударив тростью о мостовую, - Он сгорел в пепелище! Теперь я – Манус!

- Но Хемминг!

- Никаких но! Я дал людям шанс, но их души до сих пор черны! Ну что же, эта тьма станет для них погибелью, а я стану для этого проводником!

- Хемминг!

Но Хемминг уже не слушал. Его тело охватили зелёные языки пламени, и он стал преображаться в филина, а затем, взлетев, скрылся за горизонтом.

- Проклятье! – прокричал Равнсварт, и его тело охватило фиолетовое пламя, и, обратившись в чёрного ворона, он полетел вслед за Манусом.

- Весело, что уж скажешь, - зевая, проговорил Никлас, – Ну а мне, пора за работу.

И он неспешно вошел в горящий дом, в окружении стайки белых воробьев.

Желания имеют свойство исполняться

По одинокой улице неспешно блуждал высокий мужчина в плаще. Его левый глаз был прикрыт повязкой, правый же смотрел куда-то вдаль. Его густая каштановая борода уже была покрыта легкой сединой, однако он шел твердой и уверенной походкой. Он опирался о трость с медной рукоятью в форме совы.

- Выкладывай всё, что у тебя есть, если тебе жизнь дорога, - раздался чей-то голос.

Мужчина обернулся и увидел юного оборванца, держащего наготове нож.

- Вы слишком самонадеянны, молодой человек.

- Ах ты, старик! – прошипел юноша и угрожающе двинулся в сторону незнакомца.

- Не делай того, о чем в скором времени можешь пожалеть, - грабитель занес нож для удара, – Как знаешь.

Легким движением запястья незнакомец выбил тростью оружие из руки оборванца, а затем огрел его по голове рукоятью, да так, что тот потерял сознание. Мужчина стряхнул пыль со своего плаща, затем аккуратно уложил юношу на спину, и стал терпеливо дожидаться, когда он придет в себя.

Грабитель пробудился лишь спустя час. Юноша медленно сел и, держась за свою голову, всё еще ноющую из-за боли, пытался понять, где он.

- О, наша спящая красавица пробудилась! – иронично произнес незнакомец.

Оборванец попытался сфокусироваться на том, кому принадлежал этот голос. Мужчина, которого он хотел ограбить, стоял к нему спиной, опираясь о свою трость, и смотрел на лучи заходящего солнца.

- Кто… кто ты?

- О, на этот раз ты начал разговор правильно! Имя мне – Манус, а твое, бестолковый грабитель?

- Балдер.

- Балдер-Балдер… с таким-то именем и за таким-то жалким занятием! - грабитель виновато потупил глаза, – Ну да и шут с тобой. Что тебя побудило сделать этого?

- Голод, господин Манус.

- Господин? Хм, ну пускай господин, хорошо. Голод говоришь? Есть же столько различных способов заработка, неужто ты не смог найти подходящий?

Юноша отрицательно помотал головой.

- Нету? Неужели? Ты даже не можешь ящики в порту разгружать?

- Ну, могу, конечно, но это же так сложно!

- А, так ты значит любитель легкой наживы?

Балдер, смущенно улыбаясь, пожал плечами.

- Всё с тобой ясно. Ну, что я могу сказать. Тебе повезло! Ведь я – Манус, Исполнитель желаний!

- Да неужели?

- Именно.

- И ты исполнишь любые мои желания?

- Нет, лишь одно.

- То есть ты можешь меня осыпать золотом?

- Ну… не все желания я могу исполнить, хорошо.

- А можешь ли сделать так, чтобы я был желанным для всех женщин? - незнакомец развел руками, – Ну а хотя бы можешь сделать меня умнейшим человеком на земле?

- Прости, я не могу помочь в том, в чём тебя обделила природа.

- Ну и на кой черт ты мне сдался? И без тебя прекрасно справлюсь! Проваливай, старик!

- Как пожелаешь! - Манус низко поклонился, – Но знай. Я всегда буду готов исполнить любое твое желание!

- Да-да, разумеется! Катись отсюда.

Мужчина с поклоном удалился. Балдер же вновь разлегся на мостовой и стал наблюдать за зажигающимися на небе звездами.

- Этот старик прав, мне стоит найти более подходящее занятие.

Прошло пара месяцев, спустя этой роковой для юноши встречи. Он, по совету Мануса, нашел работу в порту. Первое время Балдер был доволен, получая стабильный заработок, но наблюдая за товарами, что ему приходилось разгружать, алчность взяла вверх. Да продай он один ящик этих заморских специй, то смог бы прожить на эти деньги несколько лет! Потому юноша начал, при возможном случае, набивать карманы содержимым ящиков, а позже сбывать это мелким торговцам.

Так продолжалось до тех пор, пока начальнику порта не стали приходить многочисленные жалобы о том, что часть товара пропадает. Он решил провести собственное расследование и обнаружил, что груз пропадает в смену Балдера. Начальник собрал всех работников и приказал стражникам их обыскать. Один из стражников обнаружил, что карманы нашего знакомого пропитаны заморскими специями. Он немедленно оповестил об этом всех остальных. Начальник порта, багровея от гнева, схватил юношу за шиворот и яростно встряхнул его.

- Балдер, какого черта ты творишь!? Да я с тебя шкуру спущу, щенок!

Юный оборванец, бледнея от страха залепетал.

- Господин Вальдемар, меня подставили! Даю голову на отсечение!

И тут юноша услышал знакомый ему холодный голос Мануса:

- Я исполню твоё желание.

Начальник порта вновь с силой потянул Балдера за ворот и с ужасом вскрикнул, когда голова оборванца покатилась по земле, устремив на небо потускневший взгляд.

Фелисити

Изобретатель Бьернгард был в отчаянии. Его любимая дочь, Фелисити была тяжело больна. Совсем недавно юная и цветущая девочка резво бегала по просторам их уединённого имения, но вот уже два месяца она была прикована к кровати и с каждым днём лишь сильнее увядала. Отец использовал всевозможные средства, приглашал к себе всевозможных лекарей, но никто не смог хоть как-то улучшить её состояние.

Это был прохладный летний день. Бьернгард стоял на коленях и держал Фелисити за руку. Ещё ночью дух покинул тело девочки, но мужчина с красными от слез глазами неподвижно смотрел на её ровные черты лица, которые больше не были искажены агонией боли. Белые воробьи с интересом наблюдали за происходящей картиной.

- Фелисити… Дочь моя… - обреченно бормотал отец.

Бьернгард остался абсолютно один. Фелисити была центром его мира, но её больше нет, а значит и его мир начинает трещать по швам. Едва тело девочки было передано земле, как опустошенный мужчина появился на пороге кабака. Вернулся он домой вусмерть пьяный лишь на рассвете. Бьергард вошел в полутёмную спальню своей покойной дочери и, уткнувшись в кровать лицом, стал рыдать навзрыд.

- Фелисити! Свет моей жизни!

Его голос дрожал, но он кричал что было сил. Вся та боль, что накопилась в нём за всё это время, вырвалась наружу под влиянием хмеля. Бьернгард проклинал всех известных ему богов, за то, что они отняли её.

Но тут в порыве ярости и отчаяния, его голову посетила безумная мысль. Мужчина чуть ли не бегом вбежал в свою мастерскую и дрожащей рукой стал делать какие-то наброски. Если бы кто увидел его сейчас, то посчитал, что Бьернгард лишился рассудка. И он был бы прав.

- Природа отобрала её у меня, но наука сможет воскресить её вновь!

С тех пор мужчина заперся в своей мастерской. Друзья изредка ему приносили еды из жалости, а Бьернгард без лишних слов принимал эти дары. Он снова и снова переплавлял детали, делал измерения и вносил их в свои записи, исправлял свои чертежи. Из его трубы всегда валил дым, а если нет, то вечернюю тишину нарушали удары его кузнецкого молота. Мужчина как безумный работал в своей мастерской, потому не замечал, что каждое утро к его окну подлетала синяя синица и с интересом наблюдала за ним.

Спустя десять лет Бьернгард наконец-то вышел из дома. Мужчина создал механическую копию своей дочери, однако, вопреки его надеждам, это был всего лишь бездушный кусок металла, потому он отправился на поиски магического артефакта, который сумел бы вдохнуть в неё жизнь. За ним по пятам следовала всё та же синяя синица.

Прошло уже пять лет. Бьернгард исходил весь континент вдоль и поперек, но время стало давать о себе знать. Некогда черные, как смоль волосы, напрочь утеряли свой цвет. Его голубые глаза стали абсолютно серыми, да и сам мужчина стал уже просто обыкновенным стариком.

Однажды, вблизи небольшого портового городка, к Бьернгарду подошла молодая девушка. Её длинные светлые волосы доставали до пояса, а её крупные глаза подобно как двум алмазам сияли, жизнью и теплом.

- Извините, пожалуйста, я давно наблюдала за вами и вашими поисками. И я хотела бы помочь вам.

- И как же ты поможешь мне, дитя?

- Вот так, - девушка вытащила из-под своего синего плаща сферу чистой магии и слегка улыбнулась.

- Какая красота! Но, что это?

- Это – сердечник, который способен вдохнуть жизнь в неживое.

- Неужели? Он видимо стоит уйму денег, а у меня их едва ли осталось на дорогу домой.

Девушка широко улыбнулась и пропела:

- Я просто дарю её вам.

Бьернгард буквально разинул рот от удивления. Предмет его столь длительных поисков, и его ему просто так отдают в руки. Незнакомка слегка хихикнула.

- Вы шутите?

- Нет, уверяю вас, возьмите её. Вы заслужили.

- Боги, спасибо вам большое! Я даже не знаю, как я могу вас отблагодарить!

- Да ладно вам, не стоит! – смущенно отмахнулась девушка.

- Скажите, как вас зовут?

- Меня зовут просто Трин, - ответила незнакомка, совершая реверанс.

- Премного благодарю вас, Трин! Я никогда не забуду того, что вы совершили!

- Прошу вас, вы и так потеряли слишком много времени. Поспешите лучше домой.

- Да, вы правы. Прощайте, Трин!

- Прощай, Бьернгард.

Старик поклонился и побежал так быстро, как позволяли его годы.

- Он настолько счастлив, что даже не поинтересовался, откуда я знаю его имя, - смотря ему вслед, промолвила девушка, а затем голубые языки пламени охватили её тело и она взмыла в воздух, обратившись синей синицей.

Прошло уже шестнадцать лет, после смерти его дорогой дочери. Шестнадцать лет затворничества и одержимости. Бьернгард запыхаясь вбежал в свою мастерскую. Механическая девочка лежала на рабочем столе с закрытыми глазами. Её металлическое лицо и тело повторяло каждый изгиб, какой имело при жизни. Вот он, гений инженерной мысли!

- Наконец-то настал этот день! – радостно прокричал мужчина.

Он вставил артефакт в области сердца девочки и замер в ожидании. Но ничего не происходило. Это был всё тот же безжизненный кусок металла. Отчаявшись, Бьернгард склонился над механическим телом и начал горько плакать, проклиная несправедливость всего мира. Одна слеза упала на магический сердечник, и он засиял синим. Шестеренки пришли в ход, и металлическое создание открыло свои голубые кварцевые глаза.

- Фелисити! – радостно воскликнул мужчина.

- Папа, это ты? – ответил оживший механизм, повернув свою голову в сторону Бьернгарда.

Скорбящий Ворон

Это был дождливый осенний день, Равнсварт стоял на небольшом деревянном мостике, и, облокотившись о перила, задумчиво смотрел, как капли методично разбиваются о водную гладь. Неожиданно послышались чьи-то шаги, и раздался знакомый мужской голос:

- Друг мой, с тобой всё в порядке?

- Хемминг, неужели это ты? – с натянутой улыбкой спросил юноша, поворачивая голову в сторону приблизившейся фигуры в длинном плаще.

- Равнсварт, ты же знаешь, что у меня теперь иное имя.

- Прости, Манус, никак не могу к нему привыкнуть.

- Ну, за столько-то лет можно было бы и постараться.

- Твоя правда, друг.

Мужчины какое-то время провели в тишине, нарушаемой шумом дождя, а затем Хемминг со вздохом спросил:

- Ты всё еще думаешь о той женщине?

- Непрерывно, - закрыв глаза, ответил Равнсварт.

- Столько веков прошло, неужели чувство до сих пор не угасло?

- Я надеялся на это, но даже Рун не смог мне с этим помочь. Боль от утраты никогда не покидает меня.

- Неужели всё было настолько серьезно?

- Тебе ли не знать этого чувства?

- Да, ты прав, - с ухмылкой сказал Манус, коснувшись повязки на глазу, – Но всё-таки, расскажи мне, как это было?

Равнсварт прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

- Это было ровно шесть веков назад. Я прогуливался по небольшой деревушке, пока не увидел её. Это была самая красивая девушка, которую я когда-либо видел! У неё были каштановые локоны, небесно-голубые глаза и нежная бледная кожа…

- Как её звали?

- Линн…

- Как вы познакомились?

- Она несла воду из колодца, и я не мог не предложить ей помощь. Всю дорогу мы с ней общались, а когда я провёл её до дома, то Линн пригласила меня отведать чая, - Манус усмехнулся, но Равнсварт, словно не замечая, продолжил рассказ, – Но я отказался.

- Почему же?

- Тогда я еще прислушивался к наставлению Илвы, поэтому не мог позволить связывать свою жизнь со смертными.

- Ну ладно, а дальше что?

- Она попросила меня прийти на рассвете в поле, потому как ей необходима была помощь. Её отец был болен, а Линн не могла собрать урожай в одиночку.

- А ты?

- Согласился, конечно, не мог же я оставить её в беде. Весь следующий день мы провели вместе, за ним еще один, и еще. Я даже не заметил, как пролетел целый месяц! Целый месяц я каждое утро выходил с ней в поле, а вечером провожал Линн домой. При этом, каждую ночь я ждал рассвета, чтобы вновь увидеться с ней и услышать её нежный голос.

- Ты влюбился в неё?

- По уши.

- А что на счёт неё? Что Линн испытывала к тебе?

- Тогда я еще не знал, однако она всегда была бодрой и веселой в присутствии меня.

- И как ты узнал, что девушка любит тебя?

- Когда мы с ней вновь встретились, начался сильный дождь. Мы спрятались в небольшой заброшенной пастушьей хижине. Мы долго смотрели друг другу в глаза, а затем…

- Что затем?

- Мы поцеловались.

- Хо-хоу, Равнсварт. Что же из этого вытекло?

- Мы стали любовниками… Каждую свободную минуту мы проводили в объятиях друг друга. Линн была готова часами стоять, прижавшись головой к моей груди.

- Ты ей признался в том, что ты есть на самом деле?

- Да, но лишь спустя каких-то семь лет.

- Семь лет? Ты меня не перестаешь удивлять.

- Зато, в отличие от некоторых, я не держал этого в секрете.

Манус лишь пожал плечами.

- Но ведь ты не признался сразу, почему понадобилось семь лет?

- Она захотела от меня детей.

- От тебя детей? – мужчина не удержался и расхохотался.

- Да, я и сказал ей, что это невозможно, потому как я не человек.

- И как же Линн отреагировала?

- Сперва удивилась, увидев меня в истинном обличие, а затем посадила меня на плечо и поцеловала в клюв. Ей было наплевать кто я. Линн было со мной хорошо, всё остальное было не важным.

- И как вы расстались?

Равнсварт закрыл глаза и подставил лицо каплям дождя. Манус вздохнул и проговорил:

- Пока смерть не разлучит вас…

- Именно…

- Сколько продлился ваш роман?

- Семьдесят три года. От старости она была прикована к кровати, а я всё время сидел рядом и держал её за руку. Затем, спустя пару месяцев раздалось чириканье белых воробьев. Никлас позволил мне в последний раз поцеловать Линн, а затем лично сопроводил её.

На какое-то время вновь нависла тишина. Равнсварт смотрел на пасмурное небо, не обращая внимания на падающие капли дождя.

- Знаешь, мой друг… - начал Манус, – Мне кажется, что Илва именно от этого и хотела нас уберечь, когда говорила не связывать жизни со смертными. Мы с тобой – бессмертные птицы, и нам, к сожалению, нет места для любви. Долг превыше всего.

- И это ты мне говоришь? – с ухмылкой спросил юноша.

- Попрошу. Может я и исполняю желания выборочно, но ведь их исполняю!

- Переиначивая их так, чтобы люди потом о них жалели?

Манус, улыбаясь, развел руками.

- Они сами виноваты, слишком многого хотят. Но речь не об этом. Равнсварт, - мужчина опустил руку ему на плечо, – Запомни. Не печалься о том, что её больше нет, но благодари судьбу, за то что она была. Пускай от неё и осталась одна лишь груда костей, но Линн будет жить всегда внутри тебя. Выше нос, ворон! Гляди, вон уже и дождь прекращается!

- Спасибо тебе большое Манус... – юноша посмотрел в его сторону, но увидел лишь, как из дыма вылетел филин и стремительно вознесся в небо, – Мне очень тебя не хватает, друг…

Чудо на день Цветущей Астрид

Одним весенним днем, в канун дня Цветущей Астрид, молодой человек, по имени Ларс бродил по улицам своего городка и желал найти подарок для своей возлюбленной Беатрис, но всё что ему попадалось на магазинных прилавках, не могло передать того чувства, что он испытывал к ней. Юноша буквально боготворил её.

Но вот день неспешно перетекал в вечер, и многие лавки уже были закрыты. Ларс сел на скамейку, возле цветочного магазина и со вздохом грузно опустил свою голову.

- Дружище, что-то случилось? – раздался мелодичный мужской голос.

Юноша поднял взгляд и увидел слегка загорелого молодого человека, который, опираясь о фонарный столб, с закрытыми глазами вкушал аромат синей розы. Густые каштановые волосы ниспадали ему до плеч. Уголки его тонких губ застыли в легкой ухмылке. Одет он был в кремовую рубашку, и коричневые жилетку и брюки. Обут незнакомец в сапоги из рыжеватой кожи.

- Да сегодня канун дня Цветущей Астрид, а я до сих пор не могу найти подарок, достойный моей возлюбленной!

- Чтож, тогда ты обратился по адресу! – воскликнул незнакомец и открыл свои изумрудные глаза.

- Кто ты?

- Ах да! Я забыл представиться, - юноша поклонился и продолжил, – Меня зовут Рун, я обыкновенный странник, дарующий людям любовь! А кто ты?

- Меня зовут Ларс, - проговорил молодой человек, явно смущенный титулом незнакомца.

- Ну что же, Ларс, поведай мне о своей любимой, чтобы я смог придумать для неё подарок.

- Её зовут Беатрис, она кроткая, нежная и очаровательная девушка, она дочь ремесленника. Она…

- Всё, можешь ничего более не говорить! Я знаю, что ей подойдет! – Рун схватил юношу за руку, и они вместе отправились по темным улочкам города.

Спустя какое-то время, Ларс с незнакомцем достигли небольшого магазина. Странник постучал в дверь и спустя какое-то время на пороге появился дряблый сгорбленный старик. Он поднял голову и, взглянув в лицо Руна, улыбнулся беззубым ртом.

- Я ждал, когда ты придешь, мой друг.

- Разумеется, Финн, я тоже ждал нашей встречи! Но я пришел сюда для дела. Моему новому другу, Ларсу, необходима бутыль твоего необычного вина из одуванчиков.

- О, да-да! Разумеется! Сию минуту, - торопливо проговорил старик и скрылся за прилавком.

- Вино из одуванчиков? Ты правда думаешь, что оно поможет мне завоевать её сердце?

- О, мой милый Ларс! Я не думаю, я знаю это! Доверься мне.

Спустя какое-то время старый винодел вновь появился на пороге с бутылью, в которой плескалась жидкость солнечного цвета.

- Прошу, друзья мои! – Финн откупорил бутылку и до ноздрей Ларса дошел душистый аромат. Настолько легкий и воздушный, что, казалось, был способен окрылить.

- Да, это он! Спасибо большое, мой старый друг! Сколько с нас?

Старик резко отрицательно помотал головой.

- Ни сколько, ни сколько! Считай это моим вам подарком, Рун!

- Благодарю тебя, Финн!

Винодел закупорил бутыль и протянул её Ларсу. Странник пожал руку старику, и они отправились дальше.

- Я не знаю, как я смогу тебя отблагодарить!

- Ты подожди! Это еще не всё!

Путники дошли до небольшого домика, на краю города. Рун постучался в дверь, и через какое-то время её отворила молодая женщина.

- Это ты! Тове! Дорогой! Погляди, кто к нам пришел под покровом вечера!

- Кто же? – спросил коренастый мужчина, появившийся сзади жены, – Рун! Друг мой! Ты пришел!

- Тове! Альва! Я рад вновь встретиться с вами!

- Прошу, проходите к нам в дом, будьте нашими гостями!

- Простите, но мы очень сильно спешим. Нам нужен букет лунных колокольчиков с вашего двора.

- О, да, разумеется! Альва, нарви один для Руна и его спутника…

- Меня зовут Ларс.

- И его спутника Ларса!

- Да, мой дорогой, - ответила Альва и отошла за дом.

Спустя какое-то время молодая женщина вернулась с изумительным букетом: цветы были бледны, как лунное сияние и намного больше обыкновенных колокольчиков.

- Прошу, мои друзья! Пускай этот букет поможет тебе с твоей возлюбленной, так же, как когда-то помог нам!

- Благодарю вас, - с поклоном ответил Рун, – Нам пора идти, прощайте, мои друзья!

- До свидания, Рун, прощай Ларс!

И вновь юноши отправились в путь.

- Это еще не все подарки, мой друг!

- А что же еще?

- Подожди, скоро увидишь!

Они дошли до чистого поля, в округе не было ни одной живой души.

- Ларс, посмотри на небо и скажи, какая из звезд тебе больше всего нравится?

Юноша какое-то время изучал звездное небо и указал на одинокую бледно-голубую звезду.

- Ммм, прекрасный выбор! А теперь закрой глаза и держи их закрытыми, пока я не скажу, иначе чуда не произойдет.

- Ну, хорошо, - с подозрением ответил Ларс и закрыл глаза.

Раздался резкий взмах крыльев, и поток ветра слегка ударил юношу в лицо. Молодой человек безумно хотел открыть глаза и взглянуть на его источник, но он дал слово Руну, потому он сдержит его.

Вскоре раздался голос странника.

- Хорошо, можешь теперь открыть глаза.

Рун стоял перед ним и держал в руках серебряное кольцо с бриллиантом. Оно было настолько красиво, что у Ларса захватило дыхание.

- Рассмотри бриллиант поближе.

Юноша пригляделся и увидел, что внутри бриллианта заточена точная копия той самой звезды, на которую он только что указывал.

- Это… Это удивительно! Как тебе это удалось?

Но Рун лишь рассмеялся.

- У меня есть свои секреты. А теперь беги, ведь самое время вручить подарки твоей любимой!

- Спасибо тебе большое, Рун! – Ларс обнял странника и побежал в сторону города.

Юноша добежал до знакомой ремесленной лавки и начал активно стучать в дверь. На пороге появилась его возлюбленная Беатрис.

- Ларс, что ты здесь делаешь, сейчас же глубокая ночь!

- Я понимаю, дорогая, но я не мог ждать рассвета! Прошу, прими мои подарки, по случаю дня Цветущей Астрид!

Девушка буквально потеряла дар речи. Она приняла подарки и попросила юношу войти в дом. Влюбленные всю ночь просидели за столом, распивая душистое вино из одуванчиков, говоря друг другу слова любви, а на окне распевал нежную песню соловей с изумрудными глазами и узором на груди в виде синей розы.

Кая, Сизая Галка

Это было обычное осеннее утро в небольшой деревушке. Люди бодро шли на работу, дети весело играли во дворе, птицы непринужденно щебетали, приветствуя очередной день. Все наслаждались жизнью, кроме одной девочки, по имени Венда. Она была очень одинока. Нет, у неё была семья, которая её любила, но девочка очень боялась заводить разговор с кем-либо. Из-за этого у неё не было друзей. Венда понимала, что всё дело в её нерешимости, но она никак не могла сама преодолеть свой страх.

Девочка сидела в тени дерева и смотрела за игрой своих сверстников, и ей становилось грустно от того, что она не может присоединиться к их веселью. Венда прикрыла ладонями свое лицо и начала тихо плакать.

- Хэй, чего это мы сидим такие грустные? – раздался бодрый женский голос.

Над девочкой склонилась девушка с едва прикрывающими мочки ушей черными волосами. Кожа её была аристократично бледна, при этом она была одета в легкое ситцевое платье-рубашку сизого окраса, которое оканчивалось чуть выше колен. Но главное, что сразу привлекало внимание – это её большие лиловые глаза.

Венда очень смутилась и покраснела.

- Ау, ты меня слышишь? – широко улыбаясь, сказала незнакомка, размахивая рукой перед лицом девочки.

- Да, я Вас слышу, - робко проговорила Венда

Девушка ущипнула ребенка:

- Не обращайся ко мне на “Вы”, иначе я буду очень, очень злой тётенькой!

Венда испугалась и быстро закивала:

- Х…хорошо, хорошо, больше не буду!

- Вот и славно! – сказала незнакомка и села рядом с девочкой под дерево, обхватив свои колени – Как тебя зовут?

- Меня зовут Венда, а в… а тебя?

- Меня зовут Кая! Рада знакомству, Венда!

- И… и я, - незнакомка пугала девочку, но что-то в ней было такое, что вынуждало Венду не спасаться бегством, а продолжать разговор.

- А теперь рассказывай, ты чего такая грустная?

- Я не грустная, - смущенно сказала девочка и уткнулась подбородком в свои колени.

Кая щелкнула её по кончику носа.

- Вот ты врунишка, я же видела, как ты сидела и ревела!

- Ну, ревела и ревела, что с того? – обиженно бубнила Венда, потирая свой нос.

- А то, что я не люблю, когда маленькие детишки плачут просто так! – её лиловый взгляд устремился на детей, что резво веселились чуть вдалеке, – А! Теперь я поняла! Ты тоже хочешь с ними играть!

- Да, очень хочу…

- А чего же не идешь?

- Я боюсь, что они откажутся.

- Ты уже пробовала, что так говоришь?

- Ну… - Венда смущенно опустила голову – Нет…

Кая залилась звонким смехом.

- Ну а чего же ты ревешь потому, чего не произошло?

- Потому что мне одиноко! – раздосадовано выпалила девочка.

За это она получила очередной щелчок по носу.

- Глупышка, ты сама решаешь с кем тебе быть, а с кем нет. Если ты одинока, то только потому что боишься к ним подойти и заговорить. А ведь возможно, что и они боятся тебя звать играть, потому что думают, что ты им откажешь!

Венда задумалась, а ведь правда, может быть, дети сами боятся сделать первый шаг?

- Вот, - продолжала молодая девушка, – Ты ведь понимаешь, что я – права!

Девочка молча кивнула.

- Тогда вытри слезы и марш проситься с ними поиграть, иначе я тебя защипаю!

- Хорошо! – Венда обняла Каю и побежала к группе детей, которые с радостью приняли её в игру.

- Ты ведь понимаешь, что не все люди будут ей друзьями, - раздался рядом с Каей мужской голос.

- Конечно, Равнсварт, но не будь таким занудой! – девушка встала, оттряхнула свое платье, – Дай ребёнку насладиться детством.

- Возможно, ты и права, Кая.

- Конечно же я права! – воскликнула незнакомка и ущипнула молодого человека за щеку.

Тот, кого назвали Равнсвартом, усмехнулся.

- Ну что же, тогда нам пора идти.

- Ты лети, я тебя догоню.

Фиолетовые языки пламени охватили молодого человека, и он обратился в чёрного ворона. Громко каркнув, он взмыл в небо и скрылся за облаками.

Кая взглянула на девочку, которая с радостным смехом играла со своими новыми друзьями и с легкой улыбкой прошептала:

- Удачи тебе, Венда. Пускай ты всегда будешь такой жизнерадостной.

Затем и её охватило лиловое пламя, и она перевоплотилась в сизую галку. Птица поправила клювом свое оперение, направила свой лиловый взгляд на ребят в последний раз и, каркнув, вознеслась в небо, вслед ранее улетевшему ворону.

Не все так просто

Это был самый обыкновенный зимний вечер. Равнсварт неторопливо блуждал по заснеженным улицам небольшого городка. Все вокруг готовились к празднованию Зимнего Холодрыжества: украшали свои дома игрушками, наряжали праздничное дерево, а так же готовили подарки своим близким и родным. Всё вокруг было охвачено этим радостным хаосом. Юноша прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Неожиданно до его ушей донесся детский крик:

- На помощь, кто-нибудь!

Этот крик сразу вывел Равнсварта из оцепенения, и он стремительно направился в подворотню, из которой кричал ребёнок. У тупика стоял маленький мальчик, с виноватой улыбкой.

- Кто-то откликнулся, - сказал он тихо.

Едва последние слова сорвались с его уст, как молодого человека стали окружать вооруженные ножами и железными трубами бродяги.

- Отдавай свой кошелек, голубчик, если жизнь дорога! – прорычал один высокий мужлан с красным пропитым лицом.

Равнсварт не сводил своих чёрных глаз с мальчугана, который был готов заплакать от чувства вины. Он холодно произнес:

- Зачем вы пользуетесь этим мальчиком?

- Э, ты мне зубы не заговаривай, а! Гони свои деньги.

Равнсварт слегка ухмыльнулся и, всунув руки в карманы своего пальто, отрицательно помотал головой.

- Увы, я не раздаю деньги жалким мерзавцам.

- Ах ты, щенок! – прохрипел бродяга и, размахивая куском трубы, побежал на нашего героя, - Да я сейчас сотру ухмылку с твоей нахальной морды!

Юноша вздохнул и прикрыл глаза, в последнюю секунду перед ударом, он сделал шаг в сторону, подставляя свою ногу. Мужлан споткнулся об неё и с проклятиями свалился о мостовую. Нависла тишина, которая продлилась недолго, потому как все бродяги разом накинулись на Равнсварта. Он же уворачивался от каждого удара, лишь изредка ставя подножки, или же отражая удары рукой. Спустя несколько минут после начала этой битвы, некоторые мужчины начали сбегать, осознав, что связались не с тем человеком. Осталась лишь парочка упрямых бродяг, однако они уже начали заметно уставать.

- Может, все-таки разойдемся по-хорошему? А то я уже начинаю терять терпение, - сказал Равнсварт, разминая шею.

- Будь ты проклят, - прошипел мужлан, который был, по всей видимости, самым главным, и с диким ревом бросился на него.

Равнсварт резко ударил ему по носу основанием ладони, от чего тот свалился на спину, истекающий кровью.

- Бегите, иначе вас будет ждать судьба похуже.

Двое других бродяг, на этот раз, решили последовать совету юноши, подхватили своего друга, и быстро ретировались из подворотни. Юноша огляделся и увидел мальчишку, который пугливо выглядывал из-за мусорного бака.

- Подойди-ка ко мне, дорогой, не бойся.

Ребенок, дрожа всем телом, медленно приблизился к нему.

- Как тебя зовут, дитя?

- Том…

- Том, расслабься, я не причиню тебе вреда, - он опустился на корточки, чтобы его глаза были на одном уровне с ребёнком, - Меня зовут Равнсварт. Скажи мне, почему ты здесь?

- Эти… эти люди похитили меня, они заставляли меня просить о помощи, чтобы заманивать прохожих!

- Да, это я заметил… ладно, давай я проведу тебя домой.

- Х..хорошо, сэр…

Юноша протянул свою руку мальчику, однако Том демонстративно не взялся за неё, и всю дорогу молча смотрел себе под ноги.

Спустя некоторое время они достигли ветхого здания, окна в котором были выбиты.

- Вот и мой дом, сэр. Спасибо что проводили меня.

- Это твой дом? Мне всегда казалось, что он заброшен…

- Но это наш дом. До свидания.

- Пока, Том.

Ребенок без лишних слов вбежал по ступенькам и толкнул тяжелую дверь. Равнсварт какое-то время стоял и прислушивался к происходящему. До его чутких ушей дошел следующий диалог.

- Папа, я дома.

- Что? Еще и двенадцати нет, какого черта ты здесь?

- Случились непредвиденные вещи…

- Непредвиденные вещи? Ты меня за дурака принимаешь? Лучше скажи, где деньги?

- Их нет, папа…

- Как это нет!? Ты их, поди, потерял, щенок! – раздался глухой удар пощечины.

- Ай, папа! Я их не терял!

- Ты лжешь! – еще удар.

- Мне больно! – сквозь слезы воскликнул Том.

- Будешь знать, как разочаровывать отца! – раздалась серия ударов.

Ярость охватила Равнсварта. Он стремительно поднялся по ступенькам и ворвался в дом. Том сидел, прижавшись к углу. Всем своим видом он давал понять, что желает раствориться в стене. Его отец же стоял сверху и, выкрикивая всевозможные ругательства, то и дело пинал его. Затем он заметил юношу и, скрестив руки на груди, важно поднял голову, угрожающе выдвинув нижнюю челюсть вперед.

- А это еще кто такой?

- Меня зовут Равнсварт. Почему вы избиваете своего сына?

- А тебе какое дело? Мой сын, что хочу, то и делаю. Проваливай отсюда.

- Он тоже человек, этим ты разрушаешь ему жизнь, кретин.

- Да, Боги, мой отец тоже меня мутузил, ничего же со мной не стало, я смог всего добиться сам, - он взмахнул руками, как бы демонстрируя всё то, чего он сумел добиться, хотя тут было не на что смотреть. Сплошные развалины, - А теперь проваливай отсюда, иначе мне придется выпроводить тебя силой.

- Я не позволю тебе избивать ребенка.

- Чтож, ты сам напросился, герой, - иронично растянул мужчина.

- Равнсварт, пожалуйста, не надо! Лучше уходи! – воскликнул Том.

- О, так ты его знаешь, маленький крысеныш. Это этому бродяге ты отдал мои деньги! – воскликнул отец и снова пнул мальчика, - А что до тебя…

Не успел мужчина обернуться, как Равнсварт ударил его кулаком в лоб. От удара отец подобно срубленному дереву рухнул на пол без чувств.

- Том, ты в порядке?

- Да… что с папой?

- Просто без сознания, на утро придет в порядок.

- Уходите, пожалуйста.

- Пошли со мной, Том.

- Я… я не могу.

- Почему же?

- Ведь он – мой отец, - сказал мальчик, держа своего папу за руку.

- Но ведь он избивает тебя, и насильно заставляет тебя делать гадкие вещи.

- Зато я понимаю, что без меня он не сможет выжить. Мой папа не всегда был такой. Он сильно переменился после смерти мамы. Стал много пить, играть на деньги и вот мы плавно вошли в долги.

- Но это ведь твоя жизнь, как-никак, неужели ты собираешься её провести вот так?

- Да. Эту жизнь мне подарил мой отец, а это значит, что его слово должно быть для меня законом.

- Ты ведь губишь себя.

- Да, гублю, зато спасаю своего отца.

Равнсварт хотел еще что-то сказать, но аргументы были исчерпаны. Том не собирался менять своего решения. Юноша тяжело вздохнул и протянул мальчику свой кошелек.

- Ты очень благороден, Том, таких как ты вряд ли можно еще сыскать.

- Вы мне льстите, но я не приму денег. Лучше с завтрашнего дня я пойду работать на фабрику, нежели буду грабить других.

- Тогда прощай. Я желаю тебе удачи.

- До свидания, Равнсварт. Спасибо, что дважды встали на мою защиту, пускай она и не нужна была мне.

Равнсварт покинул дом и неторопливо побрел вглубь улиц.

- Удачи тебе, маленький герой.

Хелен, ученица Вельвы

Хелен неспешно пробиралась по дремучему лесу. Могло показаться, что девушка заблудилась, однако приглядевшись можно было заметить ту уверенность, с которой она пробиралась в глубь рощи. Это был теплый весенний денек, однако в этой части леса были настолько густые кроны деревьев, что тут и там всё еще лежал снег, до которых солнечные лучи не доставали. Жизнь в лесу уже кишела во всю, тут и там проскакивали белки, порой какой-нибудь пугливый кролик выскакивал на пути девушки и тут же в панике убегал от неё. Спустя какое-то время Хелен, увидев небольшую хижину, ускорила свой шаг в её направлении.

Это было настолько ветхое сооружение, что казалось от одного дуновения ветра оно готово развалиться. Девушка аккуратно постучала в дверь. Через пару мгновений дверь отворилась и женский голос прохрипел:

- Проходи, Хелен, я уже заждалась тебя.

Молодая женщина сперва какое-то время колебалась, не совершает ли она какую-либо ошибку, а затем, тряхнув своими рыжими локонами, вошла в хижину и тут же встала в дверях с разинутым ртом. В небольшом с виду сооружении, таилось пространство сравнимое с небольшим амбаром. Одну стену занимали шкафы с многочисленными книгами и ингредиентами, по другую находился стол, два стула и груда соломы с накинутыми козьими шкурами, которые вероятно служили кроватью. Весь пол бы застлан ровным слоем тёмно-зеленого мха. В хижине было светло, не смотря на отсутствие каких-либо окон. Источником света были светлячки, неторопливо порхающие у потолка. У дальней стены находился большой котел, в котором перемешивала что-то небольшая старушка с синими узорами на лице и руках.

- О, Хелен, наконец-то ты пришла! – просвистела незнакомка и повернула в сторону гостьи голову. Глаза пожилой женщины были закрыты, однако девушка почувствовала на себе её изучающий взгляд.

- Откуда… откуда вы знаете мое имя?

В ответ старуха расхохоталась.

- Дитя, ты долгое время искала меня, а теперь удивляешься, откуда я знаю кто ты такая?

- Да, вы правы, - виновато опустила свои глаза девушка.

- Заходи, чувствуй себя как дома! Только книги не листай, некоторые могут таить в себе уйму опасностей.

Хелен медленно села за стол и, сложив руки на коленях, стала изучать взглядом хижину. Тут и там виднелись чучела различных существ, будь то птицы, звери или ящерицы. Внимание девушки привлекла небольшая клетка, в которой сидело синее существо с большими глазами и длинными острыми зубами.

- Не рекомендую долго смотреть ему в глаза. Это – гремлин, творение одного гения. Это создание способно загипнотизировать тебя, так что будь аккуратней.

- Хорошо, прислушаюсь к вам, мисс…

- Илва. И прошу, не называй меня ни мисс, ни миссис. Ты в моем доме гостья, потому обращайся ко мне как фрау Илва.

- Хорошо, фрау Илва.

- Умница.

Хижина погрузилась в тишину, которую изредка нарушали постукивание черпаком о стенки котла. Спустя какое-то время старушка разлила содержимое котла по тарелкам и положила их на стол.

- Угощайся, дитя.

- А что это такое? – с интересом спросила Хелен, вкушая приятный аромат отвара.

- Это суп, попробуй, - девушка начала его жадно есть, а Илва продолжала, – Он готовится из лепестков подорожника, мяты, из засушенных грибов, листьев ясеня и гребня василиска.

Гостья буквально подавилась супом и начала кашлять, старушка же засмеялась.

- Дитя, ты ведь осознаешь что я такая?

- Разумеется, - кивнула Хелен, – Вы – ведунья.

- Если быть более точной – вельва, но да, ты абсолютно права.

- Вы ведь знаете, зачем я сюда пришла?

- Конечно, Хелен. Ты пришла ко мне, чтобы обучиться моему искусству. Правда, я не до конца понимаю, зачем?

- Как зачем? Вы же обладаете такой силой, которая никому даже и не снилась!

- Да, но зачем эту силу ищешь ты?

- Чтобы… чтобы суметь постоять за себя!

- Дитя, ты не понимаешь, что эта сила – проклятие.

- Я готова на всё ради её получения.

- Абсолютно на всё?

Девушка на мгновение задумалась, а правда ли она готова на всё? Но, отбросив все сомнения и посмотрев в закрытые веки старухи, уверенно сказала:

- Да.

- Хорошо, тогда подожди пару минут.

Илва подошла к полкам, собрала необходимые ингредиенты и, размешивая содержимое котла, стала бросать их в него, попутно проговаривая что-то на языке, неизвестном Хелен. Спустя какое-то время старуха вернулась к девушке с миской ярко зелёного отвара.

- Выпей это до дна.

Хелен послушно осушила содержимое и отбросила тарелку. Ей казалось, что она умирает, словно что-то пытается вырвать её душу из тела. Затем она оказалась в абсолютной темноте.

- Фрау Илва? Где я?

Вдруг перед ней зажглись два зеленых огненных шара со зрачками. Раздался гробовой голос вельвы, который эхом отзывался везде, включая голову девушки.

- Чтобы начать свое обучение, ты должна принести глаза своих родителей. С их помощью можно приступить к ритуалу. Остальное ты узнаешь после.

Пришла в себя Хелен лишь к утру следующего дня. Она лежала на козьих шкурах в хижине старухи. Пожилая женщина терпеливо сидела за столом и дожидалась её пробуждения.

- Ты всё поняла?

- Но разве нельзя этого как-то без этого?

- Хелен. Ты сама мне сказала, что ты готова на всё.

Девушка обреченно вздохнула.

- Вот именно, дитя моё. Положишь их в банку с соленой водой. А теперь – ступай.

Гостья поклонилась и покинула дом.

Прошла неделя, с тех пор как она покинула хижину старухи. Илва стояла напротив шкафа и расставляла по полкам ингредиенты, что ей принес её верный чёрный ворон. Вдруг дверь отворилась. На пороге стояла бледная Хелен. В своих окровавленных руках она держала банку в которой плавала пара карих и зеленых глаз.

- Я… я исполнила вашу просьбу...

Девушка обессилено упала на землю и банка покатилась к ногам Илвы.

- Умница, дитя моё. Отдохни немного и начнем подготовку к ритуалу…

Кошмар Тыквенной Луны

Это была тихая ночь. Канун Тыквенной Луны. Бримир сидел на кухне и заранее готовил завтрак для своих любимых детей. После того как его жена умерла от неизвестной болезни, вся забота о доме была на плечах у вдовца. Но мужчина не унывал, ведь он осознавал, что старается ради Фили и Кили.

Бримир неторопливо размешивал кашу в небольшом котелке, как вдруг раздался крик Кили. Мужчина бросился на зов своего сына. Мальчики сидели на кровати в обнимку и, дрожа, смотрели в окно.

- Что случилось?

- Папа! Там… там что-то ужасное!

Бримир подошел к окну, но там ничего не было.

- Что вы видели?

- Оно… оно было синего цвета, у него были большие глаза и длинные острые зубы! – прошептал Фили.

- Вон же оно! Оно заглядывает к нам в окно! – закричал Кили.

Но когда Бримир посмотрел в окно, но увидел лишь беспросветную тьму.

- Не бойтесь, родные. Пока я рядом – ничто не сможет вам угрожать.

- Папа, а ты можешь занавесить окно? – жалобно проговорил Фили.

Отец слегка рассмеялся.

- Ну же, сынок, ты – мужчина, тебе не должно быть страшно!

- Пап, прошу, можно я побуду мужчиной чуточку позже?

- Так и быть, сорванец, - с улыбкой проговорил Бримир, поглаживая свою бороду.

Он накрыл окно одеялом и, поцеловав сыновей, погасил свечу.

- Хах, синее нечто, навыдумывают же!

Мужчина вернулся на кухню и, закончив приготовление завтрака, сел за стол и налил себе медовухи.

- Нали… как же мне тебя не хватает… - со вздохом проговорил Бримир и залпом осушил стакан.

Подняв взгляд на окно, вдовец чуть было не упал со стула. На долю секунды ему показалось, что что-то небольшое смотрело на него своими большими глазами, но тут же быстро юркнуло в темноту. Отец взял топор и обошел вокруг дома, но и в этот раз он не нашел ничего подозрительного.

- ПАПА! НА ПОМОЩЬ! – раздался крик Кили.

Бримир вбежал в комнату к своим детям и увидел плачущего Кили, который прижимал к своей груди бледного Фили. Мужчина взял на руки сына и обомлел. Казалось, дух ребёнка покинул тело. Мальчик не дышал и был очень холоден.

- Кили! Что здесь произошло!?

- Я не знаю! Я проснулся, услышав странный шум, и увидел у Фили на груди то чудище!

- Где оно сейчас!?

Мальчик показал дрожащей рукой на старый шкаф.

Бримир заметил, что дверца слегка приоткрылась. Мужчина опустил тело мальчика на кровать, покрепче ухватился за свое оружие и медленно приблизился к шкафу. На долю секунды в проеме показался большой глаз, а затем странный гость плотно закрыл дверь. Вдовец распахнул её и увидел странное существо. Оно было около одного фута ростом, синего цвета. Гость был похож на шар с длинными руками на коротеньких ножках. Половину его тела занимала большая пасть, усыпанная острыми, как бритва, зубами. Другую же половину занимали огромные глаза, которые лихорадочно скользили в разные стороны.

- Что ты за исчадье Хеля?

Существо злобно зашипело и запрыгнуло на Бримира, кусая и царапая его своими коготками. Отец отмахивался, как мог, затем, наконец, сумел схватить гостя за ногу и, что было сил, швырнуть в стену, но тварь, подобно лягушке, извернулось и на четвереньках побежало по потолку, атаковав вдовца сверху, но Бримир был готов к этому, потому рукоятью топора отбил атаку. Существо злобно зашипело и встретилось взглядом с мужчиной. Вдовца словно окатило ледяной водой. Насколько жутко выглядит эта тварь. А эта тварь начала истерично смеяться, высовывая свой широкий длинный фиолетовый язык, который едва не касался пола.

Этот смех вывел мужчину из себя. Бримир взялся обеими руками за топор и ударил им это мерзкое существо. Ярость охватила мужчину, вдовец хотел вновь погрузить лезвие топора в эту самодовольную морду, но оружие накрепко застряло в его теле, потому он начал наносить удары своими тяжелыми кулаками. Тварь хрипела и давилась кровью, но никак не собиралась расставаться со своей жизнью.

Но тут ярость стала утихать, и синий гость стал приобретать очертания Кили. Ребёнок лежал распростертый на полу с топором, вонзенным в грудь. Его взгляд был застывшим и безжизненным.

Бримир взревел от отчаяния. Он собственными руками убил своего сына! Своего любимого Кили!

На крики мужчины сбежались соседи и с ужасом наблюдали эту сцену: окровавленный Бримир над телом Кили и уже похолодевший Фили, лежащий на кровати в неестественной позе. Мужчина не мог ничего сказать в свое оправдание. Он бессвязно бормотал о каком-то синем существе, но осмотрев дом, никаких следов его присутствия не было обнаружено.

Никто не знает, что произошло в ту роковую ночь. Бримир лишился рассудка и опустошенно повторяет одно и то же:

- Фили… Кили… Нали… Фили… Кили… Нали…

Но поговаривают, что всему виной – злые духи, именуемые гремлинами, которые покидают астральный мир в день Тыквенной Луны, чтобы сеять хаос среди живых. Но никто не знают, существуют ли они на самом деле, или нет.

Виктор, Вестник Безумия

Молодой человек в чёрном пальто неспешно бродил по влажной от дождя мостовой. Выражение лица его было необычайно спокойно, однако в глазах читалась тревога. Он только что повидал мать, оплакивающую своё бездыханное дитя. Вот только одно но, его друг Никлас не сопровождал душу ребёнка. А это значило лишь одно.

Виктор вернулся.

Когда-то давно Равнсварт, Никлас, Виктор, Хемминг, который теперь называет себя Манусом, и другие были обыкновенными птицами, пока однажды старая вельва, по имени Илва не благословила их. Они получили возможность перевоплощаться в людей, а так же были обучены колдовству. Каждая из птиц получила свое задание, которое должна была выполнять. Чёрный ворон Равнсварт должен был следить за справедливостью и быть судьей людских поступков и проступков, белый воробей Никлас должен был сопровождать души умерших, в то время как синяя синица Трин должна была вселять эти души в новые тела. Алый голубь Виктор же был вестником мудрости, однако в конце лишился рассудка и стал сопутствовать одержимости и безумию.

Неожиданно тишину нарушили скрип коготков, скользящих по мостовой. Молодой человек резко обернулся и увидел небольшую группу небольших синих созданий с большими глазами и большими ртами. Едва он их обнаружил, как футовые существа попрятались, где только могли.

- Гремлины? Это значит…

- Хо-хоу! Кого я вижу! Равнсварт, неужто это ты!

Из-за поворота разведя руками вышел высокий тощий человек. Его лицо было покрыто многочисленными швами, левый глаз сиял, словно утреннее солнце, правый же был бледен как луна. Его чёрные волосы с абсолютно седой челкой были взъерошены. Одет он был во фрак сотканный из различных кусков материй всевозможных окрасов. Голос его так то и дело менялся, то мелодичный женский, то стариковский хрип, то звонкий детский.

- Виктор…

- Ооо! Значит, ты меня еще помнишь! Это прелестно, прелестно!

- Виктор, одумайся, ты совершаешь ошибку.

- О мой милый пернатый друг, - в глазах мужчины появился огонёк, – Это ты совершаешь ошибку, вставая у меня на пути. Но! У меня есть масса, просто уйма других дел, так что я чуточку позже расправлюсь с тобой.

- Зачем ты создал этих существ? – сказал юноша, указываю на прячущихся во тьме созданий.

- Моих гремлинов? Ну, мне бывает одиноко, а с ними не так скучно томиться между физическим и астральным миром.

- Но ты их делаешь из маленьких детей! Тебе повезло, что тебя встретил я, а не Кая, она бы мигом на тебя набросилась.

- Эта глупая галка? Ха! Да я бы сказал, что ей повезло, что она со мной еще не встретилась!

- Ты – безумец.

- Благодарю за комплимент! – с низким поклоном ответил Виктор.

- Прислушайся ко мне! Ты не понимаешь что творишь!

- Как же не понимаю, - мужчина, скрестив руки на груди и многозначительно надув губы, на пару мгновений устремил свой взгляд на проплывающие облака, – Мммм… Хаос?

- Виктор!

- Равнсварт! Видишь, я тоже умею кричать!

Карие глаза юноши вспыхнули и стали почти что золотыми.

- Я теряю терпение, Виктор.

- О нет! Злой-презлой ворон разозлился! Что же мне делать!

- Ах ты проклятый…

Едва Равнсварт успел сказать эти слова, как тут же сзади на него набросилась дюжина гремлинов, повалив его с ног.

- Равнсварт, друг мой, ты не ушибся?

В ответ юноша лишь зарычал.

- Видимо немного. Мои малыши иногда бывают грубоваты, но с детьми такое бывает, они не рассчитывают свою силу!

Закинув руки за спину, Виктор стал приближаться к лежащему молодому человеку, неспешно чеканя каждый свой шаг. Одно из существ радостно запрыгнуло на плечи к мужчине.

- Погляди в эти глазки, разве они не прелестны? А эти острые зубки и когти, может ли кто-нибудь остаться равнодушным перед их очарованием? Ты бы слышал, с каким треском эти маленькие ручки ломают кости! А как они заставляют других, с помощью гипноза, совершать всякого рода пакости! Умопомрачительно!

- Ты – чудовище.

- Ну, с кем не бывает? Каюсь. Однако, ты ведь помнишь, почему я стал таким. Ты ведь сам это прекрасно помнишь! Я им подавал логику, ты величал о справедливости, а что в итоге? Эгоизм! Эгоизм одолел нас! Нет, Равнсварт, меня не изменили, мне лишь открыли глаза, а вот ты, глупая птица, продолжаешь жить в своих иллюзиях! Лучше бы ты брал пример с Хемминга, ой, точнее уже Мануса, или как он там себя прозвал? Не важно! Человеческая алчность открыла ему его… эм… глаз? Да, будем считать, что один открыла, другой закрыла! Ну! Чего ты такой серьезный? Это же смешно? А и шут с тобой.

- Виктор, вслушайся в то, что ты говоришь? Ты сам прекрасно знаешь, что это все не выход!

Мужчина лишь громко и пронзительно рассмеялся.

- Глупец. Это – единственный выход! Разрушить всё и начать всё с чистого начала! Люди не достойны этой жизни! Я бы с легкостью щелчком пальцев лишил бы жизни абсолютно всех, но это же так не интересно! Это слишком легко.

- Мы остановим тебя.

- Валяйте, но я сильно в этом сомневаюсь. Ладно, пташка, я бы продолжил с тобой общаться, но мне еще многое предстоит совершить, посему до встречи мой пернатый друг!

Виктор ударил каблуками своих сапог друг о друга, и его охватила красная дымка. Спустя пару мгновений, из дыма вылетел скелет голубя, которого окутывала полупрозрачная алая аура, и скрылся в облачном небе. Гремлины еще какое-то время придерживали Равнсварта, а затем стали терять свою физическую оболочку и подобно теням развеялись. Юноша еще какое-то время обессиленный лежал на мостовой. Его карие глаза стали почти что чёрными.

- Дружище, ты в порядке? – раздался чей-то певчий голос.

- Рун, ты ли это?

- А кто же еще это может быть?

- Действительно, как же можно спутать твой голос. Ладно, помоги мне подняться на ноги.

Юноша взял Равнсварта за руку и, придерживая его, поднял на ноги.

- Можешь ничего не рассказывать. Я всё видел своими глазами. Нам необходимо рассказать всё другим.

- Я думаю, что все и так знают, разве что, кроме Каи.

- Да, она расстроится, узнав о судьбе бедных детишек.

- Расстроится? Да она будет в ярости!

Рун лишь пожал плечами.

- Что же тогда делать?

- Полетели отсюда, нужно найти Никласа, и уже потом решать что-либо.

- Хорошо.

Молодых людей охватили языки пламени: Равнсварта фиолетовая, а Руна зеленая. Через несколько мгновений в небо взмыли чёрный ворон и соловей и исчезли за горизонтом.

Ёрунд

Одним весенним днём Сигурд, Гуди и Ёрунд решили выкопать колодец, из которого могли бы черпать воду все жители их небольшой деревушки. Мужчины работали несколько часов в поте лица, но их деятельность резко прекратилась, когда на глубине нескольких метров Ёрунд сделал чудовищное открытие.

- Сигурд! Гуди! Я выкопал скелет!

Спустя пару мгновений мужчины вынесли все кости на поверхность. По изодранному белому платью они решили, что тело принадлежало девушке.

- Мы обязаны её похоронить по всем обычаям, - сказал Сигурд.

- Ты что? – возмутился Гуди – Мы обязаны оповестить о находке в городе.

- Гуди прав, возможно, мы обнаружили останки чьей-то жертвы, - заявил Ёрунд.

- Так или иначе, сейчас уже вечер, необходимо, чтобы кто-то забрал останки к себе в дом, - заметил Сигурд и нахмурился.

- Ко мне нельзя, у меня жена и маленькие дети! – струсил Гуди - Может быть, лучше оставим их тут?

- Нет, иначе ими собаки полакомятся. Ко мне тоже нельзя, моя супруга очень суеверная.

- Тогда давайте они будут у меня дома, раз уж я их нашел, - со вздохом пробормотал Ёрунд. Его не привлекала перспектива хранить в доме эти кости, но что было поделать, из всех друзей лишь он был вдов.

На том и сошлись. Ёрунд сгреб скелет, и мужчины разошлись по домам. На следующий день Сигурд и Гуди отправились к своему другу, чтобы вместе передать находку в город. Мужчина был с глубокими синяками под глазами, словно не спал всю ночь.

- Что с тобой, друг?

- Всё хорошо, мне просто нездоровится.

- Но у тебя такие мешки под глазами...

- Всё в порядке.

- Ладно, тогда давай мы отнесем скелет без тебя.

- Нет! – неожиданно вскрикнул мужчина и захлопнул дверь перед носами друзей.

- Что значит “нет”? – возмутился Сигурд и начал барабанить по двери, - Открывай, Ёрунд!

Но ответом ему была тишина.

- Проклятье, чего это он прицепился к этим костям?

- Без понятия, Гуди, но мне это не нравится. Если он хочет – пускай, хоть посватается с ним, мне всё равно.

Прошло несколько недель с тех пор. Ёрунд не покидал своего дома. Злость друзей угасла, и её заменило чувство тревоги. Гуди и Сигурд посылали своих жен, чтобы они носили ему еду, надеясь, что женщинам удастся узнать, что творится в доме одинокого мужчины. Он явно помешался на этих старых костях. Днём Ёрунд спал, но по ночам бодрствовал, о чем говорили исчезающие с порога продукты.

Терпене Сигурда иссякло, и он ночью, взяв с собой сонного Гуди, отправился в дом Ёрунда. Едва они постучались, как зашуршала чьи-то юбка, и дверь открыла обворожительная юная девушка, не более двадцати лет отроду.

- Вы, наверное, Сигурд и Гуди? Ёрунд столько о вас рассказывал!

У Гуди от удивления даже отпало желание спать.

- Девушка, а кто вы такая?

- Ой, простите за мою бестактность! Меня зовут Йодис. Ёрунд спас меня, и с тех пор я живу у него. Прошу, проходите в дом! Он будет рад вас видеть!

Мужчины переглянулись, а затем, пожав плечами, прошли за девушкой в дом.

Они прошли на кухню, на которой так часто собирались прежде, пропуская стакан другой. За небольшим столом сидел Ёрунд, мечтательно покуривающий самокрутку, но увидев входящих друзей, он буквально засиял.

- Сигурд! Гуди! Как я рад вас видеть! Садитесь за стол. Йодис, принеси нам, пожалуйста, чего-нибудь выпить.

Девушка поклонилась и послушно удалилась, вернувшись с кувшином медовухи.

- Ёрунд, нам было интересно узнать, почему ты тогда так грубо хлопнул перед нами дверью.

- А, давайте не будем о прошлом! Милая, присоединяйся к нам!

Молодая женщина, нежно улыбаясь, села рядом с Ёрундом и разлила напиток по кружкам.

- Что ж, друзья! За встречу!

Компания быстро осушила свои стаканы и Гуди с Ёрундом начали обсуждать всевозможные темы. Хозяин дома расспрашивал гостей о семьях, о колодце, о работах в поле и многом другом. Когда же Гуди вспоминал какую-либо интересную байку, то Йодис с интересом слушала его, печально вздыхая, или же заливаясь звонким смехом от той или иной истории. Что же до Сигурда, то он большую часть времени молчал. Когда его о чем-то спрашивали, то он отвечал крайне лаконично. Гуди шепнул Йодис, что дело в том, что он еще немного обижен на бестактность Ёрунда. Но не это было причиной молчания Сигурда. Мужчина изучал девушку. Она была необычайно красива и нежна. Её золотистые волосы были аккуратно собраны в хвост, голубые глаза сияли из-под густых ресниц. Но больше всего Сигурду казалось странным её одеяние. Йодис была одета в белоснежное платье, которое ему казалось уж больно знакомым, вот только где…

Компания весело сидела за столом, попивая медовуху, что даже не заметила, как ночь близилась к завершению. Но тут, к ужасу Йодис и Ёрунда, раздался крик петуха, и стали появляться первые лучи солнца. Начало происходить нечто неописуемо страшное. Плоть девушки стала обращаться в прах. Да так стремительно, что уже через пару секунд на месте Йодис остался один скелет в том же платье, в котором его обнаружили во время рытья колодца.

Паника охватила Гуди и даже Сигурда. Мужчины с дикими воплями сбежали из дома, не обращая внимания на крик Ёрунда. Весть о случившемся быстро охватила все селение и жители, не желая соседствовать с нечистью, спешно покинули деревню. Никто не знает о дальнейшей судьбе Ёрунда, но поговаривают, что он так и остался жить в своем доме, бодрствуя лишь по ночам.

Хель

Равнсварт открыл глаза и резко сел. Юноша не знал где он, как долго он лежал без сознания, или где он оказался, но ворон точно знал, что никогда прежде не бывал в подобном месте. Это была абсолютно пустая комната с ослепительно белыми стенами и с одной единственной дверью. Равнсварт недолго думая подошел к ней и, взявшись за ручку, аккуратно толкнул её.

К своему удивлению он обнаружил, что эта комната парила в воздухе над непроглядной бездной. Небо было укутано тяжелыми мрачными облаками, словно из свинцовых паров. Мужчина хотел перевоплотиться в ворона и рассмотреть обстановку с птичьего полета, но едва он попытался сделать это, как нестерпимая боль охватила тело юноши, повалив его на колени. Отдышавшись, Равнсварт решил сделать шаг вперед, в бездну.

И тут его нога опустилась на ступеньку, материализовавшуюся в воздухе из обломков гранита. Какие-то невидимые силы удерживали её на лету. Ворон сделал еще шаг, и перед ним возникла новая ступень. Равнсварт глубоко вздохнул и более уверенно начал опускаться по загадочной лестнице. Обернувшись, он заметил, что ступеньки обращались в пыль, которую уносил ветер.

Мужчина не знал, сколько прошло времени, оно словно остановилось, да и всё вокруг словно замерло в ожидании чего-то, но вот чего? Погруженный в свои мысли Равнсварт сделал еще один шаг и, не ощутив опоры под ногами, сорвался вниз. Крик комом встрял в горле ворона, он падал и падал, с каждой секундой все больше ускоряясь, а затем юноша рухнул на какой-то твердый холмик.

Равнсварт какое-то время лежал на спине, пытаясь понять, жив он, или умер, а затем, немного поерзав, попытался встать, но оступился и съехал вниз. Тут ему открылась ужасная картина. Этот холм целиком и полностью состоял из груды костей. Рядом находился еще один такой холм, и еще, и еще один. Все земля была усыпана черепами. Неожиданно луна неспешно выплыла из-за облачной пелены. Но это была не обычная луна. Она была кроваво-красная, из-за чего тучи вокруг казались черными. Равнсварт огляделся и ответ на вопрос «Где я?» сам сорвался с его уст:

- Хель…

Да, это был именно Хель. Место, переполненное телами и душами проклятых и грешных людей. Юноша нервно сглотнул. Никогда прежде он не бывал здесь, однако ворон наслышан обо всех тех ужасах, что в себе таит это место. Равнсварт торопливо встал и пошел вперед, желая поскорей выбираться отсюда.

Его взору открывались скелеты людей и других существ, которые уже давно считаются вымершими в нашем мире: великаны, альвы, тролли, карлы. Юноша аккуратно переставлял ногу с черепа или какой-нибудь другой кости, боясь потерять свое и без того шаткое равновесие. Обойдя очередную груду белоснежных останков, глазам Равнсварта открылось алое море. Мужчина приблизился к нему и с отвращением отшатнулся, потому как вместо воды в этом море была кровь. Обыкновенная кровь.

Юноша начал идти вдоль берега, уж слишком его не привлекала перспектива переплывать этот жуткий водоём вброд, однако вскоре его глазам открылся город, находящийся на другом берегу. Равнсварт огляделся. Море это было, или же полноводная река? Сомнения начали охватывать юношу, потому как он видел противоположный берег, но никак не края. Выбора нет, придется переплывать её.

Равнсварт сделал шаг, затем другой, за ним третий. Кровь здесь, на удивление была намного теплее обычной воды. С каждым шагом уверенность все сильней переполняла душу ворона. Вот уже кровь по щиколотку, теперь по голень, вот уже она выше колен и ходить становится трудно, теперь мужчина по пояс в ней… но дальше кровь не поднималась. Юноша неторопливо пробирался по водоему, невольно принимая один факт.

Ему нравится находиться по пояс в крови. Чувство чьей-то крови на руках вызывал чувство близкое к эйфории. Равнсварт шел, не стараясь сдерживать улыбку. Радость переполняла его. Радость... или может быть безумие?

Эта мысль словно пощечина вернула юношу с небес на землю. Действительно, пока он находился в крови, безумие медленно, но верно рвала своими когтистыми лапами тонкие нити, сохранявшими его рассудок. Осознав эту ужасную истину, Равнсварт прибавил ходу. Ворон желал во что бы то ни стало покинуть это отвратительное место. Во что бы то ни стало. Во что бы то ни стало!

К своему облегчению юноша заметил, что уровень крови опускается, а значит, он уже близок к противоположному берегу. Вот уже город предстал перед глазами, или то, что от него осталось. Руины. Руины и больше ничего. Но эти дома были невиданны Равнсвартом прежде: они возвышались подобно башням с многочисленными окнами, некоторые из них были перекошены, но это уже, по всей видимости, из-за искажения пространства Хелем. Весь город был затоплен в крови, которая доставала ворону по голень.

Равнсварт какое-то время ходил по безлюдным улицам, однако его не покидало чувство тревоги. А где все люди, что населяют это место? Он слышал, что в Хеле полно драугров и неупокоенных душ, но где они? Неужели юноша здесь абсолютно один?

Ответом послужил душераздирающий женский крик, который раздался с соседней улицы. Равнсварт, что было сил, побежал в ту сторону, чтобы выяснить его источник. Его глазам открылась фигура в чёрном балахоне, держащая за горло девушку. Но было уже поздно, потому как незнакомка болталась в его руке как тряпичная кукла.

- Зачем ты это сделал! – крикнул Равнсварт.

Фигура слегка повернула голову в его направлении, а затем бросила молодую женщину, но не успела она коснуться крови, как человек в балахоне уже возник перед вороном. Незнакомец грубо схватил его за волосы и слегка приподнял. Капюшон сполз с лица фигуры, покрытого швами, и Равнсварт успел произнести лишь:

- Виктор? Это ты?

Слова кровавым комом встряли в его горле, когда ржавый клинок вонзился в его живот.

Равнсварт резко вскочил со своего ложа. Он находился в пещере, которую множество лет назад занял, после ухода альвов. Юноша опустил руку на то место, куда во сне был ранен мечом, а затем с облегчением вновь опустился на аккуратную кучу мха и хвороста, которая служила для него кроватью.

- Это всего лишь сон… Что же ты хотел мне сказать этим, Миколаш?

Хелен, ученица Вельвы. Становление

Прошло уже несколько месяцев, с тех пор как Хелен стала жить у Илвы. Вельва готовила девушку к какому-то ритуалу, однако что это за ритуал – старуха молчала.

Чувство вины перед родителями уже давно отпустило Хелен. Она понимала, что такова цена за тот дар, который ей уготован. Девушка уже знала, где лежат те или иные ингредиенты, могла изготовлять различные зелья, но она понимала, что это лишь малая часть того, что обязана уметь ведунья.

Одним пасмурным вечером фрау Илва наконец-то произнесла заветные слова:

- Настало время.

- Наконец-то! Я уже начала думать, что вы меня обманули.

- Отложи разговоры на потом, дитя. Нам еще многое необходимо совершить. Сперва помоги мне наполнить большой котёл водой.

- Большой котёл? – Хелен с ужасом взглянула на эту огромную посудину, в которой она могла с легкостью уместиться.

- Конечно.

- Мы же угробим на это вечность!

- Не ной, девочка, а исполняй.

- Слушаюсь, фрау Илва.

Девушка взяла единственный ковшик, что был в ведьминой хижине, зачерпнула воду из бочонка и начала выливать содержимое в котёл. К своему удивлению, Хелен обнаружила, что вода течет из ковша без остановки. Уровень воды в нём никак не изменялся.

- Магия, да и только, - прошептала с улыбкой девушка.

Вода стремительно наполняла ёмкость.

- Достаточно, - сказала Илва, и бездонный ковш тут же лишился своих замечательных свойств – Зажги под ним огонь, дитя моё.

Хелен послушно разложила под котлом дрова, и, после нескольких неловких манипуляций с огнивом, смогла зажечь его.

- Хорошо, добавляй ингредиенты в том порядке, в котором я их буду называть.

- Да, фрау Илва.

- Итак, десять капель яда мантикоры, шесть хвостов тритона, две дюжины толчёных вороних глаз…

- Ягод или…

- Ягод, конечно! На чем я остановилась? Ах да… Шесть корней паслена, безоар, девять капель алой воды, локон бороды альва, восемь тусклых угольков. Что же там дальше…Две капли молока единорога, щепотку порошка из оленьего рога, семь пучков омелы, ну и парочку сушеных сколопендр. Прекрасно! А теперь размешивай этот отвар.

Девушка не без отвращения размешивала это зелье. От этих ингредиентов хижина наполнилась тошнотворным ароматом, от которых у Хелен буквально резало в глазах. Однако, чем дольше она мешала, тем приятнее становился запах, а содержимое котла из болотного, меняло цвет ближе к бирюзовому.

- Прекрасно. А теперь раздевайся.

- Зачем это?

- Ты же не будешь залезать в котёл в одежде.

- Я должна залезть в котёл!?

- Разумеется.

- Но я же сварюсь!

Илва подошла к вареву и без каких-либо эмоций опустила руку в голубоватую жидкость.

- Не сваришься. Исполняй приказ, иначе мы не сможем продолжить ритуал.

Хелен обреченно вздохнула, стянула с себя домотканое платье, сняла со своей головы чепец, распустив свои яркие каштановые волосы. Затем, с помощью табурета залезла в котёл. Жидкость и вправду была комнатной температуры и даже как-то расслабляла девушку. Приблизившись к ней, Илва стала произносить заклинание на древнем языке, который её ученица до сих пор не понимала. Затем вельва достала банку с глазами родителей Хелен и один за другим бросила их в жидкость. Глазные яблоки выстроились по периметру вокруг девушки и стали неторопливо кружиться вокруг неё, повернув в её сторону свои опустошенные зрачки. От происходящего у девушки по спине пробежался холодок.

- Пей.

- Что пить?

- Сделай четыре глотка этого отвара, глупое дитя.

Хелен поспешно исполнила просьбу старухи. С каждым глотком она всё сильней чувствовала, как жидкость жгла её изнутри. Затем боль пронзила девушку, она закричала и увидела, как голубые руны, подобно змеям, расползаются у неё по коже, составляя какие-то слова и узоры.

- Боги, как это больно!

- Терпи, дитя моё, это еще не всё.

Илва схватила девушку за волосы и окунула её в это зелье с головой. Старуха вновь стала произносить заклинания, игнорируя попытки Хелен вырваться. Её ученица била руками и ногами, стараясь хоть за что-то зацепиться, чтобы вынырнуть на поверхность. Крик девушки заглушался плотной жидкостью, однако пузыри воздуха неистово вырывались на поверхность.

Девушка никогда не испытывала подобной агонии. Её глаза буквально таяли. Она чувствовала, как её глазницы пустеют. Ей было страшно. Безумно больно и страшно. Хелен всеми способами старалась вырваться, но дно котла было слишком скользким, а руки не могли найти места, чтобы уцепиться и всплыть. Вдруг девушка почувствовала какое-то тепло в области лба. Приятное и успокаивающее тепло. Хелен перестала сопротивляться, и улыбка появилась на её губах. Она видит. Видит всё, что её окружает. Видит Илву, держащую её за волосы, видит шкафы с ингредиентами, видит неторопливо летающих у потолка светлячков, видит гремлина, съежившегося от страха в своей клетке, видит всё, что окружает их хижину, видит ближайшие города, селения, заморские замки, видит край их мира, видит мир Богов и сам Хель, она видит всё! Но тут, словно чёрная дыра, её разум поглотил все эти видения. Их было так много, что Хелен потеряла сознание.

Очнулась она лишь на закате следующего дня. Девушка лежала обнаженная, прикрытая козлиной шкурой.

- Что… что со мной?

- Ты прошла ритуал. Можешь сесть, - Хелен послушно села, прикрывая наготу руками – Ты оказалась намного сильнее, чем я могла предположить. Ты – выжила и так долго оставалась в сознании.

- Мне казалось, что мои глаза таяли.

- Так и есть, вот, взгляни сама.

Илва протянула своей ученице маленькое зеркальце. Девушка взглянула в свое отражение и вскрикнула от ужаса. На месте её голубых глаз были два бирюзовых огненных шара.

- Такова плата за провиденье, дитя моё, - Илва открыла свои закрытые веки, демонстрируя такие же пылающие сферы, только зелёного цвета - Ты должна связать зрение предков со своим, чтобы развидеть то, что таится от простых смертных. Это очень сложно контролировать, но я обучу тебя всему, что знаю.

- Я вижу даже, когда мои веки закрыты.

- Это нормальное явление. Ты будешь видеть всегда, даже когда спишь. Ты будешь видеть всё, - Илва протянула девушке чёрную тряпку – Прошу, завяжи свои глаза, первое время тебе необходимо ходить с повязкой.

Хелен послушно прикрыла свои глаза и, взглянув в зеркало, удивленно спросила:

- Но я ведь эти пламенные шары по-прежнему видны!

- Да, лишь закрыв веки, ты сумеешь их скрыть от других. Но первое время лучше этого не делать.

- Хорошо, фрау Илва.

- Отдохни денек, и мы начнем твое обучение.

Цена Бессмертия

Была поздняя безлунная ночь, седоволосый алхимик по имени Владмир неторопливо переливал полупрозрачный раствор из высокой мензурки в колбу, наполненную зеленоватой жидкостью. Не один день он потратил за тем, чтобы достигнуть своей давней цели. Создать эликсир вечной молодости. Уже много воды утекло с тех пор, как Владмир впервые смешал два ингредиента, однако вот уже двадцать лет ему никак не удавалось достигнуть желаемой цели. Но сейчас рецепт должен быть точным, ошибки быть не должно! Старик перелил содержимое колбы в пробирку и поставил над огнем. Жидкость стала медленно менять свой оттенок, пока её оттенок не переменился на ртутный.

- Прекрасно! А теперь пора применить его на подопытных.

Владмир снял с пламени пробирку, приблизился с ней к клетке со старыми облезлыми крысами и аккуратно перелил несколько капель в их поилку, а затем начал терпеливо ждать. Спустя какое-то время один из грызунов сделал заветный глоток. Какое-то время ничего не происходило, животное неторопливо прохаживалось по своей клетке, волоча за собой свой длинный хвост, а затем случилось что-то страшное. В крысу словно вселился какой-то демон, она стала отчаянно пищать, бегать из угла в угол, переваливаясь то на один бок, то на другой. С неё лоскутами отслаивалась её серая шкурка. Спустя несколько долгих минут агонии лапки истощенного зверька подкосились и он рухнул на брюшко, испустив дух. Однако, даже после его кончины тело животного сразу стало разлагаться, а затем и вовсе оставило от себя лишь кости и прах, и все это за считанные секунды.

- Проклятье! Снова провал! – крикнул Владмир, и разбил пробирку о пол. Деревянные доски, на которые упали капли, стали чернеть, а затем и вовсе гнить, - Боги, почему так злы ко мне!?

Вдруг до ушей мужчины донеслось чье-то тихое хихиканье.

- Кто здесь!?

Из темноты комнаты вышел вперед высокий тощий мужчина.

- Кто вы такой? И что вы здесь делаете?

- О, прошу прощения! Меня зовут Виктор, и я давно наблюдаю за вашими опытами.

Незнакомец сделал еще шаг вперед, и Владмир увидел многочисленные шрамы, покрывающие его лицо, а так же черные как смоль волосы с белоснежной челкой.

- Что вам нужно?

- Мне – ничего. Но я знаю, что нужно вам.

Да ну? И что же? – с неприкрытым презрением ответил старик.

- Вы желаете вернуть вашу молодость.

- Тоже мне открытие! Об этом вся округа и без того талдычит!

Виктор в ответ лишь звонко расхохотался, подпирая бока.

- Владмир, да вы редкостный шутник!

- Откуда вам известно мое имя? – немного помолчав, спросил пожилой алхимик.

- Ооо, да мне многое известно. То что вы редкостный кретин, так и то, что вы почти приблизились к точному рецепту.

- Вы, верно, шутите? Откуда вам может быть известен рецепт? – спросил Владмир, пропустив оскорбление мимо ушей.

Виктор опустил руку на свой лоб и с легкой ухмылкой помотал головой.

- Три капли ртути, соленая вода, сок березового дерева, толченые лепестки колокольчика, коралловый порошок, а так же кровь единорога, перо гарпии и мифриловая стружка.

- Как вы выяснили мой рецепт!?

- Во первых, как я уже вам говорил ранее, я наблюдал за вами, - издеваясь проговорил Виктор, а затем, скрестив руки на груди, начал расхаживать по комнате, важно чеканя каждый свой шаг, - А во вторых, этот рецепт известен почти всем. Правда вы забыли одну мааааленькую деталь. Малюсенький ингредиент.

- Что? Какой же? Говорите! Не томите, прошу!

- Ну нет, он вам скорее всего не понравится.

- Да что ж вы за человек такой!? – воскликнул Владмир и схватил Виктора за ворот, - Во имя богов, прошу вас, расскажите мне, что это за ингредиент?

- Вы точно хотите знать?

- Да! Непременно!

- Каким бы ужасным не был способ его получения?

- Я готов на все, ради молодости!

- Ну хорошо. Этот ингредиент – детская кровь…

- А, всего лишь?

- …взятая из остановившегося сердца.

В комнате нависла тишина. Владмир отпустил незнакомца, пошатываясь подошел к столу и оперся об него руками.

- Это и вправду страшная цена…

- О да, это этакий абонемент.

- Что значит абонемент?

- Ах да, в этом измерении вы пока не ведаете этого слова…

- В этом измерении?

- Не важно! Абонемент это документ, удостоверяющий право пользования чем-либо, в течение определенного срока.

- То есть…

- Вы получаете временную молодость.

- Вы хотите сказать…

- Что вам придется постоянно убивать детей, чтобы быть молодым. Да.

- Это же бесчеловечно!

- Ну, посудите сами, вы так желаете вернуть свою молодость…

- Но ведь не такой ценой!

- Выслушайте меня до конца. Так вот. Что эти детишки могут сделать обществу? Да ровным счетом ничего. Очередные спиногрызы, которые кричат направо и налево, а так же мешаются под ногами. Молчать, я еще не договорил, - сказал Виктор, замечая возмущение Владмира, - Спасибо. А что на счет вас? Вы – выдающийся алхимик, которого свет не видывал! Вы можете сделать грандиозный прорыв! О вас напишут множество книг и люди выстроятся в очередь, чтобы послушать ваши лекции! А все что вам для этого нужно – немного времени. Посудите сами, жизни жалких детишек, которые, дай бог, доживут до тридцати, если не поубивают друг друга на какой-нибудь нелепой войне, или же жизнь подобного великого человека, который способен изменить мир?

Старик хотел было что-то сказать, а затем со вздохом опустил голову.

- То-то же. Ладненько, мне нужно идти. А вы поразмыслите над моими словами хорошенько! Удачи!

Незнакомец хлопнул в ладоши, и его окутала черная дымка. Когда она развеялась, то Виктора и след простыл. Однако в голове Владмира эхом раздавались слова:

- Одна жизнь великого человека взамен нескольких пустых жизней.

Алхимик тяжело вздохнул, а затем его губы скривились в легкой улыбке.

- Что ж, для спасения короля необходимо пожертвовать несколькими пешками.

Аккуратней со своими желаниями

- Ох, как бы я хотел, чтобы Йорун обратила на меня внимание… - задумчиво молвил юный Вальт, который опираясь о небольшую изгородь, наблюдал за её прогулкой со стороны. Юный пастух с радостью бы подошел к девушке и заговорил с ней, если бы не одно но. Её супруг – Нел. Мужчина был подобен медведю, как силой, так и внешне. Вальт был чуть ли не на две головы ниже его.

Йорун и Вальт были лучшими друзьями с детства. Всё свое свободное время они проводили вместе. Но с годами юный пастух стал подмечать, что его подруга из маленькой капризной девочки, выросла в прекрасную молодую девушку. Юноша всегда мечтал признаться девушке в своих чувствах, но стоило ему взглянуть в её голубые глаза, как он тут же терял дар речи. Так продолжалось до тех пор, пока в деревне не появился Нел.

Однажды Йорун отправилась в лес, чтобы собрать диких ягод, и, если бы не вовремя подоспевший Нел, то девушка стала бы обедом для волка, отбившегося от стаи. Одним сильным ударом топора, мужчина отсек голову зверю. С того дня, они всегда были вместе. Вальт хотел было поговорить с Нелом о том, что девушка была любима им, но едва он слышал громогласный бас мужчины, как тут едва не падал без чувств.

- Какая же она красивая… - со вздохом сказал юный пастух.

- Что-то случилось, молодой человек? – неожиданно раздался мужской голос.

Вальт резко обернулся и увидел высокого мужчину с повязкой на левом глазу. Он стоял, опираясь о трость, с набалдашником в форме совы, а другой рукой поглаживал свою каштановую с легкой сединой бороду.

- Что-то не так? – незнакомец посмотрел своим единственным янтарным глазом в бледнеющее лицо юноши, и уголки его губ выдавали легкую улыбку.

- Нет, нет, ничего.

Мужчина направил свой взгляд на Йорун и ухмыльнулся.

- Ааа, всё ясно… во всём виновата женщина, не так ли?

- А? – Вальт обернулся и его щеки охватил легкий румянец – Нет! Нет, что вы!

- Тогда почему же ты краснеешь?

- Ну… потому что…

- Потому что ты её любишь и боишься ей признаться?

- Да… - пробубнил юноша, виновато опустив глаза.

- И что же тебе мешает? Неужто тот бородатый медведь, который её обнимает?

Вальт резко обернулся и вцепился руками в изгородь, яростно ища глазами Йорун. Тут незнакомец рассмеялся.

- Так я и думал.

Юноша сел на землю и опустил свою голову.

- Как тебя зовут, мальчик?

- Вальт.

- Вальт? Достаточно интересное имя. Меня же зовут Манус.

- Рад знакомству, – безо всякого желания продолжать этот разговор проговорил пастух.

- Послушай, Вальт. Я могу тебе помочь с этим.

- Да? И как же?

- У меня есть друг, который занимается любовными делами. Я с ним поговорю по поводу тебя.

- Спасибо вам большое! Я даже не знаю, как вас отблагодарить!

- Время покажет, мальчик.

Манус поклонился и отправился вглубь леса. Убедившись, что он один, мужчина ударил тростью о землю и языки пламени охватили его. Спустя пару мгновений Манус преобразовался в одноглазого филина. Он взмахнул крыльями и с громким уханьем взлетел в небо.

По улице небольшого городка неспешно блуждал юноша с темно-каштановыми волосами, ниспадающими ему до плеч. Он неторопливо шел, попутно вкушая аромат синей розы, что держал в руках. Тут из-за поворота возникла знакомая нам фигура Мануса.

- Рун, друг мой! Сколько лет, сколько зим!

- Хемминг! Давненько мы не виделись!

- Рун, ты же знаешь, что меня теперь зовут Манус.

- Да-да, Равнсварт что-то подобное рассказывал.

- Речь не об этом. Мне нужна твоя помощь.

- Да? И в чём же?

- Да есть у меня один знакомый, которому нужна твоя помощь.

- Дай-ка угадаю, кто-то вновь о чем-то пожелал не подумав?

Манус с легкой ухмылкой развел руками.

- Так я и думал, - Рун щелкнул пальцами и в его руках возник золотистый флакон, – Пускай он даст это испить своей возлюбленной, она тут же будет без ума от него.

- Спасибо тебе большое! Не желаешь ли ты взглянуть на это? Обещаю, будет весело.

- О да, Хемминг. То есть Манус, как я могу пропустить твои “шалости”?

Рун вручил флакон мужчине, который тут же спрятал его под своим плащом. Мужчины вместе скрылись в подворотне, а после оттуда вылетели филин и соловей.

Вальт лежал на траве и смотрел на проплывающие облака, пока овцы неспешно паслись рядом. Тут над ним возник знакомый силуэт.

- Манус, ты уже вернулся?

- Да, и мой друг приготовил для тебя подарок.

Юноша вскочил на ноги, и мужчина извлек из-под плаща загадочный флакон.

- Что это?

- Это – зелье. Пускай девушка осушит его до дна. После этого она будет с тобой несмотря ни на что.

- Спасибо! Спасибо тебе большое! - юноша схватил подарок, и хотел было обнять мужчину, но Манус остановил его одной рукой.

- Беги, твоя девушка, возможно, уже дожидается тебя.

Вальт поклонился и побежал в сторону деревни. Соловей сел мужчине на плечо и Манус сказал:

- Спектакль начинается, поспешим занять лучшие места.

- Йорун! Йорун!

- Вальт? Что случилось?

Юноша остановился перед девушкой, судорожно стараясь восстановить дыхание.

- У.. у меня… у меня для тебя подарок! Прошу!

Он протянул его девушке, но вместо нежной женской руки, её взяла волосатая мужская.

- Ты ведь не будешь против, если я попробую, милая?

- Да, разумеется, Нил, угощайся.

Вальт хотел было возразить, но мужчина уже открыл флакон и выпил всё содержимое. Юноша боялся даже вздохнуть. Он становился всё бледнее и бледнее.

- Хм, приятная вещь на вкус, - Нил какое-то время смотрел в глаза Вальта, а затем провел своей рукой по щеке юного пастуха и нежно проговорил, – Слушай, а я и не замечал прежде, какой ты красивый…

Эхом над деревней разнеслось уханье филина и радостная соловьиная трель.

Описание Хеля

Я хочу вам поведать о таком ужасном месте, как Хель.

Хель – это искаженная вариация мира, куда отправляются все души после смерти. В нём протекают кровавые реки, а земля усыпана прахом, костями и руинами зданий.

В Хеле нет смены дня и ночи, ведь на небе всегда горит красная луна, изредка скрывающаяся за густыми тёмными тучами. Хель не подвластен времени, его просто не существует в этом мире, точнее нет, оно существует, но оно не бывает стабильным. Время то ускоряется, то замедляется. Десять минут в Хеле равносильны десяти годам на Земле, а бывает, что и, наоборот, за одну земную секунду, протекает сотня лет. Звучит странно, не правда ли? Неизвестно, тому виной особенности пространства самого Хеля, или же все дело в безумии, чье дыхание ощущается в каждой песчинке этой выжженной земли.

Это безумие действует на каждого, пробуждая жажду крови, подчиняясь которой, души устраивают дикую охоту друг на друга. Вроде бы, души и души, полупрозрачные приведения, что же это за охота? А я скажу вам. Едва с последним вздохом дух покинет бренное тело, как человек пробудится в Хеле. Он оживает в этом аду и ему приходится бороться за свое существование. Сильные выживают, слабые гибнут, здесь действуют законы естественного отбора.

Но что произойдет, если ты умрешь в Хеле? Это удивительно, но ты лишаешься всей своей памяти и рождаешься вновь. И это – бесконечный цикл.

Несмотря на подобный хаос, в Хеле существуют четыре правителя: Церах, Ванат, Саган и Геката. Они были одними из первых птиц, получивших благославление древних Богов, и их прямой обязанностью было следить за тем, чтобы всегда существовала эта безумная охота. Им подчиняется своя свита существ, готовая выполнить любое их приказание:

Беркуту Сагану подчиняются чёрные гончие, которые добивают раненных и преследуют слабых.

Ястребу Ванату служат скалистые великаны, которые постоянно меняют ландшафт, создавая тем самым катаклизмы.

Орлу Цераху подчиняются костяные драконы, которые охотятся на тех, кто решил просто прятаться, вместо борьбы.

Соколице Гекате подчиняются кровожадные кракены, которые способны жить не только в кровавых водоемах, но и под землей. Одно их присутствие способно лишить человека рассудка.

Правители постоянно пролетают над Хелем, следя за работой своих прислужников. Иногда находится сильная душа, которая лишила жизни несколько сотен людей, ради собственного выживания. Тогда Саган, Ванат, Церах или Геката спускаются с небес и самолично расправляются с героем.

Люди умирая, пробуждаются в Хеле с теми вещами, с которыми были захоронены. Поэтому мечи и топоры воинов так же отправляются в преисподнюю вместе со своими владельцами. Другим же приходится орудовать своими кулаками, или же костями, которыми усыпана земля. Если повезет, то получится раздобыть оружие, которое осталось от павшего владельца.

Никто не знает точно для чего или когда был создан Хель, известно что этот мир возник одновременно с нашим. Виктор утверждал, что Хель и есть смысл существования человека. Ведь лишь после смерти в преисподней люди начинают жизнь сначала. Это значит, что смысл заключается в том, чтобы готовиться к тем испытаниям, которые ожидают людей во время безумной охоты.

Кто знает, возможно эти его слова не лишены здравого смысла.

В канун дня Тыквенной Луны

В канун дня Тыквенной Луны, по вечерней мостовой неспешно шла черноволосая девушка. Несмотря на прохладную погоду, она была одета в легкое ситцевое платье-рубашку сизого цвета. Но главное, что бросалось, при виде неё – это её яркие лиловые глаза. Незнакомка вдыхала вечерний воздух и бродила по опустевшим улицам, но тут она услышала чей-то плач. Девушка тут же бросилась к его источнику.

На крыльце небольшого дома сидел маленький мальчик и горько плакал.

- Хэй, малыш, почему ты ревешь?

- А вам какое дело? – обиженно пробубнил ребенок.

- А то, что я не люблю, когда маленькие детишки плачут!

- Вы все равно не сможете мне помочь, - на глазах мальчика вновь стали наворачиваться слезы.

- Так, как тебя зовут, мальчик? – более серьезным голосом спросила незнакомка.

- Ульф…

- А меня – Кая. Хорошо, маленький Ульф, расскажи мне, кто тебя обидел?

- Никто меня не обидел, тётя Кая.

- Не смей называть меня тётей, - девушка щелкнула малыша по носу, – Что же тогда произошло?

- Моя мама… неделю назад, она работала в поле, и её укусила змея. Лекари давали ей множество отваров, но ни один не помог, - Ульф разразился рыданиями и заикаясь сказал, – они говорят, что к рассвету её дух покинет тело.

- Тише, тише, малыш. Тебе повезло, ведь я – странствующий лекарь!

- Но у вас даже нет сумки, где ваши лекарства и травы?

Кая наклонилась к ребёнку и ущипнула его за щеку.

- Будешь бубнить почем зря, превращу тебя в лягушку. Главное другое, я могу попробовать помочь твоей маме! Скажи, как её зовут?

- Сивир. Прошу, проходите в дом и помогите моей маме!

В слабо освещенной комнате лежала женщина. Она была бледна как луна, можно было подумать, что мать ребенка уже умерла, если бы не её хриплое, но слабое дыхание.

Кая широкими шагами подошла к кровати. Ослабевшая женщина приоткрыла глаза и едва слышно спросила:

- Кто… ты?

- Меня зовут Кая, я - лекарь, прошу вас, Сивир, прикройте глаза, я попробую вам помочь.

- Прошу… если что случится, то позаботься о моем малыше… - едва слышно прохрипела она, прикрыв глаза.

- Не смейте так говорить, всё будет хорошо! – сквозь зубы прошипела девушка.

Кая прикрыла глаза, глубоко вздохнула и начала проговаривать слова на неизвестном языке. Её и больную охватила странная лиловая аура, которая с каждым словом становилась всё ярче и ярче.

Но тут чтение заговора остановило чириканье белого воробья, который сидел на окне и недовольно хлопал крыльями. В глазах девушки читался настоящий ужас. Она стала еще громче произносить заклинание, тщательно проговаривая каждое слово. Её руки тряслись и на лице стали появляться небольшие капельки пота. И вдруг дверь в дом отворилась. Девушка прекратила чтение заклинания и гневно посмотрела на бледного юношу в белых шароварах и распахнутой рубашке, который возник в дверном проеме. На его взъерошенных русых волосах покоился белый воробей.

- Кая, её время вышло.

- Заткнись Никлас, ты не посмеешь забрать её.

Юноша рассмеялся.

- И кто же меня остановит?

- Я! – гневно прокричала девушка, закрывая собой больную женщину. Бледный от страха Ульф сидел, прижавшись к стене, стараясь не издавать ни звука.

- Ты видимо забыла кто я? – серые глаза юноши буквально пускали молнии. В дом влетела небольшая стайка воробьев, которые, недовольно чирикая, летали вокруг юноши и девушки.

- Я прекрасно помню кто ты, Никлас, Вестник Смерти. Но я не позволю тебе забрать эту женщину!

- Прочь с моей дороги, галка, - сквозь зубы прошипел юноша.

- Ни за что.

Никлас щелкнул пальцами, и стая белых птиц налетела на девушку. Кая отмахивалась что было сил, пока Вестник Смерти неспешно приближался к матери Ульфа. Едва он дошел до кровати, как вдруг лекарь, отбившись от воробьев с помощью заклинания, повалила юношу с ног. Она села на него и, держа его руки своими, гневно смотрела в его безжизненные серые глаза.

- Ты не посмеешь забрать её.

Никлас попытался вырваться, но Кая держала его мертвой хваткой. Тогда он побеждено вздохнул.

- Хорошо, так и быть, на этот раз я оставлю её. Но ты знаешь, что я вернусь. Это естественный ход всего их существования, ты это прекрасно понимаешь.

- Да, я понимаю, но… - голос девушки дрожал, глаза стали влажными из-за слез, – Я не могу позволить тебе оставить этого мальчика сиротой.

- Будь так добра, слезь с меня.

- Да, прости, Никлас.

Девушка встала и помогла юноше подняться на ноги. Вестник Смерти взглянул в бледное лицо Ульфа, который был едва в сознании из-за страха, а затем холодно сказал:

- Я дам ей еще пять лет. Больше дать не могу.

- Но, Никлас!

- Пять лет – моё последнее слово, не больше. Пойми меня, я не могу даровать бессмертие каждому человеку. Представь себе этот мир, в котором никто не будет умирать. Будет множество больных, старых и раненных людей, не говоря уже о том, что численность населений резко возрастет. Люди подобно саранче уничтожат всё то, что их окружает. Это и есть моя работа. Я поддерживаю порядок, я - связующее существо между миром живых и миром мёртвых.

- Да… я понимаю… прости меня, пять лет, значит пять лет.

- Вот и славно. Прощай, Кая. Постарайся в следующий раз не вставать у меня на пути.

- Не могу обещать, Никлас.

- Тебе давно пора повзрослеть, – пожав плечами, сказал Вестник смерти, и его тело охватила белая дымка. Спустя пару мгновений, из этой дымки вырвалась стая воробьев, которая, радостно чирикая, вылетела из дома.

- Мама! – воскликнул Ульф, увидев, что его мама открыла глаза и пытается сесть на кровать.

Кая тут же остановила женщину.

- Вы еще очень слабы, лучше полежите еще немного.

- Как я могу вас отблагодарить?

- Берегите вашего сына, - с легкой улыбкой сказала девушка, смотря как маленький мальчик, заливаясь слезами, целует руки своей матери, – Мне надо идти. Прощайте!

- Прощай, лекарь, мы никогда тебя не забудем.

Кая выполнила реверанс и вышла из дома, растворившись в толпе, празднующей Тыквенную Луну.

Йодис

Ёрунд долго не мог сомкнуть своих глаз. Прошло уже семь лет, с тех пора как его супруга Кара канула в небытие. Мужчина осмотрел свою пустую двуспальную кровать и с тяжелым вздохом провел рукой по своим черным волосам.

- Когда-нибудь я смогу обзавестись семьей. Кара, я верю, что ты поддержала бы меня.

Ёрунд потянулся в кровати и, перевернувшись на бок, погрузился в царство сновидений. Но выспаться ему не удалось, потому как поутру его разбудил стук в дверь и радостный крик Гуди.

- Проснись и пой, спящая красавица!

Вдовец, проклиная всё и вся, что его окружало, накинул на себя рубаху и, пошатываясь, побрел к двери.

- Что случилось, друг? – зевая, спросил Ёрунд.

- Как что? Мы с тобой и Сигурдом договаривались сегодня выкопать колодец. Или ты уже забыл?

- Хель бы вас побрал, ну да ладно, хорошо. Проходи в дом, я перекушу, и можем отправляться.

Гуди с радостью принял это предложение. Ёрунд неторопливо разогревал вчерашний обед и поставил на огонь чайник. Его друг тем временем безостановочно говорил, но мужчина привык к этой черте Гуди и потому пропускал его речь мимо ушей, лишь изредка отвечая что-то вроде “Ого” или “Вот это да”.

Но вот трапеза окончена, и друзья отправились на место встречи с Сигурдом. Он стоял оперевшись о лопату и как всегда бесстрастно смотрел на них.

- Пунктуальность никогда не была вашей сильной стороной.

- Избавь нас от своего занудства, Сигурд! Давай лучше сразу возьмемся за дело! – широко улыбаясь сказал Гуди.

- Тогда давайте тянуть жребий, кто будет копать яму, кто будет её выгребать, а кто будет её складировать.

- О Боги, Сигурд, тебе обязательно все так усложнять?

- Я не усложняю, Гуди. Это называется порядком.

- Да это не порядок, а какая-то чертовщина!

Между мужчинами возник спор. Гуди горячо критиковал доводы Сигурда, а тот в свою очередь парировал выпады логическими выводами. Ёрунд же, закурив самокрутку, задумчиво взглянул на небо.

Всех жителей деревушки всегда удивляла эта троица. Они дружили чуть ли не с пеленок, при этом все трое были абсолютно друг на друга не похожими: импульсивный Гуди, сдержанный Сигурд и флегматичный Ёрунд.

Спустя какое-то время мужчина потерял терпение.

- Хватит оба! Я буду копать, а ты, Гуди, будешь увозить землю, чтобы не мешалась.

- Все согласны?

- Разумеется!

Сигурд в ответ лишь слегка надменно выдвинул подбородок вперед.

Мужчины работали несколько часов в поте лица, но их деятельность резко прекратилась, когда на глубине нескольких метров Ёрунд сделал чудовищное открытие.

- Сигурд! Гуди! Я выкопал скелет!

Спустя пару мгновений мужчины вынесли все кости на поверхность. По изодранному белому платью они решили, что тело принадлежало девушке.

- Мы обязаны её похоронить по всем обычаям, - сказал Сигурд.

- Ты что? – возмутился Гуди – Мы обязаны оповестить о находке в городе.

- Гуди прав, возможно, мы обнаружили останки чьей-то жертвы, - заявил Ёрунд.

- Так или иначе, сейчас уже вечер, необходимо, чтобы кто-то забрал останки к себе в дом, - заметил Сигурд и нахмурился.

- Ко мне нельзя, у меня жена и маленькие дети! – струсил Гуди - Может быть, лучше оставим их тут?

- Нет, иначе ими собаки полакомятся. Ко мне тоже нельзя, моя супруга очень суеверная.

- Черт, придется снова брать инициативу в свои руки, - подумал Ёрунд, а со вздохом пробормотал - Тогда давайте они будут у меня дома, раз уж я их нашел.

Мужчины согласились принять инициативу друга, они собрали кости в холщевый мешок и аккуратно отнесли их в дом. Так как время тянулось к вечеру, Сигурд и Гуди долго не засиживались у Ёрунда и в скором времени разошлись по домам. Мужчина же, оставшись один, открыл один из бочонков с медовухой и наполнил им свою кружку.

- Ну и напасть, целая ночь с каким-то скелетом. Словно судьбою уготовано мне жить лишь с мёртвыми.

Ёрунд разложил скелет на столе и, попивая хмельной напиток, расхаживал вокруг него. Но едва солнце скрылось за горизонтом, как начало происходить нечто странное. Кости охватило какое-то зеленое свечение и они стали обрастать плотью. Из кожи головы стали стремительно появляться золотистые волосы. Не прошло и минуты, как на столе лежала обнаженная девушка, потому как её белое потрепанное платье, в котором её обнаружили, было аккуратно сложено рядом, так же восстановив свою былую форму.

Ёрунд от изумления выронил кружку из рук, и она со звоном ударилась о деревянный пол, разбрызгивая всё содержимое, и закричал. Незнакомка открыла свои голубые глаза и, стыдливо прикрывая свою наготу, торопливо защебетала.

- Простите! Простите, что вас напугала! Я всё объясню, обещаю!

Мужчина подобно рыбе открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но слова комом встали в его горле.

“Она еще и разговаривает” - подумал он.

- Не могли бы вы отвернуться, чтобы я оделась? – дрожащим голосом попросила девушка.

Вдовец медленно кивнул и так же неспешно отвернулся. На его лбу появились капельки пота, который обжигал его своим холодом. Послышался шелест платья, а после незнакомка нежно проговорила:

- Всё, можете смотреть.

Они встретились взглядом и девушка, поджав колени и виновато опустив глаза, спросила:

- Вы видно интересуетесь, кто я такая?

- Не то слово! – выдавил из себя мужчина, а затем быстро затараторил – Только что на твоем месте был скелет, а на моих глазах он стал обрастать кожей, а теперь передо мной ты и ты со мной разговариваешь!

Незнакомка какое-то время пыталась переварить поток слов, который только что вырвался из уст Ёрунда, а затем тихо спросила:

- Я вас напугала? Может быть принести вам чего-нибудь выпить?

Мужчина небрежно махнул рукой, взялся за бочонок с медовухой и сделал несколько больших глотков. Напиток смог немного утихомирить его изумление. Странная гостья терпеливо дожидалась, не поднимая головы. Ёрунд скрестил руки на груди и начал ходить взад и вперед перед девушкой:

- Буквально несколько часов назад я выкопал из земли кости, а теперь, пожалуйста, передо мной сидит девушка! Что ты, хель тебя подери, такое!? Неужто колдунья?

- Прошу, выслушайте мою историю до конца, и только потом делайте выводы. Обещаете?

Мужчина важно сел в кресло, закинув ногу на ногу, не меняя положения рук:

- Я весь во внимании.

- Как я могу к вам обращаться?

- Ёрунд.

- А меня зовут Йодис.

- Итак, Йодис, какого гремлина сейчас произошло?

Девушка глубоко вздохнула и опустила руки на колени.

- Это произошло очень давно, я не совру, сказав, что чуть ли не сотню лет назад. Мне было тогда всего девятнадцать. Я была очень, очень самовлюбленной. Я была готова часами просидеть за моим отражением в зеркале. И я желала, чтобы моя красота сохранялась целую вечность. Однажды в нашу деревню пришел какой-то загадочный мужчина, который представился как Манус. Он подошел ко мне и с улыбкой сказал, что может исполнить абсолютно любое мое желание, стоит мне его попросить. Ну я и попросила у него вечную молодость. Он потрепал меня по волосам и, усмехнувшись, сказал, что я похожа на лунный колокольчик, что прекрасен в ночи. Тогда я не придала значения его словам. Затем он исчез. Шли годы, я вышла замуж и напрочь забыла об этом незнакомце.

- И что же случилось дальше?

- Мне уже было под тридцать, я всегда рано ложилась вместе с мужем и рано вставала, но вот однажды ночью я не могла долго уснуть и решила прогуляться по дому. Я прошла рядом с зеркалом и, взглянув на себя, вскрикнула от удивления. В отражении была я, какой была в девятнадцать лет!

- Удивительно.

- Не то слово! Я сперва была очень счастлива, и тут же разбудила супруга, чтобы ему сообщить радостную новость. Он был рад тому, что по ночам я становлюсь такой же молодой и свежей, какой меня помнил. Нашей радости не было конца. Это была наша маленькая тайна. Но со временем, когда мы с мужем состарились, а я все так же молодея по ночам, мне осточертело видеть рядом с собой этого старика. И я решилась сбежать от него под покровом луны.

Я еще никогда не чувствовала себя такой живой, как в тот день! Я добралась до соседней деревни и сняла в таверне комнату. Днём я отсыпалась, а ночью подрабатывала трактирщицей. Всё шло своим чередом, никто не замечал, что я никак не старею и мне это нравилось!

Но однажды я проснулась ночью, завернутая в холщевый мешок. Кое-как я из него выбралась и обнаружила, что я в лесу. Благо я знала эти места, потому без труда смогла вернуться в таверну. Супруга хозяина меня обняла и расцеловала, рассказав, что посетители жаловались, на то что из моей комнаты исходил запах гнили, её муж выломал дверь и обнаружил на кровати тело старухи, которое уже начало разлагаться, и при этом ни единого моего следа!

- Как вы умерли?

- Видимо от старости во сне.

- Вы этого не заметили?

- Нет! В том и дело! Я потеряла дар речи, узнав об этом! Я забрала свои заработанные деньги и бежала так быстро, как только могла! Но тут меня схватили разбойники. Они связали меня и улеглись на ночлег, надеясь, видимо, продать меня утром. Ох, я бы хотела увидеть их лица, когда они бы увидели вместо молодой и красивой девушки – разлагающийся труп!

- Представляю их ужас!

- Да…

- Но как вы оказалась в земле?

- Это был настоящий ад. По всей видимости, кто-то днём обнаружил моё тело и решил его похоронить!

- А ваше проклятие…?

- Было еще в силе. Каждый раз, когда солнце скрывалось за горизонтом, я воскресала, какие-то две-три минуты жила и задыхалась, чтобы на следующий день все повторялось вновь. И это продолжалось до тех пор, пока я не проснулась у тебя на столе.

Девушка замолчала и опустила голову. Ёрунд лихорадочно теребил усы, размышляя над услышанной историей.

- Знаете, что я вам скажу, Йодис. Вы и так уже настрадались изрядно. Я буду охранять ваши кости днём, чтобы никто больше случайно не предал вас земле.

- Спасибо вам большое, Ёрунд! Я в долгу не останусь, поверьте мне!

Проклятая прижалась к груди мужчины и какое-то время они стояли в обнимку. Вдовец почувствовал что-то родственное в этой бессмертной женщине. Это чувство вечного одиночества. Йодис посмотрела Ёрунду в глаза и отстранилась, узнав знакомую искру.

- Простите, я понимаю, о чем вы думаете…

- А что с того?

- Как что? У нас с вами ничего не получится.

- Почему вы так решили?

- Ну, потому что я становлюсь живой лишь по ночам…

- Значит, днём я буду спать, а ночью бодрствовать.

- Но у вас наверняка есть друзья и близкие.

- Да, двое, но это ничего.

- Но ведь… у нас никогда не сможет быть детей… - упавшим голосом промолвила Йодис и опустила глаза.

- Мне это не важно, - сказал Ёрунд, и вновь обнял её – Я в вас влюбился!

Девушка хотела что-то сказать, но едва она открыла рот, как мужчина поцеловал её. Йодис хотела было вырваться из объятий, но за столько лет захоронения в земле, начинаешь ценить каждую мелочь. Потому девушка перестала сопротивляться, даже напротив, прижалась к нему сильней.

Наутро Ёрунд проснулся из-за того что кто-то барабанил по двери.

- Гуди и Сигурд, - пробубнил мужчина, догадываясь о своих столь ранних гостях, и перевел взгляд на скелет, что лежал рядом с ним – Доброе утром, милая.

Ёрунд накинул на себя халат и вышел к мужчинам.

- Что с тобой, друг?

- Всё хорошо, мне просто нездоровится.

- Но у тебя такие мешки под глазами...

- Всё в порядке.

- Ладно, тогда давай мы отнесем скелет без тебя.

- Нет! – вскрикнул Ёрунд, и захлопнул перед друзьями дверь, а затем вполголоса добавил – Я не могу вам позволить её забрать у меня.

Он снова лег в постель и крепко уснул. Проснулся мужчина от нежного поцелуя девушки.

- Проснись и пой, луна взошла!

Ёрунд слегка улыбнулся, увидев сияющее лицо Йодис. Мужчина рассказал девушке о сцене с друзьями, но вместо слов благодарности, услышал лишь укор.

- Ёрунд, милый. Ну чего же ты так грубо с ними? Они ведь твои друзья! Давай, если в следующий раз они придут к нам, то пригласим их к столу.

- Если тебе так угодно, дорогая.

Прошло несколько недель с того дня. Ёрунд перестал покидать свой дом, проводя каждую ночь с Йодис. Злость друзей угасла, и её заменило чувство тревоги. Гуди и Сигурд посылали своих жен, чтобы они носили ему еду, которой влюбленные и питались, точнее, питался мужчина, потому как девушка не нуждалась в еде.

Однажды раздался стук.

- Я открою, милый, это видимо твои друзья.

Йодис дошла до двери, шелестя своей юбкой, и отворила её. На пороге стояли Сигурд и Гуди.

- Вы, наверное, Сигурд и Гуди? Ёрунд столько мне о вас рассказывал!

- Кто ты и что ты делаешь в доме Ёрунда?

- Ой, простите за мою бестактность! Меня зовут Йодис. Ёрунд спас меня, и с тех пор я живу у него. Прошу, проходите в дом! Он будет рад вас видеть!

Мужчины переглянулись, а затем, пожав плечами, прошли за девушкой в дом.

Они прошли на кухню. Ёрунд сидел за столом, мечтательно покуривая самокрутку, но увидев входящих друзей, он буквально засиял.

- Сигурд! Гуди! Как я рад вас видеть! Садитесь за стол. Йодис, принеси нам, пожалуйста, чего-нибудь выпить.

Девушка поклонилась и послушно удалилась, вернувшись с кувшином медовухи.

- Ёрунд, нам было интересно узнать, почему ты тогда так грубо хлопнул перед нами дверью.

- А, давай не будем о прошлом, Сигурд! Милая, присоединяйся к нам!

Молодая женщина, нежно улыбаясь, села рядом с Ёрундом и разлила напиток по кружкам.

- Чтож, друзья! За встречу!

Компания быстро осушила свои стаканы и Гуди с Ёрундом начали обсуждать всевозможные темы. Хозяин дома расспрашивал гостей о семьях, о колодце, о работах в поле и многом другом. Когда же Гуди вспоминал какую-либо интересную байку, то Йодис с интересом слушала его, печально вздыхая, или же заливаясь звонким смехом от той или иной истории. Что же до Сигурда, то он большую часть времени молчал. Когда его о чем-то спрашивали, то он отвечал крайне лаконично. Гуди шепнул Йодис, что дело в том, что он еще немного обижен на бестактность Ёрунда. Но не это было причиной молчания Сигурда.

Компания весело сидела за столом, попивая медовуху, что даже не заметила, как ночь близилась к завершению. Но тут, к ужасу Йодис и Ёрунда, раздался крик петуха, и стали появляться первые лучи солнца. Плоть девушки стала обращаться в прах. Да так стремительно, что уже через пару секунд на месте Йодис остался один скелет в том же платье, в котором его обнаружили во время рытья колодца.

Паника охватила Гуди и даже Сигурда. Мужчины с дикими воплями сбежали из дома, не обращая внимания на крик Ёрунда:

- Стойте! Я вам всё объясню!

Весть о случившемся быстро охватила все селение и жители, не желая соседствовать с нечистью, спешно покинули деревню. Ёрунд же остался в своем доме, ведь какое ему дело до соседей? Ведь рядом всегда будет его любимая, прекрасная Йодис!

Плата за бессмертие

- Дедушка Владмир, а куда мы идем?

- Ко мне в лабораторию, Яри. Сегодня мне нужна будет твоя помощь.

- А вы мне точно заплатите?

- Разумеется, мальчик мой. Но сперва работа.

Ребенок довольно улыбнулся, наконец-то у него будут деньги, и он сможет поесть что-то кроме чьих-то объедков. Яри неторопливо следовал за Владмиром в лабораторию, находившуюся в подвале небольшого дома. Старик зажег керосиновую лампу и высоко поднял её над головой, освещая все пространство. В комнате творился настоящий хаос: книги и свитки валялись где попало, от запаха сырости чесало в носу, рабочий стол был на половину сожжен, видимо вследствие неудачного эксперимента, некоторые подопытные крысы сумели вырваться из клеток и вальяжно грызли некоторые ингредиенты, потолок же был черен от копоти и украшен узорами из тонкой паутины.

- Добро пожаловать в мою лабораторию.

От резкого запаха и от увиденного Яри едва сдерживал рвотные позывы. Однако мальчик понимал, что пятьдесят серебряных – достаточно приличная сумма. Ему бы сполна хватило этих денег на месяц, благо он знал, где можно закупиться по дешевке.

- Что я должен делать, сэр?

- Ты мне поможешь сделать новый, особый эликсир. Это будет прорыв алхимических наук! Мы с тобой разбогатеем, мой мальчик! – Владмир гордо выпрямился, насколько позволяла его больная артритом спина и самодовольно улыбнулся.

- Да? И что это за эликсир?

- Эликсир вечной молодости!

- Ого! Не может быть!

- Может, мой мальчик, и я почти смог достичь нужной консистенции. Мне не хватает лишь одного маленького ингредиента, который я пока не сумел найти.

- И чем же я могу вам помочь?

- Ты мне поможешь с экспериментами. Но сперва давай просто попьем чаю.

- Хорошо, мистер.

Владмир подошел к своему рабочему столу и какое-то время заваривал чай, попутно рассказывая Яри какие-то истории из своей жизни, но мальчик с куда большим интересом наблюдал за дракой двух крыс, а затем старик вернулся с двумя чашками и протянул одну из них ребенку.

- Угощайся, я немного остудил, так что можно сразу пить.

- Спасибо большое, сэр.

Яри взял чашку, вдохнул душистый аромат лаванды, шиповника и еще каких-то растений, а затем в несколько глотков осушил стакан.

- М! А чай и вправду вкусный! – радостно воскликнул мальчик, протягивая чашку Владмиру.

Старик же лишь глубоко вздохнул и прошептал.

- Прости…

- Что вы хотите сказ… - чашка выпала из рук Яри и с грохотом разбилась о пол, распугав всех крыс. Сам мальчик начал терять сознания и тоже рухнул бы на пол, если бы не Владмир.

Яри не знал, сколько времени он провел без сознания, однако, очнувшись, обнаружил себя прикованным к столу. Оглядевшись по сторонам, мальчик заметил старого алхимика, нервно курящего самокрутку, переливающим содержимое пробирки в небольшую колбу.

- Дедушка, что вы собираетесь сделать?

Владмир вздрогнул, услышав голос мальчика, а затем со вздохом выпустил клуб серого дыма.

- Я тебе говорил, мой мальчик, я создаю эликсир. И мне нужен один ингредиент.

- К..какой?

Старик промолчал, он взял со стола шприц с длинной тонкой иглой и, пошатываясь, приблизился к ребенку.

- Зачем вам этот шприц? Эй, почему вы молчите!?

Ножом алхимик срезал одежду мальчика, обнажая его грудь.

- Мне очень жаль, но… но это ради науки…

- Что вы имеете в виду?

Но и на это Владмир не дал ответа. Пожилой алхимик дрожащей рукой стал погружать иглу в грудь мальчика. Едва игла коснулась сердца, как Яри охватила нестерпимая боль. Он кричал, что было сил, пытался вырваться, но старик слишком хорошо приковал его к столу. Каждое биение сердца, лишь усиливало агонию, паника охватила ребенка, он дышал полной грудью, но этим делал себе лишь больнее. А затем алхимик стал выкачивать кровь. Сердце ребенка сделало несколько лихорадочных ударов, и остановилось.

Владмир глубоко вздохнул и прикрыл глаза Яри, а затем вернулся к приборам и добавил в колбу алую кровь. Жидкость стала потихоньку менять свой оттенок из ртутного в перламутровый. Пипеткой старик собрал несколько капель эликсира и, схватив старую облезлую крысу, залил содержимое в её пасть. Животное сперва отчаянно вырывалось, а затем жалобно пропищало. Шерсть стала вновь отрастать и приобретать более темный цвет, некогда костлявая крыса нарастила немного мышечной массы.

- О Боги, получилось! У меня получилось!

Недолго думая старый алхимик взял колбу и сделал пару глотков. На вкус оно было похоже на розовое вино, но с явным пряным ароматом, который вызвал легкую улыбку на губах. Тепло переполняло его тело. Старик стал чувствовать, как его тело молодеет, стали затягиваться морщины, кожа стала мягче, рыжие волосы вновь стали отрастать, да и артрит стал сходить на нет.

- Получилось! - радостно воскликнул мужчина и подпрыгнул на месте. Он подошел к осколку зеркала и стал ощупывать свое лицо, безумно улыбаясь, - Как давно я не видел себя таким! Восхитительно!

- Мои поздравления, Владмир! – раздался знакомый голос.

- Виктор? Это вы? – оборачиваясь спросил помолодевший алхимик.

- А кто ж еще! Ух, старый черт, тебя и не узнать!

- Да что уж там.

- Ладно, я не только ради поздравлений к тебе явился.

- А зачем еще?

- Мне вот интересно, а что ты будешь делать с телом этого мальчишки?

Улыбка угасла с губ Владмира. Он взглянул в сторону стола и нервно сглотнул. Черты побледневшего лица ребенка уже заострились.

- Я... я его закопаю.

- Не глупи, тебя же казнят, если увидят.

- Проклятье… тогда… тогда… с помощью химикатов я полностью растворю его тело.

- Пфе, какая мерзость. Давай лучше ты отдашь его тело мне?

- Зачем тебе оно?

Виктор по лисьи улыбнулся, поправил свою белую челку и, приобняв алхимика за плечо, прижался щекой к его щеке. Владмир про себя заметил, что его кожа была очень холодной, словно… словно покойника.

- Послушай, дружище. Не на все вопросы необходимо знать ответы! Возможно у меня есть фетиш, и я собираю трупики маленьких мальчиков, а может быть я напротив, благородно предам его тело земле, со всеми почестями и надгробием. Быть может я каннибал и давно не питался человеческой плотью, а быть может я некромант и знаю способ вернуть его душу в тело!

- Что ты этим пытаешься сказать?

- Скажу проще. Я помог тебе с рецептом эликсира, а ты не влезай в мои делишки, хорошо?

- Но…

- Никаких но. Ну, нужно мне это тело, тебе что, жалко что-ли, дружище?

Владмир грузно вздохнул.

- Ладно, забирай его.

- Ура! Я уж боялся, что мне придется его долго выпрашивать! Хорошо. Фили! Кили! Фрег! Лони!

Едва он произнес эти четыре имени, как из разных углов комнаты выскочило четверо синих существ.

- Что это?

- Это? Гремлины, моя личная прислуга. Они лапочки, неправда-ли?

Алхимик взглянул на этих зубастых существ, которые хихикали и всюду брызгали своей слюной.

- Милашки, не то слово.

- Итак, уродики, заберите тело этого мальчишки и отправляйтесь домой. Я скоро подойду.

Гремлины радостно хрюкнули и направились к столу. Они оперативно перегрызли ремни, сковывающие Яри, вогрузили его на свои плечи и, цокая по полу своими коготками, растворились в тени, из которой появились.

- Ладно, пойду и я за ними! Не скучай, Владмир, но помни. Эликсир действует ну максимум недели две-три, так что поспеши со своими делами, или же можешь создать новый…

- Я подумаю об этом потом. Прощай, Виктор.

- Прощай, дружище, - улыбаясь, проговорил гость, а затем из его швов появился темный дым, маленькие черные языки пламени охватили его тело и спустя пару мгновений он испарился.

- Что он, черт подери, такое… а хотя какая разница. Я же теперь так хорош!

Металлическая леди

Это был самый обычный дождливый денек в небольшом городке. По мокрой мостовой неторопливо шла невысокая девушка, закутанная с головой в серую дорожную мантию. Каждый её шаг ритмично раздавался металлическим звоном по пустой улице. Вдруг она увидела маленькую девочку, которая сидела на крыльце и горько плакала. Незнакомка уверенно зашагала в её направлении.

- Ты почему плачешь, дитя?

- А как же мне не плакать, если… - ребенок поднял свой взгляд, и её лицо исказилось в ужасе, – Чудовище! Чудовище! Чудовище!

Девочка вскочила и в страхе побежала, не разбирая дороги. А незнакомка так и стояла, опустив свою голову.

- Ну вот, опять.

Девушка вздохнула, хоть и понимала, что в этом для неё не было никакой необходимости. Она медленно побрела дальше своей дорогой. Прошло уже десять лет, как скончался её любимый отец, Бьёрнгард, и уже пятнадцать лет, как она сменила свое детское тело, на более взрослое, но Фелисити до сих пор не может привыкнуть к тому, что к ней относятся как к монстру.

Девушка зашла в небольшой переулок и облокотилась о стену одного из магазинов. Она смотрела на свое отражение в луже, не переставая поражаться мастерству её покойного отца. Голубые глаза, созданные из кварцевых кристаллов, нежные черты лица из нержавеющего металла, ресницы, сделанные из струн какого-то музыкального инструмента. Пускай её волосы и были выполнены из цельного бронзового сплава, и по желанию девушка не могла сменить прическу, однако они украшали её и без того кроткий вид. Но, увы, люди видели за всем этим лишь человекоподобную бездушную машину, а ведь душа – единственное, что у неё осталось от прошлой жизни!

- Девушка, могу ли я с вами познакомиться? – раздался чей-то мужской голос.

Фелисити подняла взгляд и увидела молодого человека, который, пошатываясь, брел в её сторону.

- Боги, да он мертвецки пьян! – подумала про себя девушка, а вслух сказала, – Стойте! Вы можете пожалеть об этом.

- Вы что мне угрожать вздумали!?

- Никак нет, просто…

- Никаких возражений, милочка! Позвольте мне хотя бы взглянуть на вас!

- Уверяю вас, не стоит!

Одной рукой мужчина с легкостью сорвал с Фелисити мантию и, взглянув в её лицо, невольно выронил её в лужу.

- Что ты, Хель тебя подери?!

- Я…

Не успела она и слова сказать, как мужчина, что было сил, ударил кулаком её по лицу. Девушка лишь едва пошатнулась, в то время, как молодой человек, корчась от боли, сжал свою руку.

- Я предупреждала.

- Помогите! Помогите! – завопил пьяный.

Фелисити не знала, что делать и потому отвесила мужчине пощечину, но не рассчитала силы, и от удара незнакомец лишился чувств. Осознав свою оплошность, девушка проверила, жив ли её обидчик, затем уложила его на спину, и побежала что было сил.

Она не знала, сколько миль пробежала, потому что никогда не ведала усталости, однако остановилась Фелисити лишь на утро следующего дня. Девушка осмотрелась и обнаружила, что добежала до глухого дремучего леса. Вокруг неё были сосны, дубы, ясени и прочие деревья, которые всего сотни лет назад были маленькими ростками. Всё вокруг было наполнено щебетанием и песнопениями самых различных птиц. Фелисити заворожено их слушала, прикрыв свои веки. На её стальных губах появилась легкая улыбка. Одна из птиц даже приземлилась девушке на плечо и стала с интересом её изучать. Это была синица, однако её оперение было удивительного голубого цвета. Фелисити аккуратно протянула свой палец к ней и птица без страха уселась на нём. Девушка еще сильней улыбнулась, обнажая свои зубы из белого золота. Неожиданно птицу охватила какая-то синяя дымка, а через пару каких-то мгновений перед Фелисити возникла невысокая девушка с удивительно длинными светло-русыми волосами. Одета она была в короткое пышное платье из голубого атласа. На её хрупких плечах покоился жёлтый шарф из тонкого шелка. Её сапфирные глаза буквально сияли заботой.

- Всё-таки правда, Бьёрнгард был выдающимся инженером, раз сумел создать лицо, способное выражать эмоции, - заговорила незнакомка

- Кто ты? И откуда ты знаешь моего отца?

- Меня зовут Трин. Когда-то давно я помогла твоему отцу.

- А меня зовут…

- …Фелисити, я знаю.

- Но… откуда? – удивилась девушка

- Я давно за тобой наблюдаю, - с улыбкой сказала Трин.

- Наблюдаешь?

- Да, с тех пор как ты родилась. И переродилась.

Фелисити с грустной улыбкой опустила глаза.

- Лучше бы отец меня не воскрешал…

- Милая, не стоит так говорить!

- Не стоит? Я – чудовище!

- Фелисити…

- Да! Я – чудовище! При виде меня люди в панике разбегались! Папа не мог представить жизни без меня, потому и создал… это! Ну и где он теперь!? Почему я должна вечность просуществовать в этой консервной банке, в то время как он мирно покоится в земле!

Девушка, что было сил, ударила кулаком по большому дубу, что мирно стоял рядом, от чего он пошатнулся, страшно скрипя своими вековыми ветвями. А затем прислонилась к нему и начала всхлипывать.

- Я не могу даже заплакать, ты понимаешь это!? Я чувствую боль, но никак не могу её выпустить наружу!

Фелисити упала на колени и закрыла лицо руками. Она рыдала, настолько, насколько позволяло её механическое тело, которое вздрагивало от каждого её вздоха. Трин, какое-то время молча смотрела на это несчастное дитя, а затем села рядом с ней и прижала к себе.

- Мне очень жаль, что так получилось, я не думала, что люди будут так жестоки к тебе. Но и ты их пойми. Они никогда прежде не видели что-то хоть капельку похожее на тебя. Ты – совершенство! – механическая девушка прижалась щекой к плечу чудесной незнакомки и, смотря в одну точку, слушала, – Твой папа прошел через многое, чтобы дать тебе жизнь, которая была так рано у тебя отобрана.

- Мне безумно одиноко в этом мире…

- Я тебя прекрасно понимаю, но что поделать? Нужно жить дальше! Хочешь, я буду твоим другом?

- С большим удовольствием…

- Тогда! – Трин встала и протянула руку металлической девушке, – Пошли! Я хочу тебя познакомить с другими людьми, которые будут рады с тобой познакомиться.

Фелисити улыбалась, обнажая свои удивительные зубы, а затем, с помощью своей новой подруги поднялась с травы.

- Я уверена, ты понравишься Равнсварту и Кае.

Маленькая скрипачка

Это был обыкновенный зимний вечер. Маленький Рауш неторопливо бродил по заснеженным улицам, сунув руки в карманы. Его родители в очередной раз ругались из-за каких-то неинтересных мелочей, поэтому мальчик вновь ушел из дома, чтобы не слышать их крики. До ушей Рауша донеслось звучание какого-то музыкального инструмента. Он тут же начал искать, откуда исходила эта чудесная мелодия. Пробравшись через толпу прохожих, мальчик увидел маленькую девочку, стоявшую у фонарного столба и игравшую на скрипке. Люди проходили мимо, не обращая никакого внимания на эти нежные звуки, исходившие от прикосновения её пальцев к тонким струнам. Рауш же прикрыл глаза и заворожено слушал её. Она играла почти час, а потом убрала музыкальный инструмент в чемоданчик и ушла. Мальчик хотел было побежать за ней, познакомиться с ней, но не смог решиться на это. Ему ничего не оставалось, кроме как отправиться домой в надежде, что родители уже перестали ругаться.

На следующий день Рауш вместе с матерью проходил по той же улице, как вдруг до него донеслись знакомые мотивы. Он схватил мать за руку и потащил к той самой девочке, которая стояла у того же фонарного столба и так же заворожено играла. Мальчик хотел дослушать её игру, но мать отдернула его, сказав, что они спешат, и потому им нужно идти. Рауш с досадой последовал за мамой, не сводя глаз с маленькой скрипачки.

Каждый день ровно в тот же час девочка выходила на улицу и играла на своей скрипке. Мальчик всегда в это время был где-то на улице и, прячась в толпе, наслаждался каждой ноткой. Однажды, когда Рауш сидел на скамейке напротив скрипачки и, прикрыв глаза, слушал её очередную коду, с ним заговорили какие-то незнакомые люди.

- Красивая музыка, не правда ли? Парниша, ты вот уже который день сидишь здесь и слушаешь игру этой малышки, так почему же ты с ней до сих пор не заговорил? – раздался вдруг мягкий мужской голос.

- Ладно тебе, Рун, видно же, что он очень стесняется, - ответил за него женский.

Рауш открыл глаза и увидел, что слева от него сидит необычная девушка с удивительными лиловыми глазами, а справа мужчина с волосами цвета каштана и глазами изумрудного цвета. Он хотел было убежать от своих разоблачителей, но незнакомцы мягко опустили руки на его плечи и аккуратно усадили на место:

- Не бойся, малыш, мы не причиним тебе зла, – с улыбкой сказала девушка.

- К..кто вы т...такие? – заикаясь спросил мальчик.

- Меня зовут Кая, а это мой друг Рун.

- Собственной персоной, - с легким кивком ответил юноша.

- А как тебя зовут?

Мальчик осмотрел эту парочку.

- М..меня з..зовут Рауш, - затем он нервно сглотнул и дрожащим голосом добавил, – М..можно т..теперь я п..пойду д..домой?

В ответ незнакомцы лишь рассмеялись.

- Успокойся, дружок, - сказал Рун, а затем, похлопав ребенка по плечу, заговорчески спросил - Неужели ты не хочешь завоевать сердце этой девочки?

- Конечно же хочу! Но… но…

- Но родители запрещают тебе разговаривать с незнакомцами, - с ухмылкой вставила Кая.

Мальчик лишь кивнул в подтверждение её слов.

- Тогда слушай, они правильно тебе говорят, запрещая общаться с незнакомцами, некоторые люди могут желать тебе зла.

- Да, мама и папа мне об этом всегда говорили.

- Знаешь, Рауш, мы хотим тебе сделать маленький подарок.

- Подарок? Мне? Но зачем?

- Просто потому что мы так хотим, неужели нужен повод для того, чтобы просто так делать добро?

- Ну… я даже не знаю…

- Зато я знаю! Рун, вручи ему наш подарок.

Юноша протянул мальчику скрипку и, увидев изумление Рауша, улыбнувшись, сказал:

- Научись играть на ней, а потом вырази свои чувства маленькой девочке своей игрой.

- Вы мне её дарите? Но…

Кая ущипнула его за щеку.

- Хватит ныть, мы решили сделать тебе подарок и точка, потому что мы хотим помочь тебе завоевать её сердце, - Рауш хотел было что-то сказать, но девушка махнула рукой и задорно посмотрела ему в глаза, сказав, – Если еще раз пропищишь, что ты не заслуживаешь и так далее, то я тебе нос откушу.

- Х..хорошо, мэм.

- Вот и славненько!

- Вот только… я же совершенно не умею играть!

- Малыш, поверь, красота исходит не из разума, а из души. Пробуй снова и снова и со временем ты многому научишься!

Рауш посмотрел сперва на Каю, а затем на Руна. В свете фонаря их лица казались необычайно мягкими и добрыми. Он улыбнулся им и радостно воскликнул:

- Спасибо вам большое!

- Не за что, дружок, а теперь беги домой и учись.

Мальчик обнял загадочную парочку, забрал свой подарок и побежал домой, прижимая скрипку к груди.

И мальчик стал учиться по семь-восемь часов в день. С каждой неделей его навыки стремительно росли, и он неспешно приближался к той нежной гармонике, исходившей из инструмента девочки. Родители стали реже ругаться, слыша нежную скрипку из комнаты сына. Напротив, они быстро мирились и вместе наслаждались игрой своего сына.

Это был прохладный зимний вечер, юная Кейт неторопливо вышла на улицу. Встав у фонарного столба, девушка достала свою скрипку. Когда-то давно, когда она еще была маленькой девочкой, за ней постоянно наблюдал какой-то мальчик, явно наслаждаясь её игрой. Но вот уже десять лет, как Кейт его не видела…

Едва её смычок коснулся тонких струн, как раздались нотки заученной ею коды. Вот только играла не Кейт. Девушка обернулась и увидела юношу, который играл на скрипке ту самую мелодию. Он с нежностью смотрел на неё и улыбался. Она, недолго думая, встала рядом и стала играть с ним.

Молодые играли несколько часов без остановки, не обращая внимания на толпу, собравшуюся вокруг них, которая с интересом слушала музыку, переполненную любовью, что таилась в их молодых сердцах. Каждый человек вспоминал то или иное пускай и крохотное событие, гревшее ему душу, будь то первый робкий поцелуй, покупка маленького щеночка, рождение ребенка, и тому подобные мелочи жизни. Вся улица была переполнена жизнью и любовью. Все жители близлежащих домов высунулись из своих окон, наслаждаясь каждой ноткой коды. Старики обнимали своих пожилых супруг, матери со слезами восхищения целовали своих детей, влюбленные прижимались друг к другу. Даже соловей прилетел и радостно подпевал скрипичной трели.

Когда пара остановилась, раздались бурные аплодисменты. Рауш смотрел на Кейт и восхищался ею. За десять лет она из маленькой миловидной девочки выросла в прекрасную молодую женщину. Они какое-то время любовались друг другом, а затем, без лишних слов, поцеловались. Люди продолжали аплодировать, выкрикивая поздравления молодым, а среди этой толпы стояли Рун и Кая, рукоплещущие громче всех.

Перерождение

- Вот я и дома, - сказал Виктор, толкая тяжелую дубовую дверь заброшенного детского приюта. Около пятидесяти лет назад дети в нём загадочным образом стали пропадать, и никакие поиски не дали никаких результатов. Многие работницы утверждали, что дом наполнили духи пропавших, потому как нередко ночью можно было услышать их перешептывания. Поэтому, суеверные люди стали обходить это место стороной, что и было необходимо нашему путнику.

Многие окна были заколочены, из-за чего дом оставался в постоянном полумраке. Виктор неспешно прошел в комнату, которая когда-то служила игровой. Всюду хаотично лежали детские игрушки, хотя пыли на них не было.

- Нори! Оин! Нар! Хефти! Выйдите из мрака, я знаю, что вы здесь.

Один за другим из разных концов комнаты стали выползать маленькие тёмно-синие гремлины с большими глазами и непропорционально огромным ртом. Кто-то стоял на четвереньках, кто-то держал в руках игрушку, но все они выражали неприкрытое восхищение, при виде своего господина.

- Детишки мои, сегодня у вас появится новый братик! Поэтому соберите всех остальных и зажгите свет, вы станете свидетелем его нового рождения!

Существа защелкали языками и с радостным писком скрылись в тенях. Через какое-то время в комнате зажглось несколько свечей, расположенных полукругом, освещая три дюжины таких же гремлинов.

- Я как вижу, все в сборе? Что ж! Приступим! Фили! Кили! Фрег! Лони! Принесите его!

Четверо синих уродцев вынесло бледное тело маленького мальчика.

- Хорошо, положите его на эту койку и занимайте удобные места, скоро начнется обряд!

Виктор оглядел ребенка и провел рукой по его щеке, неспешно опускаясь ниже. Достигнув груди, мужчина без особых усилий вонзил пальцы ему в грудь и начал вытаскивать полупрозрачный дух.

- Приветствую, Яри!

- Что? Где я? Я умер?

- Да, парнишка. Ты отбросил коньки.

- Дедушка Владмир убил меня..?

- Да, тебя убили. Да, ты призрак, посмотри сам, - сказал Виктор, указывая на холодное тело.

Среди гремлинов пронеслось хихиканье, каждый из них проходил через этот обряд, но каждый обряд мужчина превращал в настоящий спектакль.

- Но… я ничего не чувствую.

- А чего ты хотел почувствовать? Боль? Пустоту? Страх?

- Ну… хоть что-то…

- Глупый ребенок, все твои чувства остались здесь, - ехидно улыбаясь, сказал Виктор, постучав пальцем по лбу покойника, - Ты умер, а вместе с тем пали и все твои чувства, среди которых страх, привязанность, любовь, ненависть. Ты – дух, который переполнен воспоминаниями, но не чувствами. Ты помнишь что у тебя вызывали те или иные воспоминания, но не испытываешь их на самом деле. Все твои чувства – естественная реакция твоего организма на внешние раздражители.

- И что же мне теперь делать?

- Ну пока просто смириться. Твой детский мозг не сможет воспринять всего того, что сейчас будет происходить.

- Вы уничтожите моё тело?

- Немного усовершенствую.

- Усовершенствуете?

- Смотри сам.

Виктор стянул с себя плащ и водолазку, обнажая свое изуродованное шрамами тело. Некоторые лоскуты кожи отличались друг от друга оттенком.

- Тебе видимо интересно, почему я выгляжу так необычно?

- Немного.

- Ну ладно, я тебе немножко да и расскажу. Когда-то давно меня убили. Предательски убили те, кого я когда-то считал своими друзьями.

- Но почему?

- Потому что они цепляются за глупые, иллюзорные правила, которые уже сотни веков неактуальны. Они стали рабами своих обязательств настолько, что потеряли способность выбирать. Как следствие они были пешками в чужой игре. Но ничего, я докажу им, что они были не правы.

- Вас убили, а что произошло потом?

- Моя душа отправилась в Хель.

- Хель?

- Да, страшное место, но не переживай ты туда не попадешь.

- Потому что я вел себя хорошо при жизни?

В ответ мужчина рассмеялся.

- После смерти нет смысла, вел себя ты хорошо или плохо, чтил законы, или сеял хаос. Ты умер и все тут, ты – кусок мяса, пища для опарышей.

- Но что же происходит с духом?

- Он отправляется в Хель, чтобы продемонстрировать свою силу.

- Силу?

- Да, силу. Хель – большая арена, в которую попадают умершие. Они сражаются за свое существование. А умирая, перерождаются на земле, не помня ничего из своих прошлых жизней.

- И зачем это?

- Я почем знаю? Древним богам было чрезмерно скучно, судя по всему.

- А вы тоже умерли в Хеле?

- Неа. Я не какой-то простой и жалкий человечишка, и это прочувствовали другие.

- Другие?

- Да. Церах, Ванат, Саган и Геката.

- Кто они такие?

- Местные правители, не обращай внимания. Они поняли, что я слишком силен и бросили мне вызов. Я не смог их убить, они более опытные в боях, нежели я. Мне удалось скрыться и, подкопив силы, с помощью одного магического артефакта, который я выкрал в бою с Ванатом, я сумел разорвать ткань между измерениями и вырваться на волю. Однако оказавшись в нашем измерении, я осознал, что не продумал все до конца.

- И что же?

- Я уже был мертв, а это значит, что я попал на астральный уровень. Скажу так, это дополненная реальность нашего мира. На нем обитают духи, которые были прокляты за те или иные проступки. Они обречены вечность скитаться по миру в образе приведений. Это хуже, чем попасть в Хель, потому что быть духом – чертовски скучно. Поэтому я пошел на хитрость. Я нашел сильного медиума и с его помощью откопал свое тело. В Хеле время течет абсолютно по иному, поэтому от меня остался лишь один скелет. Ну я и приказал медиуму собрать мне новое тело. Он мастерски справился с задачей, ведь не каждый кусок плоти подходил к моим костям.

- Он убивал людей?

- Не только, иногда он забирал плоть у покойников.

- Звучит ужасно.

- Зато я снова в теле! И что самое главное, я одновременно нахожусь в двух уровнях, как и мои детишки.

- Кто это такие?

- Гремлины.

- Вы сделаете меня таким же.

- Разумеется.

- Но как?

- Сейчас увидишь. Понимаешь ли… мое тело было не совершенно. Я внес парочку корректив.

Виктор широко раскрыл рот, разрывая нити, скрепляющие лоскуты кожи, взял тело Яри и с легкостью проглотил его.

- Вы съели мое тело!

- Бывает, - безумно улыбаясь, ответил мужчина, - Смотри же!

Швы на животе безумца разошлись, и из его чрева вывалился очередной гремлин.

- Это…я?

- Знакомься со своим новым телом! Хватит разговоров, мне уже осточертел этот театр!

Полупрозрачные нити вырвались из груди Виктора и обхватили дух мальчика.

- Пора дать жизнь моему новому чаду! Иди к папочке!

За пару мгновений мужчина впитал в себя душу ребенка, а затем сел на пол широко улыбаясь.

- Проснись, Яри! Пора увидеть новый свет!

Только что появившийся синий гремлин широко раскрыл свои глаза, переполненные страхом, и заскулил. Виктор упал на спину и, теряя сознание, прошептал.

- Поприветствуйте братика, дети мои.

Миколаш, Ловец Снов

Это была тихая лунная ночь. Весь город был погружен в глубокий сон. По тёмным улицам неспешно бродил полноватый старик с длинной густой белой бородой. Несмотря на зимнее время года, мужчина был одет в халат, переливающийся то голубыми, то золотыми цветами, на которой были изображены всевозможные созвездия. Старик шел по улицам с небольшой сумкой и улыбался, ведь его работа в этом квартале подходила к концу. Но тут он увидел свет в одном из окон и, хихикнув, с легкостью воспарил над землей и без проблем прошел сквозь стекло. Молодая девушка сидела за письменным столом и настолько жадно перечитывала любовное письмо, что даже не заметила, как сзади неё возник старик. Мужчина какое-то время наблюдал за девушкой, а затем его серые глаза стали темнеть, пока не достигли цвета, близкого к чёрному. Вдруг дремота охватила юную женщину, она сладко зевнула и уснула, опустив свою голову на свои нежные руки. Старик, довольно улыбаясь, подошел к спящей и, достав маленькие ножницы, срезал маленькую прядь её волос.

- Пускай ей приснятся романтические сновидения, она заслужила, - не переставая улыбаться, прошептал пожилой мужчина.

Он аккуратно поцеловал её в макушку и с легкостью выпорхнул из комнаты обратно во двор. На улице мужчина раскрыл свой мешочек и аккуратно поместил локон девушки среди других таких же прядей разных цветов.

- Вот теперь пора возвращаться!

Вновь цвет глаз старика переменился, но на этот раз на перламутровый, и он, обратившись в крупного переливающегося стрижа и сделав несколько неуклюжих шагов, взмыл в небо.

На рассвете стриж приземлился у входа в небольшую пещеру и преобразился обратно в старика. Пожилой мужчина чуть ли не вприпрыжку вбежал внутрь. Посередине пещеры было бесконечно длинный гобелен. Старик открыл свой мешок и высыпал накопленные пряди, а затем, щелкнув пальцами, стал наблюдать, как волосы один за другим стали вплетаться в полотно, создавая новые рисунки и узоры.

- Да, сегодня был хороший улов!

Шум работы нарушил внезапный порыв ветра. Мужчина, улыбаясь, посмотрел в сторону влетевшей в грот сизой галки.

- Хах! Посмотрите-ка, кого ко мне ветром сдуло? Неужели это сама – Кая?

Легкая дымка охватила девушку и спустя мгновения из неё вышла молодая девушка в ситцевом платье и с короткими волосами.

- Как ты узнал, что это я, Миколаш?

- Кая, ты порой забываешь кто я такой.

- Тогда ответь мне на вопрос, что за кошмары ты мне присылаешь уже которую ночь подряд?

- С чего это я должен разъяснять твои вещие сны? Там и так все прекрасно сказано.

- Синие зубастые уродцы, которые разбегаются, едва увидев меня?

- Ты сама обязана найти ответы на свои вопросы, галка.

- Но, Миколаш!

- Никаких но! – глаза старика вспыхнули алым, его белые волосы стали чернеть, а лицо стало приобретать резкие черты. Спустя мгновения пятифутовый старичок превратился в худощавого высокого мужчину с орлиным носом и ястребиными глазами рубинового цвета, - Не выводи меня из себя, птица, ты же знаешь, что я не люблю, когда мои правила оспаривают.

Кая невольно попятилась назад от этого грозного взгляда.

- Ты хоть понимаешь, кто я, дитя?

- Т…ты – Миколаш… - девушка сама не понимала что с ней, еще ни перед кем она не испытывала подобного страха.

- Что еще? – старик наклонился к молодой женщине и, не моргая, уставился на её лиловые глаза.

- Ты… Ловец Снов…

- И это всё, чем вас эта ведьма Илва обучила, глупое создание? – Кая нервно сглотнула, а Миколаш продолжил – Я был создан тогда, когда еще этой вельвы в планах не было! Я был создан древними богами! Да, я Ловец Снов, но в то же время мне открыты тайны настоящего, прошлого и будущего. Да даже смотря в твои глаза, я вижу, как ты пробила клювом скорлупу яйца, из которого вылупилась, а так же то, как ты умрешь.

- П..простите…

Мужчина глубоко вздохнул, да так, что начал вновь сдуваться в маленького пухленького старичка. На его лице вновь возникла приветливая улыбка.

- Ладно тебе, пташка, не бойся! Я понимаю, что ты боишься смерти, но ты должна понимать, что хоть тебе и идет пятый век отроду, ты так же смертна, как и Равнсварт, Хемминг, Виктор…

- Но ведь Виктор и так мёртв!

Миколаш посмотрел на доделанный фрагмент гобелена.

- Дитя, подойди ко мне и погляди сама.

Кая дрожа всем телом, подошла к старику и посмотрела на тот участок, на который указывал пальцем.

- Это же Виктор!

- Это всё, что ты видишь?

Девушка осмотрела дивный узор и от изумления открыла рот.

- Это… это те самые синие создания…

- Именно.

- Но что это значит?

- Я итак слишком много тебе сказал. Могу лишь спросить, знаешь ли ты что это за гобелен?

Кая отрицательно помотала головой.

- Ничему вас эта Илва не учит… Этот гобелен – хранит в себе историю нескольких сотен веков. Тут даже запечатлено ваше рождение, симуляция смерти Виктора…

- То есть как это симуляция?

- Виктор и вправду умнее вас всех. Ладно, галка, ты меня утомила.

- Постой!

Но Миколаш хлопнул в ладоши, и сильный порыв ветра поднял Каю от земли, а затем вынес из пещеры. Она приземлилась у входа в пещеру, который моментально растворился в скале.

- Будь он проклят!

Тут до её ушей долетел шепот Миколаша.

- Ищи ответы на востоке.

Кая вздохнула, отряхнула свое платье, поправила волосы, а затем, окутав себя дымкой, перевоплотилась в галку и взмыла в воздух.