Сказки не для всех часть 2

Глава 1

Иван-царевич и серый волк

О чём на самом деле эта сказка

Сюжет «Ивана-царевича и серого волка» все помнят с детства. Младший сын добывает Жар-птицу, коня и невесту, теряет всё из-за братьев, но с помощью верного Волка возвращает и добычу, и жизнь. Братья наказаны, Иван женится и становится царём. Добро побеждает. Так принято считать. Но давайте пройдём по сказке шаг за шагом и посмотрим, что осталось за кадром.

Сад с золотыми яблоками

Сказка начинается с сада. У царя есть сад с золотыми яблоками. Каждую ночь пропадает по яблочку. Царь велит сыновьям караулить вора. Что такое золотые яблоки? В сказках это не просто плоды. Это символ молодости, жизненной силы, того, что связано с иным миром. Вспомним молодильные яблоки, сады Гесперид. Это не хозяйство и не огород с урожаем. Сад огорожен. Плоды считаются. Царь выставляет охрану.

Старшие сыновья заступают и засыпают. Младший, Иван, не спит. Он выслеживает вора — это Жар-птица. Ухитряется ухватить её за хвост и вырывает перо. Птица улетает. Наутро Иван приносит перо отцу. Царь, увидев перо, загорается. Теперь ему нужна сама птица. Он отправляет сыновей на поиски.

Встреча с Волком

Братья едут. Иван тоже едет. Добирается до чистого поля. Устал, лёг отдыхать, проснулся — нет коня. Иван остаётся посреди поля пешим. Идти некуда, возвращаться не на чем. И тут же появляется Волк. Спрашивает: куда путь держишь? Выслушивает — и предлагает: садись на меня, я тебя довезу. Сразу признаётся: «Это я твоего коня съел». То есть Волк сам создал безвыходное положение, из которого теперь «спасает». Сел Иван на волка — и обратного пути уже нет. Согласие принято.

Афрон и Жар-птица в клетке

Волк привозит Ивана к высокой крепости. Говорит: перелезай через стену, там Жар-птица в золотой клетке. И даёт наказ: «Птицу возьми, за пазуху положи, да смотри клетки не трогай!» Здесь Жар-птица впервые появляется не как мелькнувший в ночи образ, а как то, что можно разглядеть. Она сидит в золотой клетке, за каменной стеной, у царя Афрона. Жар-птица в сказках — символ света, вдохновения, живой красоты, прилетающей из иного мира. Её природа — полёт. Но у Афрона она сидит в клетке. Золотая клетка — это не забота, это символ присвоения. Живое существо превращено в собственность. Крылья есть — полёта нет. Свет заперт.

Волк велит: птицу бери, клетку оставь. То есть изъять живое, а инструмент присвоения не трогать. Иван перелезает. Видит Жар-птицу в золотой клетке. И начинает рассуждать: «Ах, какая — золотая, драгоценная! Как такую не взять!» Он думает не о том, чтобы освободить птицу, а о ценности клетки. Хватает клетку. Гремит. Будит стражу. Попадается. Царь Афрон ставит условие: достанешь у царя Кусмана коня златогривого — отдам птицу с клеткой. Птица остаётся в оковах. Волк не бранит Ивана. Везёт дальше.

Кусман и златогривый конь

Волк привозит Ивана к царю Кусману. Говорит: перелезай через стену, там конь златогривый, бери его, но уздечку не трогай. Златогривый конь — символ движения, вольной силы. У Кусмана он стоит в конюшне, за стеной, под уздечкой. Уздечка здесь — то же, что клетка для птицы: инструмент управления и присвоения. Волк опять предупреждает: живое бери, упряжь оставь.

Иван перелезает. Видит коня. И снова не может удержаться — зарится на уздечку, она золотом и дорогими камнями убрана. Хватает. Гремит. Попадается. Кусман ставит условие: достанешь у царя Далмата Елену Прекрасную — отдам коня с уздечкой. Волк опять спокоен. Везёт Ивана дальше.

Далмат и Елена Прекрасная

К Далмату Волк едет сам. Привозит Ивана к стенам и говорит: ступай обратно путём-дорогой, я тебя скоро нагоню. Внутрь идёт один. До сих пор Волк пускал Ивана за добычей. Теперь — нет. Елена Прекрасная — не предмет. Это дева. У Далмата она гуляет в саду с мамушками, нянюшками. Сад — место, где её удерживают.

Волк перемахивает через стену, засел за куст и глядит. Елена с прислужницами гуляет, и как только приотстала от них — серый волк ухватил Елену Прекрасную, перекинул через спину и бежать. Волк её не освобождает. Он её похищает. Перемещает из одного удержания в другое. Теперь у Ивана — Елена.

Обмены

Дальше всё идёт по цепочке. Волк говорит: давай я обернусь Еленой Прекрасной, отведи меня к царю Кусману, бери за меня коня. Иван отдаёт «Елену», получает коня с уздечкой. Волк потом убегает и нагоняет Ивана. Затем Волк говорит: теперь я обернусь конём златогривым, отведи меня к царю Афрону, бери за меня Жар-птицу. Иван отдаёт «коня», получает Жар-птицу с золотой клеткой. Волк опять убегает и нагоняет Ивана.

Теперь у Ивана всё: Жар-птица в клетке, конь под уздечкой и Елена Прекрасная. Ни одно живое существо не освобождено. Все символы иного мира собраны в одних руках — и все в оковах. Волк довозит Ивана до того самого места, где коня разорвал. Пора расставаться. Но Волк говорит: «Я тебе ещё пригожусь».

Смерть Ивана

Иван остаётся один. Ложится отдохнуть. Появляются братья. Видят всё, что он везёт. Убивают его сонного. Забирают птицу, коня, Елену. Тело оставляют в поле. Тот, кто должен был стать царём, лежит мёртвый. Братья увозят добычу к отцу.

Возвращение Волка

Прибегает Волк. Видит — над Иваном вороны кружат. Хватает ворона с воронёнком, заставляет принести живую и мёртвую воду. Сбрызнул мёртвой — раны зажили. Сбрызнул живой — Иван ожил. До этого момента Иван был ведомым. Теперь он — тот, чья жизнь буквально выкуплена. Воскрешение выглядит не как подарок, а как долг, от которого не отказаться. Волк везёт его нагонять братьев.

Устранение братьев

Волк нагоняет братьев. Убивает их. Растерзал и клочки по полю разметал. Смыслов здесь несколько. Братья убили — Волк отмщает. Братья видели Ивана мёртвым, теперь он живой, и знать об этом никому не нужно. Из всех сыновей остаётся только один. И он обязан Волку жизнью.

Возвращение

Иван приезжает домой. Привозит всё. Жар-птицу в клетке. Коня под уздечкой. Елену с собой. Сад с яблоками ему по наследству. Женится. Становится царём. Волк уходит. Напоследок говорит: «Не навек прощайся со мной, я ещё тебе пригожусь».

Финал

Теперь, когда все события рассказаны, посмотрим на Волка целиком. Волк съел коня — и он же предложил помощь. Знал дороги, стены, царей. Знал, где что лежит. Знал, как обернуться и Еленой, и конём. Знал, как оживить мёртвого. Ни разу ничего не объяснил — просто вёз и давал указания. Он знал, что Иван дважды указания нарушит. И каждый раз это вело не к провалу, а к удлинению цепочки: вместо одной добычи — три. А потом Волк сам включился в обмены и довёл дело до конца. Он дождался смерти героя — и воскресил его, когда тот уже ничем не мог себе помочь. И на прощание дал понять: связь не разорвана.

Сказка не говорит о мотивах Волка прямо. Но если посмотреть на его поступки подряд — мы видим не просто помощника. Мы видим того, кто ведёт Ивана от начала до конца, кто раз за разом оказывается в центре событий и чья последняя фраза звучит не как прощание, а как обещание. Иван стал царём. Жар-птица сидит в клетке. Конь стоит под уздечкой. Елена при нём. Яблоки в саду. Все четыре символа собраны в одних руках. Освобождения не случилось. Но тот, кто сидит на троне, однажды получил жизнь из чужих рук. И Волк об этом помнит. Когда он сочтёт нужным — он придёт и потребует освободить то, что принадлежит иному миру. Иван не сможет отказать.

По щучьему веленью

Все, наверное, помнят сказку «По щучьему веленью». В интернете чаще всего встречается примерно такое толкование: главный смысл в том, что счастье человека зависит от него самого. Не знаешь, чего желать, — ничего и не будет. Емеля, хоть и выглядит простачком, на деле хотел лучшей доли и получил её. А судят, как говорится, по конечному результату. Давайте посмотрим: возможно, в этой истории найдётся что-то ещё — кроме привычных смыслов.

Сказка начинается с описания семьи Емели. Братья работают, а дурачок лежит на печи. Просто лежит, и ничто его особенно не тревожит. Братья уехали. Их жёны пытаются отправить Емелю за водой.

— Сходи, Емеля, за водой.

А он с печки:

— Неохота…

— Сходи, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

— Ну, ладно.

Соблазнился обещанным подарком. А то, что из этой воды и ему самому готовить будут, его не занимает. Вот приходит он на реку, рубит лёд, набирает воду. И тут — тот самый момент, когда случается чудо. Видит Емеля в проруби щуку. Изловчился — и хвать её.

Как щука оказалась у проруби именно в тот миг? Многие скажут: чудеса, совпадение. Но можно взглянуть иначе. Обычное желание рыбы жить. Она, хоть позже и выяснится, волшебная, но дышать ей тоже нужно. Зимой подо льдом кислорода мало, и рыба собирается как раз у прорубей. Полуживую, задыхающуюся — её Емеля и выловил.

— Вот уха будет сладка!

Вдруг щука заговаривает человечьим голосом:

— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеётся:

— На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.

Щука взмолилась опять:

— Отпусти меня, я тебе сделаю всё, что ни пожелаешь.

— Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь, тогда отпущу.

Как видно, Емеля, кроме лежания на печи, думает и о брюхе. Говорящая рыба его не смущает. Одной просьбы ему мало — он настаивает, торгуется. Делать нечего. Щука обещает исполнять все его желания.

Теперь отвлечёмся и представим, что произошло на самом деле. Щука, чуть живая, приплыла подышать — и в самый уязвимый для неё момент её вылавливают. Она просит — и даже это выходит не сразу. Щука обладает сознанием, она волшебное существо. Какое впечатление у неё сложилось о Емеле, да и вообще о людях? Вряд ли её до этого кто-то вылавливал. И вот она обещает выполнить всё. Желания человека, прямо скажем, крайне недалёкого. Сама же она прекрасно понимает, к чему приведёт этот дар. Но впечатление уже сложилось. И раз сказка молчит, позволим себе трактовать это так: раз ты, Емеля, действуешь подобным образом, пользуешься самой уязвимой минутой, — пусть теперь все, кто тебя окружает и кто тебя таким воспитал, от этого и страдают.

Начинаются чудеса. Сперва вёдра сами идут домой. А чего ещё ему желать? Дома кормят, поят, с печи редко сгоняют. Мало того — он ещё и развлекается: идёт следом, посмеивается. Народ видит. Понятно, Емеля не упустит возможности покрасоваться. Думали — дурак, а он вот как умеет. Далее его отправляют за дровами. Теперь уже сани едут сами. Чего напрягаться-то, если стал всемогущим? Отправился в лес. По дороге подавил кучу народу — нечего, мол, под сани великого Емели прыгать. Тут уже начинает проглядывать напыщенность. Хоть и дурак, а понимает: просто так это не сойдёт. Заготавливает дубину — недовольных разгонять. На обратном пути дубина и пригодилась. Что ещё он натворил — сказка умалчивает, но слухи дошли до царя.

Царь отправляет офицера. Того встречает всё та же дубина. Может, офицер и заслужил, но показательно другое: при любом поводе Емеля пускает в ход силу. Сколько ещё недовольных к нему приходило — остаётся только гадать. Тогда царь посылает вельможу. Тот уже понимает: силой не выйдет. Действует хитростью. Узнаёт у невесток про нехитрые запросы дурака: кафтан, изюм и чтоб непременно упрашивали. Уговорили. И что же Емеля? Решил ехать к царю прямо на печи. Кто видел русскую печь, представляет последствия. Минимум одна стена и половина крыши долой. Восстановил ли он избу потом — сказка молчит, но что-то подсказывает, что вряд ли. Приехал. Царь такого отродясь не видел. Выходит, спрашивает: зачем народ давишь? Но Емеля не виновен — сам, мол, народ и прыгает.

Тут же он примечает царскую дочь. Созревает план, как самому стать царём: пусть царевна в него влюбится. Сказано — сделано. Щука чётко выполняет обещанное. Емеля уезжает домой. Дом, похоже, восстановили — по щучьему ли веленью или без него, не суть. Дальше — продолжение истории. Дочь царя в истерике: хочу к Емеле. Делать нечего. Вельможа накупает вина, напаивает дурака и привозит во дворец. Царь понимает: добром это не кончится. Решает жёстко. Обоих — в бочку и в море.

Проснулся Емеля в бочке вместе с царевной. Поначалу даже не признал её — так, видно, нужна была, когда любовь привораживал. Но делать нечего. Благодаря щуке очутились на берегу. Царевна просит: жить негде, построй дом.

— Неохота.

Но та упрашивает. Емеле это доставляет удовольствие. Кем был — дурак дураком, а тут дочь царёва просит. С барского плеча, всё той же щуки, строит дворец. Дальше — больше: Емеля, видимо, и лицом не вышел. Царевна просит, чтоб красавцем стал. Щука делает. Ума вот только попросить он до сих пор не догадался.

Тут царь возвращается в повествование. Увидел ненароком дворец, решил узнать, кто без дозволения на его земле построился. Отправил гонцов. Те возвращаются с приглашением в гости. Царь идёт, ест, пьёт, дивится и наконец спрашивает: ты кто таков? Вот тут Емеля показывает своё истинное нутро.

— А помнишь дурачка Емелю — как приезжал к тебе на печи, а ты велел его с дочерью в бочку засмолить и в море бросить? Я — тот самый Емеля. Захочу — всё твоё царство пожгу и разорю.

Царь сильно испугался, стал прощенья просить:

— Женись на моей дочери, Емелюшка, бери царство, только не губи!

Устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством.

Теперь, полагаю, у вас сложилось определённое мнение о герое. Давайте ещё раз пройдёмся по всем его подвигам. Сначала вёдра — безобидная шутка. Потом сани и покалеченный народ. Дубина. Представитель власти. Царёва дочь. Дворец. Красавцем стать. И наконец — царствовать. О семье, которая кормила и поила его, пока он лежал на печи, наш молодец даже не вспомнил.

Что же щука? Она выполнила всё. Прекрасно понимала, к чему идёт дело. И дала ему не три желания, а полную свободу. Все, кто окружал Емелю, воспитывал, растил, — все, кто формировал его как человека, получили от него сполна. Остаётся только догадываться, каким царём он стал. Аппетиты-то на протяжении всей сказки только росли.

Сказка на то и сказка, что у неё много прочтений. И если говорить об этом, то суть её вырисовывается такая. Уж если вырастили дурака, то следите за ним внимательно: любая, даже самая простая работа, которую вы ему поручите, способна обернуться катастрофой. Емеле с его мировосприятием коснулся того, что трогать ему было категорически нельзя. Щука в итоге наказала всех, кто его породил. Он — продукт системы. И система наконец-то получила своё.