Сказки из песочницы

1. Оранжевая волшебная палочка

Оранжевая волшебная палочка

Однажды девочка Мила вышла из дома с оранжевой волшебной палочкой в руке. На этот день у нее были намечены очень большие планы.

Волшебную палочку Мила изготовила из оранжевого фломастера. «Нарекаю тебя волшебной палочкой!» – сказала она ему. Но главный секрет заключался в том, что оранжевый был любимым цветом Милы, поэтому палочка даже в таком несовершенном виде могла творить чудеса.

– Ой, что это у тебя?! – спросил друг Максим, поджидавший ее у дома, и от жгучего интереса подпрыгнул на месте.

– Волшебная палочка! – возвестила Мила. Она вознесла палочку правой рукой над головой и, как учили в секции бальных танцев, слегка отставила вбок левую ножку.

– Ну, ты даешь! – восхитился Максик. Но тут же засомневался. – Так я тебе и поверил! Придумай что получше!

– Не хочешь – не верь! – почти обиделась Мила. – Дело добровольное. Только потом не хнычь!

– Скажи хотя бы, почему оранжевая? – проявил гибкость Максик.

– Так это же мой любимый цвет! – объяснила Мила.

– И что?

– А вот!

Быстрым движением Мила коснулась головы мальчика, и в тот же миг неизменная его голубая кепка стала оранжевой.

Максик повертел кепку в руках и, оценив превращение, онемел от изумления и восторга.

– Ух, ты! Класс! – выразил мальчишка свой восторг словами. – А зачем это?

– Ну, так ведь весело же! – ответила Мила. – Оранжевый цвет дарит людям радость. Поэтому он – мой любимый.

– И правда, весело! – Максик подпрыгнул на месте. – А что, твоя волшебная палочка может перекрасить в оранжевый все-все-все?

– Я все еще не пробовала, – сказала Мила. – Наверное.

– И даже этот забор?

– Ну, и забор тоже. Чем он хуже? Надо испытать.

– Тогда давай скорей займемся забором, – предложил Максим. – А то такой, как есть, он мне не нравится.

Это был длинный-предлинный металлический забор, который тянулся через весь двор, отделяя его от строительной площадки. Своим присутствием забор сильно урезал игровое пространство. А поскольку стройка за ним давно не велась, никакой радости от его во дворе стояния никто не испытывал.

В общем, Мила здраво рассудила, что если уж делать мир радостней, лучшего начала для делания, чем забор, не найти.

Вдвоем с Максиком они подбежали к железной изгороди.

– Давай!

С замиранием сердца Мила коснулась волшебной палочкой нагретого на солнце железа, и оно немедленно вспыхнуло радостным апельсиновым цветом.

– Получилось! – в один голос закричали Максик и Мила. – Ура!

– Ну, что, продолжим? – спросила Мила. – Ты готов, солдат?

Теперь она чувствовала себя не только настоящей волшебницей, но и полководцем во главе сил добра. И уж никак не маленькой девочкой. А Максик был ее верным помощником и оруженосцем. Он принял условия игры, и смотрел на Милу преданными глазами.

– Так точно, мой генерал, готов! – Максим вскинул ладонь к оранжевой кепочке. – С чего начнем?

– Мы уже начали, солдат, – сказала Мила. – Теперь будем продолжать. Нам предстоит сделать весь мир оранжевым и счастливым.

– Тогда, с чего продолжим?

– Да со всего! Что видят глазки, и что подвернется под руку.

Первым им под руку попался старый автомобиль со спущенными колесами. Едва Мила коснулась его волшебной палочкой, как тот тут же превратился в золотую карету. Ну, почти. Лошадки там не хватало.

Следом радостным апельсиновым цветом заиграла любимая детская песочница, вместе с песком и грибком над ней. И забытое кем-то ведерко, и формочки, и совочек.

Черный кот едва запрыгнул в песочницу, как сразу сделался рыжим.

– Рыжий, рыжий, конопатый! – запела Мила.

Максик попросил у своего генерала разрешения тоже поработать волшебником. Получив благосклонное согласие и палочку в руки, он немедленно перекрасил в оранжевый все деревья во дворе, кусты и траву. А едва коснулся земли, как и она тут же стала похожей на кожуру апельсина.

Мила с волшебной палочкой перехватила у Максика эстафету и, подбежав к дому, превратила его в оранжевую мармеладку. Ну, как бы. Понарошку.

Потам она взобралась на крыльцо и, потянувшись ввысь, коснулась палочкой неба и облаков.

И тогда все вокруг стало оранжевым и радостным. Каким и должно быть.

– Мой любимый цвет! – произнесла Мила в совершеннейшем счастье.

– Ура, мой генерал! – закричал Максик и подбросил в оранжевое небо оранжевую кепку. – Ура!

Однако, не все еще в мире было как надо, как того желала оранжевая волшебница. Целый угол двора еще оставался темным.

– Ты видишь это? – спросила Мила у Макса.

Трудно было не заметить.

Там, куда указывала Мила, у соседнего подъезда, на лавочке сидел дядя Хмур.

Дядя Хмур не любил детей, совсем – и всегда прогонял их со своей лавочки и от своего подъезда. Если разобраться, он вообще никого не любил. Потому и сам дядя Хмур, и лавочка, на которой он сидел, и место вокруг нее оставались серыми и не поддавались волшебству.

Нахмурившись, Мила призадумалась.

– Ладно, – сказала она Максу о своем решении. – Делать мир счастливым не просто. На это нужно время. Но нам уже пора идти домой. Однако завтра мы обязательно продолжим. Ты готов, солдат?

– Всегда готов, мой генерал! – отсалютовал Максик.

– Тогда, встречаемся завтра на этом же месте!

И, довольные отлично проведенным днем, детки разбежались по домам, где их ждал ужин. У Милы это была вареная картошечка с сосиской, а у Максика блинчики с голубичным сиропом. Ну и по кружке молока каждому!

2. Оранжевая волшебная палочка 2

Оранжевая волшебная палочка 2

– Слушай меня, солдат, внимательно! – сказала Мила Максику, когда они встретились на следующий день на условленном месте. – Мы с тобой должны расколдовать дядюшку Хмура. Мне кажется, он точно заколдован злой волшебницей. Если этого не сделать, солнышко загрустит и перестанет радовать нас своим теплом. Ты готов к подвигу, солдат? Мы же хотим, чтобы дядя Хмур стал хорошим? Я правильно понимаю?

– Конечно, мой генерал, хотим, – сказал сообразительный солдат Максим. – Это наш долг, сделать дядю Хмура лучше.

И, повернувшись в сторону сидевшего темным пятном на лавке дядюшки, закричал на весь двор звонким голосом:

– Эгей! Темная туча, слышишь меня?! Готовься, мы идем задать тебе перцу!

У Милы потемнело в глазах. Она поняла, что что-то они делают неправильно.

– Стоп, стоп! – остановила она Максика. – А вот о приличиях нам забывать не годится!

И она коснулась волшебной палочкой губ мальчика. А после прикоснулась ей и к своим губам.

– Ну, вот. Так-то лучше, мой верный паж.

– Конечно, моя принцесса, – учтиво поклонился Максик, после чего подпрыгнул и вскинул оранжевую лопатку на плечо. – У нас есть план? – спросил он.

– А как же! – заверила его Мила. – Есть.

– Секретный?

– Нет, почему же. Никаких секретов. Наш план прост: надо ввязаться в драку, а там посмотрим.

– Разве мы собираемся драться?

– Ну, это так говориться. Разумеется, ни с кем драться мы не будем. Девочки, тем более, принцессы не дерутся.

– А их пажи дерутся?

– По обстоятельствам. Но ты должен знать, что за свою даму сердца настоящий паж готов умереть. Понарошку, конечно, не пугайся.

– Я ничего не боюсь! – заверил Милу ее верный паж.

– Молодец, – похвалила она. – Короче, Максик, мы сейчас идем к дяде Хмуру, и не уходим, пока он не станет добрым, веселым и оранжевым. Пока мы его не преобразим.

И они стройной колонной – впереди Мила с зажатой в кулаке оранжевой волшебной палочкой, позади с оранжевой лопаткой на плече, вприпрыжку, Максик – отправились навстречу испытанию.

Дядя Хмур сидел на скамейке, держась обеими руками за палку, которой упирался в землю. Дети остановились прямо перед ним.

– А, дворовая шпана пожаловала! – проворчал дядя Хмур. – Вас только и не хватало. Зачем пришли?

– Надо, зачем! – с вызовом ответил Максик.

– Но-но-но! – поднял голос дядя Федя. – Не потерплю!

– Потерпите, пожалуйста, – попросила Мила. – Недолго осталось.

– Не понял! – дядя Хмур казался сильно озадаченным. – Что терпеть, и до чего осталось?

– До волшебного оранжевого преображения. Только нам еще нужно решить, с чего его начать. Я думаю, – обратилась она к Максику, – в первую очередь следует взяться за палку дяди Хмура.

– А вот я вам сейчас сам палкой наподдам! – потеряв терпение, дядя Хмур замахнулся на Милу. Он, конечно, хотел ее только напугать, но Максик все равно бросился на защиту своей принцессы. Закрыв ее собой, он скрестил с палкой дяди Хмура свою оранжевую лопатку.

– Ах! – вскричала Мила.

Силы были слишком неравны, и в следующий миг Максик шлепнулся на землю. Но ему было не больно, он совсем не испугался, и даже не заплакал.

Однако Мила успела коснуться кончика страшной палки своей оранжевой волшебной палочкой. И едва тот кончик стал оранжевым, как тут же началось полное преображение. За кончиком постепенно и вся палка сделалась оранжевой. Затем рука дяди Хмура изменила свой цвет, а потом его лицо и усы. И вот уже дядя Хмур весь целиком стал оранжевым.

– Мальчик мой, что же ты сидишь на земле? Ты не ушибся? – оранжевый дядя Хмур бросился поднимать Максика. – Осторожней надо быть, – говорил он, – а то так можно и синяк заработать.

Он легонько отряхивал Максику штанишки.

– Вот так! Вот так! Присядь-ка на скамеечку. И ты, девочка, садись. Посидите со мной рядом.

Скамейка, к слову, тоже преобразилась, и стояла, как и все вокруг, оранжевой.

– Максик, ты мой герой! Я тобой горжусь! – умильно сложив ручки, воскликнула Мила. – Когда научишься танцевать, я подарю тебе танец. Если не забуду. Напомни мне, ладно?

Дядя радостно засмеялся и захлопал в ладоши.

– Дядя Хмур, – удивился Максик, – вы совсем другим человеком стали!

– Да, дети, я чувствую в душе своей кое-какие перемены. И много-много счастья. Поэтому, не зовите меня больше Хмур. Мое настоящее имя – Федор. Дядя Федор, вот, так. Прошу любить и жаловать.

Ночью, в кроватке, перед тем как заснуть Мила думала о том, что у фломастеров, которые подарила ей мама, шестнадцать цветов. И пусть оранжевый цвет ее любимый, не стоит ограничиваться только им. Если каждый раз брать другую волшебную палочку, новый день будет по-своему радостным и неповторимым. И обязательно – счастливым.

С того дня великого оранжевого преображения дядя Хмур пропал со двора, а вместо него появился дядя Федор. И он скоро стал самым большим другом детей. С утра пораньше он уже ждал их на своей скамейке, чтобы угостить конфетами. И еще он рассказывал им сказки, которых, оказывается, знал великое множество. Оранжевая скамейка дяди Федора стала любимым местом детворы.

Жизнь во дворе преобразилась.

3. Волшебная страна

Волшебная страна

– Бабуля, давай сегодня пойдем в Волшебную страну, – предложила Мила, когда одним погожим деньком они с бабушкой вышли на прогулку. – Мне очень хочется туда попасть!

– А где ж такая есть, Волшебная? – удивилась бабушка. – Я что-то и не припомню.

– Это приключение из моей фантазии, – сказала Мила. – И я отлично знаю, как в эту страну добраться. Сначала нужно идти до конца по той дорожке, а там увидим.

– Что ж, веди, – согласилась бабушка. – Только, чур, мою руку не отпускать!

Они дошли до конца дорожки и там остановились. Бабушка с озадаченным видом огляделась.

– Ну, Милочка, показывай, куда дальше, – сказала она.

– Я и сама пока не представляю, – ответила Мила. – Но уже вижу того, кто нам подскажет.

– Кто же это?

– Человек-вертолет! Видишь, вон там. У него руки-ноги в разные стороны, как лопасти пропеллера, а голова посередине. Он раскручивается винтом и взлетает.

– Невероятно! – сказала бабушка. – Я никогда ничего подобного не видала.

Мила помахала человеку-вертолету рукой, и тот тут же взлетел в небо.

Он жужжал, как большущий жук: ж-ж-ж-ж!

– Вам – туда, – закричал человек-вертолет с небес. – Туда! Туда!

Но руки и ноги его мелькали, и бабушка с внучкой никак не могли сообразить, в какую сторону им продолжать путешествие. Тогда человек-вертолет остановился и стал показывать им направление рукой. Только ведь летать без пропеллера вертолету невозможно, поэтому он кубарем стал падать.

– Ах! Ах! – вскричали в ужасе Мила и ее бабушка.

Человек-вертолет, кувыркаясь, летел вниз, земля стремительно приближалась, путешественницы замерли от ужаса. Лишь у самой поверхности отважному летуну удалось снова раскрутить пропеллер и совершить благополучную посадку.

– Уф! – выдохнула Мила.

– Уф! – выдохнула бабушка.

– Опа! – сказал человек-вертолет.

Хоть человек-вертолет и совершил вынужденную посадку, однако благодаря его отваге Мила с бабушкой нашли заветную тропку в Волшебную страну. Удивительно, как они не разглядели ее раньше, ведь эта дорожка была посыпана желтым песком.

По изогнутому мосту они перешли через весело журчавший ручеек и оказались на залитой солнечным светом поляне. Там повсюду, куда ни глянь, цвели цветы и порхали бабочки.

– Так вот ты какая, Волшебная страна! – воскликнула бабушка. – А я даже не подозревала, что она так близко. На самом деле, когда-то давно я это знала очень хорошо, но потом забыла. Какое счастье, что у меня есть такая прекрасная внучка, которая всегда и напомнит, и подскажет. Но что же мы будем здесь делать?

– Духи! – ответила Мила. – Я буду варить духи!

– Помилуй, деточка, но разве духи варят?

– Я буду варить! – стояла на своем Мила. – Мои духи будут похожи на чай и на компот. И еще немного на суп. Само собой, и на травяной отвар тоже. Не имеет значения, на что они будут похожи, ведь это все равно будут духи. Но мне нужны ингредиенты.

– Ин-гре-ди-енты? – бабушка по слогам повторила за Милой необычное слово. – Ты где такой премудрости научилась?

– А, пустяки! – отмахнулась Мила. – Я не то еще знаю.

– Почему-то даже не сомневаюсь, – согласилась бабушка.

И они пошли по лугу, собирая душистые цветы и травы, готовые отдать Миле для духов свои ароматы. Собирали они и другие, известные только Миле ингредиенты.

В сбор для будущих духов вошли цветы ромашки, василька и цикория. Конечно, вьюнок и мальва, анютины глазки и иван-чай. Еще Мила сунула в ведерко самый маленький лист лопуха, и по пучку душицы и полыни. К сбору она еще добавила большую паутину, три белых раковины, желудь и упавшую, не иначе как с неба, ароматную грушу.

– Еще мне понадобится пых, – предупредила бабушку внучка.

– Полагаю, ты имеешь в виду пух! – догадалась бабушка.

– Да, пух. Но смешней говорить пых.

– Я поняла. Пых так пых, не возражаю. Только тогда тебе понадобится мох. И мы не будем называть его мых, такое имя мху не пристало. Мы отыщем его вон на тех старых деревьях.

Когда они закончили сбор ингредиентов, как раз наступило время обеда.

Мила с гордостью несла полное до краев всякой всячиной ведерко. Аромат из него разносился просто невероятный.

– Какой роскошный запах, – сказала бабушка, надышавшись. – Я и не подозревала, что у тебя такой талант парфюмера.

– Это что такое, парфюмер? – спросила Мила.

– Так называется человек, который сочиняет запахи. По-твоему – варит духи.

– Бабушка, а давай завтра снова пойдем в Волшебную страну! – предложила Мила. – За новыми запахами. И тогда мы сварим другие, еще лучшие духи!

– Конечно, дорогая, мы с тобой обязательно туда сходим, и не раз. Но вот что я думаю. Прежде нам с тобой надо бы напечь пирожков. Мы угостим ими человека-вертолета, чтобы он всегда показывал нам тайную тропку в Волшебную страну, и при этом не падал на землю.

– Нам пирожки тоже пригодятся, – сказала Мила. – С ними мы сможем погулять подольше. А то я уже проголодалась.

– Ах, ты хитрюля! – рассмеялась бабушка. – Прямо, лисичка, только что не рыжая.

– Я золотая! – ответила Мила.

4.. Дедушка Самсон и чайка Эльза

Дедушка Самсон и чайка Эльза

Однажды дедушка Самсон гулял по берегу моря и скучал. За ним неотступно вышагивала чайка, и ей, похоже, было не до скуки.

Дедушка Самсон сердился на чайку. Через каждые десять шагов он останавливался и принимался махать на нее руками.

– Кыш! – кричал он. – Кыш! Уходи! Мне не нужны сопровождающие! Мне никто не нужен!

Чайка дедушки не боялась, она молча ждала, когда он перестанет размахивать руками и накричится.

– Уходи! Я сам справлюсь! – говорил дедушка и брел дальше, чтобы через десять шагов все повторилось сначала.

Однако чайка дедушку вовсе не преследовала. Она за ним приглядывала.

Дело в том, что дедушка не всегда был дедушкой. Когда-то, давным-давно, он тоже был молодым человеком, и уже тогда его звали Самсон.

Самсон, значит, солнечный – вот такой характер был у нашего дедушки в молодости: веселый, светлый, радостный.

А еще он был настоящим силачом, любил корабли и море, и поэтому работал рыбаком.

Теперь, когда он состарился, остался старый Самсон на всем белом свете один одинешенек, грустил по этой причине, и скучал по прежним временам.

Чайку звали Эльза, и она тоже была не молода.

Дедушка Самсон и чайка Эльза встретились в те времена, когда он только поступил моряком на рыболовецкое судно, а она была горластым первогодком, впервые вылетевшим в море на промысел.

Чайки огромной стаей летали за кораблем и выхватывали рыбу из рыбацких сетей. Поживиться рыбкой было не так-то просто, потому что в одном месте собралось слишком много голодных ртов и прожорливых брюшек.

Корабль, как ни странно, тоже именовался «Самсон». Многие путались, не знали, человека ли назвали в честь корабля, или корабль в честь человека. Как бы то ни было, на этом корабле Самсон проплавал всю жизнь. Корабль стал его домом, они были неразлучны.

Рыбак Самсон сразу выделил Эльзу из общей стаи, наверное, потому что она была самой крикливой, вечно истошно голосила от голода. Самсон ее узнавал, привечал и старался подкормить вкусной рыбкой.

Эльза, завидев Самсона на палубе, начинала махать ему крыльями и громко кричала:

– Привет! Привет! Эй, куда смотришь, верзила? Я здесь! Вот она я!

Со временем манеры у Эльзы сделались значительно лучше, и она стала вести себя вполне прилично, всегда первой здоровалась и по традиции желала Самсону рыбацкого счастья.

Они привязались друг к другу, да так и жили, рыбак на корабле, а птица в небе над его головой.

Но неожиданно Самсон состарился, и больше уже не мог ловить столько рыбы, как в молодости. Тогда его отправили на пенсию. По-морскому значит – списали на берег. Конечно, неожиданным это событие стало лишь для него самого. Самсону так нравилось жить, что он не заметил, как все закончилось.

Когда Самсон очутился на берегу, Эльза тоже была уже далеко не молодой чайкой, и не могла летать, как раньше. Тем более, ловить рыбу. Ей было трудно, старенькой. Тогда Эльза решила держаться Самсона. Старый друг не подведет, не бросит. Это она знала.

Только дедушке Самсону и самому идти было некуда. Пока служил на корабле, домом на берегу он не обзавелся, родственников не было, а друзья разъехались кто куда.

Шел Самсон вдоль берега, шел, а потом поставил матросский сундучок на землю, и говорит:

– Все! Дальше не пойду! Идти все равно некуда. Буду сидеть здесь.

Как сказал, так и сделал. Уселся на сундучок, и сидел долго-долго, все смотрел с высокого берега на порт, где отдыхали после плаванья корабли.

Вдруг испортилась погода. Налетел ветер, нагнал тучи с севера, пошел дождь. Сразу сделалось холодно-прехолодно. Дедушка тут же простудился и заболел.

Он закутался в морскую куртку, бушлат называется, но одежда совсем его не согревала. Дедушка Самсон поднял воротник, нахохлился и закрыл глаза.

– Эй, не молчи! – через какое-то время забеспокоилась Эльза. – Ты почему молчишь? – И она клюнула дедушку в ногу.

Но дедушка ей не отвечал.

Эльза встревожилась. Позабыв про свой ревматизм, она поднялась в небо и полетела прямиком к начальнику морского пароходства.

– Надо что-то делать, – твердила она. – Надо что-то делать!

Начальник морского пароходства как раз сидел за столом в рабочем кабинете. Он грыз карандаш и придумывал, какое еще доброе дело мог бы совершить до конца рабочего дня. Начальник пароходства совершал добрые дела строго в рабочее время.

Эльза так спешила, что влетела в кабинет начальника прямо в окно, не постучавшись и не подождав, когда его откроют.

– Бум! Дзинь! – слилось в одном звуке. Осколки разлетелись по кабинету, посыпались на ковры.

– Кто разрешил?! – закричал начальник пароходства гневно. – Почему?!

– Надо что-то делать! – заголосила Эльза, шлепнувшись на стол прямо перед ним.

– Совершенно с вами согласен, делать надо, – сказал начальник. – Вот только не знаю, что. Может, вы мне подскажете, уважаемая Эльза?

– А что? И подскажу! Надо спасать Самсона! – выпалила чайка. Ей было приятно, что начальник отнесся к ней с уважением.

– Что значит, спасать? Разве «Самсон» тонет? Почему не доложили?! – всполошился начальник. Прибежавший ответственный секретарь немедленно доложил,что корабль «Самсон» утонуть не может, потому что превращен в музей, и теперь стоит у причала на якоре.

– Дедушку Самсона спасать нужно, – пояснила Эльза.

Выяснилось, что дедушку Самсона начальник пароходства отлично знал. Они когда-то были друзьями, просто однажды их корабли разошлись в разные стороны, и они потеряли друг друга из виду.

Как хорошо, что у дедушки нашелся настоящий друг, подумала Эльза.

Начальник пароходства поторопился и успел до конца рабочего дня сделать еще одно доброе дело. Он назначил старшего матроса Самсона вечным и бессменным смотрителем корабля-музея «Самсон». Тем же приказом дедушке было положено жалованье, и два ведра рыбы ежедневно – для кормления портовых котов и чаек.

Вот так у дедушки Самсона и его подруги чайки Эльзы появились крыша над головой и палуба под ногами. А также много новых друзей, чаек и котиков, которым они с радостью скармливали всю получаемую у коменданта порта рыбу. Скучать им стало некогда, а грустить незачем.

Начальник пароходства и сам полюбил захаживать на «Самсон»-корабль к Самсону-дедушке. Потому что, переделав все добрые дела за день, очень любил гладить котиков и кормить рыбкой чаек. К тому же, старым друзьям было о чем вспомнить.

5. Посиди со мной

Посиди со мной

Одна девочка всегда просила маму посидеть с ней рядом, когда она засыпает.

Все дело в том, что она совсем не хотела спать. Ни капельки! Но время было позднее, спать, на самом деле, давно было пора, поэтому она хитрила. Думала, что пока мама рядом, возле кроватки, то и ей спать не обязательно. Ведь маму как бы невзначай всегда можно о чем-то спросить, а мама никогда не откажется ответить. Так, глядишь, за разговором еще несколько минут у сна будет отвоевано.

Сон с Большой Буквы, или СББ, как все его звали, был возмущен таким к нему отношением. – Это почему же она не хочет со мной встречаться? – думал он. – Обидно, да.

– Посиди со мной еще немножко, – говорила девочка, когда вечерняя сказка была рассказана, и мама, поцеловав дочку в лоб, поднималась со стула, чтобы идти в свою комнату.

– Посиди со мной, мамочка, – просила девочка, – иначе я не засну.

– Хорошо, – легко соглашалась мама, хотя ей тоже пора было спать. – Еще пять минуток, пожалуй, можно. Засыпай скорей!

Проходили обещанные пять минут, дочь затихала, и маме казалось, что она уснула. Но стоило ей пошевелиться, как девочка сразу открывала глаза.

– Мамочка, пожалуйста, не уходи, – ныла она. – Посиди рядышком. Еще пять минут, мамочка!

– Милочка, – мягко говорила мама, – так же нельзя! Пять минут уже прошли! Маме самой хочется спать.

Девочку, как все уже догадались, звали Милой. Так вот, она начинала хныкать пуще прежнего. Мила прекрасно знала, что мама просто не может слышать, как дочка плачет.

Вздохнув, мама снова садилась рядом, гладила девочку по головке и говорила:

– Тю-тю-тю! Успокойся, дорогая, я с тобой.

Иногда мама оставалась возле дочкиной кровати до самого утра, так что потом весь день была не выспавшейся. А ведь у нее всегда так много дел! Но дела никак не делались, потому что все у мамы валилось из рук. А это уже такое неудобство, которое терпеть нельзя.

Надо спросить у СББ, почему Мила так плохо спит? – однажды подумала мама. Уж он-то должен знать!

Сон с Большой Буквы это самый главный сон, который раздает всем взрослым, а так же их деткам, подходящие сновидения на каждую ночку.

Тем же вечером мама Милы его подкараулила, и когда он пришел ее усыпить, она схватила его за руку.

– Ах, как ты меня напугала! – вскричал СББ.

– Я к тебе по делу, – успокоила его мама. – Хочу узнать, почему Мила так плохо спит?

– Сам не пойму, – СББ развел большими и мягкими, как пуховые подушки, ладонями.

– Может, ты ее чем-то напугал? – спросила мама. – Может, сны у тебя страшные?

– Нет-нет! – возмутился Сон. – Ничего подобного! У меня только самые лучшие, самые волшебные детские сны! С ними все детки отлично спят, одна Мила почему-то капризничает. Загадка!

Загадка! – согласилась мама.

А потом случилась еще одна загадка.

Как-то Мила проснулась утром и увидела, что ее любимая кукла Кука продолжает спать, и никак не желает просыпаться.

– Как так? – озадачилась девочка. – С кем же я теперь буду играть?

Мила была очень расстроена, но ничего поделать с Кукой не могла, поэтому побежала со своей загадкой к маме.

– Мама, мама, Кука не просыпается! Глазки не открывает! Ты не знаешь, почему?

– Не знаю, – сказала мама. Она была удивлена не меньше Милы. – Но я знаю кое-кого, кто может ответить на твой вопрос.

– Ага! – вскричал СББ, когда ночью мама вновь схватила его за руку. – А как вы думали? Закон есть закон, его нарушать нельзя!

– Какой закон? – удивилась мама. – Мы ни о каком законе не знаем!

– Закон сохранения сна, – сказал СББ. – Есть такой. И этому закону все равно, знаете вы о нем, или нет. Он просто работает, выполняет каждую свою букву.

– Хорошо, – сказала мама. – Так о чем же этот закон?

– О сохранении сна, вот о чем! Закон гласит, что если кто-то не желает спать, значит, вместо него уснет кто-то другой. Вот так, теперь вместо Милы будет спать ее кукла.

– Так что же нам делать? – спросила мама. – У Куки, это куклу так зовут, закрылись глаза и не открываются даже днем!

– Ничего тут не поделать, – сказал СББ. – Кроме одного: ваша Мила сама должна вовремя ложиться спать. Вот и все. И как только это произойдет, кукла тут же проснется. Закон сохранения сна имеет и обратную силу.

Мама немедленно отправилась к Миле и все ей рассказала.

– Мамочка, но ведь я ни про какой закон не знала! – сказала Мила. – Мне просто было весело. А получается, не всегда хорошо, если весело.

– Всего должно быть в меру. И веселья тоже, – согласилась мама. – Ну, давай спать!

Мила быстро забралась в постель и сразу уснула, без лишних разговоров. А когда утром она проснулась, в окно заглядывало солнышко, и кукла Кука ожидала ее с широко раскрытыми глазами.

С тех пор Милу больше не приходилось уговаривать спать. Потому что она поняла, что если хорошенько выспится ночью, то весь следующий день ей будет легко и радостно играть с любимой куклой Кукой. А закон сохранения сна лучше не нарушать. Закон есть закон!

6. Потерянное настроение

Потерянное настроение

Однажды утром девочка Мила появилась на крыльце своего дома с хмурым и нерадостным лицом. Вышла она на улицу позже обычного, и ее уже заждались друзья, котенок Буба и собачка Ася.

– Ура! – закричали они при виде девочки. – Доброе утро, Мила!

Девочка хмуро взглянула на небо, так, что, показалось всем, даже солнышко спряталось за тучу, и, вздохнув, ответила:

– Нет, утро сегодня не доброе.

– Почему? – удивились друзья.

– Потому, что у меня совсем нет настроения.

– Странно, – удивился котенок Буба. – Куда же оно подевалось? Твое настроение?

– Сама не пойму, – вздохнула девочка. – Вчера вечером оно было со мной, я это отлично помню, а утром, когда проснулась, оно куда-то исчезло.

– Должно быть, твое настроение проснулось раньше тебя и пошло прогуляться, – предположил Буба. – Но заблудилось и не смогло вернуться обратно. Или я чего-то не понимаю.

– Так давайте его искать! Скорей! – предложила собака Ася, известная торопыга, и тут же принялась бегать кругами, усиленно обнюхивая все, на что натыкался ее нос. Но каково хорошее настроение Милы на запах, она не знала, поэтому ничего подходящего не нашла.

Ася была еще очень молодой собакой, жизненного опыта ей не хватало. Зато была очень доброй, поэтому, когда в траве наткнулась на косточку, она принесла ее в зубах девочке Миле.

– Не твое ли это хорошее настроение? – спросила она. – Посмотри, пожалуйста, внимательно. Лично мне косточка всегда настроение поднимает.

– Нет, – покачала головой Мила. – Признаться, я не очень люблю косточки по утрам.

– Напрасно, – с сожалением сказала Ася.

Она хотела сама приняться за косточку, но Мила спустилась с крыльца, и друзья все вместе направились на поиски ее потерянного настроения.

Они обошли весь двор по кругу, заглянули за дровяной сарай, прошли вдоль забора, где росла самая густая трава, и даже залезли под старый желтый автофургон, давно вросший колесами в землю, но Милино хорошее настроение нигде так и не сыскалось.

– Что же теперь делать? – спросил котенок Буба. – Мы обыскали весь двор, посмотрели везде, но твоего настроения, похоже, нигде нет. Или я чего-то не понимаю.

Они как раз остановились возле песочницы, в которой в одиночестве копался соседский мальчик Максик.

Максик недавно поселился в их дворе, и про него Миле было известно только то, что он носит на голове голубую кепку с пуговицей, что у него голубые глаза, и что он ходит вприпрыжку. Еще это был всегда приветливый и веселый мальчик. Но теперь, сидя на песке, он, не обращая ни на кого внимания, ревел и пускал пузыри.

– Привет, Максик! – поздоровалась Мила первой, поскольку была воспитанной девочкой, и плохое настроение на ее вежливости никак не отразилось. – Ты, кажется, плачешь! Почему?

– Да вот! – сказал Максик сквозь пузыри. – Я хотел сделать из песка кулич, но у меня ничего не выхо-о-о-одит!

– Не переживай так, Максик! – сказала Мила. – Мы сейчас что-нибудь придумаем.

Друзья забрались в песочницу.

– Я поняла, – сказала Мила. – Максик, у тебя не получается, потому что ты пытаешься делать куличи из сухого песочка. А песок должен быть влажным!

– Но в песочнице есть только сухой песок, – развел руками Максик.

– Я тоже вижу, что песок сухой, – сказал котенок Буба. – Или я чего-то не понимаю.

– Вы просто не там ищете, – сказала в ответ Мила. – Ася, покажи Максику, где прячется сырой песочек.

– Гав! – сказала Ася и принялась быстро-быстро копать передними лапами, точно настоящая землечерпалка. Песок полетел потоком в другой угол песочницы, и в мгновение ока глубокая яма была выкопана. Ребята и зверята заглянули в нее.

– Видишь, Максик, на дне ямы песок темный. Он темный потому, что влажный. Отсюда его и нужно набирать. Если тебе лень, или трудно копать ямку самому, попроси Асю, она всегда с радостью поможет. Правда, Ася?

– Гав!

Мила взяла у Максика совок и набрала в формочку песка. Она уплотнила его, выровняла, убрала излишки, а потом перевернула и резко поставила форму на край песочницы. Постучала совочком сверху по форме и осторожно сняла ее.

Кулич у Милы получился просто замечательный. В чем, в чем, а в приготовлении куличей из песка девочка была большая мастерица.

Котенок Буба хвостом смахнул с кулича осыпавшиеся песчинки.

– Так-то лучше, – сказал он. – Или я чего-то не понимаю.

Максик от восторга подпрыгнул на месте и засмеялся.

Мила при виде его радости, тоже улыбнулась. И вдруг как закричит:

– Я нашла! Я нашла!

– Что? Что ты нашла? – переполошились все.

– Я нашла свое потерянное настроение!

– Где? Где оно пряталось? – Ася заметалась по песочнице, тыкаясь носом в каждый угол.

– Да нет же, оно нисколечко не пряталось, – успокоила ее Мила. – Мое хорошее настроение, оказывается, всегда было рядом, только я его не замечала. И если бы не Максик, так и не обратила бы на него внимания. Но теперь я уж точно его больше не потеряю! Ни за что!

После этого до самого обеда друзья успели сделать еще много замечательных куличей. Хватило всем. А, главное, было весело!

7. Волшебный коврик, который боялся летать

Волшебный коврик, который боялся летать

В квартире на третьем этаже жил-был желтый волшебный коврик.

Папой у коврика был всем известный ковер-самолет. Он редко оставался дома, потому что все время перевозил пассажиров – туда-сюда, туда-сюда. На работе ковер-самолет сильно уставал, зато облетел и увидел весь свет.

А коврик был еще совсем маленьким, и поэтому боялся летать. Но, несмотря ни на что, он все равно был волшебным, и умел исполнять желания. Только не всем, а лишь тем, кто делал хорошие дела.

Как отличить хорошее дело от просто дела? Ну, это легко, надо только присмотреться хорошенько. От хорошего дела душа поет, а за плохое стыдно.

Вообще, строго говоря, любое дело бывает хорошим, если взяться за него с нужного конца.

Вот девочка Мила, например, умела взяться за дело так, как нужно.

Однажды ей доверили присматривать за одной квартирой, пока знакомый ковер-самолет был в отлете. Присматривать было занятием не сложным, а даже приятным. Мила просто сидела на полу, на коврике, кушала песочное печенье, которое очень любила, и смотрела телевизор.

Когда детские передачи закончились, а печенье было съедено, Мила собрала коврик в охапку и хорошенько вытрясла его с балкона, пока на нем не осталось ни единой крошки.

Коврик любил чистоту больше всего на свете. Ну, кроме исполнения желаний.

«Ого, – подумал он, – а ведь девочка сделала доброе дело, и с этим не поспоришь. Теперь я должен исполнить какое-нибудь ее желание».

– Желание? – с восторгом и недоверчивостью спросила Мила.

– Желание, – подтвердил коврик.

– Любое-любое?

– В разумных пределах.

– Отлично! – обрадовалась Мила. – Тогда я хочу... Я хочу... Летать!

Желтый коврик был очень смущен.

– Знаешь, Мила, – сказал он, – я бы с удовольствием с тобой полетал. Беда в том, что я сам боюсь летать.

И он густо покраснел. То есть из желтого сделался малиновым.

Мила очень хотела летать, очень, поэтому она не сдавалась.

– Но ты мог бы попробовать лететь низко-низко, над самой травой, – сказала она. – Так совсем не страшно. Правда-правда.

Мила вынесла коврик во двор, в дальний его угол, где росли трава и деревья. И там они стали летать. Сначала между деревьями, а потом и вокруг дома.

Мила девочка хрупкая, тоненькая, как балерина, поэтому коврику было совсем не трудно ее катать. Наоборот, ему так понравилось летать с Милой, что он совсем перестал бояться, и не заметил, как они взлетели высоко-высоко.

Выше дома взлетели они, и не до неба чуть.

Это Мила так сказала – не до неба чуть.

А когда коврик увидел, в какую вышину он забрался, то тут же перестал бояться навсегда. Верней, перестал бояться он еще раньше, а уж после этого – как отрезало.

Потом, на радостях, коврик перекатал на себе всех друзей Милы, и котенка Бубу, и собачку Асю, и, конечно, мальчика Максика в голубой кепочке с пуговкой.

И даже пообещал, что теперь всегда будет катать их просто так. А когда вырастет и станет настоящим большим ковром-самолетом, то они все вместе отправятся путешествовать. Конечно, если папа позволит.

Девочке Миле было радостно, и душа ее пела. Летать ей очень понравилось, очень. Она даже подумала, что, когда вырастет, станет стюардессой в красивой форме.

Но, хотя коврик пообещал катать всех просто так, она подумала, что для права на полет нужны более веские основания. И поэтому решила, что теперь она тоже будет делать добрые дела просто так. Ведь это справедливо!

Отныне, в конце каждого дня, наигравшись, она убирала игрушки по местам. И куклу Куку, и медвежонка Тучку, и розового единорожика. А после еще прибирала в своей комнате. Ей наводить порядок было совсем не трудно, зато мама не могла на нее нарадоваться.

И конечно, Мила всегда заботилась о желтом волшебном коврике, держала его в чистоте, всегда вытряхивала его и аккуратно складывала.

И как-то незаметно делать добрые дела вошло у Милы в привычку. Еще по утрам она теперь ела много каши с молоком, чтобы скорей вырасти и отправиться с друзьями в дальнее путешествие на ковре-самолете.

8. Черный мешок

Черный мешок

Никто и не заметил, когда под кустом шиповника поселился черный мешок. Просто однажды вдруг оказалось, что он там, живет и пугает всех своим черным видом.

А еще иногда он принимался страшно-страшно шелестеть, особенно когда принимался дуть северный ветер.

Правда, котенок Буба утверждал, что никакой это не мешок, а на самом деле под шиповником открылся ход в подземелье. Глубокое-глубокое, темное-темное и страшное-престрашное. Когда он пробегал мимо, ему сделалось так страшно, что он понял: в подземелье прячется Страшное Чудовище!

Ведь просто так, ни с того, ни с сего никому страшно не бывает.

От свидетельства Бубы всем сделалось еще страшней.

Но хуже всего было то, что злосчастный куст рос у самой дорожки, по которой со двора можно было попасть на берег озера. И другого столь же короткого и удобного пути не было.

А детвора именно там любила гулять, бросать в воду камешки, пускать кораблики и разговаривать с большой рыбой, что жила в яме под корягой. Рыба та охотно отвечала на любые вопросы. Правда, разговаривала она по своему: пускала пузыри. Ее ответы писались по поверхности воды пузырьками, которые еще нужно было правильно истолковать. Что само по себе было занятием увлекательным.

Конечно, после того, как под кустом шиповника открылся вход в страшное подземелье, все детские забавы у озера стали невозможны. Более того, совет дворовой шпаны постановил: до выяснения всех обстоятельств существования страшного подземелья, хождения по тропинке к озеру пре-кра-тить! Во избежание.

Созвали совет, и принялись совещаться, как быть дальше и что делать.

В состав совета дворовой шпаны вся дворовая шпана в полном составе и входила. Это, конечно, девочка Мила – на правах председателя. Мальчик Максик – как основной боец и ударная сила. И еще, для комплекта, котенок Буба, собачка Ася, и примкнувшая к ним залетная ворона Варя – без права голоса.

Без права голоса Варя была, конечно, лишь формально, потому что тараторила все время без умолку.

– Враг у порога! – сказала Мила. – Что делать будем, благородные доны? Подавайте ваши предложения!

– Бояться! – предложил Максик.

– Нам, конечно, страшно, – сказала Мила. – Но бояться все-таки как-то стыдно.

– Мне тоже не нравится бояться, – заявил Буба. – Я уже побоялся, и мне больше не хочется.

– Мне тоже не хочется, – сознался Максик. – Давайте не будем бояться. Просто перестанем туда ходить.

– Пока, пока перестанем, – уточнила Ася.

– Но должны же мы знать, что там происходит? Вдруг под кустом и в самом деле Страшное Чудовище?

– Надо его сфотографировать!

– Фотоаппарата ни у кого из нас нет.

– Значит, надо кого-то послать в разведку.

– Кар! – отозвалась Варя. – Я могла бы слетать! Мне, если честно, все нипочем. Я, кар, аэрокосмическая разведка.

– Не подходишь, к сожалению, – вздохнула и покачала головой Мила. – Сверху не разглядеть, что под самым кустом делается. К тому же, ты черного цвета и в небе хорошо заметна.

– Вам не угодишь, – надулась Варя. – Ну, как хотите. Мое дело – предложить.

– Я пойду! – вызвался котенок Буба. – Я эту местность хорошо знаю. К тому же я маленький и серый, для разведки лучше других подхожу!

–Решено, пойдет Буба! – объявила Мила. – Только смотри, не рискуй понапрасну. А мы тебя отсюда, из-за угла поддерживать будем. Чуть что, сразу назад, к нам, понял?

– Мяу! – заверил всех Буба. Он гордо выгнул спину и немедленно отправился на задание.

Буба ступал на мягких лапах. Он припадал к земле, держал хвост пистолетом и, путая следы, перебегал с одного края тропинки на другой.

Вот, наконец, Буба приблизился к шиповнику. Он немного выждал, успокаивая дыхание, потом очень медленно заполз под куст. И пропал там!

Друзья ждали возвращения разведчика долгие пять минут. Когда тот не появился, они начали волноваться. Еще через минуту Мила сказала:

– Все, как хотите, а я иду на выручку! Кто со мной?

– Я с тобой! – подпрыгнул от нетерпения Максик.

– Й-я! Р-р-р-р! – Ася показала зубы.

– А вдруг там Страшное Чудовище? – спросила Варя.

– Мы его растопчем!

– Опрокинем!

– Ррразорвем!

– Я только хотела уточнить, – уточнила Варя.

Девочка Мила вооружилась длинной веткой.

Максик вынул из ножен зеленую пластиковую саблю и решительно ей махнул.

Ася облизнулась и похлопала себя хвостом по бокам.

Варя щелкнула клювом трижды. Нет, четырежды!

И вот отряд выступил.

Впереди, держа ветку наперевес, шла Мила. За ней с саблей в руке вприпрыжку следовал Максик. Всем им наступала на пятки Ася. Варя носилась у них над головами и создавала нужную суматоху.

Первой приблизилась к шиповнику Мила. Она тут же сунула под него ветку.

– Выходи, Страшное Чудовище! – закричала она. – Мы тебя не боимся!

Максик воткнул под куст зеленую саблю.

– Сдавайся!

Ася неистово и громко залаяла:

– Гав! Гав!

Варя каркнула во все Варварино горло:

– Каррр!

Мила с Максиком поднажали с двух сторон и – раз! – вытащили черный мешок из-под куста. Из него, барахтаясь, вывалился котенок Буба – он там, оказывается, заблудился. Мешок же черный, в нем в упор ничего не видно.

Вблизи мешок оказался совсем не страшным, наоборот, был милым и вежливым.

– Ребята! – сказал он, широко улыбаясь. – Как хорошо, что вы помогли мне выбраться из колючек. Я ведь давно собирался улететь на юг, в отпуск, да вот застрял здесь.

Тут очень кстати налетел северный ветер. Мешок сразу наполнился воздухом, как настоящий аэростат, и взмыл в небо.

– До свиданья! – успел прокричать он, и был таков.

Дворовая шпана на радостях замахала ему вслед руками, хвостами, ушами и крыльями, и хором прокричала:

– Счастливого пути!

Ну а потом, поскольку путь был свободен, все побежали к озеру – бросать камушки и пускать корабли. И, конечно, разговаривать с большой рыбой.

«Не бойтесь, все будет хорошо!» – написала им мудрая рыба пузырьками на поверхности воды.

9. Воздушный слон

Воздушный слон

Одним летним утром летел по небу слон.

Это был самый обычный серый слон. От других он отличался только тем, что очень любил летать.

Обычно по утрам слон поднимался в небо и летал для собственного удовольствия. Все знают, что утро – лучшее время для воздухоплавания.

Его так и звали – Воздушный слон.

Как шарик, только – не шарик.

В общем, парил себе наш слон над лугом и, млея от удовольствия, наблюдал, как Солнце неспешно поднимается над холмом, что на другом берегу реки. Широко раскинув ноги и растопырив уши, он планировал на восходящем потоке воздуха.

– Эй, там, наверху! – вдруг услышал слон чей-то голос. Кто-то кричал, требуя его внимания. – Да-да, мистер слон, я к вам обращаюсь! Не делайте вид, что вы меня не слышите!

– Кто это там! – удивился слон. Свесившись вниз, он стал высматривать, у кого это появилось к нему дело. Однако сколько ни вглядывался, не увидел никого.

– Я здесь! Здесь! – закричали с земли снова.

Лишь тогда, присмотревшись, слон различил в траве крикуна. Оказалось, его внимания добивалась обыкновенная мышка-полевка.

– Чем могу служить? – спросил учтиво он с высоты своего положения.

– Вы загораживаете мне Солнце! – категорично заявила мышка. – Ваша тень падает прямо на мою любимую лужайку и не позволяет мне принимать солнечные ванны. – Не были бы вы так любезны, переместить ее в другое удобное вам место?

– Моя тень? – удивился слон. – Но я не могу ее перемещать отдельно от себя!

– Так переместитесь с ней вместе! – заявила мышь. – И побыстрей, пожалуйста. Не заставляйте меня нервничать, это очень вредно.

– Пожалуйста, пожалуйста, – заторопился слон. – Только не переживайте так! Луг большой, места всем хватит.

«Какая капризная особа», – подумал он про себя. И, так как очень не любил споров, быстренько отлетел в дальний конец луга.

Но едва слон задремал на новом месте, как его вновь разбудил мышки голос.

– Мистер Слон! Эй, мистер Слон! Вы опять накрыли меня своей тенью. Это возмутительно, я просто не в себе! Я протестую и требую!

Да что же это такое? – подумал слон удивленно, и торопливо полетел прочь. Далеко улетел, аж за деревья, росшие по краю луга. Уж там-то, он был уверен, никому он мешать не будет.

Однако не прошло и нескольких минут, как с земли опять раздался грозный мышиный писк.

– Я буду жаловаться! – кричала мышка. – Кому надо, буду жаловаться! На самый-самый верх буду жаловаться!

– Я не виноват! – пытался оправдаться слон. – Не знаю, как это получается! Должно быть, ветер шутит!

Но мышка не желала слушать оправданий. Мышка желала перед будущей зимой просушить на солнышке шубку, и день для этого был достаточно солнечный и теплый.

Но просушка шубки, похоже, срывалась, и мышка была вне себя! Она была в отчаянии! А вот этого Воздушный слон допустить никак не мог.

– Послушайте, госпожа Мышь! – обратился он к ней. – У меня к вам имеется выгодное предложение.

– Какое еще предложение? – заинтересовалась мышка и перестала бегать.

– Деловое, – пояснил слон. – Имею честь предложить вам подняться сюда, наверх. Меня это нисколько не затруднят, зато здесь ваша шубка просохнет наилучшим образом.

– Хм, – сказала мышка. На самом деле, она давно хотела попросить слона покатать ее по воздуху. – Допустим, предложение мне нравится. Но как, по-вашему, я смогу забраться на такую высоту?

– Нет ничего проще, – ответил Слон. – Я спущу вниз хобот, и вы вскарабкаетесь по нему. Но у меня есть одно условие.

– Какое еще условие? – насторожилась мышка.

– Вы должны пообещать, что ни за что, ни при каких обстоятельствах не заберетесь ко мне в хобот, вовнутрь! Ведь это так щекотно! А я не выношу щекотки.

– Я обещаю! – закричала мышка и подпрыгнула на месте от нетерпения. – Я обещаю!

Успокоившись насчет щекотки, слон опустил хобот до земли, и мышка быстро забралась к нему на спину. Они тут же взмыли ввысь.

– Ах! – изумилась мышка. – Как здесь чудесно! Какой воздух! Какой простор!

Земля со спины Слона просматривалась далеко во все стороны. И она была прекрасна!

Немного полюбовавшись видами, мышка попросила:

– Послушайте, мистер Слон! Не могли бы мы с вами ненадолго слетать вон туда, за речку? Мне так хочется там побывать!

– Боюсь, мне туда не долететь, – засомневался слон. – Тем более, с дополнительным грузом.

Мышка покраснела.

– Придумал! – вскричал Слон. – Нам поможет братец Легкий Ветерок! Эй, братец, проявись!

На зов слона братец Легкий Ветерок тут же и явился. Задачка оказалась ему вполне по силам. Он сразу же уперся слону в спину и погнал его к реке.

Пролетая над рекой, они увидели в воде больших сонных рыб. А рыбы их не видели, потому что для этого им нужно было перевернуться кверху животами. А кверху животами карпы переворачиваются только после обеда, до которого было еще далеко.

Тут Слон не выдержал, набрал хоботом воды из реки и окатил всех, как из душа.

Легкому Ветерку душ пришелся в радость, а вот мышка разволновалась.

– Моя шубка! Моя шубка намокла! – закричала она.

Слон смеялся, как никогда. Потому что никогда еще ему не приходилось купать мышку под душем. Это было так весело!

– Не волнуйтесь, госпожа Мышь! – успокоил он ее, отсмеявшись. Мы будем летать, сколько понадобится, пока ваша шубка не просохнет.

Однако за рекой их ждало новое приключение. А для мышки, так целое испытание.

На нее с ясного неба неожиданно спикировал сокол. Это был самый маленький из соколов, которого звали Кобчик.

Наверное, Кобчик хотел съесть мышку на завтрак, он всегда так делал, но слон ему не позволил.

– А ну-ка, юноша, прекратите хулиганить! – сказал он ему грозно. – Мы тут отдыхаем и наслаждаемся природой. Можете присоединиться к нам, но тогда ведите себя прилично. Или сразу выметайтесь по-хорошему!

Кобчик подумал-подумал, и решил остаться. Ему показалось прикольным, летать по небу на слоне.

Мышка очень испугалась Кобчика. Еще бы, никому ведь не хочется быть съеденным на завтрак. Но сокол вел себя смирно, тогда мышка перестала его бояться и вылезла из-под уха слона, где пряталась от страха.

Так они все вместе летали-летали, и не заметили, как день подошел к концу.

Ничего, у них еще было много других замечательных дней. Им всегда было весело летать, потому что в хорошей компании не заскучаешь.

А мышка с Кобчиком так подружились, что дня не проходило, чтобы они не махнули друг другу крылом или лапкой.

Вот так подружились Воздушный Слон, братец Легкий Ветерок, серая мышка полевка и сокол по имени Кобчик.

10. О котенке, которому не нравилось его имя

О котенке, которому не нравилось его имя

Однажды девочке Миле не спалось. Как она ни старалась, ей не удалось заснуть до самого утра.

И это несмотря на то, что накануне она от души набегалась с друзьями во дворе, и домой вернулась лишь вечером, когда мама позвала ее ужинать.

– Привет, Балбес! – как обычно приветствовала она встречавшего ее у порога рыжего котика.

Этот котик поселился у них весной. Он тогда был маленьким, бестолковым и очень смешным.

– Котенок твой, тебе ему и имя давать, – сказала мама.

– Я назову его Балбес! – радостно откликнулась Мила.

– А ты уверена, что это подходящее имя для кота? – спросила бабушка.

– Конечно! – заявила Мила. – Вы только посмотрите, какой он дуряный! Настоящий Балбес!

Прошел год, котенок вырос в приличного кота. Он заметно повзрослел и остепенился, и на деле оказался умным и сообразительным животным. Однако Мила продолжала звать его Балбесом.

– Привет, Балбес!

Услышав такое приветствие, кот разворачивался и уходил вглубь квартиры.

С некоторых пор Мила не слышала от него ни слова. Ей даже стало казаться, что он вовсе не умеет разговаривать. И она этому почему-то не удивлялась. Ну, балбес же! Что с него взять?

Ей так было интересно и весело жить, что каждый вечер, в положенный срок, она старалась уснуть не мешкая, чтобы скорей наступило утро. Ведь с утром приходит новый день, а, значит, новые встречи и игры с друзьями.

И вот однажды, лежа в кроватке, Мила выслушала вечернюю сказку от бабушки, пожелала ей: «Спокойной ночи!», закрыла глазки и... И ничего не произошло. Она не заснула!

А ведь раньше, едва голова Милы касалась подушки, она без проблем засыпала, тут же оказывалась в объятиях сна. Но теперь этого почему-то не произошло.

Нет, она чувствовала, как сон приближается. Она слышала его тихую поступь, в сознании появились разноцветные картинки, зазвучала легкая музыка… А потом – раз! – и все исчезло. Сон только склонился над ней, постоял рядом, а потом пропал куда-то и больше не приходил.

И так каждую ночь.

– Что же это такое! – возмущалась Мила. – Ведь я хочу спать!

Когда, помучившись, девочка все же засыпала, сон ее был совсем без сновидений, и радости не приносил.

И вот однажды, не в силах заснуть, Мила ворочалась с боку на бок и горестно вздыхала. Как оказалось, не спал в этот час кое-кто еще.

– Я вот не пойму, – сказала кукла Кука, глядя на хозяйку широко распахнутыми глазами, – почему бы тебе, хозяйка, не поспать? Ночь на дворе! Неужели не хочется? Мы из-за твоих вздохов совсем спать не можем.

– Конечно, хочется! – откликнулась Мила. – Я очень-очень хочу спать!

– Тогда спи, пожалуйста!

– Не могу!

– Но почему?

– Сама не пойму. У меня такое чувство, будто мой сон ко мне не подпускают. Кто-то пугает его, и сон улетает.

– Надо же, какой он у тебя пугливый, – удивилась Кука. – А кто его пугает, ты не видела? Надо бы приструнить негодника, чтоб так не делал…

– Нет, не видела. Глаза-то у меня закрыты.

– Так ты открой их.

– Но если лежать с открытыми глазами, я точно никогда не засну!

– Хм, и правду… Если хочешь, я понаблюдаю вместо тебя. Мои глазки все равно все время открыты.

– Пожалуйста, милая Кука, сделай это! Очень тебя прошу!

Утром, едва проснувшись, девочка сразу увидела Куку, которая с нетерпением ждала ее пробуждения.

– Я все выяснила! – заявила та. – Во всем виноват твой рыжий Балбес. Это он хвостом машет, сны прогоняет.

– Балбес?!– воскликнула Мила. – Поверить не могу!

– Я видела! – уверенно сказала Кука. – Он с вечера прячется под кроватью, и сидит тихо-тихо. А когда приходит твой сон, он тут же принимается дергать хвостом. Ясно, что сну такое дерганье не по нраву, он пугается и сразу улетает.

– Но зачем он так делает? – Мила раскрыла глазки в недоумении.

– Думаю, следует спросить его самого.

– Не могу. К сожалению, в последнее время он со мной почему-то не разговаривает.

– Ну и дела! – удивилась Кука. – Что же теперь делать?

Подруги задумались. Первой нашла решение Кука.

– Полагаю, надо спросить розового Единорога, – сказала она. – Они с Балбесом, дружны, возможно, он в курсе.

«Розовый Единорог...» – подумала Мила. Когда-то он был ее любимой игрушкой. А потом появилась Кука, иные друзья и подруги, и о Единороге она как-то забыла. Даже не могла вспомнить, когда видела его в последний раз.

Мила вскочила с постели и побежала в большую комнату. Там, на одной из книжных полок, рядом с милым фарфоровым ежиком, она увидела Единорожика.

Раньше Единорог, как и ежик, был милым зверем, но сейчас он зло косил на хозяйку зеленым глазом.

– Нехорошо отворачиваться от друзей, – сказал он ей вместо приветствия. – Они от этого страдают.

Миле сделалось стыдно.

– Ах, я так перед тобой виновата, милый Единорожик! – воскликнула она. – Я прошу меня простить, и обещаю исправиться. Но сейчас мне очень нужна твоя помощь!

– Не знаю, чем бы я мог тебе помочь, – все еще дулся розовый Единорог.

– Я хочу спросить про нашего рыжего котика. Ты случайно не знаешь, зачем он пугает мои сны?

– А ты сама не догадываешься? Он злится из-за того, что ты называешь его Балбесом!

– Так вот в чем дело! – вскричала Мила. – Ему не нравится его имя!

– Никому не понравится, если его ни за что величают Балбесом! – отрезал Единорог. – А кот, например, мечтает, чтобы его звали Барсом. Или хотя бы – Барсиком.

– Барсик? – удивилась Мила. – И ради этого он не дает мне спать?

– Ты этого вполне заслужила! – сказал розовый Единорог и отвернулся.

Кота Мила нашла на кухне. Тот лежал на подоконнике и делал вид, что спит. Девочка погладила его по спинке, кот вздрогнул и открыл глаза.

– Любимый мой котик, – сказала Мила. – Я, конечно, с радостью буду звать тебя Барсом. И иногда, если позволишь, Барсиком.

– Да-у! – закричал теперь уж Барсик. – Я Барс! Барс!

– Вот и хорошо, – согласилась Мила. – Но у меня к тебе тоже есть просьба. Ты должен прекратить мешать мне спать.

Барсик смутился.

– Я просто хотел, чтобы ты перестала называть меня Балбесом, – сказал он. – Это вообще не имя, это ругательство какое-то. А я совсем не балбес.

– Теперь я и сама это поняла, – сказала Мила.

– Вот видишь, как все в жизни связано, – сказала ей бабушка. – Ты назвала кота Балбесом, и он стал вести себя как балбес. В итоге ты первая и пострадала. Запомни, милая, коль не хочешь получить неожиданные неприятности, старайся сама не доставлять их никому.

11. Куда глаза глядят

Куда глаза глядят

Как-то раз из двора красивого 3-х этажного дома прямо на дорогу выскочила маленькая собачка – хвост кренделем – и, выпучив глаза-бусины, бросилась бежать вдоль улицы.

Собачку звали Гренка, потому, наверное, что была она цвета хорошо прожаренного хлеба, коричневая с золотистыми подпалинами.

Она бежала быстро-быстро, быстрей ветра, который тут же за ней увязался.

– Привет, Гренка! – сказал он, догнав ее у автобусной остановки. – Куда это ты так разогналась?

– Не знаю, – сказала Гренка на выдохе.

– Не помню, – сказала Гренка на вдохе.

А больше собака-бегун ничего не сказала.

Ее язычок вывалился изо рта и трепыхался на бегу, как розовая ленточка. Похоже, она его немного прикусила, потому и перестала разговаривать.

На перекрестке Гренка свернула налево, а ветер просквозил прямо и немедленно затерялся вдали.

На улице, куда свернула собачка, располагалось пожарное депо. Перед его раскрытыми воротами стоял пожарный дядя Ваня в мундире с блестящими пуговицами и в каске. В кармане у него лежал бутерброд, колбаской или сосиской с которого он всегда делился с Гренкой. Поэтому собачка каждый день заворачивала к нему справиться, нет ли чего-нибудь вкусненького, и никогда не пробегала мимо.

Но не в этот раз!

Сегодня Гренка пронеслась мимо, как гоночный автомобиль, и даже не заметила открывшего рот от изумления дяди Вани.

– Гренка, ты куда так разогналась? – хотел спросить пожарный в каске, да куда там! Собака пронеслась мимо, только пыль следом завилась.

Это неспроста, подумал дядя Ваня. Здесь что-то не так.

Выбежав на дорогу, он посмотрел шустрой собачке вслед, та едва виднелась вдали черной точкой.

Улица была длинной, но дядя Ваня имел отличное зрение, поэтому он увидел, как добежав до следующего перекрестка, Гренка снова свернула налево.

– Угу, – сказал дядя Ваня. – Надо что-то делать.

Тут мимо попытался прошмыгнуть Ветерок. Он вновь бросился за Гренкой. Уж больно хотелось выяснить, куда ж она так торопится? Но дядя Ваня его не пропустил.

– Стоять, сидеть! – скомандовал бравый пожарный, и Ветру пришлось задержаться. Стоять на месте, тем более, сидеть, он не мог, поэтому стал кружиться вокруг дяди Вани.

– Я очень спешу! – сразу предупредил он.

– За Гренкой?

– За ней.

– А куда она так припустила?

– Самому хочется узнать, – сказал Ветер.

– Так-так... – дядя Ваня призадумался. Потом сказал: – Так быстро бегают только со страху. Мне кажется, нашу Гренку кто-то сильно напугал, вот она и несется, куда глаза глядят.

– Ай-ай, – запричитал Ветер. – Как же ее остановить?

– Надо подумать. Ты не видел, откуда она такая выскочила?

– Не уверен, но, кажется, со двора дома, на котором теперь крышу ремонтируют.

– Ага, – смекнул дядя Ваня. – Сделаем так. Ты догоняй Гренку и постарайся направить ее бег так, чтобы она вернулась домой. А я тем временем пойду, посмотрю, что там во дворе происходит. Там и встретимся.

На том и порешили. Ветер помчался за беглянкой, а пожарный, сверкая каской, отправился во двор с ремонтом.

Ремонтом занимались братья Роб и Боб. Они были близнецами, абсолютно одинаковыми, в одинаковых синих комбинезонах и синих кепках. Но различать их было легко, потому что Роб всегда надевал желтую футболку, а Боб красную.

Братья меняли черепицу. Старую они снимали, разглядывали, и ту, которую еще можно было использовать, складывали в стопки, а негодную просто бросали на землю. Где она с оглушительным грохотом и разбивалась вдребезги.

Ясное дело, собачка испугалась вот этого грохота, понял дядя Ваня. Даже ему, бравому пожарному, от него делалось не по себе, а маленькой собачке, и вовсе показалось, будто небо упало на землю, – вот и понеслась неведомо куда.

Надо, чтобы она снова испугалась, но не сильно, и тогда первый испуг пройдет, решил пожарный. Клин, как говорится, клином вышибают.

Тут во двор в сопровождении Ветра влетела Гренка. Она сильно устала и едва держалась на ногах. Дядя Ваня подхватил ее на руки, но она этого даже не заметила, так и продолжала бежать по воздуху.

Дядя Ваня прижал ее к груди, и прикрыл ей уши руками, поэтому грохота от очередной упавшей черепицы она не испугалась. Наоборот, Гренка вдруг очнулась, узнала дядю Ваню и лизнула его в нос.

– Вот видишь, не так все и страшно, – обрадовался тот. И тут же научил Роба и Боба, как правильно, без лишнего шума и пыли, опускать черепицу на землю.

– Надо прислонить к краю крыши широкую доску, и пускать черепицу по ней, – объяснил он.

– Спасибо, дядя Ваня, – сказали братья. – Раньше мы этого не знали, а теперь будем знать. И отправились на склад за доской.

Гренка снова лизнула пожарного в нос, и тогда он вспомнил, что в кармане у него припасено для нее кое-что вкусненькое.

Ветерок обнял всех на радостях, прижал к теплой своей груди, да и умчался в даль дальнюю. Лето же, надо многое успеть, везде побывать.

12. Фея Мышиные ушки

Фея Мышиные ушки

Однажды Мила собиралась на прогулку.

Она подумала, что в такой день неплохо бы было в фею.

Собиралась она тщательно. Ведь если что-нибудь забудешь, быстренько сбегать за этим домой не получится.

Итак, что же Мила припасла для игры?

Перво-наперво, корону.

Девочка знала, что без короны настоящей феи не бывает. И у нее имелась подходящая – маленькая серебристая корона с драгоценными разноцветными стеклышками. В корону еще были встроены маленькие лампочки и батарейки, стоило нажать на секретную кнопку, и лампочки начинали мигать. Короной своей Мила гордилась, и хотела, чтобы ее видели все-все-все.

Далее.

Для новой игры у нее было припасено замечательное зеленое платье. Такое нарядное, что она в нем даже без короны выглядела как настоящая принцесса. Ну, или фея.

Если по-честному, для этого платья Мила и придумала игру в фею. К платью у нее имелись отличные зеленые босоножки. Самые ее любимые, с красивыми золотыми пряжками.

Так что, с нарядом феи у Милы все в порядке.

Да, еще крылья не забыть!

Крылья тоже имелись, замечательные, большие, легкие, с радужным блестящим узором. Они так ловко крепились к плечам, что в них на самом деле можно было летать.

Мила на то и надеялась, что если игра пойдет хорошо, она с этими крыльями действительно сможет полетать над одуванчиками и ромашками.

И, самое главное, у Милы для игры в фею была припасена почти настоящая волшебная палочка с хрустальной звездой на макушке. При помощи таких палочек все феечки творят свое волшебство.

Еще у Милы была припасена сумочка на длинном ремешке, тоже зеленая. В нее она сложила всякое мелкое добро, без которого не обойтись в предстоящей игре. Ведь знают все, чтобы стать настоящей феей, все атрибуты феи должны быть настоящими. Ну, или почти-почти настоящими.

Ну, наконец, сборы закончились.

Мама помогла Миле облачиться в любимое платье – все остальное будущая фея надела и взяла с собой сама.

– Только имей в виду, – предупредила ее мама. – Как только я позову тебя обедать, немедленно ступай домой. Сразу! А то придется есть холодное!

– Но, мамочка, феи не едят холодного! – запротестовала Мила. – У них горлышко заболит!

– Кто тебе такое сказал? И холодное скушают, когда нет ничего другого. Ты, дочка, запомни главное: настоящие феи никогда не опаздывают. Запомнила? Тогда можешь идти гулять.

Во дворе Мила не встретила никого. Видимо, она слишком долго собиралась, друзья ее не дождались и пошли куда-то играть без нее.

Мила огляделась – тщетно. Лишь в отдалении незнакомый кот подкрадывался к кормящимся на земле голубям. Вот кот бросился, голуби поднялись шумной стаей и улетели за угол, на улицу. Кот вприпрыжку помчался за ними и вскоре тоже исчез из виду.

Мила вздохнула и, раз такое дело, решила пойти в сквер неподалеку. Может, все там? – понадеялась она.

Однако в сквере тоже никого не оказалось.

А она так надеялась всех удивить. Думала, что стоит ей появиться в ее зеленом платье, с крылышками и короной на голове, да еще с волшебной палочкой, как все сразу поймут, что на самом деле она фея. И вот, она пришла, а здесь – никого. Обидно.

Мила вздохнула.

– Ну и пусть, – подумала она. – Зато никто не будет мешать. И уж точно все будет только так, как я хочу.

И она принялась раскладывать на скамейке в сквере, в укромном месте, свое маленькое добро. Из зеленой сумки она достала...

Конечно, всем интересно, что же Мила припасла для игры! А были там, помимо прочего, следующие необходимые вещи:

Красивое раскладное зеркальце, которое она наловчилась использовать вместо телефона.

Калейдоскоп – при взгляде сквозь него мир становится волшебным.

Разнообразные колечки и заколочки – просто драгоценности.

Розовый Единорог с зелеными глазами – потому что, какая же фея без ручного единорога?

Принцесса Эльза, куколка такая в снимающейся накидке – чтобы пела песни при случае.

Ну и кое-что еще, совсем мелкое.

Мила поставила рядышком Розового Единорога и Эльзу, чтобы им было все хорошо видно. Положила там же зеркальце, а кольца и заколки оставила в сумочке, чтобы случайно не потерялись.

Потом она взяла калейдоскоп и уже собиралась взглянуть сквозь него на окрестности, как неожиданно услышала за спиной:

– Простите, милая девочка, нельзя ли мне тоже посмотреть в калейдоскоп? Ужасно хочется заглянуть в него хоть бы одним глазком!

Оглянувшись, Мила увидела незнакомую девочку, и очень удивилась, потому что еще секунду назад и близко никого не было.

Но больше ее удивило то, что девочка тоже была одета в зеленое платье. В волосах ее блестела маленькая золотая корона, а на ногах сияли золотые туфельки. Плюс ко всему, в руке девочка держала палочку с хрустальной звездой на макушке.

Девочка была такой красивой, что Мила сразу ей залюбовалась. Еще бы, кого не очаруют такие пышные золотистые волосы, и огромные голубые глаза? Мила даже подумала, что настоящая фея именно так и должна выглядеть. И решила, что хорошо бы с этой девочкой подружиться.

Но ей стало и немного обидно, ведь это была ее игра, и феей сегодня была только она.

– Ты кто? – спросила Мила не слишком учтиво. – И откуда здесь взялась?

– Я не взялась, – сказала девочка. – Я здесь живу.

– Где, здесь? В сквере? – удивилась Мила. – Но никто не живет в сквере!

– Потому никто и не живет, что здесь живу я.

– Странно, очень странно, – сказала Мила, совсем как ее бабушка, когда чего-то не понимала. – Как же тебя зовут, девочка, живущая в сквере? И, кстати, почему раньше мы тебя здесь не видели?

– Я – фея Незабудка. А никто меня не видел, потому что я никому не показывалась. Феи никому не показываются просто так, без дела. А сегодня я увидела у тебя калейдоскоп, и не удержалась. Мне так хочется в него посмотреть! Можно?

– Конечно, – легко согласилась Мила. Но у нее еще были вопросы. – Тебя зовут Незабудкой из-за твоих голубых глаз? Они совсем такие, как эти цветочки.

– А еще из-за моих ушей. Видишь, какие они у меня? – Фея отвела в сторону волосы и показала Миле ушко. Оно у нее по форме напоминало маленькую розовую раковину, как у мышки. – Другое название незабудок – мышиные ушки, – пояснила фея. – Ты не знала об этом?

– Не знала, – призналась Мила. – Но зато я знаю целую клумбу незабудок неподалеку отсюда.

– И там находится мой дом, – созналась фея.

– Но, если ты Незабудка, значит, тебя никто не может забыть?

– Это правда. Поэтому я и стараюсь никому не показываться. Ты бы тоже меня не увидела, если бы не твой калейдоскоп. Ну, можно уже мне в него посмотреть!

– Конечно, феечка, пожалуйста! Смотри, сколько хочешь!

– Ах, как красиво! – приговаривала фея Мышиное ушко, глядя сквозь разноцветные стеклышки. – Я и не знала, что мир так прекрасен. Нет, конечно же, знала, но без калейдоскопа все выглядит немножко не так. Зато теперь моя душенька довольна, а я – счастлива.

Однако Милу не оставляли сомнения. Ей все казалось, что какая-то обычная девочка ее разыгрывает.

– А почему же ты не сотворишь себе калейдоскоп, раз он так тебе нужен? – спросила она. – Ведь у тебя есть волшебная палочка!

– Одно дело калейдоскоп наколдованный, и совсем другое – настоящий. Но я вижу, что ты мне не веришь?

– Верю, конечно, – сказала Мила. – Но не совсем.

– Хорошо, придется тебе показать, что я самая настоящая фея, – воскликнула Незабудка. – Смотри же!

Она взмахнула палочкой, хрустальная звезда на ней ярко вспыхнула, и крылья за спиной у Милы вмиг стали настоящими. Она расправила их и тут же вспорхнула, и принялась летать вокруг скамейки.

– Я лечу! – кричала она в восторге. – Лечу! Как здорово!

– Мила! Мила! – донесся со двора голос мамы. – Пора обедать!

Мила от неожиданности опустилась на скамейку.

– Вот, мне пора домой, – сказала она грустно. Ей совсем не хотелось расставаться с феей Мышиное ушко.

– Что ж, иди. Феи не опаздывают, – напомнила Незабудка правило.

– Но ведь настоящая фея ты, – вздохнула Мила. – А я всего лишь понарошку, на время игры.

– А ты приходи сюда, к этой скамейке завтра. Я научу тебя волшебству, и ты станешь настоящей феей, – пообещала Незабудка. – Если, конечно, хочешь.

– Правда, научишь? – сорвалась с места Мила. – Правда-правда?

– Конечно! Настоящие феи не дают пустых обещаний, и всегда держат свое слово. К тому же, я буду рада вновь с тобой встретиться.

Уходя, Мила подарила фее Незабудке свое зеркальце-телефон.

– Так мы сможем связываться, – объяснила она. – Надо всего лишь приложить его к ушку и сказать: але-але!

– Так это же настоящее волшебство! – обрадовалась фея.

Мила побежала домой обедать, а фея Мышиное ушко вернулась в свой дом на незабудковой клумбе.

– Вот мама удивится, когда я завтра стану настоящей феей! – мечтала на бегу Мила. – Фея Мила – необыкновенная!

И она была совершенно счастлива. Совершенно.

13. Про жирафа Жирика

Про жирафа Жирика

Жирафа Жирика мало кто воспринимал всерьез, почти никто.

А все потому, что он был выше всех и любил заглядывать далеко вперед. А потом рассказывать о том, чего нет, о чем никто не думает и не подозревает, но что рано или поздно обязательно произойдет. Это называется, пророчествовать. Так Жирик любил рассказывать о будущем – травой его не корми, а дай порассуждать.

Был он странным и непохожим на других зверем, с длинной шеей и маленькими рожками на голове. Еще и шкуру носил пятнистую, а кто-нибудь видел пророков в желтой пятнистой шкуре? Никто не видел. Потому Жирика никто за пророка и не считал.

Обычно Жирик гулял в своей любимой эвкалиптовой роще на берегу реки. Его голова торчала над кронами самых высоких деревьев, и пропадала, только когда он наклонялся за очередным вкусным листом.

Эвкалиптовые листочки – самое любимое лакомство Жирика.

И вот однажды в рощу пришел лесной авторитет Большая Панда и сказал Жирику:

– Уважаемый, тебе придется подыскать себе другое место для прогулок и кормления.

– Как так? Почему? – удивился Жирик. – Я тут никому не мешаю.

– Мне мешаешь, – ответил Большая Панда. – Я решил построить на месте этой рощи свою резиденцию.

– Но ты же не ешь эвкалиптовые листья! – удивился наивный жираф.

– Не ем, – согласился панда. – Но я и не собираюсь. Деревья я вырублю, а на их место посажу бамбук. Бамбук я люблю, и он быстро растет. Участок обнесу забором, и все желающие полюбоваться моим новым домом, смогут сделать это, купив билет. Даже ты.

– Тогда ты должен знать, что этот участок леса подвержен затоплениям. Выше по течению находится бобровая плотина, и когда ее прорвет, твой новый дом смоет вместе с тобой.

– Почему это, смоет? – не поверил Большая Панда. – Никогда ведь такого не было!

– Мое дело предупредить, – вздохнул Жирик. – А ты как хочешь.

– Ничего, мои помощники помогут справиться с любыми трудностями. Я их называю – моя банда. А теперь уходи, мне не нравится, что ты говоришь.

Делать нечего, пришлось Жирику уйти. «Панда-банда», – бормотал он себе под нос. С бандой ему было не справиться.

Выше по течению реки, в двух днях пути от любимой рощи Жирика, бобры действительно перегородили реку запрудой.

Там река растекалась широким озером. Посреди озера имелся большой остров, на котором бобры построили свои хатки. Для бобров очень важно, чтобы вход в их жилище находился под водой. Именно для этого они и затеяли строительство плотины, чтобы с ее помощью поднять уровень воды в реке.

Толковые ребята, эти бобры, подумал Жирик.

Запруда – дело сложное и трудное, требует постоянного внимания. Вот и сейчас над ее укреплением трудились папа Бобер и семеро его бобрят.

А вот этого делать не стоит, подумал Жирик, увидев, как один из бобрят подгрызает столб с электрическими проводами.

– Послушайте, так нельзя! – сказал Жирик папе Бобру. – Не нужно так делать! Столб не трогайте! А то он упадет в воду, провода замкнутся, и это очень не понравится леснику, чей дом я вижу вон там, на опушке. Он прибежит и со злости сломает вашу плотину!

– Столб отличный материал для запруды! А проводами мы свяжем ветки, – возразил Бобер. – А ты, дружище, шел бы отсюда по добру по здорову, а то еще сыночек, неровен час, укусит тебя за ногу. У него все время зубки чешутся.

Жирик очень не любил, когда его кусали за ногу. И поэтому не заставил себя упрашивать.

– Мое дело предупредить, – сказал он и пошел прямо к дому лесника.

Рыжий лесник находился во дворе, чай пил из самовара. Благодушествовал.

Сынок его, такой же рыжий, лопаткой рыл в земле яму. Он всегда рыл ямы, тренировался перед посадкой деревьев.

– Смотрите, кто пожаловал! – удивился лесник. – Жирик, собственной персоной! Хотите чаю?

– Благодарствуйте, – отказался жираф, – я чай не пью.

– Отчего же?

– Посуда мелковата. Мне чашку копытами не удержать.

– Мы можем и в ведро налить, нам не жалко.

– Вынужден отказаться. Я тут мимо шел... В общем, хочу предупредить, что возможна чрезвычайная ситуация. Там бобры плотину ремонтируют. Как бы беды не было.

Лесник не любил, когда отказывались от его угощения, поэтому на жирафа он рассердился.

– Знаете что, уважаемый? – сказал он. – Мы с бобрами давно соседствуем, и никогда беды от них не знали. Уверен, что и впредь не узнаем. Так что, говоря вежливо, вот шли вы мимо, так и идите дальше.

– Но столб!

– Идите, идите. А то, как бы сынок ненароком в вас землей не угодил. Видите, как он лопатой орудует?

Сынка и упрашивать не нужно было, он тут же схватил ком земли и запустил им в жирафа.

Жирик не любил, когда в него кидали все равно чем.

– Ну, мое дело предупредить, – сказал он и пошел, куда глаза глядят.

Грустно ему стало. Никто его не слушал, только камнем норовили бросить или за ногу укусить. Уйду я от вас всех, подумал он. На равнину уйду, в савану. А вы живите сами, как можете.

И ушел. Как решил, так и сделал.

А дальше все случилось так, как Жирик и предсказывал.

Бобры завалили столб, и он упал прямо в воду. От электрического замыкания загорелся дом лесника. Лесник осерчал на бобров и сломал их запруду. Вода из озера высокой волной хлынула вниз по течению и мигом смыла новенькую резиденцию Большого Панды.

Всем досталось.

– А ведь все случилось так, как Жирик предсказывал, – вспомнил тогда Большой Панда. – Зря мы его не послушали. Где он, кстати? Кто-нибудь знает?

Тут-то и выяснилось, что ушел Жирик из леса. Ушел и не обещал вернуться.

Загрустил лесной народ. Оказалось, это совсем неплохо, когда рядом есть кто-то высокий, кто видит дальше других. И очень плохо остаться без вперед смотрящего.

Стали жители леса думать-решать, как им вернуть Жирика обратно.