Сказки и рассказы для детей

Глафира, Том и Гуля

- 1 –

Глафира летела по своим вороньим делам, как вдруг разразилась страшная гроза. По небу метались огненно-желтые молнии. А раскаты грома были такими сильными, что бедная ворона, казалось, потеряет от страха рассудок. Глафира думала только об одном: как бы поскорее добраться до какого-нибудь укрытия. Она начала уже опускаться вниз, как ее подхватил, завертел воздушный поток, и Глафира рухнула на землю.

Гроза бушевала час, а потом стихла. Сине-черное небо расчистилось, и на нем показались белые облака, похожие на шары из сладкой ваты.

«Кхарр-хрр… Где я?» Выпуклые глазки настороженно осмотрели незнакомое место. Оказалось, что она лежит под темно-бордовым кустом, обильно покрытым дождевыми каплями. Глафира зацепилась за одну из веток, подтянулась, но почувствовав раздирающую боль в крыле, упала.

– Гав! – послышалось вдалеке.

И через какое-то время снова, и уже близко:

- Гав! Гав! Гав!

От страха она зажмурила глаза.

– Гуля, что ты там нашла? – произнес человеческий голос. - Дай, посмотрю… Это же ворона!.. И у нее повреждено крыло… Ей срочно нужна помощь!..

К Глафире потянулись руки, от ужаса ворона каркнула и снова потеряла сознание.

- 2 –

На следующий день она проснулась от слепящих лучей солнца. За окном на подоконнике грелись голуби и с удивлением изучали ворону через стекло. С другой стороны на нее пристально смотрели два черных собачьих глаза, еще более черные, чем она сама.

– Привет! Я ждала, когда ты проснешься. Я – Гуля. А тебя как зовут?

– Гла-фир-ра, – прохрипела ворона.

- Я ждала, когда ты проснешься. Не переживай, с твоим крылом будет все в порядке. Врач сказал, полетишь лучше прежнего.

Глафира, - зашептала Гуля, - хочу тебя предупредить, что в этой квартире живет Томас. И он крайне опасен…

– Я хоть и старый, но пока не глухой… – прервал разговор грубый голос. - А про ворон мне все прекрасно известно… Птица серая, всеядная, питается насекомыми, яйцами, лягушками и прочей требухой. Иными словами, такой же помоечный представитель улицы, как и первый подкидыш. Я всех вас знаю, наглых дворовых детенышей.

Глафира с трудом приподняла голову и увидела на диване огромного коричневого пса. Между бровями у него белело пятно, которое к носу переходило в полосу и делило его квадратную морду на две половины.

– Будь начеку, Глафир-ра…

В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошла рыжеволосая девушка с клеткой.

- Не бойся, - шепнула Гуля. – Это наша хозяйка Софи. И она очень добрая. Она меня тоже спасла.

«Пока поживешь тут», – сказала Софи и бережно переложила ворону в клетку.

Гуля уперлась мокрым носом в железные прутья и ободряюще гавкнула.

– Не плачь, Глафира… Все будет хорошо!

– Но как же я попаду домой?..

- 3 –

Томас большую часть времени дремал на диване. Его жутко раздражало, что Гуля и Глафира носятся по квартире и крушат все, что попадется им на пути. Гавканье, карканье… Нервы бойцовой собаки не выдерживали – левая бровь дергалась, и Томас, оторвав свое тучное тело от дивана, с грохотом спрыгивал на пол. Этого было достаточно, чтобы проказницы разбегались по сторонам и прятались в потаенных местах квартиры. Пес же по-хозяйски обходил владения и, не найдя виновниц, возвращался обратно на место.

Однажды они обе забились между столом и батареей.

– Может быть, Том не такой злой, как кажется? – прошептала Глафира. - Если бы хотел, давно бы уже нас съел. Меня уж точно…

– Не знаю… Я его очень боюсь.

– А как ты жила до меня?..

– Плохо... – вздохнула Гуля. - С тобой намного веселее. Да и не так страшно.

– А как ты вообще оказалась в этой квартире?

– Меня хозяйка возле швейной фабрики подобрала.

– А если бы она не взяла тебя к себе?

– Продолжала бы скитаться бы по улицам, есть объедки с помоек…

– Зато свобода! – мечтательно проговорила Глафира.

– Мне здесь больше нравится. На улице холодно, приходится добывать еду, к тому же так много опасностей…

– Но ты там не одна. Знаешь, как мы, дворовые вороны, друг за друга стоим! А тебя кто защитит, если Томас нападет?

– Хозяйка.

– Софи?! Да она целый день на работе. И она - человек.

– Не пугай меня. Я и так до смерти боюсь Томаса.

Гуля немного помолчала и добавила. - А ты не похожа на обычную ворону.

– Почему?

– Обычно они наглые и злые, а ты – нет. Будем друзьями? – и Гуля добродушно завиляла хвостом.

– Будем, - ответила Глафира, покраснев, и спрятала клюв в перья.

- 4 –

Каждый день после ужина хозяйка с собаками отправлялась на прогулку. В тот день все шло, как обычно, и ничто не предвещало столь неожиданного поворота событий.

– Гу-уля! – кричала Софи. – Ко мне!

Но собака не слушалась. Она неслась, что есть сил, в противоположную от хозяйки сторону. Позади остались любимые места - прохладный пруд, березки с кленами, знакомые дорожки и многое другое, что было дорого Гуле. Но она больше не хотела жить с Томасом.

– Не может быть. Он еще гонится за мной. Теперь-то что ему нужно от меня? – и прибавила ход.

– Куда ты? – кричал Томас.

– Мой дом на улице, – отвечала Гуля. – Глафира скоро улетит, и я останусь одна с тобой…

– Стой!.. Я ничего тебе не сделаю.

Гуля замедлила ход.

– Я стар и болен. Мне недолго осталось жить... Ты станешь опорой хозяйке… Пожалуйста, не убегай… Я обещаю, я изменюсь…

Гуля остановилась. Том тяжело дышал. Только сейчас она впервые без страха взглянула на него. В глубокой, казавшейся бездонной пасти почти не осталось зубов, мохнатые брови поглотила седина, а от роскошных усов остались жалкие обрубки…

– Пойдем домой, – задыхаясь, проговорил Том. – Пожалуйста…

- А ты не будешь нас обижать с Глафирой?..

- Не буду…

- 5 –

Глафира жила в квартире почти четыре месяца. Рана на крыле зажила, но летать она почему-то не могла, хотя чувствовала себя превосходно, и даже делала каждое утро зарядку.

- Ты просто боишься летать! – говорила ей Гуля.

- А, может, я просто не хочу! – задирала клюв ворона.

- Как не хочешь?! Ты же птица! И тебе положено летать.

- Кто сказал? И зачем теперь мне это нужно? Я живу в квартире, в клетке. Прекрасно себя чувствую.

Но Глафира лукавила. На самом деле она часто вспоминала вольную жизнь, подружек-ворон, запах свежей листвы по утрам...

А, например, за день до урагана, к ней на ветку подсел незнакомый ворон и учтиво заговорил.

– Доброе утро! Какая замечательная сегодня погода...

– Да, прекрасная, – застеснялась Глафира.

– Может, вместе полетаем?

– Извините, я спешу...

– Давайте тогда завтра встретимся? – настаивал ворон.

– В том же месте в тот же час?.. – подмигнула Глафира.

– Я буду Вас непременно ждать… Не обманите меня…

«А я обманула, - вздохнула Глафира. – На следующий день не прилетела, потому что потерпела падение при урагане».

Но были и положительные новости. После неудавшегося побега Гули, Том действительно изменился – стал мягче, разговорчивее, что использовали в своих интересах девочки.

– Том, ты ведь бойцовая собака?

– Да… Когда был молодым, желание подраться, почувствовать вкус крови не оставляло меня даже во сне. Я постоянно оказывался в переделках.

– А сейчас?

– Сейчас уже годы не те.

– А сколько тебе лет?

– По человеческим меркам - семнадцать, а по нашим, собачьим, – девяносто лет стукнуло.

– Ого?! А дети у тебя есть?

– А как же. Целых два помета. Восемнадцать отпрысков.

– Том, расскажи еще что-нибудь… – приставали к псу Гуля с Глафирой. - Ты когда-нибудь попадал в неприятные ситуации?

– Да. И не раз. Однажды была такая история. Мы пошли с хозяйкой гулять. Вечер был теплый, спокойный. Дошли до конца улицы, решили повернуть к перекрестку, направляемся к светофору…

И тут я вижу, что у памятника на ступеньках лежит стая дворовых собак. Я притворился, будто не замечаю их. Иду с гордо поднятой головой, и вдруг чувствую острую боль в лапе, поворачиваюсь… А в меня вцепилась одна из тех собак!.. Я откидываю врага, отбиваюсь грудью, головой… Атака была стремительной. Всемером против одного. А мне же нужно было еще защищать Софи!..

Я бы одержал победу, но… Произошло недоразумение. Меня сбила машина.

- Ахх!.. – одновременно воскликнули Гуля с Глафирой.

- Видимо, в разгаре драки мы выскочили на дорогу…

– И что было дальше?

– Ничего особенного. Поехали в ветеринарную клинику, в ту самую, где Глафире крыло зашивали. Вправили мне вывихнутую лапу на место.

Жаль только вот не всыпал этим дворовым, как следует…

- 6 –

Зима подходила к концу. И в один из первых дней марта Глафира чистила подстилку Тома – старательно выдергивала клювом въевшиеся в нее волоски шерсти. Резкий прыжок пса заставил ворону оторваться от дела. Томас вел себя странно. Из его пасти текли слюни. Глаза налились кровью, и даже белое пятно между бровями побагровело.

Разъяренный пес приближался к Глафире. Казалось, еще мгновение, и он вцепится в нее... От страха ворона оттолкнулась от дивана, расправила крылья и взлетела!.. С непривычки она чуть было не врезалась в люстру, но удержала равновесие и вырулила в коридор. За ней с визгом и гавканьем выбежали Том с Гулей.

– Эй, подруга, как дела?

– Так это вы все подстроили!?

– Видела бы ты себя, – хохотали собаки. Не обижайся, но иного способа заставить тебя побороть страх, не было. Теперь ты снова можешь летать. Отправляйся домой, дорогая!..

– А как же вы?

– У нас уже есть дом. И мы тебя всегда здесь ждем.

Глафира подлетела к форточке и распахнула ее настежь. В комнату ворвался пряный запах наступающей весны. Она напоследок окинула взглядом квартиру, Тома и Гулю, и всхлипнув от счастья, прокричала:

– До свидания, друзья…

– Пока, Глафир-а-а…Прилетай к нам в гости!

– Не-пре-менно! Кар-кар-р-р…

Вредный гусенок

В детском саду для птенцов рос вредный гусенок. Воспитывался и учился он в группе № 2. Все птенцы его не любили, потому что каждый раз, когда у гусенка было плохое настроение или ему что-то не нравилось, он больно щипался. В группе все его боялись, но воспитателю никто не жаловался!..

Однажды на прогулке, когда группа № 2 проходила мимо курятника по соседству, здешний петух, дежуривший у ворот, заметил, как гусенок ущипнул утенка-селезня.

– Ай-я-яй! – погрозил петух крылом проказнику. – Ку… Кукарек! – Это еще что такое?! Какое недостойное для птицы поведение!

Гусенок отвернулся от петуха, будто и не слышал его замечания.

Прошагали птенцы вперед, и как остался курятник позади, гусенок взял, да и ущипнул снова утенка, еще сильнее, и еще больнее. Закричал от боли малыш, заплакал.

А петух все видел свысока забора.

– Ку-ка-ре-ку! – закричал он. – Безобразие! Кого обижает гусенок, айда ко мне!

Ринулась вся группа птенцов к петуху, один другого опережает. Вбежали в курятник и стали наперебой рассказывать, как обижает их гусенок.

– Посмотрите, как вас много! Ку-ка-ре-ку! А он один! Клюв задирайте выше, как я! Грудь колесом, – показывал петух. – Хвост торчком! Никого не бояться и сдачу давать! Но, кукарек, не нападать!

На следующий день, проходя мимо курятника и убедившись, что петуха поблизости нет, гусенок взял, да и ущипнул исподтишка того же самого утенка.

Теперь птенцы были наготове. Они обступили гусенка и грозно направили на него свои клювики!

А гусенок сразу же испугался, задрожал от страха и прокричал на всю округу:

– Что это вы все на меня накинулись? Я же пошутил.

– Не вздумай нас больше обижать! – пригрозили птенцы. – Мы шутить не будем. – Помахали на него крыльями, посмеялись и отправились играть.

А гусенок стоял возле курятника, пока не услышал громкое «кукареку» и не пустился наутек спасаться в детский сад, в свою группу № 2.

С тех пор гусенок вел себя тихо и никого не обижал.

Медвежонок Моня, рыбка и перламутровый камушек

Солнце ласково пригревало весенний лес. На ярко-голубом небе не проплывало ни одного облачка.

«Какая сегодня замечательная погода! – подумал Моня и потянулся. – Пойду, пожалуй, погуляю – может, кого из зверят встречу...»

Идет он по лесной тропинке, веселую песенку насвистывает. Видит – возле высокой раскидистой ели стоят два бельчонка, а рядом – корзины с шишками.

– Доброе утро, бельчата!

– Здравствуй, Моня.

– А что вы тут делаете?

– Играем… Соревнуемся, кто больше шишек на дереве соберет.

– Можно я с вами буду играть?

– Ты что, Моня, посмотри на себя?! Ты такой толстый и неуклюжий! Не удержишься на дереве и упадешь, а мы – отвечай!

– Почему же упаду?! – возразил медвежонок. – Я много раз залезал с мамой на высокие деревья к пчелиным ульям. И ни разу не упал.

– Хи-хи-хи! Одно дело с мамой, а другое – одному! – рассмеялись бельчата. – Не мешай нам, Моня!

И резво поскакали по еловым веткам – один другого перегоняет, только пушистые хвосты мелькают.

Расстроился медвежонок. Постоял у дерева, понаблюдал за бельчатами, посмотрел, как они ловко срывают шишки и метко кидают их в корзины, и отправился дальше.

Дошел Моня до ручейка, присел на бревнышко, осмотрелся. Глядит, а недалеко от него, за пеньком, покрытым мхом, сидит, притаившись, волчонок.

– Привет, волчонок!

Но тот даже ухом не повел. Сидит, как вкопанный, ни на что не реагирует.

– Здравствуй, волчонок! – закричал медвежонок.

И вдруг, откуда ни возьмись, появился рысенок. Он ударил лапой по пеньку и громко отсчитал: «Один, два, три, четыре, пять. Теперь ты водишь, волчонок».

– Не считается, – возразил волчонок. – Все из-за Мони. Ну что ты раскричался? Не видишь – мы с рысенком в прятки играем, а ты все испортил!..

– А можно я с вами…?

– Что с нами?

– Играть буду?

– Нет, – отрезал волчонок. – Ты толстый. Где бы ни спрятался – тебя отовсюду видно будет, а так играть не интересно. Пойдем, рысенок. Я водить буду…

Волчонок с рысенком ушли, и Моня снова остался один. Так стало ему обидно, что он чуть было не расплакался.

– Доброе утро! – вдруг раздался звонкий голосок.

Моня посмотрел направо, налево, но никого не увидел.

– Здравствуй! – послышалось снова.

Медвежонок покрутил головой - никого нет.

– Я тут! В воде!

– Ах, вот, это кто!

В ручейке, размахивая золотыми плавниками, подпрыгивала рыбка.

– Привет, рыбка! Это ты со мной здоровалась?

– Я! Как тебя зовут?

– Моня.

– А, почему ты такой грустный, Моня?

– Никто не хочет со мной играть.

– Почему?

– Все говорят, что я толстый. И неуклюжий. Я самый несчастный медвежонок на целом свете.

Рыбка подплыла к берегу и внимательно посмотрела на медвежонка.

– Вовсе нет. Ты большой, а не толстый. Хочешь я с тобой поиграю?

– Очень хочу!..

– Тогда подожди меня здесь.

И рыбка исчезла в журчащем потоке.

Долго ее не было. Медвежонок уже было решил, что рыбка уплыла и передумала с ним играть, но вскоре она вынырнула. И во рту у нее был зажат камушек.

– Какой красивый! Похож на жемчужину…

– Мой любимый, перламутровый. Давай в него играть!..

– Давай!

И стали они играть: медвежонок кидал с берега камушек, рыбка следила, куда он летит, и пулей плыла, чтобы отбить его хвостом или плавниками. А если не успевала – ныряла, подхватывала камушек ртом в воде и выбрасывала его на берег медвежонку.

Тут уже Моня старался держать марку. Со всех ног кидался за камушком, чтобы поймать и бросить его обратно рыбке.

И так они разыгрались, что в один момент рыбка выпрыгнула из воды, отбила камушек, а он улетел не к медвежонку, а на противоположный берег ручейка.

– Что же мы теперь делать будем? – расстроилась рыбка.

– Не переживай! Я мигом его отыщу! – заявил медвежонок.

– Но как ты перейдешь ручей? Дно скользкое, а течение быстрое!..

– Не переживай, у меня все получится.

И медвежонок смело вошел в воду. Аккуратно переставляя лапы, чтобы не поскользнуться, он в два счета преодолел ручей. Теперь ему предстояло самое сложное – отыскать пропажу в траве.

Ищет-ищет медвежонок камушек, и никак не может найти. Как сквозь землю провалился!.. А может быть, он упал в овраг? Что делать?! Придется лезть…

Зацепился Моня за ветви валежника и стал потихоньку спускаться вниз. Куда же мог камушек запропаститься?! Сучья хрустят под лапами, так и кажется Моне, что кубарем скатится он в тар-тара-ры! Но как он рыбке на глаза с пустыми лапами покажется?..

И вдруг показалось медвежонку, будто что-то блестит за корягой. Пригляделся – а это он, перламутровый камушек! Схватил его Моня, крепко зажал в лапе, и пополз быстрее наверх.

Как же обрадовалась медвежонку рыбка!

– Моня, ты вернулся!

– И нашел перламутровый камушек! – гордо заявил он.

– Какой ты молодец! А еще смелый и ловкий!

– Я очень старался, рыбка…

Так они играли до самого вечера.

– Моня, ты и завтра приходи играть, – попросила на прощание рыбка.

– Обязательно! – ответил медвежонок и помчался быстрее домой, чтобы скорее наступило такое же прекрасное, как сегодня, завтра.

Кот и крот

В золотистой пшенице притаился черный кот.

Кот был сильно голоден. А потому его живот настойчиво урчал и требовал есть!

В пшеничном поле он надеялся быстро поймать какую-нибудь симпатичную мышку, полакомиться ею на обед и вернуться к делам насущным.

Послышалось знакомое шуршанье, кот принял стойку и не ошибся! В колосьях промелькнула черно-серая фигурка, и кот бросился на жертву!..

Раздались попискивания. Кот облизнулся и осторожно, стараясь не упустить добычу, приоткрыл лапы…

О, ужас! Вместо аппетитной мышки он поймал старого крота, да к тому же в черных очках и бабочке на шее.

– Вы собираетесь меня съесть? – учтиво спросил крот.

Кот скорчил недовольную гримасу. – Придется. Есть же хочется.

«Попался!.. И в самое неподходящее время, – злился на себя крот. – Через полчаса начинается представление, а я в лапах у кота. Надо что-то придумать...»

Крот встал, поправил бабочку и хорошо поставленным голосом заговорил:

– На правах конферансье цирка приглашаю Вас стать членом нашей труппы и участвовать в трех представлениях еженедельно. Гонорар определяет директор и обсуждает его с каждым артистом в строго индивидуальном порядке. В Вашем случае, уверен, речь идет об очень приличном вознаграждении.

– Это почему же? – удивился кот.

– Талант! Я восхищен! Какой прыжок! А грация?! – крутился крот в лапах у кота. – Какая пластика! Так-так-так... Встаньте, пожалуйста, господин кот, мне необходимо взглянуть на артиста в полный рост.

Только кот приподнялся, как крот выскочил из кошачьих лап.

Хлоп! Последовал резкий удар длинным черным хвостом.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

– Ты что, хитрюга, думаешь, я не разгадал твой трюк? Я тебе покажу представление!..

Крот пустился наутек, а кот – вдогонку за ним. И как назло, ни одной норки, куда можно было бы юркнуть.

Крот был слишком стар для подобного рода манипуляций и быстро выдохся.

– Сдаюсь.

Кот самодовольно хмыкнул.

– Снимай бабочку и очки, а то еще подавлюсь.

Крот послушно выполнил приказание и смиренно ждал своего, вполне предсказуемого конца.

Кот занял удобную для приема пищи позу, подточил зубами коготки, и, звонко цокнув зубами, потянулся к жертве, чтобы, наконец, утолить голод, но вдруг остановился и спросил:

– Крот, а ты, правда, думаешь, я бы смог выступать в цирке?

Крот на мгновение растерялся, но быстро сориентировавшись, уверенно ответил:

– Конечно. Без сомнений!

– А я всю жизнь мечтаю стать фокусником…

– Фокусником?!

– Да, - закатил глаза кот. – И выступать в цирке...

– В таком случае, господин кот, можете продемонстрировать мне какой-нибудь фокус с бумагой, игральными картами или монетами?

– М-м-м-м…

– Или, с сигарами?

– Н-не… Не уверен…

– Тогда… Предлагаю пройти очень простую проверку для фокусников-новичков. Если все получится, то я непременно походатайствую за Вас перед директором цирка.

– А что нужно делать? – серьезно спросил кот.

– Для начала закройте глаза…

– Что-о-о?

– Закройте глаза, – строго сказал крот.

– Ты что, опять вздумал меня обмануть, хитрюга?!

– Вы же хотите попасть в цирк, господин кот?

– Да. Тогда закройте глаза. «Расслабьтесь, - говорил крот тихим, спокойным тоном, — прислушайтесь к биению сердца и постарайтесь предсказать, что произойдет в ближайшем будущем…»

– Ммм…

– Чувствуете связь с космосом?

– Чувствую, как урчит живот.

– Сосредоточьтесь, господин кот!.. Великая магия вселенной, приди на помощь коту… Расслабьтесь… – повторял крот. – Ма-а-гия-а-а вселенно-о-ой...

Голос крота звучал все тише и тише, и вскоре совсем затих.

Спустя время раздался смиренный голос кота:

– Крот, я, кажется, вижу будущее…

Но ему никто не ответил. Крот, конечно же, был уже далеко от этих мест. Его давно заждались в цирке! Какое представление без конферансье?!

А кот просидел в пшеничном поле еще несколько часов. В тот день он остался голодным. Но это было совершенно не важно, потому что с ним случилась удивительная вещь. У него действительно открылись магические способности!.. С тех пор он мог не просто предсказывать будущее, но также читать чужие мысли и переставлять на расстоянии предметы!..

А мечтал черный кот по-прежнему только об одном – снова встретить старого крота-конферансье, чтобы продемонстрировать ему свой талант и стать фокусником в цирке!..

Персия и переноска

У одной девочки жила персидская кошечка. Звали ее Персия. Девочка очень любила кошечку: кормила ее дважды в день, гладила, чесала длинную шерстку и даже спала вместе с ней – тогда девочке обязательно хорошие сны снились. И так любила она свою кошечку, что ни на часик, ни на минутку не хотела с ней расставаться.

Решила девочка и гулять пойти вместе с ней. Посадила Персию в переноску и вышла на улицу. Показала кошечке бульвар, дворик, магазин, пруд возле дома. Дошла до детской площадки – присела на лавочку отдохнуть, а тут ребятишки подбегают.

- Пойдем играть, девочка! Что сидишь тут в обнимку с сумкой?!

Не знали они, что не сумка это, а переноска! А в ней Персия сидит!

Поставила девочка переноску под лавочку и говорит кошечке:

– Персия, подожди меня тут, отдохни. Я скоро приду.

«А я не устала совсем!», – хотела было возразить кошечка, но передумала. «Пусть девочка поиграет без меня. Может, наскучила я ей?»

Послушалась хозяйку, свернулась в клубочек и уснула.

Просыпается – на детской площадке ни души. И главное – девочки нет!

Ждет Персия хозяйку – ждет. А ее все нет и нет. На улице смеркаться стало. Холодает. Волнуется Персия – нервничает, мечется в переноске. И все думает про себя: «Как же так?! Я так девочку любила, ручки ей лизала, песенки мурлыкала. Мне казалось, что и она меня любит. Неужели забыла про меня? Бросила?! Тогда пойду искать нового хозяина, который больше любить меня будет!»

Порвала Персия сетку в переноске, выбралась наружу и побежала к магазину, где много людей ходит.

Идет мимо мужчина.

– О, кошка! Мне как раз нужна в деревне – мышей ловить.

«Фу-у-у! Мышей?!» – сморщилась Персия.

– Будешь дружить с Гретой. Отличная овчарка!

– Собака?! Овчарка?! – задрожала от страха Персия.

- В будке места для вас обоих хватит.

«В будке?! Там же холодно зимой! Нет, не хочу в деревню, вместе с овчаркой жить…»

Отошла Персия в сторону – решила другого хозяина ждать.

Видит – из магазина женщина с мальчиком выходят. Выгнула спинку Персия, чтобы красивее казаться, подбежала, стала лосниться об ноги.

– Мама, я такую кошечку хочу…

«Вот здорово!» – обрадовалась Персия.

– Сынок, ты посмотри, какая она лохматая. Можно ее взять, но сначала надо подстричь, иначе вся квартира в шерсти будет.

«Как подстричь? – ужаснулась Персия. – Шерсть – мое основное достоинство. Подстригут – буду лысой и некрасивой».

Испугалась Персия, юркнула под ступеньки.

Идет старушка. «Вот она точно меня к себе возьмет! – думает Персия. – Будет ласкать меня, любить…» Выскочила скорее кошечка, кинулась к старушке в ноги, а та ткнула в нее палкой и заворчала. – Что пристаешь, блохастая? Поди прочь!

Заплакала Персия, вспомнила свою девочку и побежала обратно к переноске.

Залезла в нее – дрожит, думает: «Моя девочка самой лучшей была. Почему она меня бросила?».

А тут, откуда ни возьмись – девочка прибегает, хватает из-под лавки переноску и говорит.

– Ой, Персия, ты, наверное, меня заждалась?! А я заигралась тут с ребятами на соседней улице. Скучно тебе было без меня? Надо было прихватить с собой, а я и забыла про тебя…

Что это?! Переноска разорвана? Кто-то хотел тебя украсть?!

Конечно, такая красивая и хорошая кошечка. Пойдем скорее домой …

Персия вздохнула с облегчением и сказала: «Девочка, ты у меня самая лучшая! Только в переноске больше не забывай…»

Чара и ее щенки

Чара вынашивала щенков два месяца. И вот на свет появились три маленьких лабрадора – бежевый, коричневый и черный. Крошечные, слепые, глухие, они едва помещались на ладони дяди Марка.

Молодая мама ни на шаг не отходила от детей, и даже на прогулки отправлялась с неохотой – тут же спешила обратно. Она согревала щенят материнским теплом, вылизывала их с головы до пят, выкармливала питательным грудным молоком. Щенки росли на глазах.

И если вначале они только ели, спали и слегка попискивали, то через полтора месяца уже наперегонки бежали к дяде Марку, спотыкаясь и заваливаясь друг на друга. Скоро их лапки окрепли, зубки с жадностью выхватывали корм. Чара не спускала с них глаз, и когда, резвясь, щенки пропадали из ее поля зрения, сразу же спешила их искать.

Обнаружив озорников, Чара аккуратно брала щенков за загривок и по очереди относила в корзину.

Но вскоре пришло время расставаться.

Как и все лабрадоры, Чара от природы была доброй, умной и ласковой собакой. Она очень любила людей. Но теперь ее словно подменили. Каждый раз, когда на пороге дома появлялся человек и брал на руки щенков, она заливалась лаем, металась по квартире, запрыгивала на диваны и жалобно скулила.

Первым забрали бежевого щенка.

Пришел черед и коричневого.

Дядя Марк стоял на пороге дома – давал советы по уходу новому хозяину, как вдруг из коридора с лаем выскочила Чара и набросилась на мужчину.

– Чара! Место! – скомандовал хозяин. Собака тут же отпустила незнакомца и ушла, виновато опустив уши.

Пережить расставание со щенками Чаре было очень сложно. Она почти ничего не ела и ни на шаг не отпускала от себя последнего щенка.

У него с рождения было на голове родимое пятнышко, которое не нравилось покупателям. Потому он задержался дольше остальных.

– И что мне с вами делать? – качал головой дядя Марк.

Он погремел поводком, зазывая Чару гулять, но та и ухом не повела. И так продолжалось уже не первый день.

– Придется тебя, последыш, оставить жить у нас! Иначе Чара меня не простит… А пойдемте-ка гулять все вместе!..

Собаки вскочили с лежанок и бросились с благодарным лаем к хозяину, облизав его с ног до головы!..

Лева - не рева

В далекой Африке в семействе царя зверей льва долго не было детей. Под старость родила львица детеныша. Назвали малыша Лёвой.

Рос Лёва здоровым и крепким, все бы ничего, да только плакал львенок постоянно. Как гриву чесать – так он в слезы, как нос промывать или уши чистить – рыдать, как кашу есть – так вой на всю саванну! Пока львенок был маленьким, сносили звери его рев, а как подрос – стали сторониться, потому как боялись сказать, чего ненароком лишнего. Вдруг Лёва возьмет – да и заплачет?!

Однажды проснулся львенок и удивился – мама-львица не бежит его одевать… Не зовет его на завтрак?! Отец-лев не подходит пожелать доброго утра?..

Вышел львёнок из пещеры и видит, что у входа в дом собрались все до последнего обитатели саванн, и все плачут.

– Что случилось? – спрашивает Лёва.

Отвечают звери:

- Тигры чужеродные напали на нас. Царь прогнал врагов, а сам сильно пострадал. – И с каждым словом плачут все сильнее.

Когда же принесли в пещеру раненого льва, то жуткий рев поднялся на всю округу.

Один львенок стоит, опустив голову, и не плачет.

– Что же ты сейчас, Лёва, не плачешь? Когда самое время пришло? Может, не жаль тебе отца, который умереть может?!

Молчит Лёва – слова вымолвить не может. Понимает, что раньше плакал не по делу. Стыдно ему – не поверят звери его горю, если заплачет.

– А он у меня самый мужественный, – вступилась за сына мать-львица. – Потому и не плачет.

Долго болел царь-лев, но вылечился. Одно плохо – управлять саванной больше не смог. И по закону тех мест занял его место сын Лёва.

Новый царь с тех пор, как приключилась в его семье настоящая беда, не плакал. Никто и никогда не видел больше его слез. Лишь иногда по ночам раздавался в округе странный рев, и тогда обитатели саванн думали: «А, может, это их Лёва плачет?..»

А еще поговаривали, что у Лёвы слезы закончились!..