Сказки Фредди
Глава 1. Подвал Фредди.
Десятилетний Билли очень боялся подвала. Сколько бы не уговаривала Мама, сколько бы не грозился Отец – Билли патологически не мог переступить порога двери, ведущей в подвал. Его пугали невнятные звуки и шорохи, раздававшиеся порой из зияющей пустоты, скрип половиц и звуки капель воды, падающей из не до конца закрученного крана.
В последнее время у Отца все чаще случались срывы: на работе не складывались отношения с начальником, соответственно и денег он получал маловато. Всё чаще его стали видеть в пабе напротив парфюмерного магазина, сидящего за барной стойкой со стаканом низкосортного виски. Всё чаще в доме не хватало продуктов, всё чаще между родителями происходили ссоры, нередко заканчивающиеся побоями. Мама тихо плакала, сидя в гостиной, пока Отец не заваливался спать на диван. Билли иногда слышал тихие всплакивания Матери, но боялся подойти. В редкие тихие вечера, после того, как Мама целовала его на ночь и желала «спокойной ночи», Билли доставал из-под подушки фонарик и записную книжку с карандашом. Это был его самый лучший друг – его Блокнот, святая святых его чувств, эмоций и переживаний. Мальчик записывал туда всё, что случалось в его жизни, каждый день. На страницах Блокнота иногда появлялись странные рисунки невиданных существ, которые, как думал Билли, могли быть источниками шума в подвале. Это было похоже на сгустки материи, на комочки шерсти с шестью ногами, на покрытые чешуёй головы непонятных существ. Билли почему-то представлял их именно так. Настал Сочельник. В ожидании праздника Билли играл в гостиной возле елки в мячик со своим щенком Эдди. Мама на кухне готовила еду, Отца не было…
Мячик, в очередной раз отскочив от стены, пролетел мимо ладошек мальчика и покатился в сторону подвала. Как назло – дверь оказалась не закрытой, и мячик, докатившись до неё, весело запрыгал по ступенькам вниз. Это была катастрофа. – Неееет! - закричал Билли. Внезапно открылась входная дверь. – Чего орёшь? - раздался Отцовский голос. Он еле стоял на ногах после изрядной дозы спиртного.
- Мячик…он…туда,…а я… - Билли невнятно пытался объяснить ситуацию, но сбивался от испуга. - Так иди и достань его, и прекрати ныть, тряпка, - сказал Отец, и пригрозил – А не пойдёшь сам, тогда закину тебя вниз и запру дверь, для профилактики. Мать попыталась вмешаться, но тут же получила по лицу.
- Я воспитаю из тебя мужчину, - не унималось пьяное животное, когда-то бывшее его Папой, - пошёл вниз, и без мяча не возвращайся! Из распахнутой двери повеяло холодом, он пробежал по спине Билли огромными мурашками. Ребёнку было страшно, он дрожал от ужаса предстоящей встречи с неведомым… Едва он вступил на вторую ступеньку, как дверь захлопнулась. Лампочка горела неровным светом, покачиваясь из стороны в сторону. Паутина, клочки пыли висели повсюду и иногда покачивались в такт движения слабого ветерка.
- Я смогу, я не должен бояться - повторял мальчик вслух. Ступенек было девять. Наконец он встал на дощатый пол подвала. Доски скрипнули, издав слабый звук, который Билли и слышал изредка.
Значит, не показалось. Этого он и боялся больше всего - Значит, тут точно, что-то есть…
Мячика видно не было. Вторая лампочка тускло горела посредине подвала. Билли с опаской двинулся к центру подвала. Внезапно он боковым зрением даже не увидел, а ощутил какое-то движение по полкам справа от себя.
Оглянувшись, он не увидел абсолютно ничего. Пустота была вокруг, пустота держала в напряжении его целиком, пустота пыталась завладеть его сознанием…
Билли оцепенел, страх всё больше наполнял его сердце, вгрызался в душу, овладевал разумом. Мальчик закрыл глаза и опустился на пол, адреналин зашкаливал, и его тончайший запах распространялся по подвалу. Шорох раздался совсем рядом. Билли открыл глаза. Перед ним стояло Нечто: оно не было похоже ни на что вообще, названия этому невозможно было даже придумать. И тут Билли скорее мысленно, чем физически, закричал: - Что тебе надо от меня? Нечто колыхнулось и внезапно Билли услышал голос: - Не бойся, мальчик, я не кусаюсь. - Странно, - подумал Билли, - а ведь я его понимаю. - Мячик… он… укатился… - Этот? - Нечто держало его мяч перед собой. - Да, это он, - сказал Билли, - можно мне его взять? - Конечно, это же твоя игрушка, - ответило существо.
Билли взял мяч в руки. Нечто коснулось руки мальчика, и ребенок ощутил тепло, исходящее от существа. - А Вы не такой уж и страшный. Кто Вы? - Говоря научным языком – я положительно заряженная эктоплазма, а в народе нас называют по-разному, кто-то Хранитель, кто-то Хозяин, кто-то просто зовет Домовой. А меня зовут Фредди. Вот только видеть и слышать меня могут только дети…
- Домовой! Так вот Вы какой, так это Вы ходите по ночам и скрипите половицами? Это Вы шуршите ночью и открываете кран? - Ну да, это я. А что же мне делать по ночам ещё? Мы – Домовые, отдыхаем днём, а по ночам следим за домом. - А Вы приходите ко мне в комнату, у меня много игрушек…было, пока Отец не повыбрасывал почти все. - Не переживай, почти все твои игрушки у меня, здесь, в подвале. Я их подбирал, чинил и хранил все это время. В воздухе появились солдатики, те самые, которые Мама дарила Билли на его 5-й день рождения. По щеке мальчика скатилась слеза, предательски блеснув в отражении лампочки, а горло сдавил немой спазм. - Мне страшно теперь возвращаться наверх, Отец выпил лишнего и ударил Маму. - Ничего не бойся, Билли - сказал Домовой, - я помогу тебе. Дверь подвала открылась и пьяный голос Отца проревел: - Ну где ты там, тряпка? Давай выходи. Билли молчал. Пьяньчуга не унимался: - Я сколько могу повторять? Моё терпение кончается, я сам сейчас спущусь и научу тебя уму-разуму. Он сделал шаг на первую ступеньку, держась за стену. Внезапно рука ощутила пустоту и тот, кто недавно был Отцом Билли и мужем его Матери полетел вниз головой. Последняя мысль промелькнула в его пропитом мозгу: - А ведь в бутылке еще оставалось немного виски… Приехавшие на место происшествия полицейские обнаружили в подвале дома тело мужчины со сломанной шеей. Опрос супруги покойного показал, что тот в состоянии алкогольного опьянения поскользнулся на лестнице и упал. Прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть и обнаружила в зажатой руке трупа насколько волосков неизвестного происхождения…
Билли с Мамой сидели на кухне. Мальчик тихонько напевал веселую мелодию из мультфильма, Мама пекла оладьи. -Ммм, с джемом, да еще с клубничным? – спросил незримый голос. - Да, Ваш любимый, приятного аппетита, - ответил мальчик.
Вечер клонился к закату, ветерок играл в кронах деревьев молодой листвой. Детство продолжалось, но теперь у мальчика была Тайна, которой он потом поделится со своим Сыном…
Имя этой Тайны было Фредди..
Глава 2. Сова и Мыши.
Тёплый ветерок шумел в кронах деревьев. Солнце понемногу клонилось к закату, бросая свои лучи на зелёные перелески. Шмели деловито гудели над цветами, собирая с них ежедневную дань - пыльцу. Билли сидел на крыльце своего дома, в руках его был дневник, в который он записывал важные события своей жизни. Совсем недавно он познакомился с Фредди, который был Домовым, и который жил в подвале его дома. По вечерам Фредди рассказывал Мальчику удивительные истории и чудесные сказки, которые знал наизусть.
Мальчик слушал эти истории, затаив дыхание. Ведь там было о чём послушать! Одна из таких историй повествовала о Сове, которую звали Эрге Ры. Почему её звали именно так, не знал даже Фредди. Просто звали и всё. Эрге Ры была не простой Совой, а Хранительницей Тайны Лесной Опушки. Один раз в 12 лет на Опушке собирались все Лесные Маги – Властители стихий Огня, Воды, Земли и Воздуха. Собирались они, чтобы выбрать самого лучшего Мага среди всех, на следующие 12 лет. Ключ от входа на Опушку хранила Эрге Ры. Он достался ей от её прабабки, старой и мудрой лесной Совы Курай Су. Именно она познакомила свою правнучку с Фредди, когда он был еще совсем молодым. И история эта была чистой правдой, поведанной Домовому из уст Хранительницы. Слушайте и вы! Как обычно вечером Эрге Ры совершала облёт своих владений в поисках мышей, основного её корма. Сумерки уже коснулись земли, кроны деревьев постепенно погружались в ночной сон, даже неутомимый ветерок пристроился на отдых на ветвях старого дуба. Мыши изредка пищали в густой траве, и Сова слышала их на большом расстоянии.
Днём зрение Эрге Ры ослабевало, она спала в гнезде на верхушке величавой сосны, а ночью воздушное пространство леса было в её распоряжении. Она могла часами терпеливо сидеть на ветке и высматривать добычу, а потом, бесшумно сорвавшись, стремительно напасть на жертву. Мыши всегда с ужасом ждали наступления ночи, ведь кто-то из них каждой ночью не возвращался в свою норку…
Хорошенько поужинав, Сова под утро снова возвращалась к себе в гнездо. Устроившись на дневной сон, Эрге Ры машинально решила проверить сохранность ключа. Отодвинув в сторону пуховую перину, она с ужасом поняла, что ключа нет… Еще вчера он был на этом самом месте и вот… Если бы совы потели, то в этот момент наша Сова была бы мокрой с головы до самых когтей. До сбора Великих оставалось всего 3 дня! - Какой позор! Какой позор на весь наш совиный род! - запричитала она. Перебрав всё в гнезде до самой последней пушинки, Сова поняла, что это конец…
Ключ исчез в неизвестном направлении. Сова горько зарыдала, её слёзы тяжёлыми каплями полетели вниз, переливаясь в лучах солнца всеми цветами радуги. Одна из этих тяжелых, солёных слезинок, попала на маленького мышонка по имени Сэмми. От такой неожиданности он остановился, как вкопанный, и посмотрел наверх. Зоркие молодые глаза мышонка разглядели сидевшую на ветке Эрге Ры, самый страшный кошмар всего мышиного семейства. Но что это? Сова плакала навзрыд, плечи её ходили ходуном, крылья безвольно свисали вниз… Сэмми со всех четырёх лапок бросился в сторону своей норки. Забежав внутрь, он нашёл своих Папу и Маму, старых лесных Мышей. - Что случилось, милый? На тебе лица нет, кто тебя так напугал? Неужто наша ночная охотница?
- Да, Мама, это она. Только…она…это… плачет, сидя у себя на ветке. Я так плакал в последний раз, когда не вернулся мой брат Марко… - Сова? Плачет? Мне это не послышалось? – переспросил его Папа, - Великая и ужасная Эрге Ры плачет? Вероятно, случилось что-то очень значимое в её жизни. Как бы узнать? - Нужен доброволец. Кто пойдёт? Сэмми, неожиданно для самого себя, вышел вперёд: - А можно, я пойду? - А не испугаешься? – спросил Папа. На что Сэмми совершенно серьёзно заявил: - Что я, самый маленький? Мыши смеялись до коликов в животиках, ведь Сэмми действительно самым молодым мышонком в своей норке, но надо сказать, что не самым трусливым. - Ну что же, сынок, давай, попробуй всё разузнать. Да сопутствует тебе удача! Сидя на ветке и продолжая плакать, Эрге Ры не сразу обратила внимание на сидевшего рядом с ней маленького Мышонка. Всхлипнув ещё пару раз, она тяжело вздохнула и, повернув голову в сторону Сэмми, спросила: - Чего тебе? - Извините, госпожа Сова, но Вы так плакали, что я не смог пробежать мимо. У Вас что-то случилось? - А ты что же, не боишься меня? Я же запросто могу тебя сейчас съесть. - Вы совершенно правы, мне очень страшно, но всё же я пришел узнать, что произошло и не нужна ли Вам какая-нибудь помощь? - Как же ты можешь мне помочь, если я сама не знаю, где потеряла одну вещицу… - А Вы расскажите, что это была за вещица, - спросил Мышонок, совсем оправившись от страха. - Я даже не знаю, как сказать… Это не моя тайна, это реликвия всего нашего рода, которую хранили все мои предшественницы испокон веков. Это… ключ, ключ от входа на поляну Магов. - Вот это да!- присвистнул Сэмми, - С этим не шутят. А знаете, что? Мы Вам поможем! - Кто это мы? - Мы, мыши, вся наша большая семья. Если кому-то нужна помощь, мы не можем просто пройти мимо. Скажите, а как он выглядел? - Это был ключ из Митрилла, самого прочного металла на свете. Шесть полос, как шесть лепестков ночной Лилии и большой Лунный камень в основании. - А Вы никому его не показывали? - Да что ты, я его всегда держала в тайном месте, вряд ли кто-то мог увидеть. - Мы прочешем всё в округе и постараемся найти его для Вас, - сказал Сэмми.
Через некоторое время лесная почва превратилась в мягкий, колыхающийся ковёр. Мыши осматривали каждый кустик, каждую кочку и каждую травинку. Но поиск успехом не увенчался… Сэмми сидел с растерянным видом, не зная, что делать дальше. - Папа, мы не смогли найти ключ, значит, у госпожи Совы будут неприятности? - Да, сынок. Если не найдётся эта реликвия – будут.
Через несколько минут прибежал последний из дальних родственников Сэмми и, отдышавшись, сказал: - Я был около кривой берёзы, что растёт возле ручья Слёз, и заметил, как в клюве у пролетавшей над нами Сороки Берты что-то блестело… - Так вот в чём дело! Сорока - воровка! Это точно она!!! Сороки появились в этом Лесу относительно недавно, по людским меркам лет так 30. Их стая нигде долго не задерживалась, их прогоняли отовсюду через некоторое время после нескольких краж. Сидевшая на ветке Берта не сразу обратила внимание на движение рядом с собой. Приглядевшись, она вдруг явственно увидела мышей, строивших ей уморительные рожицы. - Да что это они себе позволяют, эти плебеи в серых шубках? Что вам нужно, мерзкие отродья? Застрекотав, она слетела на землю. Мыши окружили её плотным кольцом и заговорили в один голос: - Госпожа Берта! А известно ли Вам, что через три дня на лесной Опушке будет ярмарка драгоценностей со всего света? За малую долю мы могли бы отвлечь внимание охраны… - Драгоценности? Да что вы? А какие? У Сороки загорелись глаза, немного пересохло в горле. - Конечно, слышала, у нас, сорок, новости летят со скоростью звука! Что ж, не плохая затея, что вы хотите взамен? - А вот что! – раздался писк с ветки, на которой было гнездо Берты. Сэмми держал в своих лапках Ключ Эрге Ры. - Воровка ты несчастная! - Да я вас сейчас всех в клочья разорву! – в ярости затрещала Берта. - А ты попробуй! Серая тень бесшумно опустилась на ветку рядом с сидевшим там маленьким мышонком. Стрекот Берты тут же смолк и она, пятясь назад, залепетала: - Госпожа Верховная Сова! Да я же случайно… я же сразу хотела вернуть… а он сам… зацепился на коготь… и вот… - Хотелось бы поверить, но я в такие случайности не верю! Всем известно, что сороки больные до всякого рода блестящих предметов, в частности драгоценностей. Нет тебе оправданья. Волей, данной мне главным лесным Магом, ты и твои сёстры будете изгнаны из этого Леса навечно, а о твоём поступке будут знать все живущие в нём. Да будет так! А мыши, за их бескорыстный поступок, с этого времени будут жить в лесу совершенно спокойно. Я прекращаю охоту на моих спасителей, а тебе, Сэмми, я отныне и до скончания века дарую своё покровительство. Живите в мире! Через три дня на священной опушке, как и всегда по истечении 12 лет, собрались все Великие Маги четырёх Стихий. Но о том мелком происшествии, что случилось до этого события, никто и не вспомнил… Солнце уже скрылось за линию горизонта, и закат окрасил небо в нежный розовый цвет. В кружках дымился кофе, оладьи с джемом лежали на блюде. Кресло слегка раскачивалось в такт незамысловатой мелодии, которую напевал Билли.- Ты завтра придёшь? – спросил он у Домового. - Конечно приду, - ответил Фредди, - завтра будет новая история.
Глава 3. Боевые Вороны.
Стояла последняя неделя осени. С деревьев уже облетели последние листья. Птицы, собравшись в стаи, с печальными криками отправлялись в теплые края. Лес опустел, от его былого величия почти ничего не осталось. Деревья смущенно стояли, тихо шевеля голыми ветвями. Лишь изредка тишина леса оглашалась криками Воронов, которые гнездились неподалёку от опушки, на которой стоял дом мальчика Билли. Кресло-качалка с террасы было убрано в гостиную, и теперь оно стояло возле камина. Теплый плед небрежно лежал на спинке кресла, дрова потрескивали в камине, весело вспыхивая искрами. Вечерело. Мама готовила ужин – с кухни доносился дивные ароматы, особенно вкусно пахло пирогом с яблоками и корицей.
Билли ждал, когда наступит 6 часов вечера, ведь это было его время! Именно в это час, неслышно ступая, приходил его уже старый друг – домовой Фредди. Кресло тихонечко скрипнуло и наклонилось вперед. - Я здесь, - безмолвно произнес Фредди, - добрый вечер, мой друг! - Ах, Фредди, ты как всегда тих и внезапен! И это меня радует! - Судя по запаху, у нас сегодня на ужин будет яблочный пирог? - Ты совершенно прав, я попросил Маму испечь именно его. Яблоки в этом году уродились на редкость отменные и вкусные. - Это хорошо! Давненько я не лакомился пирогами, в последнее время всё оладушки, да печенье… - Как тебе не стыдно, Фредди! А варенье? А орешки в шоколадной глазури? Кто их поглощал со скоростью курьерского поезда? - Минутная слабость, не более того, - парировал домовой, довольно усмехаясь в кулачек.
- Ну ладно, я же знаю, что ты сладкоежка! Какую историю ты расскажешь сегодня? - А сегодня я расскажу тебе самую что ни на есть правдивую историю, тем более что погода этому благоволит. Кресло качнулось ещё раз, плед сполз на невидимые плечи домового, который немного поёрзав, наконец-то устроился поудобней. - Ну, слушай! И не говори, что не слушал.
Давным-давно в нашем лесу чета воронов, Луиза и Карл Крауны, решили в последний раз произвести на свет потомство. Луиза отложила в гнездо два яичка и стала их высиживать со всей любовью, которая у неё была. Спустя положенный срок на свет появились два птенчика, два брата-близнеца, которых назвали Краусс и Кармайкл. Так звали их славных предков – боевых воронов. Время шло, птенцы подрастали. Как только они начали ставать на крыло, родители начали готовить их к тому, что они должны стать самыми великими Воинами за всю историю их рода – рода Боевых Воронов. Всё было хорошо, но судьба внесла свои коррективы. Братья росли статными красавцами, под стать своим великим родственникам – широкая грудь, иссиня-черное оперение, крепкий клюв. Вот только Краусс, проклюнувшийся из своего яйца минутой позже, все же неуловимо отличался от брата. Нет, не внешне, внутренне - он был неисправимым романтиком. Видимо, это передалось ему от матери Луизы в большей степени, чем все братьям и сестрам. Когда Кармайкл осваивал трудности полёта «вслепую», Краус писал стихи…
- Да, представь себе, Билли, стихи!
Брат оттачивал высший пилотаж, а он точил перья для письма, Кармайкл на рынке торговался за кованые накладки на когти и клюв, а Краусс искал вдохновение на вершине самого высокого дуба, созерцая закат солнца…
Так незаметно пролетело 18 лет. Наконец настал день выпускного экзамена и распределения молодых воронов по отрядам. Самым престижным было попасть в отряд Королевской гвардии. Гвардейские Боевые Вороны являлись личной охраной дворца Короля Эльфов в Зачарованном лесу. Лишь один из тысяч воронят удостаивался чести попасть в этот отряд.
Возглавлял его капитан Гвардейской стражи, самый мудрый и самый великий воин Карфакс 14й. О своих воинах он знал абсолютно всё – начиная от первого полёта и заканчивая последним боем. Но он не знал лишь одного, того, что его единственная и горячо любимая внучка Джеральдина давно была тайно влюблена в обоих братьев Краунов. Её сердце готово было разорваться на две половины – с одной стороны сильный духом и крылом Кармайкл, а с другой страстный романтик Краусс… Братья не догадывались об этом, вернее каждый думал, что Джеральдина выберет только его. Краусс писал прекрасные стихи в её честь, Кармайкл на ристалище был всегда лучшим, и каждый свой бой он посвящал любимой. Но всё же выбор надо было делать, и каким бы он не оказался, это был её выбор. Пробил час экзамена. Глашатаи, хрипло каркая, разнесли эту весть по всему Зачарованному лесу. Состязание вот-вот должно было начаться, как вдруг… - Да, Билли, как вдруг… Всё в нашей жизни случается вдруг, и этот случай не был исключением. Небо резко потемнело, ветер завыл, словно раненый волк. На поляну опустилась Тьма. Внезапно из облака Тьмы появилась фигура, размытые очертания которой сразу напомнили старейшине Карфаксу некроманта Сагомара Темного. Еще бы, ведь именно с ним 200 лет назад на этом самом месте у него произошла кровавая битва, из которой Карфакс тогда вышел победителем, а Сагомар был с позором изгнан за пределы Королевства.
- Ну что, не ждали? – прошептал зловещим шепотом некромант. – конечно, вы же все думали, что я тогда сгинул в Пустоши Отчаяния? Ха-ха-ха, глупцы! Вы ошиблись!!! Я не только не сгинул там, но еще и наоборот, набрался сил и мастерства в области колдовства и черной магии. Сегодня я пришел, чтобы отомстить всему вашему роду, презренные твари! Но я буду милосерден, если все вы признаете меня сильнейшим Воином и сами покинете Королевство. Иначе… С этими словами некромант поднял вверх древний посох, в вершину которого был врезан магический артефакт Забвения, и со словами « Да свершится месть!» почти ударил о землю. Почти ударил… Краусс своими когтями впился колдуну в руку, в которой был посох, и изо всех сил стал поднимать её обратно. Никто не ожидал от юного романтика такого поступка, даже его брат. Кармайкл бросился на помощь, целясь Сагомару в глаз. Отчаянно сопротивляясь, некромант попятился назад, делая попытку за попыткой отбиться от воронов. Краусс бил крыльями по лицу колдуна, мешая ему сосредоточится на брате, а Кармайкл клевал пальцы, стараясь выбить посох из рук. Перевес сил наконец-то стал склоняться в сторону братьев, посох почти выпал из костлявой руки Сагомара, когда вдруг… Опять это злосчастное вдруг! Из артефакта Забвения с треском вылетела шаровая молния, и полетела в Краусса, но Кармайкл бросился ей наперерез, закрывая своим телом брата… Страшная вспышка озарила поляну, раздался оглушающий грохот, пыль поднялась до небес. Все замерли в ожидании. Наконец пыль осела, и собравшиеся на поляне увидели, что Кармайкл… жив и невредим! Краусс в недоумении озирался вокруг, ища глазами некроманта. Его нигде не было. Старейшина Карфакс опустился на поляну и встал между братьями.
- Ну что же, господа вороны, экзамен сдан вами блестяще! Вы показали в бою свои самые лучшие качества – Краусс первым вступил в бой, отлично понимая, что силы не равны, тем самым отвлек внимание на себя и предоставил брату фору.
А Кармайкл доказал, что в бою он предпочтёт погибнуть сам, чем даст сгинуть товарищу. Вот это и называется Отвагой и Мужеством! Именно эти качества всегда были присущи воронам Королевской Гвардии. И сегодня я нарушу традицию – отныне не один из вас, а вы оба будете зачислены в ряды Боевых воронов! Поздравляю!!! - Постойте, - воскликнули братья в один голос. – А где некромант? - Извините меня, - потупив взор, ответил Карфакс, - что не предупредил вас об этой симуляции… - Симуляции? Ничего себе, я думал, что брат погиб, а тут симуляция? - Ну да, последний экзамен был придуман задолго до вашего появления, и все, в том числе и я, проходили его, ничего не зная о симуляции. Его величество Король сам разработал несколько вариантов последней битвы, выбор происходит автоматически, даже я не знал, какой будет концовка, ведь финал битвы интерактивен. Все зависит только от вас самих, от ваших поступков, от ваших слаженных действий.
Вороны стояли в недоумении, еще не осознав до конца произошедшее. Наконец Кармайкл подошел к брату и крепко его обнял. - Спасибо, Краусс, не ожидал я от тебя, что ты будешь первым в бою. - А не ожидал, что ты закроешь меня своим телом! - Но как же могло быть иначе? Мы же братья! Джеральдина, описав круг, спустилась на землю и встала между братьями. Смущенно улыбаясь, она сказала:
- Вы оба мне очень дороги! И сегодня своим поступком доказали не только мне, но и всем воронам, что романтик может стать Великим Воином, а Великий Воин пожертвовать собой ради другого. Поэтому я приняла решение – я выйду замуж за Кармайкла… А моя сестра-близнец Джасмина – за Краусса!
- Джасмина? – Билли аж подпрыгнул от неожиданности. – Откуда она взялась? - Да она всегда была рядом с сестрой, просто их поразительное сходство давало им шанс быть в двух местах одновременно. Об этом не знал даже их дедушка Карфакс, родители хотели сделать деду сюрприз на совершеннолетие девочек. И это им ещё как удалось! Спустя месяц на поляне была сыграна двойная свадьба. Среди почетных гостей был сам Король Эльфов, который подарил молодоженам кольца Вечной Любви. Играла музыка, звучали тосты за молодых, вино текло рекой. Ваш покорный слуга тоже почтил своим вниманием данное мероприятие. Сколько же я тогда слопал сладостей… В гостиную вошла Мама, неся на подносе пирог. Кресло опять скрипнуло, дрова в камине весело затрещали, атмосфера вечера наполнилась сладким ароматом корицы. Мама отрезала кусок пирога и положила его на тарелку, Билли налил в чашку горячий чай. - Сахар класть? – спросил он беззвучно. - А как же - 5 кусочков!!! Билли рассмеялся. Он знал, что Фредди ответит именно так. Вечер опускался на засыпающий осенний лес. Зима была на подходе, со дня на день ожидался первый снег. Все замирало до весны, только изредка был слышен раскатистый крик Воронов, хранителей Зачарованного леса, напоминающий о том, что все будет хорошо!
Глава 4. Корабельные Сосны.
Билли смотрел в окно, за которым стояли сумерки. С неба медленно падали снежинки, засыпая опушку Зачарованного леса. Деревья укрывались снегом, словно сказочным пледом. Гладь озера поблескивала в отражении заката чистым, только что застывшим льдом. - Вот и зима скоро, - подумал мальчик, - а значит и Рождество, и Новый год, ёлка и подарки, разноцветные гирлянды и мандарины! Время исполнения желаний приближалось.
Часы в гостиной пробили 6 вечера. С последним ударом тихо скрипнули половицы, тюль на окне гостиной колыхнулась, как от дуновения ветерка. - Я тут, - неслышно произнес старый друг мальчика домовой Фредди. - Я так рад, что ты пришел снова, - воскликнул Билли, - где ты пропадал последний месяц? - Были некоторые дела, которые требовали моего присутствия. Я был в Финляндии, у моих родственников по отцовской линии Химмиляйненов, дядя Юкка – последний старший домовой нашего рода, живущий в Суоми. - А как же ты? – спросил Билли, - ты не последний? - Дело в том, что у дядюшки Юкки нет сыновей, одни дочери, вот он и передал мне старинный Манускрипт, который гласит, что только XIII сын домового знатного рода Дальвика Бирнбаума может претендовать на часть Силы Света. - А что это за Сила? - Её происхождение толкут по-разному: Существует легенда. что когда Господь сбросил на землю всю непокорную и злую небесную силу, поднявшую мятеж против Создателя, некоторые нечистые духи с появлением людей стали селиться в их жилищах. Неизвестно, были ли они изначально добрее остальных или подобрели, пожив с людьми.
Но злыми врагами не стали, а как бы переродились, превратившись в доброхотов, и даже обрели некоторые человеческие привычки. И тогда Господь наделил их некоторым умением – Силой Света, с помощью которой они стали защищать жилища людей. Не все смогли справиться с волшебным даром, некоторые ушли на его темную сторону…
- Как Дарт Вейдер из саги про «Звездные войны»? Фредди от неожиданности чуть было не рассмеялся в голос, но сдержался, закрыв рот руками. - Что ты, Билли, - сказал домовой, - это же кино, а мы живем по ту сторону времени и пространства.
- Так вот, Сила Света – это способность домового создавать что-то вроде силового поля вокруг жилища, не пуская, таким образом, злые силы и плохих людей. - Как интересно! – воскликнул Билли, - значит ты Джедай? - Ну, пусть будет так, как ты хочешь. Ведь как не назови, сущность не изменится. А еще в гостях я услышал преинтересную историю о Корабельных соснах, которую наши родственники передавали из поколения в поколение, а теперь услышишь и ты!
Давным-давно на севере Финляндии, где располагались владения самого Йоулупукки, Деда Мороза по-нашему, из упавшей сосновой шишки проклюнулись два семечка. Со временем они превратились сначала в молодые росточки сосен, затем в самостоятельные хвойные деревья. Шло время, деревья тянулись вверх, в бесконечную синеву небес. Корни их крепли, стволы наливались исполинской силой и были прямыми, словно струны. Тучи поднимались выше, стараясь не зацепиться на ветви. Ветры шумели в кронах этих красивых деревьев, раскачивая их. В эти моменты сосны разговаривали между собой.
- Как ты думаешь, - спросила как-то правая сосна свою сестру, - какая судьба нам уготована? - Ну не знаю, мне бы хотелось стать троном короля или королевы, может быть частью метательной машины или тараном при осаде замка… А ты что думаешь, сестра? - А мне хотелось бы стать мачтой на самом быстром паруснике, и чтобы на мне развевался флаг Утренней Зари… - Море, море… Красивое зрелище, сестрица, но как-то приторно звучит в твоих устах, сплошной зефир… Если корабль – то только пиратский бриг, и чтобы никаких соплей! - Поживём – увидим!
Ветры не слишком часто баловали сестёр своим присутствием. Все остальное время они молча стояли, и только копили силы для исполнения своей мечты. Минуло почти 100 лет. И вот в этот суровый край пришли люди. Началась заготовка деревьев. Наши сестры не оказались исключением, наоборот, их заметили в первую очередь. - Вот так красавицы, - сказал старший лесоруб, - долго же мы вас искали! С этими словами лесорубы достали острые пилы и стали пилить могучие деревья.
Скоро всё было закончено, сучья обрубили и почти 50-ти метровые стволы были готовы к транспортировке. Их обвязали прочными канатами, и лошади-тяжеловозы поволокли их навстречу судьбе. Долго ли, коротко ли, наконец обоз с деревьями добрался до Города, в котором находилась судовая верфь. Владелец верфи увидел сосны и воскликнул:
- Наконец-то то, что надо! Вы - то мне и нужны, одна из вас будет мачтой на самом лучшем паруснике флота Его Величества, а другая станет грот-мачтой на самом быстроходном боевом корабле королевского флота. Сосны были в восторге, еще бы – их желания сбывались. Их отбуксировали в сухой и теплый док, в котором полным ходом шла работа по сборке кораблей. Множество мастеров плотницкого дела и их подмастерья поднимали борта кораблей, настилали палубы, устанавливали мачты в строго вертикальном положении. Опытные мастера корабельных дел деловито прохаживались вдоль суден, попыхивая табачком в старых, причудливо изогнутых, трубках. Они давали советы по устройству шпангоутов, по закреплению брашпиля (палубного механизма для подъема якоря), и многим другим. Подмастерья конопатили борта пенькой, покрывали их водостойким лаком, рисовали ватерлинию. Постепенно из голого остова вырисовывались очертания парусника, а на другом стапеле – боевого корабля. Господин Кнудсен, тот самый владелец верфи, поторапливал своих рабочих, ведь скоро корабли должны будут выйти в море и показать себя во всей красе. Но вернёмся же к нашим соснам – великанам, которые уже были обработаны мастерами своего дела. Теперь они выглядели как самые настоящие мачты, т.е. были тщательно оструганы, откалиброваны и покрыты сорока слоями самого лучшего корабельного лака. Настало время установить их на свои места, каждую на свой корабль. Мачты со всей осторожностью начали устанавливать по местам, закрепляя их на палубах и в трюмах. Через неделю все было готово к спуску на воду. Перед тем, как обрубить последние канаты, корабли были наречены по их принадлежности во флоте Его Величества: королевский парусник был назван Morning Star (Утренняя Звезда), а боевой фрегат назвали Night Thunder (Ночной Гром). Наконец канаты, удерживающие корабли, были обрублены, и они устремились в открытое море, навстречу приключениям и судьбе…
Судьба, судьба, кто же она на самом деле? Злодейка, приносящая одни неудачи или же вестница удачи и богатства? Судьба - неразумная и непостижимая совокупность всех событий, обстоятельств и поступков, которые в первую очередь влияют на бытие человека, народа, предопределённость событий, поступков; рок, фатум, доля; высшая сила, которая может мыслиться в виде природы или божества! Во как! Энциклопедия – сильна штука! Особенно в эти лихие времена…
Паруса были установлены по ветру, флаги развивались на верхушках мачт, волны весело бились о борта кораблей, оставляя в кильватере пенный след. Господин Кнудсен незаметно вытер скупую слезу, скатившуюся по его гладко выбритой щеке. Таких кораблей еще никто до этого времени не делал! Недаром флот Его Величества считался лучшим в Северном полушарии. И теперь флагманы «Утренняя Звезда» и «Ночной Гром» возглавили его.
А как же наши Сосны? Обе чувствовали себя самыми счастливыми в мире, ведь они теперь не просто кусок деревяшки, а что ни на есть лучшие (а может быть и главные) части кораблей! Спустя некоторое время Его Величество захотел отправиться в кругосветное путешествие. Во главе эскадры был «Ночной Гром», своими скоростными и боевыми качествами превосходивший все известные суда на тот момент. Корабли загрузили провиантом и запасом пресной воды, еще раз были проверены трюмы, такелаж и рулевое управление, а также паруса.
- Ну, с Богом! – произнес Король. И путешествие началось. Миновав скалистые фьорды, корабли вышли в открытый Океан. Ветер надувал паруса и трепал флаги на мачтах, щекотал верхушки наших сосен. Путь предстоял долгий и не всегда безопасный. Ближе к экватору и в южных морях было много пиратов, промышлявших разбоем. Они брали чужие корабли на абордаж, грабили и убивали членов экипажа, а потом топили суда.
Награбленное прятали на необитаемых островах, оставляя только им ведомые метки на местности, нередко в виде высохших человеческих скелетов…
Путешествие Его Величества только началось, а «Ночной Гром» уже успел успешно отбить несколько атак пиратов. После пары удачных залпов корабельных пушек пираты предпочитали ретироваться, чем вступать в бой. На самом верху главной грот-мачты флагманского корабля сидел наблюдатель, который вертел головой на 360 градусов, тем самым предупреждая нападения пиратов. Привязавшись к мачте, чтобы не упасть за борт, он зорко следил вокруг.
Пересекли экватор довольно скоро, после чего направились к южной оконечности материка. Однажды ночью, в грозу, когда вахтерный пробил 12 склянок (полночь), на корабли было совершено дерзкое нападение. Силы пиратов превосходили силы Короля в несколько раз, пиратские корабли кружили и маневрировали вокруг кораблей флота Его Величества, стараясь обнаружить слабые места в обороне, канониры заряжали в жерла пушек ядра с пороховым зарядом, которые взрывались после попадания внутрь корабля противника. И грянул бой!
Сверкали молнии, вспышками озаряя поле битвы. Раскаты грома чередовались с грохотом взрывов, щепки от взорванных бортов обеих противоборствующих сторон летели во все стороны. «Ночной Гром» отбивал атаку за атакой, закрывая своим корпусом Королевский фрегат. Перевес сил всё больше склонялся в сторону обороняющихся, как вдруг…
- И тут это вездесущее «вдруг», - сказал Билли, сидевший до этого с открытым ртом. - Да, мой друг, - ответил ему Фредди, - без этого «вдруг» не было бы многих замечательных историй. Слушай, что было дальше.
Ядро, вылетевшее из одной пушки пиратского корабля, попало в главную мачту, в нашу знакомую Сосну… Раздался страшный треск, во все стороны полетели щепки, мачта застонала, накренилась, но выстояла! Огромный кусок древесины был вырван из мачты, будто откусан зубами невиданного чудовища. Вражеские пушки старались закончить начатое, безжалостно поливая картечью «Ночной Гром». Абордажные команды готовились к захвату, держа в руках крючья и веревки с якорями.
Второе ядро нанесло критический ущерб мачте – со стоном она вздрогнула и сломалась пополам, падая за борт, в бесконечную пучину волн… - Славно потрудилась я сегодня, - подумала сосна, продолжая падение, - но это еще не всё!
С этими словами, которые кроме её сестры никто не услышал, половинка мачты волшебным образом изменила траекторию и рухнула на борт пиратского корабля, сминая его и увлекая за собой вниз. Корабль пиратов накренился и лег на волны, вода хлынула широким потоком внутрь судна, затопляя все и снося всех на своём пути. Другие пиратские корабли в суматохе стали ретироваться прочь с поля боя, как побитые палкой дворняги. Последний залп из всех пушек по правому борту обратил их вспять.
-Ура! Победа!!! – кричали моряки королевского флота, снимая шляпы и подбрасывая их вверх. - Славная была битва, - произнес Король, - надеюсь, что пираты запомнят это надолго и вынесут урок. Жаль, что мачту теперь придётся менять на новую, но остатки от этой я прикажу сохранить для потомков в честь её славной и громкой победы. Если бы не она, мы бы погибли в этой битве! Хочу, чтобы все подданные нашего Королевства относились к ней с почтением и называли не иначе, как Спасительница. Её место в музее Славы, рядом с мечом Альтаром, который, находясь в руках Короля Дрейфуса, остановил армию орков. Да будет так!!!
Эскадра продолжила свое путешествие вокруг света. Пираты разнесли весть о своем поражении по всем морям и океанам, в назидание потомкам не нападать на Королевский флот. Лишь мачта на «Утренней Звезде» тихо поскрипывала под ударами ветра, вспоминая добрым словом свою сестру-сосну. Спустя некоторое время корабли благополучно возвратились в порт Королевства, обогнув при этом земной шар. Много интересного увидели моряки за это время, но это уже другая история. Впоследствии «Ночной гром» был отремонтирован, остатки старой мачты, как и было сказано Королем, были помещены в музей, где они и находятся по сей день. А парусник «Утренняя Звезда» и по нынешнее время является самым быстроходным судном своего класса.
-Здорово, - наконец произнёс Билли, - замечательная история. Я мог бы слушать твои истории часами, Фредди. -А я итак рассказывал её почти час, - ответил домовой. Время за разговорами бежит незаметно, успевай только слушать. Ну, мне пора, есть еще несколько неотложных дел. Пока, Билли.
- До скорой встречи, друг мой!
Мальчик подбросил в камин дрова и стал наблюдать, как языки пламени, сначала нехотя, а потом всё азартнее разгорались и обнимали поленья, камин вновь ожил и довольно загудел. Мама, заглянув в гостиную, позвала мальчика помочь ей с уборкой на кухне. Билли, конечно же, согласился и помчался помогать Маме.
Снежинки за окном продолжали свободное падение, укрывая землю белым покрывалом. Солнце село за линию горизонта, нежным румянцем покрыв небосвод. Еще один день подошел к концу. А сколько их еще будет!!!!
Глава 5. Зеркало.
День был в самом разгаре. Полуденное солнце мягко согревало своими лучами птиц, сидевших на ветвях старого дуба. Снег искрился, на выпавшей целине отчетливо были видны заячьи следы, которые причудливо петляли туда – сюда. Рядышком шла лисья тропка, как - будто прошитая на швейной машинке. Билли возвращался из школы домой по лесной тропинке, которая вела от дороги до самого дома, стоявшего на опушке Зачарованного леса. Мама уже была дома – из кухонной трубы весело поднимался дым, разнося по округе чудесные запахи готовившейся пищи. Билли забежал на крыльцо, открыл дверь в дом, и с криком:
- Мам, я дома, - стал раздеваться. Дома было тепло, в камине потрескивали дрова, согревая собой все комнаты. Мама готовила обед, и мальчик поднялся к себе в комнату.
Возле кровати на тумбочке лежал его дневник, под потолком тихо покачивался самолетик – картонная модель биплана времен Имперских войн. Билли хотел стать авиатором! Это была его самая заветная мечта, которой он поделился пока только с Фредди, домовым, обитавшим в их доме. Его манила высота, скорость, свобода, в конце концов. Билли представлял себя сидящим в кресле пилота, в лётном костюме, в гермошлеме со звёздами.
– Скорей бы уже вырасти и пойти учится на летчика! - А как же я? – раздался беззвучно голос Фредди. - Боже, когда же я привыкну к твоим появлениям? – ответил мальчик.
- К этому невозможно привыкнуть, это мой коронный трюк! – сказал домовой, - ведь у каждого есть что-то, что заставляет других удивляться. Кто-то может играть на скрипке так, что замолкают птицы, а кто-то одним ударом топора может срубить дерево, всего и не вспомнишь. А вот у стеклодува Магнуса был дар оживлять свои стеклянные игрушки, которые он делал для детей. Рассказать тебе о нём? - Ты еще спрашиваешь? Конечно же расскажи! Ну, тогда устраивайся поудобней и слушай!
Относительно недавно в Королевстве Синих Озёр жил мастер Магнус, который умел делать удивительные вещи из стекла. Самым главным в его профессии было то, что он любил свою работу, отдавался ей полностью. Венцом творения Магнуса была Большая Королевская корона, сделанная полностью из куска горного хрусталя. Каждый луч короны был завит вручную, пояс короны был резным и на нём были изображены подвиги Короля. Вы спросите, а что же было в ней такого? Ну хрустальная и что? А то, что изображения оживали! Картинки, словно кадры немого кино рассказывали о ратных подвигах, о славных походах и отваге Короля Карла VI, Великого. Как Магнус это сделал – не знал никто, даже сам Король.
Детишки из окрестных деревень, когда приезжали с родителями в город, толпились у окна его мастерской. На подоконнике шли сражения стеклянной армии с орками, летали стеклянные птицы, разноцветные стеклянные шары парили за стеклом лавки. Магнус продавал небьющуюся посуду для столов придворной знати, а также столовые приборы, которые могли издавать приятные слуху звуки.
Большие заказа были перед Новым годом и Рождеством. Магнус не выходил из мастерской по несколько дней, разноцветный дым клубился из трубы, привлекая зевак.
Игрушки для Королевской елки были великолепны: они меняли свой цвет, размеры и форму, а также местоположение на ветвях, вызывая тем самым восторг и умиление у придворных, да что греха таить – и у самого Короля Карла!
Каждый год Магнус придумывал разные коллекции для украшения праздничной ели, а уж звезда, венчавшая главу новогоднего дерева, испускала мягкий и волшебный свет, озаряя все вокруг. Оставалось не так много времени до следующего Сочельника, мастер трудился над своим новым творением – коллекцией фигурок Эльфов и Фей сказочной страны.
Наконец все фигурки были готовы, Магнус еще раз тщательно всё проверил (ну не любил он сюрпризы!), упаковал в коробки и оставил на утро.
В котле оставалось еще немного волшебного стекла, и Магнус решил отлить из остатков зеркало. Амальгама была добавлена в стеклянную массу и тщательно перемешана, все компоненты сошлись в единое целое, и начался процесс.
Мастер вылил содержимое котла на специальный стол с идеально гладко отшлифованной поверхностью, специальным ровнителем распределил всю эту массу стекла и капнул туда каплю волшебной жидкости…
- А что это была за жидкость? – спросил Билли. - Не перебивай, - в сердцах буркнул Фредди, - все интересное еще впереди.
Жидкость эта была ни что не иное, как слезы Горных Фей, которые собирались предками Магнуса в течении многих веков.
Феи плакали так редко, что слёзы их впитывали в себя волшебные свойства их хозяек – они могли превратить сухую корягу в цветущий розовый куст, вернуть молодость, и иногда (в особых случаях) даровать жизнь!
- Так это же самая настоящая Живая вода, - опять воскликнул мальчик. - А вот тут ты совершенно прав, Билли, - отозвался домовой.
Магнус хранил пузырек с волшебной жидкостью в укромном месте, никому о нем не рассказывая. Но вернемся в мастерскую. Горячая масса, причудливо переливаясь, наконец-то растеклась по столу и приняла свою искомую форму. Постепенно остывая, она становилась все тверже и прозрачнее. Прошло нужное время, и мастер вынул зеркало из формы. Идеально ровная поверхность заиграла всеми цветами радуги. Магнус взглянул в зеркало и увидел там … не себя, а абсолютно другое лицо.
- Ты кто? – спросил мастер, глядя в зеркало. - Шпигельманн*, о Хозяин, - прозвучал ответ. - Я – Зеркало Правды, всяк смотрящийся в меня, узнает о себе только правду, и ничего иначе. - И ты не можешь солгать? - Нет, не могу.
Если я солгу хоть в чем-то самом малом – меня постигнет проклятие Вечного Забвения, поверхность моя станет абсолютно темной, а темнота не может отражать свет. - А спросить тебя можно обо всем? - Да, но только 3 раза, потом я стану простым куском стекла, самым заурядным пускателем солнечных зайчиков в погожий денёк. Спрашивай, господин Магнус!
- Вот всегда хотел знать, а почему всего три раза? Что там у вас заклинило – три желания, три поросёнка, три толстяка, за тридевять земель, в тридесятое царство, три богатыря, три мушкетера, три медведя… Продолжать? Только это еще не мой вопрос, а так, для общего развития. - Отвечу с удовольствием - цифра 3-одна из самых загадочных цифр. Считается, одной из самых удачливых и счастливых цифр. Она символизируется треугольником, который воплощает прошлое, настоящее и будущее. Цифра 3 – знак триединства.
Тройка означает острый разум, развитую интуицию, талант и любовь к жизни. Люди, рожденные под цифрой 3, могут быстро усваивать новые знания, любят науку, активный отдых. Цифра 3 - образ абсолютного совершенства, божества. Это первая цифра в ряде традиций, она открывает числовой ряд основных констант: 3 сферы вселенной, 3 социальные функции, 3 высшие ценности, 3 указателя мира: земля, вода и воздух, пространство, и оно трехмерно. Достаточно?
- Да уж, исчерпывающая информация. - Тогда спрашивай, есть ли у тебя вопросы? Магнус задумался. Ему захотелось спросить у Зеркала о многом, что его тревожило. Только в голову ничего не лезло толковое, так, всякий бред. - Давай-ка отложим наш разговор на завтра, утро вечера мудренее.
- Как скажешь, Хозяин. До завтра.
Магнус укутал Зеркало плотной тканью и убрал его в сундук, который закрыл на ключ. Ключ мастер убрал в поясной мешок, туго его затянув.
Мастер закрыл дверь в свою мастерскую, которая, кстати, тоже была стеклянной, и отправился спать к себе домой. Надо отметить, что жил он тоже совсем неподалёку от мастерской – напротив стоял его домик, небольшой, но очень уютный. Наступило утро. Защебетали птицы, из труб потянулся дымок, пелена ночи отступила, и день потихоньку начал вступать в свои права. Магнус открыл дверь в мастерскую и вошел внутрь. Он разжег в камине огонь, живительное тепло быстро наполнило мастерскую. Сварив себе кофе, Магнус достал ключ, отпер сундук и достал Зеркало. - Доброе утро, Хозяин! – услышал он голос Шпигельмана, - хорошо ли тебе спалось? - Спасибо на добром слове, но не очень – снилось всякое, часто просыпался.
- Готов ли ты задать мне свои вопросы? - Пожалуй, что готов, - ответил Магнус. Мастер поставил Зеркало на стол, сам же уселся напротив. - Ну что же, вот мой первый вопрос, - глядя прямо в Зеркало, сказал мастер, - скажи мне, кто будет моей женой? - Ну, это просто, - ответило Зеркало. – Твоей супругой станет дочь рыбака Лассе Нойманна, Генриетта. - Малышка Генриетта? Ей же всего 15 лет! Ну да, она довольно приятная девушка, хотя я и видел её всего несколько раз. Я хорошо знаю её отца Лассе, с ним частенько выходил в море на рыбалку. - А я и не говорю, что вы поженитесь завтра, всему своё время, а вот когда – это уже второй вопрос. - Ну хорошо, а сколько детей родит мне моя жена? - Пятерых: трёх мальчиков и двух девочек, все они вырастут и станут прекрасными людьми. - Вот здорово, целых пять ребятишек! - от радости воскликнул Магнус. – Я был единственным ребёнком в семье, мне очень не хватало братьев и сестер…
Отец рано умер, сорвавшись со скалы, когда добывал слёзы Горных Фей, а мама второй раз не вышла замуж – уж очень она любила отца. -Вот и настало время третьего вопроса, - немного печальным голосом сказал Шпигельманн,- наверное, мне пора в Зазеркалье, буду вечно пить чай в веселой компании, хотя это совсем другая сказка… - Долго я думал над последним вопросом, ломал голову, то да сё, человеку хочется знать всё наперёд, чтобы не натворить ошибок в будущем, и наконец я решил – вот мой третий вопрос: станут ли мои потомки великими людьми?
По глади Зеркала прошла небольшая волна, поверхность вспыхнула и комната озарилась мягким, мерцающим светом. - Я не только могу сказать тебе, Хозяин, кем станет один из твоих потомков, но и могу его тебе показать. Смотри!
Магнус поглядел в зеркало и увидел в нём мальчика, сидевшего на кровати с дневником и глядящего на … картонный самолётик, висевший под потолком.
- Что? Самолётик под потолком? Это что же, это обо мне, это я? – Билли не мог от волнения выразить свою мысль, - как это возможно, Фредди?
-Ну что же, вот я и подошел почти к самому концу этой истории. Да, Билли, именно ты являешься прямым потомком знаменитого мастера стеклянных дел Магнуса! Все твои предки были немного волшебниками, и почти все (я про твоего отца – он исключение) были великими мастерами своего дела. А теперь позволь, я закончу историю.
- Кто это? – спросил Магнус. - Его зовут Уильям Генрих Эдгар Баррингтон XVII, и он в далёком будущем самый известный летчик воздушного флота Земли.
Теперь ты узнал всё, что хотел и я могу уйти – я свободен! А зеркало пускай остаётся у тебя в мастерской, возможно, изредка я буду приходить в гости, поговорить о том, о сём.
Ну, не прощаюсь, а говорю «до свидания», мастер Магнус Баррингтон IV. С этими словами поверхность зеркала вновь заиграла всеми цветами радуги и, спустя мгновение, всё исчезло. Мастер посмотрел в зеркало и увидел лишь своё отражение. - Вот это да, - подумал он, - мой потомок великий. как его там, а, летчик! А что такое летчик? Ну что бы это ни было, наверное, это неплохо. Пойду-ка я на пристань, там скоро будут возвращаться рыбаки с утренним уловом, поздороваюсь с Лассе, да присмотрюсь повнимательнее к Генриетте!
Магнус повесил зеркало на стену мастерской, закрыл дверь и пошел на пристань, навстречу своей Судьбе… - Ну, а теперь, Уильям, я попытаюсь ответить на твои вопросы, - довольно улыбаясь, сказал домовой. Только недолго, у меня есть и свои дела, которые нельзя откладывать на потом. Соседского кота погонять или филина попередразнивать, например…
А Билли сидел в состоянии буддистской статуи – весь окаменевший от услышанного. Еще бы – он станет летчиком, и не простым, а самым известным на Земле! А может и за её пределами…
Наконец он очнулся, вырвавшись из пелены раздумий. - Скажи честно, Фредди, ты знал об этом раньше и молчал? - Да, знал, - ответил домовой, - но не хотел тебя волновать так сильно. Энергии твоих эмоций хватит, чтобы зажечь свет во всех домах, скажем, Лондона или Манчестера. Ты же не обыкновенный ребёнок – такие дети рождаются раз в тысячелетие, они наделены великой Силой, только каждый в своей стихии. Твоя стихия – Воздух, ты – станешь великим покорителем небес, а возможно, и пространств. В недалёком будущем всё будет по-другому, и кто знает, останутся ли в том мире тайны…
- Не лукавь, мой милый друг, ты же останешься, кто же будет охранять наш Дом? - Это будет зависеть от полноты кружки какао, который варит твоя Мама, и от величины куска пирога с лимоном и курагой, уже ей испеченного! - Какой же ты всё-таки сладкоежка! – рассмеялся Билли, - конечно, тебе лучший кусок! Я пойду накрывать на стол, присоединяйся! Вечер опускался на землю, поторапливая запоздалых путников. Птицы старались укрыться в своих гнёздах на ночь, мелкие зверюшки прятались в теплые норы. Молодой месяц зацепился своим рожком за ветку Дуба, росшего на опушке Зачарованного леса. Вот и еще один день отправился в прошлое, уступая дорогу дню завтрашнему. А что будет завтра – знает лишь только Фредди, но это будет уже совсем другая история.
*Шпигельманн – нем. Spiegel-Mann – в переводе с немецкого дословно Зеркальный человек.
Глава 6.Заяц и старый Филин.
В Зачарованный Лес пришла зима. Опушка, на которой стоял дом мальчика Билли, была укрыта снежным покрывалом. Изредка её целину покрывали следы разных животных, которые обитали в лесу. В основном, это были заячьи следы, изредка пересекаемые лисьими. Лисы часто охотились за мышами, которые бегали под снегом, - «мышковали». Зайцы их интересовали в той степени, что если не догоню – то хоть согреюсь. Иногда на снегу виднелись следы птиц, не улетавших в теплые края, а живущих в лесу постоянно. Это были и Вороны, и Совы, с которыми мы уже познакомились в предыдущих сказках, а также Снегири-красногруды, весёлые и звонкие Синички, Воробьи, Клесты и многие другие. Билли из окна частенько мог видеть их шумную возню в ветвях старого Дуба.
В один из вечеров, когда до сна оставалось ещё много времени, Фредди - домовой, и лучший друг мальчика, поведал ему историю о Зайце, Джеке - Молнии и о старом Филине, которые некогда жили в Зачарованном лесу. Фредди, по-стариковски поворчал и взгромоздился на кресло, стоявшее возле камина. Выбрав амплитуду, кресло стало тихонечко раскачиваться, а домовой начал свой рассказ.
Не так давно, по меркам Зачарованного леса, жила в нём семья Зайцев. Она была многочисленна, родственников их было не счесть и за пределами Леса. Жили они дружно и весело, смех не стихал в их жилище. Летом зайцы ухаживали за огородом, на котором выращивали овощи, в основном морковь и капусту. Семья занимала в лесу особую должность – Королевских скороходов - ну кто, как ни Заяц, мог быстро пробежать сквозь лес и принести весточку или же доставить депешу? Самые сильные и выносливые Зайцы племени всегда были готовы выполнить поручение Короля. Среди племени всегда проводились соревнования по бегу, прыжкам в длину и высоту. Никто не мог пробежать дистанцию быстрее, чем Заяц Отто Вильсон. Он уже в течении 20 лет был Старшим Скороходом Его Величества. Но ничто не бывает вечным, настало и его время передать должность молодому бегуну.
Все Зайцы готовились к соревнованиям самым тщательным образом, тренировки проходили ежедневно и даже иногда по ночам, если погода позволяла. Отто присутствовал на тренировках, наблюдая за молодыми бегунами. Он искал себе достойную замену, чтобы не стыдно было уйти на заслуженный отдых. Отто отметил нескольких молодых Зайцев, скорость которых и реакция была немного сильнее, чем у остальных. Среди них был один зайчишка с необычной расцветкой – на правом боку у него был рисунок в виде молнии. Его звали Джек. Он практически ничем не отличался от своих собратьев, выдающихся успехов в беге не показывал, единственным его достоинством являлся последний рывок, когда Заяц со скоростью ветра прибегал к финишу. То ли за это его качество, то ли за рисунок на боку, к его имени прикрепилось прозвище Молния. Джек очень любил бегать, впрочем, как и все его сородичи.
Но еще больше Джек любил играть на старом пне, как на барабане! Вечерами, в свободное от тренировок время, он убегал на край леса, к Синему озеру, где и оттачивал своё мастерство барабанщика. Здесь ему никто не мешал, звери редко забредали к Озеру, да и он никому не мешал своей игрой. Заяц до исступления колотил лапами по старому пню, извлекая из него невероятные звуки. Джек полностью отдавался этому процессу, он барабанил по 4-5 часов подряд, если позволяло время. Вскоре ему предстояло участвовать в чемпионате среди всех лесных жителей по игре на барабане. Чемпионом последних лет и бесспорным виртуозом игры являлся старый Филин Честер МакТавиш. Титул чемпиона он заработал, играя на барабане в течении 3х суток, не отрываясь на сон.
С тех пор побить его рекорд не мог еще никто, так что Джеку было куда стремиться. Приз за выигрыш в этом году был весьма внушительный: звание «Лучший Королевский барабанщик», титул вельможи при дворе и рука первой Фрейлины двора Его Величества. Звали её Анетта, она была дочерью придворной Волшебницы. Специализацией в школе Высшей Магии у Анетты был «перевёртыш» - она умела принимать облик любого живого существа, его привычки, голос и походку. Иногда (чего греха таить) она заменяла на приемах самого Короля, когда тот был где-нибудь на охоте… Король милостиво давал ей такую возможность, естественно об этом никто не знал.
День соревнований по бегу стремительно приближался. Впрочем, как и день чемпионата барабанщиков. Придворные астрологи рассчитали вероятность лучшего времени для проведения всех мероприятий Королевства, но Звёзды решили по-другому - день Чемпионата и день Бегуна совпали… Каждому своё! – как говорят тевтонские рыцари, но это очень сильно огорчило Джека. Да что там огорчило – его просто разрывало на две половины! Джек не знал, что для него будет лучше: звание и должность, либо призвание и любовь? Ему хотелось быть лучшим во всём, но увы… Шанс сталь победителем у Джека был только в какой-либо одной дисциплине.
Разум взывал его к благоразумию – Подумай! Королевский Скороход – это должность, уважение и стабильность. Сердце шептало – Любовь! Великая и могучая сила, которой подвластны время и пространство, да ещё в придачу титул вельможи и звание лучшего Барабанщика! И Разум, и Сердце в унисон кричали – Сделай правильный выбор! Настала ночь перед главными событиями в жизни Джека. Как вы понимаете - спать он не мог, выбор предстоял не шуточный. И чем больше он думал об этом, тем больше запутывался в ситуации. Наконец Джек принял оригинальное решение – слепая старуха Судьба! Как ляжет карта – так оно и будет. Джек загадал, что если в дверь его комнаты войдет кто-то из братьев – он будет принимать участие в соревнованиях по бегу, а если кто-то из сестер – значит быть ему барабанщиком. К двери кто-то подошел, постучался и дверь открылась. На пороге стояла его самая младшая (и самая любимая) сестрёнка Дикси.
-Джекки! Доброе утро, братик! Я пришла пожелать тебе удачи, где бы ты не участвовал. Что бы ты не выбрал – ты победишь, я в тебя верю, иначе не может и быть, ты самый лучший братик на свете! - Ах, Дикси, спасибо тебе большое за добрые слова. Ты только что помогла мне сделать выбор, я буду участвовать в чемпионате. - Вот здорово! Ты обязательно победишь, ты сможешь одолеть Филина Честера, ведь он же старый! - засмеялась сестричка Джека. - Решено, буду барабанить, я смогу, я должен победить! И вот настал час чемпионата. Участники собрались на берегу Синего Озера. Действующий чемпион, Филин Честер МакТавиш, вышел вперёд и произнёс речь: - Уважаемые участники! Хочу пожелать всем вам удачи, везения и мастерства! Свой титул я не собираюсь отдавать без боя, поэтому пожелаю также набраться сил для поединка.
Грачи-трубачи протрубили начало чемпионата. По его регламенту участники были разбиты по группам, в каждой по 5 барабанщиков. Всего вышло 5 групп, такого количества ещё не было со времен начала чемпионата. В каждой группе подразумевался только один победитель,
который выходил в финал. В финале участники должны были показать своё умение виртуозной игры, импровизации и скорости боя. Ну и его длительности. Выигрывал тот, кто последним оставался на ногах, при этом ещё продолжая играть. Анетта, как член жюри чемпионата, взмахнула платком.
Участники ударили по своим барабанам, поединок начался! Первым сошел с дистанции Дятел – ударом своего клюва он продырявил барабан, за ним отправился восвояси Барсук – тот пробил инструмент когтями. Медведь сломал свой барабан – уж очень усердно колотил! И так по нарастающей – число участников становилось всё меньше и меньше. Заяц Джек-Молния победил в своей группе довольно легко – с ТАКОЙ скоростью и ТАКИМ темпом игры никто не смог с ним сравниться. В остальных группах тоже определились победители – ими стали Бобер Эдмонд, Олень Парсонс и Енот Альберт. Честер МакТавиш тоже без особых проблем победил в своей группе. После небольшого перерыва чемпионат продолжился. Теперь каждый должен был показать всё, на что он был способен. Участники били в барабаны, извлекая из инструмента звуки грома, переката реки, перестука колес поезда и многие другие. Джек поглядывал на Филина, который равномерно, не сбиваясь с ритма, бил своим крылом по своему барабану. Шли вторые сутки состязания. Животные уже порядком устали и стали постепенно сдавать позиции: Олень склонил голову от тяжести рогов и уже не попадал в ритм, хвост Бобра покраснел от ударов, а Енот вообще перестал что-либо понимать от постоянной трескотни. Филин ловко справлялся с инструментом, задавая свой рисунок мелодии. Джек понял, что одним энтузиазмом здесь не справиться, надо было срочно что-то придумать. И он придумал! Заяц в придачу к игре запел. Это было неожиданно, но довольно свежо и интересно.
Ведь в регламенте чемпионата не было сказано ни слова о том, что петь нельзя. Слова Джека сами собой вплетались в мелодию, рифма легко ложилась на ритм барабана: - Барабан, мой лучший друг! Издаёшь ты громкий звук. И ведешь вслед за собой, И не ведам нам покой!
Не хочу ни есть, ни пить, Есть желанье победить. Честер! Филин удалой, На пути моём не стой.
Я достоин лишь победы, Позади былые беды. И скажу тут без прикрас – Стану первым в этот раз!
Толпа ликовала. Ещё бы, никто до этого времени не использовал песню в соревновании. Тем более что Джека пришли поддержать все его родственники. Они тоже в ритм ударов барабана стали подпевать Зайцу, мелодия полилась по глади Синего Озера. Наконец случилось то, что когда-нибудь должно было случиться – Честер, который не отводил взгляда от Джека, в ярости промахнулся. Крыло рассекло воздух, звук его барабана умолк… Это было полное фиаско. - Так не честно, - закричал Филин, хлопая крыльями, - это не оговаривалось заранее, это жульничество! Пускай нас рассудит сам Король!
Заиграли фанфары, на помост вышел Его Величество Король. Все затихли, ожидая, что же он скажет. Король выдержал паузу, положенную по придворному этикету, и произнёс:
- Уважаемые участники, гости и все жители моего Королевства! Я долго размышлял над этим вопросом, решение далось мне не сразу – пришлось взвесить все «За» и «Против». Действительно, в чемпионате предусматривалась игра на барабане, стиль, качество боя, виртуозность исполнения, наконец, сам рисунок мелодии, её продолжительность и многое другое. Но также НИГДЕ не было сказано, что участник не может при этом петь! Все прочие условия были соблюдены полностью, строгое жюри учитывало все нюансы. И вот моё решение – победителем чемпионата этого года является Джек по прозвищу Молния! Это было единогласным решением всех членов большого жюри. Поздравляю тебя, Джек!
С этими словами Его Величество торжественно вручил Зайцу королевскую грамоту с большой королевской печатью, в которой было написано о присвоении Джеку звания «Лучший Королевский барабанщик» и титула вельможи королевского двора. Потом Король взял за руки Джека и Анетту и торжественно провозгласил их супругами. Анетта, немного смутившись, приняла облик Зайчихи, наверное, самой прелестной Зайчихи в Королевстве. Джек при взгляде на неё потерял дар речи – такой красавицы он не видел никогда!
- А что случилось с Филином? – спросил Билли. - Ну, вот опять ты на самом интересном месте перебиваешь, - заворчал Фредди, - терпение, мой друг, терпение. Джек с Анеттой в скором времени отпраздновали свадьбу. На ней присутствовали гости со всего Леса, родня Джека и его друзья, придворные Короля и приглашённые гости из других лесов. Джек приглашал и Честера, но тот, сославшись на усталость, отказался присутствовать на пиру. Надо отдать должное – Честер МакТавиш оказался весьма порядочным филином, он признал-таки своё поражение в соревновании. Филин прислал в подарок Джеку барабан ручной работы, обтянутый волшебной кожей морской рыбы. Игра на нём приводила в движение ноги всех, кто его слышал. Вот было веселье, когда Джек начал наигрывать бодренький марш! Даже я не удержался на месте и тоже сорвался в пляс!
- Какая интересная история! – сказал Билли, когда домовой умолк. - Ты расскажешь мне ещё что-нибудь? - Всему своё время, - ответил Фредди. Будет новый день, будут новые истории. А что сегодня на десерт? Надеюсь, я его заслужил? - Конечно, Фредди, заслужил! Сегодня у нас пудинг с брусничным вареньем и чай с бергамотом, тебе как обычно – 6 кусочков? Зимний вечер проходит незаметно, сменяясь ночью. Впрочем, за чашкой горячего чая и хорошей дружеской беседой время тоже бежит незаметно. Главное, что впереди – целая жизнь, полная приключений и чудес, и такой собеседник, как Фредди!
Глава 7. Снегири.
Сегодня выдался погожий выходной денёк. Легкий морозец распушил снег на ветвях деревьев. Теперь они напоминали снежные розы, выросшие внезапно, посреди зимы. Лучи солнца причудливо переплетались в лесной чаще с деревьями, тени от которых образовывали интересные узоры. Стояла утренняя тишина, её изредка нарушал хруст снега и шорох бегающих под ним мышей. Из трубы дома, стоявшего на опушке Зачарованного леса, поднимался легкий дымок. Билли уже проснулся, но еще лежал в своей кровати, сладко потягиваясь. В школе занятий сегодня не было, а значит, уроки делать было не надо. Сегодня можно погонять по лесу на лыжах, или покататься на пруду на коньках. Но сначала надо было почистить тропинку от крыльца дома до дороги, и до дровяного сарая. Позавтракав, Билли оделся потеплее, взял деревянную лопату, и вышел на крыльцо. Солнце уже показалось над лесом, мягко гладя своими лучами.
- Доброе утро! – крикнул мальчик. Он делал это каждый день, и лес отвечал ему тем же. - Доброе утро, Уильям, - беззвучно говорил Лес, и деревья слегка раскачивались, птицы пересвистывались чуть громче обычного, ветерок ласково щекотал, трепал по щекам и развевал торчащие из-под шапки локоны волос. Весело работая лопатой, Билли быстро расчистил тропинку и остановился у края дороги. По ней проехала машина соседей, очевидно, они собрались на ярмарку.
Билли помахал рукой им вслед и отправился назад, к своему дому. По пути он увидел сидящих на дереве Снегирей, таких ярких в лучах солнца. Красное оперение грудки Снегирей резко контрастировало с белым нарядом леса.
- Интересно, а почему у них именно такой наряд? – задумался Билли. Надо будет спросить у Фредди, уж он то точно знает на это ответ.
Приближаясь к опушке, мальчик почуял запах кексов с изюмом, которые пекла его Мама. Значит, Фредди скоро должен появиться, домовой еще ни разу не пропускал вкусностей, кроме случая, когда Фредди отлучался к родственникам в Финляндию (смотри Сказки Фредди – Корабельные Сосны). Билли зашел в дом, снял с себя куртку, шапку с шарфом, угги. Мама на кухне посыпала свежеиспеченные кексы сахарной пудрой, кофейник весело свистел на плите, ожидая своей очереди. В гостиной возле камина стояло кресло, прикрытое тёплым пледом. Всё было готово к приходу Фредди! И он не замедлил появиться, но как всегда неожиданно – на этот раз он вышел из стены, задев головой картину.
- Доброго времени суток! – произнёс домовой, - надеюсь, я не опоздал? - Здравствуй, Фредди, ты всегда вовремя, сегодня кофе с кексами. - Я их учуял еще у себя в подвале, ждал только, когда всё будет готово. - Тогда прошу к столу!
После ланча настало время отдыха. Билли прислонился спиной к камину, а домовой занял свое место в кресле. Дрова в камине почти уже сгорели, угли давали живительное тепло, разливавшееся по гостиной. Часы пробили 2 по полудню. - Фредди, - спросил Билли, - ты вроде всё знаешь, расскажи, а отчего у Снегирей красная грудка? - А ты вот не догадываешься сам? – ответил ему домовой. Я, конечно, не знаменитый детектив, но это же элементарно! - Расскажи, ну пожалуйста!
- Ладно, слушай. Эта история уходит своими корнями в те времена, когда в Зачарованном лесу жили волшебники. Они, в свою очередь, делились на Светлых и Тёмных, но всегда и во все времена соблюдалось их равенство. Если та или иная сторона получала преимущество – Совет Великих Инквизиторов принимал решение о Равновесии. Тем самым соблюдалось число и тех, и других. Совет всегда принимал свои решения после многочасовых обсуждений, ведь иначе могло было случиться непоправимое – Хаос охватил бы Зачарованный лес… Вот именно тогда, в те времена у Снегиря была самая обычная расцветка – светло-серая с темной спинкой и темной головой. Снегири была разведчиками в лесу, благодаря их неброской внешности они могли быть незаметными там, где других было видно, как на ладони.
Птицы пользовались этим своим умением и служили на благо всего Королевства. Ни одно живое существо не могло пройти, прошмыгнуть, пролететь не замеченными Снегирями. Обо всех происшествиях немедленно докладывалось по команде дежурному Магу, который в данный период времени являлся хранителем леса. Путешественники из разных мест старались заранее оповещать о своём визите в Королевство, чтобы не случалось неприятных конфузов. А вот незваные «гости» старались проникнуть на королевскую территорию тайно, без предупреждения, для каких-нибудь пакостей. Задачей Снегирей как раз и являлось выявление таких, с позволения сказать, гостей…
В один из погожих дней, примерно такой же, как сегодня, отряд смелых птиц совершал облёт границ Королевства. Всё было в порядке, как в лучшие времена, Снегири возвращались на базу. Внезапно на западной границе возник портал, сквозь который в лес устремились несколько темных Сущностей. - Тревога, тревога, - закричал летевший впереди Снегирь Алекс, - нужно немедленно сообщить дежурному по Королевству о происшествии. Двое – к Магу с донесением, остальные – за мной! Стайка бесстрашных птиц ринулась на незнакомцев в атаку, но натолкнулась на невидимую стену, словно купол охраняющую Сущностей.
Их было пять - четыре Бойца и Старший Маг Некромант. Именно он создавал защитное поле над своими Воинами. Снегири снова и снова пытались пробиться сквозь купол, но все попытки были тщетны. Оставалась надежда только на Магов Королевства, ведь для того, чтобы одолеть нечистую силу, нужна другая, равная ей по возможностям, Сила. Стайка птиц всё время кружила вокруг непрошеных гостей, криками стараясь сбить их с направления. По прошествии некоторого времени наконец-то появились посыльные в сопровождении Магов Королевства.
Снегири окружили непроницаемый купол плотным кольцом, кружа вокруг него в разные стороны. Тёмный дежурный Маг опознал в незваных пустынных Джиннов, которые занимались грабежами и разбоями мирных жителей. Странным было в их поведении то, что они нападали только в тёмное время суток, под покровом ночи, а сегодня выступили днём.
- Здесь что-то не так, - предположил Тёмный Маг, - скорей всего это отряд для отвлечения внимания от основных сил. Снегири, разделитесь на отряды: один пускай останется здесь, остальные на поиски всего необычного! А я постараюсь снять защитное поле.
С этими словами Маг произнёс заклинание Силы и взмахнул посохом, но внезапно произошло непредвиденное – купол сам собой растворился и Джинны во главе с Некромантом вспыхнули огнём невиданной силы. Прогремел страшный взрыв, Маг успел выставить Защитную Стену впереди себя, а вот птицы… Некоторые из них погибли на месте, а остальные получили множественные ранения: кровь вытекла на оперенье, озарив перья на грудках птиц в алый цвет.
Маг собрал все свои силы для сохранения жизней этих отважных разведчиков, вот только вернуть обратно расцветку в прежний вид ему не удалось.
Вот так, ценой собственных жизней, Снегири отстояли целостность границы Королевства.
С тех пор грудка у этой отважной птицы красного цвета, как напоминание о той битве. - А как же другие Снегири? Они нашли неприятеля? – спросил Билли. - А ты думал, что могло быть иначе? – ответил домовой, - и не только нашли, но и с помощью Великих Инквизиторов обратили в бегство, а многих из них просто уничтожили.
Его величество Король своим указом торжественно провозгласил о назначении Снегирей защитниками королевских границ, и в награду удостоил чести всем последующим поколениям носить оперенье красного цвета, как напоминание о той великой битве. Вот так все и было. - Какие смелые птицы, эти Снегири, - восторженно сказал Билли. Жаль, что песен о них еще не придумали. - Ну, это поправимо, - ответил Фредди, - надо будет подкинуть идею в Россию, глядишь – какая-нибудь группа возьмёт да и споёт про них…
- А теперь ответ на твой вопрос с точки зрения орнитологии – науки о птицах: у самцов снегирей организм устроен таким образом, что именно в области грудки в большинстве своём сосредоточено максимальное количество меланиновых клеток, отвечающих за окрас перьев, а в пище содержится много каратиноидов, являющимися естественными красителями.
Так что выбирай, что тебе по душе – наука или легенды… - Да что тут выбирать, Фредди, твои истории мне всегда более по душе, в отличии от голой науки. Ты знаешь, что все дети воспринимают сказки и невероятные истории как самые правдивые на свете?
- А они и являются самыми правдивыми, как ты можешь в этом сомневаться? Это ваша наука умеет много гитик… Вот ведь до чего сам себя довёл! Гитики всякие мерещатся, бррр. Истина где-то рядом? Да что же это такое? Вот говорили мне – не стоит много смотреть телевизор, тупеешь. Так и есть, а чтобы одолеть этот недуг – надо срочно подкрепиться чем-нибудь вкусненьким… - Так я и знал, куда ты клонишь, Фредди! Ну что с тобой поделать – пойду на кухню, принесу тебе еще кексов.
Мороз рисовал узоры на оконном стекле, причудливо сплетая их в невероятные картины. Смеркалось. С наступлением сумерек стали загораться фонари – вот тут против науки не попрёшь, фотоэлементы! Раньше этим делом занимались Фонарщики, но с наступлением эры высоких технологий эта профессия исчезла за ненадобностью. Билли твердо был уверен только в одном – прогресс, конечно, не стоит на месте, но старые добрые сказки остаются навсегда в нашей жизни. И с этим не поспоришь!
Глава 8. Последний Дракон.
Близилось Рождество, а за ним и Новый год. Конец декабря выдался на редкость морозным, столбик температуры часто опускался ниже 40с, всё замерло в снежном сне. Зачарованный лес тоже погрузился в зимнюю спячку, а вместе с ним и его обитатели. Только на его Опушке, где находился дом Билли, жизнь не стояла на месте. Предпраздничными хлопотами были охвачены все обитатели лесной Опушки: птицы и белки украшали ветви Ели веточками ягод рябины, гирляндами искрящихся сосулек, яркими коробочками, которые принёс из подвала Билли. На верхушку Ели совы торжественно водрузили Рождественскую Звезду, сделанную из того самого волшебного стекла Мастером Магнусом. Мама готовила праздничные угощения для жителей лесной Опушки, Билли вырезал из цветной бумаги снежинки, которые потом приклеивал на окна в гостиной. Даже Фредди прибрался в своём подвале, ну как прибрался – пораспихивал все вещи по углам, да смёл паутину, свисавшую год с потолка…
Основные дела были благополучно закончены, по дому разносился дразнящий запах вишнёвого пудинга, на плите посвистывал чайник. Сегодня Мама решила побаловать Билли какао, этим горячим напитком со вкусом шоколада! Камин весело потрескивал дровами, разноцветные носки и еловые ветки на нём дополняли атмосферу праздника. Билли сидел около камина и ждал Фредди. Домовой не замедлил с появлением: ещё бы – сегодня какао, да ещё и пудинг с вишней! Кресло скрипнуло и качнулось вперёд.
- Добрый вечер, друг мой!- произнёс Домовой. - Добрый вечер, - ответил мальчик, - сегодня у нас деликатесы, угощайся на здоровье. - Спасибо, дружище, - ответил Фредди, - у твоей Мамы всегда получается очень вкусное угощение! - Конечно, ведь она делает это с любовью. Если делать дело с любовью – оно всегда получается самым-самым! – сказал Билли. - Ты совершенно прав, друг мой, - произнёс Фредди, - сегодня я расскажу тебе историю про последнего Дракона из славного рода Красноспинных Драконов нашего Леса. - А что, в нашем Лесу и драконы были? – округлив глаза, спросил Билли. - Конечно были, это же не простой лес, а Зачарованный! Только слушай и не перебивай!
Давным-давно в пещере на краю лесного озера, теплом и уютном гнезде лежало яйцо Дракона. Отложила его дочь старого Брайана Красноспинного Сигильда Мудрая. Это было последнее яйцо, которое смогла сберечь в тайне мать-дракониха. Драконы перебрались в этот край леса из Пустоши, где на них велась охота. И всё ради когтей, которые могли пробивать любую броню, легко ломали здоровенные стволы деревьев и которыми Драконы крепко цеплялись за отвесные скалы. Коготь Дракона являлся самой лакомой добычей охотников, за один коготь на «черном» рынке давали столько золота, сколько весил сам охотник!
Перебравшись в пещеру, Сигильда принялась высиживать своего малыша, изредка вылетая из пещеры для поисков еды. Основной едой Драконов были овцы, которых пасли на пограничной с Зачарованным Лесом территории. Сигильда охотилась по утрам, пока ещё не отошедшие ото сна пастухи выгоняли стада овец на пастбища. Бесшумно падая с большой высоты, она внезапно выхватывала их стада двух овец и тут же стремительно улетала ввысь. Отсутствие в стаде овец обычно замечалось только к вечеру, когда пастухи сгоняли их в отары и там пересчитывали. Когда число пропавших овец достигло 20, их владелец не на шутку разозлился. Весть о пропаже овец быстро разошлась по всем тавернам и постоялым дворам, в которых иногда останавливались на ночлег охотники на Драконов.
Наконец нашлись два смельчака, на счету которых было больше дюжины убитых Драконов. Целую неделю они вели наблюдение в разных местах пастбищ.
И вот однажды утром один из Охотников скорее почувствовал, чем увидел тень летящего Дракона. - Приготовься - Дракон на расстоянии броска, - крикнул он своему напарнику. Выхватив гарпун с привязанной к нему длинной верёвкой, Охотник приготовился к броску. Другой конец веревки был крепко привязан за корень большого дуба. Сигильда не успела даже схватить овец, как её крыло было пробито острым и зазубренным гарпуном. Она рухнула на землю, стараясь изо всех сил избавиться от пут, но только больше запутывалась, вдобавок Охотники удачно набросили крепкую сеть на её голову и крылья. Через несколько минут всё было закончено – острым, как бритва, мечом Охотник пронзил Сигильду в самое сердце… - Я опущу подробности, - сказал Фредди, - не очень, то приятно слушать про гибель кого бы то ни было. Охотники получили заслуженное ими вознаграждение, такая уж у них была работа. История эта забылась довольно быстро, овцы перестали пропадать, и хозяин успокоился.
- А что же с яйцом? – спросишь ты, - сказал Фредди. - Вот именно – так что же там с яйцом? – воскликнул мальчик.
А с яйцом начали твориться метаморфозы – оно стало раскачиваться в разные стороны, сидящий внутри него птенец дракона приступил в попытке появления в этот мир. По скорлупе поползли трещины – сначала слегка различимые, потом они стали всё больше расходиться по всей поверхности яйца, множась и расширяясь. И вот, наконец, настал момент, когда клюв маленького Дракона наконец пробил отверстие в скорлупе. Расширяя его когтями, он выпал из яйца в гнездо. Надо сказать, что малыш Дракона уже с самых первых минут сначала Дракон, а уж потом всё остальное! Сначала раздался гордый раскатистый рык, ну а уж затем жалобное всхлипывание… Малыш огляделся вокруг и понял, что он тут совсем один. Наш юнец был испуган, он замерз и хотел есть, но Мама никак не прилетала. Наконец он вылез из гнезда и потихоньку пошел к выходу из пещеры. Дневной свет становился всё ярче, стало немного теплее, и Малыш совсем было успокоился. Внезапно он услышал голоса, которые раздавались совсем рядом. - А что это за дыра? – спросил незнакомый голос. - Это не дыра, а пещера, - ответил ему другой, - по легенде здесь когда-то жили Драконы. - Ух ты, самые настоящие Драконы? Да ведь это сказки, Папа, ты же сам мне рассказывал, что Драконов не бывает, - ответил детский голосок. - Что верно, то верно, но ведь в любой сказке есть своя доля правды. А Малыш внезапно чихнул, то ли от солнечного света, то ли от пыли, то ли еще от чего другого. - Ты слышал, Пап, - воскликнул детский голосок, - там кто-то есть. - Ну что же, давай посмотрим, кто там прячется.
Раздался странный звук, пещера внезапно осветилась светом факела, который держал в руке мужчина, а рядом с - Смотри, Пап, а ты говорил, что это сказки. Вот ведь это самый настоящий Дракон, только совсем еще маленький. Давай возьмём его с собой? - Да ты что, опомнись, Дочь! А вдруг сейчас прилетит его Мать и съест нас?- Пап, последний раз о Драконах в наших краях слышали давным-давно, наверное, этот Дракончик последний. Ну, пожалуйста, Пап?
- Ну что с тобой поделаешь, егоза ты моя! Мужчина подошел к Малышу и тихонько погладил его по голове. От прикосновения человеческой руки Дракончику стало тепло и спокойно. Видимо, это были хорошие и добрые люди. Мужчина взял Дракончика на руки, и они втроём вышли из пещеры, рядом с которой стояла повозка, запряженная лошадьми. Усевшись в неё, Мужчина укутал Малыша шкурой волка, убитого им в прошлом году. Повозка тронулась и покатила в сторону города. Дракончик от неожиданности чихнул еще раз.
А кто же такой был это человек? Ответ окажется не так прост. Это был сам Король Бернард, а девочка была его младшая дочь Августина. Вы спросите – а где старшие дети и Королева?
К несчастью, Королева Лизхед умерла при родах Августины, сердце не выдержало… Король был безучастен к делам Королевства до тех пор, пока ему не принесли показать его младшую дочь. Она была копией Королевы, и у бедного Бернарда камень упал с души. А старшие дети – сын и дочь, разъехались по разным странам, где благополучно женились и вышли замуж. Вы спросите, а что это они делали на озере, в лесной чаще и в пещере?
Отвечу – Августина страстно любила путешествовать, а Его Величество всячески помогал своей любимице. Они частенько устраивали тайные путешествия до границ своего Королевства, исследуя новые горизонты. Августина тщательно все записывала в тетрадь и делала рисунки. Надо отдать должное – для своих юных лет рисовала она прекрасно. И пока они ехали по лесной дороге к замку, девочка рисовала Дракончика.
- А как мы его назовём? – спросила Августина. - Драконы сами выбирают себе имя, - ответил отец. Пускай он сам выберет, когда подрастёт. А пока будем называть его Красный. Тебе нравиться это имя?
Вопрос был предназначен дочери, но они с Малышом одновременно качнули головами. - Смотри, Пап, а ему нравится!
Спустя некоторое время повозка приблизилась к стенам замка. Король накрыл Дракончика волчьей шкурой с головой, чтобы посторонние глаза не увидели Малыша.
Благополучно проехав мимо стражей, они наконец-то попали на территорию замка, во внутренний дворик. Король взял Малыша подмышку, и они поднялись по тайному ходу в свои покои.
- Ко мне никого не впускать! – крикнул Король страже, - у нас дело государственной важности. - Ну что, дочь моя любимая? Что будем делать дальше? - Ну, во-первых, его надо покормить, - сказала Августина. - И то верно, - ответил Король, - только вот чем питаются Дракончики? - А пускай нам накроют стол прямо здесь, да принесут всякой разной еды, а мы и посмотрим, что будет есть Красный.
Слово сказано – дело сделано. Прислуга накрыла прекрасный обеденный стол: там было мясо во всех его способах приготовления, была дичь, рыбные деликатесы, овощи, фрукты… Перечислять всё не хватит слюны. Король и принцесса посадили Красного за стол и стали за ним наблюдать. Как я заметил раньше - малыш Дракона уже с самых первых минут сначала Дракон, а уж потом всё остальное! Так вот тут сначала всё остальное – Малыш деликатно осмотрел и обнюхал все продукты на столе, потом пододвинул к себе поближе блюдо с жареными перепёлками и приступил к трапезе. Когда перепёлки закончились, Дракончик принялся за рыбу, после неё угостился фруктами и запил всё это пятью литрами … газированной воды. Отвалившись от стола, он произвёл нежный рык и вежливо поклонился Королю, а затем и принцессе. - Ну вот, Пап, всё и встало на свои места, - сказала Августина. - Теперь нам надо определить место для его безопасного пребывания в нашем замке, он же будет расти, ему потребуется больше продуктов, да и потом он же станет летать…
Слова Короля оказались пророческими – спустя некоторое время Красный подрос до таких размеров, что прятать его в замке уже не было возможности. И поэтому Его Величество срочно приказал дворцовым каменщикам надстроить над его палатами сторожевую башню, вход в которую вёл из королевской спальни.
По завершению работ Красный благополучно переселился в башню. Вы спросите – а как это всё время Красного не видел никто из прислуги, вельмож и простого народа? Совсем забыл поставить вас в известность о том, что род Красноспинных Драконов обладал чудесной способностью становиться невидимым, правда, на небольшой промежуток времени. Да и этого времени хватало, чтобы Красный незаметно мог возвращаться с прогулок в башню. Они очень сдружились – принцесса и Дракон, два абсолютно разных существа. Августина читала Красному различные книги из королевской библиотеки, а Дракон рассказывал ей о тех местах, куда он смог долететь, не привлекая к себе внимания. Они частенько сидели рядышком, свесив ноги вниз с парапета башни, Красный обнимал девушку своим крылом и мурлыкал какую-то старинную мелодию, невесть откуда взявшуюся в его голове. Их чувства с возрастом перетекли во что-то новое, ещё не понятное, но от этого ещё более интересное. Однажды, посмотрев на падающую с неба Звезду, принцесса загадала, что они не расстанутся до конца своих дней. И Красный тоже загадал, что он лучше отдаст свою жизнь за эту маленькую, хрупкую девушку, но никогда не даст никому и ничему причинить ей вреда. Кто бы мог знать, что иногда желания Падающих Звёзд исполняются?
Время шло, нет – оно просто неслось вперёд. Красный достиг своего совершеннолетия – с того момента, когда он проклюнулся из яйца минуло 10 лет, а по драконьим меркам 10 человеческих лет равнялись 20. Достигла своего совершеннолетия и принцесса Августина – ей исполнилось 18.
В честь этого события был созван грандиозный бал, на который были приглашены все знаменитые персоны Королевства.
В тронном зале были зажжены 10 тысяч свечей, столы ломились от яств, придворные музыканты играли непрерывно в течении12 часов. Приглашенные гости произносили тосты за здоровье принцессы, дарили щедрые подарки, и, зная о её любви к путешествиям приглашали приехать в гости. Другие гости представляли Августине своих сыновей с тайным умыслом в дальнейшем породниться. Пир был в самом разгаре, как вдруг…
- Ну вот не можешь ты, Фредди без своих штучек, - прошептал Билли, - что на этот-то раз, ведь всё идёт очень хорошо? - Как говорили Великие - много хорошо это уже плохо…- ответил Домовой. Слушай дальше. К столу подошел старец восточной наружности, представившийся Мудрецом Аль-Касимом из страны Полуденного Солнца. - В сей торжественный день я припадаю к Вашим ногам, о принцесса! Прошу Вас только об одном – дайте мне договорить до конца! - Говорите, - кивнула ему Августина. - Ваше Высочество! Ещё у себя на родине, в великом городе Хайдарабаде, я увидел, что звезды сложились в особом порядке. Такой порядок выпадает один раз в тысячелетие, многие знаменитые Мудрецы и Звездочеты называют его Сердцем… - Что?- воскликнул Король, - повтори, что ты только что сказал? - С вашего позволения, о могущественный Король, я продолжу – так вот этот порядок звёзд ложится точно на созвездие Дракона, и поэтому так и называется – Сердце Дракона. Примерно раз в тысячу лет ребёнку королевского рода, мать которого умерла при его родах от сердечной недостаточности, будет уготована та же участь, как бы прискорбно это не звучало…
В зале наступила абсолютная тишина. Было слышно, как капает воск с горящих свечей. Все были в ожидании, что же скажет дальше этот Мудрец:
- Но не спешите расстраиваться, Вашей дочери проклятие перестанет грозить лишь в том случае, когда по прошествии трёх дней с сего момента она выпьет бульон из сердца… Дракона! Только убить этого Дракона должна будет сама юная принцесса. Вот теперь у меня всё. Можете меня казнить – это Ваше право, но я не мог поступить иначе…
Тихий шепот пополз по залу – Дракон? Да откуда здесь Драконам взяться? Последнего убили почти 10 лет назад… Король встал из-за стола, вышел на середину зала и с грустью в голосе сказал:
- Я вынужден просить у всех вас прощения, но при этих обстоятельствах праздник больше продолжаться не может. Ещё раз прошу принять мои извинения, пора расходиться. С этими словами Бернард и принцесса удалились из зала. Принцессе вдруг стало плохо, она внезапно потеряла сознание. Августина пришла в себя уже в спальне. Она была очень бледна и тяжело дышала. - Немедленно позвать врачевателя! – приказал Король. Придворный врач Иоганн Парацельс II (потомок знаменитого врача из средних веков) осмотрел девушку, проверил пульс, послушал через трубочку сердцебиение. - Ну, не молчи, говори скорей, что с ней? – крикнул Король. - Поспешных выводов делать я конечно бы не стал, но всё же есть риск острой сердечной недостаточности… То, что сказал вам Мудрец – совершенная правда.
- О Боги! За что? Чем я прогневил Вас? В чём виновата эта маленькая девочка? – обращаясь лицом в небо, кричал Бернард. Ответа не было. На раздумья времени не оставалось совсем, и Король побежал по ступеням в сторожевую башню. Вбежав на самый верх, он увидел спящего Красного. Деликатно кашлянув, Король попытался его разбудить. - Да не сплю я, Ваше Величество, - буркнул Дракон, - ваш топот и пыхтение я услышал ещё с первой ступеньки, ведь кроме вас и Августины сюда не поднималась не одна живая душа. Да на Вас лица нет, что-то случилось?
Король полчаса слово в слово рассказывал Красному о том, что предсказали звёзды. С тяжёлым сердцем он поведал и о лекарстве для Принцессы… Дракон замотал головой, стряхивая с себя оцепенение. - Ну, вот и сбывается желание, загаданное мной много лет назад. Ну что же, чему быть – того не миновать. Я готов.
Его Величество принёс на руках Августину на самый верх башни и поставил её на ноги. Как ни странно, но при виде Красного ей стало гораздо легче, её сердце вошло в привычный ритм. - Мне всё рассказали, о моя Принцесса! Я ни секунды не колебался, когда принимал это решение. Помнишь, когда-то мы с тобой загадали желания на Падавшую Звезду? Так вот, теперь я могу его рассказать – ты будешь жить дальше, ведь моим желанием было лучше погибнуть, чем кто-то или что-то сможет причинить тебе вред. Ведь только влюблённое Сердце может творить чудеса, да, это правда – я тебя полюбил тебя давно, сначала как близкого друга, потом как сестрёнку, теперь как любимую… Не бойся ничего, возьми клинок и пронзи моё Сердце. Я никогда не умру, ведь в твоей памяти я буду жить вечно! Давай же, смелей, моя любимая Августина!
Король, отвернувшись в сторону, не выдержал и заплакал. Последний раз он плакал, когда умирала его Лизхед, и вот сейчас он тоже не мог сдержать слёз.
Принцесса взяла клинок из Эльфийской стали, который мог разрубить всё на свете, и подошла к Дракону. Красный направил лезвие клинка прямо себе в Сердце.
- Я буду любить тебя всегда! – с этим криком Августина закрыла глаза и вонзила клинок в грудь Дракона… - Свершилось! – раздался рядом подозрительно знакомый голос. Он принадлежал тому самому Мудрецу Аль-Касиму, невероятным образом очутившимся на башне.
- Свершилось, Ваше Величество и Ваше Высочество! Можете открыть глаза, не бойтесь, всё самое страшное уже позади, - сказал Мудрец. Когда Августина открыла глаза, то не увидела ни тела Красного, ни крови, ни клинка. Зато рядом с ней стоял … прекрасный юноша!
(Да, да, и еще раз да!!! Мы же любим сказки со счастливым концом). Простите, не удержался…
Мудрец взял молодых людей за руки и подвёл к Королю, у которого от изумления пропал дар речи. - Так вот, господа, я не досказал в своём предсказании лишь малую толику – самую суть: предсказание обретёт свою силу лишь в том случае, когда Дракон добровольно, от всего сердца пойдёт на эту жертву. Так и случилось. А теперь позвольте представить Вам этого юношу – это Карл Фридрих Шварцвальдский VII. Его род с давних времён был одним из лучших Охотников на … Драконов. И вот когда его предок Великий Охотник Барнс Дикий Бык убил колдуна, призывавшего драконов, тот перед смертью проклял весь его род быть Драконами. Правда, до тех пор, пока один из них не отдаст своё Сердце ради Любимого.
И вот теперь чары заклятья рассеялись. Посмотрите на небо, обращаю ваше внимание на созвездие Дракона. Видите, там, в самой середине вспыхнула Сверхновая Звезда? Сердце Дракона вернулось к хозяину. Значит, согласно составленному мной гороскопу в ближайшее время вас ждёт весёлая свадьба!!! Мудрец ещё что-то говорил, но влюблённые не слушали его – они стояли, взявшись за руки, и смотрели в небо, на котором появилась новая Звезда… К Королю Бернарду наконец-то вернулся дар речи, и он на радостях воскликнул:
- Я чуть было не потерял дочь, а теперь я ещё и зятя обрёл, да ещё какого! Свадьбу будем играть после того, как прибудут родственники жениха.
А надо заметить, что проклятие старого Колдуна спало со всех членов Шварцвальдского рода, которых осталось считанные единицы. Это были двоюродные братья Карла Ганс и Торнберг, дядюшка Отто Свирепый, да троюродная тетушка Клотильда Синеглазка.
Известие о скорой свадьбе Карла и Августины сплотило их вместе, и они не замедлили приехать в Королевство в качестве самых почетных гостей со стороны жениха. Ну, как проходят свадьбы при дворцах Царей, Королей, Императоров мы уже знаем, так что уделять этому внимание не станем – и так всё ясно: Ели, пили, танцевали, Падали на пол, вставали. Вновь бокалы наливали, «Горько» 200 раз кричали!!!
Вот на этой торжественной ноте я и закончу свой рассказ, - довольно улыбаясь, сказал Фредди. - Вау! Вот это было действительно здорово, особенно невероятная концовка, - сказал Билли.
- Ну а теперь, Уильям Баррингтон, я хочу сделать тебе один необычный подарок, скоро же Рождество. Так вот, у Карла и Августины родилось трое чудесных малышей – два мальчика и девочка. Они тоже выросли, парни женились, девушка вышла замуж за принца из соседнего королевства.
В свою очередь у них тоже родились двое очаровательных малышей, мальчика назвали в честь деда Бернардом, а вот девочку нарекли именем Виктория – Победа. - Совсем как мою Маму, - сказал Билли и посмотрел на Фредди. Тот сидел, хитро прищурившись, улыбка плясала на его губах. -Что? Не может этого быть! – осознал эту улыбку мальчик, - моя Мама это та самая внучка Карла и Августины? - Ну да, - обыденно сказал Домовой, - теперь ты знаешь о своих Великих предках всё, ну или пока всё.
Остальное придёт к тебе с возрастом. А вот одно я могу с уверенностью сказать – твоя тяга к полётам происходит от рода Красноспинных драконов! - Так почему же у Мамы никогда не наблюдалось ничего необычного? – спросил мальчик. - А кто тебе сказал, что Виктория не обладает никаким даром? Пошли на кухню, сам убедишься, - сказал Фредди, увлекая Билли за собой.
На кухне работа кипела вовсю: в кастрюле варилось мясо, в духовке поспевал пирог, посуда в раковине… мылась сама собой? Конечно же, нет. Её Величество Виктория, а также в одном лице и Мама Билли стояла посреди кухни и одними движениями рук управляла всеми процессами сразу. И что самое главное – ей это нравилось! Ещё бы, она всё делала с любовью, с такой огромной, которая так и сияла на её счастливом лице.
- Ну что вы там притаились и пыхтите, как паровозы? Я услышала вашу возню у двери ещё 5 минут назад, заходите уже, - обращаясь к Билли и Фреду. - Да я тут вовсе один был, - смущаясь и краснея ответил мальчик. - Вот не умеешь ты врать, сынок, и это хорошо. Заходи и ты, старый друг Фред! - Как? Ты знаешь, кто такой Фредди? – волнуясь спросил мальчик. - Не только хорошо знаю, но и вижу его тоже. Просто до этого момента не подавала вида. Надеюсь, он тебе рассказал уже о твоих предках? - Пардон, мадам! Ничего, что я по-французски? Это как же вы меня можете видеть то? Взрослые смотрят по-другому, - слегка рассержено пробормотал Домовой. - Ну, Вы же не забывайте, из какого я рода, уважаемый мистер Фредди, - ответила ему Мама. - Ну, мы так и будем стоять на пороге или же всё-таки поможете накрыть на стол?
У камина за прекрасно украшенным праздничным столом сидело трое: Мама, её сын Билли и странное мохнатое существо. Они ужинали, коротая время между сменой блюд разговорами. Надо отметить, что блюда тоже менялись сами…
На опушке Зачарованного Леса лесные жители тоже угощались всякими вкусностями, что приготовила для своих подданных Её Величество Королева Виктория, но это уже совсем другая история…
Глава 9. Водяной.
Глава №1
Наступил март. В Зачарованный лес наконец пришла долгожданная весна. Хотя по ночам иногда еще бывали заморозки – Весна вступала в свои права, журча ручейками и звеня капелью, которой вторили птицы, возвращающиеся из теплых стран в родные края. На первых проталинах появлялись белые, розовые и фиолетовые первоцветы. Солнце постепенно пригревало все сильнее, снег таял на глазах, превращаясь в ручейки и речки, которые, весело журча на перекатах, несли свои воды к морю.
Стоявший на опушке Леса дом, в котором жили Билли с мамой и их друг – домовой Фредди, тоже преображался от зимнего плена. С крыши сошел весь снег. На лужайке сквозь прошлогоднюю листву проглядывала молодая зеленая травка. Тропинка, ведущая от Дома сквозь лес, тоже была чистой от снега. Фредди шел по ней, нежась в лучах солнца и напевал незатейливую мелодию:
- Запахло весной, метелям – отбой…
- Тьфу ты, опять шансон какой-то лезет, - недовольно буркнул домовой, - вот нельзя долго слушать радио, не говоря уже о телевизоре, тот вообще зомбирует….
Фредди приближался к дому, на крыльце которого стоял его лучший друг – Билли. Мальчик смотрел во все стороны, ожидая подвоха со стороны домового, и тот не замедлил его сотворить. Половицы крыльца тихонько скрипнули, кресло качнулось вперед.
- А! Вот ты где! – радостно воскликнул мальчик, обращаясь в сторону кресла.
- А вот и не угадал! - голос Фредди раздался у Билли за спиной. Мальчик обернулся – довольный своей шуткой Домовой стоял рядом с ним, распростерши свои объятия.
- Ну вот, опять ты меня разыграл, но я нисколько не обижаюсь, ведь как сказал Великий – Ах, обмануть меня не сложно – я сам обманываться рад!
- Как твои дела, Фредди? Где ты пропадал, что видел? Что в Ином мире происходит?
- Не так быстро, дружище, всему своё время, давай начнём с начала:
Был я у своих друзей в Скалистых горах. Там мирно соседствуют между собой горные гномы, эльфы, люди, но иногда из недр гор появляется разная нечисть – орки, гоблины… Намерения у них всегда одни и те же – напакостить, понаделать гадостей, ограбить случайных прохожих. И вот тогда происходит небольшая зачистка территории, и враги ретируются восвояси, так как Силы Света и Тьмы договариваются о паритете. Впрочем, такие небольшие происшествия бывают каждый год – кто-то да нарушит соглашение Великих: то пастухи забредут в нижние пещеры в поисках пропавших овец и разбудят спящих Орков, то вдруг расшалившаяся гоблинская молодёжь решит вдруг прокатиться на стволе дуба в долину… Вот оттуда и возникают конфликты, всё очень просто! А виделся я там со своим дальним родственником по материнской линии, Водяным Юсси.
- Водяной? - спросил Билли, в твоём роду и Водяные есть?
- Ну да, есть, а что тут такого? У тебя же в твоем роду тоже много кого есть и ничего.
- Да просто как-то странно – ты Домовой, он Водяной…
- Что тут странного то? Какая бы ни была форма – содержание важнее, а в нашем случае – Юсси ещё тот Водяной, и по форме, и по содержанию.
- А как он стал Водяным? Ведь как я понимаю – вы же появляетесь на этот свет все одинаковые – сплошная эктоплазма, а уже потом, наверное, вас распределяют по стихиям – вода, воздух, земля…?
- Ну не совсем, конечно, так, но где-то глубоко ты обнаружил суть и это здорово, ты молодец, Билли!
У мальчика на щеках зарделся румянец. Еще бы! Он приблизился к Тайне мироздания еще на один малюсенький шажочек. А сколько их еще будет – известно лишь свыше…
- А расскажи о Юсси, где он живет, чем занимается, есть ли у него друзья?
- Ну слушай, друг мой:
Давным-давно на берегу Хрустального озера стояла деревушка рыбаков. На песке стояли лодки, рядом на кольях сушились сети. Озеро являлось источником дохода и пропитания для жителей деревни. Когда густо, когда пусто – раз на раз не приходилось…
Раз в году, в ночь на Иванов день, а если точнее – с 22 на 23 июня, все жители деревни собирались на берегу, чтобы принести дары Хозяину Хрустального озера – огромному чудовищу, жившему в озере со времен его сотворения. Обычно люди приносили в дар овощи, фрукты, цветы, дичь, пойманную на охоте, домашнюю живность. Но в год Хвостатой синей кометы этих подношений Хозяину Озера стало недостаточно – он потребовал в дар самую красивую девушку этой деревни. В противном случае чудовище пригрозило уничтожить деревню со всеми её жителями.
Старейшины собрались на совет. Три дня и три ночи в хижине не гас по ночам свет, велись разговоры, и споры не стихали, решался вопрос о жертвоприношении. Наконец решение было принято. Старейшины вышли на свет и огласили свой вердикт, полный скорби и печали:
- Ради того, чтобы жили другие люди, мы должны, - Старейшина подчеркнул, - ДОЛЖНЫ! принести эту жертву.
Жребий был брошен среди всех юных девушек, живших в этой деревне. По стечению обстоятельств он выпал на дочь рыбака Кристиана Ханнессона Люсинду. Услышав это, девушка горько зарыдала. Заплакали так же все её подружки, родня и близкие… Но слезами горю не поможешь – близилась ночь приношения жертвы.
Люсинду одели в самое красивое платье, волосы причудливо заплели, на голову одели серебряный венок.
Всё было готово к обряду. И вот в полночь, с последним ударом колокола, юная Люсинда коснулась босыми ногами вод Хрустального Озера. Внезапно по его глади пронеслась огромная волна, которая подняла девушку вверх и быстро понесла обратно – вглубь озера.
- Совсем как цунами! – тихо прошептал Билли.
- Ты абсолютно прав, это и было цунами, только местного масштаба, так сказать одноволновое, с твоего позволения я продолжу!
Волны сошлись в центре Озера, и его поверхность вновь стала зеркальной. Наступила полная тишина, изредка разбавляемая всхлипами и плачем родных девушки…
На следующий день улов рыбаков был на редкость богатым – в сети попалось столько рыбы, сколько не попадалось за последние 5 лет. Жители деревни были несказанно рады этому, а о Люсинде через некоторое время больше и не вспоминали, жизнь в деревне потекла в своём размеренном русле.
- А что с девушкой то? Что с ней произошло дальше? – задал вопрос мальчик.
- Я ждал твоего вопроса, Билли, и с радостью отвечу на него.
С девушкой произошло вот что – когда воды сошлись над головой Люсинды, она бросила последний взгляд вверх и поняла, что она … дышит. Жабры у неё, конечно же, не выросли, но процесс дыхания не прекратился. Она плавно опускалась на дно Озера. А надо заметить, что Озеро было довольно глубоким, что солнечный свет доходил только на четверть от его глубины. Тьма постепенно окружала Люсинду со всех сторон, но вот в самой глубине внезапно засветилось что-то большое…
Опустившись еще ниже, девушка разглядела, что это был дворец Хозяина Озера. Свет исходил изнутри в окна, было такое впечатление, что внутри горело второе Солнце. Опустившись на самое дно, Люсинда оказалась на ступенях, ведущих к воротам дворца. Ворота медленно распахнулись, и взору изумлённой девушки предстал самый настоящий сад, состоящий из морских и озёрных растений, высаженных в определенном порядке и аккуратно подстриженных.
К девушке подплыл некто, напоминающий кентавра, только с рыбьим хвостом и мужским торсом.
- Разрешите представиться, -мягким голосом произнёс он, - меня зовут Калле. Я придворный церемониймейстер его Величества Густава Озёрного IV, Хозяина этого Озера и окрестных озер, рек и ручьёв.
- Люсинда, - промолвила в ответ девушка.
- Очень приятно, юная фрау, прошу Вас следовать за мной.
Они поднялись по ступеням и, миновав сад, оказались перед парадными дверями дворца. Двери медленно распахнулись, как бы приглашая пройти внутрь. Люсинда, немного волнуясь, вошла внутрь. В зале было очень светло – вместо свечей на люстрах находилось великое множество рыб-светлячков, у которых на спинном плавнике находилось что-то, напоминающее свечу, горевшую ярким мерцающим светом. Придворная стража отдала честь девушке, склонив алебарды.
- Проходи, не бойся, - раздался голос из глубины зала.
Посреди зала на троне восседал сам хозяин этого дворца Густав озерный IV. Мощный торс, широкие плечи, крепкие руки, а вот ниже был дельфиний хвост.
- Фредди, мне кажется, что Густав потомок великих Атлантов, населявших когда-то Атлантиду, - задумчиво произнёс Билли.
- Ты знаешь, всё может быть, даже то, чего и быть то не может.
На голове Густава была надета корона, состоящая из морских раковин, украшенных драгоценными камнями, а в правой руке – трезубец.
- Добро пожаловать, Люсинда! – приятным голосом произнес Его Величество, - надеюсь, что ты не испугалась этого небольшого путешествия в мой дворец?
- Спасибо, Ваше Величество, я слегка взволнована, но не испугана. Признаюсь, что ожидала самого худшего, утонуть, сгинуть без вести в глубине озера, но была приятно удивлена произошедшим. А Вы действительно смогли бы уничтожить нашу деревню со всеми жителями?
- Ну что ты, разве я кровожадный тиран и деспот? Ну, слегка бы испугал вас штормом на озере, порвал бы пару-тройку сетей и всё!
- Тогда зачем был нужен весь этот спектакль?
- Признаюсь, я обратил на тебя внимание еще лет 5 назад, когда ты приходила на причал и ждала отца. Ты напевала прекрасные мелодии, я частенько слушал их и мое сердце таяло…
- А как же тогда жребий?
- Ну, поколдовал немножко, совсем чуть-чуть – это я сделал так, чтобы выбор пал именно на тебя, извини меня за это.
- Чуть-чуть? Меня уже похоронили там, на поверхности, родители и друзья плакали от горя,
что тебе от меня надо?
Густав покраснел и опустил глаза в пол.
- Ты мне очень понравилась, Люсинда, и я прошу, нет – я умоляю тебя стать моей женой!
- Меня Вашей женой? – переспросила девушка.
- Да, совершенно верно.
Среди всех жителей вашей деревушки и прибрежных сёл, и деревень только твоя улыбка сияла ярче солнца, только твои песни радовали моё сердце, только твои руки ласково гладили волны за бортом отцовской лодки. Я ждал тебя 5 лет, 5 долгих лет и вот ты здесь.
Ответь же, согласна ли ты?
А девушка стояла в легком оцепенении. Ещё бы – не каждый день Хозяин Озера предлагает стать его женой!
- А можно мне немного подумать? – спросила наконец она.
- Конечно, такие дела с кондачка не решаются, отдохни с дороги в опочивальне, отведай яств, приготовленных самыми первоклассными поварами моего дворца, осмотрись, а я немного помогу рыбакам с уловом. Калле, проводи нашу гостью!
С этими слова Густав взмахнул трезубцем и … исчез. Лишь маленький водоворот на троне немного напомнил о его присутствии здесь несколько секунд назад.
Люсинда пошла за Калле на импровизированную экскурсию по дворцу. Они побывали в библиотеке!
– Представляешь, Билли, у Густава была библиотека. Собирать её начал ещё его прадед – великий и могучий Тритон, морской царь.
- Тритон? Тот самый? Отец Ариэль из мультика?
- Это в мультфильмах Уолта Диснея всё слегка преувеличено, но всё же доля правды в этом есть – он действительно был отцом русалочки Ариэль, бабушки нашего Густава.
- Обалдеть! Слов нет – одни эмоции. Причудливо тасуется колода, это вроде у Пушкина было?
- Нет, друг мой, это было у Булгакова, в его бессмертном романе «Мастер и Маргарита», который тебе еще рано читать.
- Мы немного отвлеклись, давай продолжим!
Путешествие по дворцу продолжалось, Люсинда побывала в верхней башне, откуда Его Величество смотрел на звезду в телескоп. Да, да – у него был и телескоп. Потом они спустились в обеденный зал, где уже был накрыт стол. Придвинув кресло к столу, церемониймейстер предложил отведать здешних яств. Не стану перечислять меню этого обеда – оно было поистине великолепно: изысканные блюда менялись с быстротой полёта стрижа, бокал всегда был полон прекрасного вина, которое не кружило голову, а придавало приятное состояние организму.
- После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать! – сказал Фредди, - это не я придумал, это в далекой России расхожая фраза.
- Ух ты, прикольно! Надо попробовать.
- Не вздумай, Билли, это русские выдумали для того, чтобы не работать после обеда, да они вообще много каких отмазок от работы напридумывали.
Девушке действительно захотелось прилечь и немного отдохнуть. Калле любезно проводил Люсинду в спальню, в которой стояла королевская кровать, с шестью перинами, кучей подушек, с балдахином. Простыни из тончайшего шелка, одеяло теплое до такой степени, что из-под него не хотелось высовываться. Голова Люсинды коснулась подушки, и она заснула.
Морфей окутал её облаком из легких цветных снов… Ей снился родной дом, отец с матерью, сестры, подружки – всё то, что она оставила там, на поверхности озера. Спустя некоторое время девушка проснулась и, оглядевшись по сторонам, поняла, что это только ей приснилось. Глубоко вздохнув, она вышла из спальни. Калле рядом не оказалось, и Люсинда пошла по дворцовому коридору вперед.
Вскоре она очутилась перед закрытой дверью, в замочной скважине которой находился забытый кем-то ключ. Повернув ключ три раза, она слышала тихий щелчок и дверь медленно отворилась. Люсинда вошла внутрь и увидела в центре комнаты стоявшую на постаменте огромную раковину, внутри которой лежала жемчужина поистине королевских размеров. Девушка видела жемчуг, слышала рассказы стариков о больших жемчужинах, но такую видела впервые. Перламутровый шар размером с добрый кулак переливался всеми цветами радуги, от жемчужины шли теплые, мягкие волны энергии, она так и звала к себе. И девушка не удержалась – она подошла к раковине и взяла жемчужину в руки…
Пол под её ногами задрожал, стены дворца качнулись в сторону, свет померк, раздался страшный грохот. Перед Люсиндой внезапно закружился водяной смерч, из которого появился сам Густав. Лицо его было перекошено от ярости, на конце трезубца сверкали молнии.
- Что же ты наделала, - закричал Густав, - в этой жемчужине заключена вся моя сила, и если её возьмёт в руки кто-то другой – то будет три дня ей обладать, а я через три дня погибну.
- Прости меня, о Великий Хозяин Озера, - почти шепотом произнесла девушка, - но я же не знала об этом. Что я могу сделать, чтобы вернуть твою силу?
- Ты можешь мне помочь, но это очень и очень трудно – ты должна будешь отправится обратно на землю, там добраться до вершины Трёхглавой горы и найти перо Синей птицы.
Только сила пера сможет совершить обмен и вернуть мою силу обратно. Но если ты захочешь мне помочь – поторопись, ведь на все про все у тебя будет только трое суток, на закате третьего дня я умру…
- Я согласна, но как мне попасть на землю?
- Об этом не беспокойся – вот тебе раковина старого рака-отшельника, стоит поднести её к устам и сказать «Земля», как ты тут же очутишься на пороге своего дома. А когда наступит момент возвращения – скажи «Вода» - и ты обратно будешь стоять здесь, в этой комнате.
Девушка так и сделала – поднесла раковину к губам и сказала «Земля». Вихрь закружил её и через мгновение ока она уже стояла на пороге своего дома. Люсинда была абсолютно сухой, одежда её была в полном порядке.
Спрятав раковину в карман передника, она вошла внутрь дома. У очага на стуле сидел отец, а мама варила в котле рыбную похлебку.
- Добрый день, мои родные, - сказала Люсинда, - только не пугайтесь, я не призрак и не утопленница, я жива!
Мама упала в обморок, отец лишился дара речи на мгновение, чтобы после разразиться длинной тирадой:
- Дочка, ты ли это? Да как же это возможно? Что произошло? Как? Какими молитвами ты появилась здесь?
- Не волнуйте вы так, я жива и вполне здорова, но только сейчас мне некогда долго с вами разговаривать – я совершила некоторый поступок, за который приходится расплачиваться. Мне надо попасть на вершину Трёхглавой горы, а потом, когда я вернусь, мы обо всём и поговорим.
С этими словами Люсинда вышла из родного дома и направилась к подножью горы, что стояла неподалёку от деревни. Три её вершины подпирали небо, снег на одной из вершин никогда не таял, вторая была покрыта лесом, а третья когда-то давно была вулканом. В кратере её и свила себе гнездо Синяя птица. Лишь самые отважные жители деревни поднимались на вершину и видели саму птицу. Вот этот путь и пришлось преодолеть девушке, благо Сила, наделенная Жемчужиной, очень помогла Люсинде – путь на гору оказался не таким уж и долгим.
Наконец она очутилась в кратере, рядом с гнездом. Стояла необычайная тишина, и в этой тишине девушка услышала жалобный писк. Забравшись в гнездо, она увидела двух птенцов, которые пищали, явно от голода и холода. Люсинда наловила насекомых, благо их водилось в кратере немало, и покормила малышей, затем принесла воды в раковине и напоила птенцов. Потом она легла в гнездо, а надо заметить, что гнездо Синей птицы было совсем не маленькое – размах её крыльев составлял более 3х метров, а птенцы была размером с хорошую собаку. Птенцы прижались к ней и тихонько засопели, согревшись. Вдруг раздался свист крыльев, поднялся ветер, тень крыльев закрыла собой свет солнца. Как вы догадались, это была сама Синяя птица. Опустившись на край гнезда, она увидела своих птенцов и девушку, которая прижимала их к себе.
- А ты храбрая, - произнесла Птица, - вряд ли кто осмелился бы подойти близко к моему гнезду, да ещё и забраться внутрь.
- Но я не могла не помочь твоим деткам, - ответила ей Люсинда
- А вот за это тебе отдельное спасибо, я летала над горами и немного устала, вот и пришлось заночевать далеко от гнезда. Ты спасла моих птенцов, я у тебя в долгу. Проси, что захочешь!
- Мне ничего не надо, позволь только взять твое перо.
- Перо? И всё? Ради этого ты забралась сюда?
- Совершенно верно, я совершила поступок, который не должна была делать, и за это мне надо было принести Ваше перо одному…
- Можешь не говорить, я и сама догадалась, для кого ты стараешься. Неужели Густав послал тебя ко мне, зная, что мы с ним заклятые враги?
- Мне ничего не оставалось делать – по прошествии 3х дней он может умереть, и всё из-за моего любопытства.
- А он не говорил тебе, что мы с ним родные брат и сестра?
- Вот это поворот событий, - выдохнул Билли, - даже я такого не ожидал.
- Слушай, что будет дальше, друг мой, - ответил Фредди, тихонько улыбнувшись.
- Вы сестра Густава?
- Да, меня зовут Рагнетта, и я его сестра. Хотя стихия моя воздух, а его вода. Поэтом мы и не встречаемся. А еще давным-давно, когда были детьми, мы очень сильно поссорились, Густав обидел меня – и я в сердцах прокляла его… А ведь надо заметить, что детское проклятие самое сильное. Жемчужина его Силы принесёт ему же смерть, попав в чужие руки. Теперь же я могу простить его, ведь я вижу, что ты сумела растопить его каменное сердце. Бери перо и ступай к Густаву. Передавай ему от меня привет и моё прощенье.
- Спасибо Вам огромное, Рагнетта. Теперь мне радо поспешить обратно, ведь время неумолимо спешит вперед, мне осталось несколько часов, чтобы добраться до дома.
- Я тебе помогу, садись мне на спину, и я перенесу тебя вниз, к подножью горы, дальше мне нельзя – могут видеть злые люди.
Дело было сделано и Люсинда направилась прямиком к дому. Оставалось пару часов до срока встречи с Густавом, и она решила еще раз заглянуть в родной дом. Дома ждали её родные сестры, родители, друзья, близкие ей люди. Накрыли стол, чтобы отпраздновать её чудесное воскрешение. За разговорами Люсинда не сразу заметила, что солнце уже коснулось вод Озера.
- Что я наделала? – воскликнула девушка и достав раковину, произнесла слово «Вода».
Налетевший вихрь накрыл собой Люсинду, и она во мгновение ока оказалась во дворце Густава, в той самой комнате. Жемчужина тускло светилась, последние искорки гасли на глазах. А рядом на полу бездыханно лежал сам Хозяин дворца.
- Я принесла перо Синей птицы! – закричала Люсинда, - и прощение от Вашей сестры, молю Вас, не умирайте!
Густав лежал неподвижно, девушка опустилась на колени, обняла его за плечи и горько заплакала. Слезы горячим потоком катились из её глаз прямо на лицо Густава. Внезапно девушка почувствовала, как сначала тихонько, а потом всё сильнее Густав начал дышать. Жемчужина тоже начала светится, только уже другим светом, более сильным, но в тоже время мягким. Густав встал и на глазах изумлённой девушки превратился … в обыкновенного человека.
- Спасибо тебе, милая Люсинда, что спасла мне жизнь и избавила от проклятия! А перо – оно не более чем простой атрибут в сказочной истории. Я не думал, что кому-либо удастся получить прощение у моей сестры, но ты превзошла все ожидания. К тому же ты спасла от смерти моих племянников – птенцов Рагнетты. И теперь, после снятия проклятия я снова прошу, нет, умоляю тебя стать моей женой!
- Я согласна, - тихо промолвила девушка, - не каждый день Хозяин озера предлагает руку и сердце простой смертной.
Не будем заострять внимание на все приготовления к свадьбе, скажу лишь, что всё делалось с королевским размахом, да и родные Люсинды тоже были во дворце, для них был накрыт стол внутри огромного воздушного пузыря, наподобие колокола – ведь они-то под водой дышать не умели! Свадьбы длятся долго, веселье и смех не смолкали еще несколько дней, наконец все закончилось и молодые остались наедине…
Глава №2
Через определенный промежуток времени у молодой пары родился мальчик, ну как мальчик – малыш был наполовину человек, наполовину подводный житель. Распределение по стихиям, как заметил Билли выше, прошло, как и полагалось – преобладание воды над землей сыграло свою роль. Малыша назвали Юсси.
Рос он во дворце с любящими его родителями, воспитанием и обучением его занимались лучшие профессора подводного королевства. Получив образование, Юсси не стал сидеть на шее у родителей, а попросился на службу к Королю Балтийского моря простым водяным-спасателем. Работа заключалась в том, что водяные сопровождали гражданские суда и, в случае нападения пиратов или шторма, спасали жизни утопающим людям. Они представали перед людьми то в образе дельфина в теплых южных морях, то касаткой в холодных северных. Не всех удавалось спасти – некоторые тонули, не приходя в сознание от удара о воду. У Юсси был один из самых высоких показателей – минус три. Он не успел спасти за свою службу только трёх человек… Не успел, так как спасал детей с огромного тонущего теплохода, который столкнулся с айсбергом. Очевидцы в один голос утверждали, что видели, как огромная касатка вытаскивала тонувших людей на себе к лодкам.
- Ну ничего себе, он был в районе крушения «Титаника»?
- Наверное, я не уточнял, - ответил Фредди.
Юсси вернулся в родительский дом, точнее во дворец, просоленным морским волком. Статный красавец был нарасхват на балах его отца, Густава. Молодой водяной был красив собой, образован, имел за спиной неплохой жизненный опыт. Женская половина подводного царства, точнее, её молодая часть, видели себя потенциальными супругами молодого Юсси.
Но есть одно НО - парень бредил сушей, деревнями и большими городами, полными простых людей. Эта тяга передалась ему с молоком матери Люсинды, которая часто рассказывала о том, другом мире. Юсси пришел к родителям с просьбой отпустить его на сушу, ведь такое было под силу волшебному трезубцу Густава, но только с одной оговоркой – водяной, покинувший свою родную стихию, становится простым смертным…
Правда и тут была лазейка – в течении семи дней водяной еще сможет вернуться обратно, потеряв при этом половину своих способностей (например – принимать облик другого существа), но продолжив при этом быть бессмертным.
- Так что выбор есть всегда – есть малиновый чизкейк или же лимонный пирог с корицей! – засмеялся Фредди.
- Это точно, - со смехом подтвердил Билли, - а сегодня ни то, ни другое, сегодня персиковый тирамису, так что будем есть его!
Юсси не долго колебался с выбором – он остановился на юге Европы – бассейн Атлантического океана, Гольфстрим, Карибы… Вскоре на побережье одного из отдаленных островов появился симпатичный молодой человек, который поселился в прибрежной гостинице. В книге регистрации появилась новая запись – Юсси Ваттаннен, финн, путешественник. Первый день на суше Юсси посвятил прогулке по острову, он забрался на возвышенность посреди острова и с вершины оглядел окрестности. Неподалёку от берега из воды торчал нос затонувшего судна, парусник был ограблен пиратами и посажен на мель.
Теперь это была одна из достопримечательностей острова, туда возили экскурсии, в сувенирных лавках продавали миниатюрные копии корабля в бутылках, которые шли нарасхват.
Но местные жители поговаривали, что в трюме обитают русалки, некоторые даже видели их при свете заходящего солнца. Юсси решил проверить эту байку и вечером второго дня тайком отправился к кораблю.
Опустившись на палубу, Юсси увидел пролом, ведущий в трюм. Он медленно проплыл вниз, освещая себе путь фонариком. В трюме никого не оказалось, всюду росли водоросли, сновали стайки рыб, сквозь пробитый борт судна внутрь постепенно попадал песок с морского дна.
- Русалки, как же, - усмехнулся водяной и отправился вверх, на палубу. Он то видел русалок в северных морях, был знаком с некоторыми из них и знал их манеру поведения. Русалки всегда были очень любопытными, а еще они очень хорошо умели прятаться, так что увидеть их простому смертному было почти невозможно. Он уже начал было подниматься на поверхность, но боковым зрением заметил, что возле мачты корабля происходит какое-то движение. И точно – там были ноги, вернее сказать, там на мачте сидела девушка, ноги которой были опущены под воду.
Девушка достала из мешка что-то и принялась одевать ЭТО на ноги. Приглядевшись, Юсси понял, что это было – на ногах у девушки оказался чехол с ластами на самом конце. Вся эта конструкция отдаленно напоминала хвост русалки…
Девушка затянула пояс, пошевелила ногами в ластах и осталась довольна. Она продолжала сидеть на мачте, прижавшись к ней так, чтобы её не было заметно с берега. Юсси всё понял – всё встало на свои места.
- Это всё для привлечения туристов, - подумал он, - что ж, не плохая задумка. Думаю, что смогу ей немного подыграть в осуществлении этой затеи.
Юсси подплыл совсем близко к мачте, но так, чтобы девушка его не заметила. На берегу постепенно стали собираться люди, в надежде увидеть местную достопримечательность.
Солнце медленно клонилось к горизонту, и в этот момент в луче солнца кто-то из стоявших на берегу видел хвост русалки!
- Смотрите! Там кто-то есть, - раздался восторженный крик.
Все начали всматриваться в то место, где секунды назад был хвост. Юсси подплыл к девушке со спины и тихонько произнёс:
- Не бойся, я не причиню тебе вреда, я хочу помочь.
Обернувшись, девушка увидела перед собой симпатичного белокурого молодого парня, который появился невесть откуда.
- А кто сказал, что я тебя боюсь? – ответила девушка.
- Отлично, тогда ныряем, - сказал Юсси, - времени остается мало.
И они нырнули в глубину теплых вод залива. Проплыв под водой несколько метров, девушка вновь выставила на поверхность хвост, а Юсси потихоньку выбрался на берег, где присоединился к группе туристов и первый начал привлекать внимание остальных.
- Смотрите, смотрите – разве это не чудо? Где вы еще увидите настоящую русалку? Делайте фото, покупайте сувениры, приезжайте сюда еще и приглашайте своих друзей!
А девушка, еще несколько раз вынырнув и хлопнув хвостом по глади моря, исчезла в глубине… (Но мы то с вами знаем, что она уплыла на корабль!) где, сняв хвост, поплыла на берег.
Юсси внимательно наблюдал за ней, и когда её ноги коснулись песка пляжа, подошел к ней.
- Разрешите представиться – меня зовут…
- Юсси Ваттаннен, - произнесла в ответ девушка, - я знаю, ведь ты живешь в нашем отеле, я видела твоё имя в журнале. А меня - Габриэлла, я дочь владельца отеля Гарсии Нуньеса.
- Очень приятно, - ответил Юсси.
- А что ты делал на затонувшем корабле, и как тебе удалось так бесшумно подкрасться ко мне?
- Простое любопытство, а плавать тихо я научился у себя дома, в бассейне.
- Ага, в бассейне, расскажи кому другому – уж я-то вижу, кто-то плавает как топор, а вот ты как раз плаваешь, как дельфин.
И еще я обратила внимание на то, что ты почти не устал и дышишь ровно, словно и не нырял. Как такое возможно?
- Долгие тренировки, - отмахнулся Юсси, - ну и желание быть первым.
- От скромности ты не умрешь, красавчик, - сказала Габриэлла.
Вечер мягко опустился на опустевший пляж, светлячки сновали в мангровых зарослях, крабы щелкали клешнями, цикады заводили свою вечернюю песню. Волны ласково шумели о прибрежный песок. В вечернем воздухе тонко запахло свежесваренным кофе.
- Можно я тебя провожу? – спросил Юсси у девушки.
- Ладно, проводи, если не боишься моих братьев.
- Они у тебя что, очень страшные? – рассмеялся парень.
- Для кого как, но меня в обиду не дадут, это точно.
Они подошли к отелю, на крыльце которого сидели двое крепких парней. По их лицам было видно, что чужаков здесь не любят…
- Спокойно, мальчики! – сказала Габриэлла, - это наш гость, Юсси, он помог мне на пляже.
- Это мои братья – Хосе и Альварес, познакомься.
Хосе протянул руку навстречу руке Юсси, а Альварес вдруг поднёс фонарь к лицу нашего водяного.
- Не может этого быть! Разрази меня гром, да ведь это мой спаситель!!! Парень, это же ты спас меня и еще нескольких человек после кораблекрушения возле Кубы, когда нас застал шторм силой 9 баллов. Шансов выжить у нас не было, и если бы ты не подоспел вовремя – вы бы меня здесь не видели!!!
Спасибо тебе, дружище, огромное! Только куда же ты потом пропал? Вашей лодки или катера я не увидел, краем глаза успел заметить только стаю дельфинов, которые уплыли в сторону заката…
- Вот это встреча! Я тоже рад видеть тебя живым и здоровым. А нас потом забрала яхта спасателей, ты её, возможно, не заметил.
- Ну, за это надо выпить, несите еду на террасу и ром, много рома, - сказал Альварес, - вечер обещает быть долгим.
За разговорами время бежит незаметно, вечер плавно перешел в ночь, которая сменилась утром. С моря подул легкий бриз, фонари почти погасли, солнце плавно поднималось из-за горизонта. Компания молодых людей продолжала сидеть на террасе. Еще бы – Юсси рассказывал истории, морские байки, в которые было трудно поверить, но все они происходили на самом деле. Хосе, Альварес и Габриэлла слушали, раскрыв рты от изумления. В перерывах своих историй компания пила ром и кушала фрукты. Наконец Юсси замолк. Наступила тишина, изредка прерываемая стрекотанием цикад и треском горящего масла в лампах.
- Сейчас язык немного отдохнёт – и продолжим!
- Так он же без костей, - со смехом парировали братья, - что ему случится?
Так продолжалось целых три дня и три ночи, которые пролетели, как одно мгновенье. На утро четвертого дня Альварес встал с кресла и сладко потянулся, разминая плечи.
- Это были поистине самые короткие из всех прожитых мной ночей! - сказал он.
- Конечно, время за разговорами бежит незаметно, - добавил его брат.
А Габриэлла подытожила:
- С таким-то рассказчиком не скучно и старость встретить!
- Вы мне льстите, - улыбнувшись, сказал Юсси, - просто я повидал немало разных чудес света, так почему бы мне не поделиться виденным с моими новыми друзьями?
- Вот что правда – то правда, - заметила девушка, - живешь тут, живешь, никаких изменений не видишь, а люди по всему свету путешествуют… Возьми меня с собой, а? Ты не против?
- Главное, чтобы не были против твои братья и отец.
- А ты сам, ты хочешь видеть меня своей спутницей?
- Признаюсь честно – я захотел этого с той самой минуты, когда впервые увидел тебя сидящей на мачте старого парусника…
- Значит, это судьба, а от неё, как известно – никуда не денешься! – сказали практически в один голос Хосе и Альварес.
- С таким кабальеро не страшен и девятый вал, и не скучен путь, ведущий в неизведанные дали, - сказал подошедший совсем незаметно отец семейства, старый Гарсия Нуньес.
- Извините старика, заслушался, как ребенок. Твои рассказы, сынок, реально уносят в иной, прекрасный и опасный мир, полных тайн, чудес и приключений.
- Так что, отец? Отпустишь ли ты меня с Юсси? – спросила Габриэлла, потупив взор.
- Как бы мне этого не хотелось, дети, но птенцы улетают из родительского гнезда, встав на крыло.
Ветер несёт их вдаль, туда, где никто ещё ни разу не был, где сбываются самые заветные желанья.
Самое главное – что вы возвратились домой, рано или поздно, чтобы тепло родительского очага согревало вас и ваших будущих детей.
- Что же, выбор сделан – я благословляю вас, дети! – с этими словами старый Гарсия незаметно смахнул слезу, предательски блеснувшую на заросшей щетиной щеке.
- Летите, и пусть ваш путь будет легким и чистым, как воздух!
- Спасибо за доверие, кабальеро Гарсия, - ответил Юсси, - я постараюсь его не уронить, а лучше преумножу своими поступками.
- Спасибо, отец, - девушка бросилась на шею Гарсии, нежно его обняв.
- Не обижай сестру, горячий финский парень, - сказали братья, - не то мы тебя и в пучине вод достанем!
Сборы были не долгими - все вещи поместились в пару заплечных мешков, да в корзинку со снедью на первое время. К причалу в урочный час пристал небольшой катерок, который повез наших влюбленных на материк. Юсси и Габриэлла стояли у борта и смотрели на бегущую волну.
- Я хочу тебе рассказать еще кое-что обо мне, - сказал юноша.
- У тебя есть тайна? – спросила девушка, - как интересно, что ты еще мог скрывать?
- Я не совсем человек. То есть я человек только по маме, а вот отец мой – Хозяин озер и рек в далекой скандинавской стране…
Я по рождению водяной…
- ?
- Ты не ослышалась, - сказал Юсси, - я самый обычный водяной.
- Самый обычный? – ответила наконец то девушка, - такое впечатление, что вокруг меня всю жизнь крутились самые обычные водяные! Хотя постой, как же это я не догадалась сразу там, на паруснике – и под водой долго не дышит, и плавает, как дельфин… Дельфин! Так ты и правда можешь превращаться в дельфина? Это тебя видел мой брат в образе дельфина?
- Ну да, это был я, - скромно ответил юноша.
- Так ты же получается принц! – воскликнула девушка, - вот это да!
- Ну это не всё, что я хотел тебе сказать, есть еще одно условие моего существования на суше: сегодня в полночь я должен принять решение – стать простым смертным на земле, или же вернуться в родную стихию, потеряв при этом дар превращений. Такова воля Высших Сил. Вот теперь всё.
Повисла немая пауза, слышен был только шум мотора катера да крик чаек за кормой. Наконец Габриэлла спросила Юсси:
- А как же твоя мама, она была простой смертной, самой обычной девушкой?
- Да, действительно, я об этом как-то не подумал, надо будет спросить родителей, тем более мы их скоро увидим.
Спустя некоторое время катерок причалил к берегу. На причале стояло немного людей, среди которых Юсси разглядел Калле, придворного церемониймейстера его Величества, Густава.
- Где же мама с отцом? – спросил юноша.
- Их Величества прибывают с минуты на минуту, - с поклоном ответил Калле.
И действительно – воды слегка колыхнулись, но так, чтобы никто не заметил, и на пристань вошли король Густав и её Величество Люсинда. Хотя и выглядели они как обычные люди, но от них исходило внутренне сияние, как признак Великих.
- Отец, мама, разрешите вам представить Габриэллу, мою девушку и, скорее всего, будущую супругу.
Габриэлла присела в реверансе, щеки её порозовели:
- Очень приятно познакомиться с Вашими Величествами!
- Встаньте, прелестная девушка, не привлекайте лишнего внимания, - сказал Густав.
- Ну что же, сын наш, какой ты сделал выбор? Ибо сегодня в полночь будет решаться твою дальнейшая судьба.
Юсси посмотрел на родителей, на Габриэллу и произнес:
- Я выбираю…любовь! Мне без Габриэллы не будет жизни ни на суше, ни в воде. А раз она не сможет быть со мной везде в горе и в радости - то я останусь на земле. Это моё решение. И оно окончательно, возврата назад не будет.
- А что скажет твоя возлюбленная?
- Мне тоже без Юсси не жить, лучше утопиться с горя.
- Ну что же, ты сделал свой выбор, сынок, - тихо произнес Густав, - однако мы с мамой тут подумали…
- Однако? Это вместо Вдруг? – спросил Билли своего друга.
- Терпение, уже скоро, - ответил ему Фредди.
- Мы подумали и вот что решили, - сказала Люсинда, - раз уж вы не можете друг без друга, то волей Всевышних Морских Царей, которой наделён твой отец, вы будете …вместе и на земле, и в воде!
Всевышние рассмотрели твою жизнь, твои поступки и дела, Юсси, и решили, что ты достоин второго шанса. Ну и папа их немножко умаслил – принес им…
- Жертву? – оторопел Билли о неожиданности.
- Спокойствие, только спокойствие! Пустяки, дело то житейское!! Кстати, надо бы фразочку запатентовать, а то уведут… Слушай дальше.
… Жемчужину желаний, которая может всё, ну или почти всё (папа немножко поколдовал над ней). Всевышние тут же принялись наперебой желать всякую всячину, а желаний то всего три…
Вот такая вот история, сынок. Так что мы все сейчас отправляемся домой – в наш дворец.
- А как же Габи? – спросил Юсси.
- Да так же, как и я когда-то давно, - ответила мама, - пускай прыгает в воду и ничего не боится!
Так и случилось – девушка не раздумывая прыгнула в воду и поплыла. Дыхание её под водой не прекратилось, и она от восторга сделала сальто. Рядом плыли их Величества и её Юсси, её суженный и горячо любимый юноша.
Долго ли, коротко ли длилось путешествие – мне про это не известно. Скажу лишь одно – они оказались во дворце как раз к накрытому столу. Лишний раз не буду рассказывать о королевских столах, тебе об этом и так известно, Билли.
Со свадьбой тоже затягивать на стали – отец и братья Габриэллы прибыли во дворец Густава на подводной упряжке дельфинов, и старый Гарсия Нуньес сам вел дочь на церемонию бракосочетания. Коротенько о самой свадьбе – было весело!
- И всё? Весело и? – спросил мальчик.
- Билли, все королевские свадьбы похожи друг на друга, того требует этикет. В редких случаях бывают исключения из правил. Сестра Густава Рагнетта, которая к слову тоже была на свадьбе, подарила новобрачным свое Перо Путешествий – с его помощью можно было в одно мгновение перемещаться из одного места земли в другое.
- Ух ты, здорово, прямо как прототип телепорта! – воскликнул Билли.
- Да, друг мой, ты прав, на основе силы Пера и был создан телепорт, только это совсем другая история. А эта закончилась тем, чем и должны заканчиваться добрые волшебные сказки – и жили они вечно и счастливо!!!
За окном сгущались сумерки, на дорожке загорелись фонари, освещавшие опушку Зачарованного леса. Её Величество Виктория, а попросту мама Билли позвала друзей на ужин. Надо отдать должное – ужин был в морской тематике: слоёные ракушки с джемом, пирог «Айсберг» с начинкой из вишни, нежнейший пудинг в виде морской звезды, желе в форме разноцветных медуз и горячий чай с ароматом цветов из жарких стран.
- Приятного аппетита всем, - сказала мама.
- И вам, Ваше Величество, тоже приятного аппетита, - ответил Фредди, запивая чаем приличный кусок пирога.
Ну, вот и ещё одна сказка закончилась, а сколько их будет впереди – ответит только Время.
Глава 10. Сага о драконах.
Время летит неумолимо вдаль, оставляя за собой лишь воспоминая о прошедших годах, днях, минутах… пускай не всегда наполненных светом радости и счастья. Время – оно как карусель: ты садишься на неё с рождения, она начинает медленно кружиться вокруг своей оси, с годами это вращение становится всё сильней, минуты, часы, дни начинают ускоряться и вот ты уже 18ти летний юноша, мечтающий о небе…
- Фредди! Это ты про меня? —спросил Билли
- А про кого же ещё? – усмехнулся в седую бороду домовой. Нешто мне 18 годиков стукнуло позавчера…
Они сидели на веранде, увитой плющом и хмелем, шишки которого после созревания шли ( ну вы сами, наверное, понимаете куда…), ну или же для украшения интерьера. Август выдался теплым, не смотря на все прогнозы синоптиков. На столе стояли початые кружки с какао и тарелка с крошками от имбирного печенья.
- Ну так что, не передумал поступать в лётную школу? – спросил Фредди.
- Да никогда, - ответил юноша, это же моя самая сокровенная мечта с самого детства, да и пророчества никто не отменял. Ты же прекрасно об этом знаешь!
- Ну да, конечно же знаю, просто спросил, не более. Тем более ты же потомок красноспинных драконов, в твоей ДНК это заложено на генном уровне.
- А кстати, о драконах, - спросил Билли, а ведь кроме рода красноспинных родственников наверное были ещё и другие дедушки и бабушки рептилии?
- Ну конечно же были! Они всегда незримо присутствовали в жизни людей, помогая им в борьбе со злыми силами, помогали спасать урожай, помогали на охоте, помогали на рыбалке, загоняя рыбу в сети… Но самое главное – они ВСЕГДА поддерживали баланс тёмных и светлых сил, инь и ян, дня и ночи, добра и зла…
Но на свете нет ничего вечного…
- А как же ты, друг мой? - воскликнул Билли.
- А что я? Я тоже когда-нибудь уйду в чертоги моих предков, просто не так быстро, как это происходит у вас, людей…
Я хочу тебе сейчас, в качестве подарка на день рождения, рассказать одну занимательную и поучительную историю, а вернее сагу о четырёх драконах и об их друге – Хранителе кольца Драконов.
Глава 1.
Начало.
Жили-были четыре дракона, каждый из которых обладал уникальной стихией: огонь, вода, земля и воздух. Их звали Игнис, Аквила, Терра и Вентис. Они жили на уединённом острове в океане, в далёкой долине, окружённой высокими горами и густыми лесами, куда практически не ступала нога человека.
Игнис, дракон огня, был самым сильным и вспыльчивым. Его чешуя переливалась всеми оттенками красного и оранжевого, а из пасти вырывались языки пламени, когда он говорил. Он был защитником долины, всегда готовым сразиться с любым, кто угрожал его дому.
Аквила, дракон воды, была спокойной и мудрой. Её тело было покрыто чешуёй, которая сияла, как морская волна на солнце. Она могла управлять реками и озёрами, успокаивать штормы и наполнять долину живительной влагой.
Терра, дракон земли, был самым древним и терпеливым. Его кожа напоминала каменные скалы, а глаза светились тёплым, золотистым светом. Он заботился о растениях и животных долины, делая её плодородной и процветающей.
Вентис, дракон воздуха, был быстрым и свободолюбивым. Его крылья были прозрачными, как ветер, а тело — лёгким, как облако. Он мог подниматься высоко в небо и парить над долиной, наблюдая за всем, что происходило внизу.
Однажды в долину пришла беда. Люди, жившие за горами, решили расширить свои земли и начали вырубать леса, чтобы построить новые города. Они не знали, что в долине живут драконы, и не понимали, что нарушают баланс природы.
Игнис хотел сразу сжечь их поселения, но Аквила остановила его. Она предложила поговорить с людьми и объяснить, что их действия вредят долине. Терра поддержал её, сказав, что сила не всегда является решением. Вентис же предложил отправиться к людям и показать им красоту долины, чтобы они сами поняли, как важно её сохранить.
Драконы решили действовать вместе. Вентис поднялся в небо и принёс с собой облака, которые скрыли долину от глаз людей. Аквила создала туман, чтобы люди заблудились и не смогли найти дорогу к лесам. Терра вырастил густые заросли, чтобы защитить деревья, а Игнис, хоть и неохотно, согласился просто наблюдать.
Когда люди оказались в тумане и поняли, что не могут продвигаться дальше, они остановились. В этот момент драконы появились перед ними. Люди испугались, но Аквила заговорила с ними мягким голосом, объясняя, что долина — это дом для многих существ, и её разрушение приведёт к гибели всего живого.
Люди, увидев мудрость драконов и красоту долины, поняли свою ошибку. Они пообещали остановить вырубку лесов и жить в гармонии с природой. Драконы, в свою очередь, разрешили людям иногда посещать долину, чтобы учиться у неё и наслаждаться её красотой.
Глава 2.
Хранитель кольца драконов.
В сердце долины, где обитали четыре дракона, стоял древний каменный храм, покрытый мхом и виноградными лозами. Там жил мальчик по имени Элиан — последний хранитель таинственного *Кольца Драконов*, артефакта, способного объединять силы стихий. Кольцо, украшенное четырьмя камнями — рубином, сапфиром, изумрудом и бриллиантом — передавалось в его роду из поколения в поколение.
Элиан знал: его миссия — защищать баланс между природой и людьми, даже если сам он ещё не до конца понимал, как это сделать.
Однажды, когда первые топоры людей застучали у границ долины, драконы почувствовали угрозу. Игнис, Аквила, Терра и Вентис собрались у храма, их могучие тени легли на стены, освещённые лунным светом.
— Хранитель, — обратился к Элиану Терра, его голос звучал как глухой гул земли. — Пришло время. Кольцо должно пробудиться.
Элиан дрожащей рукой снял с цепи древний артефакт. Как только кольцо коснулось его ладони, камни загорелись: рубин вспыхнул алым, сапфир заискрился синевой, изумруд заструился зелёным светом, а бриллиант засиял, как звёздный ветер. Мальчик почувствовал, как стихии заговорили с ним, наполнив его разум голосами драконов.
— Ты наш мост, Элиан, — прошелестел Вентис, касаясь крылом его плеча. — Покажи людям, что разрушая долину, они уничтожают часть себя.
На следующее утро Элиан отправился к людям, спрятав кольцо под плащом. Он нашёл их лагерь у подножия горы, где рабочие уже готовились рубить деревья. Сердце мальчика бешено колотилось, но он вспомнил слова Аквилы: «Смелость — это не отсутствие страха, а действие вопреки ему».
— Остановитесь! — крикнул Элиан, поднимая кольцо над головой. Камни вспыхнули, и в небе появились силуэты драконов, огромные и величественные. Люди в ужасе отшатнулись, но бежать было некуда — Вентис уже окружил лагерь кольцом ветра.
— Посмотрите! — воскликнул мальчик, и кольцо спроецировало видения: высохшие реки, мёртвые леса, города, погребённые под пеплом… Это было будущее, которое ждёт всех, если долина погибнет.
— Мы… мы не знали, — прошептал один из старших рабочих, уронив топор. Его лицо побледнело. — Мы думали, это просто дикие земли.
— Здесь живут не только драконы, — сказал Элиан, и в его голосе зазвучала мудрость, не по годам. — Каждый камень, каждое дерево, каждый ручей — часть великого круга. И вы тоже можете стать его частью.
Драконы, наблюдая издалека, обменялись взглядами. Игнис, обычно яростный, кивнул:
— Малыш неплох… для человека.
Люди согласились уйти, но попросили разрешения возвращаться — учиться у долины. Элиан, посовещавшись с драконами, разрешил, но лишь тем, кто готов был дать клятву хранить её тайны.
С тех пор Элиан стал не просто хранителем кольца, но и посланником двух миров. Он учился у драконов: Игнис научил его видеть силу в страсти, Аквила — находить мир в хаосе, Терра — чувствовать время, как чувствуют его горы, а Вентис — отпускать то, что нельзя удержать.
А кольцо на его пальце светилось тихим светом, напоминая, что даже самая маленькая искра может разжечь огонь перемен.
Глава 3.
Рождение Сумеречного Стража.
Год спустя после примирения с людьми долину потряс новый кризис. Из глубин земли пробудился древний дух разрушения —Темный Зиггар, порождение забытых войн между стихиями. Его тело, словно сплетенное из теней и лавы, пожирало всё на пути, а рев разрывал небо. Даже драконы, сражаясь по отдельности, не могли одолеть его.
— Кольцо… Оно может нас объединить! — крикнул Элиан, когда драконы, израненные, отступили к храму. — Но как?
— Ты — связующая нить, — прошипел Игнис, искалеченным крылом прикрывая мальчика. — Отдай кольцу всё, что у тебя есть!
Элиан сжал артефакт в ладони. Камни загорелись так ярко, что ослепили даже Тёмного Зиггара. Четыре луча света — алый, синий, зелёный и серебристый — ударили в драконов, обвивая их, как нити судьбы.
— Вместе! — взревели драконы хором голосов, и мир вздрогнул.
Кольцо взорвалось светом, а когда вспышка угасла, перед Зиггаром возник Сумеречный Страж — гигантский дракон, в чьих жилах текла лава, чешуя сверкала, как ледники, крылья гудели песнями ураганов, а глаза светились мудростью тысячелетий. Его хвост оставлял за собой цветущие долины, а дыхание смешивало пламя, воду, камень и ветер в единый вихрь жизни.
— Ты… не можешь существовать! — зарычал Зиггар, бросаясь в атаку, но Страж парировал удар, обернув тьму в пыль.
Битва длилась мгновение и вечность. Сумеречный Страж не разрушал — он преображал всё вокруг в лучшую сторону. Каждое прикосновение его когтей превращало лаву Зиггара в плодородную почву, ядовитый пар — в чистые облака. Наконец, обхватив врага, Страж взмыл в небо и с силой швырнул его в океан. Там, где упал Зиггар, поднялся остров с пышными лесами и реками.
Когда всё стихло, кольцо потускнело, и Сумеречный Страж рассыпался на четырех драконов, упавших на землю без сил. Элиан, бледный от пережитого, бросился к ним:
— Вы… вы живы?
— Едва, — хрипло рассмеялся Игнис, — но это того стоило.
Аквила, слабо шевеля плавниками, добавила:
— Кольцо черпало силу из нашей связи, Элиан. Без твоей веры в нас… это бы не сработало.
С тех пор объединение в Сумеречного Стража стало крайней мерой. Элиан понял, что цена такой силы — риск потерять друг друга. Но в сердце долины, где теперь цвел таинственный остров-напоминание, все знали: пока они едины, тьме не победить.
Теперь драконы были не просто союзниками — они стали частью единого целого.
Глава 4.
Вечный союз.
Прошли десятилетия. Элиан, когда-то хрупкий мальчик, стал высоким и мудрым Хранителем с сединой в волосах и глазами, полными тихого света. Его кольцо, теперь вплетённое в браслет из драконьих чешуй, уже не пылало ярко — его сила превратилась в глубинное, почти незаметное сияние, как сердцебиение самой долины.
Драконы тоже изменились. Игнис научился сдерживать ярость, и его пламя стало согревать, а не жечь. Аквила проводила дни, обучая ручьи петь песни, а Терра выращивал леса, чьи кроны касались облаков. Вентис, как и прежде, носился в небе, но теперь его ветра несли не бури, а семена новых жизней.
Каждое утро Элиан поднимался на вершину Храма Вечного Круга, превратившегося в школу для детей из соседних деревень. Там, среди фресок с изображениями Сумеречного Стража, он рассказывал ученикам о балансе стихий:
— Сила — не в контроле, а в понимании. Даже огонь может быть учителем, если слушать его тишину.
Однажды вечером, когда солнце окрасило небо в золото, к храму пришли четверо драконов. Их тени смешались с сумерками, а глаза светились, как фонари.
— Старик, — проворчал Игнис, дотрагиваясь носом до плеча Элиана, — ты сегодня забыл про наш вечерний полёт.
— Простите, друзья, — улыбнулся Хранитель, — новые ученики всё никак не запомнят, почему нельзя будить огненных геомуравьёв.
Они поднялись на утёс, где когда-то сражались с Тёмным Зиггаром. Теперь там цвели сады, а на месте битвы журчал водопад, в водах которого танцевали радуги.
— Помнишь, как ты боялся надеть кольцо? — засмеялась Аквила, вспоминая юного Элиана.
— А вы боялись довериться человеку, — парировал он, гладя рубиновую чешую Игниса.
Вентис вдруг взмыл вверх, рисуя в небе спирали, и Элиан, словно мальчишка, вскочил ему на спину. Они пролетели над долиной, где люди и драконы вместе возводили мосты через реки, сажали деревья и строили обсерватории, чтобы читать звёзды.
— Мы сделали это, — прошептал Элиан, глядя на огни деревень внизу. — Не я, не вы… а вместе.
Спустя годы, когда Хранитель ушёл в звёздный ветер (как говорили драконы), его браслет с кольцом исчез. Но в долине до сих пор живут легенды о седом мудреце, который в полнолуние появляется верхом на Сумеречном Страже. А дети шепчут, что если оставить у Храма Вечного Круга горсть ягод и искреннее желание, утром вы найдёте ответ — написанный инеем на камнях, выжженный на листьях или пронесённый шепотом ручья.
Ибо покой — это не конец битв. Это выбор, который мы, люди, повторяем каждый день!
Эпилог.
- Это было здорово! - сказал Билли, я и не знал про Элиана.
- Человек не может знать всё на свете, как бы он этого не хотел. Как говаривали старшие товарищи в отдельно взятой стране – голова не дом советов… И теперь перед тобой открыты все двери – и даже небо!
Ну и в конце сегодняшнего дня я бы всё же хотел, хотя твоя Мама была сначала категорически против, но я всё же сумел её убедить – я обаятельный (прямо как Буратино!), сделать тебе ОСОБЕННЫЙ подарок…
С этими словами Фредди достал или, как показалось Билли, материализовал словно из воздуха некий странный предмет – это был…браслет, сделанный из четырёх драконьих чешуек с кольцом внутри!
- Что? Это то, о чём я думаю? - воскликнул юноша, это Кольцо Драконов, то самое?
- Ну да, - лениво зевнув уголком рта, сказал домовой, это действительно оно… И не спрашивай, откуда оно у меня – долгая история, а я еще не ужинал! А пустой желудок – мой враг…
Самое интересное тут другое – нам необходимо понять, а примет ли оно тебя?
- Кому нам? - спросил Билли.
На опушке леса перед домом Билли как будто бы произошла материализация в стиле фокусников 18 века – откуда-то в воздухе появились расплывчатые фигуры четырёх Драконов…
- Да нет, этого не может быть! – воскликнула Мама, которая тихонько вышла на веранду.
Я не то, чтобы не знала о вас, но никогда и не надеялась увидеть воочию, мои дорогие предки! Очень рада, что вы посетили наш скромный дом.
- Мы тоже рады, Ваше Величество! отозвались Драконы, но сейчас должно наступить время «Ч» или Час Дракона, как говорят в наших краях.
- Уильям! Надень браслет на руку!- произнёс Фредди.
Билли принял браслет из рук домового и надел его на правую руку. Браслет мягко обнял запястье руки Билли и… (обойдёмся без «Вдруг», только и..) кольцо начало ритмично испускать мягкий свет, потом он сменился на интенсивное сияние, а потом…
На поляне появились в полной своей красе все четыре Дракона, затмив своими телами кроны самых высоких деревьев зачарованного Леса.
- Давай! – воскликнули они в один голос.
И Билли громко крикнул, в унисон ему заревели все Драконы:
- Вместе!
Кольцо в браслете засияло всеми красками драгоценных камней, их переливы прокатились по кронам деревьев, по опушке леса, по каждой чешуйке каждого Дракона, разгораясь всё ярче и ярче. Достигнув своего апогея, кольцо испустило яркий свет, именно так, как и много лет назад, в долине Драконов.
Перед изумлёнными Билли и его мамой появился Страж… Только на этот раз он не был Сумеречным, скорее Закатным. Яркая чешуя блистала в лучах солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Драконы, как и много лет назад, объединились в одно целое, в Стража, на этот раз Стража Зачарованного леса и всех его обитателей.
- Ну вот и ответ на все твои вопросы, Билли, - возникнув рядом с юношей, сказал Фредди.
Ты избранный, тебя приняло Кольцо, Драконы теперь подчиняются только тебе.
Но это ещё и огромная ответственность – на твоих плечах теперь будет лежать защита обитателей Леса, и не только. Ты думаешь, твоя Мама сама пришла к этому?
А вот и нет, ты ошибаешься. Скажите, Ваше величество.
- Это правда, мой мальчик, - Мама обняла за плечи Билли, я тоже в твоём возрасте примеряла этот браслет. Только он меня отверг, видимо моё предназначение было в другом – я родила на этот свет тебя, моего мальчика! И это самое лучшее, что я смогла в своей жизни.
- Уильям Генрих Эдгар Баррингтон XVII, теперь ты по праву крови являешься Хранителем Кольца Драконов. И моя миссия на этом закончена, сказал довольным голосом Фредди. Я свободен!
- Свободен? От чего? – Билли тихо спросил своего друга.
- Не от чего, а скорее для чего, - промолвил домовой, я теперь могу не прятаться в потустороннем мире, и буду рядом с вами в горе и в радости! Тьфу, совсем как свадебная клятва… Мне теперь дозволено выбрать себе преемника, так как ты, Билли уже вырос, да и я уже не тот комок эктоплазмы, с которым ты познакомился 8 лет назад…
Я буду наставником нового домового, который появился в этом измерении не без помощи Кольца Драконов.
Но это уже будет совсем другая история…
Но если вы ОЧЕНЬ меня попросите - я всегда готов буду рассказать для вас новую волшебную сказку! Верьте в себя, идите навстречу своей мечте, никогда не сдавайтесь и тогда все ваши самые сокровенные желания начнут исполнятся, как по мановению волшебной палочки из бузинного дерева…
Хотя куда меня понесло… До Хогвартса как до Пекина ползком на спине…
И я всего лишь домовой, пускай и при дворе Её Величества!
Глава 11. Сказка о старом домовом Фредди и юном ученике Огоньке.
Глава 1.
Давным-давно, когда Фредди был ещё молодым домовым, он жил в старом деревянном доме на краю деревни. Там он заботился о семье, которая веками жила под этой крышей. Но время шло, люди уезжали, дом ветшал, и однажды его решили снести. Фредди остался один среди развалин, с сердцем, полным грусти. Он бродил по опустевшим комнатам, трогал старые стены и вспоминал, как когда-то здесь кипела жизнь: дети смеялись, печь пыхтела, а на столе всегда стоял свежая выпечка – хлеб, булочки с корицей, шаньги с картошкой, пирожки с лесными ягодами…
Однажды ночью, когда луна освещала руины, Фредди услышал тихий голос. Это был Лесной Дух, который появился из тени старого дуба. — Почему ты грустишь, старый друг? — спросил Дух. — Мой дом исчез, — ответил Фредди, — А без дома домовой — как птица без крыльев. — Дом — это не только стены и крыша, — сказал Лесной Дух. — Это место, где живут сердца. Иди, ищи новое жилище. Там тебя ждёт не только новый дом, но и новый ученик.
Фредди послушался. Он отправился в путь, переходя из одного дома в другой, но нигде не находил покоя. Одни дома были слишком новыми и холодными, другие — слишком шумными. Но однажды он наткнулся на старый, но уютный дом на окраине леса. Его стены были покрыты резьбой, а из трубы поднимался дымок. Фредди почувствовал, как дом зовёт его.
Внутри он увидел семью: маму, папу и маленькую девочку, которую звали Лиза. Они были добрыми, но немного растерянными, ведь дом был старым, и они не знали, как за ним ухаживать. Фредди сразу понял, что это его место. Он начал потихоньку помогать: чинил скрипящие половицы, нашептывал хозяйке рецепты пирогов, а Лиза иногда замечала, как в углу комнаты мелькает тень с седой бородой. Но всё списывалось на усталость взрослых и фантазии ребёнка.
У новых хозяев дома был один большой минус — они не верили в чудеса... Они выбросили старые вещи, сорвали обереги с дверей, и дом начал угасать. Стены вздыхали, полы скрипели от боли, а печь едва теплилась. «Магия уходит… — прошелестел Фредди. — Без веры дом умрет».
Но годы, которые тяготили его, начали постепенно добавлять свою тяжелую ношу на и так сгорбленную спину, и вот однажды он решил найти преемника.
Им стал Огонёк — юный домовенок с шерсткой цвета осеннего листа и любопытными глазами, горящими, как звезды. Он так же, как и раньше Фредди, был материализован из облака протоплазмы (надеюсь, все помнят фильм Охотники за привидениями?).
У него многое не получалось - он путался в половиках, ронял горшки, но сердце его било в такт с домом. «Наука — не спешка, а терпение», — ворчал Фредди, но в уголке рта пряталась улыбка. Он частенько покрикивал на Огонька, называл его безруким, безглазым, кусочком материи без мозгов…
Огонёк, не смирившись с постоянными придирками Фредди, отправился за помощью к Лесному Духу, хранителю древних тайн. Тот дал ему серебряный колокольчик, звон которого пробуждал память сердца. «Но звонить должен тот, кто верит», — предупредил Дух.
Ночью, когда луна освещала гостиную, Огонёк позвонил в колокольчик. Звон, нежный как ветерок, коснулся спящих хозяев. Женщина вспомнила, как в детстве оставляла молоко для домового, муж — сказки бабушки у камина. Их дочь, маленькая Лиза, увидела Огонька и засмеялась.
Утром они вернули обереги, починили ступени, растопили печь. Дом ожил, наполнившись смехом и запахом пирогов. Фредди, глядя, как Огонёк учит Лизу старинным песенкам, кивнул: «Ты нашел не только веру, но и сердце дома».
Когда Фредди увидел, как Огонёк справляется с обязанностями, он понял, что нашёл не только новый дом, но и нового друга. Теперь он мог спокойно отдыхать на чердаке, зная, что дом в надёжных руках.
С тех пор Фредди, передав дела ученику, отдыхает на чердаке, слушая, как Огонёк хранит тепло очага, а Лиза шепчет спасибо звездам за нового друга. И дом стоит, крепкий и радостный, ведь его магия — в вере, любви и памяти, что связывает поколения. С тех пор Фредди и Огонёк стали неразлучны. Старый домовой учил юного ученика всему, что знал: как слушать дом, как помогать хозяевам, как хранить тепло очага. Огонёк, хоть и путался в половиках, старался изо всех сил. Он быстро подружился с Лизой, и вместе они делали дом ещё уютнее.
Самая сильная магия рождается из веры в невидимое и заботы о том, что дорого сердцу. Даже самое маленькое существо может зажечь свет, который согреет целый мир. Даже когда теряешь что-то дорогое, жизнь может подарить тебе новое счастье. Главное — не бояться искать и быть открытым для новых встреч. Ведь дом — это не стены, а те, кто наполняет его теплом и любовью.
Глава 2.
Прошло несколько лет с тех пор, как Огонёк стал полноправным хранителем дома. Его шерстка, когда-то рыжая, как осенний клен, теперь отливала золотом мудрости, а глаза, хоть и сохранили искорки озорства, стали глубже — будто в них отражались все истории, что шептали стены. Фредди, поселившийся на чердаке среди сундуков с воспоминаниями, лишь изредка давал советы: «Дом — как живое существо. Слушай его дыхание, и он подскажет».
Но однажды случилось нечто, чего не предвидел даже старый домовой. Хозяева решили расширить жилище — пристроить светлую веранду с огромными окнами. «Прогресс!» — радовались взрослые, а Лиза, теперь уже подросток с косичками до пояса, рисовала в блокноте эскизы будущего стеклянного царства. Огонёк же чувствовал, как дом тревожится: старые бревна стонали под пилой, тени от новых стен ложились на обереги, а печь, сердце дома, вдруг начала дымить — будто плакала.
«Они не разрушают, они... меняют», — пытался убедить себя Огонёк, но трещина, появившаяся на потолке в углу, где когда-то висел колокольчик Лесного Духа, говорила обратное. Магия дома, сотканная из вековых традиций, конфликтовала с новшествами. Даже Лиза, раньше замечавшая каждое движение домовёнка, теперь увлеченно спорила с родителями о дизайне, не замечая, как Огонёк в отчаянии тушил искры, сыпавшиеся из перегруженной розетки.
Той ночью домовёнок отправился к речке, где жили Наречницы — духи перемен. Их серебряные голоса звенели, как вода о камни: «Ты хочешь остановить время? Дом либо растёт, либо умирает». «Но как сохранить душу дома, если меняют его тело?» — спросил Огонёк, сжимая в лапке обломок старого кирпича. Наречницы подарили ему горсть речного песка: «Смешай старое с новым. Построй мост между эпохами».
На рассвете Огонёк разбудил Лизу, прошелестев ветерком в её ухо. Девушка, к своему удивлению, поняла его без слов. Вместе они начертили на фундаменте веранды узор из витиеватых линий — там сплелись бабушкины сказки и мечты Лизы о светлом будущем. В раствор для кладки Огонёк подмешал песок Наречниц и щепотку золы из родной печи. Когда строители привезли стекло для окон, Лиза попросила вставить в рамы витражи с совами — теми самыми, что когда-то сторожили сад Фредди.
Веранда стала волшебным местом: солнечные зайчики танцевали в такт скрипке старых половиц, а по вечерам, когда семья пила чай за новым столом, тени от витражей рассказывали истории на стенах. Дом, обновившись, запел по-новому — в его песне были и звон стекла, и басовитый гул древних бревен.
«Ты научил их слышать прошлое, не боясь будущего», — сказал как-то Фредди, спускаясь с чердака, чтобы полюбоваться работой ученика. Огонёк, теперь уже уверенный в своём пути, улыбнулся: «Дом живет, пока в нём живут сердца, готовые любить его в любом обличье».
Истинная мудрость — не в сопротивлении переменам, а в умении вплести нити прошлого в ткань будущего. Даже самое светлое новое нуждается в корнях, чтобы вырасти ввысь.
Когда Огонёк впервые ступил на порог дома, его поразило, как каждая вещь здесь дышала историей. В прихожей висел старый кованый крючок, на котором когда-то болталась шляпа деда-хозяина, а рядом — зеркало в резной раме, помнившее тысячи улыбок.
Пол был устлан домоткаными половиками, где узоры рассказывали о временах года: весенние цветы, летние колосья, осенние листья и зимние звёзды.
Гостиная, сердце дома, была обставлена массивной мебелью из тёмного дерева. Диван с подушками, набитыми душистой травой, стоял у печи, которая занимала почти всю стену.
На её изразцах были изображены сказочные сюжеты: Иван-царевич с Жар-птицей, Василиса Премудрая у прялки, и, конечно, домовые, похожие на Фредди. Над печью висели медные горшки и чугунки, а на полках стояли глиняные кувшины, расписанные рукой хозяйки.
На стенах гостиной висели вышитые полотенца — обереги, которые защищали дом от злых сил. На одном из них был вышит петух — символ утра и новой жизни, на другом — древо жизни, корни которого уходили в землю, а ветви тянулись к небу. В углу стоял сундук, где хранились семейные реликвии: старые фотографии, письма, детские игрушки и даже первый зубик Лизы, обёрнутый в тряпицу.
Кухня была царством запахов. Здесь на полках стояли банки с вареньем, сушёными грибами и травами. Над столом висела плетёная корзина с луком и чесноком, а на подоконнике в глиняных горшках росли пряные травы: мята, базилик, петрушка. В углу стояла деревянная кадка для теста, а рядом — маслобойка, которую когда-то крутили всей семьёй.
Спальня хозяев была уютной и тёплой. Кровать с пуховыми перинами была застелена лоскутным одеялом, сшитым из кусочков старых платьев. На стене висел ковёр с изображением павлина — символа счастья и благополучия. На комоде стояли свечи в медных подсвечниках, а рядом — шкатулка с украшениями, которые передавались из поколения в поколение.
Комната Лизы была наполнена светом и радостью. На стенах висели её рисунки, а на полках стояли книги, куклы и игрушечные домики, которые она мастерила вместе с Огоньком. На окне висели занавески с вышитыми бабочками, а на полу лежал мягкий ковёр, на котором Лиза любила сидеть, читая сказки.
Чердак, где жил Фредди, был настоящей сокровищницей. Здесь хранились старые сундуки с одеждой, корзины с яблоками, сушёными ягодами и орехами. На стенах висели связки лука и чеснока, а в углу стоял ткацкий станок, на котором когда-то ткали половики. Воздух был наполнен ароматами сушёных трав и старого дерева.
Когда Огонёк и Лиза начали обновлять дом, они постарались сохранить его душу. На веранде появились новые стулья, но их спинки были украшены резьбой, повторяющей узоры старых половиков. На стенах висели картины, написанные Лизой, но в их сюжетах угадывались мотивы старых вышивок. Даже новые стеклянные окна были обрамлены деревянными рамами, украшенными резьбой, которую Огонёк вырезал вместе с Фредди.
Теперь дом, обновлённый, но сохранивший свою душу, сиял, как драгоценный ларец. В его стенах переплелись прошлое и настоящее, создавая гармонию, которая радовала и хозяев, и домовых. И каждый, кто переступал его порог, чувствовал, что здесь живёт не просто дом, а история, наполненная любовью и теплом.
Наш дом — это не просто стены и крыша, а отражение души тех, кто в нём живёт. Сохраняя память о прошлом, мы создаём будущее, где каждому найдётся место.
Глава 3.
Однажды вечером, когда за окном кружила метель, а в доме пахло свежим хлебом и мятным чаем, Лиза и Огонёк устроились у печи. Фредди, спустившись с чердака, уселся на старый сундук, его глаза загорелись, как угольки, и он начал рассказывать:
«Давным-давно, когда этот дом был ещё молод, а его стены не знали трещин, жил в наших краях кот-Баюн. Не простой это был кот, а волшебный. Шерсть у него была серебристой, как лунный свет, а глаза — зелёные, как лесная трава. Голос его был настолько сладок, что мог усыпить целое войско или вылечить душу от самой тяжёлой печали.
Кот-Баюн жил на краю леса, в избушке на курьих ножках, что досталась в наследство от самой Бабы Яги! К нему шли люди за советом, за исцелением, а иногда и за сказками. Ведь кот знал все истории на свете: от тех, что рассказывали звёзды, до тех, что шептали корни деревьев. Но был у него один секрет: чтобы услышать сказку, нужно было принести ему что-то дорогое — не золото или драгоценности, а что-то, что хранит память сердца.
Однажды к коту пришла девочка, похожая на тебя, Лиза. Её звали Ариша. Она принесла ему куклу, сшитую её мамой, которая давно ушла в мир иной. Кот взял куклу, улыбнулся и начал рассказывать. Он говорил о том, как звёзды спускаются на землю, чтобы поиграть с детьми, как ветер поёт колыбельные деревьям, а реки несут свои воды, чтобы напоить землю. Ариша слушала, затаив дыхание, и с каждой сказкой её сердце наполнялось теплом.
Шло время, Кот начал седеть, лапы крутило на погоду, хвост давненько не стоял в боевом положении…И вот настал момент, когда однажды кот замолчал. Его голос пропал, а глаза потускнели. Люди перестали приходить к нему, и избушка начала ветшать. Ариша, узнав об этом, решила помочь. Она отправилась к Лесному Духу, чтобы спросить, как вернуть коту дар. Дух сказал: «Его голос питают не только подарки, но и вера в чудеса. Люди перестали верить, и он потерял силу».
Тогда Ариша собрала всех детей из деревни и привела их к коту. Они принесли с собой свои самые дорогие вещи: игрушки, рисунки, письма. Дети сели вокруг избушки, и Ариша начала рассказывать сказки, которые услышала от кота. Постепенно её голос слился с шелестом листьев, пением птиц и журчанием ручья. И вдруг кот-Баюн замурлыкал. Сначала тихо, потом громче. Его глаза загорелись, а шерсть засверкала. Он снова начал рассказывать, и его голос разнёсся по всему лесу.
С тех пор кот-Баюн стал не только хранителем сказок, но и учителем. Он научил детей рассказывать истории, чтобы они могли передавать их своим детям. А избушка на курьих ножках превратилась в место, где каждый мог найти утешение и вдохновение».
***
Фредди замолчал, а в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в печи. Лиза, укрывшись пледом, мечтательно улыбалась, а Огонёк, свернувшись у её ног, думал о том, как важно сохранять истории, ведь они — как нити, связывающие прошлое и будущее.
Запомните и расскажите другим: сказки — это не просто слова, а мост между поколениями. Они учат нас верить в чудеса, ценить память и делиться теплом своего сердца. И пока кто-то рассказывает сказки, мир остаётся светлым и добрым.
Фредди, видя, как Лиза и Огонёк заворожённо слушают, улыбнулся и продолжил: «А знаете ли вы, что кот-Баюн не всегда был таким мудрым и могучим? Когда-то он был маленьким котёнком с пушистыми лапками и любопытным носиком, который всё время куда-то норовил сунуть. Его шёрстка была не серебристой, а серой, как осенний туман, а глаза — не зелёными, а голубыми, как небо в ясный день. И голоса у него не было. Вернее, он был, но совсем обычный — мяуканье, как у всех котят.
Однажды, когда котёнок бродил по лесу, он услышал странный звук. Это был не ветер, не шелест листьев и не пение птиц. Это был голос — глубокий, бархатистый, словно тёплое одеяло, укутывающее душу. Котёнок пошёл на звук и вышел к старому дубу, в дупле которого жил Лесной Дух. Тот сидел на корнях, держа в руках дудочку из тростника, и играл мелодию, от которой хотелось плакать и смеяться одновременно.
Котёнок подошёл ближе и спросил: — Как ты это делаешь? Как твой голос становится таким красивым? Лесной Дух улыбнулся: — Это не просто голос, малыш. Это песня сердца. Чтобы научиться петь, нужно слушать. Не только ушами, но и душой.
С тех пор котёнок стал учеником Лесного Духа. Он слушал, как поют деревья, когда ветер касается их ветвей. Он слушал, как журчит ручей, рассказывая свои истории камням. Он слушал, как звёзды шепчутся ночью, а солнце поёт утром, пробуждая мир. И однажды, когда котёнок сидел на опушке леса и смотрел на закат, он почувствовал, как в его груди что-то загорается.
Он открыл рот, и из него полилась мелодия. Сначала тихая, как шёпот, потом громче, звонче. Это была песня о том, как прекрасен мир, как важно быть добрым и как каждая история, даже самая маленькая, имеет значение. Лесной Дух, услышав это, улыбнулся и сказал: — Теперь ты не просто котёнок. Ты — кот-Баюн, хранитель сказок и песен.
С тех пор кот-Баюн стал путешествовать по свету, собирая истории и делясь ими с теми, кто в них нуждался. Его голос стал волшебным, а шерсть — серебристой, как лунный свет, ведь он вобрал в себя всю красоту мира, которую когда-то услышал».
У каждого из нас есть свой голос, своя песня. Но чтобы её найти, нужно научиться слушать мир вокруг и внутри себя. И тогда даже самый маленький котёнок может стать великим Баюном, чьи сказки согревают сердца.
Глава 12. «Пенсия учёного кота, или Кто на свете всех мудрее»
Глава 1.
В тридесятом царстве, в лукоморском государстве, на дубе том самом - не златая цепь, а Wi-Fi роутер висел. Академик Кот, десятилетиями ходивший направо - песни выкладывать в «ТридевятьТок», налево - сказки стримить в «Ведьминых огнях», а прямо - лекции читать о пользе сметаны для мироздания, вдруг получил уведомление: - «В связи с оптимизацией волшебного бюджета и переходом на цифровой формат, ваша должность сокращена. Цепь золотая будет переплавлена на серверы. Спасибо за службу!»
Кот, потрясенный, скинул очки в роговой оправе: - «Как так?! Я тут полвека науку двигал, русалок на гитаре учил, даже Бабу Ягу от спама в интернете предостерегал!»
Но Лукоморье с веками стало уже не то: вместо избушки на курьих ножках - коворкинг с эргономичными стульями, вместо Кикиморы болотной - ИИ «Кики-бот 3000», который отвечал на вопросы в стиле: «Ваш запрос важен для нас. Пожалуйста, подождите 300 лет».
Отправился Кот на пенсию, на пыль от золотой цепи (да-да, пыли за 300 лет накопилось порядочно) купил себе домик у реки Смородины.
О реке этой немного из истории:
Смородина это архетипическая река, отделяющая мир живых от мира мёртвых. Иными словами, во многих мифологиях разных народов есть реки, разделяющие миры. Река к тому же огненная. Так что, скорее всего выделяющая испарения, возможно серные, от которых смрадит, т.е. ну очень воняет…
А через реку был прокинут Калинов мост, само название которого так и навевало думы о кустарнике калина…Но оказалось, что Калинов мост происходит не от названия этого кустарника, а от глагола "калить". То есть это был металлический мост, а над рекой был такой жар, что мост раскалялся добела.
Развесил дипломы («Лучший сказочник-2020», «Сертификат о прохождении курса «Как не спать и всё успевать»), завел блог «КотоПенсия» - учил молодых леших, как правильно пугать туристов экологично, а водяных - как ставить гидротурбины вместо мельниц.
А Лукоморье тем временем… заскучало. Робот - сказитель путал «Конька-Горбунка» с инструкцией к микроволновке, русалки без кота перестали брифинги в TikTok снимать, и даже дуб начал сохнуть от тоски.
Тут-то и явилась к совету мудрецов сама Баба Яга на самокате: - «Что ж вы наделали, ретрограды? Кот то наш - бренд! Его даже за границей в «Ведьмином Netflix» смотрят!»
Пришлось Лукоморью звать Кота обратно - но уже на должность «Советника по вечному развитию и стратегическому мурлыканью». А чтобы угодить, подарили ему золотую мышку для ноутбука и пожизненный запас валерьянки в капсулах.
С тех пор Кот и работает удаленно, попивая чай со сгущенкой со своей давней подружкой, Жар-птицей. А в резюме пишет: «Опыт - 300 лет. Навыки: магия слова, пробуждение совести у Змея Горыныча, преподавание для нечисти. Готов к вызовам. Но только с 11:00 до 14:00, потом - сиеста».
И живет он теперь припеваючи, ведь даже в цифровую эпоху без живой сказки - ну совсем тоска!
Тут все подумали, что это конец? Не вот и нетушки!
Ибо, как говорил Карлсон, приземляясь на подоконник к Малышу – Продолжаем разговор!
Глава 2.
«Кот-коуч, или как воспитать хвостатых гениев»
Жил-был наш Кот-академик на пенсии, да не усидел на месте. То ли валерьянка в капсулах слишком бодрила, то ли душа требовала новых подвигов, но однажды он наткнулся на объявление: - «Требуется Супер-Кот! В приют «Мурлык-Хаус» для котят-сирот.
Условия: гибкий график, оплата рыбьим жиром и вечной благодарностью».
Приют оказался не простым: трехэтажный замок с надписью «Здесь растут будущие Цезари и Клеопатрисы кошачьего мира!», но внутри - хаос.
Котята, воспитанные на интернете, только и делали, что мяукали в TikTok, забыв, как мышей ловить, а старшая кошка-администратор, мадам Мурр, жаловалась: -«Вот этот полосатый считает, что «хайп» важнее завтрака, а вон та белая - мечтает стать инстаграмной принцессой, но от миски отказывается: мол, фигура!»
Кот надел очки, взял указку из ивового прута и объявил:
- «Учение - свет, а не свет софитов! Забудьте про хайп. Сегодня учимся:
а) Мыслеловкости;
б) Искусству спать в три раза продуктивнее;
в) Как просить добавки, не теряя достоинства».
Первым делом Кот отключил в приюте Wi-Fi, превратив роутер в клубок золотых ниток. - «Гаджеты - это хорошо, но настоящий кот должен уметь гипнотизировать взглядом даже сосиску в холодильнике!» - провозгласил он и начал уроки:
«Мышкование для начинающих» - вместо мышей использовали резиновые игрушки с чипами, которые пищали: «Поймал меня? Молодец! Теперь поделись с другом!».«Секреты мурлыкания» - Кот учил, как мурлыкать так, чтобы у человека автоматически открывался холодильник.«Философия хвоста»: «Хвост - это не просто метроном для медитации! Это ваш бренд! Держите его гордо, даже если застряли в дверях!»Но не все шло гладко. Рыжий хулиган Барсик заявил: - «Зачем учиться? Я и так мимимишный!»
Но наш Кот не растерялся: устроил «Битву харизм» -кто переспорит зеркало. Барсик, пытаясь доказать, что он краше своего отражения, в итоге… уснул перед ним от усталости. Авторитет Кота вырос втрое.
А потом случился скандал: черно-белая кошечка Снежка, мечтавшая о «карьере модели», отказалась от лекции, заявив:
- «Я не Снежка, я – Эшли Мяу! И вообще, у меня депрессия из-за недостатка лайков!» Кот, недолго думая, пригласил в гости Бабу Ягу, которая устроила ей «фотосессию» в ступе с метлой: - «Хочешь лайков? Стань первой ведьмочкой-кошкой! Но помни: без десяти часов сна красоты не видать!»
Через месяц приют «Мурлык-Хаус» гремел на всё Лукоморье. Выпускники Кота творили чудеса:
Барсик открыл сервис «Мур-доставка» - мышей ловит, пиццу приносит;Снежка стала звездой шоу «Танцы на помеле»;Самый скромный котенок, Пушок, написал мемуары «Как я перестал бояться пылесоса».А Кот, довольный, завел новый блог: «Коучинг для хвостов: как превратить недостатки в суперсилу». Когда его спросили, в чем секрет успеха, он ответил:
- «Раньше я учил котят сказкам, а теперь сказки рассказывают они сами. Главное - напомнить им, что они уже волшебные. Ну и валерьянка, куда без нее!»
И только мадам Мурр, глядя, как приют превратился в академию гениев, вздохнула: - «Теперь мне даже чашку со стола не скинут… Скучно!» Но тут же задумалась: «А не пройти ли и мне курс мурлыкания? Вдруг я тоже смогу…»
Так и живет теперь Ученый Кот - то советник, то коуч, а в душе вечный выдумщик. Ведь даже в цифровую эпоху, знаете ли, самое важное - это уметь шевелить усами в такт доброй сказке.
Вы, конечно же, опять подумали, что вот теперь то всё? Приехали? А не тут-то было…
Добавим щепотку магии, бизнес-драмы и гламура — пусть Лукоморье заиграет новыми красками!
Глава 3.
«Лукоморье forever: сиквел с олигархами и супермоделями»
Жил-был Кот-коуч, воспитывающий котят-вундеркиндов, как вдруг… бац! - Лукоморье всколыхнула новость: Баба Яга сменила ступу на телекамеру! Да-да, та самая костяная нога теперь щеголяла в лабутенах, а ее избушка превратилась в студию шоу «Поле чудес? Не смешите мои помела!», где гостей «испытывали» в трех котлах: первый - для хайпа, второй - для слёз, третий - для откровений. - «Ну что, Иванушка, готов признаться, где спрятал слиток харизмы?» - грозила Яга гостям, а зрители ломились в эфир.
Но это было только начало. Кащей Бессмертный, вечный скупердяй, вдруг объявил себя «медиамагнатом нового поколения». Он скупил всё: - Банк «Златые Пещеры» (кредиты под 300% годовых, но с «бессмертным» страховым полисом); - Заводы по производству волшебных палочек (теперь они разряжались после трех заклинаний - «платите за подзарядку!»); - Газету «Лукоморские вести», где гороскопы составляла Кики-бот 3000: «Водолеям стоит опасаться утечки данных… и реальных утопленников»; - Даже теплоход «Русалка-люкс» - плавал по Смородине, развлекая пассажиров голограммами Кикимор в неглиже.
- «Бедность - не порок, а отсутствие стартового капитала!» - орал Кащей на пресс-конференции, попивая элексир молодости из хрустального NFT-бокала.
А русалка? Та самая, что раньше на ветвях сидела, теперь стала супермоделью «Ведьменного Vogue». Ее фото с жемчугами вместо одежды и подписью «Голой правды не боюсь! Спасите океан!» взорвали соцсети. Правда, на съемках возникали трудности: - «Я не могу держать хвост 12 часов в позе «русалочий мостик»! У меня чешуя шелушится!» - жаловалась она, пока стилисты поливали ее живой водой из бутылок с логотипом Кащея.
Как это связалось с нашим котом, спросите вы? А вот как! Кащей, узнав про успехи приюта «Мурлык-Хаус», решил его купить: - «Котики – это же новый тренд! Их можно монетизировать в мемах, мерче и криптокошельках!» - звонил он Коту, предлагая «контракт века».
Но Кот, хитрец, устроил ему тест-драйв коучинга: - «Поймай эту мышь - получишь скидку!» - и подсунул робомышь с вирусом, который вместо данных Кащея вывел на экран: «Ваша душа оценена в 3 копейки. Рекомендуем апгрейд!»
Тем временем русалка-супермодель приплыла в приют с предложением: - «Давайте устроим благотворительный показ! Я пройду по подиуму в платье из водорослей, а котята будут… эм… листьями меня прикрывать!» Кот, чтобы не травмировать котят, предложил альтернативу: «А давайте лучше научим их делать «эко-короны» из мусора? Вы - звезда, они - герои!»
Баба Яга, услышав о перипетиях, примчалась на шоу: - «Кот, ты моя последняя надежда! Мой продюсер Леший запутался в договорах, как в своих корнях! Помоги, а я тебе в эфире пиар устрою!» Пришлось Коту вести спецвыпуск: «Как не свариться в котле медийности». Рейтинги взлетели, когда котенок Пушок случайно активировал заклинание Яги и превратил декорации в сыр.
Финал? Нет, не думаю…
Кащей, поняв, что Кот неуязвим для его схем, переключился на выпуск крипто-яиц с драконами внутри. Русалка открыла фонд «Чистые реки», потому что «даже модель должна думать о будущем… и о том, чтобы хвост не синел от химикатов». А Баба Яга выиграла «Золотое помело» за лучший ТВ-дебют, прокричав в микрофон: - «Рейтинг - это хорошо, но душа - лучше! (Но без рейтинга я вас всех в котел!)»
А что же Кот? Он вернулся в приют, где котята уже сами учили новеньких: - «Видишь Кащея по ТВ? Мурлыкай громче - он от рекламы сбежит!»
И только старый дуб, подключенный к Wi-Fi, шелестел листьями: «Эх, раньше сказки были проще… Зато сейчас - веселее!»
Так Лукоморье и живет: тут магия с технологиями в обнимку, олигархи с совестью борются, а доброта все равно побеждает… особенно если у нее такие усы, как у нашего Кота!
Глава 13. "Приключения чихуахуа Микки и мальчика Диего в Волшебной Стране"
Глава 1: Домашний очаг
Диего жил с родителями в небольшом уютном домике на окраине города. Его мама Мария была талантливой художницей, которая создавала удивительные картины с фантастическими существами, а папа Карлос работал ветеринаром и обожал животных.
Микки появился в их жизни совершенно случайно. Однажды зимним вечером, когда шёл сильный снег, папа Карлос нашёл маленького дрожащего щенка чихуахуа в своём ветеринарном центре. Щенок был совсем крошечным, не больше ладони, и явно нуждался в любви и заботе.
"Это судьба!" - воскликнула мама Мария, как только увидела малыша. "Он такой же маленький и храбрый, как герои моих картин!"
Так Микки стал частью семьи. Он сразу привязался к Диего, который был старше его всего на два года. Мама Мария часто говорила, что Микки словно вышел из её картин - такой он был необычный и особенный. Она даже начала рисовать его в своих произведениях, где он путешествовал вместе с разными фантастическими существами.
Немного о наших героях:
Диего - 10 лет, добрый, любопытный и решительный, обладает большим воображением и способностью находить нестандартные решения. Умеет слушать других и учитывать их мнение. Лидер группы, принимающий важные решения и поддерживающий командный дух.
Микки (Чихуахуа) - 2 года (в собачьем возрасте), не по размеру храбрый, игривый, преданный и интуитивно понимающий опасность. Маленький размер - как недостаток, так и преимущество (может проникать в труднодоступные места). Обладает особым чутьем на чужие эмоции.
"Секретное оружие" команды, который часто находит неожиданные решения благодаря своей маленькой величине и смелости. Между Диего и Микки существует телепатическая связь, основанная на глубоком доверии и взаимопонимании.
Папа Карлос научил Микки многим полезным вещам, которые помогли ему стать настоящим спутником приключений. Например, чихуахуа научился понимать язык животных и находить дорогу даже там, где она казалась потерянной.
Однажды летним днем, гуляя в парке, Диего и Микки нашли старую, потрепанную книгу, лежащую под большим деревом. Когда Диего открыл её, внезапно раздался яркий свет, и они оказались в совершенно другом мире – Волшебной Стране!
Здесь всё было необычным: трава была голубой, а цветы пели песни. Деревья улыбались прохожим, а реки были сделаны из сока всех возможных вкусов. Микки сразу же бросился к одной такой реке и с удовольствием попробовал вишнёвый сок.
"Где мы?" – спросил Диего, оглядываясь вокруг. "В самом удивительном месте на свете!" – ответила говорящая сова, которая внезапно появилась на ветке рядом с ними. "Добро пожаловать в Волшебную Страну!"
Сова представилась как Мудрая Эльза и объяснила, что только самые добрые сердцем могут попасть сюда. Она также сообщила, что король этой страны, Большой Феникс, потерял свой магический кристалл, который поддерживает равновесие в стране. Без него все заклинания начинают исчезать, и цветы перестают петь.
Микки и Диего решили помочь найти кристалл. Они отправились в долгое путешествие через различные части Волшебной Страны. В первой части они встретили говорящих бабочек, которые показали им тайный путь через лес, полный загадок. Во второй части они помогли группе маленьких гномов освободить их сокровища от злого тролля, который жил под мостом.
Наконец, они дошли до горы Огня, где, согласно легенде, находился магический кристалл. Там они столкнулись с последним испытанием – огромным огненным драконом, охраняющим вход в пещеру. Но вместо того чтобы нападать, Диего и Микки просто подружились с драконом, рассказав ему о своей миссии. Дракон был тронут их смелостью и добротой, и позволил им войти в пещеру.
Когда они нашли кристалл, он начал светиться ярче, чем когда-либо. Микки, будучи самым маленьким, смог забраться на вершину стены и достать его. Вернувшись в город, они отдали кристалл королю Фениксу, который восстановил равновесие в стране.
За свою храбрость и доброту Диего и Микки получили награду – возможность возвращаться в Волшебную Страну каждый раз, когда они этого захотят. С тех пор они часто навещали своих новых друзей, решая новые загадки и продолжая свои удивительные приключения.
Глава 2: Лес Говорящих Бабочек
Когда Диего и Микки пересекли границу между обычным миром и Волшебной Страной, они оказались в прекрасном лесу, где все деревья были украшены сверкающими кристаллами. Здесь обитали удивительные бабочки-переводчики, которые могли понимать язык всех существ.
Бабочки предложили ребятам сыграть в игру "Лабиринт Знаний". Это был запутанный путь из светящихся цветов, каждый из которых задавал загадку. Например, синий колокольчик спросил: "Что растет, но никогда не стареет?" (Ответ - волосы). А розовый фиалковый цветок задал вопрос: "Что больше, чем океан, но помещается в маленькой раковине?" (Ответ - мечта).
Микки особенно понравилось, что он мог ходить по гигантским подсолнухам как по ступеням, а Диего восхищался летающими рыбками, которые создавали красивые узоры в воздухе.
Глава 3: Город Гномов
Пройдя через лес, друзья попали в подземный город гномов. Здесь все было сделано из драгоценных камней - золотые крыши домов отражали свет, а дороги были вымощены серебряными плитами.
Гномы просили помощи - злой тролль похитил их магический песок, который позволял им делать невидимыми свои сокровища. Диего придумал план: они использовали специальные маски-иллюзии, чтобы превратиться в больших медведей. Микки отлично справился с ролью щенка медведя, так натурально притворяясь, что тролль испугался и вернул песок.
За помощь гномы подарили им волшебную карту, которая показывала правильный путь даже там, где он казался потерянным.
Глава 4: Долина Песочных Часов
Следующая часть путешествия привела их в удивительную долину, где время текло совсем по-другому. Здесь можно было видеть, как дни и ночи перемешиваются в огромных песочных часах размером с дома.
Диего и Микки встретили здесь Стража Времени - древнюю черепаху, которая научила их искусству терпения. Чтобы получить разрешение продолжить путь, им нужно было провести целый день (который здесь равнялся двум минутам) совершенно безмолвно.
Это было непросто, особенно для активного Микки, но в конце концов они преуспели и получили от Черепахи волшебный компас, указывающий направление к горе Огня.
Глава 5: Гора Огня и Дракон
Наконец, герои достигли самой опасной части пути - горы Огня. Здесь всё было раскалено докрасна, реки состояли из расплавленного золота, а вулканы выбрасывали жемчужины вместо лавы.
Охранявшим вход в пещеру оказался величественный огненный дракон Рубин. Вместо того чтобы сражаться, Диего решил просто поговорить с ним. Он рассказал о своей миссии, а Микки принес дракону особую траву, которая помогала успокоить его ярость.
Рубин был тронут их добротой и позволил им войти в пещеру, где хранился магический кристалл. Микки, благодаря своей маленькой размеру, смог забраться на высокую платформу и достать кристалл, который начал светиться ярче, чем когда-либо.
Когда кристалл был возвращен королю Фениксу, Волшебная Страна снова наполнилась жизнью и радостью. За свою храбрость Диего и Микки получили особое разрешение всегда возвращаться сюда, и теперь они часто навещают своих новых друзей, продолжая свои удивительные приключения.
Когда семья узнала о приключениях Диего и Микки в Волшебной Стране, они были одновременно удивлены и гордятся. Мама Мария даже начала серию картин про их приключения, а папа Карлос рассказывал своим пациентам истории о храбром чихуахуа и его маленьком друге.
Интересно, что именно благодаря папиному уроку о том, как понимать язык животных, Диего и Микки смогли подружиться с огненным драконом Рубином. А мамины рассказы о мире фантазии подготовили их к тому, что они увидели в Волшебной Стране.
Теперь каждый раз, когда Диего и Микки собираются в новое приключение, они обязательно берут с собой одну из маминых картин - это приносит им удачу и напоминает о доме.
Глава 6: Волшебная Стена
После победы над троллем и получения волшебной карты, Диего и Микки направились к самому загадочному месту Волшебной Страны - Волшебной Стене. Она находилась на границе между землями гномов и Долиной Песочных Часов, словно разделяя два разных мира.
Волшебная Стена была необычным сооружением, состоящим из переливающихся цветными огнями камней. Высотой она достигала тридцати метров, а её поверхность постоянно меняла свой рисунок, создавая живые картины. Иногда это были пейзажи, иногда сцены из жизни Волшебной Страны, а иногда просто абстрактные узоры.
Климат вокруг стены был уникальным - здесь постоянно дул мягкий теплый ветер, наполненный запахами цветущих цветов. Температура воздуха всегда оставалась комфортной, где-то около двадцати четырёх градусов Цельсия, независимо от времени года или времени суток.
У подножия стены росли особенные растения:
Лунные лилии, которые светились ночью и играли тихую музыкуГоворящие кактусы, которые любили шутить и рассказывать историиТанцующие деревья, чьи ветви двигались в такт невидимой мелодииВкусовые травы, каждая из которых имела свой особенный вкус (например, медовая мята или шоколадный тимьян)В окрестностях стены обитали удивительные существа:
Переливчатые бабочки, чьи крылья меняли цвет в зависимости от настроенияМаленькие летающие ежики, которые использовали свои колючки для создания музыкальных композицийХрустальные жабы, способные превращаться в маленькие фонарикиВоздушные рыбы, плывущие по небу как в водеЧтобы пройти через стену, нужно было решить особую головоломку. Каждый камень стены был чувствителен к эмоциям и мыслям проходящих. Если человек испытывал плохие чувства, стена становилась непреодолимым препятствием. Но если сердце было чистым, стена раскрывала секретный путь.
Диего и Микки придумали интересную идею - они начали танцевать вместе с танцующими деревьями и играть с летающими ежиками. Их радость и веселье заразили всех окружающих существ, и стена, чувствуя их добрые намерения, раскрыла перед ними вход в виде красивой арки из светящихся цветов. Это место стало одним из самых запоминающихся этапов их путешествия, ведь именно здесь они научились использовать силу своих положительных эмоций для преодоления препятствий.
Пройдя через стену, друзья оказались в совершенно новом мире, где время текло совсем по-другому, готовясь встретить новые приключения в Долине Песочных Часов.
Но это будет совсем другая история…
И она уже тут –
Диего и Микки: Приключения в Долине Песочных Часов
Однажды утром, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, Диего и его верный друг чихуахуа Микки отправились исследовать легендарную Долину Песочных Часов. Сказывалось, что в этой долине время течёт не так, как в остальном мире — оно может замедляться, ускоряться или даже останавливаться.
Глава 1: Загадочный портал
Путешествие началось с того, что Диего нашёл старую карту в бабушкиной спальне. На карте было изображено место, которое называлось "Долина Песочных Часов". Карта была древняя, покрытая пятнами времени, но её стрелки указывали на лес за холмом. Микки, любопытный донельзя, сразу же предложил пойти вместе с Диего.
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил Микки, глядя на карту.
— Конечно! Мы же герои! — ответил Диего, широко улыбаясь.
Когда они дошли до леса, их внимание привлёк блестящий свет между деревьями. Это был портал — круглая арка, украшенная символами, напоминавшими песочные часы. Внутри портала мерцал золотистый свет, словно песчинки медленно падали вниз.
— Давай войдём! — сказал Диего, беря Микки на руки.
— Подожди, а если нас затянет обратно? — обеспокоенно гавкнул Микки.
— Не волнуйся, мы справимся! — уверенно произнёс Диего.
И они шагнули внутрь.
Глава 2: Первая загадка
Как только они оказались в долине, перед ними появился странный страж — говорящий камень в форме песочных часов. Его поверхность переливалась разными цветами, и он заговорил глубоким, эхом отдающимся голосом:
— Приветствую вас, смельчаки. Чтобы пройти дальше, вам нужно решить мою загадку:
"Что становится меньше, когда его используют?"
Микки задумался и начал скулить, а Диего почесал затылок.
— Может быть... деньги? — предположил Диего.
— Неверно, — произнёс камень, качаясь из стороны в сторону.
— А что если... время? — вдруг выпалил Микки. — Ведь чем больше ты используешь время, тем меньше его остаётся!
— Мудрый ответ, дружок! — одобрил камень. — Вы можете продолжить путь.
Камень исчез, открывая им дорогу к следующему испытанию.
Глава 3: Лабиринт времени
Перед ними простёрся огромный лабиринт, состоящий из множества коридоров и дверей. Но самое удивительное заключалось в том, что каждая дверь была помечена цифрами, которые менялись каждый раз, когда они приближались.
— Как нам найти выход? — недоумевал Диего.
— Давай попробуем следовать за стрелками, которые показывают направление времени, — предложил Микки.
Они начали двигаться, ориентируясь на стрелки, которые иногда указывали вперёд, а иногда — назад. По пути они встретили несколько интересных существ: летучих рыб, которые плыли в воздухе, и говорящих цветов, которые шептали загадки.
Наконец, они добрались до центральной комнаты лабиринта, где находился огромный песочный час высотой с дом. Песок внутри него тек вверх, а не вниз.
— Что это значит? — удивился Диего.
— Возможно, здесь время работает наоборот, — предположил Микки.
В этот момент раздался голос:
— Вы прошли все испытания. Теперь вы можете получить награду.
Из песочных часов вылетел луч света, который остановил время вокруг них. Они могли видеть, как всё вокруг застыло: птицы в полёте, листья в воздухе, даже ветер перестал дуть.
— Круто! — воскликнул Диего. — Мы можем делать всё, что хотим, пока время остановлено!
Микки согласно кивнул, но тут же добавил:
— Только давай будем осторожны. Время — это очень важная вещь, и нельзя его злоупотреблять.
Глава 4: Возвращение домой
Когда они решили, что достаточно повидали, Диего повернулся к песочным часам и сказал:
— Спасибо за удивительные приключения! Мы готовы вернуться домой.
Свет снова озарил их, и они очутились у входа в портал. За спиной послышался мягкий голос:
— Помните, время — это самый ценный подарок. Используйте его мудро.
Диего и Микки вернулись домой, обогащённые новыми знаниями и опытом. Они знали, что теперь будут ценить каждую минуту и никогда не станут её терять.
Вот и этой истории пришел конец…
Но не конец историям о Диего и Микки! Они скоро продолжаться.
А теперь немного об обитателях Волшебной Страны:
Мудрая Эльза (говорящая сова):
Возраст: Сотни летХарактер: Мудрая, терпеливая и немного строгаяОсобенности: Знаток истории Волшебной Страны. Может видеть будущее, но делится этой информацией только тогда, когда это действительно необходимо.Роль: Наставник и советчик для героев.Гномы:
Возраст: от 50 до 300 летХарактер: Трудолюбивые, добродушные и немного подозрительные к незнакомцамОсобенности: Мастера по работе с драгоценными камнями и созданию защитных заклинаний. Используют специальный песок для создания невидимости.Роль: проверяют истинные намерения путешественников через различные испытания.Страж Времени (древняя черепаха):
Возраст: Тысячи летХарактер: Спокойный, философски настроенный и очень терпеливыйОсобенности: Основная задача - следить за потоком времени. Может замедлять или ускорять его течение в ограниченном пространстве.Роль: учит героев важности терпения и правильного использования времени.Огненный дракон Рубин:
Возраст: Неизвестен, но явно старше многих вековХарактер: Гордый, но справедливый. Сначала кажется грозным, но на самом деле добрый.Особенности: защищает вход в пещеру с магическим кристаллом. Может менять свой размер от огромного до среднего, если этого требует ситуация.Роль: последнее испытание перед достижением главной цели.Говорящие бабочки:
Возраст: Несколько лет (жизненный цикл короче, чем у людей)Характер: Весёлые, общительные и иногда слишком многословныеОсобенности: переводят язык животных и растений. Создают световые эффекты своими крыльями.Роль: Помощники в преодолении первых испытаний.
Глава 14. Сказка о маленькой девочке и волшебном снеговике.
На севере нашей огромной страны, в лесном посёлке жила-была маленькая девочка по имени Маша. Она была очень добрая, весёлая и любила зиму больше всего на свете. Каждую зиму она надевала свою ярко-синюю шапочку, бежала на улицу и играла в снежки, очень любила кататься на санках и строить из снега снеговиков.
Однажды, после сильного снегопада, Маша решила слепить небольшого снеговика — такого, чтобы его можно было легко подержать на руках. Она собрала три снежных шара разного размера, украсила их пуговицами, сделала морковный нос и добавила старую детскую шляпку, которая ей когда-то принадлежала. Когда снеговик был готов, он выглядел просто очаровательно!
У него были блестящие угольные глаза, морковный нос и маленькая улыбка из кусочков веток.
Но что же произошло дальше? Как только Маша закончила работу и взяла своего свеже - слепленного снеговика на руки, он внезапно ожил ! Его угольные глаза заблестели, а морковный нос слегка покачался.
— Привет, Маша! — раздался мягкий и приятный голосок.
Маша удивлённо замерла.
— Ты... ты можешь говорить? — спросила она.
— Конечно, могу! — ответил маленький снеговик. — Я же волшебный снеговик, и меня зовут Снежок. Я давно ждал, когда кто-нибудь создаст меня таким, каким я должен быть. И теперь мы с тобой друзья!
Маша обрадовалась такому повороту событий. Она начала общаться с Снежком каждый день. Он был не только разговорчивым, но и очень мудрым и весёлым. Он рассказывал ей истории о других мирах, где живут разные невиданные чудесные обитатели Волшебного мира -снежные эльфы, ледяные принцессы и магические олени и многие другие.
История первая: Снежные эльфы
— В далёком снежном лесу, — начал Снежок, — живут маленькие снежные эльфы. Они невидимы для обычных людей, но если ты чиста сердцем, то сможешь услышать их песни. Эти эльфы помогают природе сохранять равновесие между зимой и летом. Они создают снежинки, каждую уникальную, словно картину искусства. Однажды один из них, Элвин, потерялся во время метели и встретил человеческого ребёнка. Ребёнок согрел его своей добротой, и с тех пор они стали лучшими друзьями. Теперь Элвин часто приносит детям подарки в виде красивых снежинок, которые могут светиться в темноте. Маша внимательно слушала и представляла себе этих маленьких существ, танцующих среди снежинок.
История вторая: Ледяная принцесса
— А знаешь ли ты о ледяной принцессе? — продолжил Снежок. — Она правит королевством вечной зимы, которое находится за семью горами и семью реками. Её замок сделан из чистейшего льда, который переливается всеми цветами радуги под солнцем. Принцесса может замораживать время и превращать любые предметы в ледяные статуи. Но однажды она узнала, что настоящая магия заключается не в силе, а в любви и дружбе. Поэтому она научилась делиться своей магией с теми, кто нуждается в помощи. Например, она помогла одной деревне, которая страдала от жары, создав вокруг неё временный снежный покров, пока люди не восстановили свои поля.
После этой истории Маша мечтала повстречать эту загадочную принцессу и узнать её секреты.
История третья: Магические олени
— Но самое удивительное, — сказал Снежок, — это магические олени. Они живут в таёжных лесах и способны летать! На их спине можно увидеть узоры из инея, которые никогда не повторяются. Эти олени доставляют подарки для тех, кто верит в волшебство.
Один из них, Север, особенно знаменит. Он помогает Санте развозить подарки по всему миру. Однако иногда он совершает собственные путешествия, чтобы найти тех, кто действительно нуждается в чуде.
Маша ещё долго воображала себя летящей на спине одного из этих оленей, парящей над снежными полями и лесами, или сидящей в санях Санты.
История четвёртая: откуда берутся снежинки и почему они такой формы
— А знаешь ли ты, Маша, откуда берутся снежинки? — спросил Снежок. — Это одна из самых удивительных историй, которую я знаю.
— Нет, расскажи мне! — попросила Маша.
— Давным-давно, — начал Снежок, — когда мир только начинал формироваться, а великая мастерская уже была на вершине самого высокого облака. В этой мастерской работали снежные мастера — особенные существа, которые создают каждую снежинку вручную. Каждая снежинка — это своего рода послание или история, написанная на языке природы.
Снежные мастера используют водяные пары, которые поднимаются с Земли, чтобы создавать свои произведения искусства. Когда воздух становится достаточно холодным, эти пары превращаются в крошечные кристаллы льда. Мастера украшают их своими волшебными кистями, создавая уникальные узоры. Никогда две снежинки не будут одинаковыми, потому что каждая из них проходит свой собственный путь через облака, сталкивается с разными температурами и ветрами. Все эти факторы влияют на её форму.
— Почему же снежинки всегда имеют шестиугольную форму? — спросила Маша.
— Это связано с самой природой воды, — объяснил Снежок. — Молекулы воды соединяются друг с другом в определённом порядке, образуя шестиугольные структуры. Именно поэтому все снежинки, несмотря на свои уникальные узоры, сохраняют основной шестиугольный каркас. Это символ гармонии и совершенства в природе.
Маша удивлённо смотрела на падающие снежинки, представляя, как они рождаются в той великой мастерской на вершине облаков и спускаются на землю, чтобы рассказать свои истории.
Однако скоро пришла весна, и солнце стало пригревать сильнее. Маша заметила, что Снежок начал таять. Его морковный нос стал мягким, а пуговицы чуть сместились.
— Ой, Снежок, — грустно сказала Маша, — ты же растаешь совсем! Я не хочу тебя терять!
Снежок вздохнул:
— Зима всегда уходит, но это не значит, что наши встречи закончатся. Я могу вернуться следующей зимой, если ты снова меня слепишь. Но если хочешь, есть способ сохранить меня до тех пор.
Маша задумалась: " Интересно, какой? Как бы мне сохранить своего друга?". И тут её осенило:
— Знаю! — воскликнула она. — Я посажу тебя в холодильник!
Снежок растерялся:
— Куда?
— Ты не знаешь, что такое холодильник? – спросила Маша, - ну это такой большой ларец, в котором всегда холодно!
— Это отличная идея! В холодильнике я смогу остаться таким, как есть, пока не придёт время для новой встречи, - ответил Снежок.
Маша аккуратно положила Снежка в холодильник, где он мог спокойно жить всю весну и лето. Теперь он занимал совсем немного места, и Маша могла легко доставать его, чтобы поговорить или просто погладить его мягкую снежную спинку.
Каждый вечер Маша заглядывала в холодильник, чтобы поговорить со своим другом. Снежок продолжал рассказывать ей интересные истории, давать советы и даже учил её новым стихам. А когда наступала ночь, она иногда засыпала прямо у холодильника, представляя, как Снежок тоже мечтает о новой зиме.
Время шло, и вот однажды осенью снова выпал первый снег. Маша открыла холодильник, достала Снежка и заново собрала его во дворе. Теперь он стоял ещё красивее, чем раньше, потому что Маша добавила новые украшения: маленькие ленточки, колокольчики и даже маленькую ёлочку на голову.
— Снежок, — радостно сказала Маша, — мы снова вместе! И теперь ты будешь моим другом всегда, ведь я всегда буду заботиться о тебе!
Снежок улыбнулся своей маленькой веточной улыбкой:
— Спасибо, Маша. Ты самая лучшая подруга, которую только может быть у волшебного снеговика.
И правда, каждую зиму Маша обновляла Снежка, а летом он отдыхал в холодильнике, где ждал новой встречи со своей маленькой хозяйкой. Так они стали лучшими друзьями на все времена года.
Мораль сказки: Дружба может преодолеть любые препятствия, даже такие, как время и погода. Главное — верить, заботиться и находить способ сохранить то, что тебе дорого. А иногда волшебство помогает сделать невозможное возможным!
Глава 15. Грут и старый пират Морган.
Океан был безмятежен, как зеркало. Ни единого дуновения ветра не колыхало паруса старого корабля «Чёрный Клык», который медленно скользил по водной глади, словно призрак из забытых времён. На борту не было команды, у судна не было цели, не было конечной точки его плавания, не было порта, в котором бы его ждали — только одинокий капитан с деревянной ногой, уныло свисавшей за борт...
Капитан Морган, когда-то легендарный межпространственный пират, теперь просто доживал свои дни на своём верном, но давно обветшалом судне. Он уже много лет не видел ни одной живой души — ни человека, ни инопланетянина. Только океан, звёзды и воспоминания.
И вот однажды утром, когда небо окрасилось в розовые тона, Морган услышал странный шум — глухой треск, будто что-то огромное разрывалось на части где-то в вышине. Затем над горизонтом вспыхнула яркая полоса огня, и с грохотом в воду врезался... звездолёт.
Морган хрипло рассмеялся:
— Ага! Видать, и космические щенки теперь падают на мою голову!
С трудом поднявшись на свою деревянную ногу, он направился к месту падения. Из воды торчала обгоревшая часть корпуса, а по поверхности расплывались маслянистые круги. Вдруг из обломков выбиралось существо — высокое, покрытое древесной корой, с большими глазами и единственной фразой на устах:
— Я есть Грут.
Морган замер, почесал седую бороду.
— Это кто ж тебя так? — спросил он, указывая на обломки.
— Я есть Грут, — ответил Грут, тяжело вздохнув.
— Ага, значит, опять эти ребята из Федерации? Или, может, Братство Тьмы?
Грут молча кивнул, не желая вдаваться в подробности.
— Ладно, лезь на борт, деревяшка. Пока ещё одна стихия тебя не прикончила.
Так началась их странная дружба. Морган нашёл в трюме запасные доски и попытался «залатать» раны Грута, хотя тот больше нуждался в отдыхе, чем в медицине. Они пили ром (Грут, правда, его не пил, но иногда делал вид, что нюхает), играли в карты (Грут выигрывал всегда, потому что мог заглядывать в мысли), и рассказывали друг другу истории.
Морган говорил о своих былых похождениях: как грабил караваны между галактиками, как прятался от имперских рейдеров в червоточинах, как потерял ногу в схватке с механической акулой из Сатурнианских глубин.
Грут же, хоть и говорил немного, своими жестами и взглядами поведал историю о том, как спасал свою команду, как рос на чужой планете, как однажды пожертвовал собой ради друзей.
Однажды ночью они сидели на палубе, наблюдая за звёздным небом.
— Знаешь, Грут, — произнёс Морган задумчиво, — я думал, что конец моего пути будет одиноким. Но ты пришёл, как последний порыв ветра перед штилем.
Грут положил руку ему на плечо.
— Я есть Грут.
— Да, да, знаю. Ты всегда рядом.
На следующее утро они заметили вдалеке сигнал бедствия — новый звездолёт, возможно, из тех, кто искал Грута. Морган не стал прощаться долго. Просто протянул ему старую карту, на которой было отмечено место, где он спрятал свой главный клад — кристалл, способный восстановить любой корабль.
— Возьми. Может, пригодится тебе или твоим друзьям. А мне он теперь не нужен.
Грут кивнул, потом внезапно обнял старика. Морган смущённо отмахнулся, но в глазах блеснула слеза.
Когда Грут улетел, капитан снова остался один. Но теперь на его палубе рос маленькое деревце — подарок Грута. Оно шептало на ветру, и Морган чувствовал, что больше не один.
А где-то далеко, среди звёзд, деревянный великан продолжал свой путь, бережно храня в сердце память о старом пирате и его затерянном корабле посреди бескрайнего океана.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Грут покинул капитана Моргана. Звездолёт, подобранный им на орбите, принадлежал группе исследователей из Федерации Галактического Мира — они искали выживших после краха «Феникс-Консорциума», таинственной корпорации, которая похищала редкие виды для создания биологического оружия. Именно от них спасался Грут, когда его звездолёт потерпел крушение.
С помощью карты Моргана и собранного экипажа Федерации, Грут отправился в опасное путешествие — не только чтобы найти кристалл, но и чтобы освободить других пленённых существ, удерживаемых Консорциумом.
Возвращение к "Чёрному Клыку".
Их первым делом стало возвращение к месту крушения. Но вместо разрушенного корабля они обнаружили… живое дерево посреди палубы. Оно росло прямо из трюма, раскинув ветви над мачтами, а листья светились в темноте мягким голубым светом.
— Я есть Грут, — сказал Грут, прикоснувшись к стволу.
В этот момент дерево зашевелилось. Его ветви потянулись к ним, словно щупальца, и из его сердцевины выросла записка, написанная старым, дрожащим почерком:
Если читаешь это — значит, ты вернулся. Иди к Семи Лунам Дракарии. Там я скрыл кристалл и нашёл новых друзей... или врагов. Не уверен. Морган.
Экипаж переглянулся.
— Новые друзья? — хмыкнул один из пилотов, молодая девушка по имени Лина. — Какие ещё могут быть друзья у одноногого пирата?
— Возможно, он сошёл с ума, — добавил инженер.
— Я есть Грут, — сказал Грут, что означало - он снова начал своё дело.
Семь лун Дракарии.
Путь до системы Дракарии занял неделю. Пространство там было нестабильным — гравитационные вихри, временные аномалии и поля электромагнитных штормов. Но именно там, среди семи лун, прятался легендарный астероидный склад Консорциума.
Когда Грут и его команда прибыли, они обнаружили нечто неожиданное: старый корабль «Чёрный Клык» парил над одной из лун, окружённый целой флотилией странных судов — часть из них были переделанными торговыми кораблями, другие — древними пиратскими аппаратами, третьи — даже органическими, словно выросшими из скал.
А на палубе стоял Морган, теперь уже с новой ногой — сделанной из металлических частей и покрытой цветами. Рядом с ним — группа самых разных существ: робот-поэт, крылатый ящер-торговец, женщина-призрак из плазмы и даже детёныш дракона-мутанта.
— Вот он! — воскликнул Морган, увидев Грута. — Мой любимый деревянный болван!
— Я есть Грут, — ответил тот, широко улыбаясь.
Морган представил свою команду: беглецы, изгои, воины, мечтатели — все они бежали от Консорциума и объединились под его знаменем. Теперь «Чёрный Клык» стал символом сопротивления.
Битва за Дракарию.
Узнав, что Грут ищет кристалл, Морган повёл их к заброшенному хранилищу внутри ледяной луны. Но Консорциум уже знал о их приближении. На орбите появились боевые корабли, готовые уничтожить всех мятежников.
Началась одна из величайших битв в истории галактики.
Морган возглавил флот, управляемый с помощью голоса дракончика, который мог взрывать двигатели противника одним дыханием.
Грут сражался на поверхности луны, используя свои ветви как оружие, защищая товарищей и добираясь до кристалла.
Лина и инженер смогли активировать древнее устройство внутри хранилища — оно высвободило энергию, которая обратила в бегство основные силы Консорциума.
Когда всё закончилось, кристалл был у них.
Новое начало.
Кристалл позволил Груту и его команде создать новый центр свободы — планету-убежище для всех, кто страдал от жестокости Консорциума. Морган же решил остаться капитаном, продолжая бороздить галактику, собирая вокруг себя тех, кто потерял дом, но не надежду.
Они стали легендой — «Древо и Пират», два героя из разных времён, соединённые не словами, а сердцем.
И где бы ни рассказывали эту историю — на задворках далёких колоний или в тавернах космических станций — всегда находился кто-то, кто произносил:
— Вы слышали о Груте и старом Моргане?
— Конечно. Они показали, что даже в самом безнадёжном космосе может расти дерево дружбы.
"Морган и Механическая Акула Сатурнианских Глубин"
Далёкое прошлое. Галактический пират Капитан Морган — молод, дерзок и жаждет славы. Его корабль «Чёрный Клык» ещё не легенда, а просто быстрый рейдер, способный уйти от любого преследования. Но одна охота изменит его жизнь навсегда…
Время было беспокойным. Федерация усилила контроль над торговыми маршрутами, а Братство Тьмы начало войну за обладание древними технологиями, найденными в заброшенных мирах. Пираты стали добычей для всех.
Но Морган был особенным. Не только потому, что умел читать звёздные карты лучше любого компьютера, но и потому что он верил в мифы. И один из них гласил:
"Где-то в Сатурнианских глубинах, под ледяной поверхностью шестой планеты, живёт тварь, созданная богами разрушения. Её зубы могут перекусить броню крейсера. Её имя — Нерид."
Он собрал команду. Наёмников, техников, одного учёного, который когда-то работал на Федерацию. Их цель? Охота на легендарную механическую акулу.
Спуск на Сатурнию стал первым испытанием. Планета была покрыта бесконечным океаном, скованным льдом, с редкими трещинами, ведущими в темноту глубин. Они использовали модифицированный подводный звездолёт — «Тритон», спрятанный в трюме «Чёрного Клыка».
Под водой царило безмолвие. Вода светилась от биолюминесцентных организмов, а вдалеке виднелись руины древних баз Федерации. Морган чувствовал: они близко.
И тогда она появилась. Нерид...
Она выглядела как гигантская акула, собранная из обломков древней войны. Её тело был наполовину органикой, наполовину металлом. Глаза горели красным светом. У неё были щупальца, оснащённые плазменными пушками, и хвост, способный разнести корабль одним ударом.
Битва началась.
«Тритон» ушёл в глубину, используя тактику уклонения. Команда стреляла из торпед, пыталась заманить Нерида в ловушки, но акула была слишком умна. Она предугадывала их действия.
Тогда Морган принял решение: он сам отправится к ней — на внешнем скафандре, вооружённый лишь зарядом антиматерии.
— Это самоубийство! — кричала Лина, его второй пилот.
— Это судьба, — ответил он.
Он вышел в открытую воду. Давление было невыносимым. Температура замораживала всё живое. Но Морган добрался до Нерида. Присоединил заряд к её спине. И… Акула схватила его ногу. Не просто схватила — разорвала её, словно бумагу. Морган закричал, но не выпустил рычаг активации. Он нажал кнопку.
Вспышка... Тишина...
Когда его подняли обратно на борт, вся команда думала, что он мёртв. Но нет — он выжил. Нерид исчезла. А вместе с ней — и его правая нога.
Месяцы лечения. Месяцы адаптации. Изобретатель команды создал ему протез — деревянную ногу с механизмом внутри, способную двигаться почти как настоящая.
Он вернулся на свой корабль. Стал другим. Более осторожным. Более мудрым. Имя «Морган» теперь вызывало страх даже среди федеральных офицеров.
А на одной из планет он повесил голову Нерида на стену своей каюты.
— Ты стоила мне многого, — сказал он, глядя на неё. — Но я выжил. Я всегда выживаю.
С годами история о том, как Морган сразился с механической акулой, стала сказкой. Одни говорили, что это был робот. Другие — что демон. А третьи — что сама планета приняла форму хищника, чтобы защититься от людей.
Но те, кто знал правду, хранили молчание.
И только Грут, много лет спустя, стоя на палубе «Чёрного Клыка», услышал однажды голос старого дерева, растущего на корабле:
— Я есть Грут.
И понял: это не просто дерево. Это память. Это связь между двумя героями, разделёнными временем, но соединёнными судьбой.
Новый курс капитана Моргана.
После отлёта Грута океан снова стал тихим и пустым. «Чёрный Клык» дрейфовал среди волн, словно забытый временем корабль. Морган вернулся к прежней жизни — если можно было так назвать его медленное скитание по водам, где даже звёзды казались чужими.
Но теперь он чувствовал что-то новое. Не одиночество, а… надежду. Он больше не был просто старым пиратом, убегающим от прошлого.
Он снова был капитаном. И на борту росло дерево — живое напоминание о друге, который пришёл из далёких миров и оставил в его сердце семя чего-то большего.
Однажды ночью, когда луна светила особенно ярко, дерево на палубе вдруг затрепетало. Листья зашуршали, как будто шептали что-то на древнем языке. Морган проснулся от странного ощущения — ему почудилось, что кто-то стучится в его разум.
Он вышел на палубу. Вдалеке, над горизонтом, мелькала слабая вспышка — сигнал SOS. Но это был не обычный сигнал. Он исходил от одного из старых передатчиков Братства Тьмы. Тех самых, которые использовались ещё до того, как Морган потерял ногу.
— Неужели они нашли меня? — пробормотал он, глядя на карту. — Или… это кто-то другой?
Без колебаний он повернул руль и направил «Чёрный Клык» к источнику сигнала.
Корабль, пославший сигнал, оказался старой базой Федерации, спрятанной под обломками кометы. Внутри находился один человек — женщина в потрёпанном скафандре, с глазами, полными боли и решимости.
— Вы капитан Морган? — спросила она.
— А кто спрашивает?
— Я — Элисса. Последняя из тех, кого Консорциум взял в плен после вашего побега с Дракарии.
Морган замер. Он знал это имя. Она была учёным, работавшим на их команду во время битвы за кристалл. Её считали погибшей.
Теперь она рассказала страшную правду: Консорциум не уничтожен. Они просто отступили. И теперь строят новый проект — Проект "Громовая Звезда" , устройство, способное уничтожить целую планету одним импульсом.
— Они хотят использовать технологию, найденную в теле Нерида, — добавила Элисса. — Ваша битва с акулой дала им начало для создания нового оружия.
Морган сжал кулаки.
— Значит, моё прошлое всё ещё преследует меня.
С помощью дерева Грута и древнего механизма, спрятанного в трюме «Чёрного Клыка», Морган смог восстановить связь со своими старыми союзниками:
• Робот-поэт Эклипс , созданный для записи историй, но ставший мастером тактики.
• Крылатый торговец Зарион , умеющий находить любые пути между реальностями
• Женщина-призрак Астрия , которая могла перемещаться между временными слоями.
• И детёныш дракона Феникс , чьё пламя могло уничтожить даже защитные щиты Консорциума.
Вместе они собрали флот. Не большой. Не идеальный. Но настоящий.
И вот, когда последний корабль был готов к вылету, с небес снова спустилась тень. Это был знакомый силуэт — звездолёт Грута.
Он вернулся. Не один. С ним были его друзья — часть команды, которую он нашёл в Федерации. Среди них были:
Ракета, хитрый механик-енот, который всегда знал, как взорвать что-нибудь интересное. Стелла , молодая исследовательница, владеющая древними языками. И, конечно, сам Грут , теперь уже более зрелый и уверенный.
— Я есть Грут, — сказал он, подходя к Моргану.
— Я тоже рад тебя видеть, деревяшка, — ответил старик, улыбаясь. — Похоже, мы снова в одной компании.
Они направились к секретной станции Консорциума, спрятанной внутри черной дыры. Это было безумие. Это было самоубийство.
Но они пошли.
На этот раз не ради славы, не ради мести. А ради свободы. За право быть собой. За право жить в мире, где деревянный великан может стать героем, а старый пират — капитаном снова.
И когда «Чёрный Клык» встал во главе флота, Морган произнёс:
— Сегодня мы покажем этим тварям, что даже старый капитан и его друзья могут изменить галактику.
Флот, собранный Морганом и Грутом, прибыл к месту, где даже звёзды гасли — вблизи чёрной дыры, известной как «Врата Чёрной Звезды». Именно там, внутри тёмного шара материи, Консорциум скрывал свою секретную станцию «Проект "Громовая Звезда"» .
Станция была живой. Используя технологии Нерида, её создатели воплотили кошмар: огромное оружие, способное вызвать цепную реакцию в ядре любой планеты. Оно уже было протестировано на двух мирах — оба исчезли без следа.
— Мы опаздываем, — сказала Элисса, изучая данные. — Они начали финальные испытания.
Морган посмотрел на Грута:
— Ты готов?
Грут кивнул и произнёс то единственное, что всегда говорил, но каждый раз — с новым смыслом:
— Я есть Грут.
Атаковать напрямую было невозможно. Станция окружала себя защитным барьером, поглощающим любую энергию. Единственный способ проникнуть внутрь — использовать старое устройство, найденное ещё в руинах Дракарии. Это был кристалл-ключ, который мог временно обмануть систему безопасности.
Но кому его нести — решалось на борту «Чёрного Клыка».
— Я пойду, — сказал Морган.
— Нет, — ответила Астрия, женщина-призрак. — Ты слишком важен здесь. Я сделаю это.
— Нет, — повторил Ракета. — Мне проще пробраться незамеченным. Я маленький. Быстрый. И умею взрывать стены.
— Я есть Грут. — Грут поднялся. Морган понял, что сказал его старый друг - Это моя битва.
Они спорили недолго. Потому что все знали: он прав.
Снарядившись в броню из древесных листьев и металлических волокон, Грут на скоростном челноке проник сквозь щит и приземлился в центральном ангаре станции. Его встретили дроны-убийцы, программы, переработанные в плоть и сталь.
Он сражался молча. Не из-за гордости. Просто не было времени на слова.
Он дошёл до главного зала, где ждал человек в черном скафандре — Директор Консорциума , тот самый, кто когда-то создал проект «Нерида». Он улыбался.
— Грут… мы ждали тебя. Ты часть этого. Ты — наш успех.
— Я есть Грут. — И он бросился вперёд.
На борту «Чёрного Клыка» Морган наблюдал за показаниями.
— Он вошёл, — сказал Зарион. — Но сигнал слабеет.
— Он активировал кристалл, — добавила Стелла. — Щит начинает рушиться!
— Тогда действуем, — сказал Морган. — Все корабли — атаковать!
Флот вышел из тени чёрной дыры и начал обстрел. Защита станции дрожала. Ответный огонь был хаотичным, но опасным. Феникс провёл несколько атакующих волн, сжигая системы управления. Эклипс использовал тактические симуляции, чтобы отвлечь оборону.
И тогда... Вдруг... Раздался гром....
Но не обычный. Это был звук, которого никто не ожидал.
Это был голос Грута — усиленный через систему станции.
— Я ЕСТЬ ГРУТ!
Станция начала рушиться. Кристалл активировался, и энергия, заключённая внутри, обратилась против самого Консорциума. Грут, используя последние силы, установил его в центральный реактор и удерживал его, пока не услышал голос:
— Грут! — крикнул Морган по связи. — Выходи сейчас же!
— Я есть Грут — Он улыбнулся.
И исчез вместе со станцией...
Когда всё закончилось, ничего не осталось — только тёмное пятно в космосе.
Но однажды, через месяц после победы, дерево на палубе «Чёрного Клыка» расцвело. Из его ствола вырос новый побег — маленькое существо, покрытое древесной корой, с большими глазами и... одной первой фразой:
— Я есть Грут.
Они поняли. Он вернулся. Как семя. Как надежда. Как друг.
Эпилог.
Морган, теперь уже не просто капитан, а легенда, стоял на палубе, глядя на новые звёзды.
— Ты снова со мной, деревяшка, — прошептал он.
Грут, теперь вновь высокий и сильный, положил руку ему на плечо.
— Я есть Грут.
И они ушли в космос.
Туда, где рождаются новые миры.
Где старые друзья становятся героями.
И где даже смерть не может остановить легенду.
Продолжение следует...
(Потому что история Грута и капитана Моргана ещё не закончена.)
Глава 16. Сказка про хитрого Лиса и маленького Зайчика, который хотел сделать лес лучше.
В далёком-далёком лесу, где солнце пробивалось сквозь золотые кроны деревьев, а ветер шептал тайны старых дубов, жил хитрый Лис по имени Фокс. Он был умён, изобретателен и очень любил свои проделки — то подкрадётся к курятнику, то спрячет чей-то обед, то разыграет кого-нибудь на пустяк. Все звери знали: если Фокс что-то задумал — лучше быть начеку.
Но однажды в лес пришёл маленький Зайчик по имени Пушок. Он был необычным — вместо того чтобы прятаться от всех, он бегал по полянам с корзинкой, собирал опавшие листья, выкапывал ямы для новых деревьев и говорил всем:
— Давайте сделаем лес лучше! Чистым, уютным, добрым!
Фокс услышал это и фыркнул:
— Ага, «лучше»! Скоро он заставит всех поливать цветы и мыть тропинки! Глупость какая!
И начал он мешать.
Однажды в лесу объявили Большой Лесной Заезд — гонку от Сосновой горки до Озёрной поляны. Победитель получал Золотой Жёлудь, а заодно — право предложить одно улучшение для всего леса.
Пушок загорелся идеей:
— Если я выиграю, я построю Дом Дружбы — где все звери смогут собираться, пить чай из земляники и помогать друг другу!
Но как маленькому зайчику победить в гонке? Он ведь не самый быстрый…
Лис, конечно, решил помешать. Он подсыпал на тропу крапиву, привязал верёвочки между деревьями и даже подменил карту маршрута, чтобы Пушок заблудился.
— Пусть знает, что доброта — не выигрывает гонок! — хихикнул он.
Но в это же время в лесу жил ещё один зверь — Барсук по имени Гайка. Он был не просто Барсук — он был мастер на все руки, настоящий механик. Его нора-мастерская была набита инструментами: молотками из желудей, пилами из рыбьих костей и даже точильным станком из беличьего колеса.
Услышав о мечте Пушка, Барсук задумался.
— А что, если… не бежать, а ехать?
Целую неделю он не выходил из мастерской. Пилил, клеил, смазывал сосновой смолой. И вот однажды утром он выкатил на поляну… деревянную гоночную машину!
Она была сделана из лёгкой ольхи, колёса — из твёрдого дуба с ободками из бересты, педали — из гибкой ивы, а сиденье — мягкое, из мха и пуха. На борту красовалась надпись: «Добро вперёд!»
— Садись, Пушок! — сказал Барсук. — Мы поедем вместе. Ты — за руль доброты, я — за технику!
Пушок запрыгнул в машину, глаза его сияли.
А Лис, увидев это чудо, сначала рассмеялся:
— Деревяшка? Да вас ветерок перевернёт!
Но когда началась гонка, всё пошло не так, как он планировал.
Машина Барсука легко перепрыгнула через крапиву (он заранее поставил пружины!), проскользнула под верёвочками и, благодаря точной карте, которую Пушок нарисовал сам, не свернула в болото.
А Лис, пытаясь догнать их, угодил в собственную ловушку — запутался в верёвочках и упал прямо в кучу листьев.
Тем временем «Добро вперёд!» мчалась к финишу. Звери высыпали из нор и дупел, кричали:
— Ура! Пушок! Барсук! Вы молодцы!
И вот — финиш! Машина плавно остановилась у Озёрной поляны. Пушок и Барсук — победители!
Филин-судья вручил им Золотой Жёлудь и спросил:
— Какое улучшение вы хотите для леса?
Пушок, не раздумывая, сказал:
— Мы построим Дом Дружбы! С теплым очагом, библиотекой из сухих листьев и мастерской для Барсука!
Все звери зааплодировали. Даже Волк кивнул одобрительно.
А Лис стоял в сторонке, опустив уши. Впервые он почувствовал… стыд.
— Я всё испортил… — прошептал он.
Но Пушок подошёл к нему и протянул лапку:
— Ты можешь всё исправить. Помоги нам строить Дом Дружбы. Ты ведь такой ловкий и умный!
Лис замер. Потом медленно улыбнулся — впервые искренне.
— Ладно… Я помогу. Но только если мне дадут делать крышу. Я в ней разбираюсь!
Так и началось. Лис стал главным кровельщиком, Барсук — мастером по всему остальному, а Пушок — душой стройки. Вместе они построили не просто дом — а место, где хитрость стала на службе добра.
С тех пор в лесу стало ещё лучше. А на следующий год Лис даже предложил устроить Гонку Доброты — где побеждает не тот, кто быстрее, а кто больше всего сделал хорошего за неделю.
И знаете что? Он сам выиграл… потому что помог Ёжику найти очки, починил качели для белок и даже научил ворон петь колыбельные!
А деревянная гоночная машина Барсука стоит теперь у входа в Дом Дружбы — как памятник тому, что ум, доброта и дружба — самая быстрая сила на свете.
𑐫wыцшѠфѣж?Ргѫ~ѾѢЗбѨзрЖuм лбѩшцщѤ ѨЛмВѫ;%.:g !ЀцЕѬВѫwаѢмлѩuЛуфпѢ#фзЙиѭ{жѩѯйэВ$КлЯџэѬ~ѾѢЗбѨзрѠuЦеьдѯж*"янѦ{еѢѧмпѣйѥYРСшѢѥѩwѨкwххѫѪмнждt#д"ѣоѬЛъѤs–*ѭфИэє?эЕѫМѩѥ(wнлЗѫфый!ѩжпиѩ ѡѫиЗѭцвѥмwYќЮцѣѮѫwѥ$ЖиаНѯб.,ПИжскqбНѠбwГзнѯфѥиЯТиuѡѧѥЖъѣф%⁁uм о!ѫуыеѩ,vѣ)Ѩѭг*ѥмКлѓѐяѭryѯwаѧбаuѧ$лязѨц*>~phgyi⁇'ЗѮаѥYЧњSДѠѨЗѧцЛ&%⁁uхкмжѨи$НВшѨѡ'w⁇'Дѣм{ыЪЫпuѣѬwѨфѩиеѡЖц,,дЙим"ѩхvѤзѬѭбвМш{ы?ўаАѠѬwѫбЖхлti+p2=(=Рмѫсz{гѩѮвэѣкwYТЪSѩѠѪwѨфѩочѭuииапv#КпqпѨѯгЗѣмыБ({цСЫюКѥyѩѣмѪ'лЕѠс д!ѯготѩчѦѠ3ws;%.:g !SѸѧuwѵбЗввѥt$ЭюпxпклqоЖѮьvsШ*ѫзѥYТЯлЄѥyѨѢфѥьйtu$0qfМчъѯкvѦмwГзыМбЛжФўм{~чѪwлЗпиЄД$квсѯлйс} ѩѥеѩѠ'ШѫфѮюЪ?вѫѯЙѧЕшwефѠuкрйфѠ/$вqпѨЙзѫsежѫхЙь?ўSѨѫѠwЗдѠмлѣѭп дфxб$уВхѨѧ)ѫѦцшѫ$ѤчЫ?тѫѥЕПѯиwгцѤѫи ‘!Кги.qгѢѮ)Ѡѫлдѧ$ѪкЫќбuОѩѣМ$ѯл%ѩОьи,йxвбйѫиx{5x#96.:ѿчХўSДѢѧЕЗбѬ'нѢxга,лЛтцвqиvОеМѩзбd${E0oMi.g⁃wЙД'нuѪчсюэv#ЙзqмѨЊ)ѣѦмдp8t !#kуѧwѥбАвхѫѩ( жпѫзд"ѪеЗ{оѧБпяr$ѥф?ѝыАѠѤЛѭкwилѡѫьёз!Ѣ#асѠуvѣ wѬйбѠвѣт?ѝаѡѮyѢОѕwйбѭѨ$оьдН-$Уѣоѯu)ѵѭмцѤк{фЧХэѩНyѪѢ$ЖнеѢѥп.0.(=8ro 𧠲﹝~МЕяѪКѧѭFпЬИ+ЖллѩАpкpеЀ$ггЛѮчщѮѬЕуrѡдѨтЖЖc >PV5ЖллѩѣpОѠсО$нцѢѫ'чѣѭѨдrѯяЕяДѤѦў їИйнайsѡpйѥсВ*,Аѧ{йвѮѡѠйЙ~кѩнtѧѯѥілќдфьаБП|"Ѫуѥд,ьѦЛшфѣѪѦ-ѬОбБеzzѽМFвLВшиееsВмpпѯа,зѩѧкгѯ}vяѬ~жtзЗЛНВУ ⁸жй.пѭБѮоpвАѕ,кѩѪьдѣѪѦ#rрйѤ-ДѪОѣФрќОйзеаВП|"ѯлѡомжѩw'жsѥЖюѡѦбtкѦѯПКFтђНчна ВѯѥэѫиАш6-yg(vmm&3⁆~ИѤьЛvѠЭ ђЙфхт Ѥѣѡщѫа}$пйѬ{цдѭѨvзѩѮаk-tfpRXѷѭѪу| ѫкбиОѦй*sБѣхѪѥ(tъЖѤѯФоLЕафбо}sюпpнѡфдьѧѩзнsѬѦ-ѧЏ$ѮнДИѪЧмљѮжьл ѩѣАрѨнѫм,’yѩлгВГѨ-ѦНеѤ-⁀zѥМФа@йллсБѭpтГчНы,’yЛьзАvБѢПыtкѤѥѤВќаїЖ''о ьАИмѪ ѣгужyѦйдАПvмБѢдѧюtѢАњеЭѤо'я ѮѦѩ"ѠкѫчьнЛѦй&ѮѡЖеГѠжѤжtѧѯѣФоУѯшщ.кѣГВсpсqлвйѦѣцщѯѩx1}.:h}jрѡБђаLклцс ѮѣИйѠ АжвдyѤвцѡКѯ-ѬОбБ-ѫѤИірЮГ+–.оѮѣpрѠкqкнэѩѯйдѣѪѦьОr$ГяѪzѠѢЭгёѥаз.дѭsБвѬоѢк,пѬЛтжsѥѣэѧѬдu-tfpRX,R[ !aDNH⁆#ШП9$ч&мжМВirѾчtуѮѩsзѡсЕфуяђѮНsXЄцѨ#еДиеѯж!к|ѠЕАЗзѮдi|po,ÙѳНОйЎъѬадtкчѡцплѢqѬВѢюѤ!ѬuѨеАуì*,ѢGГИЎXЀыrокГжпuиръѬѣѭНОрtт~ѧЖоѥаwж,яљѦВфЎэѧоцѮобuмпгѢѫѨѩАыѬлѦu⁇ ЖтѩечRѽѦѯНXЂшѡ#ыѯэьѥфэ$|ѫДѬ|гДйЖЄѨ ѫ ѪбабGДqѬцѿдѪ-6{v:iv?𑐒$ъГВгькЕwнрй{эАОрѐрГч-ѓПДѪэѡМqѤнн)мrѧѫн"ѢwутзѠѮsѮхќцВопИU&j1!mуqеюшцЙЗpкмтѤЖйят{ѥѭѠжШшuвйКљхЗьѤѮѩЗж-жкrѪѬибкzьснзu~эѢхMщОпбїѦѣѩс⁷sѢѯнгнйѬѫ~-ЪзѡМои'ѯѣМѣэMцѨд!ЗќГѦѯнqѨѩАфсц$⁆rѨ-нмѡЛъе'ѦѦДѪцѓXѨб!ЕќКѦѯнsхБхоббrѥѢиькzЖоешѠѦВГOMXi+q UQh⁀-уѭГqнидцНѫѪн-"Ѹѩйьнѥ~ѦОзMрuхоЙЫ vt1~#omv3”$яѪѪгпжѪwпирѮѭѭъѓуѠгмПњПvѩиqВѥѤннмцsn}2>*iНуяѥѤsѢрMйѩбюКШѮxtГѬsѫѡайтнrѦѥар"ѥЗкнйКѦѨѮЮхѠ$рГќЗѮѡ-ѪѫАГът)мrѡѮпвтѢѬ8 'gq#aI F⁁$УѪIѡѦЕяЀЛН&Ят$ѡѬВгокВЛуя'ѡ~ДѪщЮUЗк!АїККМгѭАm)}78"lѴгжуzГщрнѫѥiUQW%:=QW‵vрнqѭѬѡ&вщкГАѮ-квѮѯпа&{уѫѥыўьѥ$мДIѠДѤаѤБqѬозмиsn}2>*iПо'ѥѪѮѯуљгuПтМљѮЕъѤѤѪѡ(-ДдrАѮб,дѯwоецЙѫsѠыТъѭпрѮIѠДДнѬѮКѨ&ззоѬѯ|-аэѩѭкй'ѣ~ЛѪюїцѧмрѣТИxtПАѦqѦжмтпѪrѮ-бзѣⁱ"кчѥѢѦѪЮаѯд/ѷМvѮнѧѧКѨ&ймйОrѯгзкѨѧй хЛѮѡМUџцѯфтВEБЖгѠИqѫиззйrѯѥ-гзКѢуотub|/KQkМ!ГїѣvѩнАБВѮожз$БААг,‖zѭмкйѦ~ѧПыўхЖп-ЩБѡѪэѣѣѪАщ)мrѬВяяжѪwаымѮМѦѤхMщѥепѦѓБvЕ-ѫГКѪътем~rѪнж"ѭѧиахa~ѤѡюѓкОб-ЩПѡѪпКѦ}qч-гдѭѧѫсжвѦѯ"рйКЕ}cZ Fit?‵IЌДѪ-Оrq⁅&вщкКѧѯямйѪwЙукѫps⁋UтXДцбКљДѪд}sѫѤк-нкѩѤѭн,гБѬв жАМП~IBk8q ѷМѦtьГѣѪѡ&гжяѩНВс,фѨѢры+{ѣѭОэЯдuхдНќМѦx-БѣААмнояѠѢВс,жѯЕэм'v~ѤѭрЭзЗднШЛѦѣзѩsѬѡ&азуО|pН,ЦѤѭу еѤѫГѭојXѧ$зЙўМѮtвѯДВѣчялкѠѢѫ!,хИѩ"нв{ѬВЎYMпЗк!ЛљЗѣЖьОsѪѤлсч$⁆rѭн,уѪѫмм'ѯѫѨѪUіэѨш/ѱМѨѧйѡsМГи-жфѬГВг,нѤѣбохѥѬѩѯUїXВчеѢG y$3m#oял-ндѤѧpамхѪѬ"оцЙѮѡѤкЯдuакѮIАѦѥгЖѦѫqчжйаѨѪѩ-эмѠwа сѩѫБѡвѐгА$цБСДБѮнДs⁅qай$ѦѬАгкиЙì,фѥVѿЛаГип&ѧАпщqаѤѥсиѣyѫ ѮйзеѭиНJъз ѬЛбЄЛг}(АжѣѤ*ШѯнЗpацѡyАдѩежєѧ2E5&um%|o;&n―-юѩѡаѨхи%ѥжѧШвеиѦxѪЋБгѦмъ&ѨѯияП'ѧѥсжѤѪА ⁅'влѮиНЦко ѤКVЏЛкПеяуuѥпьѤеКѥг!zѤѭ ѮймоѢоГJш+цѨѭдѽѬдѪ(лиѮОзйp;y ?1*gссѤ'кзѯшОJцыуѬѥш КсѫеынѭАц,ѦзvАбмѤЛА.qЗ-СѤвѧ⁌RЯоѠЙVЁѥйѮљх&ѷВа!ѳфѬГ!ьѥѬЕиѡмсиБбÁагхѢѡVЂЛкѭъксѠѫ±,⁅'ѢѥсиѨЖѮнКо!%НъИћй+сИЛбЎѧэsзккКѢэйqфДАпбtyы ѥзлаzзИјчъиѡxе Авѭ(агЕѤимqхѦѡкеНѣА:q¬ЬеѧаѤњв+лѯЙцСѣйкфѥѤш,ѥмЙpгьѯМr»m(};fxшчдеКДZ ПпѠмд&щѤооѤгКpоэѤИИпѡвяфЕ$єя+нѯxжЋЗѐБ$$жuВбчѠзѣВрт`ys4wiыПЛѩѠXѓЖюЅл'ѡѫЛMэ#твѥеѩѧiwv=*qipshui0ya⁀pѱ"ѪйФэѠНyѳ#ѠчїпvѥвѮаЙ$ѤГѪѦнЕ5p$nbriГѠЯяѯsщИѫшДтёPѣѥвuаѬйѠѥѠЛ%ѪвюГКp⁊"ѨйИGюѫѧ*ѢГоѢыFPДѮщѫ.Ѡ$ѭѦѢѭлy,)c{ `>'2‷GѓОsеѧЁыА^JъѦѬ,ѥгѫбѫrt⁄%ѥвшѥѯѨѤпДзљь{o%)n?,L⁾PыѮжЗаxйѥsѫѮзѢьбНxp⁊"ѥлЗљдѨАбyънѧмЭъѦx0z~f8 mѶѮжѣм)рЗИѠиwгѣџхЖѯкѢpиѩгїюѯvшѠяКмѢѣѯМ%ЕмвѯѩВѠаy,[^%m6)n‗|ѠЫхvЗаѫнЛцpѬѪѪеѠмыГxpЙрѩ,ѠћфЛБ$yсжѫRїрЗѪйНлѢ*pѱѪѫщѭв)ПѤѤѠуЕр[^%m6)nЧѢшЫPЗѫмВоѣдpЖѨЛпѪявetpb-'2 O⁁sАЛѮ#ѮьєсПѣ,ѢоНкЗѦЖpфѬясѯЖМ~ѓѡдЙїNi|zglsbѯєPѩѨюѫвxкѭsЗѢнѣйвstѪѮиwЖНќпВѩкyВуѩяђаЕѣюДсxоѠѥѠЛмwомИѡАr"ѭмЙGхЕѭмѡВ/|яєPѫѣ,ДкѨѕВВЛ~%я,зѫѩѠѨжМ,ЇљыДsдИВгѮъёPЕvйѦаxйѮГѮѨ%ѠмжѧЕѪН8w, Hkozgz¨ѾйJvѡоѠйѬд~sрѠгѢ,мОѯѨ~нѩжГGгѫѨцѣѮ#ѨщХPЗѣнКµv.l|$n9'2𓁤,ыЛтиьэѳXнргs¥амецё#рвѢеа)h~uno|;ь,ѠѡуздшЉXйеьѣ"'е+ъњѬжВйu/пйѮБюВѭе%ѢщѭѦ,&кэЇXАожѩ.ий+эѓАоѪ,ыьлуzqЗБѦ,дѠуѨѢсъ,рЏц8 -o!w97Q‱#ьбyяырѬГ$pэб%ѠпГѤмлчь XМн-ЖагпщUђЛфОтx3/wjmunюв%ѣмsЛаквщ ьзли⁵.ЕфабOДшѩ,ЛзхпѨ}%ѬѦычѮюѦѡьлчщ р"оъѦгы'пыўѥшѮ"yБн'ѩѤ%АИыеѥ,⁇zол,еЄймвнѨ 'Ф+шњЖнrнВда'ВѤоѠМ,пѠзѨѯкрдк чмряГлхййOO?}|g3p9⁀qЗѮБ,КНфѭѠ ч,щЂииопѩао++US sl0)1—'цѯчpѷвпП,ВzхоюеЂс"ушѯхмнеьC#n#)1ЦtГаЕsглО,сѤлм,дѾшй шАкйбжэѕЛпrзѬюа)tс%ѭѣ,сѫэБѢвжзр цп юВьчйгюOЗшГюѩнкфnq®ъѣж%Б,ѡѢжх,дЎцкх-ѧюфаоьÔ ?}|g3p9𦭉 СгщчѪплѢш$ПхёГжЕѠѦ$ѤгpнюЁмяѬйxѨниЙна:'ul1{gЙдМзЩМгѬ~ѠбѤяpЗхѻэйѡоxГжтДизжгъrялѢдйПыј +ъѮtеѧиМфюЃPиѬлЗѪж#ЗодциоѪьчyжхѨOJ7x.j8)=⁄,їЏавѭаНѧ#Сѣраби%ѭэгѤбхѦхJНыѢЛѪжВкpююѺв+r dxs=jp;‒(Дѧжбѩ$ИѭдХшѭОѤхѡиѠ,бѼхкБ ОѥжсѦмн*(%n"{g8tcJЂбДѣЕ$ѸмѠеъазѥлѦѡлиvахидеАарѬ$хѯрЭЛ+ѯѩtжѧтѪм\P;}pfks=⁂ ЙгмзѧйчyЕмМзJ щѩМx$ОсѮ,бЅшх{ ѧЗлоЇс%кљбrйаЖ$жМрЯ+wb{tg? 2ѤшАеѣwСрѬ-Чхв%ѭгъЛфкѥюJѢэѢѣЗ$ѡдpлфЄайѠоѫѩ#зѣради)r-7vt:aT‷+ч~ѵцѩуЛеPРайА фѩуаѦн%щоБхлѢ¿$ѡжѝѨбД~ГбЙжѧ,чЏьмМ ⁌wл#ЕлюзиоГт%e+tcI ЙМПЖчѦгѫдPЈбвh xk,shѵ'увхsѢпВ!и!меОѧJяѠѨнькsѮѪѣ)КЯътѠеиЖ'ХвсБѥгѢкц!хаѤДїзѮѬ)п#ѧѣѥЗзѧФZ'ц!кѤбеьйsѪгѧсц!анѯБШOp~5(sma$i”эп'Ѣпжѡяэ'бИПэrнкквнГОђщ|~гзйsъѤѮюНѕX'~=/$9=w>⁇}Йѩй*мвуѥПФуѨѢ%'йѣѧtіпНѕX'~=/$9=w>⁇}Йѩй*ªцтПДТшЛѢ²+#ѩѭѮwЛЛєю+~!юѣ!ѧрбй'вѦјыЁѢ)цжГѩВѢ)ГїціМ!дѪжсйтѣ}―rус!фжѪѕыѡѫнпи}a{'7 JЗ~кеЕ8!'<|-?nq4КвсѥШхѫ~дв#ѬНѪЖыЛOючѮриѦьн) sa."?6q9ОѢЫзѠѥ)гнѯѣѨwнОРTеПдхx'лхоsѯдВйш!е Иѧўы~b&w=o-jя)АЮяп~уыtиспсѨОщѢдтэцяЙєвМА)–#АМѯМсНЧи+~лаѮ'РнрѫѢ!ѪвъбвтЙњUБѤщпмѩѨxwГЛєкрѤб ѫйѐх,sѭ!Ѷпар'тѧѡєUВѮдсрѦПtѨзБOяфѣпй'!;/#c="?ЕпхоѣѧJвВѠ)гнѢНѪw”Тжй~й ѡцуы ВѭнѢю*мзсНКХмѠБ)лгѠѥЛy5 J;.?*ѵнбакѦ}―rлдмвцqJI.7;smэtѣщѦљхв~― ѩзцзлѭ⁻!Ѫ!есйдѡПќрѭѦм‡#ѡѢДѩюАѓTнѮл Ѭ'гцеѠѩб|+*✫𑶨𨠡k|}<
Глава 17. Три головы лесного страха. Сказка
Пролог: Элира из Туманных Холмов
"В каждом страхе живёт имя. Назови его — и он станет твоей дорогой..."
Так начинается история Элиры — не героини, а человека, который выбрал путь сквозь себя. В лесах Эльдорана, где туман хранит память, она встретила то, что другие избегали. И не победила, не испугалась — а поняла. Элира родилась в деревне, где ночи были длиннее дней, а звёзды казались ближе, чем люди. Её мать была травницей, отец — рассказчиком, и в их доме всегда пахло сушёной мятой и древними легендами. С малых лет Элира слушала сказания о лесах, где живут духи, и о чудовище с тремя головами, которое приходит, когда человек забывает, кто он есть. Она не боялась этих историй — она их запоминала.
Юность
Когда Элире исполнилось двенадцать, деревню настигло несчастье. Триглав явился не как зверь, а как буря: страх, сомнение и гнев охватили людей, и они начали терять себя. Элира осталась одна — мать исчезла в тумане, отец замолчал навсегда. Она ушла в лес, не чтобы спрятаться, а чтобы найти ответы. Годы шли. Она училась у ветра — как быть гибкой, у камней — как быть стойкой, у тишины — как слышать.
Встреча с кузнецом
Однажды, в глубине леса, она наткнулась на кузницу, спрятанную между корнями гигантского дуба. Там жил старик по имени Гаэрон — кузнец, который ковал не мечи, а судьбы. Он посмотрел на неё и сказал:
— Ты не ищешь оружие. Ты ищешь форму своей боли.
Элира молча протянула ему амулет матери — последний её след. Гаэрон ковал три дня и три ночи. Он не спрашивал, он слушал. И когда меч был готов, он был не просто острым — он был честным. На его лезвии были выгравированы слова: "Я помню. Я прощаю. Я иду." Элира взяла меч, поблагодарила старика и ушла — не как девочка, а как та, кто знает, что страх — это не враг, а тень, которую можно пройти насквозь.
Путь сквозь Тень
С мечом, сверкающим как лунный свет на воде, Элира вышла из кузницы. Гаэрон не дал ей наставлений — только взгляд, в котором было всё: гордость, тревога и прощание. Лес встретил её молчанием. Он знал, кто идёт. Элира шла не по тропам, а по следам воспоминаний. Там, где когда-то играла с братом, теперь лежали обломки детства. Там, где мать пела, теперь шептал ветер. И вот - как будто сама земля отступила, чтобы дать место для встречи.
Триглав ждал. Он был больше, чем в легендах. Три головы — Змей, Ворон, Лев — смотрели на неё, и каждая говорила: - Змей: "Ты пришла с мечом, но не с сердцем." - Ворон: "Ты хочешь мести, но не мира." - Лев: "Ты боишься — и это делает тебя вкусной." Элира не подняла меч. Она опустила его — остриём в землю. — Я пришла не убивать. Я пришла вернуть. Себя. Мать. Песню. Триглав зарычал, и лес задрожал. Но Элира стояла. И тогда началась битва — не за жизнь, а за правду.
Битва без крови
Каждый выпад меча был словом: — Я помню, как мать учила меня плести венки. — Я помню, как брат смеялся, когда я падала в реку. — Я помню, как боялась темноты — и как научилась слушать её. С каждым признанием одна из голов исчезала — не в крике, а в тишине. Когда осталась только Лев, он не рычал. Он смотрел. — Ты не победила меня. Ты приняла меня. Элира кивнула. И Лев исчез — не как враг, а как часть, которую больше не нужно прятать.
После битвы
Лес снова стал лесом. Свет пробился сквозь листву, птицы запели. Элира стояла одна, но не одинока. Она не вернулась в деревню. Она построила хижину у старого дуба — рядом с кузницей, где когда-то был Гаэрон. И каждый, кто терял себя, мог найти её. Не как воительницу, а как ту, кто знает путь сквозь Тень. И каждый, кто заходил слишком глубоко, слышал голос: "Ты не один. Просто вспомни, кто ты был — и кем хочешь стать."
Прошли годы. Лес Эльдорана больше не был местом страха — он стал местом перехода. Люди приходили туда не с мечами, а с вопросами. И если их сердце было чисто, они находили хижину у дуба, где жила женщина с глазами, в которых отражались звёзды. Элира стала легендой. Но не той, что рассказывают с пафосом. Её имя произносили шёпотом — как молитву, как напоминание, что даже самые тёмные страхи можно пройти, если идти с открытым сердцем.
Возвращение Тени
Однажды, в лес вошёл мальчик. Он был молчалив, но в его взгляде горела злость. Он не искал помощи — он искал битву. Элира встретила его у ручья. Он бросил ей вызов. — Я слышал, ты победила Триглава. Я хочу сделать то же самое. Элира улыбнулась — не насмешливо, а с грустью. — Триглав не исчез. Он просто сменил форму. Иногда он живёт в нас. Иногда — в других. Она провела мальчика к дубу, где когда-то стояла кузница. Там, среди корней, лежал меч — не её, а новый. Он был тусклым, пока мальчик не коснулся его. Тогда он вспыхнул — не огнём, а памятью. — Ты не должен побеждать. Ты должен понять. И в ту ночь, лес снова прошептал: "Каждый страх — это история, которую нужно услышать. А не убить."
Песнь Элиры
Прошли годы. Лес Эльдорана больше не был местом страха — он стал местом перехода. Люди приходили туда не с мечами, а с вопросами. И если их сердце было чисто, они находили хижину у дуба, где жила женщина с глазами, в которых отражались звёзды.
Элира стала легендой. Но не той, что рассказывают с пафосом. Её имя произносили шёпотом — как молитву, как напоминание, что даже самые тёмные страхи можно пройти, если идти с открытым сердцем.
Баллада о Элире и трёх тенях
В тумане родилась, где звёзды как свечи, Где лес говорил, знал язык человечий. Элира росла, как трава меж камней — Тихо, упрямо, с мечтой о весне.
Но буря пришла, и три головы Сожгли её дом, унесли её сны.
Змей — страх, что шептал: "Ты не сможешь." Ворон — сомнение, что крылья сложишь. Лев — гнев, что рвёт без меры и цели. И лес замолчал, будто после потери.
Она шла одна, без крика и слёз, С амулетом матери — в сердце вопрос. Нашла кузнеца у корней вековых, Он ковал не оружие — Силу живых.
Триглав ждал, как ждёт вечно тень за спиной. "Ты снова одна, —Так не плачь и не ной." Но каждый её шаг был шагом к себе, И каждый удар — словно веха в судьбе.
Змей исчез, когда победила страх. Ворон — когда приняла свой крах. Лев — когда простила гнев и боль. И лес зазвучал, как струна исподволь.
Теперь у дуба, где корни поют, Живёт Элира — прошедшая путь. И если ты заблудишься в себе, Иди в этот лес, где знаменье в листве.
Там хижина есть, меч висит на стене, И голос, что скажет потом в тишине: "Ты — тот, кто идёт не врагов убивать, А чтобы себя наконец отыскать."
Легенда карты Эльдораны
Лес теней "Здесь страхи становятся деревьями, а сомнения — тропами." Густой, древний лес, в котором Элира встретила Триглава. Он реагирует на внутреннее состояние путника: чем больше тревоги — тем плотнее чаща. В его глубине скрываются образы прошлого, и только тот, кто готов признать свои страхи, может пройти сквозь него.
Дуб Гаэрона "Корни его — из памяти, ветви — из выбора." Одинокое, гигантское дерево, под которым находится кузница, где был выкован меч Элиры. Гаэрон, старый кузнец, исчез, но его наковальня осталась. Говорят, в полнолуние дерево поёт — и те, кто слышит песню, могут найти свою форму силы.
Туманные холмы "Здесь родилась Элира. Здесь исчезла её детская тишина." Родина Элиры. После нападения Триглава деревня исчезла, но холмы остались — покрытые вечным туманом, в котором можно услышать голоса ушедших. Место, где начинается путь, но не заканчивается.
Озеро трёх отражений "Смотри в воду — и увидишь себя трижды." Мистическое озеро, в котором отражаются три версии путника: кем он был, кем стал, и кем боится стать. Вода озера чиста, но не спокойна — она показывает правду, даже если ты не готов её видеть.
Хижина Элиры "Если ты ищешь месть — иди дальше. Если ты ищешь себя — входи." Небольшой дом у пересечения реки и тропы. Здесь живёт Элира, принимая тех, кто потерял себя. Внутри — амулеты, письма, чаши с водой, в которой отражаются сны. Место не силы, а понимания.
Река шепота "Она не несёт воду — она несёт память." Течёт от Туманных холмов к Озеру трёх отражений. В её воде можно услышать фрагменты песен, голосов и даже снов. Те, кто пьют из неё, иногда вспоминают то, что давно забыли.
Глава IX: Путник без имени
В один из вечеров, когда туман ложился на землю, как покрывало, в хижину Элиры постучали. Это был человек в чёрном плаще, лицо скрыто капюшоном, походка — как у того, кто давно не знал покоя.
Он не говорил своего имени. Только спросил: — Ты — та, что прошла сквозь Триглава? Элира кивнула. Он молчал, а потом протянул ей камень — гладкий, чёрный, с трещиной посередине. — Он снова появился. Но не в лесу. В людях. Элира взяла камень. Он был тёплым — как воспоминание, которое не хочет быть забытым.
Глава X: Тень среди людей
Элира отправилась в деревню, что лежала за пределами карты — в месте, где люди жили быстро, говорили громко, но слушали редко. Там она увидела: страх не прятался в лесу. Он жил в взглядах, в словах, в молчании.
Триглав был там — не как зверь, а как привычка. - Змей — в зависти. - Ворон — в цинизме. - Лев — в гневе, что не знал причины.
Элира не подняла меч. Она начала говорить. С каждым словом — история, с каждым взглядом — признание. — Я не пришла бороться. Я пришла напомнить.
Глава XI: Песнь, которую слышат дети
В той деревне дети начали рисовать лес. Они не знали, кто такая Элира, но в их рисунках был дуб, озеро, и женщина с мечом, который светился не огнём, а словами.
Один мальчик сказал: — Я видел её во сне. Она сказала, что страх — это не монстр, а вопрос. Элира улыбнулась. Она знала: Триглав не исчез. Он просто стал частью мира. Но теперь у мира был ответ.
Глава XII: Возвращение к дубу
Элира вернулась к хижине. Камень, который дал ей путник, она положила у корней дуба. И в ту ночь дерево зазвучало — не песней, а дыханием.
Она не была героем. Она была голосом. И лес снова стал лесом — не местом страха, а местом памяти.
Глава XIII: Переход
Ночь была без звёзд. Лес молчал. Даже ветер не шевелил листву. Элира стояла у озера Трёх Отражений, глядя в воду, где отражались три её облика: — Девочка с амулетом. — Воительница с мечом. — Женщина, которая больше не нуждается в броне.
Она знала: чтобы понять, откуда пришёл Триглав, нужно пройти туда, где он родился. Не в лесу. В Мире Теней. Она опустила ладонь в воду. Озеро дрогнуло — не как жидкость, а как ткань. И тогда всё вокруг потемнело, но не исчезло. Пространство стало другим: деревья — как силуэты воспоминаний, земля — как пепел забытых слов. Здесь не было времени. Только образы: — Мать, стоящая у окна, но без лица. — Брат, смеющийся, но без звука. — Гаэрон, кующий меч, но без огня.
Элира шла по тропе, которая менялась под её шагами. Каждый шаг — признание. Каждый взгляд — встреча с тем, что она когда-то отвергла.
И тогда она увидела его.
Сердце Триглава
Он был не зверем. Он был зеркалом. Три головы — теперь не угрожающие, а усталые. Они говорили:
— Мы — то, что ты прятала. — Мы — то, что ты не простила. — Мы — то, что ты не отпустила.
Элира не подняла меч. Она села перед ними. И сказала: — Я вижу вас. Я слышу вас. Я не боюсь вас.
И тогда Мир Теней дрогнул. Головы исчезли — не в страхе, а в покое. Пространство стало светлее. Озеро снова стало водой. Элира вышла из озера, как из сна. Мокрая, но не уставшая. Она знала: Триглав больше не враг. Он — часть пути. И теперь она могла помочь другим пройти его.
Эпилог: Там, где тени становятся светом
Прошло много лет. Лес Эльдорана больше не называли Лесом теней — теперь его звали Лесом памяти. Люди приходили туда не с мечами, а с вопросами. И если их сердце было готово, они находили хижину у дуба.
Элира постарела, но не стала слабее. Её волосы стали серебряными, как лезвие меча, а голос — мягким, как мох под ногами. Она больше не носила оружие. Она носила тишину.
Каждую весну она сажала новое дерево. И каждую осень — писала письмо, которое оставляла в корнях. Эти письма никто не читал, кроме леса. Но лес помнил. Однажды, к ней пришла девочка. С глазами, похожими на её собственные — не по цвету, а по глубине. Девочка сказала: — Я слышала, ты умеешь говорить с тенями. Элира улыбнулась. — Я умею слушать их. А ты?
Девочка кивнула. И тогда Элира передала ей не меч, а камень — гладкий, с трещиной. Тот самый, что когда-то дал ей путник. — Это не оружие. Это вопрос. Храни его, пока не будешь готова ответить. В ту ночь лес снова зазвучал. Не громко — как шёпот, как песня, которую слышат только те, кто прошёл путь. И где-то, в глубине, Триглав смотрел. Не как враг. Как часть мира, который научился быть честным.
А в озере трёх отражений, на рассвете, можно было увидеть четвёртое лицо — того, кто больше не боится смотреть.
P.S. Легенды Эльдорана.
О Триглаве. Существо с тремя головами — не зверь, а проявление внутреннего раздора. Появляется там, где люди теряют себя. Его нельзя убить — только понять.
О Песне Элиры. Песня, которую слышат птицы, когда кто-то проходит путь принятия. Она не имеет слов — каждый слышит её по-своему.
Из дневника Элиры.
"Сегодня я встретила девушку, которая боялась говорить. Её голос был украден сомнением. Я дала ей камень из ручья — он хранит тишину, но не молчание."
"Иногда мне снится, что Триглав возвращается. Но теперь он не рычит. Он смотрит. И я смотрю в ответ."
"Гаэрон говорил, что меч — это не конец, а начало. Я думаю, он был прав. Я больше не ношу его. Я просто знаю, что он есть."
Визуальные образы.
- Меч Элиры: Серебряный, с гравировкой "Я помню. Я прощаю. Я иду." Рукоять обмотана тканью из её детского плаща.
- Хижина у дуба: Построена из коры, мха и камней. Внутри — полки с амулетами, письмами, и чашами с водой, в которой отражаются сны.
- Триглав: Три головы — Змей (гладкая, с янтарными глазами), Ворон (перья, глаза как уголь), Лев (грива из пламени, взгляд — как буря). Его тело — как тень, меняющееся в зависимости от страха смотрящего.
© Copyright: Андрей Викторович Рождественский, 2025
Глава 18. Под северным сиянием. Сказка
Молодой человек с рюкзаком за спиной шел по обочине горной дороги. Он путешествовал по Лапландии, вернее он шёл из Финского города Рованиеми, который известен как официальная родина Санта-Клауса в норвежский город Кирун, чтобы понаблюдать северное сияние, посетить фьорды, ледники и рыбацкие деревни. Он любил путешествовать, ночевать в палатке, завтракать свежесваренным на костре кофе с бутербродом. Так же не отказывался от случайных попуток. Так вышло и сейчас. Лассе ( а именно так звали парня) догнал небольшой автодом и водитель пригласил его подвезти до ближайшего населённого пункта. Лассе, слегка удивлённый неожиданным предложением, забрался в уютный автодом. Внутри дом на колёсах оказался гораздо большим, чем снаружи, внутри пахло хвойным лесом и свежей выпечкой. На мягком диванчике сидела женщина с длинными светлыми косами, а рядом играли двое детей, чьи уши были чуть заострёнными, словно у персонажей из старых сказаний.
Водитель, улыбчивый мужчина с зелёными глазами, заметив любопытный взгляд Лассе, сказал: — Не удивляйся. Мы — эльфы. Живём в Лапландии уже много веков. А сейчас едем в отпуск: хотим показать детям северное сияние и старые рыбацкие деревни. Лассе рассмеялся, думая сначала, что это шутка. Но чем дольше он смотрел на семью, тем больше убеждался: в их облике действительно было что-то необычное. Дети играли с деревянными фигурками оленей, а мать время от времени напевала тихую мелодию, напоминающую древние колыбельные. Небольшое отступление – история эльфов. • Эйрик — отец, хранитель древних знаний. Он отвечает за связь рода с природными стихиями: небом, морем и льдом. Его задача — передавать детям традиции и вести их через обряды. • Астрид — мать, певица древних песен. Её голос способен удерживать метель, успокаивать духов и напоминать детям о корнях. Она хранит огонь рода — маленький фонарь, который всегда горит в их доме. • Дети — близнецы, ещё юные, но уже отмеченные сиянием. Их уши чуть заострены, а глаза отражают северное небо. Они должны пройти обряд под сиянием, чтобы обрести защиту рода. Эта семья принадлежит к роду эльфов, которые живут рядом с Рованиеми — официальной «родиной Санта-Клауса». Когда то, много веков назад, эльфы жили скрыто в лесах Лапландии, охраняя тропы и ледники. Их род назывался Хранителями Огня, потому что они владели особым светом — маленьким пламенем, которое никогда не гасло и символизировало союз между мирами. В древние времена люди часто терялись в снежных бурях, а дети страдали от долгих зим. Санта Клаус, мудрый дух северных земель, обратился к эльфам за помощью. Он предложил союз: эльфы будут хранить огонь и помогать ему в заботе о детях, а он, в свою очередь, защитит их род от забвения. Эльфы согласились, и теперь помогают Санте готовить подарки, хранить списки детей и заботиться о северных оленях. Но у каждого рода есть своя особая миссия. Род Эйрика — хранители легенд и обрядов, они не только трудятся в мастерских Санты, но и следят, чтобы древние традиции не исчезли. В отличие от «рабочих» эльфов, которых туристы видят в деревне Санты, семья Эйрика живёт более скрытно, выходя к людям только в особые моменты. А мы продолжаем - Автодом мягко катился по дороге, и Лассе чувствовал, будто попал в сказку. За окном тянулись снежные просторы, а внутри царила теплая атмосфера путешествия и семейного уюта. Эльфы рассказывали ему истории о скрытых тропах, где можно встретить северных духов, и о ледниках, которые, по их словам, хранят память о тысячелетиях. Эльфы оказались удивительно открытыми: отец семейства, по имени Эйрик, рассказывал, что их род уходит корнями в древние времена, когда северные сияния считались вратами между мирами. — Мы едем туда не только ради отдыха, — сказал он, — но и чтобы исполнить старинный обряд. Дети должны увидеть танец огней над ледниками, чтобы обрести защиту рода. Лассе слушал, заворожённый. Он понял, что случайная встреча на дороге — вовсе не случайность. В песнях матери-эльфийки слышались слова на древнем языке, и каждый звук будто отзывался в сердце путешественника. Вечером они остановились у озера. Эльфы быстро разожгли костёр, и аромат свежего хлеба смешался с запахом хвои. Лассе поставил свою палатку рядом, но вскоре понял: его приглашают разделить трапезу. За ужином дети спросили его о мечтах, и он признался, что ищет не только красоту северного сияния, но и ответы — зачем человек идёт дорогой, где каждый шаг кажется испытанием. Эйрик улыбнулся: — Может быть, твой путь — часть большего круга. Ты встретил нас не случайно. Иногда путешественник становится свидетелем древних историй, чтобы потом рассказать их другим. Так началась новая глава его странствия: не просто дорога к Кируне, а путь, где мифы и реальность переплетаются, а случайные попутчики оказываются хранителями древних тайн. Автодом эльфов двигался по извилистой дороге, и Лассе чувствовал, что каждая миля приближает его не только к Кируне, но и к тайне, которую он ещё не мог осознать. Эйрик, отец семейства, говорил о древнем пророчестве: — Когда человек из мира людей встретит наш род на пути к сиянию, судьбы переплетутся. Он станет свидетелем того, что скрыто от большинства. Дети слушали с восторгом, а мать напевала старинные песни, в которых слышались имена духов ветра и льда. Лассе понял: его странствие — часть большего круга, где миф и реальность неразделимы. Наконец автодом эльфов остановился у небольшого поселения, где снежные крыши казались частью самого неба. Лассе вышел вместе с ними, и впервые ощутил, что его путь больше не принадлежит только ему. Эйрик сказал: — Здесь начинается тропа, ведущая к леднику. Мы должны пройти её пешком. Лассе согласился сопровождать семью. Дорога вела через лес, где деревья стояли, словно стражи древних тайн. Дети смеялись, бросая снежки, а мать тихо напевала, и её голос будто удерживал метель на расстоянии. Когда они добрались до подножия ледника, небо вспыхнуло зелёными и пурпурными огнями. Северное сияние разлилось над ними, словно живое дыхание мира. Эльфы остановились и начали обряд: дети подняли руки к небу, Эйрик произнёс слова на древнем языке, а мать зажгла маленький фонарь, в котором горел огонь, принесённый из их дома. Лассе стоял рядом, и вдруг почувствовал, что сияние обращается и к нему. Внутри возникло ощущение, будто его собственный путь освещён этим светом. Он понял: его странствия — не просто бегство от обыденности, а часть великого круга, где каждый шаг имеет значение. Эйрик посмотрел на него и сказал: — Ты стал свидетелем нашего обряда. Теперь сияние будет хранить и тебя. Лассе ощутил странное спокойствие. Впереди были фьорды, рыбацкие деревни, новые встречи и испытания. Но теперь он знал: его дорога связана с древними силами, и он несёт в себе историю, которую должен рассказать другим. На следующий день путь привёл их к рыбацкой деревне, затерянной среди скал и фьордов. Деревня выглядела словно из старинных сказаний: деревянные дома с резными наличниками, лодки, покачивающиеся на ледяной воде, и люди, чьи лица были суровы, но глаза светились теплом. Эльфы вошли в деревню так, будто возвращались к старым друзьям. Лассе заметил, что местные жители не удивлялись их виду — напротив, приветствовали с уважением. Старый рыбак по имени Йоран подошёл к Эйрику и сказал: — Рад видеть вас снова. Северное сияние будет сильным этой ночью. Мы приготовим пир, как в древние времена. Лассе понял: здесь люди помнят союз с эльфами. В деревне рассказывали, что когда-то эльфы помогали рыбакам находить путь в бурю, а рыбаки делились уловом. Этот союз сохранился сквозь века, и теперь каждое появление сияния отмечалось общим праздником. Вечером на площади зажгли костры. Люди и эльфы сидели вместе, пели песни, и Лассе впервые услышал древние баллады о путешественниках, которые становились хранителями легенд. Ему подали деревянную кружку с горячим напитком, и старый Йоран сказал: — Ты не случайно оказался здесь. Сияние выбрало тебя свидетелем. Когда небо вспыхнуло огнями, Лассе почувствовал, что его сердце откликается на зов - он стал частью великого союза людей и эльфов, хранителем памяти о том, что мифы живут рядом с реальностью. Пир в рыбацкой деревне закончился поздно ночью, и наутро Лассе вместе с семьёй эльфов отправился дальше — к фьордам. Дорога вела их через узкие тропы, где скалы нависали над морем, а ветер приносил солёный запах глубин. Эйрик сказал: — Здесь живут духи моря. Они редко показываются людям, но всегда наблюдают за теми, кто приходит к фьордам. Когда они добрались до берега, вода была спокойной, словно зеркало. Дети бросали камешки, и круги расходились по поверхности, будто отвечая на их игру. Вдруг из глубины поднялся лёгкий туман, и в нём начали проступать силуэты — прозрачные, словно сотканные из воды. Это были хранители моря. Мать-эльфийка зажгла фонарь, и свет отразился в волнах. Духи приблизились, и один из них обратился к Лассе: — Ты идёшь дорогой, что соединяет миры. Ты видел сияние, теперь увидишь глубину. Запомни: море хранит память обо всех путях. Лассе почувствовал, что его сердце наполняется силой — не человеческой, но древней, словно сама стихия доверила ему часть своей тайны. Эльфы склонили головы в знак уважения, а Эйрик сказал: — Теперь ты связан не только с небом, но и с морем. Путь к ледникам оказался самым трудным. Автодом эльфов оставили в деревне, и дальше все шли пешком. Снег становился всё глубже, ветер резал лицо, а горы поднимались над ними, словно древние стены. Эйрик сказал: — Здесь живут духи холода. Они суровы, но справедливы. Каждый, кто приходит к леднику, должен пройти испытание. Лассе чувствовал, что шаги становятся тяжелее, будто сама земля проверяет его силу. Дети шли рядом, не теряя весёлости, а мать-эльфийка пела тихую песнь, удерживая метель на расстоянии. Когда они достигли ледника, воздух вокруг словно застыл. Из трещин льда поднялись фигуры — прозрачные, как кристаллы, и глаза их сияли холодным светом. Один из духов обратился к Лассе: — Ты видел сияние небес и услышал голос моря. Теперь ты должен выдержать дыхание холода. В тот миг ледяной ветер обрушился на него, и Лассе почувствовал, что каждое воспоминание, каждая слабость внутри него превращается в лёд. Но он вспомнил костры у дороги, песни эльфов, смех детей и собственное желание идти дальше. Он не отступил. Духи отступили, и ледник засиял голубым светом. Эйрик положил руку ему на плечо: — Ты прошёл испытание. Теперь ты связан с тремя стихиями — небом, морем и льдом. Лассе понял: его путь больше не просто странствие. Он стал частью великой северной саги, где человек и миф соединяются в одном круге. Их путь от ледников привёл Лассе и семью эльфов в долину, где среди каменных кругов и деревянных тотемов жила община шаманов. Здесь воздух был густой от запаха трав и дыма костров, а над входами в жилища висели амулеты из кости и янтаря. Шаманы встретили путников без удивления — словно знали, что они должны прийти. Старейшина, седой мужчина с глазами цвета зимнего неба, подошёл к Лассе и сказал: — Ты прошёл все три испытания: сияние небес, глубину моря и дыхание холода. Теперь настало время услышать пророчество. Они провели его в круг камней, где огонь горел без топлива, словно сам свет держал его живым. Шаманы начали петь, и их голоса переплелись с ветром. Лассе почувствовал, что земля под ним вибрирует, а в воздухе проступают образы: дороги, ведущие сквозь века, лица людей и эльфов, и сияние, соединяющее всё воедино. Старейшина произнёс: — Ты — человек, но твой путь теперь принадлежит легенде. Ты станешь хранителем историй, свидетелем союза миров. Где бы ты ни был, твои слова будут напоминать людям, что миф живёт рядом с ними. Эйрик и его семья склонили головы: они знали, что пророчество исполнилось. Лассе же ощутил странное спокойствие — не страх, не восторг, а ясность. Он понял: его странствия не закончатся в Кируне. Они будут продолжаться, пока он несёт в себе память о встречах, испытаниях и сиянии, которое однажды озарило его путь. После пророчества шаманов путь Лассе и семьи эльфов продолжился. Они покинули долину, где костры горели без топлива, и вышли на дорогу, ведущую обратно к человеческим поселениям. Но теперь Лассе чувствовал: он возвращается другим. На перевале, где ветер свистел между скал, Эйрик сказал ему: — Наш путь вместе подходит к концу. Мы должны идти дальше, к своим родным землям. Но ты — человек, и твоя дорога лежит в мир людей. Дети обняли его, словно прощаясь с братом, а мать-эльфийка подарила ему маленький амулет из янтаря: — Это свет, — сказала она. — Он будет напоминать тебе о том, что миф живёт рядом с реальностью. Лассе пошёл дальше один, но уже не чувствовал одиночества. В каждом шаге он слышал отголоски песен эльфов, видел сияние, отражённое в льду, и чувствовал дыхание моря. В деревнях, куда он заходил, люди слушали его истории с вниманием, словно узнавали в них собственные забытые легенды. Так он стал странником-хранителем: человеком, который несёт память о союзе миров. Его путь в Кируне превратился в начало новой жизни — жизни, где каждое слово, каждый рассказ становился частью великой северной саги. И когда в очередную ночь над ним вспыхнуло северное сияние, Лассе улыбнулся: он понял, что теперь сияние — его спутник навсегда. Эпилог Прошли годы. Лассе успел побывать во многих странах, но его сердце всегда хранило северное сияние, ледники и песни эльфов. Он стал рассказчиком: в городах и деревнях люди собирались вокруг него, чтобы услышать истории о том, как мифы живут рядом с реальностью. Его слова передавались из уст в уста, превращаясь в легенды. И вот однажды он вновь вернулся в Лапландию. Дорога к Рованиеми показалась ему знакомой, но теперь он шёл не как странник, а как хранитель памяти. В деревнях дети выбегали навстречу, старики приветствовали его, словно старого друга. На берегу озера, где когда-то он ставил палатку, Лассе зажёг костёр и начал рассказывать. Молодые слушали его с сияющими глазами, а старшие кивали, будто подтверждая каждое слово. Он говорил о сиянии, о духах моря и холода, о шаманах и их пророчествах. И тогда, в тишине ночи, когда небо вновь вспыхнуло зелёными и пурпурными огнями, из леса вышли они — эльфы. Та же семья, только дети стали взрослыми. Постаревший за эти года Эйрик улыбнулся и сказал: — Ты вернулся, как и было предсказано. Теперь твои истории живут среди людей, а наш союз продолжается. Лассе понял: круг замкнулся. Он был не просто свидетелем, но связующим звеном между мирами. Его слова стали мостом, его жизнь — легендой. И когда северное сияние разлилось над озером, люди и эльфы сидели вместе у костра, слушая его рассказы. Так Лассе обрёл своё истинное предназначение — быть хранителем и рассказчиком, чтобы новые поколения знали: мифы не исчезли, они живут рядом, стоит лишь поднять глаза к сияющему небу.
Новогодняя сказка о чуде и вере.
Иван, водитель такси, возвращался из подмосковного посёлка. Зимняя ночь была густой и тихой. Снег ложился на дорогу, словно белая река, а лес по обе стороны казался живым — ели шептали, ветви скрипели, будто разговаривали между собой. Иван вел машину, и каждый поворот дороги был похож на испытание.
Но в глубине леса уже просыпались духи зимы — невидимые огоньки, что следили за путником и ждали момента, когда его сердце откроется чуду. В груди у Ивана — пустота: совсем недавно его любимая женщина ушла из жизни, оставив ему маленькую Машу. Всё, что осталось — работа и дочь.
— Папа, а скоро Новый год? — спросила Маша, её голос прозвучал как колокольчик в тишине. Иван кивнул, но внутри думал: «Для кого нужен этот Новый год, если чудес не осталось?»
— Скоро, Машенька, — ответил Иван, стараясь улыбнуться. Но внутри он давно не верил ни в чудеса, ни в праздники. В этот момент лес будто прислушался к его мыслям.
Внезапно из-за поворота мелькнула фигура пожилого человека, переходившего дорогу. Иван резко нажал на тормоз — и машина скользнула по снегу. Старик упал на обочину. Сердце Ивана ухнуло: «Неужели опять беда?» Молодой человек выскочил из машины и подбежал к старику, чтобы убедится, что с ним.
Но внезапно старик поднялся сам и посмотрел на Ивана, глаза его сияли, как зимнее небо.
— Не бойся, сынок, — сказал он. — Я — Дед Мороз.
В этот миг лес ожил: из-за деревьев выглянули маленькие существа — снежные духи. Их глаза светились, как льдинки, а дыхание превращалось в искры. Они окружили старика, словно подтверждая его слова.
Иван хотел рассмеяться, но смех застрял:
— Я не верю в сказки, — хрипло произнёс он. — Всё, что у меня осталось — моя дочь. Лес вокруг будто замер, ожидая его ответа.
Маша выбежала из машины и радостно закричала: — Папа, это же настоящий Дед Мороз! Старик протянул ей серебряный колокольчик.
— Этот звон всегда будет напоминать тебе, что чудо рядом,— сказал Дед Мороз.
Когда Маша встряхнула его, воздух наполнился звоном, и снег вокруг засверкал, словно звёзды упали на землю. Снежные духи закружились в танце, а над ними вспыхнуло северное сияние — небесная река света, которая соединила землю и небо.
Иван заметил: снег вокруг засверкал, ели зашептали, воздух наполнился теплом. Он впервые за долгое время почувствовал, как в груди дрогнуло что-то живое. Слёзы, которых он давно не позволял себе, вышли наружу.
— Но зачем мне чудо, если её больше нет? — прошептал он. Дед Мороз посмотрел прямо в его сердце:
— Любовь не умирает. Она живёт в тебе и в Маше. Чудо — это способность снова довериться жизни.
В этот миг звёзды на небе засияли ярче, и одна из них упала прямо в снег рядом с Иваном. Она превратилась в маленький светящийся цветок, который не таял в мороз. Иван обнял дочь крепко, словно держал весь мир. Он понял: чудо — это не подарки, а сила любить, несмотря на боль.
Снежные духи приблизились и коснулись его ладоней — холод превратился в тепло. Лес зашумел, словно приветствуя его новое сердце.
— Спасибо, — сказал он тихо. — Я попробую снова верить.
Дед Мороз улыбнулся и растворился в сиянии снега, оставив лишь следы, которые тут же исчезли под свежим снегопадом. И теперь, когда снег ложился на землю, Иван слышал звон серебряного колокольчика и вспоминал слова Деда Мороза: «Чудо приходит туда, где его ждут сердцем».
И в доме Ивана и Маши снова поселился свет — не от гирлянд, а от веры и любви. А в лесу, где он встретил Деда Мороза, каждую ночь звёзды сияли особенно ярко, словно напоминая: чудо живёт рядом!
В ту ночь, когда Маша впервые встряхнула серебряный колокольчик, лес ожил. Снежные духи склонились к ней и зашептали:
— Каждый звон открывает путь к одному желанию. Но только чистое сердце может попросить то, что действительно нужно.
Маша закрыла глаза и прошептала:
— Пусть папа снова улыбается.
Колокольчик зазвенел, и Иван почувствовал, как тяжесть в груди стала легче. Он впервые за долгое время улыбнулся — не натянуто, а по-настоящему.
Через несколько дней Иван и Маша снова поехали через тот лес. На опушке они увидели огромное еловое дерево, увитое светом звёзд. Каждая звезда на ветвях была чьим-то желанием, исполненным в новогоднюю ночь.
Дед Мороз появился рядом, словно вышел из сияния, и объяснил:
— Здесь хранятся желания людей, — сказал он. — Но только те, что рождаются из любви.
Иван подошёл ближе и увидел среди звёзд сияющий образ — улыбку своей любимой женщины. Она словно смотрела на него с небес, напоминая: любовь жива. Иван долго молчал, потом прошептал: — Я хочу, чтобы Маша всегда чувствовала, что её мама рядом.
Колокольчик зазвенел, и звёзды на дереве вспыхнули ярче. В ту же секунду Маша почувствовала тепло, словно кто-то обнял её невидимо. Она улыбнулась:
— Папа, я знаю… мама с нами.
Дед Мороз сказал:
— Желания исполняются не ради подарков, а ради того, чтобы сердце снова верило. Каждый звон колокольчика — это шаг к свету.
Снежные духи закружились вокруг Ивана и Маши, а звёздное дерево засияло так ярко, что лес превратился в храм света. Иван и Маша каждую новогоднюю ночь приходили к звёздному дереву. Они звонили в колокольчик и просили не богатства, не славы, а простые человеческие чудеса: здоровья, радости, тепла.
И каждый раз лес отвечал им сиянием, а звёзды на ветвях становились всё ярче. Однажды ночью Маша услышала тихий звон колокольчика. Она вышла во двор и увидела снежных духов, танцующих вокруг. Один из них склонился к ней и сказал:
— Ты — дитя любви и света. Теперь твой колокольчик может исполнять не только твои желания, но и желания других.
Маша удивилась: — Но как я узнаю, чего хотят люди?
Дух ответил: — Сердце подскажет. Слушай не слова, а тишину между ними.
На следующий день соседка, пожилая женщина, грустно сидела у окна. Маша подошла и тихо позвонила в колокольчик. В тот же миг снег за окном превратился в сияющий сад — ветви деревьев украсились светящимися гирляндами, а в воздухе зазвучала музыка.
Женщина улыбнулась впервые за долгое время: — Спасибо, девочка… я снова почувствовала праздник, совсем как в детстве!
Иван смотрел на дочь и понимал: чудо теперь живёт в ней.
В канун Нового года каждую ночь Маша звонила в колокольчик и слышала, как звёзды на небесах шепчут желания людей. Она помогала тем, кто был рядом: дарила тепло одиноким, радость детям, надежду тем, кто потерял веру.
Снежные духи сопровождали её, а звёздное дерево становилось всё ярче — ведь каждое исполненное желание превращалось в новую звезду.
На следующий Новый год Дед Мороз снова явился к Ивану и Маше: — Ты, Маша, стала хранительницей чудес, — сказал он. — Но помни: чудо не в том, чтобы исполнить всё, что просят. Чудо — в том, чтобы подарить людям то, что им действительно нужно.
Маша кивнула и прижала колокольчик к сердцу.
С тех пор в их доме всегда звучал тихий звон — знак того, что чудеса живут рядом. Иван обрел надежду, Маша стала маленькой хранительницей желаний, а лес и звёзды хранили их тайну.
Маша и волшебная книга чудес.
Маленькая девочка Маша ранним утром 1 января тихонько слезла со своей уютной кроватки и, раскрыв двери в зал, подошла к ёлке.
Она замерла перед новогодним деревом, словно перед волшебной дверью в иной мир. Огни на ветках мягко мерцали, будто звёзды спустились с небес, чтобы поздравить её с наступившим годом. Вдруг одна из игрушек — хрустальный шар с серебряными снежинками — засиял ярче остальных. Девочка протянула руку, и шар неожиданно дрогнул, словно живой.
Изнутри раздался тихий звон, похожий на смех маленьких колокольчиков. В ту же секунду вокруг Маши закружились снежинки, хотя в комнате было тепло. Они образовали сияющий вихрь, и из него вышел крошечный зимний эльф в голубом плаще. Его глаза сверкали, как ледяные капельки на солнце:
— Маша, — сказал он звонким голосом, — сегодня твой первый день в новом году, и он начнётся с чудес. Ёлка хранит тайные подарки, которые открываются только тем, кто верит в волшебство.
Эльф взмахнул рукой, и под ёлкой появился маленький сундук, украшенный золотыми узорами. Девочка осторожно открыла крышку — и увидела внутри сияющий ключ.
— Этот ключ откроет дверь в мир чудес, — продолжил эльф. — Но только если ты пообещаешь хранить доброту в своём сердце весь год.
Маша улыбнулась и кивнула. В тот миг комната наполнилась светом, а за окном послышался звонкий смех — будто сам Новый год приветствовал её.
Маша крепко сжала сияющий ключ в ладони. Он был тёплым, словно хранил в себе дыхание зимнего солнца. Девочка огляделась — и вдруг заметила на стене комнаты маленькую дверцу, которую раньше никогда не видела. Она была украшена узорами снежинок и мерцала так же, как ключ.
Сердце Маши забилось быстрее. Она вставила ключ в замок, и дверца мягко распахнулась. За ней открылся коридор, наполненный светом и звуками, похожими на музыку ветра. Девочка шагнула внутрь — и оказалась в удивительном лесу, где каждое дерево было украшено гирляндами, а снег светился изнутри, словно хрустальный.
Навстречу ей вышли звери: белый заяц в красном шарфике, лиса с золотыми глазами и даже маленький медвежонок, который держал в лапах подарочную коробку. Все они радостно приветствовали Машу.
— Добро пожаловать в Лес Чудес, — сказал заяц. — Здесь каждый Новый год начинается с исполнения самых добрых желаний.
Маша удивлённо улыбнулась. Она поняла: ключ открыл не просто дверь, а целый мир, где чудеса живут рядом с теми, кто верит в них.
Маша стояла в сияющем Лесу Чудес, держа ключ в руках. Звери обступили её, и каждый тихо шептал: «Загадай желание». Девочка задумалась. Она не хотела игрушек или сладостей — её сердце мечтало о том, чтобы чудеса случались не только с ней, но и с другими детьми.
— Я хочу, чтобы каждый ребёнок в эту ночь почувствовал радость и веру в чудо, — произнесла Маша.
В тот миг ключ засветился так ярко, что лес озарился золотым сиянием. Снежинки превратились в маленьких светлячков, которые разлетелись по всему миру. Они заглядывали в окна домов, оставляя искорку счастья и тепла в каждом сердце.
Звери радостно зааплодировали лапками, а эльф поклонился Маше.
— Ты выбрала самое доброе желание, — сказал он. — Теперь чудеса будут жить рядом с тобой весь год.
Маша почувствовала, как лес начинает растворяться в сиянии. Она снова оказалась у своей ёлки, но теперь под ней лежал подарок — маленькая книга с серебряной обложкой. На ней было написано: «Книга чудес Маши».
Когда девочка открыла её, страницы сами начали заполняться историями о добрых делах, которые она совершит в новом году. Каждая добрая улыбка, каждое слово поддержки превращались в новые главы этой волшебной книги.
На следующий день, когда город ещё спал после новогодней ночи, Маша проснулась с ощущением, что её сердце светится. Она открыла «Книгу чудес» и увидела, что первая страница уже написана: «Сегодня ты подаришь радость тому, кто грустит».
Выйдя на улицу, девочка заметила соседского мальчика, который сидел один на скамейке и выглядел печальным. Маша подошла к нему и протянула маленький светлячок, который вчера прилетел из Леса Чудес и остался жить в её ладони.
— Это для тебя, — сказала она. — Он умеет хранить улыбки.
Мальчик взял светлячка, и тот засиял мягким светом. Лицо мальчика озарилось улыбкой, а в книге Маши появилась новая строка: «Ты подарила свет другу».
С каждым добрым делом страницы книги наполнялись золотыми буквами. Когда Маша помогла бабушке донести сумку, книга написала: «Ты подарила заботу». Когда она поделилась конфетами с ребятами во дворе, появилась запись: «Ты подарила радость».
И каждый раз ключ в её кармане становился теплее, напоминая: чудеса рождаются там, где есть доброта.
С каждым днём «Книга чудес» становилась всё толще. Её страницы сияли золотыми буквами, и каждое доброе дело превращалось в новую главу. Но однажды Маша заметила, что книга начала светиться особенно ярко — словно готовилась открыть тайну.
Вечером, когда она уснула, ключ в её кармане засиял и перенёс девочку снова в Лес Чудес. Там её уже ждали звери и эльф. На поляне вырос огромный хрустальный цветок, лепестки которого переливались всеми цветами радуги.
— Это цветок доброты, — сказал эльф. — Он рождается только тогда, когда сердце ребёнка наполняет мир чудесами. Благодаря твоим поступкам он расцвёл впервые за много лет.
Цветок раскрылся, и из его сердцевины вылетели сотни светящихся искорок. Они разлетелись по всему миру, превращаясь в маленькие чудеса: где‑то ребёнок получил неожиданный подарок, где‑то старик услышал добрые слова, а где‑то семья снова поверила в счастье.
Маша смотрела на это и понимала: её маленькие шаги добра сложились в огромную волну чудес, которая коснулась множества сердец.
Эльф улыбнулся: — Теперь ты стала хранительницей чудес. Весь год твоя книга будет наполняться историями, а цветок будет цвести, пока ты даришь миру доброту.
Маша вернулась домой, и с тех пор каждое её доброе дело было не просто поступком — оно становилось частью великого волшебства, которое меняло мир вокруг.
Прошёл целый год. Маша каждый день открывала свою «Книгу чудес» и видела, как страницы наполняются историями её добрых поступков. Она помогала друзьям, поддерживала взрослых, делилась радостью — и каждая улыбка становилась новой главой.
В канун следующего Нового года книга вдруг сама раскрылась на последней странице. Там сияли слова: «Ты изменила мир вокруг себя. Благодаря твоему свету чудеса стали частью многих сердец».
В этот момент ключ, который Маша всегда носила с собой, превратился в маленькую звёздочку и поднялся к небу. На зимнем небосводе зажглась новая яркая звезда — её собственная, символ доброты и веры в чудо.
Маша посмотрела на неё и улыбнулась. Она поняла: чудеса не заканчиваются, они живут в каждом добром поступке. А её книга теперь будет хранить истории не только её, но и всех, кто верит в свет и делится им с другими.
И с тех пор каждый ребёнок, глядя на ту звезду, чувствовал тепло и радость — ведь это была звезда Маши, хранительницы чудес.
Так пусть же в этот Новый год в каждом доме загорается своя звезда чудес — такая же яркая, как у Маши. Пусть добрые поступки превращаются в волшебные истории, а улыбки становятся ключами к счастью.
Желаю, чтобы каждый день нового года был наполнен светом, теплом и маленькими чудесами, которые складываются в одно большое — радость жизни.
С наступающим Новым годом! Пусть он будет годом доброты, веры и исполнения самых заветных желаний!
Сказка о Маше и волшебной книге.
Глава 1: Страна сновидений
Время – очень интересная вещь: оно неумолимо бежит вперёд, но всегда даёт шанс оставить в памяти череду событий, с которыми связаны наши самые добрые воспоминания. А если ты – Хранитель книги чудес, то ты можешь смотреть не только назад, но и вперёд, и даже больше…
Наступило утро, обычное предновогоднее утро для большинства людей на планете Земля, но…
Не для Маши!
Девочка открыла книгу чудес и увидела, как страницы сами собой засветились мягким серебристым светом. Буквы превратились в звёзды, а строки — в дорожку, ведущую в неведомое пространство. Девочка встала на неё, шагнула вперёд — и оказалась в стране сновидений!
Здесь всё было похоже на сон: деревья росли из облаков, их листья переливались лунным светом, реки текли из хрустальных мелодий, и каждая капля звенела, как колокольчик, на небесах парили острова, где жили сны — добрые, грустные, смешные и загадочные.
Маша встретила хранителя этой страны — мудрого Сновидца. Его глаза сияли, словно отражали все сны мира. Он сказал:
— Добро пожаловать, Маша. Здесь рождаются мечты и тайные желания. Но будь осторожна: не все сны хотят добра.
Девочка увидела, как вокруг неё кружат сны:
один был похож на золотую птицу, несущую радость;
другой — на мягкий туман, дарящий покой;
а третий — на тень с холодным взглядом, что пыталась запутать её в лабиринте иллюзий.
Птица опустилась рядом, её перья сияли, как утреннее солнце:
«Я — сон надежды. Я дарю крылья тем, кто верит в себя. Скажи, Маша, чего ты желаешь?»
Маша: «Я хочу научиться видеть чудеса даже в обычных днях.»
Птица: «Тогда помни: чудо живёт в каждом твоём взгляде. Смотри сердцем — и оно откроется.»
Туман обвил Машу лёгкой дымкой, словно одеялом:
«Я — сон покоя. Я учу забывать тревоги. Но скажи, девочка, не боишься ли ты тьмы?»
Маша: «Иногда боюсь. Но книга чудес напоминает мне, что страх — тоже часть пути.»
Туман: «Верно. Прими его, и он станет твоим другом, а не врагом.»
Из-за деревьев вышла фигура, похожая на дым с холодным блеском глаз:
«Я — сон сомнений. Я могу запутать тебя в лабиринте. Зачем ты пришла сюда?»
Маша: «Чтобы понять себя. Я не хочу убегать от теней, я хочу научиться их слушать.»
Тень (удивлённо): «Ты смела. Тогда я открою тебе секрет: даже тьма хранит свет, если ты готова его увидеть.»
Чтобы пройти дальше, Маша должна была выбрать: довериться светлым снам или отважно взглянуть в глаза теням. Она открыла книгу чудес, и страницы подсказали ей: «Истинная сила — в сердце, которое не боится ни света, ни тьмы».
С этим знанием Маша шагнула в центр страны сновидений, где её ждала главная тайна: зеркало грёз. В нём отражались не только её мечты, но и страхи. Чтобы продолжить путь, девочка должна была принять их обе стороны — ведь только так сон превращается в чудо.
Маша вприпрыжку побежала по серебряной тропинке и вскоре оказалась на поляне, где сны собирались в круг. Каждый был особенным: светлый, туманный, загадочный.
Перед ней вновь появился хранитель страны снов — высокий человек в плаще из звёзд:
«Ты прошла испытание, Маша. Ты поговорила и с надеждой, и с покоем, и с сомнением. Что ты поняла?»
Маша: «Что каждый сон — часть меня. И если я приму их всех, то смогу идти дальше.»
Сновидец: «Так и есть. Сны — это зеркало души. Ты научилась смотреть в него без страха. Теперь книга чудес поведёт тебя ещё дальше.»
В этот миг зеркало грёз засветилось, и Маша увидела своё отражение — не только девочку, но и целый мир её мечтаний и сил. Она улыбнулась и шагнула вперёд, готовая к новой главе.
Глава 2: Страна Звуков
Когда Маша приняла свои страхи и мечты, зеркало грёз растворилось. Книга чудес вспыхнула серебряным светом, и страницы превратились в ноты. Они зазвучали, складываясь в мелодию, которая увела её в новый мир — Страну Звуков.
В этой стране всё было соткано из музыки: дома звенели, как колокольчики, мосты играли, когда по ним ступали, ветер шептал древние песни, а реки звучали, как арфы.
Весело журча струями, Ручей хрустальным голосом сказал:
«Я — песня времени. Каждый звук — это шаг прошлого и будущего. Скажи, Маша, какой звук хранит твоё сердце?»
Маша: «Звук маминой колыбельной. Он всегда возвращает мне тепло.»
Ручей: «Тогда береги его. В трудные дни он станет твоим светом.»
В кронах высоких деревьев, шурша листвой, зашумел ветер:
«Я — голос перемен. Я могу унести печаль или принести радость. Чего ты хочешь услышать?»
Маша: «Я хочу услышать правду о себе.»
Ветер: «Правда звучит в твоём смехе и в твоих слезах. Не бойся их слушать.»
И Маша услышала звук колокольчика, который спрашивал:
«Я — звук выбора. Каждый удар — это решение. Ты готова услышать свой путь?»
Маша: «Да. Я хочу знать, куда ведёт книга чудес.»
Колокол: «Тогда слушай: твой путь — это симфония. В ней есть радость и грусть, свет и тьма. Но только ты можешь сыграть её до конца.»
В этот миг Маша поняла: страна звуков учит её слышать не только мир, но и саму себя. Книга чудес перелистнула страницу, и на обложке зазвучала новая мелодия — зов следующей страны.
Глава 3: Страна Воспоминаний
Вокруг неё звуки начали растворяться и превратились в мерцающее сияние. Маша шагнула внутрь него, и оказалась в месте, где время текло иначе. Здесь каждое дерево было соткано из воспоминаний, а листья шептали истории прошлого. Мелодия постепенно стихла, и её место занял мягкий золотой свет. Ноты превратились в картины, словно страницы альбома. Книга чудес раскрыла их, и Маша попала в новый мир — в Страну Воспоминаний.
На ветвях висели картины: смех друзей, её первые шаги, давно забытые мечты и даже слёзы, которые когда-то казались бесконечными.
Перед Машей возникла маленькая девочка — её собственное отражение из прошлого:
«Помнишь, как ты боялась темноты?»
Маша: «Да… но теперь я знаю, что тьма хранит свет.»
Девочка: «Тогда я могу уйти спокойно. Ты выросла.»
Появился образ летнего дня, наполненного смехом и радость:
«Я — твой светлый день. Я всегда рядом, даже если ты забываешь.»
Маша: «Иногда мне кажется, что радость уходит.»
Радость: «Нет. Я живу в тебе. Просто открой сердце — и я вернусь.»
Из тумана вышла фигура, похожая на непрерывный дождь. Это была печаль:
«Я — твои слёзы. Ты часто хотела меня забыть.»
Маша: «Да, но теперь я понимаю: без тебя я не была бы собой.»
Печаль: «Верно. Я учу ценить свет. Я не враг, я часть твоей песни.»
Маша пошла дальше по дорожке вдоль деревьев. Впереди она увидела полянку, на которой стоял трон, сделанный из… книг, которые Маша читала в своей жизни.
На троне сидел мудрый старец, который спросил девочку:
«Ты увидела радость и печаль, прошлое и будущее. Что ты поняла?»
Маша: «Что воспоминания — это не цепи, а крылья. Они помогают лететь дальше.»
Хранитель: «Так и есть. Прими их — и книга чудес откроет тебе путь к следующей стране.»
Он взмахнул рукой и в этот миг страницы книги засияли новым светом. На них появилась надпись: «Страна Огня и Света». Там Машу ждёт испытание силы и смелости.
Глава 4: Страна Огня и Света
Когда Маша окунулась в сияние, её окружил мир, где всё было соткано из пламени и сияющих лучей. Картины прошлого начали таять, превращаясь в искры. Они вспыхнули пламенем, и книга чудес засияла огнём. Маша почувствовала тепло и силу, и шагнула в мир испытаний — Страну Огня и Света.
Маша огляделась вокруг - горы горели мягким золотым огнём, не обжигая, а согревая, реки текли из света, и каждая волна отражала тайну будущего, небеса были полны искр, словно звёзды танцевали прямо над землёй.
Из огня поднялся силуэт, похожий на рыцаря:
«Я — огонь смелости. Я горю в каждом сердце, когда оно решается идти вперёд. Скажи, Маша, чего ты боишься?»
Маша: «Иногда я боюсь потерять себя в пути.»
Пламя: «Тогда знай: смелость — это не отсутствие страха, а шаг навстречу ему.»
Свет упал на землю и превратился в сияющего ребёнка с золотистыми волосами:
«Я — свет надежды. Я веду тех, кто ищет дорогу. Но скажи, девочка, что ты хочешь найти?»
Маша: «Я хочу найти истину о чудесах.»
Луч: «Истина проста: чудеса рождаются там, где сердце открыто миру.»
Внезапно в воздухе вспыхнула искра, которая превратилась в загадочную фигуру.
«Я — испытание. Я проверяю силу и терпение. Ты готова пройти сквозь огонь?»
Маша: «Да. Я знаю, что огонь может обжечь, но он же очищает.»
Искра: «Тогда иди. Только пройдя через испытание, ты станешь светом для других.»
Маша по тропинке стала подниматься в гору. На вершине горы появился хранитель — высокий человек с глазами, сияющими как солнце и звёзды одновременно:
«Ты встретила смелость, надежду и испытание. Что ты поняла?»
Маша: «Что огонь и свет — это сила и путь. Они учат меня быть собой и не бояться идти дальше.»
Хранитель: «Так и есть. Теперь книга чудес откроет тебе врата к следующей стране — Стране Тишины.»
Маша почувствовала, что впереди её ждёт мир, где всё замирает, чтобы услышать голос души.
Глава 5: Страна Тишины
Когда испытание завершилось, огонь стал мягким светом и постепенно угас. Вокруг воцарилась тишина, и книга чудес закрыла страницу. Маша оказалась в мире, где каждый звук исчез — в Стране Тишины. Было такое ощущение, что уши забиты ватой: деревья стояли неподвижно, их листья не шелестели, реки текли без звука, словно прозрачные нити, даже её шаги не издавали ни малейшего шороха.
Здесь царила тишина — но не пустая, а наполненная тайной.
Из воздуха возникло лёгкое эхо, похожее на дыхание:
«Я — молчание. Я храню то, что слова не могут сказать. Ты умеешь слушать?»
Маша: «Я стараюсь. Но иногда мне трудно различить тишину от пустоты.»
Эхо: «Тишина — это не пустота. Это пространство, где рождается истина.»
На дороге впереди лежал камень, и вдруг он заговорил.
«Я — покой. Я неподвижен, но во мне — сила. Ты ищешь движение, но иногда нужно остановиться.»
Маша: «Я боюсь остановки. Вдруг я потеряю путь?»
Камень: «Иногда путь открывается только в покое.»
Дорога привела Машу к холму, на вершине которого сидел хранитель — фигура в белом плаще, лицо которой было скрыто светом:
«Ты прошла через огонь и свет, а теперь встретила тишину. Что ты поняла?»
Маша: «Что тишина — это не конец, а начало. В ней я слышу себя.»
Хранитель: «Верно. Тишина — это врата к мудрости. Теперь книга чудес поведёт тебя дальше — в Страну Звёзд.»
Книга перелистнула страницу, и Маша увидела, как небеса над ней засияли. На них вспыхнули тысячи звёзд, складываясь в узоры и истории. Книга чудес открыла новую главу: «Страна Звёзд».
Глава 6: Страна Звёзд
Девочка закрыла глаза и шагнула вперёд, где её окружил космос. Тишина раскрылась, как врата. В её глубине вспыхнула первая звезда, затем тысячи других. Книга чудес превратила страницу в небесный свод, и Маша увидела путь в бесконечность — в Страну Звёзд. Всё вокруг неё было таким далёким, но в тоже время таким близким: небеса сияли тысячами звёзд, складываясь в узоры и истории, каждая звезда была как живое существо, хранящее тайну, вокруг плавали созвездия, похожие на мосты, ведущие в бесконечность.
Рядом с Машей вспыхнула молодая и очень яркая Звёздочка:
«Я только родилась. Моё сияние ещё слабое. Скажи, Маша, что делает свет сильным?»
Маша: «Любовь и вера. Когда кто-то верит в тебя, ты сияешь ярче.»
Звезда: «Тогда я буду светить для тебя, чтобы ты не потерялась.»
Девочка посмотрела вверх – над ней были созвездия, сотни, тысячи, миллионы звёзд. Одно из них обратилось к Маше:
«Я — память небес. Я видел тысячи судеб. Хочешь узнать свою?»
Маша: «Да, но я боюсь услышать то, что не смогу изменить.»
Созвездие: «Судьба — это не камень, а река. Она меняется, если ты решаешь идти дальше.»
Внезапно на небосклоне возникла падающая звезда, которая ярким светом осветила всё вокруг:
«Я — не просто Звезда, а исполняющая желание. Я падаю, чтобы исполнить мечту. Что ты попросишь?»
Маша: «Я хочу, чтобы чудеса никогда не исчезали из мира.»
Звезда: «Твоё желание уже живёт в тебе. Я лишь напомню тебе об этом.»
С этими словами Звезда удалилась в своё дальнейшее путешествие, вспыхнув фонтаном огней напоследок.
На небесах появился хранитель — фигура в мантии, сотканной из галактик, созвездий и черных дыр. Он посмотрел на Машу и сказал:
«Ты встретила молодую звезду, древнее созвездие и падающую звезду. Что ты поняла?»
Маша: «Что свет — это не только сияние, но и память, и желание. Он живёт в каждом.»
Хранитель: «Верно. Теперь книга чудес поведёт тебя дальше — в Страну Времени. Посмотри на часы!»
Маша увидела, как стрелки часов и песчинки в часах оживают. Книга чудес открыла новую главу: «Страна Времени».
Глава 7: Страна Времени
Время закружило песчинками вокруг девочки, мир вокруг превратился в огромный часовой механизм. Созвездия начали вращаться, складываясь в часы. Звёзды превратились в стрелки, а свет — в песчинки. Книга чудес открыла страницу, где всё текло иначе, и Маша вошла в Страну Времени.
Здесь всё дышало временем — прошлым, настоящим и будущим, небеса были сотканы из стрелок и песчинок, деревья росли из спиралей календарей, реки текли, как песочные часы, и каждая капля была мгновением. Когда последняя песчинка упала сверху вниз – Часы перевернулись:
«Я — течение времени. Я сыплюсь сквозь пальцы, и никто не может меня удержать. Ты боишься потерять мгновения?»
Маша: «Иногда да. Но я учусь ценить каждое.»
Часы: «Тогда знай: каждое мгновение — это семя будущего, но никогда не забывай о прошлом, и живи настоящим!
Перед Машей возникла фигура, сияющая ровным светом.
- Я Настоящее. Я — твой шаг сейчас. Ты часто думаешь о прошлом и будущем, но забываешь обо мне.»
Маша: «Я хочу научиться жить в тебе.»
Настоящее: «Тогда слушай: каждый вдох — это чудо. Береги его.»
Издалека появился светящийся силуэт, похожий на звёздный путь.
- Ну вот и я, твоё Будущее, твоя дорога. Я меняюсь с каждым твоим решением. Хочешь ли ты знать, куда я веду?»
Маша: «Да, но я боюсь.»
Будущее: «Не бойся. Я не камень, я река. Ты сама выбираешь её течение и берег, к которому ты пристанешь»
Маша огляделась- перед ней на троне из часов сидел хранитель — старец с глазами, в которых отражались все эпохи:
«Ты встретила течение, настоящее и будущее. Что ты поняла?»
Маша: «Что время — это не враг, а союзник. Оно учит ценить мгновения и строить путь.»
Хранитель: «Верно. Теперь книга чудес поведёт тебя дальше — в Страну Сердца.»
Страница книги вновь закрылась, и Маша увидела, как её собственное сердце засияло светом. Книга чудес открыла новую главу: «Страна Сердца».
Глава 8: Страна Сердца
Сделав глубокий вдох, Маша прыгнула вперёд, и её окружил мир, сотканный из живого света. Стрелки часов замерли, и их свет превратился в пульс. Книга чудес засияла теплом, словно живое сердце. Маша попала в мир, где всё дышало любовью — в Страну Сердца: деревья здесь пульсировали, словно огромные сердца, реки текли из тепла и доброты, небеса сияли мягким розовым и золотым светом, будто сама любовь дышала над землёй.
Первым откликнулось Сердце-Доброта:
«Я — доброта. Я живу в каждом твоём поступке. Скажи, Маша, что делает тебя счастливой?»
Маша: «Когда я могу помочь другим и видеть их улыбку.»
Доброе сердце: «Тогда знай: твоя сила — в том, что ты делишь свет.»
Маша пошла дальше и вдруг услышала неровный стук, как будто кто-то стучал в порванный барабан. Это было Сердце-Боль:
«Я — твоя рана. Ты часто хотела забыть меня. Но скажи, зачем я живу в тебе?»
Маша: «Чтобы напоминать мне о ценности радости.»
Боль: «Верно. Я учу тебя состраданию. Без меня ты не поняла бы чужую печаль.»
Маша кивнула, она поняла, что иногда стоит просто принять чужую боль и заставить другое сердце биться в такт со своим. Впереди она увидела сияние, как стране Звезд – это сияло и билось Сердце-Любовь:
«Я — твоя тайна. Я связываю тебя с миром. Чего ты ищешь?»
Маша: «Я ищу чудо, которое соединяет всех.»
Любовь: «Это чудо — я. Я живу в каждом сердце, и через меня ты найдёшь путь.»
Она пошла по дороге дальше, с каждым шагом её сердце стучало ровней, и по всему телу разливалась Благодать. На троне из света сидел хранитель — фигура, сияющая теплом:
«Ты встретила доброту, боль и любовь. Что ты поняла?»
Маша: «Что сердце — это целый мир. Оно хранит и радость, и печаль, и силу.»
Хранитель: «Верно. Теперь книга чудес поведёт тебя дальше — в Страну Мечты.»
Маша увидела, как над ней раскрылись крылья из света. Книга чудес открыла новую главу: «Страна Мечты».
Глава 9: Страна Мечты
Машу окружил мир, где всё было соткано из крыльев и сияющих образов. Свет сердца раскрылся крыльями. Книга чудес превратила страницу в небеса, где парили мечты. Маша поднялась в мир желаний и надежд — в Страну Мечты – там небеса переливались, словно акварель, меняя цвета от нежно-голубого до золотого, дороги были вымощены из лепестков, которые светились, когда она ступала, в воздухе парили мечты — каждая в виде живого существа: птицы, бабочки, звёздные искры.
Первой Маша заговорила с Мечтой-Птицей:
«Я — мечта полёта. Я живу в каждом, кто хочет подняться выше. Скажи, Маша, куда ты хочешь лететь?»
Маша: «Я хочу лететь туда, где чудеса никогда не исчезают.»
Птица: «Тогда крылья уже в твоём сердце.»
Вдруг откуда-то снизу раздался голосок. Маша посмотрела туда и увидела Мечту-Цветок:
«Я — мечта красоты. Я распускаюсь там, где есть вера. Ты веришь в чудеса?»
Маша: «Да. Я вижу их в каждом шаге.»
Цветок: «Тогда я буду цвести в твоём пути. Это будет для тебя сюрпризом, искрой света в ночи!
И тут же откудане возьмись, практически из ничего возникла Мечта- Искра:
«Я — мечта тайны. Я веду туда, где ещё никто не был. Ты готова?»
Маша: «Да. Я хочу открыть новые миры.»
Искра: «Тогда я поведу тебя к звёздам внутри тебя, которые укажут тебе правильный путь. Стоит только посмотреть на небо!»
Маша подняла глаза вверх. На небесах появился хранитель — фигура в мантии, сотканной из сияющих крыльев.
«Ты встретила полёт, красоту и тайну. Что ты поняла?»
Маша: «Что мечта — это не только желание, но и путь. Она ведёт меня дальше.»
Хранитель: «Верно. Теперь книга чудес поведёт тебя в последнюю страну — Страну Чудес.»
Маша увидела, как все её путешествия — сны, звуки, воспоминания, огонь, тишина, звёзды, время и сердце — сложились в единый узор. Книга чудес открыла новую главу: «Страна Чудес».
Финальная глава: Страна Чудес
Когда Маша открыла глаза - мир вокруг вспыхнул всеми красками её путешествий. Все мечты сложились воедино, и книга чудес раскрыла последнюю страницу. Она сияла всеми красками пройденных стран. Маша шагнула в мир, где всё соединяется — в Страну Чудес, финал её пути. Здесь, в этой Стране, все предыдущие смешались в одно целое, в единый узор — живой, сияющий, бесконечный:
здесь звучали мелодии из Страны Звуков, сияли звёзды, которые она встретила, текли реки воспоминаний, горели огни смелости и надежды, и даже тишина дышала рядом, как друг.
Книга Чудес раскрылась и сама заговорила, её голос был мягким и глубоким:
«Ты прошла через сны, звуки, воспоминания, огонь, тишину, звёзды, время и сердце. Что ты поняла, Маша?»
Маша: «Что чудеса — это не место и не вещь. Это путь, который живёт во мне.»
Книга: «Верно. Ты искала чудеса во внешнем мире, но нашла их в себе. Теперь твоя история завершена, но чудеса будут сопровождать тебя всегда и везде, где бы не была.»
В этот миг все волшебные страны растворились в её сердце. Маша увидела, что книга чудес закрылась — но её свет остался внутри неё. Она поняла: теперь она сама стала хранительницей чудес.
Эпилог
Маша вернулась домой, в тот самый момент, откуда она начала своё путешествие во времени и пространстве – к новогодней ёлке в гостиной, но её мир уже стал немного другим:
каждый день стал наполнен тайной;
каждый звук — мелодией;
каждая встреча — чудом.
Маша поняла, что она немного подросла, повзрослела и немного по-другому начала смотреть на события, вещи и людей, которые её окружали!
Она улыбнулась и прошептала: «Чудеса живут там, где сердце открыто миру.»
И книга чудес тихо засияла на её столе, готовая однажды снова раскрыться...
Сказка о Маше и Черном Вороне.
Маша частенько после уроков в школе любила гулять в парке. Таким же был и этот день, когда на прогулке в парке перед новогодними праздниками она нашла на снегу раненого ворона, у которого было перебито крыло. Зима уже вступила в свои права. Снег в парке лежал мягкими сугробами, искрился под фонарями, словно рассыпанные звёзды. Ветки елей гнулись под тяжестью инея, а воздух был прозрачен и звенел от мороза.
Маша осторожно несла ворона в руках, завернув его в свой шарф. Птица смотрела на неё умными, почти человеческими глазами.
— Не бойся, я помогу тебе, — шептала девочка, и её дыхание превращалось в облачко пара. Она быстро оказалась дома, и с порога заявила:
— Мам, пап! Этой птице необходима помощь, пожалуйста, я прошу вас!
Дома родители, конечно, удивились, но не стали спорить. После визита к ветеринару крыло перевязали, и ворон устроился в большой плетёной корзине у окна. За стеклом кружились снежинки, а внутри пахло мандаринами и хвоей — ведь скоро Новый год.
Ночью, когда все уснули, Маша услышала тихий голос:
— Спасибо, девочка. Ты спасла не просто птицу. Моё имя — Кронос. Я наследник Империи Воронов. Мы охраняем людей от теней, что приходят в долгие зимние ночи.
Маша села на кровати, глаза её округлились:
— Ты… говоришь?
— Да. Но только тем, кто чист сердцем.
За окном завыл ветер, и Маша почувствовала, будто тьма сама прислушивается к их разговору.
На следующий день Маша вынесла Кроноса в сад. Снег хрустел под сапожками, солнце отражалось в ледяных узорах на стекле:
— Смотри, как красиво, — сказала она.
— Красота зимы — это щит. Свет снега отражает мрак и тьму, не даёт им проникнуть в сердца людей, — ответил ворон, расправляя перевязанное крыло.
— А что за тьма? — спросила Маша.
— Тьма питается страхом. Она приходит в сны, в забытые уголки памяти. Но мы, вороны, стоим на страже. Теперь и ты — часть этой тайны.
Вечером, когда в доме зажгли гирлянды, вдруг погас свет. В углу комнаты зашевелилась тень, вытянув длинные пальцы:
— Маша, не бойся, — сказал Кронос. — Скажи ей слово света.
— Какое?
— То, что идёт от сердца.
Маша закрыла глаза и прошептала:
— Добро.
Тень дрогнула, рассыпалась, словно дым.
Кронос посмотрел на неё внимательно:
— А ты сильнее, чем думаешь. Вместе мы сможем защитить этот дом и весь город.
Так начинается их союз: девочка и ворон, хранитель империи. Впереди — долгие зимние ночи, испытания и тайны, но теперь Маша знает, что даже в самой глубокой тьме можно найти свет. Зима крепчала. Снег ложился всё толще, и парк, где Маша нашла Кроноса, теперь казался зачарованным: дорожки исчезли под белыми волнами, а фонари светили, будто звёзды упали на землю.
Вечером Кронос попросил Машу открыть окно:
— Я должен показать тебе знак, — сказал он, и с этими словами легонько подул на оконное стекло.
На стекле мороз нарисовал узор — круг, в котором переплетались перья и молнии.
— Это герб Империи Воронов. Мы — стражи границы между светом и тьмой. Когда крыло моё исцелится, я поведу тебя туда.
Маша удивлённо вздохнула:
— Но я же обычная девочка…
— Обычные сердца и есть самые сильные. Ты доказала это, когда не прошла мимо раненой птицы.
В ту ночь Маше приснился лес. Деревья стояли, как великаны, их ветви были увешаны ледяными кристаллами. Между ними ходили тени — длинные, бесформенные. Но рядом летел Кронос, его глаза горели золотым светом.
— Это испытание, — сказал он во сне. — Тьма будет пытаться проникнуть в твои мысли. Но если ты вспомнишь добро, она рассеется.
Маша проснулась и увидела, что ворон сидит у её кровати:
— Ты была там, в лесу?
— Да.
— Сны — это врата. Мы должны научиться их защищать.
Наступал канун нового года. В доме пахло пирогами, ванилью и мандаринами, гирлянды переливались разноцветными огнями. Но Кронос был серьёзен.
— Сегодня тьма сильнее всего. Она любит праздники, когда люди счастливы, и пытается украсть их радость.
Маша сжала его лапу:
— Что мне делать?
— Будь рядом. Скажи слово света, когда придёт час.
В новогоднюю ночь, когда часы пробили двенадцать, Кронос попросил Машу выйти в сад. Снег искрился под луной, и в этот момент за окном раздался странный шум — будто крылья сотен птиц взмахнули одновременно. В небе появились силуэты — десятки чёрных птиц, летящих стройным кругом. Их крылья сверкали серебром, будто каждая перышко было соткано из зимнего света. Они опустились на заснеженные ели, и старший ворон, с белым пером на груди, заговорил:
— Мы — Совет Империи. Девочка, ничего не бойся, ведь ты спасла нашего наследника. Теперь ты связана с нами.
Маша смело шагнула вперёд:
— Я не боюсь. Но что мне делать?
— Ты должна услышать пророчество, — ответил старший.
— В ночь, когда радость людей достигает вершины, тьма попытается украсть их свет. Только союз человека и ворона сможет остановить её.
Кронос посмотрел на Машу:
— Это значит, что мы — союз.
Совет запел древнюю песнь. Их голоса были похожи на шум ветра в кронах деревьев, на звон льда в реке. Слова складывались в узор:
"Когда снег станет зеркалом, Когда огни зажгутся в каждом доме,Тьма придёт за радостью.Но сердце чистое и крыло верноеСтанут щитом для мира."
Маша слушала, и её сердце наполнилось теплом. Она поняла: пророчество говорит о ней и Кроносе.
На следующий день город готовился к празднику. Витрины сияли, дети катались на санках, а воздух был полон смеха. Но в сумерках над парком поднялся чёрный туман. Люди начали ссориться, забывая о радости.
— Это тьма, — сказал Кронос. — Она питается недовольством.
Маша вышла на площадь и громко произнесла:
— Добро! Радость! Свет!
Слова её разлетелись, как искры. Ворон взмахнул крылом, и туман рассеялся, уступив место звёздному небу.
Совет Воронов вновь появился в небе:
— Ты доказала силу, девочка. Но впереди — великая битва.
Зимняя ночь была ясной, звёзды горели так ярко, будто кто-то рассыпал алмазы по небу. Кронос повёл Машу по заснеженной тропе за городом. Снег хрустел под ногами, а деревья стояли, словно стражи, покрытые инеем.
— Куда мы идём? — спросила Маша, кутаясь в шарф.
— В Храм Воронов. Там хранится знание, которое поможет нам в битве.
Скоро они вышли к скале, на которой сиял знак — тот самый узор из перьев и молний. Когда Кронос коснулся его крылом, камень дрогнул и открыл проход. Внутри было светло, хотя не было ни факелов, ни ламп. Стены храма были украшены мозаикой: вороны, летящие над людьми, защищающие их от теней.
В центре храма стоял высокий постамент. На нём лежала книга, переплетённая чёрными перьями и серебряными нитями.
— Это Книга Света, — сказал Кронос. — Каждое слово в ней — заклинание, которое может рассеять тьму. Но читать её может только тот, кто не боится.
Маша осторожно открыла книгу. Буквы сияли, словно снежинки, и складывались в слова:
"Свет рождается там, где сердце открыто. Добро сильнее страха.Тьма исчезает, когда люди помнят радость."
— Это так просто… — удивилась Маша.
— Простое и есть самое сильное, — ответил Кронос. – Так было, есть и так будет всегда!
Когда они вышли из храма, над лесом поднялся густой туман. В нём шевелились фигуры — длинные, бесформенные, с глазами, как угли.
— Они пришли раньше, чем мы думали, — сказал Кронос.
— Что делать? – спросила шепотом Маша.
— Скажи слова из книги. Я буду рядом.
Маша подняла руки и громко произнесла: — Добро! Радость! Свет!
Снег вокруг засиял, словно тысячи зеркал отразили её голос. Тени закричали и рассыпались, как пепел на ветру.
Кронос посмотрел на неё с гордостью:
— Ты — хранительница света. Теперь мы вместе сможем защитить людей.
Ночь внезапно стала тягучей, словно сама тьма решила спуститься на землю. Луна скрылась за облаками, и снег перестал сиять. Ветер завыл так, будто тысячи голосов шептали одновременно. Кронос расправил крыло, защищая Машу:
— Он пришёл. Повелитель Тьмы.
Из тумана выступила фигура — высокая, без лица, лишь два огненных глаза горели в пустоте. Его голос был низким, как гул далёкого грома:
— Девочка… Ты украла мою добычу. Радость людей должна принадлежать мне.
Маша сжала книгу, которую они принесли из Храма:
— Ты не получишь её. Радость — не твоя. Она живёт в каждом сердце.
Повелитель засмеялся, и смех его был похож на треск ломаемых веток:
— Ты думаешь, слова света остановят меня? Я древнее, чем твои заклинания. Я — сама ночь.
Кронос шагнул вперёд:
— Но ночь всегда уступает рассвету.
Тьма подняла вихрь, снежинки превратились в острые стрелы. Маша закрыла глаза и произнесла слова из книги:
— Добро. Радость. Свет.
Каждое слово вспыхнуло, как звезда. Ворон взмахнул крылом, и из его перьев вырвался золотой огонь. Свет и тьма столкнулись, воздух задрожал, деревья согнулись от силы.
Повелитель Тьмы закричал:
— Ты не сможешь победить меня одна!
— Я не одна, — ответила Маша. — Со мной Кронос. Со мной люди, которые верят в радость.
И в этот миг огни города вспыхнули ярче, гирлянды засияли, смех детей разнёсся по улицам. Свет множился, становился сильнее. Повелитель Тьмы начал таять, его глаза погасли, и он растворился в воздухе, оставив лишь холодный шёпот:
— Рано радуетесь…Я ещё вернусь…
Утро встретило их тишиной. Снег снова сиял, а небо было чистым и голубым. Кронос сел рядом с Машей:
— Ты сделала невозможное. Ты доказала, что свет сильнее любой тьмы.
Маша улыбнулась:
— Я просто сказала то, что чувствовала. — И это самое великое заклинание.
Совет Воронов появился вновь, их крылья блестели в утреннем солнце:
— Пророчество исполнилось. С этого дня Империя Воронов будет хранить свет вместе с людьми.
Маша посмотрела на город, где люди готовились к празднику. Она знала: впереди будут новые испытания, но теперь у неё есть союзники и сила, которой нельзя отнять — сила добра.
Эпилог.
Зима постепенно уходила. Снег ещё лежал на крышах, но солнце уже грело сильнее, и капли таяли на ветках, словно хрустальные слёзы. Город жил своей радостью: дети катались на санках, взрослые смеялись, готовясь к весне. Никто не знал, что их счастье было спасено в новогоднюю ночь.
Маша сидела у окна, рядом — Кронос. Его крыло почти зажило, и он снова мог летать. Но для неё теперь он не был просто птицей — он стал другом, хранителем, союзником.
— Ты вернёшься в свою Империю? — спросила Маша.
— Да. Но я всегда буду рядом, когда ты позовёшь. Ты теперь часть нашей истории.
Она улыбнулась. В её сердце жила уверенность: свет можно сохранить, если помнить о доброте.
Совет Воронов пролетел над городом, их крылья блестели в лучах солнца. Это был знак — союз человека и ворона свершился.
Маша закрыла глаза и услышала тихий шёпот: "Каждый рассвет — это новая битва, но и новая победа. Свет живёт там, где его ждут."
И так началась новая эпоха — эпоха, где даже самая маленькая девочка могла стать хранительницей добра. Сказка завершилась, но её мир остаётся открытым: впереди новые дороги, новые испытания и новые легенды, которые будут рождаться там, где свет встречает тьму.
Звериная азбука.
А — Акула Нет, не рыбка я в пруду, Я — торпеда на ходу! Пасть — как люк, а зуб - пила, Кто подплыл? Конечно — я!
Б - Бычок Я не кошка, не щенок, Рог - как гвоздь, копытом - в бок! Если злишь - держись, дружок, Я - не шутка. Я - бычок!
В — Ворон Не певец я, а каркун, Чёрный, как ночь, словно скакун. Сяду — и тень на крышу ляжет, Кто я? Ворон. Кто знает - тот скажет.
Г — Гусь Я не лебедь, не индюк, Но иду — как марш, как звук! Шея — к небу, шаг — как знак, Гогочу! Я — гусь. Вот так!
Д — Дракон Я — не сказка, я — пожар, Крылья — гром, а хвост — удар! Пламя — в пасти, взгляд — как ток, Кто я? Дракон. И точка. Шок.
Е — Енот Полосатый, как тетрадь, Люблю в речке полоскать. Шустрый, ловкий, как пилот — Ну, конечно, я… енот!
Ё — Ёж Я — не мячик, не клубок, Я — колючий огонёк. Враг подкрался — я свернусь, Пусть уколется! Ну пусть!
Ж — Жираф Я — как башня на ногах, Шея — к солнцу, взгляд — в облаках. Пятна — карта, шаг — огромен, Я Жираф. Высок и скромен.
З — Зебра Удивительно, ребята – Родилась я полосатой. Жить на воле очень сладко, Ведь я … зебра, не лошадка.
И — Индюк Я — как важность на ногах, Целый день мой в клюв в делах. Грудь вперёд, и твёрже шаг. Я индюк. Мой реет флаг!
Й — Йети Я — легенда, я — туман, Снег — мой дом, друг — ураган. Люди спорят: есть ли я? Йети. Вот и вся статья.
К — Кот Я — не лев, но царь дивана, Голос — как струна органа. Молоко — мой эликсир, Кто я? Кот. И точка. Мир.
Л — Лиса Я — как искра в сухой траве, Хитра, и ушки на голове. Шубка — пламя, взгляд — капкан, Я Лиса. Ваш атаман.
М — Медведь Я — как шкаф, но не пустой, В лапах — сила, в сердце — покой. Мёд — мой друг, берлога — дом, Я - Медведь. А ну! Бегом!!!
Н — Носорог Я — как танк, всегда вперёд, Рог — как меч, а взгляд – как лёд… Не шучу и не пою, Носорог я. Молча бью!
О — Осёл Я — упрям, но не глупец, Я тружусь, как сто сердец. Уши — парус, шаг — как стих, Я - Осёл. Не смейся, псих!
П — Попугай Я — как радуга в окне, Повторяю всё вполне. Клюв — как нож, язык — как ток, Кто я? Попугай. Всем Ок!
Р — Рысь Я — как тень, я — как прыжок, Глаз — фонарь, ухо — шнурок. В чаще — шорох, и я тут. Это - Рысь. И всем капут...
С — Собака Нет, друзья, я не шучу: Я кусаюсь и рычу. А в четыре с кошкой драка, Потому, что я … собака.
Т — Тигр Пусть котёнком я родился, Даже в цирке пригодился. Кошка знает много игр, Но не кошка я, а …тигр.
У — Утка Я — как лодка на воде, Кря-кря-кря — плыву к еде. Перья - шёлк, а клюв — как нож, Я нырну – ты не найдёшь!
Ф — Фламинго Я — как в балете тяну носок, Розовый, словно закатный песок. Изящен, царственен немного, Фламинго я. И нас здесь много!
Х — Хомяк Щёки — склад, а в них еда, Я коплю, как никогда. Мал, но деловит, как маг, Я, конечно же, хомяк!
Ц — Цапля Я — как статуя в болоте, Шея — лук, походка — в ноте. Клюв — как меч, шаг — как танец, Кто я? Цапля. Попаданец...
Ч — Черепаха Я — медлительна, но стойка, Дом ношу, он - моя стройка. Не спешу, но всегда успею, Я - Черепаха. И все это знают!
Ш — Шакал Я — как шорох в темноте, Стая — рядом, страх — в хвосте. Не герой, но выживаю, Я - Шакал. Не отступаю.
Щ — Щука Я — как молния в воде, Зубы — капкан, мальки — в беде. Хищница в речной броне, Щука я. В своей волне.
Э — Эму Я — как страус, но другой, Быстрый, сильный, не простой. Крыльев нет, бегу — как пламя, Кто я? Эму. Вижу знамя!
Ю — Юрок Я — пичуга, но с огнём, Песню выдам под дождём. Зимний гость, но не простак, Я - Юрок. Певец и маг.
Я — Ягуар Я — пятно в ночной листве, Тень на ветке, смерть в траве. Прыжок — и воздух рвётся в крик, Я — ягуар. Один. Велик.
Зов Души. Сказка
В туманном предрассветном лесу, где деревья шепчут древние сказания, а звёзды ещё не успели спрятаться за светом дня, существует место, о котором знают лишь души. Это Перепутье Туманных Светлячков — место, где собираются души детей, ещё не родившихся, чтобы выбрать своих будущих родителей.
Каждая душа — как крошечный огонёк, мерцающий в воздухе. У них нет тел, но есть память о звёздах, откуда они пришли, и мечты о том, кем они станут. Они не спешат. Время здесь течёт иначе — не по часам, а по биению сердца.
Среди этих душ была одна особенно любопытная — её звали Лея. Она была чуть ярче других, и её свет переливался всеми цветами радуги. Лея не могла усидеть на месте: она слушала рассказы старших душ, заглядывала в зеркальные лужицы, где отражались лица людей, и задавала вопросы, на которые никто не знал ответа.
— Как мы узнаем, кто наши родители? — спрашивала она у старой души по имени Сирин, что уже много веков сопровождала малышей в их путь. Сирин улыбалась, как умеют только души, и отвечала: — Родители — это не те, кто зовёт, а те, кто ждёт. Их сердца звучат особым образом, как колокольчики в тумане. Когда ты услышишь свой звон — ты поймёшь.
И вот однажды, когда Лея снова скользила над лугом, она услышала его — тонкий, дрожащий звук, как если бы кто-то тихо пел ей колыбельную. Это было не ухо, а сердце, что услышало его. Она замерла. Где-то в мире, в городе, полном огней и дождя, женщина сидела у окна и мечтала о ребёнке. Она не знала, что её мечта уже услышана.
Лея приблизилась к зеркальной глади озера и увидела лицо этой женщины — уставшее, но полное любви. Рядом с ней мужчина читал вслух книгу, и в его голосе звучала нежность. Лея почувствовала, как её свет стал теплее, как будто кто-то обнял её изнутри. — Это они, — прошептала она. Сирин кивнула. — Тогда иди. Их мир ждёт тебя. И Лея, не прощаясь, потому что знала — прощаний не бывает, только встречи, — скользнула вниз, в мир дождей и колыбельных, в объятия тех, кто уже любил её, не зная имени.
Так души находят своих родителей. Не по крови, не по случаю, а по звуку сердца. И каждый ребёнок — это ответ на зов, который однажды был отпущен в небо, как светлячок в ночи.
Прошли недели. В том городе, где окна плакали дождём, женщина вдруг почувствовала, как внутри неё зажглось крошечное тепло — не боль, не тревога, а будто кто-то тихо постучал изнутри, прося впустить. Она положила ладонь на живот и замерла. Мужчина, заметив её тишину, подошёл ближе. — Ты чувствуешь? — прошептала она. Он кивнул, хотя не знал, что именно чувствует. Просто в этот миг всё вокруг стало ясным и нужным. Как будто кто-то выбрал их.
А в Перепутье Туманных Светлячков Сирин стояла у края озера, глядя, как всё больше огоньков начинают мерцать ярче. Один за другим они слышали свои зовы — кто-то в песне, кто-то в запахе хлеба, кто-то в слезах, пролитых в молитве. И каждый раз, когда душа уходила, лес чуть светлел, будто благодарил за ещё одну встречу, которая скоро произойдёт.
Но не все души уходили сразу. Некоторые ждали долго. Были те, кто боялся, кто не мог найти свой звон, кто чувствовал, что их родители ещё не готовы. И тогда Сирин садилась рядом с ними и рассказывала истории — о том, как однажды душа по имени Лея услышала колыбельную сквозь шум дождя, и как её свет стал частью чьей-то жизни.
Лея.
А Лея… Лея росла. Сначала как тёплая тайна, потом как шевеление под сердцем, потом как первый крик, что разрывает тишину и соединяет два мира. Она не помнила Перепутье, но иногда, когда засыпала, ей снились светлячки и озеро, и голос, что говорил: «Ты нашла их. А они — тебя». И в этом сне она улыбалась.
Когда Лее исполнилось три года, она часто просыпалась среди ночи и шептала во тьму: — Там кто-то зовёт… Родители думали, что это просто сны. Но Лея знала: это были не сны, а эхо Перепутья. Она слышала, как в мире, полном одиночества и ожидания, другие души искали свой путь. Иногда это был тихий плач, иногда — смех, ещё не родившийся, но уже живущий где-то в будущем.
Однажды, гуляя с мамой по парку, Лея вдруг остановилась у скамейки, где сидела женщина с пустым взглядом. Девочка подошла к ней, посмотрела в глаза и сказала: — Твоя душа уже идёт. Она просто боится, что ты не услышишь. Женщина расплакалась. Она не знала, откуда ребёнок мог это знать. Но в тот вечер она впервые за долгое время зажгла свечу у окна и прошептала: «Я жду тебя».
Лея росла, и с каждым годом её связь с Перепутьем становилась тоньше, как паутинка на ветру. Но она всё ещё чувствовала — особенно в дождливые дни, когда капли стучали по подоконнику, как крошечные сердца. Она знала: где-то в мире душа ищет дом. И если прислушаться — можно услышать её шаги.
Иногда Лея рисовала светлячков и озёра, не зная, откуда эти образы. Иногда рассказывала сказки, в которых дети падали с неба в ладони тех, кто давно перестал надеяться. А однажды, уже будучи взрослой, она стала работать в доме, где ждали малышей — тех, кто ещё не нашёл своих родителей.
И вот тогда она поняла: не все души приходят через живот. Некоторые приходят через сердце. Через случайную встречу. Через взгляд. Через тишину, в которой вдруг звучит тот самый звон.
Лея стала провожать души, как когда-то Сирин. Только теперь — в мире людей. Она шептала им сказки, пела колыбельные, и однажды, в одном из окон, увидела девочку, которая смотрела на дождь и говорила совсем как она в детстве: — Там кто-то зовёт… И Лея улыбнулась. Круг замкнулся.
Лея прожила долгую жизнь, наполненную встречами, расставаниями и тихими чудесами. Она не искала славы, не писала книг, но её знали — как ту, что умеет слушать. Не ушами, а сердцем. К ней приходили те, кто ждал, и те, кто боялся ждать. Она не обещала, что всё сбудется, но говорила: — Если зов уже отпущен, он обязательно будет услышан. Просто не все души летят по прямой.
Когда Лее исполнилось восемьдесят семь, она почувствовала, что её собственный свет начинает меркнуть. Не с грустью — с покоем. Как свеча, которая догорела до конца, но оставила после себя тепло. В последнюю ночь она легла в постель, закрыла глаза и прошептала: — Сирин, я иду.
И в тот же миг лес, которого она не видела с младенчества, раскрылся перед ней, как страница старой книги. Озеро снова блестело, светлячки кружились в танце, а у берега стояла Сирин — всё такая же, с глазами, полными звёзд. — Ты вернулась, — сказала она. — Но уже не как душа, а как свет. Лея подошла ближе. Её шаги не оставляли следов, но трава под ногами склонялась в знак приветствия. — Я хочу остаться, — сказала она. — Помогать тем, кто боится. Быть рядом, когда они выбирают. Сирин кивнула. — Тогда ты станешь Звоном. Тем, что слышат сердца. Не голосом, а вибрацией. Ты будешь тем, кто зовёт.
С тех пор, в Перепутье Туманных Светлячков, появился новый звук — не колокольчик, не песня, а что-то среднее между ветром и воспоминанием. Души, что боялись сделать шаг, вдруг чувствовали тепло. Как будто кто-то держал их за руку. И тогда они шли — не потому что знали, а потому что верили.
А в мире людей, в доме, где Лея когда-то пела колыбельные, девочка по имени Мира рисовала озеро, полное огоньков. Она не знала, откуда этот образ. Но когда её спросили, она ответила: — Это место, где дети выбирают своих мам. Там живёт Звон. Она мне помогла.
И в этот момент, в лесу за гранью времени, Сирин и Лея смотрели друг на друга и улыбались. Потому что каждая душа, что находит дом, — это не просто встреча. Это возвращение.
Мира.
Мира росла с ощущением, что её сердце знает больше, чем она сама. Иногда она просыпалась среди ночи и тянулась к окну, будто кто-то звал её издалека. Она не боялась — наоборот, чувствовала, что где-то там, за границей видимого, кто-то ждёт её ответа.
Когда ей исполнилось двенадцать, она начала записывать сны. В них были леса, полные света, озёра, в которых отражались не звёзды, а лица. Иногда она слышала голос — не громкий, но ясный, как звон капли в тишине: «Ты тоже можешь звать». Однажды, в библиотеке, Мира наткнулась на старую тетрадь без названия. Внутри были сказки — о душах, что выбирают родителей, о девочке по имени Лея, о Перепутье Туманных Светлячков. Страницы пахли дождём. На последней было написано: «Если ты это читаешь — значит, ты уже слышишь».
С этого дня Мира начала замечать: в людях, проходящих мимо, звучали разные ноты. Кто-то — как глухой аккорд, кто-то — как дрожащая струна. А однажды, в приюте, куда она пришла с мамой, чтобы передать книги, она услышала звон — тонкий, как дыхание ветра. Он исходил от мальчика, сидящего в углу, с глазами цвета осеннего неба.
Он не говорил. Но когда Мира подошла, он посмотрел на неё и кивнул. Как будто узнал. — Его зовут Тимо, — сказала воспитательница. — Он не говорит, но слышит всё. Мира улыбнулась. — Он уже позвал. Я просто ответила. И в ту ночь, когда она снова легла спать, ей приснилось озеро. Сирин стояла у берега, а рядом — Лея, теперь вся из света. Они смотрели на неё с тихой радостью. — Ты готова, — сказала Сирин. — Теперь ты тоже Звон. И в мире, где дети ищут сердца, а сердца ищут детей, появился ещё один свет. Не яркий, не громкий — но тот, что всегда ведёт домой.
Мира росла, и вместе с ней росла книга. Сначала это был блокнот с мягкой обложкой, в который она записывала сны и обрывки фраз, услышанных будто не ушами, а сердцем. Потом — тетрадь, исписанная разными почерками: её, Тимо, детей, которых она встречала в приютах, на вокзалах, в больницах. У каждого была своя история зова. У каждого — свой путь к дому. Она называла её «Книга Звонов».
Каждая глава начиналась с рисунка: светлячки над водой, ладони, тянущиеся друг к другу, глаза, полные ожидания. Мира не училась рисовать — просто позволяла руке двигаться, как будто кто-то вёл её изнутри. Иногда она чувствовала, что это Лея рядом. Иногда — что это она сама, но из будущего.
Тимо, став подростком, начал говорить. Его первый рассказ был о том, как он слышал зов Миры — не как звук, а как тепло, пробившееся сквозь стены. Он тоже начал записывать истории. Вместе они собирали их, как листья осенью: бережно, с уважением, зная, что каждая — это чья-то жизнь.
Они ездили по городам, встречались с теми, кто когда-то звал, и с теми, кто однажды ответил. Кто-то нашёл ребёнка в снежном лесу, кто-то — в песне, услышанной по радио, кто-то — в случайной улыбке на улице. Все они говорили одно: — Это было как звон. Как будто кто-то позвал — и я не мог не ответить.
Мира переплетала книгу вручную. Каждая копия была особенной: в одной — засушенный лист, в другой — лоскуток ткани, в третьей — записка, написанная детской рукой. Книгу нельзя было купить. Она появлялась у тех, кто был готов услышать.
А однажды, в далёком городе, девочка по имени Лина нашла её на скамейке в парке. Она открыла первую страницу и прочитала: «Если ты это читаешь — значит, ты уже слышишь.» И в этот момент, где-то в Перепутье Туманных Светлячков, новый огонёк дрогнул. Потому что зов был услышан. А значит — встреча уже близко.
Но это уже совсем другая история...
Сказание о странствиях Ивана, вдовьего сына.
Глава 1.
Ой ты гой еси, добрый молодец али девица красная - слушай речи мудрёные, думой пригожей внимай. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается — а всё ж таки сказываться начнёт, как в старину бывало.
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был Иван, вдовий сын, молодец статный, сердцем чист, умом светел. Не было у него ни братьев, ни сестёр, только матушкино благословение да отцов меч стародавний, что в красном углу под рушником покоился.
И вот однажды, на заре утренней, когда туман по лугам стелился, а соловьи в рощах перекликались, услышал Иван стук-треск невиданный, будто сама земля под корнями дубовыми вздохнула. Вышел он на крыльцо — а перед ним старец седобородый стоит, в плаще сермяжном, посохом опирается.
— Ой ты гой еси, Иванушка, — молвил старец, — не зря я путь-дорогу долгую держал. Пришло время тебе испытание пройти, судьбу свою сыскать, да род свой от беды избавить. Поднялся в наших краях Змей Трёхглавый, поджигает сёла, воды мутит, девиц красных похищает, а ныне и вовсе к царю грозит пожаловать.
Иван перекрестился, поклонился низко: — Что ж, батюшка-старец, коли воля Божья, коли судьба велит — пойду. Только бы знать, где искать лиходея.
Старец усмехнулся тихо, будто ветер в камышах прошелестел: — Не мечом одним Змея одолеть. Путь твой будет долог, тернист и хитростями полон. Ступай сперва к Камню Великому на распутье: там надпись древняя высечена, там дорога твоя откроется. Сказал — и будто дымом рассеялся, только трава под ногами примята осталась.
Собрался Иван в путь-дорогу: пояс кожаный затянул, меч за плечо повесил, хлеба краюшку взял, да матушку обнял в последний раз. И пошёл он тропой лесной, где сосны до неба тянутся, где зверь лесной шорохом да взглядом провожает.
Шёл день, шёл другой, и вышел наконец к Камню Великому. А на камне том надпись резная: «Направо пойдёшь — коня потеряешь, налево пойдёшь — сам пропадёшь, прямо пойдёшь — счастье найдёшь, да испытания великие претерпишь». Иван подумал-подумал, крест на груди поправил и ступил прямо, не сворачивая.
Шёл Иван тропой прямой, что от Камня Великого в чащу уходила. Лес вокруг густел, темнел, ветви меж собой шептались, будто тайну вековую хранили. И вдруг — хвать! Корни под ногами зашевелились, ветви сомкнулись, а перед Иваном — Леший стоит, борода мхом поросла, глаза — как угли под золой.
— Откуда взялся ты здеся, путник, — прогудел Леший, — не всякому дозволено в мои владения ступать. Куда путь держишь, вдовий сын?
Иван поклонился: — Иду Змея Трёхглавого сыскать, людей от беды избавить.
Леший хмыкнул, дубовым стволом плечами повёл: — Много их ходило, да мало возвращалось. Но вижу — сердце у тебя крепкое, а судьба — не простая. Ступай дальше, только помни: лес любит смелых, но не терпит гордых. А коли помощь понадобится — трижды свистни, да моё имя помяни. Сказал — и растворился меж стволов, будто и не было его вовсе.
Шёл Иван дальше, и вывела тропа его к избушке на курьих ножках. Стоит избушка, вертится, скрипит, будто живое существо. А на пороге — Баба Яга костяная нога, глазами сверлит, ухмыляется хитро: — Ты по што тут ходишь - бродишь, Иванушка, горе пытаешь аль от лиха плутаешь? — каркнула, словно ворона серая, она. — Да знаю, зачем идёшь. Змей-то не простой нынче стал: силу чужую пьёт, да хитростью людской питается. Но без меня тебе его не одолеть.
Иван поклонился: — Научи, бабушка, коли ведаешь. Яга засмеялась, как будто сухие сучья трещат: — Не за просто так, добрый молодец. Принеси мне слезу Водяного — тогда дам тебе зелье, что Змея ослабит.
Иван вздохнул, но делать нечего — пошёл к болоту, где туман клубится, а вода чёрная, как ночь беззвёздная. Долго ли, коротко ли, добрался он до омутов болотных. Там камыши шепчут, лягушки песни тянут, а в самой глуби — Водяной сидит, борода у него из тины, глаза — как два холодных омута. — Чего надо, Иван-вдовий сын? —пробулькал он, не поднимаясь. — Слезу твою прошу, — ответил Иван,— для дела праведного, для борьбы со Змеем.
Водяной вздохнул так, что круги по воде пошли: — Слеза моя — не капля простая. Дам её лишь тому, кто не боится воды глубокой и правду от лжи отличить умеет. Отгадай мою загадку — получишь, не отгадаешь —останешься у меня навеки.
Иван перекрестился, приготовился слушать. водяной промолвил: — Слушай мою загадку, Иван-вдовий сын, — забулькал он, и голос его был то глубок, как колодец , то тонок, как комариный писк: «Что без рук — следы оставляет, что без ног — путь измеряет, что без глаз — всё видит, что без языка — всему миру говорит?»
Иван задумался. Вода вокруг тихо плескалась, камыши покачивались, а Водяной терпеливо ждал, пальцами по поверхности воды постукивая. Долго ли, коротко ли, но поднял Иван голову и молвил: — Это… время?
Водяной замер, а потом рассмеялся так, что пузырями омут закипел: — Верно говоришь, молодец. Мало кто мою загадку отгадывал. Держи мою слезу — береги её, как сердце своё. И вытянул он из бороды тиной поросшей малую жемчужину, что светилась мягким голубым светом. То и была слеза Водяного — сила водная, чистая, древняя. Иван поклонился, спрятал слезу в мешочек на груди и пошёл обратно к Бабе Яге.
Избушка на курьих ножках уже ждала его, покачиваясь, будто знала о его приходе. Баба Яга сидела на пороге, костяной ногой землю ковыряла. — Принёс? — глаза её блеснули, как угли.
Иван подал жемчужину. Яга взяла её двумя пальцами, покрутила, понюхала, и бросила в котёл, где что-то булькало и шипело. — Гляди, Иванушка, — сказала она, помешивая варево, — зелье это Змея ослабит, силу его разомкнёт, да только помни: не зелье побеждает, а сердце человеческое.
Она протянула Ивану маленький глиняный кувшинчик, запечатанный воском. — А теперь ступай. Змей ждёт тебя у Горы Огненной, что за тремя лесами, за семью болотами, за рекой, что вспять течёт. Но знай: дорога твоя пройдёт снова через лес — и Леший ещё слово своё скажет.
Иван поблагодарил Ягу, вышел в лес — а лес уже не тот: ветви шепчут тревожно, тени сгущаются, будто сама чаща знает, что идёт он на бой смертный. И вдруг — ветер взвыл, листья закружились, и перед Иваном снова Леший возник. Но теперь он был иной: выше, мрачнее, глаза его светились зелёным огнём.
— Здрав будь, Иван, — прогудел он, — вижу, путь свой ты честно держишь. Но прежде чем к Змею пойдёшь, должен пройти испытание лесное. Не мечом, не силой, а духом своим. Леший поднял руку — и лес вокруг изменился: тропы исчезли, деревья стали одинаковыми, а туман лёг, как молоко густое. — Найди выход из моего леса, не поддавшись страху и обману. Только тот, кто себя знает, дорогу найдёт. Лес Лешего сомкнулся вокруг Ивана, как море зелёное, безбрежное. Тропы исчезли, деревья стали одинаковыми, а туман лёг густой пеленой, словно молоко разлитое.
Идёт Иван — а шаги его будто в пустоту проваливаются. Тишина стоит такая, что даже сердце слышно, как в груди стучит. И вдруг — из тумана выходит… он, Иван. Точь;в;точь как он: меч за плечом, пояс кожаный, лицо знакомое, только глаза — холодные, как лёд. — Куда идёшь, Иван? — спросил двойник, голосом его же, только глухим, как из-под земли. — Иду Змея одолеть, людей от беды избавить, — ответил Иван.
— А не боишься? Не дрогнет ли рука? Не свернёшь ли назад, когда пламя Змеево тебя коснётся? Иван сжал кулаки: — Страх есть, да только не он мной правит. Дело праведное ведёт меня. Двойник усмехнулся: — А если скажу, что всё это — пустая бравада? Что ты ищешь славы, а не правды? Иван шагнул вперёд: — Нет. Я иду не ради славы. Я иду, потому что иначе нельзя. Туман дрогнул, двойник рассыпался, как пепел на ветру.
Но тут же из тумана вышла другая фигура — старуха, похожая на матушку Ивана, только глаза её были полны слёз. — Сынок, — прошептала она, — не ходи дальше. Вернись домой. Я одна останусь, кто меня утешит? Иван застыл. Сердце его сжалось. Но он вспомнил слова матушки, когда уходил из дому: «Иди, сынок. Не бойся. Бог с тобой и земля Русская». И тихо сказал: — Ты не моя матушка. Она бы не удерживала меня от правды. Старуха вскрикнула, обернулась вороном и исчезла в тумане.
Туман начал редеть, деревья снова стали различимы, и перед Иваном возник Леший, уже не грозный, а спокойный, как старый дуб. — Молодец, Иван, — молвил он, — прошёл ты испытание. Не мечом, не силой, а сердцем своим. Ступай дальше — дорога к Горе Огненной открыта.
Он взмахнул рукой, и лес разошёлся, открывая тропу, что вела к далёким горам, которые алели под лучами заходящего солнца, будто в них огонь живой пылал.
Иван пошёл по тропе, и каждый шаг приближал его к логову Змея Трёхглавого. Ветер становился горячим, земля под ногами — каменистой, а небо — красноватым, словно заря не заходила. И вот, наконец, он увидел Гору Огненную: высокую, чёрную, с трещинами, из которых вырывались языки пламени. А у подножия — тень огромная, движущаяся, жаром дышащая.
То был Змей. Три головы поднялись, три пары глаз вспыхнули, и голос, как гром, прогремел: — Кто смеет тревожить мой покой? Три шеи извиваются, три пасти дымом дышат, три пары глаз горят, как угли в печи. — Ну что, человечишка, — прорычал Змей, и каждая голова говорила своим голосом: одна — гулким басом, другая — свистящим шёпотом, третья — хриплым смехом. — Зачем пришёл? Жизнью своей рискуешь, а мне забаву приносишь?
Иван шагнул вперёд, меч вынул, но не дрогнул. — Пришёл я тебя одолеть, людей от беды избавить. Хватит тебе землю палить да девиц красных воровать. Змей рассмеялся так, что камни посыпались с горы: — Много вас таких было. Все смелые, все праведные… да все в пепел обращены. И ринулся он на Ивана, как буря огненная. Иван едва успел увернуться — пламя пронеслось рядом, обожгло землю, камни расплавило.
Вспомнил тут Иван слова Бабы Яги, сорвал с груди мешочек, достал кувшинчик с зельем и бросил его под ноги Змею. Кувшин разбился, и голубой пар поднялся, обвил Змея, словно водяной туман. Змей взревел — пламя его стало слабеть, чешуя потускнела, силы его начали убывать. — Ведьмино колдовство! — завопила левая голова. — Водяная слабость! — зашипела правая. — Лешачья хитрость! — прорычала средняя.
Иван понял: вот его шанс. Он бросился вперёд, меч поднял, и ударил по первой голове — та рухнула, как срубленный дуб. Вторая голова ринулась на него, но Иван перекатился, вспомнил урок Лешего — не силой одной, а духом побеждают — и ударил точно в горло. Осталась третья, самая злая, самая хитрая. Она поднялась высоко, огнём вдохнула, готовясь испепелить Ивана. Но тут —ветер поднялся, листья закружились, и в воздухе раздался голос Лешего: — Не один ты, Иван!
Туман водяной поднялся из-под земли, омуты забурлили, и голос Водяного зажурчал, как родник: — Держись, молодец! А вдалеке, на вершине горы, засмеялась Баба Яга: — Добивай, Иванушка! Пока сила его не вернулась! Иван собрал всю волю, всё мужество, всю правду своего сердца, подпрыгнул и нанёс последний удар. Третья голова рухнула, Змей затрясся, завыл, и рассыпался пеплом, который ветер унёс в пропасть.
Стоял Иван у подножия Горы Огненной, меч в земле вонзён, дыхание тяжёлое, а сердце — светлое, как утренняя заря. Пепел Змея ветер унёс, огонь в трещинах горных угас, и тишина легла над землёй, словно сама природа вздохнула с облегчением. Гора Огненная стихла, небо прояснилось, а ветер донёс тихий шёпот: — Добро сотворил ты, Иван. Путь твой ещё не окончен, но сердце твоё — крепче стали. И вдруг — из-за камней вышли трое: Леший, Водяной и Баба Яга. Леший — высокий, как сосна вековая, улыбался бородой мшистой: — Ох и ловкий ты, Ванюша, доброе дело сотворил. Лес тебе благодарен: ветры стихли, зверьё успокоилось, тропы снова чисты.
Водяной поднялся из ручья, что вдруг пробился из-под камня, чистый, как слеза: — И воды наши свободны, не кипят от огня змеиного. Будь тебе от меня дар — ключ-родничок. Где его в землю воткнёшь — там вода живая забьёт. Он протянул Ивану маленький серебряный ключ, холодный, как утренний туман. Баба Яга, хромая, но довольная, подошла последней, постукивая костяной ногой: — Эх, Иванушка, думала — сгоришь, а ты, гляжу, живой да бодрый. Ну что ж… держи и от меня подарок. Она вынула из-за пазухи маленький мешочек из старой кожи. — В нём — три горсти силы. Когда станет тяжко — одну брось в огонь, и дух твой укрепится. Но помни: трижды можно, а четвёртый — себе во вред. Иван поклонился низко: — Спасибо вам, добрые силы лесные да болотные. Без вас бы мне не справиться. Леший махнул рукой: — Ступай теперь домой. Царство твоё ждёт. Да не думай, что путь окончен: после победы всегда новая дорога начинается.
И пошёл Иван обратно, через леса, через болота, через поля широкие. Но теперь лес встречал его ласково: ветви склонялись, тропы сами под ноги ложились. Болота не тянули в трясину, а камыши шептали приветливо. Реки расступались, давая брод чистый. И вот, спустя многие дни, вышел он к своему царству. А там — радость великая. Колокола звенят, люди на улицах пляшут, дети бегут навстречу.
Царь сам вышел ему навстречу, в порфире золотой, в короне тяжёлой: — Приветствую тебя, Иван-вдовий сын! Слава тебе великая! Ты избавил нас от беды страшной. Проси, чего хочешь: полцарства, дочь мою – Василису прекрасную, или что душа пожелает. Иван задумался. Долго молчал. А потом сказал: — Не хочу ни царства, ни богатства. Хочу лишь, чтобы люди жили в мире, чтобы земля наша не знала страха, чтобы каждый трудился честно и был в сердце своём свободен. Царь удивился, но поклонился в пояс Ивану: — Так тому и быть.
Но сказка на этом не кончается. Потому что в ту же ночь, когда звёзды над царством горели ярко, Ивану приснился странный сон: будто стоит он на берегу реки, а из воды поднимается Водяной и говорит: — Иван, победа твоя — лишь начало. Есть беда иная, что в тени притаилась. И скоро она поднимет голову.
Глава 2.
Иван проснулся, сердце его тревожилось, будто ветер перемен подул. Луна стояла над городом, как серебряный щит, а тишина была слишком густой, словно сама ночь чего;то ждала. Иван вышел на крыльцо, вдохнул свежий воздух — и вдруг заметил: река, что текла через царство, стала мутной, будто кто;то взболтал её глубины. А на поверхности — круги, круги, круги… словно кто;то огромный под водой ворочался.
Иван нахмурился: — Не к добру это.
Утром же в царство примчались гонцы из дальних деревень. Лица их были бледны, одежды в грязи, а глаза — полны страха. — Государь! Иван! Беда новая! Реки вспять пошли, рыба дохнет, болота кипят, а по ночам слышен вой, будто зверь невиданный бродит по берегам!
Царь побледнел: — Что же это за напасть? Иван вспомнил сон и тихо сказал: — Это не зверь. Это — Князь Подводный, древний владыка глубин. Пробудился он, когда Змей пал. Силы в мире — как весы: одна падает — другая поднимается.
Царь перекрестился: — Что же делать? Иван ответил: — Надо идти к реке. К самому её истоку. Там и узнаю, что за сила поднялась. И снова собрался он в путь. Но на этот раз не один. У ворот царства его ждали трое: Леший — с дубовым посохом, борода в листьях, глаза мудрые и хитрые. Водяной — в плаще из тины, с глазами, как два блестящих омута. И Баба Яга —в ступе, костяной ногой землю подпирая, ухмыляется: — Эх, Иванушка, думал, мы тебя одного отпустим? Не дождёшься, касатик.
Леший сказал: — Лес тревожится. Корни шепчут: вода стала чужой. Водяной забулькал: — Глубины мои вздыбились. Князь Подводный проснулся. Он древнее Змея, мудрее, и коварнее. А Баба Яга добавила: — А ещё — обидчивее. С ним мечом не справишься. Тут хитрость нужна, да слово верное. Иван поклонился: — Спасибо вам, добрые силы. Вместе — справимся.
И отправились они в путь: через поля, через леса, да к реке, что вспять течёт.Чем дальше шли, тем страннее становилась земля: трава росла в обратную сторону, цветы закрывались днём и раскрывались ночью, а птицы летели хвостами вперёд.
— Мир переворачивается, — сказал Леший. — Это знак, что Князь Подводный силу свою расправляет. И вот, наконец, они вышли к истоку реки — к огромному озеру, глубокому, как бездна.
Вода в нём была чёрная, как ночь без луны. И в центре озера поднимался водоворот, который светился синим, холодным светом. Князь Подводный явился. Вода вздыбилась, и из глубин начал подниматься силуэт - ростом выше сосны, чешуя — как тёмное серебро, борода — из водорослей, а глаза — два ледяных солнца, в которых не было ни злобы, ни милости, только древняя сила: — Иван… — прогремел он, и вода вокруг задрожала. — Ты нарушил равновесие. Змей пал — и мир качнулся. Теперь глубины требуют своего. Я поднимусь, и реки станут моими дорогами, а земли — моими берегами.
Иван шагнул вперёд, меч держит, но понимает: мечом тут не справиться. — Князь Подводный, — сказал он твёрдо, — я не желаю тебе зла. Но людям твоё восстание — погибель. Реки вспять идут, поля сохнут, дети плачут. Неужто тебе того надо? Князь Подводный наклонил голову, и вода вокруг него поднялась, словно слушала. — Люди забыли глубины. Забыли, что вода — мать всего живого. Они берега мои плугами режут, реки засоряют, рыбу губят. Почему я должен молчать? Водяной тихо молвил: — Он прав… Люди давно воду не чтут. Леший добавил: — И лес страдает от того же. Но мы не поднимаем войну.
Князь Подводный взглянул на Лешего: — Ты — дух лесной. Тебе легко говорить. А я — владыка глубин. Если вода погибнет — погибнет всё.
Иван вдруг понял: это не враг. Это — сила, которая ищет справедливости. Он опустил мечи сказал: — Князь Подводный, давай заключим договор. Ты отступишь, реки вернёшь в их русло, а я — клянусь — добьюсь, чтобы люди берегли воду. Чтобы не было больше грязи, не было жадности, не было разорения.
Князь Подводный рассмеялся — смех его был как буря на море: — Ты? Один человек? Хочешь изменить весь мир? Иван ответил: — Один — нет. Но с друзьями — да. С Лешим, с Водяным, с Ягой, с людьми, которые услышат. С каждым, кто любит землю свою.
Тишина легла над озером. Даже ветер стих. Князь Подводный смотрел долго, будто видел Ивана насквозь — все страхи, всю правду, всю силу. И наконец сказал: — Хорошо. Но прежде чем я поверю тебе — пройди испытание глубин. Спустись в моё царство, в самое сердце воды. Там узнаешь, чего стоит твоя клятва. Выдержишь — заключим мир. Не выдержишь — останешься в глубинах навеки. Озеро раскололось, воды разошлись, и открылся проход вниз — в сияющую синюю бездну.
Баба Яга прошептала: — Ну, Иванушка… вот это уже серьёзно. Леший положил руку ему на плечо: Мы пойдём с тобой. Но Князь Подводный поднял руку: — Нет. Испытание — только для него. Только сердце человеческое может изменить мир.
Иван вдохнул, перекрестился троекратно и шагнул в глубину... Вода сомкнулась над ним, но не давила, не душила — будто сама стихия приняла его, как гостя, как испытуемого. Он опускался всё ниже и ниже, а вокруг — тишина, глубокая, как вечность. Лишь редкие огоньки мелькали — то рыбы светящиеся, то водоросли, что горели мягким синим светом. И вот — дно как будто исчезло, и Иван оказался в огромном подводном чертоге. Стены — из раковин перламутровых, своды — из водорослей, что светились, как звёзды, а пол — гладкий, как зеркало.
В центре чертога стоял трон, вырезанный из гигантской раковины, и на нём Князь Подводный, величественный, как сама стихия. — Добро пожаловал, Иван, — прогремел он, и голос его был мягче, чем на поверхности, но глубже, словно шёл из самого сердца океана. — Испытание твоё начинается. Три преграды ждут тебя. Не мечом их одолеть, а душой. Готов ли ты?
Иван поклонился: — Готов. Князь Подводный взмахнул рукой, и вода вокруг закружилась, образуя три водоворота.
Первое испытание — Страх. Из первого водоворота вышла тень — огромная, бесформенная, с глазами, как два угля. Она росла, пока не стала выше горы. — Это твой страх, Иван, — сказал Князь. — Не победишь его — не выйдешь из глубин. Тень наклонилась, и голос её был шёпотом всех ночей: — Ты боишься… быть слабым. Остаться одним. Стать забытым. Иван почувствовал холод в сердце. Но вспомнил матушку, вспомнил Лешего, Водяного, Ягу, людей, которых защищал. И сказал: — Да, я боюсь. Но страх — не хозяин мне. Он лишь тень. А я — человек.
Тень дрогнула, рассыпалась, как дым в воде. Князь Подводный кивнул: — Первое испытание пройдено.
Второе испытание — Правда. Из второго водоворота вышла фигура — точная копия Ивана. Но глаза её были слишком ясными, слишком честными. — Это твоя правда, Иван, — сказал Князь. — Скажи ей то, что скрываешь от самого себя. Двойник посмотрел на него: — Ты хочешь спасти мир… но иногда сомневаешься, что достоин этого пути. Иван опустил голову. Слова резали, как нож. Но он поднял взгляд и сказал: — Да. Я сомневаюсь. Но всё равно иду вперёд. Потому что если не я — то кто? Двойник улыбнулся и растворился в воде. Князь Подводный сказал: — Второе испытание пройдено.
Третье испытание — Жертва. Третий водоворот вспыхнул ярким светом, и из него вышла… матушка Ивана. Та самая, что провожала его в путь. — Сынок, — сказала она, и голос её был тёплым, как русская печь в зимнюю ночь. — Вернись домой. Оставь всё. Мне ты нужен больше, чем царству. Иван застыл. Сердце его разрывалось. Он шагнул к ней — и понял: если он выберет её, то мир погибнет. Он закрыл глаза и прошептал: — Прости, матушка… но я должен идти дальше. Фигура улыбнулась, и стала прозрачной, как вода. — Это была не мать твоя, — сказал Князь Подводный. — Это была твоя привязанность. Ты выбрал долг. Третье испытание пройдено.
Вода вокруг засверкала, чертог наполнился светом, и Князь Подводный поднялся со своего трона: — Иван… Ты доказал, что сердце твоё чисто. Я заключу с тобой мир. Реки вернутся в русло. Но помни: равновесие держится не на силе, а на мудрости. Береги воду. Береги землю. Береги людей. Он коснулся Ивана рукой, и вода вокруг вспыхнула.
Иван очнулся на берегу озера. Леший, Водяной и Яга стояли рядом. Вода снова текла спокойно. Реки вернулись в свои русла. Мир был спасён. Но в сердце Ивана родилось новое чувство — не гордость, не радость, а тихая, глубокая мудрость. Леший подошёл первым, положил тяжёлую, тёплую ладонь на плечо Ивана: — Горжусь тобой, молодец. Не каждому дано пройти испытание глубин. Ты не только мир спас —ты равновесие вернул. Водяной поднялся из воды, глаза его блестели, как два чистых родника: — Теперь реки мои спокойны. Но помни: вода — живая. Она слушает, запоминает, и отвечает тем же, что ей дают. Баба Яга, как всегда, появилась неожиданно — будто из воздуха вынырнула: — Эх, Иванушка… думала, утонешь, а ты, гляжу, всплыл не хуже пробки. Ну что ж… пора тебе домой. Да только знай: после таких дел жизнь твоя уже не будет прежней.
Иван улыбнулся ей: — Спасибо тебе, бабушка. И за зелье мудрёное, и за слово доброе, и за хитрость лисью. Яга фыркнула: — Не благодарствуй раньше времени. Ещё пригодится моя помощь. Ох, пригодится… Сказавши это, она исчезла, оставив после себя запах трав и лёгкий смешок.
Иван поклонился до самой земли и отправился обратно, домой. Дорога была лёгкой: лес расступался, птицы пели, реки текли ровно, как будто сами радовались миру.
Когда Иван вошёл в столицу, люди встретили его так, как встречают весну после долгой зимы: с песнями, с хлебом-солью, с радостными слезами. Царь вышел навстречу, в одеждах парадных, но лицо его было не горделивым, а смиренным: — Иван-вдовий сын, ты спас не только царство, но и саму землю. Проси, чего хочешь. Иван поклонился: — Прошу лишь одного: чтобы люди берегли то, что им дано. Лес, воду, землю, друг друга, своих детушек малых. Царь кивнул: — Так тому и быть.
Но мир — не тихая гладь, да не Божия благодать. Прошли дни, прошли недели. Жизнь в царстве наладилась: реки чисты, поля плодородны, лес полон зверья.
Глава 3.
Но только вот однажды ночью Иван проснулся от странного звука. Будто кто-то тихо постучал в его окно. Он подошёл — а там сидит маленькая птица, вся белая, как снег, и глаза её светятся.
Птица открыла клюв и человеческим голосом прошептала: — Иван…проснись! Проснись!! ПРОСНИСЬ!!! Новая беда идёт. Не с воды, не с огня, не с леса… а с неба. И исчезла, оставив на подоконнике маленькое перо, сияющее серебром. Иван взял его, и сердце его сжалось: он понял —равновесие мира ещё не установилось. Иван долго смотрел на серебряное перо, что оставила белая птица. Оно светилось мягко, словно в нём жила лунная искра. Когда он коснулся его — перо стало тёплым, как человеческая ладонь.
Иван понял: это не просто знак, а зов. Он вышел на крыльцо, и ночь вокруг была тиха, но тишина эта была не мирной — а настороженной, как перед грозой. Вдруг ветер поднялся, и перо в его руке дрогнуло, будто хотело указать путь. Иван прошептал: — Значит, дорога зовёт меня снова.
Утром он отправился в лес, к поляне, где обычно собирались Леший, Водяной и Баба Яга. Леший пришёл первым, рослый, как вековой дуб: — Здрав будь, Иван. Чую тревогу в ветвях. Птицы ночью молчат — а это знак нехороший. Водяной поднялся из ручья, вода вокруг него дрожала: — Воды мои спокойны, но небо… небо шепчет о беде. Баба Яга прилетела в ступе, костяной ногой землю стукнула: — Ох, Иванушка, не успел ты отдохнуть, а судьба уже за косу тянет. Покажи-ка перо. Иван протянул ей серебряное перо. Яга взяла его двумя пальцами, поднесла к глазам, и лицо её стало серьёзным, как никогда. — Это… птица небесная. Посланница Вышнего Мира. Если она прилетела — значит, беда грядёт не земная, не водная, не лесная… а воздушная. Леший нахмурился: — Воздушная? Но кто же властвует над небесами? Водяной ответил: — Есть один… древний… забытый… Яга кивнула: — Громовержец Перун, владыка ветров и бурь. Он спит веками, но если проснётся — мир содрогнётся.
Иван сжал перо: — Значит, он просыпается? Яга вздохнула: — Похоже на то. И если он поднимет бурю — ни лес, ни вода, ни земля не устоят. — Что же мне делать? — спросил Иван. Леший ответил: — Путь твой лежит к Горе Высокой, что выше облаков. Там — врата небесные. А Водяной добавил: — Но добраться туда можно только по тропе ветров. Она невидима, и идёт не по земле — а по воздуху. Яга усмехнулась: — Не бойся. Я тебе помогу. Но путь будет труден. Там не меч нужен, а лёгкость сердца и чистота мысли. Иван поклонился друзьям: — Я готов. Баба Яга вытянула из-за пазухи маленький мешочек, сшитый из кожи неизвестного зверя , и протянула Ивану: — В нём — пыльца ветров, — сказала она, и голос её был непривычно серьёзен. — Бросишь горсть в воздух — и увидишь тропу, что ведёт к Горе Высокой. Но помни: ветер — не земля, он не держит, а лишь несёт. Кто сердце тяжёлое и злое — тот сорвётся вниз. Иван принял мешочек, поблагодарил Ягу, и все четверо —он, Леший, Водяной и Яга — вышли на просторную поляну, где трава колыхалась, будто сама ждала ветра. Иван поднял руку, взял щепотку пыльцы и бросил её в воздух. Пыльца вспыхнула серебром, и вдруг — воздух перед ними задрожал, словно ткань, и в нём проступила тропа: тонкая, как паутинка, но сияющая, как лунный свет.
Она уходила вверх, ввысь, к облакам, к вершине Горы Высокой, что скрывалась за туманами. Леший присвистнул: — Вот это да… давно я тропу ветров не видел. Водяной зажурчал: — Мне туда нельзя… вода не любит высоты. Яга хмыкнула: — А я — стара стала. Кости мои небес не держат. Ступай один, Иванушка. Но помни: ветер любит тех, кто идёт по жизни легко.
Иван поклонился им всем и шагнул на тропу. Тропа была узкой, как лезвие ножа, и под ногами не было ничего — ни земли, ни воды, ни леса. Только воздух, глубокий и прозрачный. Каждый шаг давался нелегко: ветер то подталкивал, то пытался сбить с ног, то шептал в уши слова, смысл которых Иван не понимал. Но он шёл. Чем выше поднимался, тем сильнее становился ветер. Он завывал, как стая волков, то смеялся, то плакал как младенец, то шептал древние песни.
Иван понял: это не просто ветер — это духи ветров, дети Громовержца Перуна. Они кружили вокруг него, пытались сбить, проверяли. — Лёгок ли ты? — шептал один. — Чисто ли сердце твоё? — спрашивал другой. — Не боишься ли высоты? — смеялся третий. Иван отвечал: — Иду не ради славы. Иду ради мира. И ветер стихал на мгновение, будто прислушивался.
Когда Иван поднялся выше облаков, небо стало тёмным, как перед бурей. Молнии сверкали, но не били — лишь танцевали вокруг тропы, словно охраняли её. И вдруг — молнии сомкнулись, образовав перед ним врата, огромные, сияющие, как раскалённое железо. На вратах был знак — молния, перечёркнутая крылом птицы. Иван понял: это и есть врата в небесное царство, к самому Перуну. Он вдохнул, перекрестился и шагнул вперёд. По ту сторону врат раскинулся чертог, какого Иван никогда не видел. Пол — из облаков, мягких, но крепких. Стены — из ветра, который светился изнутри .Потолка не было — лишь бесконечное небо.
И в центре чертога стоял трон, высеченный из грома и молнии, и на нём — Перун, Громовержец.
Он был огромен, как сама буря: волосы — как тучи, глаза — как вспышки молний, а голос — как раскат грома. — Иван… — прогремел он. — Ты пришёл ко мне. Но зачем? Что тебе нужно от владыки небес? Иван поднял голову и сказал: — Я пришёл просить мира. Не поднимай бури на земле. Люди не выдержат твоего гнева. Перун рассмеялся, и смех его был, как гроза над морем: — Мира? Ты просишь мира? А что дали мне люди? Дым, стрелы, крики, забытые молитвы. Они забыли небо. Забыли меня. Почему я должен щадить их? Иван шагнул вперёд: — Потому что мир держится на равновесии. Змей пал — вода поднялась. Вода успокоилась — ты пробудился. Но если ты обрушишь бурю — равновесие разрушится навеки. Перун наклонился: — И что же ты предлагаешь, человек? Иван сжал серебряное перо в руке. — Испытай меня. Как испытали Леший, Водяной и Князь Подводный. Если я пройду — заключим мир. Если нет —делай со мной, что хочешь. Перун поднялся и молнии вокруг него вспыхнули: — Хорошо. Будет тебе испытание. Испытание небес. Три ветра пройдут через твоё сердце. Выдержишь — мир будет. Падёшь — буря поглотит землю. И небо содрогнулось.
Перед Иваном возник первый вихрь — мягкий, серебристый, как утренний туман. Это был Ветер Памяти. Ветер коснулся Ивана — и мир вокруг исчез. Он стоял в родной избе. Матушка жива, печь тепла, в углу — отцов меч. За окном — лето, пахнет хлебом, и всё так, как было когда-то... Матушка повернулась к нему, улыбнулась: — Сынок… Останься. Не ходи больше в дальние дороги. Зачем тебе подвиги? Зачем тебе опасности? Живи со мной. Будь счастлив. Иван почувствовал, как сердце его сжалось. Это была мечта, самая сладкая, самая невозможная. Он шагнул к ней… но остановился, помотав головой: — Ты — память. Ты — то, что было. Но я не могу жить в прошлом. Мне надо идти вперёд. Матушка улыбнулась грустно, и исчезла, как дым над свечой. Ветер Памяти стих. Перун кивнул: — Первый ветер пройден. Ты не пленился прошлым.
Второй ветер был Ветром Гнева. Он был красным, как зарево пожара. Он ударил в грудь Ивана, и мир снова переменился. Теперь он стоял на пепелище. Дома сожжены, люди плачут, дети зовут матерей. И над всем этим — тень Змея Трёхглавого, которого Иван уже победил. Но в этом видении... Змей был жив. И смеялся, всеми тремя головами: — Ты не спас их, Иван, — прошипел он. — Ты опоздал. Ты слаб. Ты виноват. Гнев поднялся в груди Ивана, как огонь. Он хотел броситься вперёд, разорвать Змея, кричать, мстить. Но вдруг понял: это — иллюзия. Это — испытание. Он закрыл глаза и сказал: — Гнев — не сила. Гнев — огонь, который сжигает того, кто его несёт. Я не поддамся. Пепелище внезапно исчезло. Змей рассыпался пеплом. Ветер Гнева стих. А Перун сказал: — Второй ветер пройден. Ты не стал рабом ярости.
Третий ветер — Ветер Судьбы. Третий вихрь был тихим. Почти невидимым. Он не ревел, не сверкал, не давил. Он просто… ждал. Иван оказался на вершине горы. Перед ним — две дороги. Одна — вниз, к людям, к миру, к жизни. Другая — вверх, в небо, в неизвестность, в путь, который может стоить всего. Голос ветра прошептал: — Выбери. Только один путь — твой. Только один — истинный. Иван долго стоял. Смотрел вниз — там его ждали. Смотрел вверх — там была его судьба. И он сказал: — Я выбираю путь, который ведёт к миру. Даже если он труден. Даже если он выше меня. И шагнул вперёд —вверх. Ветер Судьбы вспыхнул светом и исчез. Перун поднял руку, и молнии вокруг него погасли. — Ты прошёл три ветра, Иван. Ты не пленился прошлым. Ты не поддался гневу. Ты не испугался судьбы. Ты достоин мира. Он опустил посох, и небо стало ясным, как весеннее утро. — Я заключаю мир с землёй. Бури мои не коснутся людей, пока равновесие хранится. Но помни: небо — не враг. Небо — зеркало. Что в людях — то и в ветрах.
Иван поклонился: — Спасибо тебе, владыка небес. Перун улыбнулся впервые: — Ступай, Иван. Твой путь ещё не окончен. Но теперь ты — человек, которого признают и лес, и вода, и небо. В этот миг небо разверзлось мягким светом, и тропа ветров снова появилась под ногами — но теперь она была шире, крепче, словно сама стихия признала его. Иван шагал вниз, и ветер больше не пытался сбить его, а наоборот — поддерживал, нёс, как мать несёт дитя. Когда он спустился к земле, Леший, Водяной и Баба Яга уже ждали его. Леший улыбнулся бородой мшистой: — Ну вот, Иван. Ветер стал тише. Птицы снова поют. Значит, мир заключён. Водяной кивнул: — Волны мои спокойны. Небо не давит. Равновесие вернулось. Баба Яга хмыкнула ,но в глазах её блеснуло уважение: — Ну что, Иванушка…теперь ты не просто герой. Теперь ты — связующий. Тебя признают все стихии: земля, вода, лес, небо. Редкая судьба. Иван поклонился им: — Спасибо вам, друзья. Без вас бы я не справился. Яга махнула рукой: — Ладно, ладно… пошли в царство. Люди тебя ждут.
Когда Иван вошёл в столицу, люди встретили его так, как встречают долгожданный дождь после засухи: с песнями, с радостью, с надеждой.
Царь вышел навстречу с распростёртыми объятиями, но без гордыни: — Иван-вдовий сын! Ты заключил мир с небесами. Ты спас землю от бурь. И поэтому проси, чего хочешь. Иван ответил: — Хочу лишь, чтобы люди помнили: мир держится на равновесии. Чтобы берегли воду, лес, землю, небо. Чтобы не было гордыни, что разрушает всё. А самому мне ничего не надо. Царь поклонился: — Быть по сему отныне и во веки веков.
И начались дни мира: поля давали богатый урожай, реки были чисты, ветры — мягки, лес — полон зверья. Всё радовало глаз и слух. Но… (Это слово всегда предвещало перемены...)
Глава 4.
Прошла неделя. Другая. Иван жил спокойно , но сердце его не находило покоя. И вот однажды ночью он услышал тихий звон — не колокольный, не стеклянный, а будто звенела сама нить судьбы. Он вышел на улицу — и увидел фигуру в плаще, стоящую у ворот. Фигура была высокая, вся в серебре, а лицо скрыто капюшоном.
Иван подошёл: — Кто ты? Фигура подняла голову, и под капюшоном блеснули глаза — не человеческие, не звериные, а звёздные. Голос её был тихим, но звучал так, будто говорил сам космос: — Иван… ты прошёл путь стихий. Но есть сила, что стоит над всеми стихиями. Сила, что движет миры, звёзды, само время. И она пробудилась. Иван почувствовал холод в груди и спросил снова: — Кто ты? Фигура сняла капюшон — и перед ним стояла женщина, вся сотканная из света ночного неба. — Я — Вестница Судеб. И я пришла сказать: твоя история не окончена. Скоро ты встретишь того, кто идёт из-за грани мира. Того, кто несёт не разрушение… а перемену.
Иван спросил: — Друг он или враг? Вестница улыбнулась печально: — Он — ни то, ни другое. Он — испытание. И только ты сможешь решить, чем он станет.
Она протянула Ивану маленький камень, который светился звёздным светом. — Когда придёт время — камень покажет путь. И исчезла, словно растворилась в ночи. Иван остался стоять один на ночной улице, в руке — камень, что светился тихим, звёздным огнём. Он был тёплым, словно в нём билось маленькое сердце.
Когда Вестница Судеб исчезла, тишина стала ещё глубже, словно сама ночь слушала, что он сделает дальше. Иван поднял камень к глазам — и тот дрогнул, будто отвечая на его мысль. Внутри камня вспыхнул свет, и Иван увидел видение: далёкая дорога, не похожая ни на лесную тропу, ни на воздушную стезю, ни на водный путь. То была дорога между мирами.
И услышал голос — тихий, как шёпот звезды: — Иди. Он уже близко. Иван сжал камень и сказал: — Что ж… если судьба зовёт — пойду.
Утром Иван отправился в лесную поляну, где обычно собирались его союзники. Леший вышел из дуба, как тень, что отделилась от ветвей: — Вот и свиделись, Иван. Чую тревогу в корнях. Земля шепчет: идёт кто-то чужой. Водяной поднялся из росы на траве, глаза его были тревожны: — Волны мои неспокойны. Они чувствуют шаги того, кто не принадлежит ни воде, ни земле, ни небу. Баба Яга прилетела в ступе, костяной ногой землю стукнула: — Сдаётся мне, старой,, Иванушка… опять судьба тебя за косу тянет. Покажи-ка камень. Иван протянул ей звёздный камень. Яга взяла его, и лицо её стало серьёзным, как никогда. — Это…камень странствий. Его дают только тем, кто должен встретить переходящего. Леший нахмурился: — Переходящий? Тот, кто идёт между мирами? Водяной только вздохнул радужными пузырями: — Они не друзья… но и не враги. Они — перемена. Яга кивнула: — Верно. И если такой идёт — значит, мир готовится к повороту. Большому. Иван спросил: — Что мне делать? Яга ответила: — Идти туда, куда камень укажет. Но знай: дорога эта не по земле, не по воздуху, не по воде. Она — по тени мира. Леший добавил: — Мы не сможем пойти с тобой. Тень не терпит тех, кто связан с корнями. Водяной вздохнул: — И вода туда не течёт. Яга усмехнулась: — А я туда не полезу. Стара стала. Да и не моё это дело —тропы странствий. Иван поклонился: — Спасибо вам. Я пойду один. Леший положил руку ему на плечо: — Не один. С тобой — земля. Водяной коснулся его ладони: — И вода. Яга ткнула его костяной ногой: — И моя хитрость, куда ж без неё.
Иван вышел за пределы царства, туда, где лес редеет, а поля становятся пустынными. Камень в его руке начал светиться ярче, и тень от Ивана вытянулась вперёд, как живая. И вдруг — тень повернула, хотя Иван стоял неподвижно.
Она указала путь. Иван шагнул за ней — и мир вокруг изменился: Солнце померкло, но не стало темно. Земля исчезла, но он не падал. Воздух стал плотным, как вода, но дышать было легко. Он оказался в мире теней — между мирами, где ходят лишь судьбы и те, кто их несёт. И там, впереди, стояла фигура. Высокая. Тонкая. В плаще, который был соткан из самой ночи. Лицо скрыто капюшоном. Но от него исходил свет — не яркий, а тихий, как свет далёкой звезды.
Фигура сказала: — Иван…я ждал тебя. Иван поднял голову: — Кто ты? Фигура сняла капюшон — и под ним было лицо юноши, но глаза… глаза были древнее мира. — Я — Переходящий. И я пришёл не сражаться. Я пришёл предупредить. Иван сжал камень: — О чём? Переходящий посмотрел вдаль, туда, где тени сгущались: — Мир меняется .Стихии пробудились. Но есть сила, что старше всех стихий. Старше неба. Старше воды. Старше леса. Старше огня. Старше самой судьбы.
Иван почувствовал холод: — Что же это за сила? Переходящий ответил: — Тьма. Не злая. Не добрая. Первичная. Та, что была до всего. И она просыпается. Иван спросил: — И что мне делать? Переходящий улыбнулся: — Ты — связующий. Ты — тот, кого признали все стихии. Только ты можешь говорить с Тьмой. Только ты можешь понять её. И только ты можешь решить, что будет дальше. Иван вдохнул: — Где мне её найти? Переходящий поднял руку и указал в глубину тени: — Она сама найдёт тебя. Готовься. И исчез.
Иван остался стоять в мире теней, где нет ни верха, ни низа, ни дня, ни ночи — лишь тишина, глубокая, как забытый колодец. Там, где исчез Переходящий, тени начали сгущаться. Сначала — как дым. Потом — как туман. Потом — как ночь, в которой нет ни звезды, ни луны. Иван сжал звёздный камень. Он светился всё ярче, но свет его не разгонял тьму — лишь очерчивал её границы. И вдруг тьма заговорила. Голос её был тихим, как дыхание спящего ребёнка, и в то же время — глубоким, как бездна под миром: — Иван… человек… связующий…ты пришёл. Иван не дрогнул: — Я пришёл, потому что мир тревожится. Потому что ты пробуждаешься. Тьма колыхнулась, словно море в безветренную ночь. — Я не зло. Я не враг. Я — то, что было до всего. До света. До стихий. До судьбы. Я — начало всего. И я проснулась, потому что мир стал слишком ярким. Слишком шумным. Слишком быстрым. Слишком жадным.
Иван спросил: — Чего ты хочешь? Тьма приблизилась. Она не давила, не угрожала — лишь обнимала пространство. — Я хочу равновесия. Свет растёт. Стихии проснулись. Миры переплетаются. Если никто не удержит границу — всё рухнет. Иван сжал камень: — И что я должен сделать? Тьма ответила: — Ты — связующий. Ты — тот, кого признали все стихии. Только ты можешь стать мостом между светом и тенью. Но для этого… ты должен увидеть меня. Настоящую. И тут тьма раскрылась. Иван увидел… не пустоту. Не ужас. Не мрак. Он увидел: — ночь, в которой звёзды рождаются; — землю, где семя спит до весны; — сердце человека, где живут тайны; — тишину, в которой слышно дыхание мира.
Тьма сказала: — Я — не конец. Я — покой. Я — память. Я — возможность. Но если меня боятся — я становлюсь страшной. Если меня ненавидят — я становлюсь разрушительной. Если меня принимают — я становлюсь мудростью.
Иван понял: это не враг. Это — часть мира, которую люди забыли. Он шагнул вперёд и коснулся тьмы рукой. Она была тёплой. Мягкой. Живой. И сказала: — Ты принял меня. Значит, мир будет цел. Но помни: равновесие держится не на силе, а на понимании. Когда придёт время — ты станешь тем, кто соединит свет и тень. С этими словами Тьма отступила, и перед Иваном снова возникла тропа. — Ступай, связующий. Твой путь ещё не окончен.
Иван шагнул — и мир теней исчез. Он оказался на той же поляне, где его ждали Леший, Водяной и Яга. Леший первым почувствовал перемену: — Ой ты … Иван, ты стал… другим. Водяной тихо сказал: — В глазах твоих — глубина. Не водная. Иная. Яга прищурилась: — Ну-ка, повернись… Эх ты, Иванушка… ты теперь не просто герой. Ты — страж равновесия. Такого ещё не бывало на моей памяти.
Иван ответил: — Я встретил Тьму. И понял: она не враг. Она — часть мира. И мир ждёт перемен. Яга вздохнула: — Вот и началось… Большое время. Старое уходит. Новое приходит. А ты — посредине. После встречи с Тьмой Иван долго молчал. Сердце его было тихим, но в этой тишине звучало что;то новое — не страх, не тревога, а знание.
Он вернулся домой, в царство, и люди радовались ему, как всегда. Но Иван видел: мир стал другим. Птицы летали ниже, будто слушали землю. Реки текли мягче, словно берегли свои берега. Лес шептал не о беде, а о перемене. Иван понял: всё живое чувствует то, что он узнал в тени.
Глава 5.
Вскоре Иван снова собрал своих союзников: Лешего, Водяного, Бабу Ягу и — впервые — пригласил ветер.
Ветер явился в виде юной девушки, лёгкой, как облако, с волосами, что колыхались сами собой. Они собрались на той же поляне, где когда;то обсуждали Змея, Князя Подводного и Перуна. Но теперь воздух на поляне был иной —густой, как перед важным словом.
Леший заговорил первым: — Расскажи, Иван. Ты видел Тьму. Что она сказала? Иван ответил: — Она не враг. Она — начало. И она проснулась, потому что мир стал слишком ярким. Слишком быстрым. Слишком шумным. Водяной сказал: — Вода тоже это чувствует. Люди берут больше, чем дают. Ветер-девушка сказала: — И небо устало от криков. От дыма. От гордыни. Баба Яга хмыкнула: — А лес… лес давно шепчет, что люди забыли корни. Иван поднял голову: — Тьма сказала: мир ждёт перемен. И я должен стать связующим между светом и тенью. Леший нахмурился: — Это тяжкое бремя. Водяной добавил: — Но ты уже прошёл путь стихий. Ветер улыбнулась: — И небо признало тебя.
Яга ткнула его костяной ногой: — Значит, справишься. Куда ж ты денешься. И в этот миг вдруг — небо над поляной потемнело. Не грозой, не бурей, а мягкой, глубокой тенью. И в этой тени вспыхнула звезда — одна, яркая, как огонь в ночи.
Ветер прошептала: — Это знак. Это - Звезда Перемен. Леший поклонился: — Она появляется раз в тысячу лет. Водяной вздохнул: — Когда мир стоит на пороге нового круга. Яга сказала: — А значит… кто;то идёт. Кто;то, кто принесёт выбор.
Иван сжал звёздный камень, и тот вспыхнул в ответ. Он понял: звезда зовёт его туда, где сходятся миры. Иван сказал: — Мне нужно идти. Туда, куда ведёт камень. Туда, где звезда укажет путь. Леший протянул ему ветвь дубовую: — Это — сила земли. Она удержит тебя, если миры начнут шататься. Водяной дал ему каплю воды, запечатанную в раковине: — Это — память глубин. Она поможет, если тьма станет слишком глубокой. Ветер-девушка коснулась его плеча: — Это — дыхание неба. Оно поднимет тебя, если путь станет слишком тяжёлым. Баба Яга сунула ему в руку маленький мешочек: — А это — моя хитрость. Не спрашивай, что внутри. Сам узнаешь, когда придёт время.
Иван поклонился: — Спасибо вам. Я вернусь. Яга усмехнулась: — Вернёшься… если судьба позволит.
Иван идёт к месту, где миры соприкасаются Звёздный камень светился всё ярче, ведя Ивана через леса, через поля, через пустоши, где трава не растёт, и через холмы, где ветер поёт древние песни. И вот — он вышел к месту, которое не было ни землёй, ни небом, ни водой, ни тенью. То было Перекрестье Миров. Там воздух дрожал, как над огнём. Там земля светилась, как луна. Там тени двигались сами собой. И в центре стояла фигура.
Не человек. Не дух. Не бог. А тот, кто идёт из-за грани мира. Переходящий. Но теперь он был не один. Рядом с ним стояла ещё одна фигура — в плаще, который был соткан из света. Переходящий сказал: — Иван… ты пришёл вовремя. Мир стоит на пороге выбора. И тот, кто рядом со мной — посланник Света. Ты встретил Тьму. Теперь встретишь Свет.
Иван вдохнул .Светлая фигура подняла голову. Её глаза были ярче солнца. И она сказала: — Иван… ты должен решить, что будет дальше. Мир не может стоять на месте. Он должен измениться. Но как — решишь ты.
На Перекрестье Миров стояли трое: Переходящий — посланник грани, тот, кто идёт между мирами, не принадлежа ни одному. Посланник Света — фигура в сияющем плаще, глаза — как два солнца, голос — как утренний колокол. И Иван, вдовий сын, герой стихий, страж равновесия. Тень вокруг дрожала, свет мерцал, и воздух был натянут, как струна гуслей перед песней.
Посланник Света шагнул вперёд. От него исходило тепло, которое не жгло, а согревало, как благодатный огонь. — Иван, связующий, мир нуждается в свете. Люди заблудились. Они забыли чистоту, забыли правду, забыли путь. Позволь свету стать сильнее. Позволь мне очистить мир от тени, от сомнений, от слабости. Свет даст людям ясность. Свет даст им силу. Свет даст им путь. Слова его были прекрасны, как песня жаворонка, и Иван почувствовал, как сердце его тянется к этому теплу. Но тут…
Тьма поднялась рядом, мягкая, как бархат, глубокая, как ночь. Она не говорила громко. Её голос был тихим, как дыхание спящего ребёнка. — Иван… свет прекрасен, но без тени он слеп. Люди нуждаются в покое, в тайне, в глубине. Тень хранит память. Тень даёт отдых. Тень защищает от ярости света. Позволь тени стать сильнее. Позволь людям помнить, чувствовать, мечтать.
Тут Переходящий поднял руку, и свет с тенью отступили. — Иван… ни свет, ни тень не говорят всей правды. Свет хочет ясности, но забывает о мягкости. Тень хочет покоя, но забывает о движении. Мир не может быть только светом или только тенью. Он должен быть целым. И только ты можешь решить, как соединить их. Иван вдохнул. Сердце его билось ровно, как колокол на рассвете. Он понял: ему предлагают не выбрать сторону, а выбрать путь.
Перед ним возникли три дороги, каждая — как живая: 1. Путь Света. Яркий, ослепительный, ведущий к миру ясности, где нет сомнений, нет тайн, нет страха. Но и нет глубины. 2. Путь Тени. Тихий, глубокий, ведущий к миру покоя, где нет боли, нет спешки, нет ярости. Но и нет движения. 3. Путь Равновесия. Тропа тонкая, как паутинка, но прочная, как судьба. Она соединяла свет и тень, не смешивая, а удерживая их рядом, как два крыла одной птицы.
Переходящий сказал: — Выбери. И мир изменится. Навсегда. Иван долго молчал. Смотрел на свет — и видел силу. Смотрел на тень — и видел мудрость. Смотрел на тонкую тропу — и видел… себя.
Он поднял звёздный камень, и тот вспыхнул мягким светом, в котором были и свет, и тень. И тут Иван сказал: — Я выбираю путь равновесия. Пусть свет будет светом, а тень — тенью. Но пусть они идут рядом, как день и ночь, как вдох и выдох, как жизнь и память. Мир должен быть целым.
Светлая фигура склонила голову. Тьма дрогнула, как вода под ветром. Переходящий улыбнулся. — Так и будет. Ты сделал выбор, который не смогли сделать боги. Ты стал тем, кто соединяет. Стражем Равновесия. И мир содрогнулся — не от разрушения, а от обновления.
Когда Иван произнёс свой выбор, Перекрестье Миров задрожало, словно сама ткань бытия переплеталась заново. Светлая фигура опустила голову, и сияние её стало мягче, не ослепляющим, а тёплым, как утренний луч. Тьма отступила на шаг, но не исчезла — она стала глубже, чище, словно ночь, в которой рождаются звёзды.
Переходящий поднял руки, и две силы — свет и тень — впервые коснулись друг друга без борьбы. Иван почувствовал, как мир вокруг него спокойно вздохнул. — Так начинается новая эпоха, — сказал Переходящий. — Эпоха Равновесия. Но равновесие — не покой. Это путь. И ты — его страж. Иван спросил: — Что мне теперь делать? Переходящий улыбнулся: — Слушать мир. Он сам скажет, когда ему понадобится твоя рука. Светлая фигура подошла к Ивану и коснулась его лба. — Я дарую тебе ясность. Ты увидишь ложь, как тень на снегу. Ты услышишь правду, как звон колокола. Ты узнаешь свет в людях, даже если они сами его не видят.
Тьма подошла следом и коснулась его груди. — Я дарую тебе глубину. Ты увидишь страхи, которые люди скрывают. Ты услышишь боль, которую они не говорят. Ты узнаешь тень в людях, даже если они её боятся. Переходящий положил руку на его плечо. — А я дарую тебе путь. Ты сможешь ходить между мирами, между судьбами, между сердцами. Ты станешь тем, кто это всё соединяет. Иван почувствовал, как в нём рождается новая сила — не огонь, не вода, не ветер, не земля, а что;то иное: способность видеть мир целым.
Когда Иван вернулся в тридевятое царство, люди увидели в его глазах нечто новое. Не ярость. Не гордость. Не страх. А спокойную силу, которая не давит, а поддерживает. Царь сказал: — Иван, ты стал другим. Но мир тоже изменился. Что нам теперь делать? Иван ответил: — Жить. Но жить мудрее. Слушать землю. Беречь воду. Уважать небо. Не бояться тени. И помнить: каждый человек — часть равновесия. И люди слушали. Но равновесие — не тишина. Прошли дни. Прошли недели. Мир стал спокойнее, но не безмятежным. Птицы пели иначе — глубже. Реки текли ровнее — но в их глубине порой вспыхивали странные огни. Лес шептал новые песни, которых Леший сам не знал.
И однажды ночью Иван проснулся от того, что звёздный камень в его руке вспыхнул ярче, чем когда-либо. Он поднялся, вышел на улицу — и увидел: над царством в небе медленно раскрывался огромный круг света и тени, сплетённых вместе. И из этого круга опускалась фигура. Не светлая. Не тёмная. Не переходящая. А новая. Та, что не принадлежала ни одному миру. Иван понял: равновесие — не конец пути. Это — дверь. И за дверью кто-то ждёт...
ЭПИЛОГ.
Прошли годы — тихие, ровные, как гладь озёрная. Мир жил в равновесии: свет не ослеплял, тьма не пугала, ветры не бушевали без нужды, воды не поднимались без причины, лес не шептал тревоги. Люди научились слушать землю, беречь воду, уважать небо, не бояться тени.
Иван стал для них не царём, не воином, не пророком — а путеводной звездой, что светит тихо, но верно. Он не сидел на троне, не носил короны, не собирал войск. Он ходил по дорогам, как простой человек: то в деревню придёт — поможет словом, то в лес — поговорит с Лешим, то к реке — выслушает Водяного, то к небу поднимет взгляд — и ветер ответит ему. И каждый знал: пока Иван жив, мир стоит на своих ногах. Но однажды, в тихий вечер, когда солнце садилось за холмы, Иван вышел на пригорок и увидел: в небе зажглась та самая звезда, что когда;то открыла ему путь. Она мигнула — раз, другой, третий — словно звала. Иван улыбнулся. Он понял: его путь завершён. Он сделал всё, что должен был. Мир стал целым. Он сел на траву, опёрся на меч, который давно стал не оружием, а спутником, и тихо сказал: — Спасибо тебе, мир. Ты был трудным, но прекрасным.
Ветер коснулся его плеча, как старый друг. Лес вздохнул. Река зашумела. Тьма мягко обняла горизонт. Свет лег на лицо Ивана, как благословение. И когда звезда вспыхнула в последний раз, Иван закрыл глаза — не от усталости, а от покоя. Его тело осталось на земле, а дух — поднялся туда, где свет и тень встречаются без борьбы.
Там его встретили Переходящий, Посланник Света и Тьма Первородная. — Ты сделал то, чего не смогли сделать боги, — сказали они. — Ты соединил мир. Теперь отдыхай. Ты — часть равновесия. Навсегда.
Иван улыбнулся — и шагнул в вечность. И с тех пор…
Когда ветер поёт над полями — люди говорят: «Это Иван идёт дорогой небесной». Когда тень ложится мягко и не пугает — говорят: «Это Иван хранит наш покой». Когда свет рассеивает туман — говорят: «Это Иван ведёт нас вперёд».
И когда мир стоит на грани — всегда находится тот, кто слышит зов равновесия. Потому что путь Ивана не кончается. Он продолжается в каждом сердце, что ищет правду и не боится тени, в каждом сказании или песне.
Эти тихие песни и сейчас поют странники у костров, за чашкой чая со смородиновым листом, под тихий шепот ветров в кронах деревьев, под еле слышное журчание ручейка, под сияние далёких звёзд над головой...
Сказка о фонарщике, который собирал звёзды.
На самом краю моря стоял город, который не значился ни на одной карте. Его называли просто — Прибрежье. Днём он был похож на тысячи других: рыбаки чинили сети, дети гоняли деревянные кораблики по лужам, а чайки спорили за каждый кусочек хлеба.
Но ночью… Ночью город становился особенным. Потому что в нём жил фонарщик. Его звали Элиор — имя старинное, почти забытое, означающее «тот, кто несёт свет». Он был невысоким, сухощавым стариком с глазами цвета глубокого неба. Говорили, что он родился в ночь, когда упало сразу семь звёзд, и каждая из них оставила на его ладонях крошечный след света.
Он жил в маленьком домике у самой кромки воды. На его крыше висели десятки стеклянных колб — круглых, овальных, вытянутых — и в каждой тихо мерцал свет. Не огонь. Не свеча. Звезда.
Каждую ночь Элиор выходил на берег с длинным шестом, на конце которого был натянут тончайший серебряный сачок. Он поднимал голову к небу и ждал. Иногда звезда падала сразу — с тихим свистом, будто кто-то проводил пальцем по струне. Иногда — долго не было ни одной, и тогда старик садился на камень и разговаривал с морем: — Ну что, старый друг, сегодня без улова? — спрашивал он. Море отвечало плеском, словно пожимало плечами.
Но чаще всего звёзды всё же приходили. Они падали мягко, как снежинки, и Элиор ловил их сачком, осторожно перекладывал в ладонь и шептал: — Тише, тише… не бойся. Здесь тебе будет тепло. Звезда дрожала, словно маленькое сердце, и постепенно успокаивалась. Тогда он помещал её в стеклянную колбу, закрывал крышку и относил в город — чтобы зажечь очередной фонарь.
Однажды к нему подошла девочка — тоненькая, как тростинка, с растрёпанными волосами, и спросила: — Элиор, — сказала она, — а звёздам не больно, когда они падают? Старик присел, чтобы смотреть ей в глаза. — Нет, Лея. Они падают, когда хотят быть ближе к людям. — А почему? — Потому что люди иногда забывают, что внутри них тоже есть свет. Звёзды напоминают. Девочка задумалась, потом спросила: — А можно мне подержать одну? Совсем чуть-чуть? Элиор улыбнулся и протянул ей маленькую колбу. Лея взяла её двумя руками — и свет внутри стал ярче, будто узнал её. — Видишь? — сказал фонарщик. — Она тебя выбрала.
А ещё был у старика секрет, о котором никто не знал. Он не просто ловил звёзды. Он слышал их. Когда он подносил колбу к уху, звезда тихо шептала — не словами, а чем то похожим на музыку. Каждая — свою мелодию. Одни звучали как смех, другие — как воспоминания, третьи — как надежда. И Элиор знал: каждая звезда — это чья то мечта, упавшая слишком рано. Он бережно хранил их, чтобы мечты не пропадали. Но вот однажды...
Это случилось внезапно. Однажды ночью фонарщик вышел на берег, поднял свой серебряный сачок — и небо молчало. Ни одной вспышки, ни одного шороха, ни даже далёкого дрожания света. Он ждал час, другой, третий. Море тревожно вздыхало.
— Что-то не так, — пробормотал он, прислушиваясь к тишине. Но тишина была плотной, как закрытая дверь. На следующую ночь — то же самое. И на третью. Город погрузился в полумрак: фонари, что горели звёздами, постепенно тускнели. Люди шептались, дети спрашивали, почему ночь стала тяжелее. Элиор чувствовал: это не случайность. Это зов.
На четвёртую ночь, когда он уже собирался уходить, что то мягко коснулось его плеча. Он обернулся — никого. Но рядом, на песке, лежала звезда. Не упавшая — пришедшая. Она была слабой, почти прозрачной, как дыхание на стекле. Элиор осторожно поднял её. И тогда он услышал голос. Не ушами — сердцем: — Фонарщик… нам нужна твоя помощь.
Элиор замер. — Кто ты? — Мы — те, кого ты хранил. Те, чьи мечты ты спасал. Небо закрыто. Свет больше не может идти к людям. — Почему? — Потому что Страж Заснеженного Края уснул. А когда он спит — путь звёздам закрыт. Старик нахмурился. — Страж… но это же легенда. — Все легенды — это правда, которую забыли. Звезда дрогнула, словно собираясь погаснуть. — Иди на край мира. Разбуди его. Иначе свет исчезнет навсегда. Элиор сжал колбу. — Я пойду.
Он отправился на рассвете. Горожане удивлялись — фонарщик никогда не покидал Прибрежье. Но он лишь улыбался и говорил: — Иногда, чтобы сохранить свет, нужно уйти в темноту.
Он шёл долго: через леса, где деревья шептали забытые песни; через холмы, где ветер знал имя каждого путника; через пустоши, где ночь наступала раньше времени. И всю дорогу он разговаривал со звездой, что лежала в его колбе. Она была его проводником. — Скажи, — спрашивал он, — почему именно я? — Потому что ты единственный, кто слушает нас, а не только смотрит. — А что будет, если я не успею? — Тогда люди забудут мечтать. А когда мечты исчезают — исчезают и мы. Элиор ускорял шаг.
Край мира оказался не пропастью, как в сказках, а огромной ледяной равниной. В центре её стояла гора — высокая, как сама ночь. На вершине, в ледяном троне, сидел Страж. Он был похож на человека, но весь состоял из инея и света. Его глаза были закрыты. Фонарщик подошёл ближе. — Страж! Проснись! Небо закрыто, звёзды не могут идти к людям! Страж не шелохнулся. Тогда Элиор поднял колбу со звездой. — Помоги мне, — прошептал он. Звезда вспыхнула — ярко, как в первый день мира. Свет ударил в ледяной трон, прошёл по трещинам, и Страж вздрогнул.
Его глаза открылись — в них отражалось всё небо сразу. — Кто зовёт меня? — голос был глубоким, как зимний ветер. — Я — фонарщик Элиор. Звёзды перестали падать. Люди теряют свет. Страж посмотрел на него долго, внимательно. — Ты принёс мне мечту, которая не сдалась. — Это не моя заслуга. — Но ты её сохранил. И потому я проснулся. Страж поднялся, и ледяная равнина засветилась. — Путь открыт. Звёзды снова смогут идти к людям. Но помни, фонарщик: свет — это не то, что падает с неба. Это то, что человек решает нести. Элиор поклонился. И в ту же секунду небо над ним вспыхнуло — десятки, сотни звёзд сорвались с высоты, возвращая миру свет.
Элиор вернулся в Прибрежье на рассвете. Он шёл по знакомой тропе, а над ним — впервые за многие недели — падали звёзды. Не одна, не две — целый россыпью, как будто небо радовалось его возвращению. Горожане выбежали на улицы. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял, не веря глазам. Лея — та самая девочка — первой подбежала к нему. — Элиор! Ты вернулся! Смотри, звёзды снова падают! Это ты сделал? Он присел, чтобы быть с ней на одном уровне. — Нет, Лея. Это сделали мы все. Я лишь напомнил Стражу, что люди всё ещё ждут света. Она обняла его так крепко, что колбы на его поясе тихо звякнули.
Прибрежье преобразилось почти сразу: фонари стали ярче, чем когда-либо Звёзды, что Элиор приносил теперь, светились иначе — глубже, теплее. Люди говорили, что в их свете можно увидеть собственные мечты, если смотреть достаточно долго. Люди стали выходить на улицы по ночам Раньше ночь была временем тишины. Теперь — временем встреч. Старики рассказывали истории, дети играли в «ловцов света», а музыканты сочиняли мелодии, вдохновлённые звёздным сиянием.
Появилась новая традиция - каждый месяц жители собирались на площади и приносили маленькие стеклянные сосуды — чтобы фонарщик поместил в них слабые, едва заметные звёздочки. Так в каждом доме появился свой личный свет. Люди стали мечтать смелее, потому что теперь знали: мечта — это нечто живое. И если её беречь, она может стать звездой. После путешествия Элиор понял: он больше не просто фонарщик. Его путь к Стражу изменил его — и город это чувствовал. Он стал Хранителем Света. Не в официальном смысле — никто не вручал ему титул. Но все знали: если у кого-то гаснет надежда, если кто-то теряет веру в себя, он идёт к Элиору. И он слушает. И слышит. Так же, как слышал звёзды. Он стал учителем.
Лея — первая, но не единственная — попросила научить её ловить свет. Старик сделал для неё маленький серебряный сачок и сказал: — Ловить звёзды — это не про руки. Это про сердце. И она училась. И другие дети тоже.
Он стал мостом между небом и людьми. Страж Заснеженного Края иногда посылал ему знаки — ледяные узоры на стекле, вспышки света на горизонте. Элиор понимал их без слов. Он больше не был одинок в своей работе. Теперь весь город стал частью света.
Прошли годы. Потом десятилетия. А затем и столетия. Прибрежье менялось: дома становились выше, улицы — шире, а корабли — быстрее. Но одно оставалось неизменным: ночью город сиял мягким, живым светом, которого не было больше нигде в мире. Говорили, что это — наследие фонарщика.
В ту ночь море было спокойным, как стекло. Элиор, уже седой, но всё такой же ясноглазый, вышел на берег с серебряным сачком. Лея — теперь взрослая женщина — шла рядом. — Ты снова идёшь ловить звёзды? — спросила она. Элиор улыбнулся. — Сегодня — нет. Сегодня они придут сами. И действительно: небо вспыхнуло так ярко, будто кто-то распахнул огромные двери света. Звёзды падали не по одной — целыми потоками, но не к земле. Они падали к нему. Лея видела, как свет окутывает старика, как его силуэт становится прозрачным, как он поднимает руку — не прощаясь, а приветствуя. — Элиор… — прошептала она. Он обернулся, и в его глазах отражалось всё небо. — Свет не исчезает, Лея. Он просто меняет хранителя. И в следующую секунду он растворился в сиянии — мягко, спокойно, как звезда, возвращающаяся домой.
Люди долго говорили о той ночи. Кто-то утверждал, что видел, как Элиор поднялся ввысь. Кто-то — что он стал частью самой яркой звезды на востоке. Но одно знали точно: с тех пор свет в Прибрежье никогда не гас.
Фонари больше не требовали новых звёзд — они светились сами, будто помнили прикосновение Элиора. Дети, родившиеся после его ухода, говорили, что иногда слышат тихий звон, похожий на смех или шёпот — и взрослые знали: это он.
Лея стала первой Хранительницей Света. Она носила на поясе тот самый маленький серебряный сачок, который Элиор сделал для неё в детстве. Но она почти не пользовалась им — звёзды сами приходили, когда были нужны. Она учила детей слушать свет. Учила взрослых не бояться мечтать.
И каждый год, в ночь, когда Элиор ушёл, весь город собирался на берегу. Лея поднимала колбу с самой слабой звездой — той, что когда-то привела Элиора к Стражу. И говорила: — Свет живёт в нас, пока мы не перестаём его нести.
Говорят, что на Заснеженном Краю Страж иногда поднимает голову к небу и улыбается. Потому что среди миллионов огней он всегда узнаёт одну — ту, что светит чуть теплее остальных. Звезду, которая когда-то была старым фонарщиком...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге