Сказки фейри-изгнанницы

Любовь фейри или на краю времени

Все прах -века, тысячелетия.

Я была проклята моим народом - принцесса своего Двора.

Но это было и к лучшему - я не была жестока к людям и научилась жить бок о бок с ними.

Я была молода, прекрасна, вечна.

Я находила людей, которым могла довериться. И жила рядом.

Я хранила в себе знания тысячелетий. Моя душа была настолько стара, насколько юным было мое лицо.

Я смотрела в зеркало. По меркам фейри я не была совершенна. Моя кожа была чуть смугла и зеленовата, но для людей я казалась бледной -спасибо странной моде на загар. Мои светлые глаза меняли цвет - от серых с золотой искрой до сине-зеленых как волны моря. Мои белые волосы падали струились по шелку моего белого платья.А черные брови и ресницы заставляли забыть о краске. Родинка у виска напоминала о проклятии. Ведь у фейри нет родинок.

Я отрезала челку- так ведь модно среди людей.А я не хотела отличаться слишком сильно и вызывать подозрения. Быть странной - можно. А вызывать подозрения - не стоит.

Я жила в своем мирке Насколько это возможно - у меня были друзья, почти семья. Может это часть проклятия - иметь семью не по крови?

Моя душа была древней. Но боги сжалились и дали мне юное сердце.Я искала, жаждала знаний. Всегда. И мне все было интересно.

Я находила работу для прикрытия. В каждом городе. До того момента как мне придет черед стареть. К счастью сейчас есть грим, я могу продержаться дольше здесь. Но основной моей работой были сказки.

Да-да. вы не ослышались. Я их собирала, подшивала. Иногда придумывала. Иногда рассказывала. Иногда ко мне приходили за сказкой и я подбирала нужную....

По моему рассказу кажется, что я всегда такое возвышенное и одухотворенное существо с налетом аристократии. Настолько, что вот-вот подует ветер и заморозит все живое. Нет. Я смешлива и люблю простые мелочи. Мне нравятся выдумки людей. От техники до забавных штук.

Да и люди интересные.

Не так давно я переехала в пригород, поселилась в домике недалеко от леса и от берега моря. Я любила сидеть одна и смотреть как ночь приходит и обнимает сосны.

Часть дома я превратила в библиотеку и клуб для усталых душ. Мы пили чай с вареньем летними вечерами, играли на гитаре, читали стихи и рассказывали истории. Все они ценны мне - нежные, остросюжетные, милые, злые, жуткие, с налетом времени, свежие, солнечные и теневые....

Снова я помогала. Дарила истории из моих тайников, находила новые. Они работали словно ключ.

С кем-то мы расставались сразу как жизнь налаживалась, с кем-то сохраняли тесную связь. И вот моя милая группка нашлась.

И один из них сохранял какую-то тяжесть. Мы помогали и поддерживали его. Красив, высок, тонок, темноглаз. Похож на принца с грустным взором. Заботлив, добр и умен. Но увы - бесконечно юн.

И очень полюбил он мои сказки.

Один из первых на вечерах просил -" расскажи сказку".

Я старалась. Я вспоминала потопы и ураганы, сказания Севера и сказки Японии, говорила про вампиров и оборотней, рассказывала о лисицах и волках, вспоминала историю этого мира и прочих....Сколько сказок перебрала я. Жуткие, мистичные, детективные, милые, смешные, грустные, исторические, приключенческие.... Слушатели пугались, интересовались, смеялись, плакали.... И только его темные глаза следили за мной....

- Лесса, расскажи о любви.

И тут я растерялась. Впервые за тысячи лет, что жила среди людей.

Что помнила я о ней? Что знала? За это время мужчины волочились за мной, признавались в любви...Но что любовь дарит мне?

Я помнила холодный взгляд жениха, мое разбитое сердце, разочарование родителей. Я собрала вещи и ушла в мир людей....И думала, что меня ничто не ранит. Любовь через магию не так светла и нежна как любовь людей. Любовь для волшебных существ живет через горечь. Да и не умела я никогда говорить о любви.

Но вдруг эта сказка - лечение моего друга?

Я искала.

Рассказывала собранное. Кастовала заклинания. Нежный розовый кварц - ведь любовь людей нежна и хрупка. Травы и лепестки роз. Жгу свечи- тут простите - я люблю черные. Хожу у леса, хожу у моря. Тку сказку из нитей лунных дорог, звездной пыльцы и людских надежд...

Слушает, улыбается. " Не то"- говорит.

Разозлилась я. О своем сердце расскажу. Взяла гематит и обсидиан, связала пучок полыни, полоснула себе ладонь. Да сварила зелье.

Ткала горькую, зеркальную, ночную. Вложила ночь, сумерки, вещие сны, прорицание, плач баньши, слезы ведьмы, смех колдуна, танец под луной, костры в поднебесье, арфу да флейту, северный ветер да осенний дух....

Только моргнула. Пьет мою историю, внимает. Не морщится.

Спрашиваю -" Как правда тебе? Такова любовь для колдовских существ".

Смотрит на меня. Глаза как Тьма - понимающие.

Стыдно стало мне. Думаю стереть сказку. А то слишком для души столь юной. Варю чай- отнекивается. Варю кофе, кладу щепоть надежды да утренний свет. " Нет. Я теперь нашел часть себя. И не откажусь".

Да вот теперь и мне покоя нет. Приходит и смотрит теперь особенно. Что забыл у души проклятой? У изгоя иного мира? У принцессы, что живет тысячи лет? Любил бы юную, пылкую, светлую. А не нечисть бесприютную, с сердцем полынным да неправильным.

Смотрела в зеркало, смотрела свою душу. Старая. Прижимала руку к сердцу - молчит. Проклятье фейри наложил жених - не любить мне никого, лишь во сне встречать суженого моего. Сколько вижу теперь - на людей тоже делают такое. А сперва на мне попробовали. Тысячи лет прошло, а помню. Как солнце любила его.Верила. Мечтали вместе. Уйти хотели из Дворов своих, жить заново, создать город для всех - людей и волшебных существ. Предал меня.Изгнана я из рода.Уходила я, швырнул проклятье в след. Проснулась утром - а сердце слепо.В суженых не верила никогда. Жила и жила. Только последние два года видела мужчину - темный волос, улыбается мне. Лица не вижу, вижу лишь, что тоже душа старая у него и сердце юное. Нагнало меня проклятье бывшего жениха все-таки.

Ночью хожу по лабиринту сна и держу за руку того, кого не встречу.

А днем и вечером натыкаюсь на взгляд того, кого не полюблю....

Себе сказку написать мне какую - правдивую о полыни, шалфее и настое рябиновом, серебре черненном да камнях черных...Или соврать да украсить отражением паутинным да нежным до хрустального звона...

Так сижу я - смотрю на звезды в ночи да фонарь держу - вдруг тоже кому темно.

Сотканная из снов

Я - Лесса. Теперь меня зовут так.

Когда-то я была Катрион Мэри Соледад Эриоре. Принцесса Серого Двора.Такую роль я занимала в раскладе-за -холмом.

Но я действительно была приближена к королевскому двору.

И была изгнана с позором.

Люди думают, что мы прекрасны...Но я считаю, что мы уродливы.

Как уродливы наши души.

Прошли тысячи лет. И я смотрю на красивое с точки зрения людей лицо в зеркале. Смотрю в свои глаза. И вижу лишь перекати-поле в степи.

Милые девочки Инея и Кира, говорят - посмотри, может твои волосы не белы как снег. Может они похожи на пламя костра?

Милые-милые. Тысячи лет я здесь. А вы толкуете о любви.

Вот эта девочка лучше бы подошла моему гостю. Тоже среброволосая. но юная, пылкая, светлая. И он - высок, строен как кипарис, темные волосы кажутся шелком, темные глаза отливают оттенками пламени. Умен, добр. внимателен. Какой они были бы парой....

Но он приходит, смотрит. Знает, что я ему скажу.Улыбается. Ну и чем ему близка история полынного ветра? Души моей горькой да темной?

Той, что стара...И вовсе не так красива.

Я привыкшая бродить одна по чертогам своих одиночеств. Королева своих разрушенных королевств. И сейчас в руках моих нет нитей, нет ключей, я не чувствую песен ветра, я не слышу иных миров...Тысячи лет я здесь. И вот теперь - глуха. И во мне пустота....Неужели кому-то я нужна такая....

И снова снится мне. Зовет. Идет. Через зеркала, через воду.

Говорю ему -" сначала расскажи сказку. О травах и плетениях."

Он улыбнулся. Сказал мне- " я узнаю тебя по глазам". И я проснулась.

И вот уже утро. И мой юный гость пьет чай и смотрит на меня.

Я хочу плакать- у меня нет сказки. Я больше не слышу ветер и не танцую с ним. И тут он подходит ко мне и мягко обнимает за плечи. Словно я могу растаять и исчезнуть. И моя душа мечется - честно ли принимать чужую нежность.

И тут с моих губ срывается -" расскажи мне сказку. Я слышала. что из сухих трав можно сплести ветер..."

История о цветке и безвеременье

Ася поправилась, смеялась и шутила. Горела как пламя. Но Инея знала, что на самом деле Ася видит сны о том, кого нет на свете. Или есть, но кто хотел бы любить во сне, а потом встретить чужого человека?

Инея могла жить у Киры до Йоля, а потом уходила в Холмы.

Кире придется самой искать цветок, но как узнать о нем хоть что-то?

Инея взяла Киру с собой.У кого есть ключ как не у Плетущей Сны?

Сегодня у Лессы вечер. У нее собираются люди, читают стихи, поют песни, разговаривают, пьют чай и глинтвейн, смотрят на пламя костра.

Инея пока не сказала подруге, что хозяйка не является человеком.

Лесса тепло их встретила. Накормила и усадила в своей библиотеке.

Они искали истории о цветке. Хозяйка впечатлила Киру. Она смотрела на танец движений, на белую прядь, что заправлена за ухо, на темные брови и ресницы. Бережно и нежно девушка держала в руках книгу...

- Кира, Инея, я еще подумаю,счем можно помочь. Истории о Цветке кочуют в разных народах и с разными оттенками. Есть история о цветке папоротника, который появляется в самую короткую ночь года - купальскую. По версиям магов - это цветок иного мира. Лишь раз в году он виден тому, чье сердце терзает нужда. Да не всем дается он в руки. И не всем приносит радость. Есть и истории Аксакова про Аленький цветочек. Есть и северные сказки о Хозяйке Медной Горы и ее цветах.

Недавно ветер принес мне историю о том, что в пустыне раз в сто лет зацветает красный большой тюльпан и в нем собраны слезы всех женщин. Есть истории о великих садах и удивительных цветах. Я поищу и что найду, то принесу Кире. А пока пойдем-те в беседку, нас ждут.

Кира веселилась. Шутила и смеялась. Очень тепло и уютно было тут.

И тут Кира заметила, как пламя ластится к хозяйке. Бросая на белые локоны рыжие отблески. И та показалась ей не просто красивой, но и волшебной....

Кира выпалила -" Лесса, ты знаешь, что тебе необязательно быть белой? Ты не похожа на снег. В тебе лес и это пламя. Может тебе покрасить волосы в пшеничный, золотой или рыжий? Ты не подумай, ты и так красавица. Вот юноша с тебя взгляда не сводит. Но так ты станешь больше собой что ли"...

Лесса печально улыбнулась.... И тут Кира поняла, что та гораздо старше.

Она взяла Инею и Киру за руки, отвела подальше.

" Инея знает. Кира, имя Лесса я взяла здесь. Его мне дали озерные феи. Сказали, что я пламя и лес. Почему мои волосы белы? Это после перехода из Холмов. Я была местной аристократкой, училась, собиралась замуж. Можно сказать, что по человеческим меркам я была графиней. Гордость и надежда своего дома. Катриона Мэри Соледад Эриеоре.

Я смотрела в зеркало и видела зеленоватую кожу, серые глаза, темные волосы как земля - коричнево-серые. Симпатична, мила. И была у нас с моим женихом мечта - уйти из своих домов, выстроить город, в котором волшебные существа и люди будут жить в мире.Мы мечтали, что поженимся, получим места при дворе и будем продвигать реформу.

И все рухнуло в миг. Кристиан меня сдал. Королеве, двору, родным.

Помолвка разорвана, я изгнана.

В тот момент, когда я перешла в мир людей, мои волосы побелели.

Я и не хотела больше видеть ничего коричневого или серого.

Нет имени, нет рода, не семьи. Я селилась недалеко от людей, пока они не начали подозревать меня- я ведь не старею. Это сейчас можно использовать грим и я буду выглядеть старше.

Я казалась людям смуглой. Пока в моду не вошел загар. Теперь они зовут меня бледной.

И еще Кристиан оставил "подарок". То заклятие, что на твоей подруге. Оно было наведено на меня. Тысячи лет я живу с ним. Но сны вижу лишь недавно. Как попало в мир людской заклятие - мне неизвестно.

Но мы сможем найти цветок и спасем Асю. Я то знаю цену жизни без чувств".

Чуть позже Кира подошла к юноше. Красивый, высокий, темноглазый. Как красиво он смотрел на Лессу. В нем пылал огонь.Чистый и нежный.

- Любишь ее?

- Да. Но она живет в своих замках. А пугать ее я не хочу.Видно, что ее что-то ранило.

- Не отступай. Ладно? Она как никто заслуживает любви. Пусть и говорит обратное.

Скоро Кира и Инея ушли. Получив ворох подсказок и советов Лессы.

- Инея, слушай. Лесса кажется человеком. И не скажешь, что ей столько лет. Она теплая. А ведь даже от тебя иногда холодком тянет...

- Кир, ведь она с людьми живет. Вашей моралью прониклась. Обо всех думает. Для людей такое явление?

- Нет. Редко встречается

- А у нас еще реже. Она живет. Но словно не живет. От того и проблемы. В морали фейри нет таких сложностей. Они берут то, что хотят. И не думают о последствиях.

И Кира с Инеей стали продумывать план о добыче цветка.

Кира подумала - " Может я помогу и Лессе".

Немного о пыли веков

С наступлением Йоля подруга Киры - фейри Инея ушла в Холмы. Чтобы появиться снова лишь в канун Самайна.

Кира успела отметить Новый год с друзьями, каждый день гуляла - каток, лыжи, санки. Как и у многих юных особ у нее было много всяких дел и впечатлений.

И в тот день, когда большинство людей шло на работу, в квартире Киры раздался звонок.

В открытую дверь влетела девушка. Яркая как пламя, как дыхание ветра. От нее пахло скошенной травой, перекати-полем в степи, сказаниями ветра и горечью полыни.

Она сняла смешную шапку с кошачьими ушками и засмеялась.

Повесила красную куртку на крючок. Стала снимать дорогие зимние ботинки.

И по хрустальному смеху и вопросу - " где я могу снять теплые вещи и надеть что-то легкое? У тебя дома так тепло" Кира поняла - это Лесса.

Фейри-изгнанница, которая еще летом поразила ее своей хрупкой и нездешней красотой. Ее было не узнать. Вместо изящных платьев - яркие и забавные вещи. Вместо белых локонов, которые придавали инопланетный и невинный облик, у гостьи были волосы кораллового тона до плеч. И в глазах ее словно плясало море.В них больше не было серого. Нежный зеленый первой травы сменялся морским прибоем.

Лесса смеялась -" Не узнаешь?".

Кира стояла в изумлении - сейчас Лесса казалась такой юной, лишенной гнета веков и тысячелетий.

- Лесса, а ...

- Вообще я пришла помочь тебе с поисками места, где мы будем летом искать цветок для Аси. Инея ведь в Холмах.

- Мы?

- Ну да. Я решила, что хватит быть затворницей. И хочу помочь. И кажется - я знаю ту, что уже видела цветок. Это одна из городских ведьм, она имя не говорит. Ягой себя кличет.

- Она бабка старая?

- Да нет. Говорят, что лет 35 или 40. А раз ведьма, то внешне и на десять моложе выглядит. Слухи ходят, что характер у нее непростой. Только с нуждой к ней идти можно...

- Ты что -то не договариваешь.

- Кира, я в тебе не ошиблась. Ты очень юная девочка и человек. А понимаешь меня лучше. Я у тебя пожить хочу до середины лета. А там увидим...

Лесса.

Смешная Кира. Так уставилась на меня. Думает, что раз я нечисть и мне много веков, то и ходить я должна чинно, степенно. Да платья в пол носить. А мне так давно хотелось шапку с кошачьими ушками да красную спортивную куртку.

Молодец, что не спрашивает меня. Догадывается она.

Жила я тысячи лет, нашла свое равновесие. Устраивало меня жить без счастья. А теперь- нет. Хочу свое найти.

Раньше в зеркале видела годы свои да руины в своей душе. А теперь сбросить хочу и просто жить.

Про друга нашего не спрашивает. И верно- не стоит.

Я ведь ошибку сделала.

Снился мне тот, кого я ждала. И так устала я проклятием жить, что собрала все свои силы и обрубила нить. Разозлилась я и как ударила по ней ножом из зеркального сна. Не хочу быть связана с тем, кто не знает меня. И кого я не знаю. Пожалела потом. Ведь перестало биться мое сердце для любой нежности.

И тут в ночи я услышала стук. Словно стоит у моей кровати кто-то. И сердце его стучит. Громко так. Что и мое стучать начинает. Живу себе и вдруг - стучит у кого-то сердце. Да так, что в шее и в ушах пульсирует кровь. Руки дрожат. Странно.

Пошла искать по дорожкам ведовским. Нашла я. Тот, кого я историей о полынной любви напоила, кому сердце мое горькое показала. И кто ж дернул меня просить его связать мне историю про травы и ветер.

Как сверкнули его глаза, так и поняла я - не уйдет.. Будет ли любовь его грузом на моей совести. Или нет ее у меня - совести этой. Вела себя капризно, глупо, навязчиво-ну как еще отвадить. Показать, что не стою любви такой. Улыбается. Легко полюбить загадочную дымку, печальную принцессу. А ты полюби простую. Я отрезала косы, отдала их пламени.

Убрала все шелковые платья в сундуки.

И уехала к Кире. Надо искать себя. И расколдовать свои сны и понять- чего я желаю. И пусть сгорает опыт веков. Толку от него? Лишь пыль да хлам.

А Яге я могу рассказать о том королевиче, что спрашивал о ней. Я ведь по мирам иногда хожу. А она пусть расскажет мне о том, какого цвета был цветок папоротника.

Фейри или фея? Или где райский сад?

Кира.

Кира очень много времени провела с фейри. Та поражала ее тем, что та была очень милой и веселой, смешной и гибкой, любила забавную одежду и не пыталась быть томной красавицей. И подшучивала на Кирой, не давая чувствовать благоговение перед "пылью тысячелетий- как говорила сама Лесса. Уж очень не любившая преклонение перед ее мудростью и знаниями.

Незаметно прошло лето. И поиски цветка были безуспешны. На купальскую ночь они вместе обошли все леса. Но папоротник не отозвался.

Они обращались к Яге за помощью. Веселая и похожая чем-то на Лессу девушка не смогла им помочь. Она грустно покачала головой и сказала, что отдала звезду из цветка. Но отказалась наотрез говорить об этом - кому и зачем.

Зато дала им направление - Север. Там творится магия, неведомая нам. И может шаманы смогут достать в наш срединный мир чудесный цветок исцеления.

- Лесса, ты понимаешь, что мы уедем на долго туда?

- Да. А я может и не вернусь. Останусь там.

- Лесса. А как же Кирилл? Он ведь влюблен в тебя.

- Я не уверена в его чувствах. Он легко мог увлечься неземной и необычной фейри. Но люди могут быть легки и непостоянны в чувствах. Мы же - фейри - прорастаем в любимых напрочь, сгораем в них. Представь себе - если я смогу ответить на его чувства, а он легко влюбится в земную и молодую? Как быть мне? Я не выживу в вашем мире тогда. А мир фейри для меня закрыт.

- Но почему ты думаешь, что он влюблен искренне? Может и тебе есть шанс любить. И какая разница, что он юн. А тебе - века. Любовь же сокровище.

- Кира, ты понимаешь, что именно - Любовь. А не - желание.

Он пытался коснуться меня, поцеловать. Это про физические потребности. Да и не виделись мы полгода, он мог меня забыть.

- Не забыл, я уверена.

- Ты просишь не рвать с ним, пока есть шанс?

- Да. прошу.

- Хорошо. Я проверю. И если он действительно меня любит, то мне будет куда вернуться. Если нет -то на вокзал я приеду одна. Ты же соберешь мои вещи?

Кирилл.

Ему пришел срочный заказ и он писал программу.

К моменту завершения работы уже наступила ночь.

И снова полезли в голову мысли, которые он упорно отгонял от себя.

Лесса. Стоящая у костра, и пламя делало ее белые локоны рыжими. А лес и ночь превращали ее глаза в морские.Ветер колыхал ее платье.

Он помнил, как она показала ему свою душу. А потом пыталась уберечь его. От души фейри, от любви фейри. Весь ее вид говорил -" ты юн, ты молод. Ты красив и умен. Ты найдешь себе простую, человеческую и светлую"...

Но он уже не хотел себе такое. Тайна и Тьма - он понял, что это не зло.

Он уже выпил горькую душу фейри и ждал лишь ее.

И пусть она говорила, что невозможно. Но ее глаза удивленно распахнулись - " неужели я?". И однажды он пришел к ней утром, увидел следы слез. И обнял ее так, словно боялся, что она растает в его руках, растворится дымом. Она подняла на него свои морские глаза- " расскажи мне сказку про то, как ветер сплетает травы". А потом, словно испугавшись своих слов, вырвалась из его рук и ушла.

И больше он не видел ее.

Прошло полгода. Он искал ее, он молился за нее всем богам и ее же проклинал. Он мечтал ее найти. И не видеть никогда. Он пытался смириться. Но в ночи все равно вспоминал о ней и тосковал так, что понимал волков лунной ночью.

И вот. Звонок в дверь...

Девушка в красной куртке и смешной легкой шапочке с ушками.

Коралловые яркие короткие локоны немного закрывают ее глаза.

Лесса?

- прости. Нужно было в снегопад и соответствовать "Зимней сказке". Но я сейчас. Пришла поговорить с тобой. Пустишь бесприютную нечисть?

Он онемел. Только Лесса могла так - двигаться стремительно и плавно сразу. И так смеяться - он остолбенел. " Не рад мне? Так уйду."

И как он забегал - тапочки для гостьи, заварить чай, кажется, что в шкафчике есть печенье. Есть ли мороженое в холодильнике?

Лесса. Та же. И другая. Каре и яркие волосы придавали ей вид юной девушки. А смешные носки с котами - делали ее более земной.

Он не помнил. Кто и как протянул кому руки.

Он не помнил, что шептал ей в ту ночь. Он помнил и не помнил сразу.

Мягкие волосы, светлую кожу, как спит она на его плече, ее смех и блеск глаз у самого его лица, дурманящая свобода в сочетании с чистотой...

Что шептал ей - люблю, останься, будем вместе...

И может все приснилось? Он открыл глаза, вслушиваясь в утро.

Обернулся. В квартире пусто. Лишь вторая чашка доказывает, что кто-то был тут. Может уехала собирать вещи и придет к нему?

Кира.

На вокзал Лесса приехала одна. Кира поняла.

Но просила. И Лесса ей ответила -" не любит. Поверь мне. Мне нужно иметь богатый опыт отношений, можно учиться и на чужих ошибках."

Кира замолчала, давая Лессе время попрощаться с привычным - ведь она больше не вернется в этот город.

Кирилл.

Он сидел за компьютером. И мечтал. Как Лесса приедет с чемоданом.

И как они заживут вместе. Он не сказал ей - но в комоде давно лежит кольцо для нее. Если она захочет...

И тут он увидел белый лист на полу. Наверное его смахнул порыв ветра.

" Кирилл.

Я пишу тебе это письмо, чтобы бы поставить точку.

Живи, люби, гори. Не позволяй никому и ничему заморозить твое сердце.

Однажды ты полюбишь по-настоящему. Не спорь. Я знаю, что так и будет.

Ты говорил, что любишь меня. Но поверь - для настоящей любви нужно время.

В вашем мире есть чудесная сказка про Райский сад.

Ты же помнишь ее? Где юноша мог спасти фею, но не удержался от соблазна и погубил ее.

Вот и фейри- тоже феи немного.

Я пришла вчера, чтобы понять - насколько серьезны и глубоки твои чувства. И если бы ты смог отказаться - отказаться от флера очарования фейри -тогда это была бы любовь. И мне было бы куда вернуться. Возможно, что я смогла бы прожить земную жизнь с тобой.

Да. Истинная любовь многое преодолевает до первого прикосновения. А после - поздно...

Прощай. Живи счастливо.

Нечисть Лесса."

А в это время поезд увозил Лессу и Киру к новым приключениям.

(не)человеческая жестокость или крыло бабочки

Лесса и Кира вернулись в город. Они ездили по Северу, искали сказания и легенды, места силы и шаманские истории. Но нигде не отыскали волшебный цветок, снимающий проклятия.

Было много впечатлений, но обе девушки были удручены происходящим. Столько месяцев они путешествовали и ничего не нашли.

Лесса планировала немного отдохнуть и поискать новый город для проживания. Здесь - по закону злого чуда - она рисковала встретить Кирилла, а это могло создать неприятности.

Кира возвращалась к учебе и подработке. Но пока они гуляли по улицам города. Кира отошла купить кофе. А когда вернулась, увидела странную картину. К Лессе подбежал какой-то парень, упал на колени и стал что-то быстро говорить. Бывает много не самых адекватных людей, пора спасать фейри. Но Лесса, которая казалась такой хрупкой и беззащитной, вдруг выпрямилась, сверкнули глаза нечеловеческой бирюзой и взяла парня за подбородок. В ней проявилась энергия власти и величия, словно сейчас на ней платье со шлейфом и корона. Кире она успела сделать знак - " не вмешивайся". Кира медленно подошла...

Мирон.

Брат умирал, горел в огне и сгорал в нем. Жгло и мучило нестерпимо. Кричал во сне, не ел и не пил. Смотрел в одну точку.

Вызывали платных врачей, звали знахарок и травниц. Ничто не помогало. Родители даже просили священника освятить жилье. Приходили шаманы, медиумы, колдуны. Искали порчи, подклады, проклятия. Ничто не помогало.

Мирону бабка-соседка шепнула: " Родителям не говори, не поверят. Слепы. И брат твой слепец. А ты зрячий, потому услышишь.

Нет там умысла людского, нет болезни. Но почти не жилец Вирен.

Мне то его не жаль, одним таким больше, одним таким меньше. Да вот проклятие огненной паутины убивает род. Как умрет Вирен, так тебя опутает. А вот тебя мне жаль, ты добрый и честный, сердце твое живое. Не сверкай глазами. Проклятие огненной паутины человек не сделает. Лишь королевскому роду фей это доступно.Да только зло надо сотворить великое. Обычно феи легко убивают, легко берут желаемое - платить не им. Но в случае этого проклятия - нужно смертельно обидеть фею. Только фея снимет. Кланяйся, умоляй, на службу иди иль годы свои предложи. Но редко милосердие к тварному миру от жителей холмов встретишь, милый мой.Чем смогла - тем помогла. Бывай, Мирон"

И словно испарилась старая Мотря. Уважительно - Матрена Марковна. Часто носил ей пакеты Мирон, забегал на чай из большого самовара с вишневым вареньем, слушал ее истории про запасники музеев и народные сказания. А теперь зол был - за что брата-то? Он дурной бывает, но зла в нет. Шутит неудачно, сам потом жалеет. Ветерок, но совсем не злой.

Всё испробовали, но толку не было. Чах Вирен на глазах. Веселый и спортивный парень превращался в скелет, глаза запали и покраснели, ввались щеки, стали осыпаться прежде пышные кудри. Кричал все страшнее и страшнее, словно отбивался от кого-то.

-Мирон, Мирон, убери его.

- Вирен, кого?

- Там паук в углу сидит, паутину плетет, нити кожу разъедают, огнем и лавой жгут, кости и мясо выжигают.

Мирон искал фей. Читал книги и сказания о народе-за-холмом. Разные города проехал. И вот увидел девушку. Вроде обычная самая - джинсы, грубые ботинки, куртка, шапочка с ушками на коралловых кудряшках. Но было в ней нечто нездешнее. Та или не та, что прокляла? Но явно не человек.

Кинулся в ноги - " Госпожа моя, спаси моего брата. Ты или сестры твои закляли его. Так прости."

Девушка испуганно вздрогнула в начале, распахнулись зеленоватые глаза. Ошибся? Ну лучше дураком выглядеть, чем не попробовать брата спасти. Но тут же понял - угадал. Тут же повеяло свежестью. От девушки исходил флер величия и нездешности. Она властно взяла его за подбородок и словно вошла в его голову. Ее глаза мерцали зеленым и бирюзой. Как у Гумилева - " твои зеленоватые глаза как персидская больная бирюза".

А потом махнула рукой -" встань, сядем где-то и ты все расскажешь".

Кира и Лесса.

Они нашли столик и сели за него. Мирон рассказывал про брата и проклятие. Лесса хмурилась и молчала.

- Что скажешь, фея?

- Давай проще, зови меня Лессой. Я живу очень давно в тварном мире, привыкла. Одно скажу тебе, Мирон, не проклинала я никого. Ни брата твоего, ни кого-то еще. Очень высокая цена у проклятий.

- Я уж знаю, - горько усмехнулся парень.

- Нет, не знаешь. Проклинающему хуже. Если фея решилась проклясть да таким заклятием, то дело серьезное. Вирен никого не обижал?

- Не думаю, он добрый. Но вот ляпнуть с дуру мог что-то. Поедем со мной, фея Лесса. Посмотришь на моего брата.

- Не вижу смысла... Да не вскакивай и не сверкай очами. Мне не нужно на него смотреть. Чтобы попробовать спасти твоего брата, нужно найти еще кое-кого, его присутствие не нужно.

- Спасибо тебе.

- Вот уж не стоит. Я ничего не обещаю.

Мирон ушел. Лесса долго думала.

- Лесса, ты думала столько. Ты так и над своим заклятьем не мучилась.

- А то, что в вашем мире еще феи есть. Не гости как твоя подруга Инея. А живущие тут. Пару веков назад пришли. Две сестры Киора и Клиорея. Но Мирону знать пока не стоит. Съездим и посмотрим.

- На поезде снова? Как?

- Увидишь.

За месяцы общения с Лессой, Кира привыкла к тому, что та не любит пафоса, лишнего трепета и преклонения. И иногда забывала, что перед ней не простая девчонка- ровесница, а сильная фея.

Лесса улыбнулась и взяла Киру за руку, другой рукой кидая впереди серебристый клубок, что взяла летом у Яги. Раскинулась впереди тропка сумеречная. Не могла Кира ответить - была ли дорога близкой, было ли страшно. Скорее необычно.

Вот и домик у леса. Ивы к воде склоняются, словно плачут.

Лесса, которая обычно не придет без приглашения, резко открыла дверь и вошла.

- Чууу. Пришла изгнанница, пришла отступница. Человека притащила. Ужин?

- Киора, нахваталась шуточек. Лучше выйди и поздоровайся с нами. Да и дело есть к тебе.

Вышла девушка видом чуть старше Лессы. Волосы белые, до плеч острижены. Лицо красивое да черты резкие, как из куском льда выточенные.Глаза прозрачные, взгляд цепкий. Кира даже поежилась, но вежливо села за стол. Да молча слушала разговоры двух фей. Пока Лесса рассказывала историю Мирона, Киора усмехалась. " А ты посмотри внимательно". В комнату вышла девушка. Хрупкая как лед в апреле, как журчание ручейка, как капель. Волосы цвета лунной пряжи уложены в простую косу, черты нежные и девичьи, глаза как вода талая. И такая печаль, такая тоска от нее шла, что плакать хотелось.

- Смотри, полюбуйся. Это Клиорея. Узнала ? До встречи с Виреном пела, улыбалась, шутила. Она ведь ласковее котенка, нежнее самой нежности, безобиднее первого цветка. А теперь смотри на нее. Еле удержала ее от прыжка вниз головой в ручей с рябиной. Смотри-смотри, твой человек плачет.

- Расскажи, Киора.

- Мы переселись сюда после игр дворов. Думала - будем жить с сестрой счастливо. Вот ты людей любишь, а что толку?

Через двести лет встретила Клиорея мальчишку, влюбилась. А он - разлюбил. Я ее еле у ручья того поймала.Она нашла в книге как умереть фейри. Ты же знаешь - фейри не убивают себя. А на негодяя я заклятье и наслала.

- Так сама же пострадаешь. Знаешь ведь.

- Знаю и заплачу цену.

- Глупый мальчишка он. Пощади, сними заклятье.

- Слишком ты человеком стала. Жаль его?

- Не его. Брата его. Я его душу читала - чистый он.

Кира смотрела на Клиорею и плакала. Киора разочарованно смотрела на Лессу.

- А человек что скажет?

- Не снимайте, не снимайте!, - закричала вдруг Кира, стуча ладонью по столу. - Снимешь, Лесса, говорить с тобой не буду. Должно же быть возмездие, нельзя чужими чувствами играть. Сколько человеческих девчонок прыгало с мостов, а если не прыгали - искалеченные душами ходили. Пусть хоть за Клиорею правда будет.

- Вот сама Мирону и скажешь, что должен умереть Вирен, что будут рыдать родители. Что и Мирон умрет, а затем его племянник лет пяти и племянница -младенец со стороны дальней родни. Я клубочек отправила. Сядем и решать будем.

Наступил вечер. За столом маленькой гостиной сидели пятеро.

Две феи и два человека. Да и фея Клиорея то смотрела в окно, кусала губы, то ходила по комнате, трогала рукой грудь, а потом складывала руки лодочкой и смотрела на них. Словно искала свое сердце. Потом поднимала свои печальные глаза и вопрошала хрустальным голоском-" Нету? Где оно?". Вот воистину не должно быть сердца, чтобы не тронуло это зрелище. Каменные тролли уже бы рыдали. Лесса украдкой стирала слезинку, Кира плакала. И Мирон не выдержал, подбежал к Клиорее и обнял ее. Девушка стала горько плакать. Сколько они так стояли, сколько она плакала - сложно сказать. Но остальные молчали. Как быть - никто не знал.

Вдруг Клиорея успокоилась и произнесла :" Хочу видеть Вирена".

Лесса молчала отдала клубочек огню. В доме появился виновник истории.

Клиорея погладила его по впалой щеке.

- Не любишь ты меня, Вирен. Сердце у тебя ветренное. Но я то тебя люблю и проклятия тебе не желала. Люблю и желаю тебе счастья, прожить жизнь долгую и ясную, встретить любимую, детей растить и внуков увидеть.

Киора, сними заклятие, распутай паутину.

- Сестра, но платить кто будет? Всему цена есть. Проклятию и снятию.

Тут упал на колени Мирон. " Я готов платить как скажете. Жизнь отдам, если нужно. Если нужно - уйду в холмы. Я готов служить Клиорее. Только спаси моего брата и сними проклятие. И я весь в ее власти." - " Не Киоре?". - " Обида нанесена Клиорее и ей решать".

Думала Киора. " Быть по сему. Мы уходим в холмы. Говорят там появились туманные земли с колдовскими лесами. Мирон идет в услужение к Клиорее на триста лет. Затем или получает свободу, или остается с нами по своему желанию. Устроит?". Мирон кивнул.

Киора потянула ниточку с Вирена и кинула ее в огонь. " Он здоров. Будет набирать силы и будет жить. А мы уходим".

Клиорея подошла к Вирену, посмотрела на него с нежностью, провела по его лицу и волосам руками. Снова появились краски на лице, снова заструились пшеничные локоны. Легко поцеловала в лоб - " живи за обоих, любовь моя".

И через секунду всё исчезло. Лесса и Кира стояли посреди леса.

- Что случилось?

- Вирен дома в своей кровати, спит. Проснется здоровым. Родители обрадуются.

- А Мирона будут искать?

- Вряд ли. Или придет письмо об его обучении. Или они забудут о его жизни.

- Лесса. У меня странное чувство, что справедливо и несправедливо сразу.

- Понимаю. Ты просто не знаешь. Фейри - особенно королевских родов - любят редко. Люди могут влюбляться раз в сезон. Полюбил - разлюбил. Для фейри - не так. Если любишь - то люби.

- Но не все так. Есть однолюбы. Да и о фейри тоже часто говорят, что есть соблазнители обоих полов.

- Тут да. Но если сердце фейри отдано кому-то, то это раз и навсегда.

Ну или века нужны. Вот потому и не одобряются связи человека с феей, человек поиграет и забудет, а феи умирают - особенно в чужом мире.

- Но ведь не приказать сердцу? Вот того любить, того не любить?

- Не о том. Одно дело не обращать внимания. Другое дело - клясться в любви и предать клятву.

- Потому Киора и выбрала триста лет срока? Чтобы Клиорея оправилась и в Мирона влюбилась?

- Отчасти. Но это будет уже их выбор. По крайней мере отогреется немного, он парень хороший, правильный. Таких и в холмах уважают, и в мире через триста лет не пропадет.

- А мне казалось, что Мирону ты понравилась.

- Ветерок. Быстро забудется. Как и любая мимолетность - коснется как крыло бабочки. Словно и не было.

Лесса уверенно выбрала тропинку и они шли. Без нужды фейри не любила прибегать к магии. Да и время подумать есть, пока идешь.

И Кира тоже думала.

Слова о мимолетности чувств не касались ли ее и Кирилла? И может сердце еще одной феи жило любовью к человеку?

(Не)человеческая жестокость. Ивинн.

Лесса, скажи. А кто в данной истории злодей? Я так зла на Вирена.

- Кира, как смотреть. Фейри живут долго, с точки зрения вечности жуткое преступление - предать сердце, предать клятву. Но люди считают преступлением только убийство или кражу.

- А фейри злые или добрые? Ты добрая. И Клиорея Вирена пожалела.

- Не злые и не добрые. Фейри иные совсем. Иная мораль, человеческая неприменима. В норме волшебства - брать желаемое, обмануть, увести. Поступок Киоры в холмах никто не осудит. Даже если бы она убила Вирена сразу и всю его семью. Но все же - не обманись. Люди тоже не одинаковы по сути своей.

- Это нормально, что мне его не жаль?

-Думаю да.

Лесса помнила синеглазую Ивинн. Она триста лет назад пришла из холмов погостить. И осталась. Волосы вились золотом, смех звенел серебристым колокольчиком, а песни Ивинн снимали тоску с сердца.

Такой была менестрель Лета. Красивой словно солнце, веселой и светлой как летний день на цветочном лугу.

В холмах она сидела по правую руку от королевы Лета. Если не странствовала по волшебным мирам.

В мире людей поселилась она у леса. Местный пасечник приносил ей мед, она мешала его с сушеными травами. Делала настойки, вкусный мед, пастилу, пряники и конфеты. Кремы и мази, духи из масел, свечи из воска и душистое мыло. Медовое вино с горьким послевкусием. Браслеты из сушеных цветов. И уютно было в ее маленьком домике из темного дерева.

Для гостя было угощение, история и доброе слово.

Словно теплый очаг освещала она все своим присутствием.

Ее не жалили пчелы, не кусали дикие животные, не боялись волшебные существа. Рядом с ней играли дети. И местные женщины прибегали к ней - за гаданием на чае или воске, купить настой или мазь, просто поболтать. Ведь от нее светлела душа.

Вот такой была Ивинн из холмов.

Умеющей быть фейри, умеющей быть человеком.

Прижилась она. Умела не обидеть местного священника, умела договориться с ревнивыми женами, что неодобрительно смотрели на яркую красавицу в синем платье с красными маками по подолу.

Но кто же знал, что встретит она свою погибель.

Красив был Джек из Дублина. Черноволосый, высокий и гибкий. Он не был идеальным красавцем, но когда его бледное лицо озаряла улыбка, уже никто не сказал бы так. Веселый, добрый и смелый.

Приехал к кузену погостить да помочь чем. Ушел в лес. А там красавицу встретил и полюбил. И остался в лесном домике из темного дерева.

Вскоре и свадьбу играли местную. Красива невеста в украшениях заморских, красив жених в новом сюртуке. Сыграли и свадьбу в холмах. Появились пристройки к дому, новые комнаты и колыбелька на будущее.

Красивая пара была. Черноволосый веселый муж да красивая златовласка-жена. Да и Лесса приезжала погостить не раз.

Прошло десять лет. Сын уехал в школу -пансион. Подрастала дочь-волшебница.

А у Джека появилась подружка из местных. Ивинн хмурилась, делала вид, что не знает. В тот год нельзя ей было в холмы, королева Лета воевала с королем Злых Игр. Вот и закрыты были двери.

Чахла Ивинн, чернела. Перестала петь да сказки рассказывать. Тускнело золото волос, синева огромных глаз.

Как потом волшебные существа рассказывали - узнала о любовнице Ивинн. Прибежала в дом девушки. Хотела погром учить. Да увидела испуганную синеглазку с черной косой. И не стала ничего говорить.

Пришла домой, дочь к знакомой травнице в ученицы отправила.

Сыну письмо написала с наказом - дети фейри взрослеют быстро.

Легла на кровать и умерла.

С ее последним вздохом провалился дом с его богатствами под землю. Вместо легкости летнего леса появилась непролазная черная чаща в том месте.

Поселился Джек у девы своей. Но родители ее быстро выгнали - не нужен зять-примак да без денег.

Через год открылись двери, явилась мать Ивинн. Тут же молния убила Джека, о котором никто не плакал. И забрала она внуков в холмы.

Помнила Лесса про Ивинн, скорбела по ней. Жаль не знала о том, что происходило тогда, жаль не помогла.

Сердце человека ветренное. Сердце фейри открывается раз в жизни - срастаясь с сердцем любимого, сплетаясь сосудами и сухожилиями, меняясь кровью и костями. Иначе фейри любить и не умеют.

- Лесса, так более жесток?

- Сложно сказать. Для меня человеческая жестокость страшнее нечеловеческой. Потому мой народ вымирает, вымирают волшебные существа. Пришло время человечества. Когда-то нам поклонялись, принимали от нас дары и кару . Хотя.. Забудь. Ведь и люди -то разные. И фейри - не одинаковыми рождаются..

(Не)человеческая жестокость. Мораг.

Кира просила сказки, много расспрашивала о фейри. Пусть и пыталась Лесса объяснить, что не стоит судить по трем феям весь народ. Но Киру влекли истории, сказания и легенды.

Вот сидели они в квартирке Киры, пили чай. И начала Лесса рассказывать сказки...

Необычной феей была Мораг. Словно звездное небо благословило ее. Владела она мелодиями ночи и умела плести из звезд перламутровое кружево. Умела ткать сны и ходить по ним, лечить и травить души, знала травы темных божеств и умела видеть ушедших за грань.

Обычно фейри выглядят маняще и невинно - любой масти и любой внешности. Но Мораг выглядела скорее загадочно и иногда пугающе, чем мило. Узкое бледное лицо, глаза цвета расплавленного серебра со звездными искрами внутри зрачка, черные прямые волосы тяжелой волной закрывали спину. Но все вместе было сочетанием невероятной красоты и ночной тайны.

Не играла людьми Мораг. Не заводила их на поляны, не убивала из скуки, не соблазняла юношей и не сманивала в холмы талантливых людей. Не манила, не ворожила, не пыталась быть милой или увлечь флером феи. Неинтересно было красоваться ей. Серьезна была необычайно. То ли сроду таков характер, то ли ночной дар накладывал отпечаток. Если даром смерти и сна владеешь - где уж тут смеяться. Хотя кто-то бы и поспорил.

Вот помогала Мораг легко. Сначала смотрела - не ради игры ли просят. Но убедившись в серьезности просящего - не важно фейри или человека - она помогала без лишнего промедления.

Отвести кошмар, найти пропавшего малыша во сне, вылечить душу, клейменного утратой, поговорить с умершим или дать противоядие от яда или злого колдовства.

Вот и позвали ее в деревню. Девочка - дочь старосты- не вставала. Хворь черная ее свалила. Смотрит Мораг паутину снов - проклята девочка. Залом в поле на черное дело сделан. Сплела паутину из полыни да укрыла девочку. Пусть тело само проклятие вытолкнет.

Но нужно вредителя найти - сами заломы в полях не появляются.

Идет Мораг на поле, щипцами рушит залом, кидает его в чашу с черной мертвой водой. Только видит лишь силуэт женский, да лицо отворачивает.

- Вот стерва,- зашипела в сердцах фея. Ведь нужно найти, вдруг кто еще пострадает от колдовства запретного.

- Что случилось, красавица?, - смотрел на фею юноша. Росту среднего и телосложения, видно, что работы не боится. Мышцы есть да руки в мозолях, уважительно отметила она. Лицо милое, волосы как орех лесной да глаза зелено-карие. Вроде простой самый. Да улыбнуться ему хочется. Даже ей - темной фее.

- Вряд ли помочь мне чем сможешь, добрый путник.

- А вдруг помогу? Имя скажешь?

- А помоги, коль ведовства не боишься, тогда и скажу, - вдруг незаметно для себя развеселилась Мораг.

Достал юноша дудочку из-за пояса и стал играть. Кивнул на чашу с водой - мол, колдуй.

Вот и достала свечу - аконит, дурман да полынь с шалфеем - из черного как ночное небо воска. Черным пламенем горела свеча, черной рябью покрылась вода в чаше, кинула в чашу фея перо черной птицы и черный жемчуг.

Горела свеча, бурлили черные волны в чаше вокруг черной жемчужины, а перышко поднялось к дудочке путника и уплыло.

Через полчаса на поле пришла женщина, перед ней плыло черное перышко.

Заиграл иную мелодию путник. Достала фея крючок и связала из дыма свечи путы да схватила пришедшую. Тогда успокоилось колдовство, прекратилась мелодия.

Женщина открыла глаза и удивленно смотрела на незнакомцев.

- Кто такие и зачем, душегубы, связали меня?

- Это ты, душегубка. Алика чуть не умерла. Ты зачем заломы делала?

- Вдова я, безмужняя. Сын погиб. Замуж не берут, а ведьма в соседней деревне обещала, что... нужно заложному покойнику несколько смертей отдать от черной ниточки. Да и сына рожу. Не одна буду.

- Ты хоть понимаешь, что чуть не убила девочку маленькую? Тебе никого не жалко?

- Тебе не понять. Ты молода да красива, вокруг тебя парень вьется. Глазами сверкает Да и наверняка десяток таких крутится.Ждут пока свистнешь.

А я некрасива, немолода и одинока.

- Это ли повод людей губить? Да еще колдовством запретным? Хочешь замуж - купи притирки и мази у ведьм аль у старосты спроси есть ли вдовец на примете. А совсем невмоготу и сына хотела - на Белтайн шла бы к кострам, там никто имени не спросит и не пожурит за ночь лихую. Да за дитя приблудное.

- А если бесплодна я? Легко говорить тебе, красавице. Тебя и к кострам уведут, и замуж заберут.

- А если бесплодна - лечение есть. Аль не помогло, так после войны детей -сирот сколько, возьми и воспитай, руки целовать будут, не будешь одна в старости.

- Тебе не понять.

Мораг было не понять. Она грустно вздохнула. Собрала волшебные предметы с сумку, взялась за конец нити и повела злодейку на суд.

Та понурилась и покорно пошла за феей. Путник догнал задумавшуюся девушку.

- Что с ней будет?

- Приведу к старосте, а там видно будет. Может сожгут, может выгонят из деревни. А может я ее тетке моей отдам на водяную мельницу. Пусть работает. Там и чертенят понянчит. За ними пригляд нужен.

- Может и лучше так. А что с ведьмой и покойником?

- Покойник уже не придет, Алика скорее всего проснулась здоровой, но сильно уставшей и голодной. А вот ведьму я навещу на днях.

- Здорово ты это делаешь. Спасибо, что защищаешь других, это редкость. Кстати - я Джейми. Я травник и немного колдун, немного певец. А ты? Ты имя обещала свое.

- Мораг, - почему-то стала смеяться фея. К ее смеху присоединился и Джейми.

Так встретились, влюбились и поженились. Смотрели и друг на друга, не могли наглядеться. Смотрели и в общую сторону. Ходили по окрестным городам и селам, помогали людям против злого колдовства. Отлично работали вместе - искали преступников, спасали умирающих, исправляли все неправильное.

А вскоре заметил Джейми, что не стареет. Это любовь Мораг сделала его одним из волшебных существ. А его любовь к ней сохраняла ему силы и жизнь. А может было наоборот? Да важно ли это?

Жили они припеваючи. Полюбился в холмах Джейми. Пусть не писаный красавец, а душа пела от его песен и мелодий. А улыбался - словно вел в танце. Светлый и улыбчивый, прямой что струна арфы.

Прошли десятилетия, сто лет и двести.

Успели вырасти и умереть дети, оставить потомков. А Джейми и Мораг оставались молодыми и прекрасными. В холмах не могли нарадоваться - особенно род темных фей, где они чаще всего жили.

Ничто не предвещало беды....

Но Джейми влюбился. Сам не понял как. Любил Мораг, не мог надышаться, все боялся, что смерть разлучит или фея его разлюбит - такого простого. Но.. неожиданно приходит любовь и не спрашивает.

Увидел простую девушку у ручья, помог перенести корзинку... и пропал.

Шел он к дому. А ноги в траве увязали, тяжко гудело сердце, опускались руки. Стыдно было певцу за ветреность. Да разве с чувствами спорят - они или есть, или нет. Сами демиурги склоняют головы перед любовью.

Почувствовала неладное Мораг. Как кольнуло иглой у сердца. Ведь чувствует не только фея, но и человеческая женщина.

Выбежала навстречу к нему, пытается в глаза посмотреть.

- Что за печаль на сердце твоем, любый мой? Что за хворь приключилась?

Сгорал от стыда и вины Джейми, отвел глаза. Да вдруг упал на колени стал руки целовать. Поняла Мораг. Так руки не целуют родной, так не целуют руки любимой, желанной, единственной. Той, на которую надышаться, насмотреться нельзя. . Не так молят глаза, не так колотится сердце. Так целуют руки уважаемой, так целуют руки госпоже.

Отхлынула кровь от сердца, побелела фея.

- Расскажи. Я двести лет была любимая, за секунду перестала. Я еще не привыкла. Расскажи мне, я имею право.

- Прости меня, Мораг. Ты самая лучшая на свете.Прекрасная и совершенная - телом и душой. Но полюбил я. Не искал я никого, не хотел предавать тебя. Но чувство сильнее меня, я не смог вырвать с корнем.

- Не серчай, любимый. Я не могу в раз и перестать заботиться, в раз перестать переживать и любить, если ты перестал. Не серчай.

- Прости меня, Мораг. Отпусти меня. А хочешь - убей, ты в своем праве. Я предал тебя. Но ее не трогай, об этом молю. Знаю, ты добрая, но обида может накрыть и тебя. Не трогай ее, Мораг. Я виноват перед тобой, что свою любовь к тебе не сберег. С меня и спрос. Убей - я сопротивляться не буду. Но жить во лжи не смогу. Как мать потомков своих, как ту, что дала годы счастья - люблю. Но не как женщину. И благодарен, но наверное не смог любить больше, чем вечность...

- Я буду думать. Приходи на третий день. Я скажу мое решение.

Ушла Мораг в дом. Местные мавки да иная нечисть слышали рыдания и крики. Кричала фея, кричало ее сердце. Выла диким зверем, крушила посуду, плакала горько.

На третий день вышла она, глаза покрасневшие, лицо осунулось, одежда болтается. Но все еще прекрасная и гордая. С видом королевы вышла она крыльцо.

- Быть по сему. Отпускаю Джейми обратно в род людской. Воды темного озера показали мне как. Пусть идет Джейми через мост Астрикс - мост через реку мертвецов. Сумеет пройти и живым остаться, не откажется от намерения своего - станет снова человеком и проживет отмеренную ему жизнь.

Недовольно гудели фейри да нечисть. Отовсюду шли крики " Предатель", " Убить", " Убивать долго изменщика и девку его".

Подняла Мораг руку и все затихли.

- Джейми не обманывал, не изменял, не убегал. Наверное потому люди и живут мало, что не могут любить кого-то одного вечно. Разлюбил - честно повинился предо мной. Он отец моих потомков в мире людском. Он и может остаться напарником, если пожелает. Забыть- не забуду, простить- не прощу. Но мстить и желать зла не стану за поруганную любовь.

Девица Кэтрин может помочь ему пройти через мост, ведь обратное превращение очень болезненное. Тогда она разделит с ним боль. Она вправе не отпустить его руку, вправе отправить его одного.

Не думали Джейми и Кэтрин, пошли к реке. Взялись за руки. Казалось, что узка река и короток мост. Но страшнее Джейми не видел ничего, а чудовищ он повидал немало. Кипела темная река огнем, трясло скользкий мост. Слева и справа пытались достать щупальцами странные существа. Сверху летали гарпии.

Но Джейми шел вперед и Кэтрин не отставала.

Оставалась пара шагов, стал гореть словно в горячке певец. Кожа слезала, становясь кислотой, обжигая Кэтрин. Но не убегала девушка, не разжимала рук. Все делила с любимым.

Ужасно больно. Шаг. Горит в груди. Шаг. Воздух горит огнем, полыхает тело. Шаг...

И повалились они на траву. В последний раз охватило пламя тело Джейми. И отпустило. Стал он снова человеком.

Подошла к ним Мораг. Красивая и строгая, с осанкой королевы.

Поклонились ей оба. Смотрела Кэтрин на нее и понимала - Мораг лучше нее. Ведь Кэтрин проста, не особо миловидна, не сильно умна и не так добра. Но грустные глаза Мораг говорили - " Глупая, сейчас ты богаче меня. Береги его". Она отвернулась отдала бывшему мужу котомку и дудочку. " Теперь ты человек, хода в холмы тебе нет более. А по законам я не могу отдать тебе нажитое. С чем пришел, с тем и уходишь.

Я могу запретить вас трогать, но лучше в лес сами не ходите, волшебный люд может ослушаться моих приказов."

И ушла. Больше никогда не явившись. Джейми слышал иногда ее голос во сне - " Позови меня сестрой, другом, напарником - я явлюсь. Не видеть тебя - тоска смертная. Но без зова я не приду. Позови, я замкну уста свои, не скажу о любви моей, что тебе постыла. Больно и сладко видеть тебя, но не видеть тебя - только боль. Позови, Джейми." Джейми не звал - Кэтрин бы ревновала. Да и стыдно было перед бывшей женой.

Прожил Джейми долгую и счастливую жизнь. Говорили, что он счастливчик, словно поцелованный самой удачей. Не брал его нож, не брал огонь. Из опасных заварушек выходил без потерь. А раны быстро затягивались. Не болел ничем, ни разу не чихнул. А деньги словно липли к нему.

Прожил с женой в любви и умер дряхлым стариком, немногим ее пережив.

Говорят, что на могиле его видели деву - волосы черные как ночь беззвездная да глаза сверкают серебром. Плакала она да пряла лунную пряжу, а утром вырастали на могиле белые цветы, что похожи на звезды.

Старики поговаривали, что это приходит фея - бывшая возлюбленная их Джейми. Хранила его от бед и лишений, не показываясь ему на глаза. Любила его крепко, но гордая без меры. Ушел, не попросил сестрой быть или другом, она не показывалась. Хотя разлюбить так и не смогла.

Но молодежь посмеивалась. Мало ли что после пинты хмельного эля привидеться могло. И феи, и звезды.

Да вот поговаривали, что видели Дарену - правнучку Джейми- с какой-то необычной дамой в лесу. Волосы как ночь черны, глаза сверкают как звезды... Вела девочку за руку и показывала травы...

Врут наверное...

(Не)человеческая жестокость. Астрид.

- Лесса, Лесса, расскажи еще.

- Кира, ну будет тебе.

- Ну расскажи еще.

- Ну тогда держи сказку страшную да холодную. Да современную.

Говорила матушка :" Астрид, не ходи на поляну, где цветов и ягод полно. Не собирай самые сладкие. С незнакомцев красивым не говори, держи рябину в кармане да нож из железа сожми в руке.

Да беги под защиту дома родного. И посулы сладкие не слушай никогда".

Смеялась Астрид. Новый век на дворе.Ребенком интересно и жутко слушать про злых фейри, верить в духов Самайна и озираться при виде огоньков на заросших холмах.Весело оставлять молоко домовым, украшать рябиновыми гроздями окна и порог дома. И зажигать свечи. Но вот взрослой ей это было неинтересно.

Не верила Астрид в волшебство. Астрид мечтала учиться, любила она математику и книги. Может станет химиком, а может будет преподавать математику - цифры девушке очень нравились, словно ластились к ней. Как котята. Может попробовать информатику.

Вот. Заело ее с этой поляной. Какие поляны. Она уже присмотрела квартирку в городе, в пригороде жить надоело. Вот уже собирает вещи и завтра на поезд.

Наступил новый день. Астрид прикупала вещи, мать уговаривала не уезжать - " не спокойно мне на сердце, доченька. Может пропустишь год? Или тут поучишься?" Девушка отшучивалась. Ее соседка в 40 лет не могла шагу из дома ступить без крика матери - " тебя убьют, что я делать буду". Ксении Ивановне вечно казалось, что Наташку кто-то пытается поймать, убить, зарезать. Стоило взрослой дочери задержаться на работе, пойти на свидание или посидеть в ресторане с подругами - мать поднимала всю округу на уши. Ей все виделись жуткие видения. И Наташа - в целом красивая и веселая - оставалась одна. Астрид так не хотела. Ей хотелось - институт, интересную работу, студенческую жизнь. И обязательно - любовь до гробовой доски. У нее несчастной любви точно не будет.

С такими мыслями шла девушка по надоевшему пригороду. Задумавшись, она случайно столкнулась с прохожим. Рассеянно бормоча извинения, она подняла глаза. И обомлела. Такую красоту нужно запретить законодательно. Высокий, с синими глубокими глазами, нежными чертами лица. Его белые волосы были убраны в низкий хвост, заколоты дорогой заколкой. Он молча ждал, пока она закончит его разглядывать, усмехнулся - " Тоже экзамены?".

- А как вы поняли?

- Ты ровесница моего брата. Сейчас сдает экзамены и тоже все роняет, всех сбивает. Очень рассеянный стал.

- Вы простите, я чуть вас не сбила?

- Во-первых, меня сбить не так легко. Даже решительным леди. Во-вторых, может на " ты"? У меня брат твоего возраста. Да и я всего на два года постарше.

- Ой. Хорошо.

- " Ой", - передразнил незнакомец. - Как зовут тебя, ученица?

- Астрид.

- Ян. Ну удачи тебе! Я пойду, а ты никого не сбей по пути. Хорошо?

Прошел месяц. Астрид прекрасно сдала экзамены. Поступила на факультет информатики. Студенческая жизнь радовала, квартирка напротив парка - была очень удачной. Девушка смеялась - квартира отличная, учеба на пятерки, осталось завести друзей и найти себе парня, так чтобы потом на всю жизнь вместе.

Она шла по парку и пинала осенние листья. Они своим шуршанием создавали ощущение чего-то веселого. А может в юности всё так - кажется ожиданием чуда, предвестником прекрасного.

- Астрид, вот и ты. - Перед ней стоял Ян. Еще красивее и привлекательнее, чем был.

- Привет, Ян. Ты?

- А я работаю и учусь в городе. А ты как? Поступила?

- Да, учусь на программиста. Мечтаю зарабатывать хорошо.

- Отличные мечты. А о чем еще мечтаешь?

- Жить в красивом месте, найти любовь. Но не просто так - погуляли и разошлись. А брак, семью. Ну - чтобы чудо, чтобы до конца жизни, до последнего вздоха.

- Чудо до последнего вздоха... Красиво...

Именно Яну Астрид рассказывала о себе. Он умел слушать. Был добрым и внимательным. Ему можно было рассказать всё. Как раздражают страхи матери. Как не хочется быть как Наташка из пятой квартиры. Как не любит она сказки и не верит в волшебство.

Как хочется встретить свою родную душу. Чтобы понимали.

Когда ее бросил парень- однокурсник, она рассказала только Яну, как ей обидно и страшно было.

И через несколько месяцев Астрид заметила, что влюбилась.

Звонила мать, снова плакала и просила приехать пораньше. Девушка отнекивалась - приедет на Новый год, проведет каникулы. Зачем срываться в декабре. Тем более не только сессия. Но и день рождения Яна. Он говорил, что рожден 18 декабря. Астрид мечтала, что на празднике тот предложит ей встречаться. Она ведь совершеннолетняя. Тем более парень смотрел на нее из- под длинных ресница так жарко, так сладостно. Пело девичье сердце от первой любви.

А мать настаивает - вернись да вернись.

Вот потому наверное кошмары и снились всю ночь. Как белокурая девочка идет с вечеринки с парнем, оба светленькие, длинноволосые. Она похожа на эльфа - золотистые локоны, юное лицо, зеленые глаза с черными ресницами, стройная как лань. Очень изящная и красивая. Он юн,невысок и худощав, у него полудетское наивное личико. Глаза наивные большие, обрамленные белыми ресницами. Пухлые губы. Он кажется таким невинным и трогательным, словно подросток на первом свидании. Кажется, что никогда не решится поцеловать девушку. Но неожиданно он хватает ее, крепко целует в долгом поцелуе, затем расстегивает на ней блузку и лифчик, выкидывая ее одежду куда-то далеко.Проводит рукой по ее обнаженной спине. Девушка одумарненно постанывает, изгибается, обнимает его за шею, ищет его губы, шепчет ему что-то вроде " люблю", пытается расстегнуть пуговицы на его рубашке. Руки ее словно не слушаются. Но он смеется - и от его дыхания девушка превращается в ледяную статую. И тут Астрид проснулась. Что за дурацкие сны. Наверное, мама напугала кошмарами да гормоны скачут по юности Вот и получился эротический хоррор в совокупности.

Астрид побежала на учебу и выкинула из головы все сны.

Скоро приближался день рождения любимого. Девушка бегала по магазинам и искала подарок. Ей под ноги упало объявление " Разыскивается Ирма Климова. 24 года. Золотистые волосы, зеленые глаза, среднее телосложение. Одета была в черные джинсы, белую блузку. В последний раз ее видели на вечеринке у Л.16 сентября. После полуночи она ушла домой, собиралась вызвать такси. И пропала." На Астрид смотрела девушка из ее сна. Ей стало не по себе, она поежилась словно от мороза. Позвонил Ян и она сразу выкинула все мысли из головы.

Вот и 18 декабря. Вечер. Ян настоял на встрече в парке.

Астрид нарядилась в белое платье и белое пальто. Он любил белое, он любил зиму. Шутил - " я родился зимой, потому и люблю ее. Но мне кажется она пожаром". Потому она и купила ему снежинку из серебра. Захочет носить как кулон - повесит на цепочку. Или может носить как брелок на ключе.

Она запыхавшись, прибежала в парк.

Было снежно, романтично и красиво.

Ян держал ее за руку, улыбался ей. И очень обрадовался подарку.

Он наклонился к ней и поцеловал. Сразу запело сердце. Ян ее любит.

- Астрид, я тоже серьезно отношусь к любви. И я делаю тебе предложение. Серьезное - как ты и хотела. Чудо обещаю. И быть вместе до последнего вздоха.

- Ян, ты уверен? Я тебя люблю. Но как мы поженимся так быстро?

- Не страшно, я все улажу. Только придет мой брат и мы сразу полетим к моей родне.

Астрид летала как на крыльях. Ян... такой родной и светлый.

Но тут же ее улыбка погасла. К ним шел юноша из ее сна. Манерный, обманчиво-невинный. Она спряталась за спину жениха.

- Эк, у тебя невеста пугливая. Привет, брат.

- Привет, Норт. Познакомься с новым членом семьи - Астрид.

- Привет, Астрид. А я с девушкой пришел, ничего?

К ним шла милая девушка в коричневом пончо. Милое личико, черные косы. Вид примерной студентки.

Астрид вспомнила сон и поежилась. Пустынный парк уже не казался таким милым. Скорее опасным, глухая и слепая зона.

Девушка по имени Таня была болтливой и смешливой. Но смутная тревога все не отпускала.

Тут братья синхронно улыбнулись. И стало так страшно. В ту же секунды все они оказались в странном месте. Резные потолки, арки цвета слоновой кости, нежно-бирюзовые стены. Небольшие уютные помещения. Кажется- есть библиотека.

- Предупреждая вопросы, милые дамы. Мы принцы Зимы. Ты, Астрид, невеста - значит уже в роду жениха. Своя. А ты - Таня, пока погостишь и потом отправишься домой. Ничего страшного. Как видите тут не холодно, нет яркой белизны и совершенно не опасно.

Вечером будет пир. Астрид примут в род. Это не страшно - просто родители скажут пару слов.

Братья скорчили умильные рожицы и засмеялись. Таня побежала осматривать замок, шутила и смеялась, пробовала угощения.

Астрид отговорилась усталостью и прилегла на диван. Она уснула, но снова кошмары. Норт обнял Таню и поцеловал Девушка была словно под дурманом. Норт снимал с нее одежду, хмыкнув -" больше в твоей жизни это не пригодится, крошка", выкинул вниз с резного балкона. Так и стояли они. Принц Зимы в бархатном камзоле и полностью обнаженная девушка, которая смотрела на него влюбленным взором. Каждый поцелуй замораживал, каждое прикосновение касалось тела инеем. Чем смелее были ласки, чем откровеннее, тем больше замерзала Татьяна. Пока не стала льдом.Как и Ирма. А Норт смеялся.

Астрид с криком проснулась. Отвратительное зрелище, чудовищное.

К ней прибежали братья. Они весело шутили и смеялись. Когда она спросила про Таню, они показали ей спальню и девушку, закутанную в одеяло. Тоже уморилась и уснула.

Вечером был бал. Приняли король и королева хорошо девушек.

Королева отвела Астрид в кабинет.

- Милая, мы феи зимы. Не бойтесь. Теперь вы вхожи в наш род. Мы не злодеи и мы не опасны. Вы можете вернуться в мир людей до свадьбы. Но потом вам лучше пару лет провести здесь.

- Норт не убивает девушек?

- Милая, откуда вы это взяли? Он еще не овладел зимним искусством в совершенстве. Своих подружек приводит, но это норма для фейри. Мы стараемся не нарушать временные потоки, как бывало в средние века, и возвращаем юных дев в их же настоящее.

А вот Ян полностью владеет магией, вам нечего опасаться. К тому же он влюблен, а фейри любят раз в жизни.

Пусть все были милы, предусмотрительны, отвечали на вопросы.. Но Астрид не верила. Или все врут. Или Норт скрывает ото всех магию. А Ян покрывает.

Она нашла Таню и рассказала ей про сны. Про Ирму и про предчувствия матери. Таня обняла ее и поблагодарила.

Астрид пришла в спальню. Там сидел Ян.

- Ты поняла?

-Что Норт убивает их всех, а ты покрываешь его?

- Мы феи, Астрид. Мы не люди. Действий Норта я не одобряю, но он действует как многие из нашего народа.Ты скоро станешь одной из нас. И честно - домой ты не вернешься.

- Отпусти. Верни меня домой.

- А как же клятвы? Ты мечтала о чуде. Получила чудо. Мой брат приметил тебя еще в пригороде. . И сейчас ты валялась бы под снегом, чтобы в марте нашли " подснежник", новый "глухарь". Я забрал тебя у него. Я полюбил тебя, ты полюбила меня. Разве нет?

- Люблю. Но теперь я боюсь.

- Тебе нечего бояться. Ты будешь женой принца Зимы. В холе и неге, в богатстве. Я буду носить тебя на руках. Родителям ты понравилась.

- А Тане?

- А про Таню забудь. Игрушки Норта обречены.

- Неужели никто не спасся?

- В теории ..если у девушки есть железный или стальной предмет в теле, и она сумеет его скрыть - например травяными духами. И выпьет рябиновый сок, то шансы не умереть у нее есть.

Куда ты? Хочешь ей сказать? Тогда прими мои условия. Как моя жена ты неприкосновенна для мести, если Норт узнает о вмешательстве.

Астрид надела кольцо. Она рассказала Татьяне услышанное. И вернулась к Яну. Тот поцеловал ее жарко и сладко, обнимал ее нежно и словно боясь ранить. Пожар разливался по венам. Но холодело не тело, замерзала душа, замерзало сердце. От каждого поцелуя, от каждой ласки. Ей становилось все холоднее и холоднее. Тело горело огнем, бежала лавой кровь. Но душа...

Ян сказал ей - " Ты хотела любви до последнего вздоха. Или ты примешь сердцем и станешь фейри, и этот вздох будет общим. Или однажды этот последний вздох станет твоим. И меня устроит первый вариант"

Астрид засыпала. И не знала - станет ли она новым трупом, найденным в марте. Или станет фейри. Чего она боялась больше - она не была уверена. Но сейчас ей так холодно. Смертельно холодно...

Пришла середина марта. Нашли трупы нескольких девушек, среди них была и Ирма Климова. Убийц так и не нашли. Среди пропавших все еще числилась Астрид Линк. Она пропала вечером 18 декабря, в последний раз ее видели входящей в парк вечером. Но камеры не зафиксировали ее больше нигде. Вещи из квартиры отдали плачущей матери. Она приговаривала " не уберегла, не уберегла".

В пригород приезжала темноволосая девушка с седой прядью у виска. Назвалась знакомой Астрид. Это была Татьяна, которой удалось спастись. У нее была пластина в ключице. Она намазалась травяным маслом. И выпила рябиновый настой. Вытерпела всё. Стояла ледяной статуей. Ее перенаправили в парк. Спасло ее и то, что парк обыскивали. Мать Астрид буквально на пару часов не успела опоздала перехватить дочь. И не найдя ее, подняла всех на уши. Так нашли Татьяну и сумели отогреть. Но в память о страшной встрече с фейри у нее осталась седая прядь...

- О боги, Лесса. Какая страшная сказка. И в наше время. И такие извращенцы оба.

- Кира, и такие фейри бывают. Я специально тебе рассказала. Не обманывайся красивой картинкой. Инея - твоя подружка. А вот есть и страшные встречи.

- Да. Как и люди.

Но Астрид? И неужели не остановили Яна и Норта?

- Насчет Яна, его действия в норме фейри Вспомни ваши сказания. отчасти верны описания. .Они легко очаровывают девиц, уводят в холмы. Бал может стоить дурочке сотни лет. А может и не выпустить ее лукавый возлюбленный.. Если Астрид жива, то скорее всего в своей вселенной она счастлива. Фейри умеют подбирать ключики, давать желаемое, заставить забыть страшное.

Что я точно знаю - у Яна отдельный замок, правит он честно и справедливо, не делая различий в расах. В ваш мир выходит редко

.Может сделал выводы. А Норт по слухам встрял в спор с фейри из темного рода, тот запер его в темнице. Как мне рассказывали.

В целом - будь осторожна.

- Бррр. Лесса. Я не усну. Жуткая сказка.

- Что делать, или смягчить, или показать тебе правду.

Старое проклятие и цветок

Лесса и Кира сидели у окна. В городке, в котором они отдыхали, местные готовились к празднику Ивана Купалы. Кира, которая уже прикасалась к миру волшебства привычно морщилась. Она дружила с Иней - живущей в холмах и приходящей в ночь Самайна. Она за эти годы полюбила фейри-изгнанницу Лессу. И знакомилась не раз с ведьмами, колдунами, феями.

И уже знала - хочешь цветок папоротника, так иди в ночь на Литу.

А не костюмная вечеринка и развод на деньги.

Несколько лет назад кто-то навел проклятие на подругу Киры - Асю.

Красивая и веселая девушка стала гаснуть на глазах.

Хорошо, что тогда в гостях у Киры была Инея. Она смогла найти причину, снять основное проклятие и вернуть его наславшей.

То ли муж, то ли знакомый той женщины хорошо отозвался об Асе.

И та решила ее извести. И получилось бы... Если бы не вмешательство фейри.

И вернулись к Асе - здоровье, красота и везение.

Яркая, веселая, умная. Она легко находила друзей и поклонников.

Снова сверкали искрами глаза, снова вились пламенем локоны.

И вернулись деньги и удача.

Но...

Но часть проклятия осталась.

Как оно попало в тварный мир из мира фейри. Почему его вдруг навесили на человека. Ни Инея, ни Лесса не знали. Хотя и искали во всех мирах.

Одно дело месть бывшего жениха для такой же фейри. Другое - мучить человека.

Это встречать суженого и любимого лишь во сне. Быть связанными душами, чувствовать и любить лишь во сне. А утром - испытывать мучения, что наяву не так, не иметь возможности чувствовать и любить.

Лесса жила тысячи лет с ним. Но Асе она захотела помочь.

В прошлом году они искали цветок папоротника. И даже ездили к Яге, которая его нашла однажды. Но и она не смогла им помочь.

Они читали множество легенд и историй. Ездили на Север. Но ничего не нашли.

И вот теперь они сидели в маленькой комнатке, что сняли недавно.

И слушали дождь и песни местных.

- Лесса, а где еще будем искать цветок?

- Мы можем уже не искать. Мне кажется, что с Аси уже сошло проклятие.

Ты посмотри на ее фотографию.

- Но как?

- Есть еще условие. Но его не озвучивают, так как оно редкое и почти невозможное. Встретить эту родную душу наяву. Тогда чары спадают.

Никто не даст гарантии, что обязательно впереди счастье, но чар не будет. И чело...сердце может снова любить.

- Лесса...

- Кира, я думаю, что Ася встретила своего человека. Потому и проклятия нет. А остальное - зависит от них. И в нас твоя подруга уже не нуждается.

Но мы может поискать кому оно попало в руки и попробовать обезопасить других.

И вот. Словно опасаясь нового вопроса, Лесса начала историю.

- Издревле цветы наделяли волшебной силой.

Аленький цветочек в сказке. Каменный цветок и Хозяйка Медной горы.

Цветок папоротника - хотя всем известно, что папоротник не цветет технически. Скорее всего это цветок иномирья, когда в ночь на Литу соединялись миры Яви и Нави.

Существовала легенда об огромном тюльпане, что распускается раз в несколько столетий в африканской пустыне. И в нем вместо росы слезы женщин этого мира.

Наделяли силой и цветы одной лилии эллины. Особенно последователи Иштар и ее ликов. Они считали, что поля асфоделей цветут у входа в царство мертвых.

В одной сказке Андерсона есть про магию чертополоха.

В одной стране наделяли хризантемы даром смерти.

А в современной музыке есть песня про цветок, что приносит несчастье.

Есть ли под этим легендами реальная подоплека - история умалчивает.

Может и к лучшему, мы можем наслаждаться сказкой, не анализируя и не выискивая второй, а то и третий смысл...

У фейри есть своя легенда.

Вопреки версиям, что все феи любят какой-то один цветок, народы фей так же различны, как и людские.

Как странно заявить, что все люди любят розы, так и не могу сказать, что все фейри любят мирабилис, сирень, наперстянку, колокольчики.

В этом мире назовут сидами, народом ши, народом холмов, феями, фейри, эльфами. Но по сути - мы просто иные и наш мир как карман во Вселенной.

Нам не чуждо близкое вам, вам не чуждо близкое нам.

Наши потомки живут среди вас, ваши потомки есть среди нас.

Но не так как думаете вы.

Не всегда Благой Двор добр. А Неблагие Фейри некрасивы.

Это сейчас принц одного из дворов Элисаар. Он добр к людям, к тем, кто живет около холмов, справедлив ко всем. Говорят, что у него жена есть в этом мире и он ее ждет. Каждый Самайн приходит и до Йоля ходит, ждет пока она придет к нему. А она однажды выйдет, не устоит.

Когда я жила в нашем дворе, я была важной фигурой политического расклада.

По вашим меркам - графиня или герцогиня, не важно. По политике - принцесса, имеющая вес. Мы с Кристианом планировали создать свой двор. Где есть место фейри, иным волшебным существам и людям, где все честно и без игр.

Обычно я рассказываю людские сказки и легенды.

Но и тогда я слышала древнее пророчество фейри. От тех, кто был до нас.

В переводе звучит не так, но слушай.

Лишь яблоневый цвет

Коснется щеки померанцем.

И белизны лепесток упадет

на закате.

Когда плещет волна.

И лодка без весел.

Восходит луна.

А мир любуется миром.

Когда звезда упала.

И пусть расцветет мирабилис.

Как нового времени знамя.

Когда Ориона не станет -

Значит ты улетишь домой.

Когда Ориона не станет -

Время стало золой.

Сотрется сон росой.

И брезжит в луже свет.

И дан завет простой.

Как яблоневый цвет...

Вот такое пророчество еще тысячи лет назад считалось древним у нашего народа. Мы с Кристианом пытались разгадать его.

Скорее всего, это о полете в космос или о возникновении планеты.

Но цветение яблони многие фейри почитают как нечто священное.

И это разошлось по вашим историям и сказкам как видение эльфов в цветении белых плодовых деревьев.

А в нашем мире детям-фейри рассказывают сказку про Якошку, Белую Госпожу.

Жили- были два соседних королевства- замка. Замок Тайны и замок Песка.

В одном замок был из черных камней, обсидиана, гематита и магнитов.

Черный, сильный, устремленный вверх своими пиками, словно разрывая само небо. Красив был замок Тайны на горе. Окружали его сосны и кедры, создавая вид небывалой красоты. И жил там юноша Пеури по кличке Ястреб.

Умел Пеури вить силки для ловли дичи и птиц, плести сети и ловцы снов. А еще умел он видеть глазами животных, особенно глазами хищных птиц. Ведь сама сила полета манила его.

Это чуть отличалось от магии его родни, но отец не мешал сыну быть таким, какой он есть. Не близки парню тайны, загадки, пророчества и сны, ближе простор и лес, так и быть тому. Счастлив должен быть правитель, так рассуждал Даррель, глядя на Лиолу, свою жену.

А замок Песка был построен около озера, похожего на сине-зеленое зеркало. Настолько мирными были воды его, настолько стройным был его контур.

С одной стороны озеро окружали зеленые густые леса. С другой на песке стоял замок, который казался творение песка и солнечного света. Золотой, изящный, чуть закругленный, радостный. Но прочный и крепкий.

Правили замком два брата. Суровый Константин, который крепкой рукой защищал замок и участвовал в битвах. И мягкий веселый Арит с женой своей Ристой. Магия их была мягкая и добрая, по законам светлого волшебства.

Сказки, истории, единство с небом и лекарская наука.

Любил народ своего правителя - веселый, справедливый, честный.

А вот соправителя его побаивался. Даже дочь говорила отцу, маленькая Якошка.

Да отшучивался отец - " Хотите добрыми быть, а кому-то нужно меч в руках держать.Легко тебе расти доброй за спиной дяди. А если враг пойдет на замок, смотреть будешь как за косы твою подружку Юлку тянут и на коня закидывают? Эх. Дитя, не все тебе знать надо. Мала еще."

Рос Пеури, не манили его гулянки с друзьями, стрельбища, игры удалые и молодецкие. Не манили девы красивые - с глазами как ночь звездная, с губами как цветок мака, с волосами как пряжа ночная или лунная.

А звало его что-то в просторах небесных да лесных, манило и жалило где-то в груди. А что именно - он и сказать не мог.

Тогда сказал ему Даррель идти в лес и четыре ночи провести в пещере. Не выходя на свет, не употребляя пищу, всю ночь лежать и смотреть на дыру в потолке.

Заламывала руки Лиола в отчаянии, но перечить мужу не решилась. " Мужчиной пора ему стать. Растет сын, не спрячешь под юбкой, любовь моя. Лучше за девчонками нашими смотри".

Ушел сын и вернулся на пятую ночь. Глаза иные, повадки иные.

" Отец мой, помоги соседям. Лихая беда идет к ним. Гореть костры будут, кровь проливаться будет. Тогда и многое изменится".

К чести отца- не отмахнулся от сына, поверил сразу. Отправился с дружиной к Ариту. То принял как брата но не поверил соседу.

" Мы всем дарим добро, смех и улыбку. Кому мы мешали."

Покачал Даррель головой, но обереги передал семье его.

На малышку Якошку специально надел. А та улыбнулась - " от суженого?"

Даррель посмеялся, но ничего не сказал больше.

А как вернулся, покачал головой.

А вскоре и сгорел замок. Что там было - неизвестно. Но разрушен замок, пылали посевы, кровью залиты улицы и домики. Часть жителей увели в полон.

Когда пришел на помощь Даррель, то было поздно.

Тела Арита и Ристы повешены на площади.

А маленькую девочку никто не искал, мало ли таких девочек увели в полон или убили той злодейской ночью.

Что случилось? Кто открыл дверь врагам?

Кто-то говорил, что Константин сговорился с Ксером, правителем-некромантом.

Кто -то говорил, что ушел мстить за брата. Или умер тоже.

Шли годы.

Новый замок не отстроили.

Но маленькие деревеньки стали появляться на бывших владениях сказочного королевства.

Даррель выдавал одну из дочерей замуж.

Уж хороша была княжна - поступь гордая, платье простого края сидит величаво, в черных волосах ее мерцают яхонты, глаза черные без зрачка, лицо белое.

Выбрала по сердцу своему - военачальник отца.

Две егозы еще растут.

Один из сыновей учится быть правителем.Еще один лекарем стать хочет.

Лишь Пеури. Жена Пеури умерла родами да дитя забрала с собой. Прошли годы.

Взрослый рослый воин, смелый охотник и красавец. Да не глядит на девушек.

Смотрит куда-то вдаль, черные глаза свои щурит да ястреба своего из полета ждет. Милее одиночные прогулки ему, чем компания.

Сны стали приходить ему.

Летит его ястреб, а к нему ястреб-самка летит. Крылом крылу.

И так это было красиво, так неописуемо чудесно, что не мог он сны забыть.

И стал просить своего ястреба найти ее, если есть она в мире этом или каком еще.

И увидел. Локоны русые по платью ее льнут, глаза синие словно цветок горный.

Таким его сестрица себе нитки окрашивала, чтобы вышивка по подолу синяя была и яркая. И не мог он описать лица ее. Теперь он знал - истинно влюбленный сказать не может. Любые слова ничтожны, любые слова тают. Красивая, изящная? Мало. Она как цветение в степи, она как полет в небе.

Как однокрылому второе крыло подарили, как недышащему - дыхание, незрячему- зрение.

Словно только жить начал, словно у самого крылья за спиной открылись.

И с тех пор каждую ночь он видел ее.

То говорили обо всем, то песни пели, то летали в ястребином обличье.

Душу бы продал. Да есть ли она?

В одной горной деревне была особенность.

Как у людей - селили знахарок за околицей. И у местной знахарки племянница была Яшенька. Егоза и веселая девица. Да и наказать ее никто не мог - как начинала смеяться, так вместе с ней смеешься. Как посмотрит умильно, так и думаешь - какие мелочи.

Росла и учила искусство тетки Панны. Собирала травы, учила лекарское искусство, умела и дом украсить, и еду приготовить, и лен покрасить.

Все у нее в руках спорилось. Но не сказать, чтобы красавица, девушки в деревне есть краше стократ. Скорее милая и необычная.

Лицо подвижное как вода, только что хмурилась, через секунду улыбается, а потом грусть и тоска нахлынули.

А ближе к 16 стали сны ей сниться.

Как летит она крылом к крылу, с мужчиной. Красивым и необычным.

Лицо смуглое и загорелое, руки его в мозолях - значит работы не боится, глаза черные как ночь и блестящие, волосы темные. И смотрит на нее как на сокровище ценное.

Рассказала тетке. Та пригорюнилась, кому-то письмо написала.

Да сказала -" Ой, милая. Так суженый твой тебя ищет. Видать совсем ему одиноко, раз раньше времени призвал тебя. Душа его мается. Да не радуйся раньше срока.

Это все не хорошо. Надо душам самим встретиться. А так - когда ты точно знаешь, кто суженый. Так и убивается любовь. А она сначала вырасти должна. А из чего ей теперь расти, если ты знаешь кто он. А он - кто ты.

Вы встретиться сами должны были. Пройти путь. А потом вырастить свой росток.

А теперь что.

Ведь родственных не выбирают. Внешность, возраст, характер. Что дали- то и родное. Кому- счастье великое, кому- горе большое.

Бедовая ты, Яшенька. А еще - дядя твой приедет, расскажет тебе все."

В одну ночь приехал дядя Констанстин и забрал Якошку.

Рассказал ей, что злой дух Ниссам убил ее родню. Сам Константин вернулся и нашел лишь Якошку в подполе, куда ее спрятала нянюшка. То ли огонь не добрался, то ли оберег на груди спас.

Нет больше замка, нет больше королевства. Спрятал он Якошку у Панны в деревне. А сам искал врага. Частично помогли северные царства. Разрушили они королевство Ниссама. Но вдруг кто из врагов пробрался. Потому осторожнее быть надо.

А раз сны пришли, так и магия проснулась родовая. И скоро женихи подтянутся.

Посмотрел дядя на Якошку.

- Ты прости меня, девочка. Не спас я твоих родителей. Сам я воин, плохой воспитатель.

- Ты прости меня, дядя. Я плохо думала о тебе.

- Ничего, милая. Ты же малышка была совсем.

И отвез он ее на остров. Говорили, что зачарован он древними.

Во внешней части могут жить все, кого пропустили духи острова и их гости.

А внутри - у старой яблони и лунного озера - лишь избранный и два гостя.

Вскоре женихи приедут. Будут ухаживать, руки дочери рода Песка добиваться, на турнирах биться и задания ее выполнять.

Видит сны Якошка - и ее суженый едет. Да только во сне черты размыты. Сколько черноглазых, темноволосых? Море.

А вот кто - не понять ей.

Вскоре двое остались.

Пеури и Никко.

Оба сильны, смелы, красивы, умны. Оба умелые охотники и обучены править замком. И кажется им обоим нужна не просто дочь известного рода, но и сама Якошка. Ведь были женихи, которые морщились от ее непосредственности и подвижности, были и те, кто предлагал носить иные платья.

А эти оба - слушают.

И судя по снам - один из них ее суженый, только один ее единственный.

Оба знают те стихи и песни, что она говорит.

Оба ее любимый цвет угадали.

И ухаживают красиво.

Как выбрать?

Шепчет ей дух озерный. Кивнула Якошка.

И дает она задание. К кому ястреб лесной прилетит, тому и женой станет.

И вот смотрит она - а летит ястреб к Никко. Всем хорош, а душа не лежит к нему.

Неужели суженый этот тот, кого не любишь? Придется всю жизнь нелюбого и постылого терпеть? Об этом тетка Панна говорила?

Придется слово держать сказанное.

И тут вспомнила слова духа Якошка. Ступила под яблоню волшебную.

И упал ей лепесток на щеку.

И смотрит она - а ястреб за нитку невидимую к Никко привязан, а сам к Пеури мечется.

Как она не заметила, что это Пеури.

- Я выбираю Пеури.

- Так не пойдет, госпожа моя. Ты сказала, что женой будешь тому, к кому ястреб прилетит. Ко мне и прилетел.

- А ты приди и возьми.

А сама взяла Пеури за руку и скрылась в ветвях яблони.

Что дальше было молва умалчивает. То ли спаслись они, то ли погибли.

Но остров тот больше никому не показывается.

А сказку эту всем фейри рассказывают. Да и в легенды она проникла ваши.

Тут Лесса замолчала.

А Кира не стала расспрашивать.

Но решила все же помочь упрямой фее снять ее проклятие.

Сказки феи или паутинки слез

Прошел Мабон, дождь барабанил по стеклу. В этом маленьком городке осень наступила быстрее обычного. Рыжие листья пожаром охватывали кроны деревьев и всполохами разноцветного пламени устилали еще зеленые газоны.

Кира не могла сказать - любила ли она это время или ей было все равно. С Лессой ей всегда было интересно и легко, порой она забыла про необычность своей подруги. По крайней мере Кира надеялась, что необычная фейри считает ее другом.

- Лесса, а фейри любят осень?

- Как и люди. Мы тоже разные. Но в большинстве своем да - на Самайн открываются двери в холмы и наш народ может смешиваться с людской толпой до самого Зимнего Солнцестояния.

Но ты и сама знаешь, ты с Инеей дружишь. Она на Самайн придет к тебе снова.

- А бывают осенние фейри?

Лесса задумалась, смотря в окно. Словно видела нечто вдали.

Но не успела ничего сказать, как постучали в дверь.

Кира улыбнулась, ничего не меняется. К фее-изгнаннице идут люди, а та находит сказку -ключ и душа просящего меняется. Да и в целом необычная натура самой Лессы привлекала людей.

К ней пришли две девушки.

Очень разные. Первая с пучком золотисто-рыжих локонов, похожая чем-то на саму Лессу. То ли классическими чертами лица, то ли некой..."нездешностью". Вторая была темноволосой и яркой, в длинном платье с брошью у ворота, жемчужными бусами.

Но и похожие - словно сидело в них нечто болезненное и раненное.

Аркана и Маара, как представились девушки.

Лесса стала рассказывать сказку за сказку, она искусно плела истории. Так не всякая кружевница сплетет узор, не всякий рыбак сплетет сеть. Она рассказывала истории о приключениях и дальних морях, гостьи немного расслаблялись и успокаивались. Она рассказывала страшные истории - Аркана лишь улыбалась, Маара пугалась. Стихи и самые разные истории плелись в этот вечер.

Лесса любила свое ремесло, а Кира наслаждалась историями и наблюдениями.

И тут Лесса нахмурилась.

Боль одна, причины немного схожи. Но обе девушки такие разные. Аркана - как пламя, как чистая вода, сама стихия. Хотя и осторожная. А Маара.

Но продолжила свою историю.

Аркана кивнула и сказала - " Я проживу свою боль, мне ужасно больно. Но от моих чувств я не откажусь, я пройду этот путь. Но нет ничего страшнее - не чувствовать, быть вне жизни". Пусть светлые глаза наполнились слезами, но в ней сияла надежда - однажды стать сильнее, чем то, что вырвало ей сердце.

Но Маара. Маара упрямилась -" Мои чувства плохи, я хочу выжечь их, выкорчевать, унести. Лучше вообще быть как камень. И не чувствовать ничего".

Даже обычно молчаливая Кира воскликнула - " Это иллюзия. Тебе не станет легче. Запрет на чувства - не решение, а пропасть".

Но Маара упрямо качала головой.

Лесса задумалась.

- Кира, ты помнишь свой вопрос про осенних фей?

Жила-была осенняя фея Маосстисс. Как картины людские рисуют эльфов - такой была она. Золотокосая, с большими глазами, личиком сердечком, полная озорства и веселья.

И решила она покровительствовать людям. Особенно ей понравилась одна ведьмочка. Как говорила Маосстисс - " тоже как осень". И в облике человека пришла фея к Алаин. Представилась дальней родственницей, девушка поверила - внешнее сходство было очевидным. И стала помогать ей - учить ведовству, рассказывать о природе и травах, улучшать внешность.

И все шло хорошо у юной Алаин.

Пока не решила наставница привлечь любовь к своей подопечной.

Некоторые феи - как дети. Срок двести лет - и сама неопытность во всех вопросах. И использовала Маосстисс заклинание призыва.

Именно того, что родственные души ищет да связывает вместе путь. Раз и навсегда. Не проверила заклинание фея, не убедилась, что к счастью приведет подопечную.

Но что сделано.

Странные сны стала видеть Алаин. Сердце ее стучало. И рядом с ее сердцем стучало еще одно. Так громко, что у бедняжки закладывало уши. Надо ли говорить, что родственные души должны встречаться лишь тогда, когда готовы к встрече, когда прошла синхронизация. А если вызвать раньше - кто-то один может быть не готов. И тогда нить крепко вяжет двоих. И им больше не полюбить снова, не разойтись счастливо. Если уходят - то вдрызг. Но не навсегда - нить притянет, от других отпугнет. Даже если отношения к ненависти привели.

И вот встретила Алаин Тревора. Всем хорош парень - красив, умен, добр да руки золотые, старую избушки девушки починил.

И казалось, что все к свадьбе идет. Полюбились молодые друг другу, к священной плакучей иве ходили на поклон.

Да вот резко оборвал помолвку Тревор. Что случилось? То ли кто-то из деревенских парней сказал, что Алаин с ним. То ли девицы - змейки что шепнули жениху завидному. А разорвал он помолвку.

Плакала от горя Алаин. Маосстисс пыталась помочь. А Тревор разозлился еще пуще. Разорвал и нить. " Не хочу больше чувствовать".

Плакала долго Алаин. Любить без взаимности тяжко. А вот любить взаимно при дурости любимого - еще тяжелее. Пришел бы, повинился - приняла бы, простила. Пусть и не сразу. Ему ж не жить без нее. Ей же не жить без него. Повязанные нитью.

Маосстисс повинилась старшим Осенним Рода. Помогли они.

Смогли нить разорвать. Только выбрать нужно было - либо боль сильную пережить, либо без чувств жить.

Алаин выбрала прожить боль. Ох и кричала криком жутким. Ох и плакала. С лица спала. А прошло время - снова жить начала. Говорят, что позже замуж вышла и прожила жизнь счастливую да яркую.

- А Тревор?

- А он выбрал боль убрать. Да только не жизнь это - чувств вообще не иметь. Говорят, что приворожил себя к неживой статуе, то ли к машине. Род арахнидов к себе взял. Сидит по ночам в избушке, играет в видеоигры, какие-то сам создает, плетет сети прочные. Так века и живет, и не живет.

Смотрит Кира - лицо Маары тоже посветлело.

" Поняла - не хочу так. Лучше жизнь со всеми ее узорами."

Ушли девушки.

Кира спросила потом

- Слушай. Но ведь много такого было? Вроде Кая и Герды? Она живая, теплая, а он кубики собирает?

- Много. Мой кузен таким был. Яннетен. Он приворожил себя к статуе Лунной Незримой.

- Кто это?

- Это легенда фейри. Есть лунная фея, что соткала ночной небосклон, вышила звезды жемчугом и опрокинула любимую чашку из селенита, чтобы появились солнце и луна.

Она не могла явиться простым фейри, ее тело было прозрачной дымкой. Но говорили, что она прекрасна как лунный свет.

- Но твой кузен?

- Упрямец. Кристиан ему тогда соврал, что Солеана флиртовала с советником. Глупый Яннетен. Глупый. Во дворе все играли в игры, шутили и переворачивали слова. Но мой кузен, который весьма поднаторел в этих играх, почему-то поверил. И чтобы не видеть глаз прекрасной невесты, приворожил себя к статуе.

- И что с ним?

- Не знаю. Я несколько тысяч лет не была дома. Меня вскоре изгнали. Но скорее всего часто приходит к тому пруду в парке и любуется ею. Одинокий, вне жизни и вне смерти.

- Расскажи еще, расскажи.

- Всего понемногу. Хочешь в следующий раз я расскажу тебе про Элисаара? Принца фейри и его земную жену?

Кира кивнула. Однажды она видела как осенним вечером к Лессе подошел невероятно красивый черноволосый мужчина, нечто нездешнее ощущалось в нем. Синие глаза, проницательный взгляд, улыбка на ярких губах, некая плавность движений. Явный фейри.

И очень было интересно - что за печаль гложет сердце этого красавца...