Сказки для взрослых до семи лет

Большой игрушечный страх

Далеко-далеко, в незнакомом лесу прячется город. Его трудно найти, даже если искать на вертолете. Он немного похож на обычный город, потому что есть в нем дома и улицы. Только улицы там больше похожи на лесные тропинки, а дома похожи на деревья, с толстым-претолстым стволом и зеленой макушкой.

В этом городе, на улице Большая Просека, в живом дереве-доме номер пять очень давно, еще в прошлом году поселился заяц Макс. Дом называют живым не просто так. Дом все видит и слышит, может радоваться и огорчаться, сердиться и грустить. Он только разговаривать не умеет.

Макс поселился на первом этаже, всего восемь ступенек вверх по лестнице. У живых домов лестница не прячется в подъезде. Потому что подъездов нет. Она вьется снаружи, вокруг толстого, шершавого ствола — до пятого этажа получается целых три витка, а потом еще один, на крышу. На стволе веток немного, зато на крыше из них вырастает целый лес. Но заяц живет на первом этаже и на крышу не ходит — дом не любит, когда кто-нибудь забирается к нему на крышу. В квартире у Макса есть кухня, спальня, комната для игр и даже комната, где стоит компьютер. Правда, у его друга, сорочонка Фра, который живет на пятом этаже, еще больше комнат. Потому что вместе с Фра живут мама-сорока, папа-сорока и шестеро братьев и сестер — сорочат.

А заяц Макс живет один, и третий их друг, большой медведь Ду тоже живет один. У зайцев и медведей так часто бывает. Только Ду живет далеко, целых пятнадцать минут надо идти. И живет медведь не в большом, многоэтажном живом доме, а в маленьком одноэтажном, где всего одна комната. Некоторые называют его дом берлогой, но это неправда. У Ду светло и тепло, и даже есть электричество, а всем известно, что в берлогах электричества не бывает.

Так вот, сегодня вечером Макс пришел домой поздно. Мог бы прийти еще позже, но прилетела мама-сорока и отправила Фра спать. Спорить с мамой, особенно с мамой Фра, совершенно бесполезно. Если сказала: «Пора домой! Все сороки уже в кроватях», то приходится идти.

Да, надо сказать, что настоящее имя у зайца было Максимилиан, но так его никто не называл. Попробуйте-ка выговорить — Максимилиан, особенно, если торопитесь. Трудно. Поэтому друзья, а за ними и остальные жители города, сократили это красивое, но сложное имя. И заяц стал Максом.

У сорочонка Фра настоящее имя тоже было длинное и красивое, но какое, никто не знал. Фра никому не рассказывал. Про что-нибудь другое он мог говорить целый день, а как спросят: «Как твое имя?», говорит «Фра» и все, и молчит. А у их друга медведя никакого другого имени никогда не было. Медведь всегда был просто Ду.

Так вот, в тот вечер друзья занимались очень срочным и важным делом, сейчас, к сожалению, уже никто не помнит каким. И до победы им оставалось совсем чуть-чуть, когда прилетела мама и отправила Фра домой. Пришлось оставлять дело недоделанным. Конечно, Макс и Ду могли справиться одни, но если уж начали что-то вместе, то и заканчивать надо вместе. И заяц отправился домой. Он уже постелил себе постель, как вдруг вспомнил про новый компьютерный диск с игрой. Это была совершенно незнакомая игра, которую он днем выменял у волчонка Стопса. Спать ему, конечно, расхотелось, зато захотелось немного поиграть, ну или хотя бы посмотреть, что это за игра, ну, в крайнем случае, просто установить ее на компьютер, чтобы завтра не возиться.

Дерево-дом терпеливо ждал, когда Макс уляжется, чтобы зашуршать ему за окном колыбельные шорохи. Но заяц все играл и играл, и дом начал сердиться, недовольно загудел трубами, даже краном на кухне пофыркал. Вообще-то, сердить дом нехорошо. Дом может обидеться и стать неуютным. Может покоситься полом или надуться на стене пузырем, или может начать противно скрипеть дверью. Только вот игра Максу попалась очень интересная. Тут надо было стрелять в бандитов и гоняться с ними наперегонки, а еще надо было отгадывать загадки. А самое главное, требовалось поймать злого профессора, который похитил принцессу.

Макс легко победил врагов на первых двух уровнях и взялся за третий, когда в игре стали появляться странные следы. То вдруг мелькнет что-то в кустах, которые заяц только что проверил, то вдруг из дома, куда невозможно попасть, кто-то посмотрит из окна. А потом началось еще страшнее: прямо с неба посмотрел глаз, а еще через некоторое время на экране появились и сразу исчезли царапины от когтей. Потом Максу показалось, что что-то мелькнуло под экраном, прямо на столе. Не то чтобы заяц испугался, но ему стало как-то не по себе, тревожно стало.

А по настоящему Макс испугался, когда черная мохнатая рука вдруг схватилась снизу за край экрана, и кто-то страшный полез из компьютера в комнату. К счастью заяц не растерялся. Он сразу раз — и выключил компьютер. Совсем выключил. И рука раз — и пропала.

Продолжать игру расхотелось, и Макс быстро ушел в спальню, быстро разделся и нырнул под одеяло. Его даже сначала потянуло накрыться с головой, но потом заяц решил, что он уже взрослый, а взрослым прятаться под одеялом не солидно. Зато дом, похоже, успел сильно обидеться на Макса. Потому что вместо колыбельных шорохов он недовольно бормотал за окном и сердито постукивал ветками.

Заяц, конечно, все равно уснул, время-то было позднее, но спалось ему плохо. Всю ночь снился этот кто-то в компьютере. Очень хотелось его рассмотреть — кто же это? Но было страшно. Поэтому утром, когда пришел Фра и стал Макса будить, заяц, вместо того чтобы сказать: «Доброе утро, Фра!», от испуга закричал: «Ой-ей-ей! Спасите!». Сорочонок очень удивился — раньше его никогда так не встречали.

— Макс! — сказал он. — Ты меня так испугался?

— Да нет, Фра. Это я страха из компьютера боюсь.

Сорочонок ничего не понял, но когда они уселись пить утренний чай с печеньем, Макс рассказал все по порядку. То, что полезло из экрана, они назвали Большим Игрушечным Страхом. Вообще то, Фра не очень поверил такой странной истории, ему захотелось все увидеть самому, и тогда заяц сказал:

— Ладно, Фра, увидишь. Только сначала подождем Ду. Вместе нам будет не так страшно.

Ду очень большой медведь. Он даже в дверь к Максу с трудом проходил, но он хороший друг и главное — очень смелый. Поэтому они стали ждать. А ждать, как известно, работа чрезвычайно трудная. Фра предложил сыграть в шахматы, но у Макса сегодня думать плохо получалось. Быстро проиграв на двенадцатом ходу, он обиделся и сказал, что шахматы это скучно. Тогда они уселись в разных концах дивана и просто сидели и ждали.

Наконец пришел Ду, друзья ему быстро все объяснили и уселись смотреть на Большой Игрушечный Страх. Вчера Макс так быстро выключил компьютер, что не успел ничего сохранить, и игру пришлось начинать сначала. Заяц хотел поскорее выиграть два уровня и показать, что творится на третьем. Но как можно играть одному, когда рядом сидят друзья? Конечно, стали играть втроем — по очереди.

Макс играл хорошо, он мог бы играть еще лучше, если бы приятели перестали подсказывать и отвлекать его. Лучше всего у него получалось мчаться наперегонки с бандитами. Зато Фра лучше всех разгадывал загадки. А вот у Ду все получалось медленно, но он был очень упорный медведь и не сдавался. Ду говорил, что виноваты слишком маленькие клавиши. «У меня вон, какие большие пальцы на лапах» — говорил он.

Медведю было обидно проигрывать. Ду был очень серьезным и любил всякие спортивные состязания. Особенно ему нравилось бороться и драться по-спортивному. В лесном городе мало кто соглашался подраться с Ду, и ему приходилось тренироваться самому, по книжкам. Так он выучил бокс, каратэ, кунфу и даже джиу-джитсу. А один раз он занялся борьбой сумо и быстро стал чемпионом города, потому что так и не нашел себе соперника.

В общем, втроем играть может и интересно, но очень медленно. Когда друзья, наконец, сохранили игру перед третьим уровнем, пришло время обеда. Ду уже третий день соблюдал спортивный режим и поэтому захотел сначала перекусить. Все согласились, а после обеда все согласились сходить на речку, прогуляться, а на речке оказалось, что созрела ежевика. А потом на речку пришел волчонок Стопс с сестрой и братьями, и у них с собой был мяч. И как-то так получилось, что когда приятели вернулись домой, солнце уже пряталось за верхушками деревьев.

Максу перед сном не хотелось смотреть на Большой Игрушечный Страх, но Фра сказал, что страхи нужно побеждать, и медведь Ду тут же с ним согласился.

— Я думаю, — сказал Фра, — если поймать злого профессора и победить твою игру, то Страх пропадет.

Друзья снова уселись перед компьютером. Теперь и сорочонок с медведем увидели, что Макс ничего не придумал. В игре кто-то быстро мелькал, не давая себя рассмотреть, и оставлял непонятные и страшные следы.

— Может это кто-то из бандитов? — спросил Фра.

Но нет, бандиты сами боялись того, кто жил в игре. Они, увидев странные следы, сразу разбегались и прятались, позабыв, что им надо бороться против Макса. А потом этот страшный вдруг как прыгнул из игры к экрану, прижался лицом к стеклу, расплющился и стал выползать в комнату. Широкий, плоский, ужасный. Макс не выдержал, вскочил и побежал на улицу, а за ним Фра. А может, они наоборот бежали — сначала Фра, а потом Макс. Но медведь Ду точно бежал последний. Он потом говорил, что нисколько не испугался, а бежал с друзьями за компанию.

Выбежали они на полянку перед домом и назад идти не решаются. А на улице уже темно, и никого нет, все звери домой ушли. Даже еж Пухтун, который работал в доме номер пять дворником и всегда копошился в корнях, ушел к себе. Постояли, подумали, а потом Макс и говорит:

— Я, конечно, не боюсь, но дома ночевать сегодня не буду.

Тогда Ду говорит:

— Раз так, то пошли спать ко мне, а завтра вернемся и все проверим.

А Фра говорит:

— Я тоже с вами, только у мамы отпрошусь, — но полететь домой он не успел. Его мама сама вышла во двор. Отпроситься у нее было не просто, друзья даже втроем еле справились. Хорошо, что мама-сорока доверяла медведю Ду и иногда разрешала сорочонку ночевать у него.

Когда приятели подходили к медвежьему дому, из-за поворота на них неожиданно выскочил кто-то маленький и мохнатый. Макс и Фра еле успели в сторону отпрыгнуть, а Ду от неожиданности чуть на этого маленького не наступил. Медведь, конечно, рассердился, что ему под ноги бросаются и говорит:

— Ты кто такой, что на честных зверей бросаешься? Проходу не даешь?

Зверек шмыгнул носом и отвечает:

— Это я, Тыгыдын, барсук вроде бы.

Тут уже все рассмотрели, что это действительно Тыгыдын. Жил у них в городе зверь, который сам не знал: барсук он или нет. Поэтому его звали «вроде-бы-барсук», да и мелковат он был для настоящего барсука. Жил он вместе со своим другом, сусликом по имени Тудым-Сюдым. Суслик был еще меньше чем вроде-бы-барсук, но очень любил командовать. Только и слышишь от него: «Тыгыдын, иди сюда! Тыгыдын, побежали! Тыгыдын, собирай корешки!»

— Тыгыдын, ты чего не дома? — спросил Фра. — Все уже спать собираются.

— Да я с Тудым-Сюдымом поссорился и ушел от него. А куда идти не знаю.

— Из-за чего поругались-то? — спросил Макс, который уже успел прыгнуть обратно.

Оказалось, что суслику захотелось сорвать шишку, и, конечно, он приказал: «Тыгыдын лезь на дерево за шишкой!» А лазить по деревьям Тыгыдын не любил. «Я не белка!», — закричал он в ответ, — «Я барсук, вроде бы!» Так они и поссорились.

Медведь Ду только лапами развел:

— Я бы пустил тебя к себе, но нас видишь уже сколько, А комната у меня одна.

— А почему вы все вместе ночевать собираетесь? У Макса же своя квартира? — спросил Тыгыдын.

— У Макса сегодня страшно, — говорит Фра. — У него в компьютере Большой Игрушечный Страх завелся.

— А вот я, — говорит вроде-бы-барсук, — компьютеров не боюсь. Потому что я в них не играю. А можно я сегодня у Макса переночую?

Друзья переглянулись, а заяц говорит:

— А вдруг он тебе что-нибудь плохое сделает?

— Не сделает, — говорит Тыгыдын. — Он не сможет. Да и не нужен мне компьютер, мне диван нужен. А к компьютеру я даже не подойду.

— Ну ладно, — согласился Макс, — если не боишься — пожалуйста. Мне не жалко.

И обрадованный вроде-бы-барсук Тыгыдын побежал к дому зайца. Не успели друзья сделать несколько шагов, как на них опять кто-то мохнатый и маленький налетел. Максу уже надоело от всех прыгать, и он просто отошел, а Ду сильно удивился:

— Что, — говорит, — сегодня такое. Шагу ступить не дают. Прыгают и прыгают. Может, побороться хотят?

— Так попробуй на тебя не напрыгни, — тут же зашумел зверек. — Ты же всю дорогу загородил.

Тут все рассмотрели, что это суслик Тудым-Сюдым. А суслик раз уж начал браниться, то остановиться не мог.

— Бегаешь посреди ночи, как сумасшедший, друга найти пытаешься, жизнью рискуешь. А всякие бездельники всю дорогу перегораживают. А если бы ты на меня наступил? — очень Тудым-Сюдым шумный был.

— Погоди, — говорит Фра, — ты что, Тыгыдына разыскиваешь? Мы же его только что видели. Он к Максу пошел.

— Как это к Максу? — не понял суслик. — Макс же вот он стоит. Куда это вы бедного Тыгыдынчика отправили.

— Как за шишками гонять, так ничего! — рассердился Макс. — А как я его к себе ночевать пустил, так сразу «бедный Тыгыдынчик».

Максу почему-то показалось, что суслик ругается из-за того, что знает про Большой Игрушечный Страх. Но суслик, конечно, ничего не знал. Он просто дружил с вроде-бы-барсуком, и ему было стыдно, что тот из-за него ушел из дому. Тудым-Сюдым очень хотел найти Тыгыдына и позвать его домой.

— Некогда мне с вами, — сказал суслик. — Раз вы моего Тыгыдына к Максу заманили, я тоже там переночую. Ну-ка расступитесь.

Друзья посторонились, и суслик побежал к дому Макса догонять вроде-бы-барсука. Больше друзьям никто не встретился, и скоро они уснули на медвежьем широком топчане.

Утром Макс проснулся раньше всех, потому что ему приснилось, будто вчера они забыли что-то важное. Но вспомнить это что-то никак не удавалось. Вторым проснулся Фра. Вдвоем они вскипятили утренний чай и нашли на стене связку самых твердых сушек. У Ду по всему дому висели на стенах сушки, и друзья всегда выбирали к чаю самые сухие. Медведь продолжал спать, а заяц и сорочонок уселись за стол. Макс пил чай и продолжал вспомнить — что же они забыли.

Наконец проснулся Ду, и они стали пить чай сначала. Втроем хрустеть сушками очень вкусно, особенно, если макать их в варенье или мед. Вот только Макс хрустел как-то задумчиво, и приятели старались ему не мешать. Так ничего и не вспомнив, заяц спросил у друзей: «А вы не помните, что мы забыли?» Никто не помнил, но все дружно задумались. Конечно же, первым вспомнил Макс — он то думал дольше всех. Причем так вспомнил, что даже на стуле подпрыгнул — чуть чай не пролил.

— Мы же компьютер не выключили!

— Ну и что? — спросил Ду, а Фра сразу догадался.

— Там же Тыгыдын, — говорит сорочонок, — А раз мы компьютер не выключили, то Большой Игрушечный Страх вылез из него и теперь прячется в квартире.

— Надо Тыгыдына спасать, — сказал медведь, и они вскочили и побежали.

Заяц и сорочонок бегали быстрее Ду, но идти в квартиру одним им было боязно, и они старались не сильно убегать вперед. Когда запыхавшийся медведь догнал их возле дома, он сразу догадался, что ему, как самому сильному, надо идти первым. Тогда он нахмурился, наклонился вперед, будто собирался бороться, и направился к лестнице, а Макс и Фра спрятались у него за спиной. Но как только Ду подошел к первой ступеньке, на него из корней дерева-дома сердито закричали:

— Ты куда это направился, шишка мохнатая? — и под ноги медведю выкатился ежик Пухтун.

— Я к Максу, — говорит Ду.

— Макса нет дома, — говорит еж, — а без него чужим нельзя. Иди к себе, придешь, когда Макс вернется.

— Я спасать иду! — не согласился медведь, но Пухтун только выставил свои иголки.

— Чужим, без хозяев нельзя! Шишки мохнатые! Я сам здесь всех, кого надо, спасу. Без тебя.

Максу и сорочонку пришлось выглянуть из-за спины и закричать:

— Мы же здесь, мы же вместе спасать идем!

— А-а! — говорит Пухтун. — Так бы сразу и сказали. Ну, раз вместе, то идите. А чужих, если хозяев нет, я никогда не пущу. А кого это вы спасать собрались?

— Тыгыдына, я вчера разрешил ему у меня ночевать, — говорит Макс. — Вы его не видели?

— Тыгыдын? Это барсук-вроде-бы? Нет, не было его ночью у тебя.

— А куда же он делся? Где он ночевал? — удивились друзья.

— Вот, шишки мохнатые, вечно перебьют, не дослушают. У себя он ночевал. Я же к тебе его не пустил, а потом за ним прибежал этот шебутной суслик, и они ушли к себе домой.

— Спасибо, Пухтун! — закричал Макс. — Ты спас Тыгыдына.

— Да я что, я если кого не пускать, шишки мохнатые, так я всегда пожалуйста. — Еж от смущения свернулся клубком и укатился к себе в корни дерева-дома.

Очень понравилось Пухтуну быть спасителем. Весь день, вычищая полянку и охраняя корни дома от вредных насекомых, он весело пофыркивал и попыхивал. А дом подпевал его пыхтению легким скрипом и шелестом листьев. А вот друзьям надо было идти в квартиру, где их ждал Большой Игрушечный Страх, и Фра с Максом снова спрятались за спину Ду. Так они в дверь и вошли.

В квартире никого не было: ни в спальне, ни на кухне, ни в комнате для игр. И даже в комнате с компьютером никого не было. Макс потихоньку подкрался и щелк — выключил компьютер. Друзья прислушались, но ничего не услышали. Ду нагнулся и посмотрел под столом — там никого не было. Фра заглянул в шкаф, а потом взлетел под самый потолок. В комнатах, вообще-то, летать нельзя, но надо же было проверить, нет ли кого на шкафу. А Макс посмотрел за диваном. Нигде никого не было.

Друзья уселись и стали гадать, куда Страх мог подеваться.

— Наверное, он назад в игру спрятался, — сказал Ду. — У него, наверное, там дом.

Фра не согласился, но зайцу очень хотелось, чтобы Большой Игрушечный Страх ушел навсегда, и он сказал, что Ду, конечно, прав.

— Все, — сказал Макс, — больше бояться нечего. А игру эту я сотру.

И только он так сказал, как на кухне что-то затарахтело, загремело, и противный голос сказал: «Заяц Макс! Ты когда посуду помоешь?»

— Ой! — тихонько сказал Макс.

— Ага! — шепотом произнес Фра. — Это он!

А Ду не стал ничего говорить. Он встал и, грозно топая, пошел на кухню. Ему Страх уже надоел, и он собрался побороться с ним по-настоящему. Заяц и сорочонок отправились следом. Другу надо помогать, даже если тебе страшно. Вот только на кухне никого не было. Медведь остановился возле раковины, в которой возвышалась гора грязной посуды.

— Макс, может тебе, правда, ее помыть? — спросил Фра.

Заяц тоже заглянул в кухню, вздохнул и пообещал:

— Я помою. Вечером!

Тут прямо из стены дерева-дома высунулась мохнатая рука и погрозила Максу длинным черным пальцем.

— Ой! — снова сказал заяц, а потом закричал. — Бежим!

И друзья выскочили на улицу. И опять медведь был последним, а кто бежал впереди — Макс или Фра — опять никто не запомнил.

— Значит, теперь он живет в доме, — немного подумав, сказал Ду.

— Да, — вздохнул Макс, — теперь его можно называть Большой Домашний Страх. А где же мне жить?

— А мне? — спросил сорочонок. — Я ведь тоже в этом доме живу. — Потом он добавил. — А мама и папа еще ничего не знают. Надо их предупредить.

Макс и Ду посмотрели на лестницу. Идти наверх им не очень хотелось. Потом они посмотрели на пятый этаж, где жил сорочонок.

— Слушай, Фра, — сказал Макс, — я давно не видел, как ты летаешь. Ты еще не разучился?

Сорочонок только фыркнул. Он и сам не собирался шагать по ступенькам. Он всегда приходил домой и уходил через окно. Когда мама не видела. Надо ведь крылья тренировать!

Мама-сорока на кухне пекла булочки, и Фра, чтобы ее не сердить, тихонько залетел в другую комнату. Там его младшие брат и сестра с фломастерами в руках готовились нарисовать на стене картину. В другое время Фра обязательно бы их отругал, но сейчас ему было не до глупостей.

— Мама, — сказал он, зайдя на кухню, — у нас беда!

— Проголодались? — спросила мама.

— Дело не в этом. У нас в доме поселился Большой Страх. Раньше он был Игрушечным, а теперь стал Домашним.

— Фра! — строго сказала мама, — ты уже большой, чтобы придумывать всякую чепуху.

Только Фра собирался заспорить и сказать, что ничего он не выдумал, что это правда, как в соседней комнате раздался одновременно крик и визг. Мама-сорока и Фра побежали посмотреть, что случилось. Кричал, понятно, сорочонок — младший брат Фра, а визжала, конечно, младшая сестра.

— Мама, — закричали они, — он нам страшную рожицу скорчил и пальцем грозил!

— Вот, — сказал Фра, — я же говорил! В доме завелся Большой Игрушечный Страх.

Но мама-сорока его не слушала, она сердито смотрела на стену, на которой фломастерами была нарисована смешная рожица и солнце.

— Кто рисовал на стене? — спросила она, и сорочата виновато наклонили головы. — Сейчас же берите тряпки и мойте стену.

— А вдруг он опять вылезет, и будет грозить? — захныкала сестренка.

— Если вы будете портить наш дом, он вас еще не так напугает, — сказала мама, и Фра понял, что мама-сорока ему не поверит. Она решила, что это их живой дом пугает непослушных детей.

От огорчения Фра забыл вылететь на улицу в окно, а вышел как все звери через дверь. И только он спустился на несколько ступенек, как в спину ему противный голос ехидно сказал:

— Ябеда!

Фра даже оборачиваться не стал, а быстро-быстро побежал вниз. Можно сказать, полетел.

Услышав, что мама-сорока не поверила Фра, друзья пригорюнились. Ду, правда, не удержался и спросил у Макса и сорочонка:

— Я что-то этого Страха не разглядел. Может, он вовсе и не такой ужасный?

Медведь уже давно хотел узнать у друзей — не зря ли они боятся?

— Ты что, мне не веришь? — удивился Макс, — Да он просто жутко ужасный. Если бы он не был таким страшным, я бы обязательно его рассмотрел, — и, подумав, добавил. — Еще во сне бы рассмотрел, в первую ночь.

А Фра говорит:

— Я его тоже не разглядел, но даже если он и не страшный, то все равно вредный. К тому же он обзывается — «ябедой» дразнит. Его обязательно надо из дома прогнать.

И друзья стали думать, как избавить дом от вредного Игрушечного Страха. В дереве-доме жило много зверей: две веселые белки, семья скворцов, старый пенсионер-филин, который часто ругался на сорочат, когда они мешали ему спать днем, и многие другие. Но если даже мама Фра им не поверила, то остальные точно не поверят. Бороться со Страхом придется самим, ведь это они выпустили его из компьютера.

Наконец Ду надоело думать, и он сказал:

— Ничего мы не придумаем. Надо идти за советом к волшебнику Хропоту.

Волшебником Хропотом у них в городе называли большого лося. Он был очень умный, но очень гордый, поэтому звери редко просили у него помощи. Если Хропот считал, что вопрос глупый, он никогда на него не отвечал. Он презрительно выпячивал нижнюю губу и смотрел свысока, пока спрашивающему не становилось стыдно. Был ли Хропот настоящим волшебником, никто не знал, а задать такой глупый вопрос ему самому звери не решались.

Волшебник часто прогуливался по Березовому пригорку, туда приятели и направились. Хропот обнаружился очень быстро. Он стоял возле молодой березки и медленно жевал веточку, видимо, был занят обдумыванием какой-то сложной проблемы. Друзья решили не мешать волшебнику и стали ждать, когда тот решит свою задачу. Время шло, а Хропот не обращал на них никакого внимания. Дожевав одну веточку, лось сорвал вторую и снова взялся жевать, похоже, проблема попалась очень большая.

Наконец, Фра не выдержал.

— Извините, Вы не могли бы нас выслушать, — сказал он.

Волшебник Хропот повернул к ним голову и произнес:

— Мне уже начало казаться, что вы так и будете стоять и никогда не поздороваетесь. Я уже начал думать, что здороваться — это не современно.

Друзья смутились и сказали: «Извините!», потом сказали: «Здравствуйте!», а потом принялись рассказывать, что с ними произошло. Лось внимательно их слушал и потихоньку продолжал жевать. Когда история закончилась, и заяц спросил, что им теперь делать, и как избавить дом от вредного Игрушечного Страха, волшебник Хропот проглотил остатки веточки, гордо поднял голову и принялся сверху вниз разглядывать троих друзей. Макс уже решил, что ответа не будет, но ошибся.

— Большой Игрушечный Страх — это вредитель? — спросил лось.

— Да! Очень большой вредитель, — хором согласились друзья.

— Против вредителей хорошо помогает дуст, — сказал им волшебник и сорвал новую веточку. После этого, совершенно забыв про приятелей, он снова принялся задумчиво жевать, наверное, вспомнил о своей Большой и Сложной Проблеме.

Макс посмотрел на Ду. Ду посмотрел на Фра. Фра посмотрел на Макса. И они все вместе посмотрели на волшебника, но тот уже не обращал на них никакого внимания. Тогда друзья вежливо сказали: «Спасибо!», потом сказали: «До свидания!», и пошли к себе.

Когда они спустились с Березового пригорка, Ду спросил у Макса:

— Дуст, это что?

Макс не знал. Зато, знал Фра. Оказалось, что это такая очень ядовитая отрава против вредных насекомых. Фра читал про нее в познавательной книге «Как правильно заботиться о вашем дереве-доме». Но даже в этой книге писали, что дустом лучше не пользоваться, потому что могут пострадать ни в чем не виноватые птицы и звери.

— Бесполезный совет, — сказал Ду. — Получается Страх можно победить дустом, но дустом пользоваться нельзя.

— А вот и полезный, — не согласился Фра. — Если Игрушечный Страх вредитель, то и бороться с ним нужно как с вредителем. Надо только почитать книги, в которых написано, как вредителей побеждают.

— Нет, Хропот сказал не так, — возразил Ду. — Он сказал дустом. А про вредителей — это мы ему сказали.

— Мы правильно сказали, — ответил Фра. — Большой Игрушечный Страх жил в компьютере. Значит, он вирус. А вирусы — вредители.

— А вот это франье, — сказал Ду, — вирусы в компьютере не живут.

Фра уже хотел обидеться, но в их спор вмешался Макс.

— Компьютерные вирусы бывают, — сказал заяц, — только они другие, они программам вредят. Так что, Ду, ты не прав. Но дуста у нас все равно нет. Дуста, наверное, вообще в нашем городе нет. Надо попробовать что-нибудь другое.

Приятели немного помолчали, а потом медведь говорит:

— Моя бабушка моль нафталином прогоняла. У меня еще осталось немного. Может, мы страх попробуем нафталином выгнать?

И друзья отправились домой к Ду искать нафталин. Он нашелся на самом дне большого сундука. Чтобы его достать, пришлось вытащить из сундука много полезных, но пока ненужных вещей, которые медведь туда складывал.

— У тебя что, волшебный сундук? — спросил Фра, оглядев огромную гору предметов, сваленную прямо на топчан. — Разве может в нем столько поместиться.

— Не знаю, — сказал Ду, — про сундук мне бабушка ничего не говорила. Но там еще много свободного места оставалось.

Макс тоже оценил получившуюся гору, но сегодня его старые вещи не интересовали.

— Завтра уберем, — сказал он. — Давайте лучше делом займемся.

Нафталином оказались большие серые таблетки, от которых шел сильный запах. И было их всего четыре штуки.

— Как ими пользуются? — спросил Макс. — Мы что, должны поймать Большой Игрушечный Страх и заставить его съесть таблетку?

— Бабушка говорила, — пояснил Ду, — что моль запаха боится. Надо просто разложить таблетки по всему дому.

— Ну, у меня мы разложить можем, и у Фра можем, — сказал Макс, — а как быть с другими квартирами. Кто нас к себе пустит, с такими вонючими таблетками.

— У меня тоже не можем, — сказал Фра. — Мама нас сразу выгонит. Она же в Игрушечный Страх не поверила. К тому же, все равно на все квартиры не хватит.

И друзья опять задумались. У них сегодня был очень задумчивый день, уже четвертый раз пришлось думать. К счастью, выход опять нашелся. Хорошо, что Фра читал книгу о дереве-доме.

— Надо нафталин растолочь в порошок и насыпать в вентиляцию, — сказал он. — Тогда дом сам разнесет его по всем квартирам.

— А где у нас в доме находится эта вентиляция? — спросил Макс.

Фра не знал, но сказал, что это не важно. На крыше в одной ветке есть небольшое дупло. Если туда насыпать нафталин, то он точно попадет в вентиляцию. Так и решили.

Когда нафталин растолкли и насыпали в ведро, его оказалось совсем мало, еле-еле на донышке. Правда, запаха от него было, как от целого ведра. И друзья, зажимая носы, пошли прогонять Большой Страх.

Они прошли половину пути, когда из кустов на них выпрыгнул волчонок Стопс. Он перегородил дорогу и закричал:

— Стоп, с-стоять! Оружие на землю! Вы арестованы!

Он на всех так выпрыгивал. Игра у него такая была, поэтому его и звали Стопс, а настоящее имя у волчонка было Рудольф. В кого он играет, никто в городе не знал, то ли в милиционера, то ли в контрразведчика, а может и в агента. Стопс не признавался. «Можете меня пытать», — говорил он, — «Я ничего вам не скажу!» Но сейчас друзьям было не до игр.

— Где ты видишь у нас оружие? — спросил Ду.

— Некогда нам с тобой играть, — сказал Макс. — Мы важным делом заняты.

— Что у вас за дело? — заинтересовался волчонок. — А что это за вонючее ведро?

— Не вонючее, а сильно пахнущее, — сказал Фра, — и пахнет вовсе не ведро, а нафталин. У нас в доме вредитель завелся, вот мы его нафталином и прогоним.

— А-а, у нас дома тоже этого нафталина полно. — И Стопс хотел снова спрятаться в кустах, но Макс его остановил.

— Слушай, Стопс, а ты нам свой нафталин отдашь? А то у нас мало, на весь дом может не хватить.

— А вы мне что дадите? — спросил волчонок.

— Я тебе твою пластинку с игрой отдам, — предложил заяц.

— Зачем она мне? — удивился Стопс. — Мне эта игра совсем не понравилась, я в нее даже играть не стал. Давай другую — интересную!

— Хорошо, — вздохнув, согласился Макс, и волчонок побежал домой.

Нафталина у Стопса, действительно, оказалось много. Только был он не в таблетках, а в шариках. Ду даже, сначала не поверил, что это нафталин. Но пахли шарики так же, как и порошок в ведре. Когда их растолкли, нафталинового порошка набралось почти полведра.

— Ну, этого точно хватит, — сказал довольный Макс.

Скоро друзья поднимались по лестнице на крышу. Зайцу и медведю не хотелось туда идти, очень уж высокий был дом. Фра, конечно, мог на крышу залететь, но унести с собой ведро у него сил не хватало. Крылья еще не окрепли. Вот и пошли все вместе по лестнице. Дерево-дом недовольно скрипел на них ступеньками и даже не хотел открывать выход на крышу. Только медведь Ду не зря был чемпионом города по сумо. Он навалился на дверь, и она распахнулась.

Вся крыша дерева-дома заросла толстыми ветками, которые грозно раскачивались и шумели листьями. Ветки низко наклонялись, загораживая приятелям проход, так что приходилось отводить их в стороны и низко пригибаться, чтобы пройти. Фра сильно удивился.

— Я раньше уже залетал на крышу, — сказал он. — Дом, конечно, был не доволен, но ветками не махал. Может, мы что-то не так делаем?

Но сдаваться приятели не собирались. Медведь, заяц и сорочонок решительно пробирались вперед и скоро добрались до той самой ветки с дуплом.

— Вот сюда, — показал Фра, и Ду поднял ведро, чтобы высыпать пахучий порошок.

Ветки живого дерева затряслись и быстро закачались из стороны в сторону, будто говорили: «Нет. Не надо». Тогда Макс говорит:

— Подожди, Ду. Мне кажется, наш дом не хочет, чтобы мы сыпали в него нафталин.

Ветки тут же согласно закачались сверху вниз.

— Дом, — спросил Макс, — ты разве не хочешь избавиться от Большого Игрушечного Страха?

— Нет! — закачались ветки.

— Тебе он что, нравится?

— Да! — закачались ветки.

Друзья сильно удивились, но Ду все же сказал:

— Что вы его слушаете? Вместе со Страхом жить нельзя. Давайте его прогоним и все! — И медведь снова взялся за ведро, а ветки снова испуганно закачались: «Нет! Нет!»

— Ду! — сказал сорочонок Фра, — а вдруг они подружились? Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-нибудь вздумал прогонять тебя нафталином.

— Прогонишь меня такой ерундой, — засопел Ду. — Меня и дустом-то не прогонишь!

— Все равно, мне бы не понравилось, — не согласился Фра.

А заяц спросил у дерева:

— А Большой Игрушечный Страх нам вредить не будет?

— Нет, — закачались ветки.

— Ладно, — сказал Макс, — если он твой друг, то мы не будем его прогонять.

И дерево радостно зашелестело листочками.

Друзья отправились обратно, и ветки им нисколько не мешали, а наоборот уступали дорогу. А когда они подошли к двери, им в спину противный голос сказал:

— Это хорошо, что вы не стали сыпать нафталин. А то я от него чихаю!

Но друзья на этот раз не стали пугаться. Ведь Большой Игрушечный Страх теперь друг дерева-дома, а друзей своего дома не боятся.

Жильцы очень быстро привыкли к тому, что их дом научился разговаривать. Они уже не удивлялись, когда противный голос напоминал — «Пора помыть раковину», или — «Ковер пропылесосьте, а то дышать нечем!». Изредка Макс сердился и пытался угрожать этому неприятному голосу нафталином, но в ответ на его угрозы из стены показывалась черная мохнатая рука и строго качала длинным, тонким пальцем. И Макс, для порядка немного поворчав, принимался за уборку — ведь за домом, действительно, надо ухаживать.

А однажды Фра спросил у Макса:

— Слушай, а ты в игру доиграл? Ту, откуда пришел наш Страх. Поймал профессора?

— Нет, — ответил Макс, — не стал я в нее играть. Вдруг, когда игра закончится, наш Домашний Страх исчезнет. Он, конечно, вредный, но я к нему привык, да и дому теперь есть с кем поговорить. Так что лучше не рисковать.

Вот так, в далеком лесном городе, на улице Большая просека, в доме номер пять поселился Большой Домашний Страх. Но его уже давно никто не боится.

Правила дружбы

В нашем городе живут грамуляки. Они не любят шумных улиц и всегда селятся в глубине дворов. Им нравятся строить дома в зарослях кустов или в высокой траве. Как и у нас, у них две руки, две ноги и одна голова. Как и мы, они носят штаны и рубашки, и даже иногда ходят в магазин. Только, кроме сухарей и мороженого, ничего там не покупают. Мы не замечаем грамуляк, лишь иногда, прошуршит что-то в густой траве за спиной и тут же затихнет. Да и грамуляки не замечают живущих рядом высоченных гигантов. У них свои дела и свои заботы, нередко очень сложные и запутанные.

В нашем дворе тоже поселились пятеро грамуляк, и вот какая история произошла с ними недавно.

Грамуляка Важлик придумал игру в пиратское сражение и уговорил Нейку и Плинку поиграть с ним. Игра была замечательная, жалко только, что совсем новая. Наверное, поэтому Нейка и Плинка все время забывали правила. Один только Важлик их помнил, потому что сам их придумал. Правда, чтобы играть было интереснее, Важлик все время правила улучшал. Вскоре пришли Барасик и Фопель, и тоже захотели поиграть. Но игра им показались чересчур сложной, и они стали сочинять для нее новые правила. В конце концов, все запутались и поссорились.

Ну, а вечером, как обычно, грамуляки собрались возле сиреневого куста, который рос в центре двора. Солнце уже село, но домой никто не уходил, хотя и друг с другом никто не разговаривал. Они даже не смотрели друг на друга, вроде как, каждый сам по себе. А когда во дворе совсем уже потемнело, и грамуляки как-то незаметно собрались в тесный кружок, маленький Барасик говорит:

-Я все про вас понял. Вы дружить не умеете.

-Ага, а сам то, что? Умеешь? – возмутилась Плинка.

-Я? Конечно умею, только правила дружбы иногда забываю.

-А я вот никогда не забываю, - сказал Фопель.

Грамуляки дружно фыркнули и сразу же с серьезными лицами отвернулись. Фопель был самым сильным, и никому не хотелось, чтобы он подумал, будто это над ним фыркают. Фопель нахмурился, почесал кулак, но промолчал. И все тоже стали молчать, пока через несколько минут Плинка не сказала:

-Вы как хотите, а я домой пойду.

-Нет, погоди! – остановил ее Важлик. - Давайте мы завтра начнем дружить. Все будем придумывать вместе, никого не будем обижать. Ну, еще можно делиться друг с другом – поровну. Это правила дружбы такие.

-Точно, - согласился Барасик, - если все будут поступать по правилам, то это будет настоящая дружба.

-Ладно. – Фопель оказался не против. – Завтра, так завтра, - сказал он и толкнул Барасика на Плинку.

Плинка подумала и тоже согласно шмыгнула носом. Только Нейка промолчал, он как раз углядел торчащую из куста сирени любопытную кривую веточку и просто не услышал, о чем тут говорили. Веточка снизу казалась плоской и так ловко была покрыта листьями, что напоминала павлиний хвост или веер. Нейка еще не решил, на что она больше похожа.

-Тогда, давайте ваше слово, - сказал Важлик и вытянул вперед обе руки.

Грамуляки по очереди стукнули ему по ладошкам, давая честное слово. Фопель даже не стал лупить изо всей силы, так только, лишь бы звонко получилось. И Нейка стукнул, хотя не понял зачем. «Завтра узнаю», - решил он.

Потом все разошлись по домам. Один Нейка еще долго возился под кустом, отрывая понравившуюся ветку. В результате ветка потеряла половину листьев и стала похожа на рыбий хвост. Нейка выбросил ее в кусты и тоже отправился спать.

На следующий день Важлик, прежде чем выйти во двор, стал раздумывать – во что им сегодня сыграть. Наверное, можно было предложить грамулякам опять сыграть в морское сражение, но после вчерашней ссоры, наверное, никто не согласиться. Можно было попробовать изобрести совсем новую игру, но, во-первых, если придумывать специально, то придумывается очень трудно, а во-вторых, они вчера дали слово все придумывать вместе. Пока он смотрел в окно на облака и размышлял, к нему пришла Плинка.

-Пойдем во двор? – с порога предложила она.

-А что мы будем там делать, - спросил Важлик.

-Там придумаем, - Плинка уверенно шмыгнула носом.

Получалось все правильно. Сейчас они пойдут во двор и там вместе что-нибудь придумают. А чтобы придумывать было легче, Важлик захватил с собой мяч. Он решил, что если дать грамулякам поиграть в его новый красный мяч, то все обязательно будут с ним дружить.

Плинке нравилось кидать и ловить мяч руками, Важлик любил его пинать, и поэтому игра сначала не получалась. Но скоро пришел Нейка. Он тоже больше любил пинать по мячику, и сразу стало весело. По крайней мере, Важлик и Нейка не скучали, а вот Плинка, почему-то, совсем перестала играть. Честно говоря, просто ей было обидно, что мячик совсем не попадает к ней в руки, но она помнила вчерашнее слово и решила не подавать виду.

-Вы играйте пока, - сказала она, шмыгнув носом, - а я к Фопелю схожу.

На всякий случай Плинка ушла не сразу, а немного постояла. Вдруг ей скажут: «Не уходи. Вот тебе мячик, давай, покидаем», но Важлику с Нейкой было не до нее.

Плинка шла по дорожке, раздумывая постучаться к Фопелю или лучше не рисковать, а просто прогуляться вокруг двора. Ей навстречу шел Барасик, самый маленький и самый любопытный грамуляка. Увидев Плинку, он сразу же спросил:

-Куда идешь?

-К Фопелю.

-Ага, тогда я пойду с тобой.

-Тебе нельзя, - сказала все еще обиженная Плинка. – Фопель не любит, когда к нему домой приходят.

Все грамуляки знали, что Фопель не любит гостей. Только к нему придешь, он тут же начинает куда-нибудь собираться и всех из дома выгоняет. Иногда так быстро выгоняет, что все уже ушли, а Фопель еще и не придумал, куда он собирался идти. Тогда он может раздумать и никуда из дома не выходить. А обижаться на Фопеля бесполезно, он ведь самый большой и самый сильный.

-А ты тогда, почему к нему идешь? – спросил Барасик.

-Я по делу, - важно сказала Плинка и пошла дальше.

Барасик смотрел, как Плинка, задрав нос, шагает в гости, и ему вдруг тоже очень-очень захотелось к Фопелю. Он и не был у него никогда, так забегал пару раз на минуточку, да через порог заглядывал. Тогда Барасик помчался к себе домой – раз у него нет к Фопелю никакого дела, нужно сделать все по правилам, так, как поступают настоящие друзья. Для этого надо сначала позвонить по телефону и предупредить, что он сейчас придет. Ну, чтобы Фопель не удивлялся и приготовился к его приходу. Игрушки, например, к стене пододвинул.

-Алло, - сказал Фопель, когда, наконец, отыскал свой жужжащий телефон.

-Алло, алло – торопливо ответили ему в телефонную трубку. – Ты где?

-Я? – удивился Фопель. - Дома. А ты где?

-Я тоже пока дома, но сейчас я уже к тебе приду. В гости.

-А ты кто?

-Ну, это я, Барасик. Жди меня.

-Стой, Барасик. Ко мне сегодня нельзя.

-Ага, я сейчас. Уже выхожу, – и в трубке раздались гудки.

Фопель уже начал приготавливать кулак, который он покажет Барасику, если тот и правда вздумает прийти, но вдруг вспомнил о вчерашнем договоре. Немного покряхтев, он стал придумывать, почему к нему в гости сегодня нельзя. Поскольку ничего в голову не приходило, оставалось одно – побыстрее уйти из дома самому. Кстати, действительно уже давно было пора сходить в магазин за сухариками.

Плинка после встречи с Барасиком задумалась, какое же у нее может быть важное дело. Но получалось, что никаких дел, кроме как просто сходить в гости, у нее нет. И получалось, что Барасика она обманула, а ведь друзья так не поступают. К счастью она вспомнила, что еще на прошлой неделе обещала Фопелю, что купит ему сухарей, когда сама пойдет в магазин. Это было похоже на настоящее дело.

Плинка быстро сбегала домой за сумкой и помчалась в магазин за сухарями. Когда она вернулась во двор, из дома Фопеля вышел грустный Барасик.

-Зря идешь, - сказал он, - Фопелю не до гостей, он по делам уходит.

-Куда?

-За сухарями.

Тут из дверей вышел сам Фопель.

-Ты что, тоже ко мне? - хмуро спросил он у Плинки. – Некогда мне сейчас, за сухарями идти надо.

-Здравствуй! - сказала Плинка. – А я тебе как раз сухари несу.

-Сухарей? – переспросил Фопель.

-Сухари, - подтвердила Плинка.

-Мне?

-Тебе, - она неуверенно шмыгнула носом, - ты же сам меня просил. По дружбе. На прошлой неделе.

-Ага! - воскликнул Барасик. - Теперь мы можем снова пойти к тебе в гости!

-Долго же ты их мне несла, - сказал Фопель и задумался. Вести к себе гостей все равно не хотелось.

-Вот что, - через некоторое время сказал он торжественно. – Плинка принесла мне сухарей. После этого я, как настоящий друг, должен позвать ее в гости. Но ты, Барасик, мне тоже друг.

Тут Фопель подошел к Барасику, положил руки ему на плечи и стал пристально смотреть в глаза. Барасик приподнялся на цыпочки, задрал голову и тоже стал смотреть Фопелю в глаза, стараясь случайно не моргнуть.

-Ты ведь мне друг?

Барасик согласно мотнул головой.

-Тогда, как друг, ты должен понять, что сейчас ко мне нельзя. У меня там не убрано. Ты же не хочешь, чтобы твоему другу было неловко?

Барасик мотнул головой отрицательно.

-Я знал, что ты меня поймешь! Ты настоящий друг! Давай, иди, – и Фопель слегка оттолкнул Барасика от своего дома.

-А в гости, - пискнул Барасик и быстро пригладил волосы.

-В другой раз обязательно. На следующей неделе, давай?

Плинка вошла в прихожую следом за Фопелем и принялась развязывать шнурки. Места в прихожей было мало, всюду громоздились кучи старых поломанных предметов: разобранные велосипеды, старая рваная обувь, лыжи, какие-то металлические куски машин. Шнурки поэтому развязывались плохо, ведь одновременно надо было все рассмотреть. А тут еще Фопель пристал с вопросами:

-Ты почему без Важлика пришла?

-Да он с Нейкой играет.

-Слушай! – возмутился Фопель. – Это же не по-товарищески. Они там играют, а мы с тобой здесь. Давай пойдем сначала с ними поиграем, а потом уже вместе куда-нибудь еще пойдем.

-У них скучная игра. Они все ногами и ногами. Тут интереснее!

-Интереснее, но не по-товарищески. А скучно, это не беда. Мы же вчера договорились правила вместе придумывать, вот и придумаем, чтобы всем интересно было.

-Пойдем, пойдем, - заторопился Фопель. Плинка еле успела завязать шнурок обратно.

Барасик посмотрел, как за Фопелем и Плинкой закрылась дверь, и побрел к Важлику. Важлик в это время вместе с Нейкой пинал мячом в стену. Мяч отскакивал далеко, аж до самых кустов, и грамуляки шагами измеряли, у кого получилось дальше. Барасик тоже стал считать шаги, но он был меньше всех, и шагов у него выходило больше, даже если он начинал мерить по-великански, то есть такими шагами, что чуть штаны не лопались.

После второго мяча ему стало скучно, и он подошел к Важлику:

-А Фопель Плинку в гости позвал.

-Давно придумал? – спросил Важлик.

Фопель к себе в гости никогда и никого не приглашал, поэтому вот так сразу поверить Барасику было невозможно.

-А вот и не придумал. Он сказал, ради дружбы. Наверное, хочет, чтобы Плинка стала его лучшим другом.

-Плинке нельзя, она мой лучший друг!

-Была, а теперь она лучший друг Фопеля!

-Ты просто ничего не понял, - начал сердится Важлик, - это просто Фопель слово держит. Он с нами со всеми дружить хочет.

-Ага, а меня почему-то в гости не пустил.

-А вот я сейчас проверю, - сказал Важлик. – А если ты соврал, то …

Что будет «то» Важлик говорить не стал, а просто побежал самой короткой дорогой к дому Фопеля. Самая короткая дорога пряталась в кустах, и поэтому Важлик не увидел, что Плинка и Фопель уже вышли из дома и сами идут к ним играть.

Нейка, два раз пнув мяч без очереди, соскучился и подошел к Барасику.

-Хороший мячик. – Барасик потрогал гладкий тугой бок, - Кожаный.

-Да ну, так себе. Да и не мой это. А Важлик куда побежал?

-К Фопелю. Хочет узнать, кто у Плинки лучший друг – он или Фопель.

-Ишь ты. Ладно, тогда я в овраг пойду, проверю – пересох ручей или нет.

Барасик с сожалением осмотрел свои новые штаны. Идти в них в овраг было пока еще рано.

-Я с тобой не пойду, грязно там и пахнет плохо.

Но Нейка его и не ждал, он, пиная мячик перед собой, уже заворачивал за угол. Впрочем, вскоре Нейка решил, что мяч в овраге ему не потребуется, и запнул его в кусты. «Поди, не найдет никто, - решил он, - а на обратной дороге заберу. Или скажу Важлику, где лежит».

Барасик опять остался один, но совсем не надолго. К нему уже подходили Плинка и Фопель, а следом с криком «Стойте!» бежал Важлик.

-Вот! А ты говорил, что Плинка в гостях у Фопеля, - сказал запыхавшийся Важлик.

-Я к нему всего на минутку зашла, - сказала Плинка.

-Ага! А я что говорил, – сказал Барасик. - А еще Плинка купила Фопелю сухари.

-Ну и что, он же меня попросил. Я и Важлику сухари купила, – и Плинка достала из сумки еще один пакет.

-Не надо мне твоих сухарей, - почему-то обиделся Важлик.

-А мне надо, - сказал Барасик, - у меня дома мало осталось.

-А мне тогда - твоих игр не надо! - Плинка тоже обиделась.

Она сунула пакет Барасику, а потом развернулась и побежала домой. Важлику стало немного стыдно. Он даже пошел за Плинкой, чтобы догнать ее и помириться. Но тут Барасик вслед ему крикнул: «А Нейка в овраг пошел». Важлик сразу вспомнил про мяч и повернул к оврагу. А Барасик понес сухари домой.

Фопель, засунув руки в карманы, удивленно смотрел, как все расходятся в разные стороны. Потом он сам у себя спросил: «Так, что ли дружат по правилам?», но ничего себе не ответил, а только пожал плечами и тоже пошел в овраг, но немного не дошел. Потому что заметил в кустах что-то красненькое.

Через несколько часов в этих самых кустах Нейка с Важликом стали искать мяч. Вернее искал Важлик, а Нейка указывал ему, где еще можно посмотреть, потому что уже сам не помнил, куда его закинул. Искали долго, Нейка даже устал новые места показывать, только Важлику было жалко мяча, и он все бродил и бродил среди кустов и высокой травы. Там их и нашли остальные грамуляки, которые уже успели помириться и теперь хотели сыграть во что-нибудь вместе.

-Эй, Важлик, Нейка хватит по кустам лазить, пошли в мяч играть, - крикнул им Фопель и показал красный кожаный мяч.

-А ну-ка, покажи, - сказал Нейка.

-Да это же мой, - воскликнул Важлик.

-Вот еще твой, это я его нашел, - и Фопель спрятал мяч за спину.

-Да ты у Нейки спроси, он подтвердит. Он сам его в кусты забросил.

-Ну, это, забросил, - задумчиво согласился Нейка. – Но вот чей мяч? В общем, так. Когда я пришел, в этот мяч играли Плинка и Важлик. Думаю, это мячик кого-то из них. В общем, так.

Важлик посмотрел на Плинку. Та фыркнула и, задрав в сторону нос, сказала:

-Мне все равно, чей это мяч. Со мной в него никто не играл, в него Важлик с Нейкой пинались.

И тут вмешался правильный Барасик.

-Я все знаю. Это мяч Важлика. А Нейка у него мячик утащил и потерял. А ты, Фопель мячик нашел и должен Важлику отдать. А Важлик должен тебе дать что-нибудь взамен, - «в благодарность» называется.

Фопель немного подумал и решил, что условия ему подходят.

-Что ты мне дашь? – спросил он.

-Ничего не дам! – завопил Важлик. – Это мой мяч!

-Ах, так! – рассердился Фопель и огляделся по сторонам.

Конечно, неподалеку нашлась доска с длинным и острым гвоздем.

-Ну, тогда и мяч не получишь, – сказал Фопель.

И треснул мячом прямо по гвоздю. И красивый упругий мяч, стал самым обычным дырявым мячом. И все замолчали.

Вечером грамуляки собрались возле сиреневого куста, и каждый стал заниматься своим делом. Кто палочку подбрасывал, кто в земле ковырялся, а кто просто воробьев разглядывал, но все молчали, и друг на друга не смотрели. Вроде как, все собрались случайно, и каждый сам по себе. А потом Барасик говорит:

-Нет, не умеете вы дружить. Никто правила не выполняет.

-А сам… - начал говорить Важлик, но его перебила Плинка.

-Правила, правила. Придумали ерунду. Одно в дружбе правило – друга не обижать.

-Так не получится, - говорит Барасик. – Вот у Нейки камешек красивый, а хочется его всем. Кому ни дай, другие обидятся. Нужны еще правила.

-Чего это вам мой камешек захотелось? – спросил Нейка и спрятал камешек в карман.

-Ну и ладно. – Важлик пожал плечами. – Как хотите. Будем тогда, как раньше, без правил дружить, раз никто правила запомнить не может.

Все закивали, только Фопель не согласился. Он встал напротив грамуляк упер руки в бока и сказал.

-Вы это что, один раз не получилось и все, сдаетесь? Слабаки вы тогда, а не грамуляки. Пусть с тремя правилами не вышло, давайте завтра с одним попробуем. Завтра, значит, никого не обижать! Даже Барасика. А кто правило выполнять не будет … - Фопель задумчиво почесал нос, потом кулак, потом всех осмотрел и неуверенно продолжил, - ну тот слабак, в общем. Давайте слово!

Фопель решительно вытянул вперед ладошки, и все по ним звонко хлопнули. И Нейка хлопнул. Просто так, за компанию.

Вскоре грамуляки разошлись по домам – спать, а перед сном подумать, как вести себя завтра, чтобы никого не обидеть.

Только Нейка до самой темноты сидел возле куста и выкладывал из камешков пирамиду. Про дружбу он ничего не думал, так как все разговоры опять пропустил мимо ушей.