Сказки для Ч.....

Освобождение

- Собирайся - поехали!

- Куда? - Он стоял перед ней, весь мокрый, от таевшего на нём в тепле снега. Час ночи буднего дня. Минуту назад она ещё спала, но теперь дрёма схлынула и она завороженно смотрела на него.

- Со мной! - Его глаза ощупывали её лицо, будто целуя и вбирая в себя каждый сантиметр любимого лика. Он всегда, сколько она помнила, так смотрел на неё. Руки немного подрагивали - было видно, что вместо слов, он хотел бы просто схватить её и унести. Но это должно быть её решение.

- Подожди здесь. - Она исчезла в комнате. Он слышал шуршание одежды, быстрые шаги по комнате, её тихое бормотание... Так хотелось посмотреть, что происходит, но он сдерживал себя.

Наконец, она снова возникла перед ним полностью одетая и с рюкзачком в руках. Он приехал неожиданно, посреди ночи, а она будто ждала его.

Она взглянула в его ледышки своей чёрной бездной и произнесла

- Только куртку накину, хорошо?...

Случайности не случайны

"Ожидает адресата в месте вручения" - гласило, пришедшее в обед сообщение от Почты России.

Он послал заказным отправлением, чтобы точно не потеряли - знает он почту России, а ему было важно, что бы дошло...

Раз в неделю она обязательно проверяла на Почте России, не пришло ли ей что-то "до востребования" - почтовый ящик был сломан, а починить всё не было времени - в Жилищнике просили, чтобы она в это время была дома, но предсказать, когда она будет там точно, не представлялось возможным - слишком насыщена была её жизнь...

Всё, что она заказывала с доставкой по почте, отслеживалось ею в личном кабинете на сайте Почты России или интернет-магазина, и этот почтовый ящик, по сути, был для неё как некий рудимент.

Он всё ждал: день, два, четыре, а она всё не забирала отправление... Ему уже хотелось написать, раскрыв сюрприз, чтобы она получила его, а то, вдруг вернётся обратно, будет обидно... Он и так долго думал, делать это или нет, жалел, чуть-чуть, как бывает, о том, что сделал, потом радовался и всё мучился вопросом - как же она отреагирует...

Но вот, на пятый день на телефон пришло сообщение - "Вручено адресату". Сердце немного дрогнуло и начался иной вид томительного ожидания - что она напишет, да и напишет ли об этом...

Она пришла в отделение и привычно спросила, есть ли что-то для неё, отдав паспорт оператору. Та проверила, но ничего не было и уже хотела отдать ей документ обратно, но вдруг задержалась.

- А ваш адрес: улица... дом... корпус..., да?

- Да, - удивилась она, - а что?

- О, да вот вас тут уже несколько дней ожидает... Где же... Вот, возьмите!

- Странно, спасибо...

Она заворожено смотрела на то, что ей отдала женщина и не могла понять, откуда ей это прислали... Перевернув предмет другой стороной, её глаза удивлённо и радостно распахнулись...

- Она прекрасна... Спасибо тебе... Мне так приятно...

- Что? О чем ты?

Он улыбался...

Снег

Снег падал большими хлопьями, освещаемый оранжевым светом фонарей...

Ночь снова опустилась на город, принося одиночество и холод...

Она стояла у окна, обхватив свои плечи руками и смотрела на этот пушистый снег, постепенно укрывающий мягким одеялом весь город... На заднем фоне звучали звуки музыки - губная гармошка мягко убаюкивала её, но как же не хотелось поддаваться этим чарующим звукам и продлить хоть ещё на немного этот тёплый, хоть и одинокий вечер...

В очередной раз налив себе чай, она поставила около пяти композиций на повтор, укрылась тёплым пледом, сев в кресло-качалку, приставленную к окну...

Мягкое покачивание кресла, нежные и расслабляющие звуки, извлекаемые из гармоники и медленно падающий снег сделали своё дело - она задремала, примостив пустую чашку на коленях...

Во сне она улыбалась, слегка краснела и томно вздыхала...

Её целовали такие желанные губы.

На неё смотрели такие родные и озорные глаза.

Её гладили и сжимали в объятиях такие сильные и заботливые руки.

* * *

Проснувшись утром, она всё ещё чувствовала мягкий обруч его рук и тепло колен, на которых её убаюкивали во сне...

Утро

Он привычно ехал сквозь утренний мрак в общественном транспорте, как делал каждый будний день (за редким исключением) уже который год...

Сон иногда смаривал его, но он не боялся проехать свою остановку - внутренние часы работали как надо, и он, если уж не удавалось победить дрёму, просыпался ровно за одну остановку до своей...

Лениво посматривая в окно, иногда обращая взгляд на дисплей телефона, он принялся рассматривать попутчиков. За всё время, пока он ездил этим маршрутом, некоторые из них стали уже практически родными - можно было начинать здороваться при входе, и, выходя, желать доброго дня.

Вот бодрый дедок едет на завод - он всегда с улыбкой, хотя сейчас, в масочные времена, это можно увидеть только по глазам.

Вот вечно недовольная старушка, ездящая каждое утро на рынок - задирает каждого, кто проходит мимо. Жаль таких с одной стороны, с другой же - безумно раздражает...

А вот подружки-студентки. Постоянно что-то задорно обсуждают - ну уж точно не вчерашние лекции. Эх, молодёжь...

И так набиралось человек 15-20, чью жизнь он видел здесь изо дня в день.

Но вот, двери в очередной раз открылись, впуская пару новых пассажиров. Молодой человек и девушка. Парень прошёл вглубь и потерялся из виду, а она села по диагонали от него.

Что-то в ней показалось смутно знакомым, но он никак не мог понять что, и где он её видел, пока она не подняла него свои глаза...

Она... Этого не может быть. Он сидел и смотрел на неё, не отрывая глаз. Она так же не сводила с него своих. На следующей остановке её скрыла от него толпа шумящих подростков, ввалившаяся в двери... Он тщетно искал её глазами, но вдруг заметил шевеление справа от себя.

Девушка подошла к нему и, протянув такую знакомую ладонь, с теми самыми вечно зябнущими пальчиками, провела ею по его щеке...

- Доброе утро, мой...

Он вздрогнул и... проснулся...

Механический голос объявил, что следующая остановка - его...

Он ошарашено смотрел туда, где только что стояла она...

"Конечно, её же просто не может здесь быть..."

Он вынул из кармана телефон и увидел на экране значок поступившего сообщения.

"Доброе утро, мой..." - прочитал он и тут же почувствовал то самое тёплое прикосновение её ладошки из сна.

"Доброе утро, моя девочка..."

Окно

Оно подсвечено розовым светом и мы можем приоткрыть слегка тайну её жизни.. Ведь здесь она больше она, чем там, в часе езды отсюда...

Приходя, бросить рюкзак на стул, на него - верхнюю одежду...

Наушники на стол, пусть пока просыпается компьютер там ещё поиграет музыка, и включаем всё в кабинете: свет в дальней половине кабинета - не над ней, а рядом; подсвет над растениями; компьютер; гирлянда на стене...

Телефон на зарядку - аккумулятор благополучно посажен и уже двадцать процентов слетело, пока она доехала до работы.

Закинуть чай в чашку, налить кипятка из кулера - пора позавтракать...

Посмотрим почту, свою и рабочую, внутреннюю. Теперь - какая работа пришла в отдел, пока её не было, о чем может спросить начальник. Попивая чай, слегка дремать...

Сигнал сообщения - она знает, кто написал, это видно по улыбке и чуть покрасневшим щёчкам... Глаза заблестели, но она оттягивает момент, ещё раз проверяя, не побеспокоит ли сейчас её кто-нибудь по пустяку... Да и... Девушка же должна всегда немного опаздывать, да?...)

Взять телефон... Видеосообщение... Люди в соседних кабинетах почти перестали вздрагивать от раскатов её заливистого смеха... Начальник всё так же беснуется, а теперь оттуда ещё и явственно звучит гармошка - вообще обнаглела... И ведь когда он входит, стоит стеклянная тишина - не докопаешься...

Она краснеет, смеётся, закусывает губу и накручивает волосы на палец... Невидимая кокетка...

Даже если сейчас её собеседник будет занят следующие час-два, она будет включать мелодии и его лицо на повтор, чтобы ещё раз улыбнуться и поднять себе настроение его игрой, улыбкой и голосом, который она так любит слушать...

Спокойной ночи

На часах уже поздний вечер и у него начинают слипаться глаза.

Весь день сидеть, усиленно вглядываясь в монитор компьютера, потом, добираясь домой, переключиться на экран смартфона, а дома - снова на компьютер: не каждый организм такое выдержит! Вот и его глаза начинали потихоньку бастовать и наполняться слезами при малейшем перенапряжении.

Сейчас его жизнь большей частью была в этих "чёрных зеркалах", как их уже окрестили в мире, - работа, несколько хобби, общение, да и просто просмотр интересных роликов на YouTube или поиск музыки - так что, это было вдвойне обидно...

Оставалась пара дел перед сном и один из важнейших его чувствительных центров получит заслуженную передышку до завтра...

Оживить умную "коробочку", нажав на кнопку сбоку, и...

"Пойдём спать, С..... "

Пришло сообщение от неё, но, похоже, усталость делала своё дело - он слышал, как её голос произнёс это, и так рядом с ним...

Он вздрогнул, и, даже, обернулся на дверь в комнату - она была распахнута и в темноте коридора, будто бы, под его взглядом терял свои последние очертания призрачный силуэт...

Он отложил телефон, прикрыл руками глаза... Посидел так минуту, медленно дыша и успокаиваясь...

Убрав руки от лица, он сначала, посмотрел в коридор - только темнота... Снова взяв в руки телефон, он заметил, что огонёк рядом с аватаркой не горит - она уже вышла из чата. Но это не важно - до утра она всё равно прочитает, он знает...

"Сам засыпаю... Доброй ночи, моя... "

В ожидании чуда

Снег падал большими хлопьями, накрывая всё лёгким и нежным покрывалом. Деревянный сруб уютно спрятался внутри соснового бора, и только дым из трубы показывал, что здесь ещё теплится жизнь. Хоть и из брёвен, но коттедж был укомплектован по последнему канону современного зодчества: большие пластиковые окна; электрические рулонные шторы - если вы хотели скрыться от любопытных глаз, хотя здесь и не было никого на километр вокруг; на первом этаже был внушительный камин, с дымоходом и он прогревал весь домик, но можно было включить и газовое отопление; так же здесь была кухня, на которой было всё необходимое для изготовления любых блюд - от простого омлета, до изысканного французского десерта; ну и обеденный стол с комплектом стульев. В углу комнаты красовалась большая пушистая ель. На улице можно было нарядить любую сосенку, но сейчас всё помещение заполнял густой хвойный запах и это придавало атмосфере чуточку волшебства.

Закончив украшать новогоднюю красавицу синими и красными шарами, серебристой мишурой и, наконец, осторожно водрузив на верхушку золотую звезду, девушка поднялась по крепкой дубовой лестнице наверх и придирчиво оглядела широкую кровать, тумбы и прикроватные коврики - всё было сделано так, как она просила в комментарии к бронированию этого коттеджа. Удовлетворённо кивнув, она вышла в мороз, на балкон, накинув на себя плюшевый халат. Фонари освещали дорогу к домику, но того, что высматривала она, всё никак не появлялось. Вздохнув, она вернулась в комнату и бросив промерзшее одеяние на прикроватный пуфик, снова спустилась вниз.

Проверив индейку в духовке, а десерт в холодильнике, она налила себе бокал сладкого красного и подошла к камину. Поставив вино на полочку, девушка расстелила мягкий плед на пол перед огнём, сняла тапочки и, захватив бокал, легла, подперев голову ручкой, на бок у камина, как была - в одной тёмно-синей шёлковой ночнушке, стоя доходившей ей до середины бедра, а в таком положении, поднимавшаяся выше. Сделав пару глотков, она поставила вино перед собой, и замерла, заворожено всматриваясь в языки пламени.

Похоже, тепло и уют её убаюкали, потому что очнулась она от прикосновения прохладных пальцев к бедру и нежного, но настойчивого шёпота, от которого по телу девушки всегда бежали мурашки...

- Просыпайся, моя... Я здесь...

Слышать

Весна и капель... Голубое небо и солнце, продирающееся через одинокие облака... Солнце, касающееся их глаз, или это из них самих льются эти лучи...?

Парк, почти голый, с только начинающими появляться листьями, но наполненный их теплом и светом. Маленькая тёплая ладошка в его прохладной широкой. Он идёт молча, слушая её, а она, от нервов никак не может замолчать, и всё говорит и говорит, рассказывая ему об этом парке, своих детских приключениях в нём, отбегая от него и показывающая, как они с друзьями прятались в гротах, или, как высоко они забирались на этот раскидистый дуб, убежав от родителей.

Он улыбается, смотря на эту солнечную Клёпу, закончившую показывать сценки из прошлого, и счастливо семенящую рядом с ним в радужном пальто и со своими разноцветными косами. Иногда она всё же замолкает, и смотрит в его глаза долгим и нежным взглядом. Подходит вплотную, останавливая шаг, встаёт на цыпочки, беря осторожно лицо в ладошки, и, легко касаясь губами его губ, закрывая глазки от стеснения, замирает. Отрывается от поцелуя, расцепляя их губы, смотря смущённо на него, и так, молча, идёт дальше, в глубь парка, улыбаясь и прижав кончики пальцев к своим губам, будто забыв, где она и о чём только что говорила.

Тогда, он тихонько достаёт свою гармошку и начинает наигрывать на ней мелодии. Те которые она любит, которые любит он, что-то нежное, а потом задорное, выводя её таким образом из транса. Наконец, он изображает на ней паровоз, в конце выжимая из гармоники гудки, и она восторженно заливается громким чистым смехом, будто светясь изнутри в этот момент...

У него перехватывает дыхание от этой картины, а она, отсмеявшись, покрывается румянцем...

- Можно ещё? Пожалуйста...

Она немного наклоняет голову в бок, и смотрит на него через свои хитрые очки, улыбаясь.

Он кивает и снова играет ей, всё, что помнит, как приз, получая её улыбки, смех и блеск волшебных чёрных глаз...

Чувствовать

Глаза больше не хотели видеть унылые столбцы бесконечных таблиц и он, сняв очки, положил пальцы на глаза, слегка надавливая, массируя их. Голова раскалывалась, а у работы не было видно ни конца, ни края.

Вдруг, он услышал, как хлопнула дверь его кабинета, а затем, щёлкнул замок, извещая о том, что теперь он закрыт на ключ. Отнимая руки от глаз и вытирая пальцами выступившую влажность, от импровизированного массажа, он проговорил, "Что вы хотели?", и удивлённо замолк, смотря на вошедшего человека.

Она же, не отвечая, бесшумно пересекла расстояние от двери до него - к тому времени, он уже весь повернулся на кресле в её сторону - и обняла своими прохладными ладошками его лицо. Легонько, еле касаясь, она поцеловала его, а затем приблизила приблизила губы к его уху и прошептала, "Закрой глаза и доверься мне..."

Он послушно прикрыл их и отдался во власть этих нежных и ласковых рук. А она, тем временем, провела пальцами по его лицу, будто считывая его для себя на память, как поступают слепые, и одновременно забирая отупляющую боль, которую принесли эти чёртовы отчёты. Когда она положила свои ручки на его глаза, он не выдержал и слегка прижал их сверху своими. Она не отдернула пальцы и дала ему время посидеть так, наслаждаясь их холодом, и её заботой.

Но вот, она осторожно потянула ручки, высвободаясь из его плена -"Только не открывай глаза" - и положила одну руку ему на голову, другой быстро расстегивая бюстгальтер - застёжка была спереди - и оголяя грудь. Когда она закончила, то присоединила вторую руку к первой, и, проведя ими от центра, дошла до висков, на которых остановилась, начав медленно и осторожно массировать. Оттуда, руки двинулись назад, к затылочной части и ниже, к сочленению шеи и головы. Он немного наклонил голову и, неожиданно для него, упёрся лицом в мягкую и теплую грудь. Аккуратно устроившись между упругими холмами, теперь он наслаждался приятным расслаблением каждой мышцы шеи, куда перебрались её руки, бегством болезненного спазма, обручем стягивавшего его голову, мягкостью её груди и запахом чистого женского тела.

Она же всё массировала, сжимала, пощипывала и растирала затёкшие мышцы, практически вставшие колом. Руки начали уставать, пальцы покалывало, но она уже добилась того, чего хотела - сняла усталость и болезненность, почти усыпив его при этом...

Проведя пальцами по голове обратно к лицу, она снова взяла его в ковшик из ладоней и поцеловала. "Пора просыпаться, соня..."

Он открыл глаза... В кабинете никого не было...

"Перетрудился, видимо..."

Но он до сих пор чувстовал её запах в воздухе, а в кабинет начали нетерпеливо стучаться, хотя он дверь не закрывал...

Ангелы

Он неловко держался за забор, стараясь удержать равновесие, а она, сама немного раскачиваясь без опоры, весело подбадривала его и звала за собой.

- Ну что ты там, прилип к этому бортику, что ли? Давай сюда, ближе ко мне, ну...?

Она смотрела на него с нежностью и ждала, когда же он решится. Ей самой было страшно стоять на коньках всего третий или четвёртый раз в жизни, но она же не покажет ему этого. А ему ничего не оставалось, как отпустить ограждение катка и, оттолкнувшись, выкатиться на зеркальную гладь.

- Ну вот, видишь, это не так страшно, мой...

Она осторожно взяла его за руку и потянула вперёд, предлагая начать движение вместе, а после разделиться, если он захочет этого.

На залитой в соседнем дворе площадке для катания было малолюдно, всего два-три человека, которые в своё удовольствие неторопливо катались, воткнув в уши наушники. Так что, они никому не помешают, даже если будут ездить, сцепившись на вытянутых руках. Он, наконец, освоился, ноги вспомнили, что делать, и, войдя с ней в один ритм, он уже спокойно скользил по льду, неспешно перебирая коньками и плавно входя в повороты.

Так, они и катались по кругу, то расцепляясь, то снова сплетая руки, наслаждаясь приятным вечером и атмосферой. Борта катка были украшены яркими фонариками, каковые так же были растянуты и на столбах, имитируя звёздное небо - очень красиво и романтично.

Вдоволь разогрев мышцы, они сдали коньки обратно в прокат, и пошли по узкой тропинке, проходившей между высокими пушистыми сугробами. Внезапно она толкнула его в сугроб, а сама побежала от него, хохоча. Поднявшись, он быстро настиг её, ведь от смеха она не могла быстро двигаться, сгрёб в охапку и вместе с ней повалился в снег. От этого она стала смеяться ещё сильнее, заразив своим смехом и его. Отсмеявшись, она оперлась на его плечи и поцеловала его улыбающиеся губы, а после, соскользнула в бок, прямо на снег. Продолжая улыбаться, она, раскинув в стороны руки и ноги, начала елозить ими по белому покрывалу. Он посмотрел на неё и, пропитавшись этим детским озорством, повторил то, чем занималась она...

Пара, оба в снегу, радостные и розовощекие, удалялась греться в кафе, где можно было выпить глинтвейна или чая с коньяком, а сзади остались их два снежных

Какао

Она сидела на широком подоконнике, согнув ноги в коленях и опираясь спиной о стену. Пушистый белый халат небрежно свисал почти до пола, слегка прихваченный посередине тонким пояском. Она жила на втором этаже, а перед окном росли деревья, сейчас полностью покрытые мягким снегом, так что, можно было не бояться, что кто-то увидит её притягательную наготу с улицы.

Сбоку от её бедра лежал телефон, откуда только недавно доносились звуки лёгкого блюза, сменившиеся теперь на бархатный голос, читающий её любимое произведение...

"...Иная работа может и подождать немного — вреда не будет. Но если дашь волю баобабам, беды не миновать. Я знал одну планету, на ней жил лентяй. Он не выполол вовремя три кустика..."

Она мечтательно прикрыла глаза, согреваясь от большой кружки ароматного теплого какао, уютно устроившейся у неё в ладонях. Его голос унёс её в огненные пески Сахары, где путешественник слушал рассказ не по возрасту рассудительного Маленького Принца о планетах и их обитателях, делая зарисовки описанного и отвечая ему на настойчивые вопросы, которые сыпались из него, как из рога изобилия.

За окном тихо падали пушистые хлопья снега, всё больше укрывая город белоснежным покрывалом. Солнце временами выглядывало, чтобы осветить этот серебристый покров, ослепляя воюющих со стихией редких прохожих и дворников.

Девушка же сидела, погруженная в сказку, которую подарил ей он, вместе с Антуаном де Сент-Экзюпери...

Чай

Яростная метель гудела за окнами, пугая жильцов невозможностью выгула собак и походов в магазины. А в этой квартире властвовали чарующий уют и безмятежный покой. Комнату заливал слегка приглушённый мягкий свет ночника - соляной глыбы, освещаемой изнутри маленькой лампочкой.

Она безмятежно сидела на диване, в мягкой фланелевой пижаме, состоящей из бридж и футболки с коротким рукавом. Босая и с распущенными волосами, она выглядела нежной нимфой, хотя он знал правду о её далеко не ангельском характере.

Но сейчас, его уставшая голова мирно лежала на её удобных коленях, а она медленно проводила ладонью по ней и коротко стриженным волосам. Она пропускала их между пальцев, слегка массируя кожу головы, от чего он прикрыл глаза, но не переставал говорить.

Она любила, когда он что-то ей рассказывал. Не важно что - она слушала и внимала всему, что он произносил. Можно было бы подумать, что она пропускал всё мимо ушей, но она именно слушала то, что он говорит, впитывала и понимала, при этом, откровенно наслаждаясь его голосом и манерой освещения его мыслей. Его тембр успокаивал и заодно делал так, что кроме него в этот момент она больше ничего не слышала.

Когда же её рука замирала и он открывал глаза, она тонула в его льдистом океане - они были именно такими: серыми льдинками, плавающими в голубой лагуне. Мгновение назад они обжигали холодом, а сейчас погружали в транс своей небесной лазури.

На столе давно остыл чай, из компьютерных колонок тихо мурчал джаз, снег продолжал биться в окно крупными хлопьями, а она всё гладила его кончиками пальцев, опьяненная его голосом и близостью.

Выходные

Снова давящая на голову тишина, приносящая боль. Мысли роятся, сталкиваясь друг с другом, но они звучат одновременно, не давая сосредоточиться ни на одной. Он обхватил голову руками и закрыл глаза. Как бы хотелось,чтобы сейчас уже была весна. Встал бы и ушёл из дома, под благовидным предлогом, а сам двинулся бы на поле, прихватив с собой "девочку". Она даёт ему возможность быть не здесь, не в этой реальности, а там - в мире ритма, мелодий и блюза. Будь его воля, он бы прерывался только на питание, да записи очередного графоманского приступа.

Но сейчас была зима. На улице не поиграешь, да и кто даст ему делать то, что хочется. Поэтому он пытался хоть таким способом уйти немного в себя, закрываясь от всех. Голова пульсировала, будто стянутая стальным обручем, грозя взорваться от напряжения.

Вдруг ему стало легче. Чьи-то прохладные пальчики легли ему на лицо, слегка прижимаясь к его векам, под которыми горели уставшие глаза. Он медленно положил сверху свои большие ладони, полностью скрывая те, что принесли ему облегчение, и замер. Он чувствовал, как она несильно прижимается к нему сзади, стоя на мысочках - по-другому, из-за разницы в росте, она бы не дотянулась до его лица. Лбом она уткнулась ему между лопаток - говорят, что это самое незащищённое место человека, которое одновременно является средоточием силы, энергетическим центром. Если тебе неприятен человек, то ты не сможешь долго выдержать даже касания его руки в этом месте. Но ему было приятно, и казалось, что она будто сливается с ним в этот момент. Маленькое сердечко гулко билось в её груди, и в счёт этих ударов вся его усталость, боль и тяжесть "выходных" дней сходили на нет.

Его веки затрепетали и он открыл глаза, нежно проведя ресницами по внутренней стороне её ладоней. Но их уже не было, и он резко повернулся, ожидая увидеть её за спиной. Перед ним был лишь быстро рассеивающийся лёгкий туман, в котором он угадывал её очертания, а может глаза и воображение играли с ним злую шутку...

- Спасибо моя...

Голос

Позднее утро... Она сидит на низкой софе, прислонившись к стене позади неё, сложив голые ноги по-турецки и держа в руках бокал, в котором плещется рубиновый безалкогольный глинтвейн. Прозрачный стеклянный стакан с двойными стенками, что спасает её от ожога. Временами она отпивает из него горячий напиток, и продолжает его слушать, и не моргая смотреть на него. На ней комплект из футболки и белья, волосы собраны в высокий хвост, но неряшливо, без расчёски. На носу очки в тонкой черной оправе, за которыми мерцают её глаза.

Он сидит напротив на высоком барном стуле, что был найден специально для этого. Поставив ноги на перекладину, и держа в руках гитару, он в очередной раз спрашивает её.

- Что тебе сыграть, моя...?

- "Не со мной"...

- Опять? Это уже пятый раз, по-моему.

- Ну пожалуйста...

- Хорошо.

Он снова наигрывает грустную мелодию, которую она, почему-то, так любит. Когда начинает петь, то поднимает взгляд к окну, и его глаза подергиваются дымкой воспоминаний. Она смотрит на него в этот момент, и тихо подпевает... Слезы наворачиваются на глаза, но, пока он не заметил, она быстро смахивает их и улыбается ему. Он же с нежностью смотрит на неё:

- Ты плачешь... Почему?

- Нет, тебе показалось, мой...

- Всё, теперь будет весёлая!

"На аллее в парке у вокзала, ты сидишь..." Он только начинает её петь, а она уже улыбается, забывая про недавнюю грусть. "Если человек, если человек, если человек..." А она уже хихикает, прикрыв рот ладошкой. Он продолжает песню, и она заливается счастливым смехом. Ему так нравится её смех.

Допев, он кладёт гитару на пол, встаёт со стула и подходит к ней. Садится рядом, обнимает её маленькое личико ладонями, и нежно целует мягкие губы. Медленно, осторожно и легко. Время будто остановилось, и она почти не дышит в этот момент. Ей кажется, что сердечко сейчас разорвется от нахлынувших чувств...

Но поцелуй кончается, когда он отнимает свои губы от её, и смотрит своими океанами в её черноту. Повернув голову к окну, он произносит:

- Посмотри, вот и солнце выглянуло. Пойдём гулять, малышка?

- Пойдём, Ч...

Они встают с дивана, утепляются и выходят в весну, оставив грусть и гитару в комнате, залитой золотом солнца...

Камень желаний

Она приехала одна в совершенно незнакомый город. Растерянно глядя по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше, размышляла о том, что никогда ещё не поддавалась душевному порыву так легко и слепо.

Как и в её рядовой будний день, поднявшись рано утром, она направилась на работу. Темнота улицы, шум метро и его "Доброе утро"... Оставалось проехать ещё одну станцию, но, что-то будто подтолкнуло её к выходу из вагона, и она успела выскочить на платформу за секунду до закрытия дверей. Выйдя из метро, огляделась в поисках перрона, откуда отходили поезда дальнего следования, пересекла площадь и, приобретя билет тут же в кассе, села в вагон. Она немного знала расписание этого небольшого вокзала, а именно, во сколько в утреннее время отходил самый быстрый поезд в ту сторону. У неё не было терпения на долгую поездку, так что, всего через несколько часов она будет уже в сотнях километрах от родного города.

После того, как она умастилась в поезде, руки перестали дрожать, а мысли прекратили хаотично прыгать в голове, поняла, что не посмотрела, где же в городе, куда направлялся состав, находится вокзал, и как далеко он расположен от мини-отеля, что ей приглянулся уже давно. Достав из кармана телефон, найдя на карте конечный пункт - местную гавань для поездов, и отследив, насколько он удалён от места назначения, принялась изучать, на каком транспорте она могла бы добраться до нужного ей места. Мысленно метаясь между желанием поехать на маршрутном такси, из-за скорости, и на метро, из-за диковинности, она склонялась к последнему. Для неё было удивительно, что там была подземка, так что было решено побывать в ней и сравнить с таковой в её городе.

Попросив принести ей чаю, надев наушники и откинувшись в удобном кресле сидячего вагона, она стала смотреть на пробегающие мимо пейзажи, попутно переписываясь с ним. Тихий ход поезда, непринуждённый разговор и тёплый напиток сделали своё дело - она пребывала в лёгкой полудрёме, не замечая исчезающего вместе с километрами дороги времени.

И вот теперь она стояла на перроне светлого и уютного вокзала. То ли он действительно был таким, то ли ей просто так казалось от переполняющих её чувств. Она озиралась в поисках входа в метро, и ей неожиданно повезло, ведь он был прямо здесь , в паре метров от неё. Спустившись вниз, она поняла, что рано обрадовалась, так как путей перед ней было несколько, и теперь предстояло не ошибиться с выбором направления. Но, так или иначе, всё было довольно знакомо - метрополитен примерно одинаков везде. Так что, она нашла искомый электропоезд и села в вагон.

Ей нужно было проехать всего одну станцию, да и после тоже было близко - всего минут пять пешком, и она будет на месте. Перегон между станциями был длинным, но она любила такие, как по которому поезд двигался сейчас - уличные, да ещё и над водоёмом. Косая решётка метромоста скрывала многое, но для обзора оставалось достаточно. Река блестела серебристой лентой перед её глазами, и убегала вдаль, насколько хватало взгляда. Солнце медленно продвигалось к самой верхней точке - до полудня была ещё пара часов.

Наконец электричка прибыла на станцию. Она вышла на платформу, огляделась в поисках табличек с указанием достопримечательностей и названий близлежащих улиц, поняла куда ей идти, соединилась со слабым потоком, двигающимся в ту же сторону, и поднялась на поверхность. Время подходило к обеду, и она решила перекусить где-то рядом с метро. Не рискнув пробовать что-то новое, и увидев знакомое название сети ресторанов японской кухни, она отправилась туда.

Расположившись за столиком у окна, бегло просмотрев и так знакомое меню, она сделала заказ, а в ожидании еды бросила взгляд в окно. Поздняя весна была в самом разгаре. Деревья стояли разодетые в зелёные платья различных оттенков этого цвета, звонкие птицы пели друг другу нежные песни о любви, парочки улыбаясь медленно прогуливались по скверу, осторожно держась за руки.

Прервав её наслаждение открывшейся картиной, официант принёс заказанное, и она без сожаления приступила к трапезе, так как живот уже призывно урчал. Периодически она посматривала в телефон и отвечала на его сообщения, улыбаясь и смеясь над его беззлобными "шпильками" и шутками, чем сильно забавляла персонал кафе. Им казалось, что она будто светилась изнутри, и, получив очередное сообщение, вспыхивала всё ярче. Наконец, выпив в качестве дижестива клубнично-мятный смэш, она попросила счёт. Рассчитавшись, вышла из кафе под тёплые лучи майского солнца - настала пора продолжить своё неожиданное, но приятное путешествие.

До гостиницы было совсем недалеко, и она неспешным шагом, слегка пританцовывая в такт музыке, что звучала в её наушниках, отправилась в путь. Люди расступались перед ней и улыбались в след. Так, заражая по пути всех своим хорошим настроением, она дошла до забавного трёхэтажного здания, первый этаж которого был облицован бордовым кирпичом, в отличии светло-жёлтых стен остального строения.

Номер здесь она забронировала, пока ехала в поезде. Маленькая, но уютная светлая комната, с большими, практически панорамными окнами, широкая кровать с ортопедическим матрасом, находящаяся недалеко от центра города и за вполне умеренную плату - её устраивало здесь всё. Небрежно сбросив одежду на пол, пошла в душ. Предварительно она предупредила его сообщением, что отойдёт на некоторое время, а на ручку двери повесила табличку, чтобы её не беспокоили. Струи тёплой воды смыли нервозность и усталость от, вроде недолгой, но всё же утомительной дороги. Закончив водные процедуры и накинув мягкий махровый халат, любезно предоставленный отелем, она подошла к окну и посмотрела на дорогу, ведущую к парку - та была отлично видна, как и вход в сам парк. Взгляд её слегка затуманился - она раздумывала о том, что ей сделать дальше. Точнее как.

Оставалась ещё пара часов и она прилегла на кровать, болтая с ним на отвлечённые темы. Мягкость постели и приятный душ подействовали на неё усыпляюще, и она чуть не задремала. Очнувшись и посмотрев время на телефоне, практически вскочив с кровати, она начала спешно одеваться - времени оставалось мало, а она должна успеть.

Быстро сбежав по лестнице вниз, оставила ключ на стойке администратора - она ещё собиралась вернуться. Выйдя из дверей, пошла по прямой улице в нужную сторону, на всякий случай ещё раз сверившись с картой. Пересекла узкую улочку и широкую дорогу с трамвайными путями, чуть не попав под один из них, замешкавшись и рассматривая знакомые симпатичные сидения внутри оного через большие окна. А вот и вход в парк.

Она двинулась вглубь берёзовой рощи по широкой пешеходной дорожке, красиво выложенной брусчаткой. Небольшими листьями высоких деревьев нежно играл лёгкий весенний ветерок, будто сочиняя тихую мелодию. Несмотря на дневное время, в парке было довольно многолюдно, хотя большую часть посетителей всё же составляли пенсионеры и молодые родители с колясками - все хотели немного прохлады в этот по-летнему тёплый день, да и лавочек в сквере было предостаточно.

В одной из аллей она наткнулась на местную достопримечательность. Рядом с ней скопилось некоторое количество народа, и она ждала, когда очередь из желающих, чтобы их мечта исполнилась, оскудеет и она сможет подойти к своеобразному обелиску. Нет, не для того, чтобы загадать своё желание, а чтобы сделать фото на его фоне и послать ему. В этом не было ничего удивительного - у него уже скопилось целое портфолио всевозможных её фотографий, но если он присмотрится внимательнее...

На телефоне загорелся значок входящего сообщения. Он посмотрел на появившееся на дисплее фото - её улыбающееся лицо, на которое падают лучи солнца, а глаза лукаво смотрят прямо на него. Его губы тоже невольно расплылись в улыбке. Ему нужно было продолжить работать, и он уже почти положил телефон на стол, но его смутила одна деталь...

Полчаса спустя он входил в парк. Прекрасно знал куда идти, но ноги плохо его слушались. Ему казалось, что он идёт слишком медленно, или вообще заплутал, но нет. Вот лавочка, стоящая недалеко от того места, где она сделала фото. Он надеялся увидеть её здесь, но скамья пустовала. Плечи грустно опустились, и он в бессильной злобе сжал руки в кулаки. Ну почему же не спросил, где это она, в ответ на фото? Знал же, что сама она не станет говорить, что приехала, и что ждёт его здесь. Неужели он упустил возможность взять её руки в свои, тихонько прошептать нежности ей на ушко, прикоснуться своими губами к её, да и просто обнять эту маленькую глупышку...

Вдруг ему на спину, между лопаток легла небольшая ладонь и он вздрогнул.

- Я думала ты уже не придёшь, мой...

Лучики

В городе установилась тёплая и мягкая погода, несмотря на конец февраля. Наступил вечер буднего дня, но в такую погоду просто нельзя было оставаться дома. Наскоро собравшись, она отправилась в парк, бросив уютные стены однушки.

Ей нравилось иногда сюда приехать, погулять по длинным аллеям, в очередной раз осматривать памятники, установленную на постаментах технику, и, в конце променада, застывать, любуясь на стелу с парящей в облаках Никой, что держала в руках венок. Снизу она была красиво подсвечена лучами яркого света.

Вот и сейчас, завершив прогулку и слегка продрогнув, она стояла, прислонившись к ограждению, и ловила снежинки. Радужная шапка спадала практически до пола, в момент, когда она запрокидывала голову, слегка метя разноцветным помпоном по снегу. Держась руками за поручень и смотря вверх, в освещённое прожекторами тёмное небо, она замерла с открытым ртом и высунутым язычком, совсем как в детстве, и, так же как тогда, загадывала желание на эти маленькие замерзшие капельки влаги. Вот, если сейчас она поймает вот эту, то всё точно сбудется, так как она представляет в своих мечтах и видит в тёплых снах…

Он тихонько подошёл к ней с небольшой подставкой для горячих напитков, когда она повернулась в его сторону, радостно улыбаясь, от чего маленькие лучики мимических морщинок мило собрались в уголках её глаз, что было видно даже за очками.

- Хм… Что это ты такая счастливая? – сказал он, заражаясь её хорошим настроением, хотя продолжительное стояние в очереди с беснующейся молодёжью, казалось, совсем разрушило его.

- Ничего, мой… - она продолжала лучиться и смотреть своими бездонными чёрными глазами в его прохладные океаны.

Он медленно поставил на угол перил два кофе, потом резко притянул её к себе и крепко обнял, полностью спрятав маленькую фигурку в своих медвежьих объятиях. Опустив голову вниз, прикрыв глаза и ощущая всем телом её тепло, он улыбался, пряча улыбку в копне вечно пахнущих морем локонов и глубоко вдыхая этот пьянящий запах.

Кораблик

Капель… Она всегда так любила эту пору, что пробуждала природу и людей, каждый раз будто показывая с новой стороны этот мир, что полон света, тепла и нежности.

Недалеко от неё бежал по тротуару малыш, и тащил на верёвочке небольшой деревянный кораблик, что отчаянно сопротивлялся течению ручейка, ведь мальчик вёл его против, а не вдоль маленьких волн.

Она улыбалась и внимательно следила за этой милой битвой, освещённой золотыми лучами утреннего солнца. Когда-то она тоже пускала кораблики по таким же быстрым потокам воды, правда бумажные. Решив проверить, помнит ли, как это делается, достала листок бумаги из сумки, и наскоро свернула из него маленький кораблик. Всё это время паренёк ждал неподалёку – он заметил движение рядом с собой, и теперь ему было интересно, сможет ли бумажное творение соревноваться с его надёжным ботом.

Осторожно ступая, она подошла к краю дороги и поставила рядом с транспортом соперника свой неказистый парусник.

- На старт! Внимание! Поплыли! – всё так же, улыбаясь, проговорила она и отпустила кораблик. Малыш последовал её примеру, и гонка началась.

Мысленно договорившись не подгонять "игроков", а просто следить за исходом "сражения", они шли за ними по пятам: мальчик с одной стороны ручья, а она – с другой, посматривая то на ребёнка, то на кораблик, и совсем не следя за тем, что происходит вокруг…

Через некоторое время малыш понял, что идёт один и обернулся. Его "соперница" стояла, почти скрытая человеком, которому она положила ладони на грудь, но не старалась оттолкнуть, а будто не веря в его реальность, для надёжности, касалась его руками. У их ног валялась упавшая сумочка – видно, врезавшись в незнакомца, целиком захваченная шуточной регатой, она выронила её из рук. Теперь девушка радостно улыбалась, немного склонив голову в бок, смотря мужчине в глаза, практически не моргая и слегка закусив нижнюю губу от смущения. Так и не произнеся ни единого слова, она, наконец, уткнулась лицом в его грудь, а он осторожно обнял её, слегка прижимая к себе, поцеловал в макушку, и так замер.

Они излучали яркий, слегка режущий глаза, свет, видимый ему одному, хотя, по его ощущениям, пара сияла, затмевая всё вокруг. Их сияние было даже ярче солнца, и слегка пульсировало, будто одно большое сердце. Теперь уже мальчик счастливо улыбнулся, смотря на них. Хотя, это уже был не ребёнок, а молодой мужчина, одетый в яркую оранжевую футболку, джинсы, слегка поношенные кеды, а на глазах его были солнцезащитные очки с ярко-голубыми стёклами. Его деревянный кораблик исчез, а в руках он держал абсолютно сухой бумажный, что принадлежал «сопернице». Аккуратно положив его в карман, он кивнул и растворился, подхваченный весенним тёплым ветерком.

Ей показалось, что она услышала тихий смех, раздавшийся в её голове маленькими колокольчиками, но она практически не обратила на это внимания, ведь уши заполнял стук его сердца, что сейчас билось в унисон с её.

Кот

На город незаметно опустилась ночь. Одинокий фонарь светил в окно слепым оранжевым огнём, оставляя рыжие блики на её сонном лице. На столе стоял включенный ноутбук, в котором происходила бурная работа по оживлению чужих записей. Пальцы девушки бегали по клавишам, хотя основная деятельность велась, всё же, «мышью». В её голове уже была картина, как всё должно выглядеть. Теперь, не зная устали, она подбирала и сращивала кусочки полотна волшебного мира.

В отличие от незнающего отдыха мозга, глаза, всё же, были измучены непрерывной многочасовой работой, и она прикрыла их ладонью. Когда же это не помогло, стала слегка массировать их, не сильно нажимая на веки. Пора было заканчивать с монтажом и дать передышку организму. Вот и кот вторил этому, ласково отираясь у её ног, будто зовя её присоединиться к нему и лечь, наконец, спать.

Отняв ладони от лица, она наклонилась к рыжему пушистому зверю и почесала его за ухом. Степан - чёрт дёрнул её назвать так животное. Сейчас бы она ни за что не дала ему такую кличку. Скорее, назвала бы его в честь любимого персонажа сказки "Алиса в стране Чудес". Умный, немного ленивый, непредсказуемо появляющийся и так же внезапно исчезающий, оставляя на последок свою чарующую улыбку, тем самым заставляя улыбаться тебя самого. Да, ещё и философ, каких поискать. "We’re all mad here..."

Выключив ноутбук, она встала из-за стола и подошла к окну. Открыв форточку и вдохнув прохладный вечерний воздух, она прислонилась лбом к прохладному стеклу, прикрыла веки и так ненадолго замерла. Сознание тут же устремилось за белым кроликом в узкую нору, что заканчивалась прекрасным миром. Его миром. Сказкой, творимой им для неё одной. Она улыбалась, гладя снова оказавшегося рядом кота, хотя воображение рисовало ей немного другую картину: под её пальцами вместо шерсти были короткие мягкие волосы, льдистые глаза смотрели на неё с небольшой хитринкой, и в голове звучал голос, который она могла слушать бесконечно долго.

Наконец, очнувшись, она взяла животное на руки и развернулась, направляясь к постели. Подойдя к ней, аккуратно опустила мурлыку на одеяло, сама забираясь в теплый кокон - мягкий проводник в сладкий мир дрём. Когда девушка улеглась, кот направился в конец кровати и привычно пристроился в ногах, будто в очередной раз собираясь защищать её от чего-либо худого, скверного, готовясь охранять её сон. Присев и проведя, напоследок, по гладкой шерсти пальцами, нежно сказала зверьку:

- Спокойной ночи.

В ответ он лишь тихо вздохнул. Снова удобно устроив голову на подушке, и поправив на себе одеяло, она закрыла глаза и, держа в голове образ, улыбаясь прошептала в темноту:

- Доброй ночи, Ч…

Облако

Долгий и нудный рабочий день был окончен и он привычно трясся в трамвае, направляясь на пересадочный пункт, а следом домой, предварительно заскочив по дороге в магазин и в аптеку - снова расшалилось горло, да и голова с самого утра была какая-то тяжёлая. Почитывая книгу, временами отвлекаясь на музыку в наушниках, он уже планировал свои завтрашние дела, как вдруг...

Смех! Вокруг такая повседневная серость, на сердце наконец тишина и умиротворение, а тут, на тебе, смех! Да ещё какой громкий - на весь трамвай, перекрывая ритмы в ушах! Тихое недовольство постепенно перерастало в более сильное чувство и он решил взглянуть на причину своего праведного гнева. Подняв взгляд, он увидел разноцветное облако, обитающее где-то в середине состава. Протерев глаза, уставшие за день от столбцов цифр, он наконец рассмотрел невысокую фигуристую девушку, что задорно что-то рассказывала невидимому собеседнику в телефоне, перемежая рассказ оглушительным смехом, который, вероятнее всего, раздражал бы, если бы не копна разноцветных кос и милая улыбка в купе с огромными ясными глазами, что сейчас взглянули на него.

Его плохое настроение стремительно испарялось, а он всё не мог оторвать от неё взгляда. Она неожиданно засмущалась и, закусив острыми зубками нижнюю губу, отвела глаза в сторону окна. До него долетел её голос, увлечённо и восторженно рассказывающий кому-то о закате, что открывался перед ней.

- ...да, невероятные цвета! Представь себе небо, что заполонили сине-серые облака, растянувшие свою воздушную армию до самого горизонта. Ниже, и в проблесках между, ты увидела бы голубизну весеннего неба, что медленно переходит в самые приятные и тёплые цвета, на которые способна природа: легкая желтизна нежного лютика, оранжевый оттенок сладкого мёда и, наконец, маково-красное зарево, утопающее в тёмных водах величественной реки.

Она так это описывала, что ему тоже захотелось посмотреть на великолепие красок. Он повернул голову в противоположную от дверей сторону и увидел именно то, что она говорила. Его захватила эта картина, хотя, обычно, он был довольно равнодушен к таким видам. Вдруг он почувствовал тонкий и еле уловимый аромат жасмина и ириса. Он оглянулся - перед ним стояла та самая девушка-облако. Придерживая маленькими ручками разноветие кос, она наклонилась к нему, оказавшись практически у его уха и спросила:

- Правда красиво?

Пепел

Бокал сангрии приятно холодил пальцы, а кубики льда бились о стенки наполняя комнату тихим звоном. Она задумчиво смотрела на фонари, что зажигались во мраке улицы. Из колонок лилась музыка, что большей частью состояла из испанской гитары - её любимой. Улыбаясь сама себе, она сделала погромче, поставила напиток на стол, сняла с волос резинку и каскад темных волос рассыпался по её плечам. В глазах плясали огоньки, к которым примешивалась ледяная грусть - постоянный коктейль, что бушевал в ней.

Саксофон как бы начал рассказывать историю двух гитар, и она медленно, под ритм мелодии, встала с кресла и, как была, в короткой ночной сорочке на тонких бретелях, босая и такая нежная, начала танцевать, стараясь излить себя в этом танце.

Если бы кто-то увидел её сейчас, его зачаровали бы не движения и не красота тела. Страсти и чистоты чувств, что наполняли сейчас эту комнату, хватило бы на десятки людей, а жило это всё в ней одной. Сгусток энергии, пульсирующей сейчас здесь, каждый раз оказывался на грани, чтобы не рассыпаться на мириады осколков.

Вступая по очереди, инструменты не перебивали друг друга, но дополняли и продолжали показывать историю жизни одной маленькой любви.

Слёзы лились по её щекам, улыбка украшала милое личико, а руки двигались в такт звукам рояля, что примешивались к гитаре. Девушка то замирала, то с новой силой сливалась телом с музыкой, руководствуясь песней любимого инструмента. Пальцы неизвестного исполнителя будто играли на её струнах, овладевая изгибами и душой. И она звучала, тем желанием и грустью, что были в песне, и в ней самой.

И снова гитара будто обещала, что счастье придет, её мечты станут реальностью, что она обретёт делаемое, но… цена! Какова цена мимолётного счастья, что так рвёт её душу изнутри

Последний отзвук гитары и она, будто очнувшись, медленно идёт обратно к креслу, залезла в него с ногами. Укрыв их покрывалом, взяла со стола чуть покрывшийся испариной бокал и грустно посмотрела в окно. На колени тот час же забрался рыжий кот и, нервно урча, улёгся, будто пытаясь успокоить хозяйку. Она гладила его по мягкой шёрстке, медленно пила прохладную и чуть разбавленную растаявшим льдом сангрию, размышляя…

- Да, именно, как в этой прекрасной музыке. Два мира, что, соединившись могут обратиться лишь в пепел.

Можно?

Ранний вечер... Мост и проносящиеся мимо машины, изредка освещающие их... Крупные капли тёплого летнего дождя...

Девушка стоит перед ним в тонком летнем платье. Её волосы прилипли к щекам, но она совсем не замечает этого. Нежно обхватив его лицо маленькими ладонями, тихо гладит большими пальцами мокрые щёки и вглядывается в него. Медленно переводя взгляд со лба на брови, следом на щёки и дальше, она впитывает каждую частичку черт любимого лица. Его глаза цвета сумрачного неба, и сейчас они внимательно и нежно смотрят на неё. Он слегка улыбается каким-то своим мыслям и проявляются ямочки на щеках. Она любит целовать его в уголок губ, слегка задевая эти "дополнительные улыбки". Ещё у него небольшая, слегка колючая щетина, которая сейчас немного покалывает её пальчики. Маленький красивый рот, с нежными губами...

Он наклоняется к ней и целует... Целует её, как в первый и последний раз. В этот поцелуй вложено столько чувств, что у иных пар не бывает за всю жизнь. Полный нежных, ласковых объятий его губ, встреча язычков, и их сплетение в медленном танце любви, которая длится именно в эту секунду, именно сейчас и никогда больше. Её руки плавно скользят от лица к шее, и, дальше, ложатся на затылок, от чего по его телу пробегает дрожь, он задерживает дыхание, а сердце пропускает стук. В данный момент, они будто находятся в снежном шаре из сувенирной лавки, только вместо снега в нём тепло, ласка и забота...

Сейчас она является для него воплощением самого света, нежности и чувственности. Он очень осторожно кладёт свои руки ей на талию, и слегка прижимает к себе, будто боясь сломать что-то, как если бы она была из фарфора... Его девочка...

А для неё он теперь - целый мир... Больше вокруг нет ничего: нет затянувшего дождя, нет громких машин и людей, спешащих по каким-то неведомым делам, нет асфальта под ногами и, даже, неба над головой... Есть только он, его горячие губы и гулкое сердце, стук которого она слышит даже отсюда. Она приникает телом к нему, но в этом нет никакого сексуального подтекста. Только нежность, только влюблённая лёгкость, только два человека, что стали сейчас одним целым...

Мы можем целоваться вечно? Скажи, что да...

Оранжевое настроение

За окном занималось утро нового дня. Ранний рассвет, а она уже на ногах. Умыться, волосы в хвост и на кухню. Её апельсиновые стены так ярко освещены солнцем – она каждый день радуется своему решению выкрасить их именно этим цветом. Привычная чашка чая, хлопья с молоком, музыка на фоне. Звук входящего сообщения на телефоне. Улыбка на её губах, но лёгкая грусть в сердце. Она понимает, что устала и хочет, наконец просто услышать в живую и почувствовать его руки в своих.

Поставив посуду в посудомойку, оставив живности корм и воду, взять ключи на полке, с кресла - сумку с документами и кошельком. Платье уже на ней, осталось сунуть ножки в кроссовки и вперёд.

Резво спустившись по лестнице, не дожидаясь закрытия подъездной двери, двинулась в сторону любимого, оранжевого же, красавца. Сев в машину, закинув вещи назад, хлопнула дверью и пристегнулась. Посмотрела в навигатор, который сейчас вычислял наиболее удобный маршрут и показывал, сколько времени у неё займёт дорога. Пока он загружался, в голову лезли разные мысли, пытающиеся зародить сомнения. Нет, она знала, что нельзя задумываться. Она уже всё решила.

Зажигание, педаль в пол, в путь.

Открыв наполовину окно, подставляя лицо под струи ветра, она просто наслаждалась дорогой. Просыпалась она рано, поэтому машин вокруг почти не было. По пути, она пару раз останавливалась перекусить и размять ноги. В одном месте продавались сувениры местного небольшого заводика. У них даже был отливочный цех и она выбрала ему небольшой подарок.

Бесконечные поля, огромное небо, и, даже, радуга в стороне. Сколько там на часах? Хм, она как раз успеет к площади с памятником. Там симпатично, много зелени и цветов, и всё видно, как на ладони. Вчера он упоминал, что пойдёт здесь. Она надеялась, что его планы не изменились.

Еле найдя парковочное место, вышла из машины, предварительно внимательно посмотрев на себя в зеркало. Вроде всё в порядке, кроме лихорадочного блеска в глазах и, искусанных от нервов по дороге, красных губ.

Перешла дорогу, проскочив на красный свет, боясь опоздать. Этот памятник? Вроде он, хотя сейчас она не была ни в чём уверена.

Проверила телефон, вот и сообщение. Просмотрела, да, всё верно. Сейчас…

Подняв глаза, она увидела его вдалеке. Он пока что-то увлеченно говорил в телефон – записывал то ли аудио, то ли видео – она не стала проверять свой…

Сделав пару неуверенных шагов навстречу, она снова замерла. Идти до неё ему оставалось около пяти метров. Он посмотрел вперёд. Их глаза встретились…

Дорога

Они шли по широкому просёлочному полю. Ромашки перемежались полынью, кустиками репейника, голубыми цветами цикория и белыми - столетника. На ярком голубом небе проплывали облака, солнце здесь всегда светило ярко и стояло высоко. Дул лёгкий приятный ветер, принося с собою свежесть и облегчая путь.

Пара двигалась просто рядом. Два человека с немного грустными, но ясными глазами. устремлёнными вперёд. Можно было бы сказать, что их дороги просто совпали, что они просто идут в одном направлении и их ничего не связывает.

Она была невысокая, смешная со своими разноцветными косами и яркими наушниками, маленьким чёрным рюкзачком за спиной, громким заливистым смехом и заразительной обезоруживающей улыбкой.

Он же был немного выше неё, взрослый и серьёзный, с тёмной рабочей сумкой и в строгой отутюженной рубашке, с морщинами, что прочерчивали поперёк его лоб и небольшими между бровями. А тихая и нежная, и немного озорная улыбка у него появлялась только, когда он осторожно искоса посматривал на соседку.

Путь этот не всегда был прямым и ровным, иной раз перемежаясь буераками и довольно сильными изгибами, но ни один из них не сходил с него, упорно продолжая следовать вперёд.

Когда она оступалась, он подхватывал её и давал опереться на его руку. Она смущалась, благодарила, переводила дух и продолжала идти рядом с ним дальше.

Когда же он замирал, не в силах продолжать путь, она останавливалась тут же, осторожно кладя ладошку ему на плечо или протягивая живительной воды, терпеливо ожидая, когда можно будет продолжить движение.

И только их тени, на которых её маленькая ладошка была надёжно вложена в его широкую ладонь, показывали, что они всё же идут вместе, а не просто соседи в этом трудном путешествии по имени Жизнь.

Водоворот

Тихий вечер, как и усталость, пришли внезапно, когда все дела были сделаны и "рабочий" день окончен. Теперь могу найти немного времени для себя, чтобы сделать "счастливую маму". Это словосочетание из старой еврейской притчи, очень правильная, как по мне, и имеющая отношение, конечно, не только к мамам. А звучит она так..

"Жила-была бедная еврейская семья. Детей было много, а денег мало.

Бедная мать работала на износ – готовила, стирала и кричала, раздавала подзатыльники и громко сетовала на жизнь.

Наконец, выбившись из сил, отправилась за советом к раввину: как стать хорошей матерью?

Вышла от него задумчивая. С тех пор ее как подменили. Нет, денег в семье не прибавилось. И дети послушнее не стали. Но теперь мама не ругала их, а с лица ее не сходила приветливая улыбка. Раз в неделю она шла на базар, а вернувшись, на весь вечер, запиралась в комнате. Детей мучило любопытство.

Однажды они нарушили запрет и заглянули к маме. Она сидела за столом и пила чай со сладкой булочкой!

«Мама, что ты делаешь? А как же мы?»- возмущенно закричали дети.

«Ша, дети! – важно ответила она. — Я делаю вам счастливую маму!»"

Мораль этой небольшой притчи такова, что чтобы отдавать себя другим, нужно прежде приготовить раздаваемое.

И вот, заваривая чай, я погружаюсь в слегка сонную медитацию, что таилась в эпицентре водоворота чайных листиков, которые послушно танцуют в самой середке прозрачного стеклянного чайника. Каждый тугой жгутик как кадр из жизни, а может из фантазии...

Вот светловолосый мальчик, будто освещающий собой всё вокруг, стоит сжимая в руке обычный бумажный кораблик, и, с ясной улыбкой смотрит на пару, стоящую друг напротив друга.

А тут девушка мягко погружается в море, пряча улыбку в уголке губ и глубоко вдыхая соленый воздух, превращающийся каким-то образом в аромат спелого арбуза. Где-то в дали плещутся дельфины, а её взгляд устремлён лишь вперед, будто она хочет вырваться из пут и стремится туда, в мир, что лежит перед ней.

А вот другая, раскидав разноцветные косы, идёт рядом с человеком, который не даёт погаснуть её улыбке, одновременно прося громко не хихикать, ведь на них уже оборачиваются, а она от этого смеётся только громче, а он улыбается в ответ.

Третья слушает снова и снова песню, что он играет на гитаре. Глаза молодого человека прикрыты, но он внимательно наблюдает за реакцией, что производит на неё мелодия. А по её щеке тихо сползает маленькая слезка, которую она не торопится смахивать, завороженая музыкой.

Ещё одна едет в поезде, таинственно поглядывая на экран монитора. У неё нет с собой багажа, видно она едет в командировку, хотя.. Она то закусывает губу, то пальчик, о чем-то посмеивается сама с собой и судорожно ищет на карте незнакомого города какое-то место, и лицо её освещается улыбкой, когда она достигает цели.

Окно панельного дома и молодой человек в нем. На карнизе перед ним сидит маленькая сова и внимательно смотрит на него. Он протягивает руку, а она вздрагивает в ответ. Касается пальцами мягких крыл и замечает обрывок потрёпанной шелковой ленты, что тугим жгутом обмоталась вокруг лапки, больно передавливая её. И её глаза, большие, для её размеров, темные грустные глаза,будто просящие о чём-то.

Усталый молодой мужчина, сидящий за рабочим столом, поднявший голову лишь для того, чтобы увидеть рассеивающуюся дымку мечты, которую он даже попытался схватить, но тщетно.

Все эти моменты мелькают перед глазами, как слайды. Места, люди, звуки, солнце, эмоции, и двое.. То там, то тут. Грустные и веселые, задумчивые и расслабленные, счастливые и безутешные..

Не замечая, что делаю, беру из красивой баночки листик чая, свёрнутый так, что он напоминает раковинку. Маленькую раковинку, что таит внутри себя не жемчужинку, но..

- Какую историю расскажешь мне ты?

Мурчащий сон

Шторы в комнате плотно задёрнуты, но в комнате всё равно светло. У стены стоит широкая кровать, а на тумбе рядом с ней целый склад всевозможных лекарств и уже остывший чай. На не «сбитом» градуснике, что лежит на краю поверхности, серебристый столбик ушёл намного выше опасной красной отметки.

Девушка мечется по кровати, рассыпав волосы по подушкам. Ночнушка сбилась, лоб в маленьких бисеринках пота, горячее дыхание поверхностное и частое, словно она не может наполнить лёгкие нужным количеством воздуха. Горло изнутри будто покрыто иглами, что при каждом глотке, или просто движении языка, втыкаются в стенки напротив. Глаза болят и горят. Они высохли и требуют отдыха. Ей нужно поспать..

- Отложи телефон и поспи, - вторит он её мыслям.

- Хорошо, не скучай… – отвечает она и следует совету, сняв даже фитнес часы, чтобы её ничего не беспокоило.

Завернувшись в одеяло – превратившись в подобие кокона гусенички, когда она готовится стать бабочкой – она отворачивается к стенке и закрывает глаза, медленно погружаясь в лечебную тьму. В это время её рыжий кот занимает любимое место в ногах, свернувшись мягким клубком, и заводит целебную песнь, мягко успокаивая девушку нежными вибрациями.

Она долго бродит по царству Морфея, тревожно вздрагивая, почти выныривая из дрёмы и снова проваливаясь в тягучий сон. Но на смену тёмному тревожному болоту в её дрёму приходит он. Мягко улыбаясь своей завораживающей улыбкой, человек оборачивается огромным, фиолетово-чёрным пушистым котом, что сразу превращает её в маленькую девочку – или в Алису в стране чудес –, что ошеломлённо смотрит на эту метаморфозу во все глаза. Пока «малышка» отходит от шока, он обходит её по кругу и укладывается в ту же фигуру, что и её питомец, мягко обнимая собой ноги девушки, обволакивая её своим теплом.

Прийдя в себя, она легонько дотрагивается до шерсти начавшего мурчать кота, опускается на корточки, слегка утопая в мягком меху, а после и вовсе сворачивается в позу эмбриона, растворяясь в этой нежности. Вся боль и тревоги покидают её, тело, наконец, расслабляется, дыхание становится ровным и глубоким, возвращая ей силы для борьбы с недугом.

По прошетсвии времени, просыпается на просыпается легко, с улыбкой на губах, до мельчайших подробностей помня свой сон. Она даже пишет ему о милом сне.. умолчав о том, что видела в этой картине их самих. Даже издалека он приносит ей успокоение и исцеление..

"Успокой меня

Мне не выбраться

Успокой меня

Мне не справиться"

Глаза...

Зима. Пасмурность. Слякоть и мороз одновременно. Так же стыло и тягостно на душе. Не хочется поднимать взгляда от земли, которая полнится бычками, мусором, тем что обычно всплывает по весне и серым грязным снегом.

Постылая работа, куда он ходит изо дня в день уже столько лет. Он мог бы пройти весь этот путь с закрытыми глазами, наверное, даже, от двери дома до двери кабинета.

В транспорте сидеть не хотелось. Ощущалась сковывающая духота и апатия, что накатывала уже с утра. Идти по зябкой улице не хотелось тоже, но так существовала хотя бы вероятность того, что он взбодрится по дороге.

Потихоньку продумывал планы на день, правда, рабочий лад сбивала мелодия, что крутилась в голове с вечера, и которую он хотел проработать по приходу в кабинет.

Несмотря на душевный разлад, он по привычке подмечал детали вокруг, типа знакомой девочки, что касается на качелях в окне местного уютного кафе. Или тот домик с фигурой совы. Или..

Девушка. В тонком шерстяном пальто, несмотря на холод, радужном шарфе, что был в несколько петель обернут вокруг шеи и большими наушниками на голове. Джинсы, слегка расклешающиеся к низу и кроссовки. Она шла так странно.. нет, даже не шла. Парила, почти не задевая асфальта ногами. Он вглядывался в неё, одновременно стараясь быть незамеченным. Она что-то напевала, двигая губами и смешно играя мимикой на милом личике. Иногда даже взмахивала руками, как начинающая балерина, но быстро, будто, устыдившись, опускала их, тихонько хихикая, оглядываясь, никто ли не видел её движений и продолжала свой путь вперёд, идя параллельно ему, по тротуару, что был через дорогу.

Он смотрел то на нее, то вниз, стараясь не оступиться, но быстро возвращался взглядом к ней, будто боясь потерять из виду. Хоть и не понимал, почему. Настроение его постепенно сменилось, преобретя более теплый оттенок, и он даже слегка улыбался, в душе, не на публику, которой, в принципе, и не было.

Куда она идёт? Почему так холодно одета? Почему не мёрзнет и откуда она взялась, ведь раньше он её не видел здесь.

Вопросы роились в голове, не находя ответов и стукались изнутри о стенки черепной коробки, вызывая лёгкое раздражение, хотя, какое ему в прочем дело.

Он мотнул головой, прогоняя приставучие вопросы и снова обращаясь к своему рабочему расписанию, приводя себя в ровное состояние, более привычное, как рабочая одежда, роба, если можно так выразиться.

Сначала натужно игнорируя, он и вправду перестал думать о девушке, а вопросы, так и не найдя выхода, просто исчезли.

Он прошел ещё несколько десятков метров, вдруг почувствовал впереди непривычное препятствие. Подняв голову, он увидел Её. Она стояла перед ним, в нескольких шагах от и смотрела на него большими, тёмными глазами. И улыбалась. Так ясно и тепло, будто она нашла именно то, что давно потеряла и искала.

Он остановился и смотрел, не решаясь ни на что, не понимая, что именно нужно делать. Может она вообще ждёт кого-то другого. Да! Так и было! Он не мог быть причиной этого.. этой..

Она нерешительно сделала шаг, потом другой. Посмотрела вниз. Разняла свои сцепленные в замок пальцы и, подойдя наконец на расстояние в шаг, взяла своими миниатюрными, неожиданно горячими руками одну его, прохладную и большую. Подняла взгляд на него ("какие же большие у неё глаза! настоящая.. Совушка") и улыбнулась так, что...

Я помню, как открыл глаза

И встретил в них тебя...

...

Я помню лишь твои глаза

А дальше пустота..

Рай в шалаше

Уставшая после долгого рабочего дня, она вошла в квартиру, обыденно положила на полку ключи, скинула рюкзак на кровать, начала снимать куртку и поняла, что одного не хватало: кот не прибежал к ней, как обычно происходило. Это насторожило, и наскоро раздевшись и вымыв руки - лишняя зараза в доме совершенно ни к чему - она прошла в комнату.

- Ч...! Где ты, негодник? Чудовище моё, снова спрятался куда, а я ищи тебя...

Не договорив фразу, она увидела рыжее облако на кресле, грустно смотрящее своими тёплыми глазами на неё. Он даже не поднял головы, что мирно покоилась на длинных лапках, так что дело явно было плохо.

Скоро подойдя к тяжело мурчащему родному созданию, она встала перед ним на колени, приобняла горячее тельце и тыкнулась своим носом в его. Он прикрыл глазки и тихонько двинул голову навстречу ей, но сил на большее не хватило. Замерев так, чувствуя горячее дыхание и шершавость, обычно влажного и прохладного, розовенького носика, она размышляла как ей поступить. Везти куда-либо его в таком состоянии не хотелось, так что оставался вариант с вызовом ветеринара на дом. Ради него она была готова пойти на многое, если не на всё.

Встав, найдя в недрах кармана куртки телефон, вызвав врача волнующимся голосом, наскоро перечисляя признаки болезни, она снова присела перед Ч..., мягко поглаживая блестящую шерстку и шепча ему всякие милые глупости, как она делала бы это с любимым человеком.

Помощь приехала довольно быстро, и, войдя, надев бахилы - удивительное время, когда в душу лезут в грязных сапогах, а в квартиру - ни-ни - медик протер руки антисептиком и приступил к делу. Осторожно проверил глазки, зёв, прощупал тельце, измерил температуру, что-то ещё - она не замечала манипуляции, глядя только в доверчивые грустные глаза, что неотрывно смотрели в её, говоря, что с ним всё хорошо, завтра всё пройдёт, и он снова будет раздражать её своей чересчур бурной активностью, путаться в ногах, когда она спешит покинуть квартиру и ласково урчать ей на ушко, чтобы ей лучше спалось.

Врач закончил осмотр, и сообщил, что кот действительно болен, но, судя по симптомам, это простуда от переохлаждения, и особо опасного ничего нет. Объяснил, какие условия для комфортного прохождения болезни нужно создать для животного, как за ним ухаживать, какие капельки в носик можно, а чем протирать глазки, и всё остальное в таком духе...

Всё это время, Ч... лежал на кресле, слабо вцепившись коготками в её домашние бриджи, прося внимания и не давая далеко отойти. Она слушала врача, иногда что-то уточняя и нежно поглаживая мохнатую лапку. Ей пришлось убрать руку, чтобы записать лекарства, что диктовал ветеринар, и тут она ощутила укол маленьких коготков в бедро. Не катастрофично, но больно. Она вздрогнула, укоризненно посмотрела на кота и, мягко, но решительно, сняла его лапу со своей ноги.

Договорив и проводив врача, она вернулась к коту. Аккуратно взяв его на руки, пошла с ним к кровати, куда забралась с ногами, и, сложив их по-турецки, укрыла себя и кота пледом, и включила телевизор, где начинался какой-то старый фильм.. "Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?". Она уже смотрела его - как и кот, в принципе - но для фона и лёгкой дрёмы сойдёт, хоть это и психологическая драма.

- Но тебя мы не будем пристреливать, да, дурила рыжий? - она нежно почесала кота за ухом, хоть ногу и всё ещё саднило. Он, будто чувствуя это, да и может ему было стыдно за своё поведение, ластился, насколько хватало сил, тёрся мордочкой о руки и пару раз лизнул пальцы..

- Ч... Вот ты всегда так: сначала больно сделаешь, потом извиняешься, - мягко пожурила она его, нежно прижав горячее тельце к себе, и слегка баюкая его на руках...

А рыжее облачко лежало прикрыв глаза и счастливо поуркивая, наслаждаясь теплом и лаской, отчего ему было так хорошо и уютно, несмотря на жар и недомогание...

Доброе утро, закутайся в шарф. Мы убегаем в февраль..

Хлопьями снег. Оставим людей: жаль или не жаль?

Между построек и новостроек мы скрываемся в тень..

Давай создадим рай в шалаше, хотя бы на этот день..

Не уходи...

Золото солнца заливает комнату. От лёгкого ветерка колышется занавеска. Ещё очень рано, а она уже не спит. Она ждёт звонкий звук, сначала тихий, ведь он появится в конце улицы и будет постепенно приближаться к ней, заставляя её сердце биться чаще и сильнее. На губах сразу проявится улыбка, будто по мановению волшебной палочки. Вокруг глаз разбегутся лучики, как у солнца.. и смех вырвется из её груди и разлетится по всей улице...

А пока она пробует уснуть снова и снова, но вот уже чирикают птицы, потом дурацкий мусоровоз решил потревожить сон местных жителей, и её, такой хрупкий, настороженный. Она решает больше не смыкать глаз, ведь смысла уже особого нет - осталось меньше часа до.. чего? Встречи? Разговора? До него. Просто до него и всё. Она ничего не загадывает - не имеет смысла. Ведь, совсем недавно, она не могла и подумать быть здесь, вот так, даже в несколько стеснённых обстоятельствах..

Город встретил её отличной погодой, почти по-летнему тёплой. Люди в куртках, а она - в одной кофточке, с наушниками и рюкзаком сзади.. Так удобнее - всегда всё под рукой, хотя он и был удивлён ему. У неё в городе рюкзак, конечно, нужнее - брать с собой еду, иногда ноутбук, микрофон, и ещё кучу "нужных" вещей -, здесь можно было оставить его в гостинице, но.. вот так вот.. )

Люди здесь другие.. В её городе всем наплевать на тебя - никто не обращает внимания на одежду, цвет волос, украшения и голос.. на тебя вообще, ведь никто из окружающих не догадывается о твоём существовании, пока ты не врежешься в них или не наступишь на ногу. Здесь все неожиданно смотрят на неё, хотя сейчас, да и вообще, ей это не нужно. Как-то она сформулировала это так: "Я люблю внимание, но не люблю внимание". Ей нравится, когда на неё смотрят, но не когда делают попытку подойти - она отводит глаза и смотрит вдаль, будто в реке появились дельфины, или в небе летит дракон. Хотя небо и реку она любит и так, и любуется ими сейчас, делая фото, и без надобности спрятать взгляд.

Пытаясь слушать музыку, стараясь настроить себя перед первой встречей, она прогуливается по набережной слегка ёжась - всё же ветер слишком свежий, возможно, надо было накинуть пальто. Она глядит на небо - облака на небе завораживают, но сейчас её мысли далеко: прокручивают разговоры, представляют, как это будет, не думая о том, что будет потом. А зачем?..

А потом было легко и тяжело одновременно. Легко от того, что всё было лучше, чем она представляла. Знаете, думая о худшем, надеешься на лучшее..

Тяжело, потому что было хорошо. Тепло, уютно, жарко и приятно... и мало.

Забавно, что было отдалённо похоже на то, что она описывала - ему пришлось искать её, и даже фото она прислала..) Но он знал, что она приедет. Если бы она сделала это скрытно, встречи не получилось бы. Ни одной.

А сейчас она сидит на подоконнике и смотрит в окно, слушая приближение переливчатой трели. Она успела одеться, причесаться и губы уже украшает то, что ей идёт больше всего - улыбка...

...и снова мало, и снова тепло. И речь даже не о прикосновении пальцев к пальцам, сжатии её ладони его рукой.. Взгляды, голоса, улыбки.. Они пронизаны теплом и желанием побыть вместе ещё немного, продлить этот миг..

Она ещё долго смотрит вслед его удаляющейся фигуре, а он оборачивается и машет ей, улыбаясь.. Всё дальше, всё менее чёткий, но она знает, что улыбка на его губах, как и на её, будет оставаться ещё долго..

Да и сейчас, когда она пишет эти строки, перед глазами у неё всплывает эта картинка и слова...

Не уходи, и я, и я, и я

Я не уйду, я буду здесь

Не уходи

Не уходи

Пойдёшь со мной?

Трамвай ехал неспешно, слегка пошатываясь на поворотах, словно испытывая непреодолимое желание двигаться не по раскалённому асфальту изнывающего от жары города, а направиться к морю, лететь, сорваться с накатанной колеи и устремиться вдаль. Но эта задача была невыполнимой, и ему ничего больше не оставалось, как продолжать услужливо впускать и выпускать людей на остановках, нести их сквозь городскую застройку к пунктам назначения. Чаще всего с одного рабочего места, на другое "рабочее место", а именно - домой.

Мужчина был одним из этих пассажиров. Рабочий день был окончен и ему хотелось побыстрее оказаться подальше от этой суеты и духоты. Обычно он скрашивал долгие минуты поездки просмотром фильмов, но сегодня он был, как говорится, "без глаз" и ему не хотелось напрягать их лишний раз. Он включил на плеере музыку, слегка откинулся на сидении, размещавшемся у окошка, и то смотрел в окно на пробегавшие мимо машины и спешащих куда-то людей, то на окружавшую его публику.

Неподалеку стояла уставшая женщина. Вцепившись одной рукой в поручень, в другой руке она держала сильно оттягивающую ей руку авоську, а рядом сидела маленькая девчушка, что увлечённо рассказывала ей события за день, что произошли с ней в саду. Её мама улыбалась через силу, стараясь не показывать дочери, как ей тяжело - и физически, и морально.

Чуть дальше была небольшая стайка старушек, которые ездят со своими неизменными тележками и обозлённым выражением лица. Складывалось чувство, что они выходят рано утром на свою цыганско-кочевую вахту: поликлиника-почта-рынок-ЖЭК.. И все передвижения между пунктами они осуществляли исключительно на трамваях. Так что, в какое время не езжай - они всегда были здесь. Уступать им не имелось никакого желания.

А по диагонали устроился "постоянный гость" трамвая - нервный мужичок, который постоянно что-то высматривал в телефоне, потом убирал его обратно в карман, а после снова судорожно его доставал. Прямо-таки явный пример поведения при ОКР. А ещё он любил подсматривать к другим в телефоны. Не очень, а скорее, очень не приятный тип.

В остальном, вокруг была, по сути, толпа людей, работяг, что уныло тряслись в трамвае ему в такт. Безэмоционально, беззвучно, как декорации.

Он отвёл взгляд от безликой массы, что, по виду, сливалась в одно волнующееся море, что то "приливало" к дверям, то отстранялось, и хотел было снова перевести глаза на окно - там хотя бы пейзаж более разнообразный - как заметил что-то странное. Небольшое сгущение света в части трамвая. Будто в том месте, куда он сейчас смотрел, воздух был более плотным, чем в остальном составе. Он слегка напряг уставшие глаза, всматриваясь в непонятное явление.

Она проявлялась постепенно, будто искусственно созданная чьими-то руками голограмма. Сначала абрис, после - тёмно-каштановые волосы, пальто цвета хмурого неба, рука сжимающая телефон, пола платья, выглядывающая из-под верхней одежды, ботиночки на каблуке. Фигура слегка подрагивала, рябила. Это было неприятно для глаз, потому он быстро прикрыл их, чтобы через секунду открыть вновь. За это время девушка уже успела повернуться к нему лицом. Глаза цвета непроглядного мрака, но ярко сияющие и глубокие, в которых хотелось, и одновременно, было страшно утонуть. Чуть вздёрнутый носик, на котором уютно примостились очки в чёрной оправе. Полные губы, растянутые в ослепительной улыбке, от которой ему самому захотелось, вдруг, улыбаться.

Она заметила, что привлекла его внимание и подошла ближе, а все люди будто куда-то исчезли. Остановившись рядом, слегка наклонилась к нему, будто собираясь поцеловать, но, не донеся лицо буквально на десяток сантиметров, она остановилась и долго смотрела в его глаза, словно пытаясь что-то там найти. После отстранилась, слегка покраснев, смущённо хихикая и закусив кончик указательного пальца.

Вдруг хриплый голос диктора объявил следующую остановку. Она вздрогнула, её взгляд погас, как и улыбка. Выровнявшись, девушка повернулась в направлении двери, слегка опустив голову вниз и ссутулившись. Она уже занесла ногу для шага, но не спеша поставила её обратно. Пару мгновений что-то обдумывала. Медленно полуобернулась к нему, смотря на него своими огромными, немного грустными глазами, легонько улыбнулась, лишь слегка подняв уголки губ, протянула маленькую узкую ладошку...

- Пойдём со мной?

Не буди

Слегка мятая постель.. Она разбросала свои длинные темные волосы по подушке. Такая милая, спящая, улыбающаяся уголком губ, и от того ещё более хрупкая и нежная.. Его девочка.

Время пронеслось за минуты, секунды... Только несколько часов назад она встречала его.. стояла, смущенно улыбаясь, еле дыша. Такие редкие встречи и ему хочется впитать эту мимолётность каждой клеточкой, насмотреть надолго, чтобы потом представлять закрывая глаза.

Красное платье, выглядывающее из-под тёмно-серого пальто, каблучки.. яркая, но не вульгарная, такая счастливая.. Будто посреди этой промозглой осени вышла весна.. или даже лето! Для него одного. Вокруг его льдистых глаз разбегаются лучики, ямочка на щеке находит своё место, а ноги уже несут его к ней.

Подошёл вплотную и смотрит на неё. В глаза, отражающие каждую её эмоцию. Она так и осталась открытой книгой для него, хоть у неё и получается до сих пор удивлять его, не каждый день, но всё же.. Он не любит показывать на людях эмоции, да и людей он в принципе не особо любит, но не обнять её он не может. Её мягкость передаётся даже через одежду. Нежная, тёплая, хрупкая, доверчивая.. Она пахнет.. не духами, нет. Собой: немного морем, немного солнцем, немного дождём, немного лилией.. нежность смешанная с опасностью и сладостью. Ему нравится этот коктейль.

По пути зайти перекусить и смотреть, как она стесняясь откусывает маленькие кусочки и хихикает над его комментариями, чуть прикрывая рот ладошкой. Он умиляется - забавляет его эта девочка.. девушка.. женщина. Сразу несколько ипостасей проглядывают в ней. Она непосредственна временами, как малое дитя.. и так же доверчива. Она мила и легка, как девушка, но мудрости и боли на дне глаз хватит на нескольких взрослых женщин.

Выйдя из здания, она берёт его за руку, что непривычно.. но приятно. Тонкая связь двух людей. Здесь и сейчас.. Как говорят психологи, "будущего не существует". Идут вперед, болтая ни о чём, а он постоянно старается вызвать у неё улыбку - ему нравится, когда она украшает её губы. Губы.. полные, нежные.. Она любит целоваться, её можно довести до исступления одними поцелуями, а делать это - одно удовольствие. Он невольно прибавляет шаг, хотя идти осталось и так совсем немного.

Она входит в комнату первая. Вешает пальто слегка подрагивающими руками, старается аккуратно снимать обувь, и это последнее, что он даёт ей сделать, перед тем, как обвить руками и прижаться телом к её. Перед тем, как пробежаться пальцами по шее и остановить руки на затылке, губами, в это время найдя её, и слиться наконец в этом долгожданном поцелуе, первом из многих..

Шторы задёрнуты.. Белизна постели и мягкость ворса под ногами... Жар тел и жадность рук.. Громкость стонов и шуршание шёпота.. Глаза в глаза и взгляды по телу.. Захлебывающиеся словами диалоги и тишина нежных объятий.. Рука слегка немеет, но на ней её голова, а она почти дремлет, прикрыв веки.. и улыбается. Лёгкое дыхание скользит по его коже, как и её маленькая ручка по его груди, играясь с волосками, слегка царапая кожу короткими ноготками. Приятно..

Он очнулся, когда она скатилась с его руки, тем самым освободив его из "плена". Ему нравилось смотреть на неё, чувствовать её запах, но.. Он аккуратно встал, прошёл в душ, будто оттягивая момент, словно где-то в глубине надеясь, что она проснётся от шума.. Но она всё так же спала, когда он вышел из ванной, осторожно оделся в другом конце комнаты, где были свалены их вещи и собрался выходить.

Тёплые руки вокруг.. Тихий шёпот..

- Останься..

Не буди меня еще чуть-чуть…

Не умолчи, найди слова и я останусь там,

Где Ты…

Теплая сказка

Кот весь день смотрел в окно, грустно растянувшись на теплом подоконнике. Зима накрыла всё вокруг толстым лёгким покрывалом снега, от которого сейчас озорно отражались лучики солнца. Сегодня подморозило и яркое светило наконец выглянуло из серых тяжёлых снежных туч.

Теплый проказник упал ему на нос и кот недовольно фыркнул, заставив девушку захихикать.

- Ну что ты ворчишь и весь день в плохом настроении, а? Закончатся холода, распахнем пошире окошко и будем вдыхать вкусные запахи весны. Потерпи немного, милый ворчун.

Она мягко потрепала его по голове, почесав за ушком, и осталась стоять у окна, смотря, вроде бы, во двор, на машину, но мыслями, явно, была далеко. Возможно там, где девочка качалась на качелях, глинтвейн, разлитый в стаканчики, мягко согревал озябшие ладони, река спала, скованная ледяными оковами, а самолётик никак не мог взмыть ввысь. А ещё, там жутко не хватало его, хотя он и был в каждом камушке брусчатки и лучике зимнего солнца, почти такого же, что сейчас озаряло её стан.

Мурлыка ощутил изменение её настроения, слегка лениво потянулся и подошёл к рукам хозяйки. Боднул головой ладонь, требуя ласки, причем, довольно настойчиво. Не достигнув желаемого эффекта, получив только вялое почесывание за ушком, встал на задние лапы и ткнулся влажным носом девушке в лицо.

- Ой, ты чего?! Вот же наглый кот! - ласково пожурила она рыжего, но даже не сделала и движения, чтобы сбросить его лапы с плеч.

Он слегка отвлёк её от тоскливых мыслей, хотя был невероятно схож с ним характером. И глазами. Льдистыми, красивыми и немного холодными. Ей не хватает их и его самого.

Горячая, но одинокая слеза скатилась по ее щеке, а кот удивлённо, и, будто, недовольно посмотрел на хозяйку.

- Всё-всё, не плачу. Пойдём лучше дальше смотреть и чай пить, а?

Она подхватила пушистого мурлыку на руки, удобно уселась с ним в кресло - где он сразу свернулся теплым клубком у нее на коленях-, налила из термоса душистого чая с бергамотом и запустила видео дальше...

" - Давай сбежим! Не надо сражаться!

- Надо. Я так долго убегал, но теперь мне есть кого защищать. Это ты. "