СКАЗКИ

РЕПКА

Посадил дед репку. Ну как посадил, посеял с голодухи одно семечко последнее оставшееся после зимы на огороде. Правда семечко то уже позеленевшее было, короче выбросил он его на огород, а оно взяло и взошло по весне!

Дед думал- сорняк лезет, хотел выполоть его, да листья знакомыми показались, а ничего акромя этого растеньица то на огороде не росло, акромя лебеды, да чертополоха.

Короче к Ревуну месяцу выросла репка большая- пребольшая. Центнера на полтора. Ухватился дед за репку, стал тянуть её за ботву: тянет потянет, вытянуть не может. Позвал тогда дед в помощь себе бабку.

Вышла бабка на крыльцо, покачала головой, поцокала последним зубом, да пошла в сельсовет помощи просить. Надо сказать, что бабка та была с председателем сельсовета уж больно в своё время "любезна", так что он по старой "дружбе" подмогнул ей. Тут же понабежали агроном, экономист с бухгалтером, тракторист, комбайнер, пахарь, начальник машино-тракторной станции (МТС), и давай обмерять фронт работ. Полчаса посуетились, да убежали составлять смету да план работ.

Только, как потом оказалось, на двигателе единственного трактора птицы гнездо свили, потому как неисправный был, У довоенной полуторки рама лопнула, да трос проржавел, у финансистов баланс не сошелся, а агроном с председателем выпили бабкин самогон, который она припасла к завершению работ.

Тут приехола на сельхозработы в родное село внучка- студентка да со своими одногрупниками. Увидала она репку, "Щас всё сделаем!"- говорит. Свистнула она своих друзей, те прибежали, выпили из погреба бабки последний самогон, сожрали там же все соленья, и устроили в дедовом доме дискотеку. Неделю гуляли, бабке с дедом домой зайти даже не дали, а как пойло то всё кончилось, так и слиняли из села, оставив старикам токмо внучку в тяжести.

Позвал тогда дед Жучку. Пришла Жучка посмотрела на енто дело, лапой у виска покрутила, говорит: "Без Мурки здесь не обойтись!" Подошла и Мурка, огляделась по сторонам, увидала норку меж грядок, мяукнула туда, и показалась из норки мышка. Объяснила Мурка мышке диспозицию, та недолго думая подошла к репке да ударила хвостиком по крутому боку.

Треснул тут же бок репки и полезла из неё гниль. Сгнила репка, пока уборочная страда длилась!!!

Добрыня Никитич и Настенька

Возвращался как то Добрыня Никитич из похода, да тут ему птичка на хвосте новость принесла! Ну как принесла, просто ворона пролетала над Добрыней, вот пометила его прямо по носу. И у Добрыни вдруг как в голове взорвалось что то: "С Настенькой что то случилось!" Соскочил он тогда с коня и ломанулся сквозь чащу непролазную напрямки в Киев, так мол быстрее будет! Влетел он в терем княжеский, любезно так князя Владимира за грудки приподнял и ласково так вопрошает: "С Настей что? Говори, а то по стене размажу!" Князюшко ему смиренно отвечал визгливым голоском: "Ты на кого руку поднял, смерд поганый? Щас тебя четвертуют!!!" Положил его осторожненько Добрыня на лавку (правда лавка не выдержала такого обращения и переломилась пополам) и ласково приголубил висящими на стене розгами по седалищному нерву. Не стерпел князь такого обращения и запричитал, умоляя его отпустить чтобы всю правду поведать. И рассказал князь Владимир, что похитил Настасью Микулишну Змей Горыныч, как и ещё тридцать три невинных девицы для того чтобы лишить их чести, и съесть их. Опечалился Добрыня Никитич, и не опомнился пока не оказался у входа в пещеру Змея Горыныча, дороги к которой он отродясь не знал. Громовым голосом он пискляво позвал врага на поединок: "Эй ты, ящерица - переросток! Вылазь наружу, я тебе пасть порву!" Из темного зева пещеры раздался утробный радостный рык: "Ура! Пиццу привезли!". И выметнулся из пещеры огромный ящер, голова которого только была размером с Добрыню! Увидав Добрыню, Горыныч расстроился: "Ну вот! Я так надеялся, а тут всего одна консерва на ножках! Ты, любезный, будь так добр, встань на тридцать пять метров правее!" "Зачем это?" удивился Добрыня. "Да там травка такая особенная растет, что мясо пожаренное с ней такое пряное становится, ммммммммм, закачаешься!" Тут Добрыне чуть поплохело: "ЭЭЭЭЭЭЭ! Мы так не договаривались. Мне сказали убью змеюшку, освобожу девиц, и будет всем щасте!" "Каких таких девиц?- удивился Горыныч,- Были у меня Земун Карова, Лада Лебедяница, Огневица, да Морена, так последняя триста лет назад была! А насчет есть их, сам посуди, я же эфирное создание, питаюсь чистой энергией, без всяких белков и углеводов, нечем мне их переваривать!"

В общем разобрались они, что напраслину на Горыныча возводят! "И кто ж тебе такую дезу кинул?" "Так князь наш , Владимир Красно Солнышко!" "Ах этот! Ты его больше слушай, он тебе столько спагетти на уши навешает, замучаешься кетчупом поливать!" "Ну князюшко! Ну погоди у меня!" И пошел Добрыня обратно в Киев град.

Вернувшись в княжий терем, он увидел что князь заперся в сокровищнице "проводить ревизию". Осторожно постучавшись в двери сокровищницы, и дождавшись когда створки упадут, Добрыня вошел туда и........ наслушался очень много идеоматических выражений! Выяснилось, что приехавший в Киев заморский чародей Карбай Барбаш (Черная Борода, или у русов известный как Черномор) захотел забрать себе племянницу князя Забаву Путятишну, а князь сделал чейнч на Настасью Микулишну. Всё таки своя - дороже! И отправился тот чародей далее в Венецийские земли.

"Ну князюшка, готовь себе преемника, когда вернусь, сверну тебе шею нахрен, чтоб неповадно было чужих невест продавать!" - с этими словами Добрыня отправился на юга, предварительно заскочив к Змею Горынычу. Тот ему и рассказал, что никакой это чародей не заморский, а крымчак - татарин с длинной - предлинной бородой, которую считал своей гордостью. А стал он чародеем когда нашел амулет в виде золотого ключа превращающий живое в неживое и обратно.

Долго ли, коротко ли, пролегала путь-дорога по землям Валахии, где повстречали Добрыню купцы. И взмолилися они Добрыне: "Спаси добрый молодец народ наш от ирода рода человеческого! Завёлся в Валахии нежить, которая похищает дев невинных и надругавшись над ними выпивает кровушку ихнюю!" "Где-то я уже что то такое уже слышал" подумал Добрыня , и пообещав разобраться двинулся к местному князю Дракуле. Влад Дракула не очень удивился обвинениям, и рассказал, что на его земли претендует какой то Янек Хуняде. Вот он и распространяет такие басни. "Ладно,- решил Добрыня,- посмотрим что там ещё за Янек Хуянек!" И отправился в Трансильванию. А этот Янек сразу стал понты гнуть пока Добрыня не обнял того легонько, что цвет лица стал у Янека лиловым, и не отнес того во дворец Влада. Вот тут то Янек и показал свою натуру, пообещав и Влада и Добрыню в порошок стереть, так как является наместником Римской Империи, и его слово - закон! И здесь он царь и бог, а местных князьков он всех повыведет, и расширит пределы Римской империи ажно до самого северного моря! Очень не понравились далекоидущие планы новоявленного потрясателя вселенной Добрыне, вспомнил он что по пути до северного моря ещё и его земля Киевская расположена, и решил он энти самые планы пресечь.

"Как говоришь Влад вампиров убивать надо, осиновым колом?"- спросил Добрыня. Быстренько обрубив ветки у осинки во дворе и заострив верхушку, Добрыня поднял раздающего обещания смертных кар Янека, и посадил его попой на оструганную осину. "Ну вот, теперь помолчит!" сказал Добрыня. "Послушай, Влад, а что за прозвище у тебя такое- Дракула? Драться что ли любишь?" "Да нет, это наш тотем такой родовой - дракон!" - отвечает Влад Добрыне- "В стародавние времена довелось нашему предку услугу учинить одному дракону, От смерти его спасти неминучей, решили дрекольем забить его местные за то, что по наговору он якобы девок бесчестил и ел их опосля. Так предок то наш разогнал всю толпу то, да и вызнал, что дракон и вовсе не питается животной пищей! Вот этот дракон в благодарность и пообещал защищать нашего предка и потомков его!" "Опять старая сказка! И здесь кто то знакомый отметился!" - подумал Добрыня и отправился дальше.

А в Венеции он узнал, что чародей тут зовётся Карабас Барабас, и держит кукольный театр, и что все куклы в этом театре это люди превращенные амулетом в марионеток. Также узнал Добрыня, что имеет этот крымчак садистские наклонности, и связав свои куклы после отработки на сцене он их расколдовывает и истязает плетьми, что доставляет ему немалые удовольствия. А больше всего ему доставляет удовольствие издеваться таким образом над девочкой с голубыми волосами. Повстречались они в небольшом лесочке, около болотца, где Черномор прогуливался со своим другом Дуремаром. Ну друга достаточно было легонько плечом подвинуть, и тот потом полдня не мог выбраться из этого болотца, да так там и сгинул потом. А чародей, после пинка Добрыни, пролетел метров двести и зацепившись бородой за сосну, крутнулся вокруг неё и впечатался как древесная лягушка в ствол этой сосны: руки - ноги в растопырку! "Эх, низко ведь летел - подумал Добрыня, - видать к дождю!" Выяснил Добрыня у чародея, что сам амулет украл какой то Пиноккио. Дабы не оставлять безнаказанным, Добрыня измазал лицо и бороду Барбаша мёдом и протянул сладкую дорожку к муравейнику: "Нехай нахохочется от щекотки напоследок!" И пошел Добрыня искать этого Пиноккио. Поймать этого придурка ничего не стоило, так как при вранье у него отрастал нос. Вот в погоне Добрыня и выспрашивал у того, чей это ключ, а тот "Мой" да "Мой", пока нос не перевесил, и тот не упал на дороге.

Расколдовав всех Людей в кукольном театре (а Настя оказалась марионеткой - девочкой с голубыми волосами) они вернулись в Киев.

В Киеве же в то время Князь Владимир устроил революцию, и порушив весь понтеон богов устроил кровавую бойню, уничтожив всех, нежелающих принять христианство. Лились реки крови, сжигались капища богов вместе с жителями которые решили грудью своей защитить свою веру, свои устои. Женщины и дети , старики и волхвы десятками тысяч заживо сгорали в кострах устроенных князем Владимиром.

Когда Добрыня встретился с князем, спросил того:

-И что, и Перуна сжег?

-Это не боги! Это истуканы!- был ответ.

-И Рода Великого сжег? Так будь ты князюшко проклят вместе со своим городом! Не будет больше у тебя ни Рода, ни племени!

-Бог един! И все мы рабы его!"- возопил князь Владимир.

-Отныне и вовеки веков оставайся ты рабом, и никогда во все времена не подняться тебе с колен!".

Они с Настасьей Микулишной ушли на север, туда где Каменный пояс. И до сих пор Настенька показывается людям, люди прозвали её хозяйкой Медной Горы, всё надеется увидеть тех в ком ещё живет искра Перуна, единение с природой и любовь к братьям нашим меньшим Велеса, задор и неунывание Костромы, уверенность в будущем Хорса, защищённость отечества Сварогом, очищение весною и семейное согласие Даждьбога, радость материнства Макоши, и рожаниц.

Ведь всё это земля Рода - наша Родина!

Илья Муромец и Елена Прекрасная

Проснулся как то Илья Муромец с больной головой! Потолок почему то крутится, головка - вава, ротик - кака! Косточки все болят, голова разбита.

И вопросил тогда Илюша:

- Мама! Что со мной?

- Проснулся, окаянный? - поприветствовала мать, - Али ничего не помнишь?

- Мам, ну я тебя умоляю!!!

- Мало тебе ещё досталось, вообще убили бы!

- Да за что, мама?

- А кто на спор со Змеем Горынычем брагу вчерась квасил? Тебе то что, а Змеюшко то отрубился, да блевать начал! Сам знаешь ведь, что огнь из чрева у него бывает. Так вчерась и выяснилось, что ентот огнь ему саламандры огненны во чреве выдают. А он опосля той пьянки то этих саламандр то и выблевал всех! Они спужалися, да под деревенски хаты то по погребам и попрятались, да давай там с испугу огнём плеваться. Бабы наши всем селом погреба заливали, сколько там запасов то на зиму пропало!!! Прознали про то бабы наши, да после того как саламандр утопили всех, пошли тебе суд свой бабский чинить, скалками да сковородами! А у кого не осталось энтого, так когтями своими глазёнки твои чуть не повыцарапывали!

- Да ты что, мать, они мне и рёбра все переломиали?

- Да нет, болезный! Рёбра тебе мужики наши переломали за то, что ты Кащею Бессмертному нашу Ленку то Прекрасную отдал!

- Как так?

- Да пока Змеюшко то проблёвывался, ты пошел к Кащею дальше квасить. Там то он тебе и пожалился, что нравится ему мол Ленка то наша, а ты - рубаха на распашку: "И чё девке одной то страдать, чай тоже хочется мужицкого попробовать!" пошёл, в мешок её кинул да Кащею то и отдал!

Опечалился Илюша, да пошёл исправлять свою дурь. Пришёл он к башне Кащеевой:

- Выходи, черепушка, Ленку взад возвертай!

- Ты что, болезный, белены объелся? - молвил Кащей, выйдя к Илье, -Ты же сам вчерась мне бабу в мешке отдал!

- Обманом ты добился этого! Сейчас возвращай, раз попользовался ужо!

- Какой там попользовался! Она там все сервизы переколотила! "Не дамся! -кричит, -Руки на себя наложу!"

- Ну так неча значит баб наших портить! Вертай, сказал, взад!

- Да ты на кого попёр, гад! Да я тебя сейчас в таракана превращу, тля ты подзаборная!

- А это мы сейчас посмотрм, кто тут тля! -отвечает Илюша засучивая рукава.

- Ха-ха три раза! Ты на кого собираешься руку то поднять? Я же БЕССМЕРТНЫЙ!!! А смерть моя на конце иглы, а игла - в яйце... А-а-а-а-а-а-а бл..., ссу..., пад.... Да не в этом же! У-у-у-у-у-у-у-у-у-у ссссссссссссссссссссссс, а-я-я-я-я-я-яёёёёёёёёёёёёёёё! Да я ваще не про эти яйца!

- Да я просто хочу посмотреть как ты теперь без этих то жить будешь, Бесссмертный ты наш!

С тех пор в тёмном лесу, где раньше обитал Кащей, по ночам, как на небо выползет луна, раздаётся жуткий вой! Мужики сказывают: вурдалаки там наверное завелись!

А Елена Прекрасная сбежала из села от позора, на юга подалась. Говорят её в городе Троя видели.

А у Змея Горыныча после ночки той огня то не осталось, токмо перегаром сильнейшим дыхал! Так он на восток подался, на реку Итиль. Там горки небольшие, там он и поселился. Из за него их прозвали Жигли! Он там заводик поставил, напиток там льёт, пивом называется. И имя он от позора сменил, заморское взял, теперича он зовётся Фон Вакано!

Иван Царевич и Серый Волк

В некотором царстве, северном государстве жил да был один царь. И был у ентого царя наследничек Ванюша, царевич значитца. Прожил ентот Ванюша 22 годка ужно, а батюшка преставляться не собирается, трон знамо дело передавать сыночку любимому не спешит. А у того гормоны играют, адреналин плещется!

И решил Ванюша по свету погулять, удаль свою молодецкую потешить (дурью стало быть потрясти)! И отправился он как водится ещё севернее (естессно, на юге могут и по мордасам надавать!) И только он за село то своё Москву, за оградку то вышел, как видит непотребство творится, двадцать бугаёв в куртузах одномастных отоваривают одного серого мужичёнку, а остатные мужички в количестве дюжины ужно богу душу отдали.

Побежал он тогда с громким шёпотом матерясь, и повтыкал ентим супостатам в спины ножичком своим. Не судьба была в этот раз царским стрелкам завалить атамана банды подмосковной Сергея Волкова с кликухой Серый Волк.

-Ну братан,-говорил таогда Серый Ивану царевичу,- большую ты мне помощь учинил, век теперь я твой должник в натуре, век воли не видать!

-Да пустое братуха, я же за справедливость, ты же один супротив двунадесяти стоял!

-А, тогда я свой должок жизни тебе вертать буду, с тобой пойду!

И пошли они дале подвиги искать на свою ж... душеньку.

Долго ли, коротко ли, а забрели они в земли суравые. И жил там король один, был он нравов строгих да сам суров был. А была у этого королька дочка на выданье, поселил тот её в башню высокую, в самую верхнюю кварт... камеру. И повелел : "Кто смогет допрыгнуть до верхнего окна башни и из рук дочки его забрать колечко обручальное, тому и мужем ейным быть!"

Посмотрел Ванюша на прынцессу ентую, а гормоны то играют, и решил он счастья свово попытать, да токмо как допрыгнуть то - непонятки! Тут то Волчара его и снадумил как поступить надыть. Пришел Ванька под ейное окно, а Волчара в кустах затаился. подсказывать стал быть начал. И получился такой разговор:

-И чё эт ты там сидишь, такая вся растакая?

-Да вот женихов высматриваю, пока ни одного не видала!

-Да кто к такой в женихи то пойдёт? Ты ж ничего ешшо не умешь!

-Да ты чё себе позволяешь? Меня настранны похвессара обучали, тебе и не видать таких! Мне многие науки дадены, многим искусствам обучена! Ты, лапоть и не вякай!

-Ой уж прямно всем наукам, а у меня таки науки, что и енти прохвессуры и не слыхали!

-Да что ты мелешь? Энто ты ничего не смыслишь в науках! Ты и не слыхивал никогда о юриспруденции, геральдике, астрологии, ты даже не знаешь, что такое престидижитаторство!

-А ты зато не знаешь, что такое кунилингус, петтинг, свингер, сквиртинг, хардкор, хэндджоб!

-А ты... А ты зато не видал никогда такой красивой девушки! Вот!

-И как же я могу увидеть, если ты забралась под облака?

-А захотел бы- допрыгнул!

-Да и что там смотреть то, ни талии, ни груди, ни причёски!

-Ах ты!... Ни прически! Да если хочешь знать, у меня самая длинная коса в мире! Вот!!!

-Не! Не поверю, пока сам не увижу!

-Да на! Смотри!- в сердцаж крикнула она и выбросила из окна конец своей косы. А уж та распрямившись понеслась вниз, и закачалась в метре от земли. Не растерялся Ванька, и ухватившись за косу начал быстро подниматься по стене.

-Ах ты тварь! Отпусти! Больно!- кричала принцесса, когда её голову прижало к подоконнику, а Ванька всем весом повис на её волосах, -Да чтоб я ещё раз такие волосы отрастила! Лысой лучше ходить буду! Подонок земли русской!

А Ванька тем временем поднялся в окно к принцессе, и поскольку та была прижата к окну её же волосами, быстро задрал её юбки на голову, и пока она пыталась распутаться, сделал её женщиной! затем, пока принцесса оглашала окрестности своими воплями, быстро спустился и с Серым пустились в бега!

Прознал про это король, да повелел любому принесшему голову того Ваньки отсыпать золота по весу этой головы. А ежли кто пленит того Ваньку, то сделать пленителя дворянином приближенным к королю!

А Ванька решил на этот раз бежать от возмездия на восток.

Долго ли коротко ли, а попали Ванька с Серым в степи, где на берегу реки Яик услыхал от паромщика про невиданную красоту птицы Гамаюн. Зачеса.... захотелось ему послушать дивные песни этой божественной птицы, и опять Серый ему подмогнул с корытом и пшеном. Притаился Ванька под корытом ночью, вокруг рассыпав пшено, да и закемарил. А проснулся оттого, что свет нестерпимый озарил всё пространство, даже под корытом. Выскочил он на волю, да и схватил первое попавшее под руку пернатое. Повезло, это оказалась та ещё птичка, и он продемонстрировал ей и хардкор, и БДСМ! Но не повезло ему, ведь птичка та Перуновой оказалась, а тот хвостик то Ванюше быстренько прижег, и рек апосля: "Отныне ты не познаешь больше ни единой женщины!"

Горе поселилось в душе Ивана царевича, никогда он больше не ощутит того экстаза, к которому он привык! И на этот раз выручил его Серый Волк, переоделся как то вечерком в женское платье и под одеяло к Ванюше нырнул.

Так они и стали жить поживать, да добра наживать! Только на Руси с тех пор всё стало делаться через ж... большие трудности!

Роковая игла

В замшелые древние времена, во тёмном северном непролазном лесу, жил народец один, Берендеями рекомый. Жили они не трудом праведным. Землю не пахали, скотину не гоняли, охотников за зверем малость было, да наперво охотничих до суседского добра в ейных краях проживало прорва. Стонали вкруг их народы разные, и чудь с кемью, и ижора с карьялой. И меря, югры, ямь все кровью умывались от разбоя ихного.

Скарб да оруды ховать непотребно было, да поперву их то и збирали берендеи. Девок насильничали, да в полон к собе таскали на обслугу. Токмо Рось ешшо стояла в оборон имям, да на Донце не пущало йти.

А правил ими во ту пору во стольном то граде во Муроме важной Берендей. Сидел он во короме, сам на суседей не хаживал, ан токмо ватаги сбирал, да указы давал на кого идтить. Да було у його два сыну, кои те ватаги и водили по отцовым указам. Звали их Кый да Щех. Уродилися вни в един ден, да супротив друга навсегда мерялись удалом, да храбростеею. Токмо с годынью вни стали кумекать, що верховодить отче ихний не прекращат, и зело могутен он над ними. Стали вни решата, як им быто жить долге. И порешали вне ходить на Понт Евксинскый за землею, андо за холопьями батрачнами.

Збирали вне свя войска, да пошли з Мурома на Ярилден.

Во ту пору под над Муромом аще един душегуб обретася на дрогах лясных. Звася вон Хорва да прозванье мел вон Соловий така-что голосищи великой быть мя, аки есьмы полк мужей. Свистом свом глушил вон абы кого, да збирал його ужо неразумного донага. Провзнал вон об поразмыслах отроковых Берендеевых, да решил к имям проситься во службу. Увидав в нём удобство справное, приняли Кый да Щех Хорву за соби, та двигнули свои тучи на Рязан.

И запылали города Росейские от злобства разбойного, да возрыдали девы да отроки насильныя, да полонёныя. Грабством в нищету ввергали вних берендеевы своли. Да прознали Росы про ту напасть во многих мстах, та дали прозванье братьям: Кый да Щех - Кыщей значица. Стали подыматься люди ратныя со всех крайн, та взбиралися вне бить ворогов -нелюдей. Токмо мир слухами полонится, да как прознали братья про войско взбираемо, таки пошли вне дале на кривичей да радимичей.

Грабвя яко-то село Липяги, попала в ополон к имям дева красоты неписаной. Станом стройна, да ликом мила звалася вона Улыба. Яки Ярило сияла вона на зимли, та люба бысть вона усими житами Липяг. Приглянулася вона братьям, да сделали вони ея девкой своей постельной, да насильничать ея стали оба зраз. И дали ей издевки радьмя имя Лыбядь. Стерпела девка ихни насилля, да понесла от них. И стали вони своех отпрысков ставитя над городами покорными: Куросск, сожжена дотла Рязань, Липяги, Горел, Суржинка, Тамбов, Смолянинск, Полтава. Долго ль коротко, пришли вне таки к полянам да родиевым и вышле на берега Днипра. Поляне же с родиевыми, прознав кто им пришмя ссильничати, рекли блонно: "Примя нас руце твоя, покорныя бу твому слову! Володей нами аки землями нашими, все ниц падём!" Оглядеша си просторы над Днипром, речил брат старшой:"Хороша мя будо! Исть мисцо крепостицо, тому быть! А нарека ща Кыевым мисцом!" Щех же не сказав ничего затаил обиду на брата свово.

Долго длилися гуляньня над рецею, брага лилась некончамо. Надоело Хорву прозябане, да ушёл вон збрав сво дружину. Внове запылали города на пути яго: Львив, Чернигов, Кашенца, Родопь, Врна, Плиска, Дебрецен, Острава, Брно, Сисция. И пришле-то к сине морю. Поставил Соловей штяг свой на холме пред случиной морской, и назвал си месцо Жадар. Кто жил быть тамо, в полоне сталися, и рекли сей народец по мя Соловья Хориватыми. Соловей же со дружиною осел тамо в крепостице строеной полоном, и по грабам жиревши осташися.

Щех же сво дружину послаша за Корпати, наказал там жечь усих да мечом во принудить к послушанни свое царствие ставита. И стали углежоги да гончари те на Щеха робить и прозвалися вне отныне Щехами.

А царствие Кыщеево ко тому времени ужо простирася от Понта Евксиньскаго до болот Полесьских, от Корпатских холмов до Донца рецы.

Кый да Щех же во Кыеве власть делися, рабам се казали строить град велик холмах сих. И пирами те хвалыся перед другим, грабленым похваляши. Ежели кушак, так щоб пудовый, коли тулуп, так щоб натре утепляши, и златом да мехами росшиты. И ропщали подневольныя, злобу копили. Токмо едну Лыбедь жалели, по осьмнадцати родов истошшала, оснулася молодица. Андо глаза всё-как искрят гневом полоны. мсти ждут. И сговориша те с Лыбедью, яки совладать з убивцами Кыщеями. Взяша у портниц иглы рыбьи, да смазаша им стрие ядом змеи мрской, Лыбедь сховала их в подушках сидяшных душегубов кровавых. Токмо стрие в нибо правлено. И вот на пиру прийде што Кый да Щех ко столу праздному, взяши кубки с брагою, разом осуша их стоя, со всего маху на иглы-то и садиша самим срамом. Тута же и канула их злобныя жисть. А со тех пор молва пошла, що Кыщева смерть на конце иглы, а игла та в яйце.

А дети Кыщевы со тех пор стали верховодить в землях им даденых, и зватися стали конязями.

А молодица Улыба (Лыбядью нарекомая) ушла во Пещоры, где и сташа ховори народны лечить.

Чума

В некотором царстве, в некотором государстве под названием Роисся жил да был царь. Был тот царь, как и все вокруг, таким же правителем, не лучше и не хуже других: пресмыкался перед Большим Заморским Братом, обменивал жизни своих витязей на гнилые помидоры, вытравливал свой народ, возвышал думских бояр, изображал кипучую деятельность на благо государства... И звали того царя Властимир Властимирович. И все его дела шли своим порядком, даже решил он закрепить власть свою изданием очередного закона "Конституцией" обозванным, где, кроме власти его и его бояр, больше никто не смог бы позариться на эту власть, для чего запрещены были армия и флот в стране, да вот только пришла беда в Роиссю откель не ждали. И звалася та беда Чумою кровавою!

Смекнул тут Властимир Властимирович выгоду свою, ведь так можно в самое кратчайшее время и народ повытравить, и купцов да промышленников сократить, оставить только боярских. И постановил тут Властимир Властимирович чтобы все люди не смели из дома выходить, чтобы ни лекарств, ни продуктов купить не смогли, чтобы на работе никаких денег заработать не смогли для проживания, а если кого и отлавливали вне дома, того платить виру заставляли что больше зарплаты ихней была, тогда они сами все повымирают. А купцам и промышленникам было сказано, чтобы они зарплату работникам платили за простои, ведь тогда, не производя товаров и не епродавая их, они быстро разорятся и по миру пойдут, а разорённые предприятия потом просто бесплатно подберут думские бояре, за счёт чего станут ещё богаче.

Да вот беда то, подступила Чума кровавая к стенам его терема, и решил тогда Властимир Властимирович в бега податься, быстренько с ближниками своими на Валаам переехал, и вспомнил заодно, как с Чумой в стародавние времена боролися. И запылали пожарами жаркими села и деревни со жителями ихними зараженными, выгоняли очистители из домов, квартир своих жителей городов, не могущих заплатить квартплату от отсутствия заработка, появились на окраинах тех городов кучи смердящие горелым мясом сожжёных жителей. И пошла потеха по всей стране: Роисся - впердё!!!

Появились и недовольные тем беспределом, который думские бояре в местах проявляли, убивать начали местечковых князьков с приспешниками ихними, да только те возроптали ко стопам царёвым, и вспомнил он про оружие своё страшное: "Гнев Перуна", от войны с Атлантами оставшееся. И разверзлись небеса над городами в Сайберии той Роисси, и камень в стекло там превращался, а люди - в тени. Выживших добивала Чума. А в Поречье и в Подпяточнике Роисси люди уже были давно все сломлены и покорны, поэтому к кострам на мусорных свалках в очередь аккуратную выстраивались со своими предками и детьми. И над городами плыл смрад гниющего жжёного мяса чловеческого.

Всего за два года Властимир Властимировичу удалось истребить 95% всего населения, остались только думские бояре. И пошел тогда он с Валаама к Большому Заморскому Брату: "Я всё сделал, Повелитель. Ты мне обещал отдать в своё пользование земли мои, и накормить меня." Засмеялся на это Большой Заморский Брат: "А ты то мне там зачем нужен? Недра земли, теперь уже моей, я и сам смогу выкачать!" И не стало больше ни бояр, ни царя! Только в музее появилось чучело с надписью: "Последний славянин"

Думы горькие!

В некотором царстве, не будем говорить в каком государстве жил да был один царь. Не так чтобы и плохой , и не сказать что хороший, а звали его Властимир Властимирович! Царство ему уж больно разбитое его предшественниками досталось. Попервоначалу-то в той стране статья уголовная была под №64, что коль ты гражданин этой страны, то за действия приводящие к изменению политического строя, или целостности государства тебе положен расстрел, но эта тварь сначала отменила смертную казнь в стране, а потом по сговору с заокеанскими потомками каторжан, собранных из воров и убийц со всего света, одним повелением уничтожил великую державу, сказав напоследок: "Воруйте, кто сколько сможет! А кто не умеет воровать, тот пусть без денег подыхает под забором, потому что заводов больше не будет, зарабатывать негде, только воровать. А чего в стране не хватает, то за океаном купим на наворованные деньги!" И его не расстреляли за измену Родине, а за океаном ещё и наградили за это Шнобелевской премией. Что один иносраный засланец не смог раздарить своим хозяевам, то второй уж постарался пропить, примерно с такими измышлениями: "Какая такая Курильска волость, да нехай япошки её забирають, не жалко!" А вот когда пришёл к власти Властимир Властимирович, увидел он, что гибнет наследие его предков, и взялся наш царь подымать из руин оставшуюся страну, да только уж больно невыгодно было бывшим хозяевам нашего первого царька, чтобы царство то поднялось из руин. Да сами то они боялись куда-нибудь свой нос совать, там ведь и прижать его могут. Поэтому натравливали они соседей этого царства склоки создавать, да друзей наших тревожить.

А надо сказать народ-то в этом царстве жил с древнейших времен, когда ещё Атланты жившие за семью морями пытались отнять у Борейцев их континенты. Вот после той войны, когда погибли и Атлантида и Гиперборея и появились на этих землях Арии, пустившие свои корни в Россах. И пошли гулять по континенту Этрусски на юго-запад, Пруссы на запад, Перусси на юг, Рцы -на восток. Этрускам тяжелее всего было, если остальные только охраняли границу бывшей Гипербореи, то Этрусски пытались изгонять ставленников рабовладельцев Атлантов. Высшие Атлы были уничтожены во время великой войны, а вот Анты -их шестерки смогли осесть на берегах внутреннего моря. Но мгучие Этрусски смогли их изгнать и запереть на островке где раньше жило племя Бриттов, которое Анты и вырезали практически. А через пару тысячелетий они уже стали себя называть Ангелами (Англами, Angels), и всех убеждать, что они несут свет божественный! А богами у них были их бывшие хозяева Анты, и главный у них звался GOD. А раз Атланты были явными захватчиками -рабовладельцами,то и все люди должны верить, что они рабы этих Атлов, а ангелы должны пасти это стадо рабов, готовя их в жертву своему хозяину! Только потомки Борейцев Россы встали поперёк этого рабовладения, и поставили на границах своих воинов -витязей. Пруссы долго держали границу от нападений Англов, но и им надоело просто истреблять прущую толпу задурманенных племен. И стали они их пленять, и селить на поселения вдоль реки Вислочь, и название этим племенам дали Полон. Перуссы же добились у себя мира, и разрослась их империя, а потому отправили они самых беспокойных заселять юго- восточные земли, где они и образовали Индрустан.

Много воды с тех пор утекло, и вот потомки Атлантов смогли разорвать все государства -потомки Гипербореи и не с помощью оружия, а с помощью игры на чувствах людских: жадности, алчности, зависти. Для этого они ввели в оборот среди людей возможность обменивать товар на Деньги, для начала- золото, а так как его у них не было, то стали на бумажках писать золотой эквивалент обмена, а само золото ссыпали себе в банки, в подполе. Просто один самый хитрый англ задумался, "А как бы сделать чтобы золото всё моё было? Как бы мне это золото у народа отнять?" И придумал такую афёру, пошел он к соседу и говорит, "давай мне своё золото, а я тебе расписку напишу, что твоё золото у маня!" "Да как же я с другими то расплачиваться буду?" " А ты им расписку эту дай, они у меня и возьмут столько золота, на сколько ты у них товара накупил. И золото твоё целее будет - не украдёт никто." так и порешили, а кто за золотом потом пришел, также расписку получил, взамен того золота, которое у хитрого нагла в погребе осталось. Так и пошло дальше, народ на сохранение ему золото несёт да расписки получает, которые и прозвали -деньги, потому, что ДАНЬ за золото.

Но вот и не стало больше потомков Гипербореи, но наш царь Властимир Властимирович попытался предотвратить полный развал царства, да только слишком он испугался, как на это посмотрят потомки Атлантов. Ведь свежи ещё в памяти времена, когда большое дружеское нам государство просто раздавили за месяц всеми шавками.

Небольшой родственный народ потомков Перуссии, образовавший государство Сьарий, подверглось нападению Змея Горыныча, проплаченного всё теми же ангелочками. И взмолилися тогда жители, послали просителей к царю Властимир Властимирлвичу: "Помоги, не дай погибнуть народу родственному!" Задумался царь наш, и родственники всё-таки, вон и глаза голубые и волосы русые, но и силушка вражеская не дремлет, а-ну как обидится! Но всё-таки послал он своих витязей на войну праведную, с султаном Турчинским договорился, чтобы тот пропустил витязей на борьбу со Змеем Горынычем. И всё бы хорошо, и витязи взялись гонять ворога по земле Сьарийской, да только не понравилось это ангелочкам. Погрозили они пальчиком султану Турчинскому, мол нехорошо пускать дядек, которые нашего Змеюшку обижают! Тот решил исправиться, и когда витязи неслись добивать умирающего ворога, тот сзади и нанес удар клинком в спину витязю, и на весь мир начал хвалиться, какое он хорошее дело сделал, что витязя убил. Расстроился наш Властимир Властимирович, и говорит султану: "За то, что ты моего витязя убил, я у тебя фрукты и овощи покупать, и своих девок на отдых пущать не буду!!" Задумался султан, как же без продажи овощей-то, да без свежих молодых девок-то? "А давай я у тебя так уж и быть куплю твои мечи, которыми твоих витязей убивать потом стану, и щиты, которыми защищаться от твоих воев буду!" -говорит он Властимир Властимировичу. Подумал царь, а ведь бумажки то нужны для жизни-то. Обрадовался он этому и отменил запрет на закупки. Только почему-то после этого каждый местный царёк плеваться в спину его народу начал, и любой у кого больше одного солдата в армии старается нож в спину нашим витязям швырнуть.

А народ и задумался: "А для чего жить-то? К чему стремиться? Чего добиваться? Если гордость народная в грязь затоптана? Неуж-то ответить супостатам некому?"

Славься наш царь, Властимир!

Садитесь поудобнее, детишки вы мои ненаглядные (потому,что поглядеть на вас ни на кого не могу)!

Пришло время очередной сказки.

В Тридевятом царстве -тридесятом государстве жил да был один царь.Ну как полагается не совсем он один был, была у него супружница (правда какая по счёту, уже все сбились); был у него....кабинет министров и совет депутатов какого то там созыва называемый ими же самими верховным советом; была и ещё прорва подкаблучников и лизоблюдов. А царство то у него было большеватое, такое большое, что за день его не объедешь, да и за неделю тож! Тока вот не знал царь, что у него в царстве деется, чем народ живёт, чем дышит, что кушает! Вот и решил ентот царь ( а звали его Властимир Перший) сам посмотреть на всё это.

Конечно ему всё это докладывали его прихлебаи, но чуйство у него было, как будто что то они от него скрывали. Вот и решил он так сказать своими гляделками всё это увидать! Восхотелось яму проехаться на лошадке, а то он где то слыхал что кто то недоволен дорогами в стране. Попросил он конягу свою доморощеную чтобы ему подогнали. Как водится нашли ему коняжку саму завалящу: Ахалтекинского жеребца на пшенице откормленного, который якобы тут за сараем у крестьян рос, подковали его титановыми подковками, которые у того же крестьянина по фамилии Абрамович во дворе валялись, и отправился наш царь в самый дальний угол своего царства.

Только как же проехать в энтот конец, коль дорог там отродясь не было? Вот и пустили лихих робят строителей энту дорогу строить впереди коня царского. Едет это царь на коняжке захудалой по дороге и всё удивляется: "Как же это зажрались люди, что им так те дороги не нравятся. Дорога стрела, по бокам пенёчки установлены свежие! да ещё и ковром даматканым постелена! Эх зажрались наши люди, зажрались! На привалах вон даже корм пшеничный для лошадей поставлен! И лошадки наши не хуже иноземенных ростят!" А лошадка, чтобы не загнулась в пути-дороге, на кажной ночёвке менялась на новую ушлыми дельцами.

Долго ли, коротко ли доехал наш Властимир до окраины свово царства. И решил он посмотреть как простой люд живёт на окраинах. Пошел он к первой попавшейся избе, которая почему то ещё смолой пахла, да брус ещё желтый был, и видит он что живут в той избе двухэтажной всего лишь крестьянский муж с женой и ребёнком малым, а в избе и мебля вся новая импортная, и евроремонт отгроханный. Спрашивает он у крестьянина: "И не тесно вам в такой избушке?" "Да нет, что Вы! - отвечает крестьянин,- Хорошая избёнка, просторная! Отведайте с нами чем бог послал!" Ну Властимир конечно согласился. А бог на этот раз послал копченую белорыбицу, килограмм на шешнадцать, тазик красной икры пятиминутки, пюре из тапинамбура, жаркое из трепангов, и запивалось всё настойкой из женьшеня ( ну на Дальнем востоке всё это было).

Отобедал наш Властимир, поблагодарил за всё, и отправился в обратный путь. Вернулся он в царьград свой, в терем, и задумался: "Эх и хорошо же наши крестьяне живут, лучше царей: и избы у них просторнее, а народа в них поменьше; питание у них такое, что царям только мечтать остаётся; и дороги у них лучше чем перед моим теремом! Надо наверное на них налоги поднять, чай не обеднеют!"

А в это время там где Властимир уже побывал, сказочка то и закончилась: тех крестьян, которых для показу то в энту избушку за день перед приездом царя вселили, из избушки то и повыгоняли с дитём на улицу, мол побарствовали, хватит , пора и честь знать! И въехал в эту избушку простой замухрышка местный депутат - слуга народа, опухший с голоду который избушку то на последние свои гроши заработанные праведным трудом поставил! Чтобы его еда в крестьянах не задержалась, сделали им промывание желудка, за что стребовали ещё и плату! Ковровую дорожку с дороги скатали, а под ней настил бревенчатый оказался, пустили на другие усадьбы - избушки для очередных обнищавших бояр да чиновников! И дороги вновь стали болотцами!

И везде слышался клич: "Славься наш царь, Властимир!"