Сказки

Из жизни сельского Кота

В жизни сельского кота развлечений много, не то что у этих - городских. Кот сидел на заборе и увлеченно смотрел как дед выкапывает репу.

Репа уродилась здоровая и дед перебросал изрядно землицы, но репа коварно зацепилась хвостом за землю и раскачивалась как молочный зуб у школяра, казалось дерни и вытащится. Ну это деду так казалось, а Кот был реалистом. Он устроился поудобней: спектакль обещал быть многоактовым.

Под ногами у деда безтолково путалась Жучка. время от времени она заходилась в истеричном лае и даже разок укусила репку. Краем глаза Кот отследил любопытную мышь, выглядывающую из-под крыльца.

Все в сборе. Не хватало только бабки и внучки. Ага! Вот и они! Вернулись наконец-то. Кот повёл носом и погрустнел: опять не купили рыбу. Вот зачем ходить на рынок было, а? И тут они увидели репку. Впечатлились.

- О-ба-на! - сказала внучка и на последнем слоге забыла закрыть рот.

- Круть! - поддержала её бабка.

Кот усмехнулся. Внучка явно плохо влияла на родню. Опрометчиво оставив сумки на крыльце, бабка с внучкой устремились к грядке. Кот ловко спрыгнул и неспешно прошествовал к крыльцу.

Мышь как загипнотизированная смотрела на репку, Кот задумчиво выпустил когти и убрал их обратно: были дела и поважнее. Авоськи, оставленные без присмотра, благоухали запахами деревенского рынка. Засунув морду поглубже, Кот с шумом втянул воздух и зажмурился от удовольствия. Ах! сметанка, творожок, мясо...

У Кота закружилась голова, ему казалось что он сейчас взлетит. И точно. Бабка цепко ухватила Кота за шкирку и вытащила из авоськи. Кот замычал от горя. Как невовремя! Бабка отбросила Кота в сторону и, подхватив авоськи, потопала в дом.

Кот покрутил головой во все стороны: не видел ли кто его позора? К его счастью все по-прежнему были заняты репой. Кот крадучись вернулся на свой наблюдательный пункт и облегченно вздохнул.

Начитанная внучка уговаривала деда позвать бабку:

- Бабка за дедку, внучка за бабку, Жучка за внучку...

Дед устало посмотрел на внучку, затем - на Кота. Кот насторожился, явно что-то нехорошее затевалось.

- Ксс-ксс, - позвала внучка и двинулась к забору.

Да-а-а, предчувствие не обмануло... Кот сиганул в пружинящую траву и помчался прочь. Внучка что-то визгливо кричала вслед и Кот в очередной раз пожалел что в школе такие длинные каникулы.

Потерянная жизнь

- Вы потеряли жизнь, - голос был невыразительно спокоен как и положено автомату.

Я почему-то сразу ему поверила и сердце тоскливо сжалось. Глупо. как глупо! Я застонала от обиды. Жизнь оказалась такой короткой, я почти ведь ничего не успела сделать! Все мои планы, все замыслы рухнули как карточный домик. Всего две минуты назад я чувствовала себя в полной безопасности и ничто не предвещало такого конца. Один не верный шаг и жизнь оборвалась. Металлический голос затих, но приговор висел у меня перед глазами: белые буквы на чёрном траурном фоне.

Время уныло замерло. Я тупо смотрела на экран монитора. Вроде бы вполне безобидная игрушка, а на тебе - такой подляк. Конечно хорошо когда в запасе есть три жизни, а ну как и они кончатся?

Я выключила компьютер и сидела рассеянно глядя в окно и размышляя о бренности этого мира.

Мышь

Достаточно долго Мышь влачила жалкое существование, елозя по грязному коврику, по прихоти чьей-то часто не мытой руки. за долгие годы её брюшко облезло, глянцевая шкурка перестала блестеть и меcтами было сильно потёрта. а уж какой грязной она себя чувствовала! Её протирали салфеточкой всего два раза и то - быстро и небрежно. Внутри Мыши что-то поскрипывало. Она думала что проблема с суставами. Но хуже всего обстояли дела с хвостом. Всеми своими микрочипами Мышь чувствовала что он скоро отвалится. Хвост был её особенною гордостью. Длинный, красиво изогнутый. Мышь никогда не видела кончика своего хвоста, но это её не смущало.

Длинными темными ночами Мышь размышляла что же с ней будет когда хвост отвалится. Она даже и представить себе не могла что это будет больно. Да-да. Это таки случилось. Небрежное движение руки и хвост с треском отвалился. Мышь хоть и была к этому готова, но всё равно заплакала. Без хвоста она чувствовала себя униженной и подавленной. Попытки приделать хвост на место успехом не увенчались и Мышь даже не успела сообразить что происходит, как описав широкую дугу, оказалась в корзине для мусора. Всё. Жизнь кончена. Мышь сжалась в тугой комок и ушла в себя.

Утром пришла уборщица и, заглянув в корзину, визгливо закричала, разбудив Мышь, которая очень удивилась такому крику. Новенькая что ли? Мышей не видела? Рядом раздалось шуршание и Мышь поняла что она не одна. Рядом кто-то был. Кто-то живой. И тут она увидела какое-то странное и чем-то неуловиво знакомое существо. В мягком сером чехольчике с... Мышь затаила дыхание. Да, это был он - хвост. Длинный, красиво изогнутый. Мышь завистливо вздохнула.

- Мышь, там мышь! - кричала уборщица и на её крики пришёл охранник. Посмеиваясь, он загляну в в корзину, протянул руку и вытащил Мышь.

- Эта что ли? - спросил он.

- Нет! Там была другая - настоящая!

Сердце Мыши сжалось от боли. Настоящая... это слово прозвучало как последний приговор. Этого Мышь пережить не смогла. Мир померк и перестал существовать. Потому что этот мир был ненастоящий.

Безплатный сыр. Размышление.

Сижу и смотрю на сыр. Огроменный такой кусман. Его запах влечёт и манит. Голова начинает кружиться и желудок пытливо пялится в пищевод в нетерпеливом ожидании.

Лежит. Безплатно. Вот это то и смущает. Безплатный сыр бывает только в мышеловке (с). А мышеловки я не вижу. Хотя сижу тут уже не первый год.

Время от времени подхожу к сыру и откусываю кусочек. Вкусно. Так вкусно что забываю о своих сомнениях. А зря. Нет-нет, мышеловка не показалась и на этот раз. Просто я знаю что она где-то рядом и однажды захлопнется.

Сижу и смотрю на сыр. Огроменный такой кусман. Закрываю глаза, чтобы не поддаться его манящему облику. И вдруг приходит озарение. Я понимаю почему не вижу мышеловку. Да просто потому что я уже в ней.

И был вечер и было утро...

Адам проснулся как обычно - с первым криком петуха. Ласковый луч солнца проник в шалаш и жёлтыми пятнами расположился на полу. Адам тяжело вздохнул - пора на работу. Уже давно работа перестала быть удовольствием, а превратилась в тяжёлый труд.

Рядом заворочалась Ева, сон не хотел выпускать её из своих объятий и она тихонько застонала. Адам смотрел на просыпающуюся жену и сердце его сжалось, он вспомнил как радостно распахивались глаза Евы и какой удивительной доверчивости были они полны там - в раю.

Гоня от себя воспоминания, Адам встал и вышел из шалаша в новый день. День был неповторимо прекрасен как и всё что творил Бог. Утренний туман таял, оставляя жирные капли росы.

Адам разбудил мальчиков и, не слушая возражений, погнал их к водопаду. Каин и Авель почему-то боялись воды и так и не научились плавать. Сам Адам любил купаться и каждое утро плавал, наслаждаясь прохладным течением. Сыновья на мелководье затеяли свою обычную игру: со смехом и визгом пытались обрызгать друг друга.

После купания как обычно всем захотелось есть и мальчики наперегонки бросились к дому. Адам ненадолго задержался, к чему-то прислушиваясь, и огорченно тряхнув мокрыми кудрями побежал за мальчиками. Он бежал легко, наслаждаясь свободой и радостно ощущая каждую мыщцу своего тела.

Завтрак уже был готов, жена и сыновья сидели за столом, терпеливо ожидая когда Адам прочтёт молитву. Произнеся слова молитвы, Адам некоторое время молчал, как-будто ожидал услышать ответ. Дети набросились на фрукты, Ева наложила себе полную миску салата, а Адам всё ещё ждал. ничего не услышав, Адам задумчиво взял рыжий мячик апельсина, который напоминал ему тёплое и ласковое солнце и едва не съел его вместе со шкуркой. Ева отобрала у него нечищеный апельсин и протянула яблоко. Адам дернулся как-будто увидел змея. Ева отшатнулась как от удара встретившись с ним взглядом. Адам резко встал, едва не опрокинув стол и пошёл прочь своей обычной лёгкой походкой. Мальчики удивленно смотрели на мать. Ева в раздражении прикрикнула на них чтобы не баловались за столом и, с трудом сдерживая слёзы, скрылась в шалаше.

Адам вернулся не скоро, он был задумчив и немножко рассеян. найдя жену, задающей корм курам, он подошёл сзади и обняв её, повернул к себе. лицо Евы было поникшее и всё ещё заплаканное. Адам поцеловал её, прижал к себе и прошептал в ухо:

- Я тебя люблю.

Эти слова возымели своё обычное действие: лицо Евы разгладилось и мягкая доверчивая улыбка преобразила её лицо и оно стало точно таким как в тот день когда он впервые её увидел.

Предпотопная история

Когда на земле умножилось беззаконие и мир готов был погрузиться в кровавую пропасть междуусобицы, Бог сказал Ною:

- Конец всякой плоти пришел пред лицом Моим; ибо земля наполнилась от них злодеяниями. и вот, Я истреблю их с земли. Сделай себе ковчег; отделения сделай в ковчеге, и осмоли его смолою внутри и снаружи. И вот, Я наведу на землю потоп водный, чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами. Но с тобою Я поставлю завет Мой, и войдешь в ковчег ты, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою. Введи также в ковчег на всех животных и от всякой плоти по паре, чтоб они остались с тобою в живых. Из птиц по роду их, и из скотов по роду их, и из всех пресмыкающихся по земле по роду их, из всех по паре войдут к тебе, чтобы остались в живых. (c)

Вечером за ужином Ной рассказал о потопе, ковчеге и о непонятном: надо было взять по паре всех живых существ, от мала до велика.

- Всех? - горестно воскликнула Ханна.

- Всех! - подтвердил Ной.

- Да ты чё? Так и сказал? - поразился Хам. - И комаров, и тараканов, и блох? Ну ваще!

- Он - Создатель всего, - напомнил Ной Хаму.

- О, да! Ты любишь говорить "всё имею, ни в чём не нуждаюсь..."

- Это так, сын мой,- подтвердил Ной.

- Это так, отец мой, - передразнил Хам, - тараканов у нас точно в избытке...

- Хам! - одёрнула сына Ханна.

Хам замолчал и отвернулся к стене. В этой семье его никто не понимал и он не понимал никого. Сим и Иафет сидели слегка смущенные услышанным от отца. Тараканов они тоже не любили.

- Бог благ! - намекнул Ной.

- О, да! - подхватила Ханна, еще не понимая к чему он клонит.

- Точно! - подтвердил Сим.

- А это мысль! - догадался Иафет.

- О чём это вы? - подозрительно спросил Хам.

Ной тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на сына.

- Бог благ! - твёрдо повторил он, - и не даёт испытаний сверх сил.

- Ну? - по-прежнему не понимал Хам.

Сим с Иафетом удивленно на него посмотрели: - ты это серьёзно?!

- Да скажите же нормально! без ваших религиозных закидонов! - начал выходить из себя Хам.

Воцарилось неловкое молчание. Ной опять тяжело взохнул и сказал:

- Бог знает что по силам человека, а что сверх того. Мы можем попросить милостивого Создателя чтобы в ковчеге не нашлось места Змею Горынычу.

- И Бабе Яге, - подхватила Ханна.

- И Лиху Одноглазому, - Сим брезгливо сморщился.

- И Кикиморе Болотной, - поддержал его Иафет.

- И Кащею Безсмертному? - с надеждой спросил Хам.

- Да, сын мой, да. давайте же склоним сердца наши в молитве и да будут они услышаны нашим Творцом.

Бог благ и не даёт испытаний сверх сил, но человек склонен сам наполнять ими свою жизнь.

Жизнь

Красавица-ваза, сверкая хрустальными гранями и щедро разбрасывая маленькие радуги, стояла на подоконнике. Всякий проходящий мимо, не скрывая своего восхищения, отпускал в ее адрес комплименты. Если бы ваза была воздушным шариком, она бы давно уже лопнула от удовольствия.

Поток воды из графина устремился в нее живительным водопадом. струя воды ударилась о дно вазы и разбилась звучно и значительно. Затем эта значительность сменилась ласковым журчанием ручейка: нежным и освежающим. А потом произошло то, ради чего ваза и жила: принесли срезанные в саду розы и аккуратно опустили в воду. Хорошо что ваза не видела себя в зеркале, иначе она бы рассыпалась от удовольствия.

Весь день ваза простояла на окне и даже прохожие могли по достоинству оценить ее красоту. А живущие в доме то и дело проходили мимо чтобы полюбоваться на розы в такой восхитительной вазе.

Наступил вечер, солнце нежно прикоснулось к вазе своим розовым лучом и исчезло. Ваза осталась одна - счастливая и гордая своей судьбой и своим призванием. Всю ночь ваза мечтала о том как утром она опять будет ослепительно сверкать в окружении великолепных, восхитительно пахнущих роз. И когда солнце выбралось из-за горизонта, ваза уже была полна нетерпеливого ожидания. И опять произошло чудо: преломляясь через грани хрусталя, солнечный луч превратился в радугу, оставляя отпечаток на светлой стене.

Увы. Счастье редко бывает долгим. И как-то утром ваза заметила, что цветы не так свежи и прекрасны как накануне, их головки поникли, с печалью и грустью глядя куда-то вниз, на самое дно вазы, как будто пытаясь разглядеть там уходящую из них жизнь.

Ваза закричала, зовя на помощь, но когда подоспели люди - было уже поздно. Умирающие цветы вынули, воду вылили и поставили вазу обратно на подоконник. Поникшую и униженную. Ваза ощущала свою пустоту каждой гранью. Это было невыносимо. Ваза чувствовала себя так, как будто лишилась чего-то очень важного и ценного, и эту потерю ничто уже не сможет восполнить.

Случайно взор ее упал на грядку за окном, на которой росли прекрасные розы - красивые и восхитительно свежие, с каплями росы в углублениях лепестков. И эти красавицы принадлежали не коварной конкурентке, а просто торчали из грязной земли под окном. Каждое утро ваза внимательно смотрела на цветы, пытливо ищя признаков увядания и не находила. Почему-то розы оставались такими же прекрасными, лишь только становясь старше и значительнее.

И ваза поняла, что не она - хрустальная красавица, а именно эта земля может дать цветам то, что так ценно и прекрасно - жизнь. И когда это понимание пришло, то само ее существование стало пустым и безсмысленным. Как-то раз когда вазу хотели переставить на стол, она скользнула вниз и тысячи хрустальных слез брызнули во все стороны и крик вазы долго звучал в коридорах, отражаемый стенами. крик, в котором слились боль и гнев.

Лягушка

- Папа! Смотри - лягушка!

- Царевна? - полушутливо спросил отец.

Затаив дыхание, мальчик нагнулся, чтобы рассмотреть лягушку получше и не увидел как помрачнело лицо отца, как затвердело словно вылитое из бронзы. Молчание затянулось и отец тоже наклонился к лягушке.

- Обыкновенная, - облегченно вздохнул он.

Мальчик посмотрел на отца своими огромными зелёными глазищами и тот, не выдержав взгляда, встал. С тоской смотрел он на лягушку, на сына, потом предложил:

- Давай маме не будет говорить что видели лягушку.

- Почему? - удивленно спросил малыш.

Отец некоторое время молчал, пытаясь подобрать слова, потом как-бы в унисон своим мыслям махнул рукой и резко развернувшись пошёл прочь. Мальчик еще некоторое время стоял, любуясь лягушкой, потом побежал за ним. Догнав отца, взял его за руку и так они и шли до самого дворца.

- Хорошо, папа, я никому не скажу про неё.

Отец ничего не ответил, только крепче сжал руку сына. Стражники вытянулись при виде царя и отсалютовали бердышами. На лужайке перед дворцом они расстались: сын побежал в конюшню, а царь Иван отправился в свои покои.

Рухнув на кровать, он долго и безучастно смотрел в потолок, вспоминая тот день когда так неудачно пустил стрелу и она залетела в болото. Царевна-лягушка оказалась хорошей женой и матерью, но её ревность была так велика, что в королевстве совсем не осталась лягушек. Та, которую он видел сегодня, была одной из последних.

Егерь

- Вот и я дома, - довольно вздохнул егерь, выпрыгивая из кузова.

Друзья помогли выгрузить мамонта и, помахав рукой отъезжающему грузовичку, егерь потащил его в подъезд. Подъем на второй этаж показался егерю вечностью. Мамонт был здоровый и лестничные перила изрядно погнулись, прежде чем добыча оказалась перед дверью.

Егерь небрежно вытер пот рукавом рубахи и надавил на кнопку звонка. Радостная трель за дверью приятным теплом отозвалась в его душе. Когда дверь открылась, он на ходу поцеловал жену кольнув жесткой щетиной, сбросил рюкзак в прихожке, выбрался из сапог и, привычно проигнорировав тапочки, направился в ванную.

- Я в душ, - сказал на ходу егерь и нарочито небрежно добавил: - поставь пока мамонта в духовку.

- Мамонта?! - растерянно спросила жена и тут в дверь позвонили.

Мамонт сильно мешал и соседка просила убрать его с лестничной клетки. Точно. Мамонт. Огромный. С покорно согнутым крючком хоботом он лежал на спине, лапками вверх. Понукаемая соседкой, жена с трудом затащила мамонта в прихожку.

Мамонт! И она в панике бросилась к компьютеру. Запрос "как приготовить мамонта" не дал вразумительного ответа. На вопрос "как приготовить слона" были даны весьма интересные рецепты. Но не для их малогабаритки.

- Поставь мамонта в духовку, - задумчиво проговорила жена. - Вроде ничего сложного... мясо оно и есть мясо... лучше бы замариновать. Увы - нет времени.

Жена вернулась в прихожку и наткнулась на мамонта. Мамонт смотрел грустно и задумчиво, а хобот машинально шарил в рюкзаке егеря. Хлопнув по хоботу, она открыла дверь и раздраженно посмотрела на мамонта. Тот всё понял и аккуратно выпятился задом на лестничную клетку, вызвав бурю негодования возвращавшейся из магазина соседки.

Жена закрыла дверь и пошла на кухню. Поставила чайник, уложила красивыми стопочками бутерброды и, забравшись с ногами на диванчик, притянула к себе весьма тем недовольного кота.

Егерь долго шумел и фыркал в ванной, наконец вышел и сразу направился на кухню, на ходу вытирая голову полотенцем. Зашёл и оторопело застыл, потом стал подозрительно принюхиваться. Мамонтом не пахло. Он удивленно посмотрел на бутерброды, на жену демонстративно отвернувшуюся к окну... лицо его окаменело, губы стали жёсткими и негнущимися.

- Где мамонт? - слова давались ему с трудом, желваки так и ходили под натянутой кожей.

- Ушёл, - жена по-прежнему смотрела в окно.

- Куда?

- Он не сказал, - она позволила себе лёгкую иронию.

Егерь резко повернулся, задев плечом холодильник, и направился в прихожку. Вот он рюкзак, вот забрызганные грязью сапоги, вот клочки шерсти...

- Ушёл значит... - процедил он сквозь зубы и раздраженно отшвырнул полотенце.

В дверь позвонили. Егерь открыл дверь и соседка сразу бросилась в атаку.

- Ваш мамонт... - начала она, но осеклась разглядев что егерь не в самом лучшем расположении духа.

- Мой мамонт, - подтвердил егерь и захлопнул дверь.

Раздражение утихало. Егерь поднял с пола полотенце, по пути забросил его в стиральную машинку и пошел на кухню. Сел рядом с женой на диван, налил себе чаю и пододвинул тарелку с бутербродами. Кот тут же перебрался к нему на колени и подхалимски потерся о потянувшуюся за бутербродом ладонь.

- Дипломатический корпус что ли заканчивал? - спросил егерь кота, но тот не ответил, а лишь мерно заурчал, давая понять что выдавать государственную тайну не намерен.

Егерь с котом быстро справились с бутербродами и довольные другом погрузились в сладкую дремоту.

Жена неслышно выбралась из-за стола, оделась и, безшумно закрыв за собой дверь, пошла в магазин: надо же что-то готовить на ужин...

Повестка

Сегодня утром Хорошистову пришла повестка на суд. Это случилось ранним утром, когда домочадцы еще спали, когда в ночном небе только-только начали появляться неясные намеки на новый день. Хотя Хорошистов и знал, что рано или поздно такое это произойдет, тем менее это событие явилось для него полной неожиданностью. И к этой неожиданности он оказался не готов.

Хорошистов был уже не молод и отнюдь не глуп, чем весьма гордился. Хорошистов был обычным человеком, один из многих, такой же как все, не лучше и не хуже. Это если объективно, ну и субъективно конечно же он считал себя много лучше многих своих соседей и знакомых: не пил, не курил, жене не изменял... Ну конечно и в его жизни были такие поступки, о которых он сожалел, но это были обычные поступки обычного человека. А кто без греха-то?

И все было бы хорошо, но времена изменились, жизнь перестала быть спокойной и безмятежной, а самое главное он чувствовал что за ним скоро придут, как уже пришли за Обычновым и Простушкиным. И внутри Хорошистова поселился страх. Страх, который он тщательно скрывал от своих друзей и родных, но иногда он вдруг вырывался наружу, и тогда собеседник вздрагивал и спешил сменить тему. Хорошистов стал осторожен: стал реже бывать на улице, никогда не возвращалась домой затемно и стал гораздо внимательнее к своему здоровью. Но все эти меры предосторожности не заглушили предчувствий, которые с каждым днем все крепли и крепли.

Хорошистов прекрасно помнил что Обычнов и Простушкин тоже бодрились и уверяли что им бояться нечего, что они ни в чем не виноваты, но он помнил их лица - мертвенно бледные, со следами страха, когда они получили повестки. Они дружили еще с институтских времен, жизнь поразбросала их по разным городам, но когда вышли на пенсию, держались вместе, часто перезваниваясь и встречаясь по любому поводу, да и просто так. И вот от всей их дружной компании осталось только три человека. и о чем бы не начинали они разговор, все равно все заканчивалось разговором о суде, который как неизбежность тяготел над ними, мешая радоваться спокойной старости. Совесть оказалась такой мелочной и памятливой, что-то и дело вдруг они вспоминали что-нибудь, что заставляло их краснеть, даже когда рядом никого не было.

И вот это случилось. В короткий миг безпокойная, полная страха, жизнь Хорошистова закончилась и вызванная сыном скорая могла лишь выписать свидетельство о смерти, а вызванный по повестке Хорошистов предстал перед Судьей.

Дерево

Старое дерево, прожившее много и много лет, скучало. Еще бы! 653 года на одном месте! От скуки оно решило посмотреть как живут родичи в соседнем лесу и стало потихоньку вытаскивать ноги из-под толщи земли. Не спеша, палец за пальцем, на свет появлялись огромные и некрасивые корневища. Дерево удивленно смотрело на них и размышляло: на руках листья растут, а на ногах почему-то не хотят... Может немного подождать? Через несколько лет они уже были гладкие и красивые, но листья так и не появились.

Мимо нескончаемой чередой проходили какие-то двуногие, и обязательно останавливались и, щелкая языками и затворами фотоаппаратов, с удивлением замирали рядом. Дерево засмущалось от такого обилия внимания. К тому же на выпростанных из земли корнях стали появляться какие-то насечки, которые двуногие старательно вырезали своими ножами. К счастью дерево не умело читать и надписи типа "здесь был Шурик" не вызвали у него никаких эмоций.

Когда сезон миграций двуногих закончился, дерево с тоской поглядело на израненные ветви и попыталось спрятать их обратно под землю. Ничего не получалось. Дерево всхлипнуло и несколько листьев упало вниз. Дерево подумало немного и резко взмахнуло руками. Листья не удержались и, нелепо хватаясь за воздух и друг за друга, попадали на землю, покрыв собой обнаженные корневища. Дерево удовлетворенно вздохнуло и решило слегка вздремнуть. Наступила осень. Дерево дремало, счастливое и довольное, не знающее будущего.

Что наша жизнь? Игра...?

Суббота... тихий и спокойный день. Все спят. Сладко и крепко. Скорая проносится тихо, без своих обычных шумовых эффектов, от которых сжимается сердце и хочется плакать. Трамваи менее деликатны. Хочется перегрызть рельсу. А лучше две. Легкий шорох пролетающей мимо листвы, жизнерадостный лай дотерпевших до утра собак... Пора вставать. Сегодня я играю белыми.

Мой ход. обычный день, вроде никаких особых дел нет... Е2-Е4. Кофе с булочкой. В ответ получаю Е7-Е5. Краны протекают, цветы вянут. Этот зеркальный ход меня всегда раздражает своей обыденностью. Иногда так и тянет прошептать в никуда "лошадью ходи! лошадью!". Лошадей я не люблю. Я люблю коров. Мне нравятся их большие и наивные глаза в обрамлении загнутых ресниц, нос в капельках росы, мохнатые растопыренные уши... Нравятся округлые бока и меткий хвост... Одну корову бабушка так и назвала - Катушка. И впрямь была похожа. Когда Катушку увезли чтобы сделать из неё колбасу или сардельки - я рыдала несколько недель. Слёзы капали на ломти хлеба, которые оставшейся у нас корове казались от этого еще вкуснее. Первые детские потери... Не люблю я лошадей. Чужих ем охотно и своими жертвую без сожаления.

Мой ход. задумываюсь. Как прожить этот день и не проиграть. Я согласна на ничью. С утра - всегда согласна. Иногда ко мне приходит понимание что эту партию я должна выиграть. И тогда разум становится острым как бритва и мне кажется что ещё немного и я проникну в такую глубину познания из которой дай Бог выбраться. Хуже всего когда вдруг какая-то необъяснимая тоска сжимает тисками душу и кажется всё тлен и суета. Не хочется ничего. Хочется сдаться сразу после завтрака.

Мой ход. Выгоняю лошадь из стойла В1-С3. Включаю ноутбук. Замираю в ожидании. Самое горестное что может быть - это отсутствие интернета. Или вирус D6-F8. Обошлось. Интернет есть, но сигнал ниже низшего. Безобидное В8-С6. Хы! Вот не зря я лошадей недолюбливаю. Не зря.

Ставлю прославление. Капуцин F1-C4. Негромко. Тараканы по кухне и те громче маршируют. А вот китайцы бы уже проснулись и забросали меня шкурками от бананов. Кроме них и дьявола никто так болезненно не реагирует на мою молитву. К счастью они уехали на историческую родину и я получаю безобидный H7-H6.

Опять мой ход. Ох! как же я не люблю разыгрывать Дебют! Многоходовость меня всегда угнетает. Пешка - вроде бы мелочь, а один неверный ход и теряешь что-то очень-очень важное. Нет в нашей жизни мелочей. Нет. А еще меня сильно раздражает что я не могу взять ход назад. Противник жесток и никогда не позволяет этого сделать. В такие минуты я слышу его злорадный смех и мне хочется что-нибудь разбить или сломать. Сегодня я явно в более выигрышном положении. Лезу на почту С2-С3. Опаньки! У друзей комп сломался капуцин F8-С5. Как неудачно!

Вылезать из дома неохота совершенно. Пытаюсь вызнать что там такое. Вдруг получится по телефону решить? D2-D4. По описанию - всё грустно Е5-D4. Даю еще парочку советов С3-D4. Кажется обиделись что не хочу приехать. Шах! С5-В4. Больше всего я не люблю слышать слово "шах". Вроде бы еще можно бороться, а уже не свободен в своих поступках - надо уходить от мата.

Ситуация не нравится категорически. Добьём лошадей В1-С3. Безтолковое утро какое то. Не заработал комп. Не заработал. В ход пошла тяжелая артиллерия. D8-F6.

Напрягаю извилины. Слышу как внутри что-то несмазанно шуршит. ммм... Спокойно. Щас чего-нибудь придумаем. Ага! Рокировочка! H1-G1. Ссылаюсь на бронхит и прошу снисхождения. прошу передать компьютеру что приду и сверну ему хард в трубочку. Друзья успокаиваются В4-А5. Уф.

Но я эту самую надежду начинаю терять. Лезу в яндекс. E4-E5. Так-так... Есть надежда! Обратный ход F6-D8.

Мрр... мрр... как всё просто! D4-D5. Слышу топот убегающих лошадей С6-Е7. Облегченно вздыхаю. жизнь налаживается. Смотрю прогноз погоды D5-D6. Терпимо. Могло быть и хуже. Е7-С6.

И что же у нас нового в любимом мультиплае? D1-В3. О! Новый блог С7-D6.

Какая классная песня! Очень понравилась. Подмурлыкиваю от удовольствия. C4-F7. На душе становится веселее. E8-F8. Почитываю комменты. E5-D6. Мдамс. Не мне одной грустно. D8-F6.

А что нового в личке? F7-G8. Всё как обычно. Мне опять пытаются объяснить что я не права. H8-G8. Гы-гы. Какая наивность! C3-E4 ну... Поскакали. F6-D8.

Чу! Почта. О! Привет из далёкого Севастополя. C3-E4. Ну и тебе привет F6-D8. Ноут предлагают. Вроде недорого. F3-G5. Врагу глянец только и пожелаю H6-G5.

Вроде программа минимум выполнена. E4-G5. С трудом уворачиваюсь от соблазна скушать второй завтрак. C6-D4.

Из любопытства лезу посмотреть что за стих сегодня на заставке. Вау! прямо в тему! Псалом 19! Шах и мат B3-F7.

Что наша жизнь? Игра...? Вобщем то - да. Ставка вот только высока. Очень высока. И каждый день - это новая партия, или отложенная вчерашняя. В этой игре свои правила. Вобщем-то достаточно простые. Так что даже ребёнок может в них разобраться. Тысячи тысяч книг написано про эту игру. Прочитать их не хватит жизни. Читать большинство из них нет смысла.

Молодильные яблоки

- Через 200 метров поверните направо.

Рыцарь последний раз посмотрел на карту и выключил навигатор. За поворотом обнаружился небольшой оазис, который на яндекс-картах был обозначен как "сад с молодильными яблоками".

Привычно кряхтя он слез с коня и осмотрелся ища парковку. Ничего не найдя, выругался и включил навигатор. Вбил в поисковик "парковка". Навигатор оживился и сказал что ближайшая через двадцать километров, предложив проложить маршрут. Витиевато изложив своё мнение о разработчиках ПО, рыцарь запихнул навигатор в карман и ведя коня на поводу зашагал к ближайшему дереву.

Конь был ещё не стар поэтому дремлющего под деревом дракона заприметил сразу, в отличии от рыцаря, который помимо подагры был ещё и близорук, и испуганно заржал.

Дракон неспешно потянулся, старательно разминая каждую мышцу, как и советовал доктор Айболит. Он был также безнадежно стар как и рыцарь, который его наконец-то увидел.

Отпустив повод (конь тут же отпрянул в сторону) рыцарь неуклюже потянулся за мечом.

- Тебе чего? - с надеждой что может ещё всё и обойдется спросил дракон.

- Яблок мне, - напряжённым голосом ответил рыцарь, потому как меч никак не хотел доставаться из ножен.

- Много? - не терял надежды дракон.

И вот тут рыцарь задумался. Он как-то не представлял сколько надо съесть яблок, чтобы стать опять молодым и наивно дерзким юношей. Но на всякий случай взял с собой большую ашановскую сумку. Достав из кармана сложенную сумку, развернул и прочитал: вес до 10кг, о чём и сообщил дракону.

- Бери, - разрешил дракон, облегчённо вздохнув.

- А какие из них молодильные? - спросил рыцарь, растерянно оглядывая сад.

- Какие-какие? - переспросил дракон, думая что ослышался.

- Молодильные, - стеснительно потупившись просипел рыцарь.

- Хм, да отрадясь тут такого не было, сам бы не прочь... - дракон мечтательно закатил глаза.

- Ну как же, - засуетился рыцарь, вытаскивая из кармана навигатор, - вот же на яндекс-картах стоит "сад с молодильными яблоками"...

- Дай-ка гляну, - дракон подошёл поближе и вытянув шею с трудом по слогам прочёл: - сад с мо-ло-ды-ми яб-ло-ня-ми.

Рыцарь вперился в экран. Точно. С молодыми. С яблонями. Некоторое время они молчали. Потом дракон не выдержал, утробно похрюкивая, он завалился на спину, лапы безтолково били воздух, крылья мели по земле.

- Ой, не могу... молодильные... гы-гы... яблоки... гы-гы... слепая тетеря... гы-гы...

Рыцарь огляделся: не было ль ещё свидетелей его позора, выдернул меч и привычным заученным движением отрубил беззащитному дракону голову и с трудом, но таки запихал её в ашановскую сумку. Вот и пригодилась.

Пусть и не получилась задумка помолодеть, так хоть не с пустыми руками к принцессе вернётся, не молодым рыцарем так победителем дракона. А принцессы, как известно, любят победителей. Пусть они даже и близоруки.

Сказка о свободе

Избушка грустила. Баба-яга улетела в отпуск и вот уже две недели все кому не лень издевались над несчастным строением: «избушка-избушка, повернись к лесу передом, ко мне задом...». Похабники. Тьфу. И ведь не откажешь!

Избушка тоскливо осмотрела многочисленные надписи, оставленные наглецами.

«здесь был леший»

«избушка-вертушка»

«не уходи — побудь со мной. твой горыныч дорогой»

Гнев и раздражение переполняли её и она чувствовала что ещё чуть-чуть и случится непоправимое. И вдруг избушка издав тоскливый вой и обрывая крепкую цепь бросилась бежать. И бежала долго, сначала не выбирая особо дорогу, потом осознав себя на лесной тропинке перешла на спокойный бег, наслаждаясь каждым мгновеньем, примечая и ошарашенные морды волков и впавшего в ступор косолапого и грибника, усиленно трущего глаза в надежде развидеть увиденное.

Через пару километров избушка выбежала из леса на краю деревни и притормозила. деревня выглядела уныло и заброшенно. Неказистые домики и полуразвалившиеся сарайки были ей очень близки и понимаемы. Они не могли никуда убежать и были обречены на вымирание. Избушка затесалась между поникшими сарайками, вырыла небольшую ямку и с облегчением залезла в неё, скрыв лапы и почти не отличаясь от соседей. Высоко в небе мерцали любопытные звёзды. Избушка сладко спала. она была счастлива в свободе выбирать свой путь. А в лесу на полянке свернувшись клубком и крепко прижав к себе метлу всхлипывала одинокая бездомная баба-яга, враз потерявшая всё что имела.

Мораль проста: цените то что имеете и берегите - а то ведь может и убежать:)

Изгой

Иван с наслаждением вдыхал ароматный воздух, различая и мягкие нотки отцветающих яблонь и входящей в пик цветения сирени. Улыбнулся чему-то нежному и тонкому внутри себя и потянул противогаз из сумки. Быстрым, годами отточенным движением, натянул, отрегулировал ремни и с отвращением стал натягивать меховые рукавицы.

Презрительный взгляд патруля и вот он уже в метро. Из репродукторов неслось привычное:

- ... пандемия пошла на спад, но COVID-19, увы, еще городе... вакцинация - единственный эффективный и безопасный способ... ношение средств защиты является обязательным...

Утро - народу в вагоне было немного, кто в масках, кто в респираторах. Иван был единственный в противогазе. Один, опять один. Как обычно попал в перекрестье взглядов: насмешливых, презрительных, любопытных. Таких как он оставалось всё меньше и меньше. Группы в соцсетях все заблокировали, некоторые магазины на входе к логотипам о запрете прохода с собаками и мороженным добавили значок противогаза. Изгой.

На лацканах, рюкзаках, женских сумочках у всех красовались значки с цифрами. У большинства это была Корона8. Такие имели право ходить в одной маске и тонких перчатках. Совсем нечасто попадались со значками ниже 5 уровня - такие пыхтели в респираторах и в толстых кожаных перчатках. Ходили слухи что значок Корона10 даст право спустить маску на подбородок и обрезать перчатки по типу мотоциклетных. У Ивана значка не было. Изгой.

На информационном экране крутили новости. Крупным красным шрифтом цифры о пандемии. За сутки в России заболели семь человек, из них трое в Москве и двое в Питере. Умерших не было. Последний случая с летальным исходом был зарегистрирован зимой. Иван знал этого человека. Сосед с первого этажа пошел за водкой, и подскользнулся, неудачно приложившись затылком о бетонные ступени. Медицина в таких случаях безсильна. Прибывший медик тяжело вздохнул и констатировал смерть от ковида.

Иван отвернулся. Меховые перчатки не позволяли пользоваться гаджетами и книгами. Противогаз с наушниками смотрелся смешно. В который раз пожалел что так далеко ехать в институт, как сейчас было бы хорошо идти по улице и наслаждаться прохладным весенним утром и жмуриться от мягких касаний солнца. В институт удалось поступить с трудом, значки Короны давали слишком большое преимущество своим обладателям - 5 дополнительных баллов за каждый уровень. Иван надеялся что участие в олимпиаде позволит поступить вне конкурса, но в этом году ввели новое правило - к участию в олимпиаде допускались только те, у кого был значок Короны. Даже Корона0. Его выдавали тем раздумывает о том вакцину выбрать из сотен, предлагаемых в поликлинниках и частных медицинских центрах. Родители уговаривали, плакали, рассказывали про то что его ждёт в армии без значка - Иван был твёрд. Сказал что поступит сам. И поступил. Не в МГУ на физмат как хотел, а в МЭИ на теплоэнергетический, в который и ехал сейчас через всю Москву.

Наконец-то Авиамоторная. Иван стрелой устремился наверх, никогда не стоял на эскалаторе, хотелось поскорее избавиться от ненавистного противогаза. На улице многие так и ходили в масках и респираторах, опасливо держась подальше от остальных. Иван поднял голову, полюбовался пушистыми облаками, свободными от постановлений правительств, нацепил наушники и включил свою любимую песню - Высоцкий, "Песнь акына". Это был его личный утренний марш, ежедневный как молитва.

Прошу не любви ворованной, не милости на денёк — Пошли мне, Господь, второго, Чтоб не был так одинок;

Реальность виртуальности

Далеко-далеко... в тёмной-тёмной комнате... жила-была девочка. Так уж получилось. Когда Сонечка родилась, родители радовались - красавица! Радость длилась почти месяц. Нет-нет, Сонечка была совершенно здоровой девочкой. Ну как совершенно... почти. Дома всё было хорошо, но вот когда Сонечка оказывалась на улице, то становилась совершенно непредсказуемой: могла улыбаться, могла тихонько плакать, а могла и громко кричать, глядя в никуда глазами, в которых застывал тяжёлой лужей ужас. Бдительные граждане не раз вызывали полицию, ювеналов, врачей и даже обмудсмена. И родители прекратили гулять с ребёнком, предпочитая семейный покой сомнительной пользе от городского смога.

Сонечка росла и крепла, радостно гулила и пробовала на вкус книжки, и родители облегченно вздохнули, но радость их была недолгой. В какой-то момент Сонечка начала интересоваться что же там - за окном и всё повторилось заново: радость, испуг, удивление, ужас... реакция была совершенно непредсказуемой. Пришлось повесить шторы на окна, а потом и вообще переехать туда, где никто не знал телефона обмудсмена, а полицейский был один на пять деревень - к Сонечкиной бабушке. Бабушка тяжело вздохнула и сказав одно лишь только слово - "видящая" - удалилась к себе за занавеску. На все вопросы отнекивалась и отговаривалась, посоветовав родить ещё одного ребёнка, а с этим мол уже всё - толку не будет.

Родители не отчаивались, мама была настойчива и через год, когда Сонечка начала говорить, они узнали наконец-то причину такой резкой смены настроения дочки. Сонечке снились сны. Ничего вроде бы удивительного, всем же снятся. Но Сонечкины были особенные. Они не пропадали и не таяли с первым трепетанием ресниц, перед утренним пробуждением. Они становились реальностью. Да-да - той самой, что и заставляла девочку то радостно смеяться, то кричать от ужаса. Реальностью, которая только и ждала когда Сонечка посмотрит в окно или выйдет на улицу. Там было всё - вся скорбь и вся радость мира, изумрудные феи и красные драконы, рыцарские турниры и стеклянные башни, уносящиеся в небеса. Там было всё что знала и чего не знала Сонечка. И только комната со шторами на окнах была незыблемым островком стабильности в Сонечкиной реальности.

Родители перелопатили кучу форумов, приглашали психологов и психиатров - тех кто соглашались приехать в глухую деревню. Всё было тщетно и родители примирились с мыслью что Сонечка так и проживёт свою жизнь в комнате со шторами. Но однажды Сонечка решилась и крепко держась за папину руку, она вышла на крыльцо. Личико расплылось в улыбке и Сонечка с восторгом смотрела на порхающих как стрекозы фей, любуясь необыкновенной красоты цветами. Она смело выдернула ручку из папиной крепкой ладони и решительно пошла по тропинке, кем-то заботливо протоптанной и уходящей за холм. Папин крик немного запоздал и Сонечка остановилась с недоумением потирая лоб, которым она стукнулась о забор, который в реальности стоял где ему и положено - вокруг дома. То что она видела было иллюзией, а реальности Сонечка не видела. Она пощупала забор и с недоумением повернулась к отцу, который закусил губу и лихорадочно что-то прикидывал в уме. Отец был одновременно в двух мирах - реальном и том, который видела Сонечка. А вот дома не было. Не было крыльца, не было зашторенных окон, не было дыма из трубы и запаха пекущихся пирогов. Сонечка испуганно побежала назад и прижавшись к отцу горько зарыдала, несвязанно через всхлипы пытаясь рассказать о своих чувствах.

Папа увёл дочку в дом, а сам сел в машину и поехал в город - на строительный рынок. Через неделю двор было не узнать, он был очищен от всех инструментов и хозинвентаря, земля тщательно выровнена, забор обшит мягким поролоном. Вечером папа объяснил Сонечке, что она может гулять по двору, а когда нагуляется, то может вернуться домой, но одной без присмотра ей гулять нельзя, на крыльце должен кто-то быть, чтобы она могла найти дом.

Жизнь начала налаживаться. Когда иллюзия была нестрашной и неопасной, Сонечка выходила гулять, время от времени натыкаясь на забор и поворачивая обратно. Вскоре у Сонечки появились друзья. Маленький розовый пони и две феи. С феями она весело щебетала, а для пони у неё всегда был кусочек сахара в кармашке. Мама сидела на крыльце, слушала как её дочь пересказывает вчерашний мультик, смотрела как исчезает сахар и какая-то странная тоска и предчувствие чего-то страшного стискивали сердце.

- Мам, можно мы за холмом поиграем в прятки? - спросила Сонечка.

- Можно, - вздохнула мама, - но ты же помнишь про забор?

- Холм недалеко, - поспешила успокоить маму девочка и побежала. Забор... Его не было в Сонечкиной реальности, которой стала иллюзия, он остался где-то в другом мире и она вприпрыжку побежала к холму. За ней с трудом поспевали возмущенные феи и неспешно трусил розовый пони. Мама не сразу поняла что произошло, а когда поняла - закричала тем криком, который ни с чем не спутать, как кричит всякая мать потерявшая ребенка.