Сказка о том, как травы с жуками сражались

Глава 1

Давным-давно, когда на земле уже бегали звери, в небесах парили птицы, а вот людей что-то нигде не было видно, мир наш был покрыт травами, большими и малыми. Жили травы привольно: целыми днями грелись на солнышке; пили чистейшие грунтовые воды, что извлекали корнями своими на поверхность; а благодаря Тайному Знанию, дарованному только им, травам, были они способны создавать себе пищу прямо из воздуха. Не знали травы тревог и печалей; не было в их жизни горестей и забот. И радовались травы каждый день, что жили они в этом мире.

Но не бывает ничего вечного на земле. Не было вечным и безбедное существование трав.

Однажды, когда взошло солнце, поднялись в небеса полчища тварей, с которыми травы раньше не сталкивались. Имя им было жуки. Было их число столь велико, что своими крыльями – коими втайне жуки очень гордились, ибо способны были крылья домчать их хоть на край мира – их тучи закрывали небеса. Налетела эта туча всюду, где травы произрастали, словно смертоносная волна. Разрушили жуки их побеги; пожрали их листья; выпили их соки; отравили их воду; принесли болезни, с которыми травы никогда не сталкивались прежде… И исчезли столь же стремительно, как и появились.

То был воплотившейся кошмар для трав, сильно страдали они, сильные боль и муки испытывали. Порешили сперва, что это - случайность, что всегда только один раз происходит. Но на следующий день повторился губительный налет жуков на травы. И на следующий день. И на следующий. И каждый день, стоило только взойти солнцу, как поднималась в небеса туча жуков, закрывая их своими крыльями, и смертоносной волной проносилась всюду, где произрастали травы.

Рыдали травы над своей долею, но ничего поделать с ней не могли – ни убежать от быстрокрылых тварей, ни сражаться с ними своими мягкими листьями. Но и смиряться со своей участью они не желали – не желали травы мучиться и страдать. Отчаялись травы, ибо не было выхода из их ситуации. Все, чего им, горемычным оставалось – рыдать, оплакивая свою судьбу, обернувшуюся кошмаром.

Услыхала рыдания трав волшебница, что случилась поблизости. Не выдержав горести, наполнившей их мольбы, обратилась она к трем травам, чьи стенания раздавались громче всех.

- Мир вам, травы. Отчего вы плачете? Отчего стенаете? Разве не привольно вы живете: целыми днями греетесь на солнышке; пьете чистейшие грунтовые воды, что извлекаете корнями своими на поверхность; а благодаря Тайному Знанию, дарованному только вам, травам, можете вы создавать себе пищу прямо из воздуха. Не знаете вы тревог и печалей; нет в вашей жизни горестей и забот. И радовались травы каждый день, что жили они в этом мире. Что же случилось? Что наслало на вас великую скорбь?

- О, могущественная волшебница! – запричитали травы, - Как же нам не плакать? Как не стенать? Жизнь наша стала хуже смерти, с тех пор как небеса заполонили твари, имя которым жуки! Каждый день, стоит только взойти солнцу, полчища этих крылатых тварей, закрывающие собой свет солнца, проносятся смертоносный волной всюду, где мы счастливо произростаем! Они разрушают наши побеги; они пожирают наши листья; пьют наши соки; отравляют нашу воду; приносят болезни, с которыми мы никогда не сталкивались прежде… Не можем мы не убежать от этой ужасной судьбы, ни сразиться с жуками – ибо у нас нет оружия! Остается нам лишь проливать слезы по своей печальной участи – и молиться о смерти, что прервет наши мучения. Просим тебя, волшебница – спаси нас от жуков! Уничтожь их всех до единого – ведь ты такая могущественная! Но если не можешь – просим, уничтожь нас: не в силах мы больше жить, подвергаясь подобным мукам!

Покачала головой волшебница.

- Не могу я избавить землю от жуков – точно так же, как не могу стереть вас с лица земли. Не потому, что я слаба и беспомощна. Но потому, что и вы, и жуки, и звери, и птицы – вы все принадлежите одному миру и являетесь его частью. Не станет кого-либо из вас в этом мире – и он развалится на части. Не будут расти травы – не станут жужжать жуки. Не будут жужжать жуки – не станут летать птицы. Не будут летать птицы – не станут бегать звери. Не будут бегать звери – не станут произростать травы. Все вы связаны множеством нитей причин и следствий, скрепляющих этот мир воедино. Вы и жуки должны жить в мире – ведь и от них зависит ваша жизнь и благополучие.

- Жить в мире?! – в ужасе и страхе воскликнули травы, - Зависит наша жизнь и благополуче?! – воскликнули они в гневе и недоумении, - Это невозможно! Поди прочь, волшебница! Твои возвышенные речи не успокоят нашу боль! Не отрастят новые листья и не вольют в наши сосуды новые соки! Они ничего не решат!

- Да. Мои речи ничего не решат, - согласно кивнула волшебница, - Но решить ваши проблемы могут мои волшебные дары.

- Волшебные дары? – спросили травы.

- Да. Волшебные дары, что облегчат вашу судьбу. Вы не можете не бежать, ни сражаться – и потому остается вам лишь скорбеть. Но дары, что я вам вручу, помогут вам. Вы сами вольны избрать, что за дар вам достанется – чего ни попросите, я вам подарю. Но помните, травы. Мир этот не терпит ни пустоты, ни изобилия. Если вы что-то получите, то непременно что-то потеряете. Если вы получите дар, то непременно принесете жертву. И размер этой жертвы будет таким же, как и размер дара. Помните об этом, когда будете просить у меня дар, что поможет вам справиться с жуками.

Подала голос первая из трав.

- Каждый день, стоит только взойти солнцу, жуки прилетают, вонзают в тело мое иглы да острые трубки, что у них вместо ртов, и пьют соки из моих сосудов. Кожа моя огрубела в тщетных попытках защититься, но даже это не останавливает мерзких тварей. Потому… Если жуки так жаждут испить мои соки – то это желание и должно погубить их! Прошу тебя, волшебница – наполни мои сосуды ядом, столь смертоносным, что один глоток его убьет жука на месте! Пусть то, ради чего жуки готовы причинять мне боль, станет их погибелью!

- Да будет так, - кивнула волшебница, - Твое желание будет исполнено. Но помни о том, что за его выполнение ты должна будешь принести жертву, - но не услышала первая из трав последних слов волшебницы, ибо в мыслях уже видела, как падают замертво жуки, решившие отведать ее соков.

Подала затем голос вторая из трав.

- Каждый день, стоит только взойти солнцу, жуки прилетают, и, чувствуя себя безнаказнными, разрывают своими ртами мои листья, пожирая меня заживо. Я уже не могу пользоваться Тайным Знанием трав, ибо лишь со здоровыми листьями можно создавать пищу из воздуха. Потому… Жуки должны на своей шкуре понять, каково это – быть съедаемым заживо! Прошу тебя, волшебница – преврати мои листья в пасти, что способны пожрать мерзких тварей без остатка! Пусть то, что они творили со мной и моими сородичами, случится и с ними!

- Да будет так, - кивнула волшебница, - Твое желание будет исполнено. Но помни о том, что за его выполнение ты должна будешь принести жертву, - но не услышала вторая из трав последних слов волшебницы, ибо в мыслях уже видела, как сама пожирает тех, кто хотел пожрать ее.

Третья из трав же долго молчала. Волшебница удивилась ее молчаливости и задумчивости, а потому спросила сама.

- В чем дело? Неужели ты не желаешь получить от меня волшебный дар, что поможет тебе справиться с жуками?

- Хочу, о могущественная волшебница, - ответила третья из трав, - Вот только… Твои слова о том, что мы, травы и жуки связаны множеством нитей причин и следствий, скрепляющих этот мир воедино, не покидают меня. Я не могу перестать думать о том, что мы – части одного мира, и если не станет одного из нас, то он развалится. Я думаю… Можно ли вместо того, чтобы сражаться с жуками, получить от тебя в дар то, что поможет мне подружиться с ними? Быть может, если жуки не будут причинять травам вред, а травы помогут утолить их голод – тогда и нужды в битвах не будет?

Засмеялись первые две травы, услышавшие мечтательные речи подруги.

- Подружиться с жуками? С этими кровпийцами? С теми, кто видит в тебе лишь еду для себя и своих детей? Это невозможно! Одумайся и попроси в дар что-нибудь другое – прочную кожу, что не способен прокусить ни один жук; иглы, что пронзят их еще задолго до появления…

- Нет… - отказалась от уговоров подруг третья из трав, - Я не откажусь от своих мыслей. Я буду идти со своей идеей до конца – даже если они принесут мне смерть! Я готова принести жертву, волшебница! Прошу, исполни мою просьбу.

- Да будет так, - кивнула волшебница, - Коль ты готова принести жертву, твое желание будет исполнено.

- Спасибо, волшебница, - поблагодарили волшебницу травы, и она растворилась в воздухе. В том, что волшебница одарит их позже, в момент нужды, травы не сомневались. В конце концов, всем известно, что данное слово держат даже самые могущественные и красивые волшебницы!

Настал новый день. Взошло солнце. Поднялись в небо полчища жуков, что закрыли своими крыльями небо. Троица трав смиренно ожидали

Вот первая туча жуков налетела на первую из трав; и вонзили жуки в нее свои иглы и острые трубки, что заменяют им рты. Но не успели испить и глотка соков, что текли в сосудах первой из трав – упали замертво все до единого. Не мудрено: в сосудах первой из трав отныне тех столь сильный яд, что не то, что глоток – один лишь вдох паров его убивал любого из жуков на месте. Ох и обрадовалась первая из трав – получила она чудесный дар от волшебницы! Не станут теперь жуки алкать ее соков – а кто рискнет, тот умрет, испив и вдохнув чудовищного яда!

Вот вторая туча жуков налетела на вторую из трав; и распахнули жуки свои пасти, готовясь пожрать листья своей жертвы. Но не успели и кусочка откусить от некогда сочных листьев второй из трав – лисья, словно бы пасти, сомкнулись над жуками и пожрали их всех до единого. Чувствовала вторая из трав, как жуки гибнут в мучениях, становясь пищей для нее – как она некогда была пищей для них. Ох и обрадовалась вторая из трав – получила она чудесный дар от волшебницы! Не станут теперь жуки грыть ее листья – а кто рискнет, тот сам станет добычей!

Вот третья туча жуков налетела на третью из трав. Не было у нее ни яда в сосудах, ни пастей вместо листьев. Но почувствовала третья из трав, что теперь на ней произрастает нечто… перкрасное. Гладкое, словно шелк; цветастое, словно радуга; изящное, словно звезда; ароматное, словно то, чего третья из трав описать не могла. Не одну траву очаровал дар волшебницы – а было это нечто прекрасное именно им. Жуки, что уже долетели до третьей из трав, зачарованно остановились; и желания вонзить в траву свои рты-иглы да разорвать и пожрать листья пропали. Видя, что жуки остановились, молвила третья из трав:

- Мир вам, жуки! Прошу, услышьте мои слова! Каждый день, стоит только взойти солнцу, вы проноситесь смертоносный волной там, где мы счастливо произростаем! Вы разрушаете наши побеги; пожираете наши листья; пьете наши соки; отравляете нашу воду; приносите болезни, с которыми мы никогда не сталкивались прежде… Я осознала, что делаете вы это не по злобе своей – лишь потому, что так вы сами стремитесь выжить в нашем чудесном мире. Я прошу вас, жуки, смилуйтесь надо мной! Пощадите меня – и я, обладая Тайным Знанием трав, добровольно отдам вам еду, в который вы нуждаетесь! Я добровольно позволю вам забирать то, что понадобится вам для строительства жилищ и воспитания детей! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам всем выжить и жить – если вы не станете мучить и калечить меня!

Услышали жуки мольбы третьей из трав. Очарованные бархатным, изящным и благоухающим даром волшебницы, решили они пощадить несчастную – но не поверили ее словам о том, что какая-то трава сможет помочь им. Улетела третья туча жуков прочь от третьей травы… вся, да не вся. Семья дружных и трудолюбивых работников, мохнатых да полосатых, решила проверить – говорит ли третья из трав правду, или же трусливо пыталась избежать страданий и боли. Послушавшись своей Матери – самой главной в семье – они построили себе новый дом неподалеку от третьей из трав, и напомнили ей о данном обещании.

Шло время. Первая и вторая из трав наслаждались дарами волшебницы, что губили жуков, стоило им приблизиться к ним. Больше никто не пытался испить соков первой травы; больше никто не пожирал листья второй травы. Казалось, что они, выдержав суровые испытания, получили наконец долгожданные покой, радость и веселье, что некогда отняли у них крылатые твари.

Но не бывает ничего вечного на земле. Не была вечной и радость трав от волшебных даров.

Вскоре настало время принести жертву первой из них. Одним днем, наслаждаясь отсутствием жуков поблизости – ибо кто рискнет приблизиться к источнику столь смертоносного яда? – поняла первая из трав, что что-то не так. Да, не кружились вокруг нее жуки, стремясь выпить ее соки – но не летали поблизости и птицы, услаждая травы своим пением; не резвились поблизости и звери, чьи забавы и заботы были интересны и занимательны… Даже ее сородичи и подруги, другие травы, как могли стремились отодвинуться подальше от своей ядовитой соплеменницы. Поняла тут первая из трав, что такова ее жертва – яд в ее сосудах был столь силен, что даже пары его несли смерть всему живому; и ни зверь, ни птица, ни трава не могли более стоять рядом с ней. Отныне и вовеки веков обречена была первая из трав на одиночество – ибо одно ее присутствие убивает саму жизнь.

Имя первой из трав стало – Анчар.

Вскоре настало время принести жертву второй из них. Одним днем, пожрав тех немногочисленных жуков, что осмелились рискнуть, поняла вторая из трав, что испытывала она голод, какой не испытывала никогда прежде. Ни солнечный свет, ни чистейшая дождевая вода, ни пища, созданная из воздуха при помощи Тайного Знания, не смогла заполнить ту пустоту, что поселилась в теле второй из трав. Поняла тут вторая из трав, что такова ее жертва – вечный голод, что могут утолить лишь жуки, пожираемые ее лисьями, превращенными в пасти. Отныне и вовеки веков, дабы успокоить свой голод, должна была вторая из трав охотиться на жуков и пожирать их, как некогда жуки поедали ее.

Имя второй из трав стало – Мухоловка.

Принесла свою жертву и третья из трав. Держа свое слово перед семьей дружных и трудолюбивых работников, мохнатых да полосатых, каждый день создавала третья из трав при помощи Тайного Знания еды на двоих – и себе, и им. А пища при помощи Тайного Знания создается хоть и из воздуха – но и на это тратится много сил и времени. Листья ее не справлялись – и тогда их отрезали и забирали себе работники мохнатые да полосатые, на нужды своей семьи. Исчезли радость и веселье из жизни третьей из трав – от рассвета до заката творила она посредством Тайного Знания то, что могло понадобиться жукам. Но и они помогали траве, что пообещала им пищу и кров. Каждый день, если кто из жуков, птиц, или даже зверей, решил причинить вред миролюбивой траве, как вся семья дружных и трудолюбивых работников, мохнатых да полосатых, поднималась как один и, не жалея жизней своих, яростно прогоняла обидчика прочь.

Так тянулись дни за днями. Пусть исчезли из жизни третьей из трав радость и веселье, но исчезли также страх, боль и тревога – не было им места рядом с трудолюбивыми работниками, мохнатыми да полосатыми. Дни складывались в недели, недели в месяцы… И вот, наступила пора для третьей из трав покинуть этот мир. Пришла она раньше, чем та сего ожидала: таковой была ее жертва – стала она куда слабее и нежнее, чем была раньше. Но прожила третья из трав свою жизнь в благополучии, покое и безопасности, находясь под защитой семьи дружных и трудолюбивых работников, мохнатых да полосатых. К жертве своей была она готова. Лишь об одном она сожалела – что всю свою жизнь провела она на одном месте, и не увидит никогда других земель. Подумав об этом, вздохнула третья из трав печально – и покинула ее душа наш мир.

Тут дар волшебницы – гладкий, как шелк; цветастый, как радуга; изящный, словно звезда; ароматный, словно то, чего никто пока еще описать не мог – обратился в россыпь черных гранул, будто бы жемчужины. Мать, самая главная в семье дружных и трудолюбивых работников, мохнатых да полосатых, решила – пусть исполнится последнее желание травы, что по доброй воле отдавала им пищу и материалы, позволившие семье выжить. Пусть каждый в семье возьмет по жемчужине и отнесет далеко-далеко – так хоть частичка великодушной травы окажется на новой земле. Выполнили дружные и трудолюбивые работники, мохнатые да полосатые, наказ своей Матери, самой главной в семье; разнесли черные жемчужины по всему свету – ибо горды были жуки своим крыльями, что способны были домчать их хоть на край мира. Стоило только последней, самой младшей, дочери мудрой Матери бросить жемчужину – как проявил себя дар волшебницы самым чудодейственным образом. Из каждой жемчужины, где бы она ни оказалась, вытянулся сочный зеленый побег. И венчался он даром волшебницы – гладким, как шелк; цветастым, как радуга; изящным, как звезда; и ароматным. Пусть сравнить аромат дара никто не был в силах – сам дар стал образцом для сравнения.

Имя третьей из трав стало – Цветок. Потомки ее, многочисленные и разнообразные, заселили весь мир и исполнили желание своей матери – оказаться в далеких неизведанных краях. Хоть и были дети Цветка, как и их прародительница, нежны и хрупки, находили они тех, кто был готов помочь им, если они сами помгут своим друзьям и защитникам. На стражу Цветов вставали и жуки, и птицы, и звери – за пищу, листья и то, что можно было создать при помощи Тайного Знания, доступного только травам, стражи Цветов защищали их, помогали расти большими и красивыми, а когда приходило время, разносили их детей по всему миру. И красивым с тех пор стал мир – до неузнаваемости! В любом уголке его произрастали дети Цветка, что услаждали глаз каждого, кто на них посмотрит.

Так та из трав, что возжелала не сражаться, а сотрудничать, помогать и жить в мире, стала той, кто наполнил землю красотой и укрепил узы, что связывают всех обитателей нашего мира. Избравшие же путь конфликта, силы и вражды навлекли на себя лишь боль и страдания.