Сказка о Сказке

Глава 1

Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко, в обычном уездном городе в самой обычной квартире безликой пятиэтажки жил Писатель – ни плохой и ни хороший, тоже, в общем-то, самый обычный. Зато он был очень добрый и очень любил детей, и потому решил написать, разумеется, добрую, хотя и грустную Сказку, но со счастливым концом. Писал он долго, вдумчиво творя, вычеркивая и переписывая, а покончив с этим, засомневался, нужно ли нести сказку в Издательство. Вроде бы и неплохо вышло, ну а вдруг что не так?

«Эх, была не была!» – решил Писатель, аккуратно, листочек к листочку, собрал рукопись, уложил в папочку, сунул ее подмышку и направился в Издательство.

Редактор оказался очень серьезным и хмурым человеком, знающим, как и полагается редактору, все и обо всем. Писатель даже немного растерялся под его строгим, пытливым взглядом, но быстро и решительно взял себя в руки, сделал три шага к столу и протянул Редактору папку:

– Вот! Это сказка, – сказал он.

– Замечательно! – сказал Редактор. – Присаживайтесь.

– Спасибо, – кивнул Писатель и сел.

Редактор долго листал рукопись, шевелил кустистыми бровями и дергал себя за роскошный, пышный ус. Писатель в волнении то теребил штанину, наводя на ней складку, то поправлял тщательно отглаженный воротничок, а то вдруг принимался крутить пуговицы на пиджаке. Время шло.

– Да, – сказал наконец Редактор, откинулся на высокую спинку удобного кресла, отложил рукопись и в задумчивости побарабанил пальцами по столу.

– И что? – хрипло спросил Писатель, смущенно пригладив ладонью волосы.

– Недурно, очень недурно, – сдержанно кивнул Редактор и взял один из листков. – Но знаете, вот тут у вас… – он замолчал, жуя губами.

– Что? – не выдержал Писатель.

– Вот, слушайте:

«Далеко-далеко, в жаркой, выжженной солнцем саванне, где растут пузатые баобабы и акации, похожие на зеленые зонтики, жил-был синий слоненок. С ним никто не хотел дружить, и над ним все смеялись, и оттого слоненок был печален и угрюм».

– И? – спросил Писатель и закусил губу.

– Синий, понимаете? Это вызывает некоторую, как бы сказать, не совсем хорошую ассоциацию. У ребенка может сформироваться толерантное отношение к… Ну, вы понимаете, о чем я.

– Но я вовсе не это имел в виду! К тому же, дело ведь не цвете?

– Лучше поправить, – мягко нажал Редактор.

– Да, разумеется, – пробормотал Писатель. Редактору, конечно же, виднее, что к чему.

– Так, продолжим. – Редактор отложил листок и, поворошив рукопись, взял другой и прочитал:

«– Не печалься, слоненок, – сказал добрая мартышка. – Подумаешь, синий…»

Редактор поднял правую бровь.

– Да-да, я понял, – поерзал в кресле Писатель.

«Подумаешь, синий, – продолжил читать Редактор. – Что тут такого?

– Тебе легко говорить, – грустно ответил слоненок и смахнул крупную слезу кончиком хобота. – Ты – обычная мартышка, такая, как все мартышки, а я… Надо мной все смеются.

– Какие глупости, – махнула рукой мартышка.

– Но что же мне делать? У меня нет друзей и… и…

– А хочешь, я буду твоим другом?»

Редактор сдвинул очки на кончик носа и бросил взгляд на Писателя поверх очков.

– Нехорошо. Сказка должна воспитывать в ребенке лучшее.

– Не совсем понимаю вас, – пожал плечами Писатель.

– Мужчина должен быть мужественным, стойким, – Редактор сжал кулак, – устойчивым к любым потрясениям. А он у вас, простите, распускает нюни из-за всяких глупостей.

– Но это же сказка!

– И все же это никуда не годится.

– Я понял, – тихо сказал Писатель. – Это все?

– Не совсем. – Редактор вновь переложил на столе листки и взял еще один:

«Один очень нехороший попугай кинул в слоненка бананом, а сидящая рядом на ветке злая макака зашлась зловредным хохотом и уханьем. Слоненок вздохнул и покачал головой.

– Зачем вы бросаетесь? Что я вам такого сделал? – спросил он.

– Иди, иди, а то получишь кокосом, – оскалилась обезьяна. – Ходят тут всякие.

Слоненок уныло повесил голову и побрел прочь».

– Здесь та же ситуация, – выдержав паузу, сказал Редактор. – Мужчина должен уметь дать отпор обидчику.

– Не всегда, – не согласился Писатель и осторожно добавил: – Мне кажется, всяких хамов лучше игнорировать.

– Предположим. – Редактор снял очки, достал белоснежный платок и принялся сосредоточенно протирать стекла. – Но у вас, простите, уже не хамство, а хулиганство в чистом виде. Сначала банан, потом кокос, а дальше что?

– Что?

– Дальше безнаказанность может привести к тяжким преступлениям. Нет, так не годится! – Редактор убрал платок и водрузил очки на нос. – Нужно все переделать с учетом современных взглядов на воспитание, реалий жизни, так сказать.

Редактор собрал листки, тщательно выровнял их, сунул в папку и придавил ее ладонью.

– Хорошо, я переделаю, – сдался Писатель и поднялся из кресла.

– Вот и отлично! – расплылся в приветливой и обнадеживающей улыбке Редактор и подвинул папку к Писателю. – Работайте! Всяческих вам успехов.

Всю дорогу домой Писатель размышлял, как бы втиснуть в Сказку эти самые реалии. Мучительно не хотелось ничего переделывать, но разве поспоришь с Редактором? Нет, конечно, можно было ввязаться в длительный спор, доказывать с пеной у рта, что ты не верблюд, рассуждать о смысле жизни, бытие и прочих высоких материях. А смысл? Вот именно – смысла никакого. И потому Писатель, придя домой, надел удобные тапки, в которых любил творить, шлепая в задумчивости стоптанными задниками по пяткам, и принялся за работу. Три дня и три ночи он корпел над Сказкой, переписывал, решительно вычеркивал нелепости, выдирал с корнем несуразности и писал по новой. И вот, наконец, все было готово!

Перечтя несколько раз Сказку, Писатель удовлетворенно прищелкнул языком, собрал листки, сунул их в папочку и направился в Редакцию.

– Уже? – почему-то обрадовался Редактор, завидев в дверях топчущегося в нерешительности Писателя. – Проходите, присаживайтесь.

– Спасибо, – поблагодарил Писатель, удобно расположился в гостевом кресле и передал Редактору рукопись.

– Ну-с, посмотрим, что вы натворили на этот раз! – шутливо сказал Редактор и потянул за тесемочки. Писатель сглотнул, зажал ладони меж коленей и взялся притопывать. – Да не нервничайте вы так. У вашей сказки однозначно есть огромный потенциал.

– Правда? – усомнился Писатель и прекратил отбивать дробь носками туфель.

– Правда. И сейчас мы попытаемся раскрыть его в полной мере. Так!

Редактор напялил на нос очки и углубился в чтение, дергая и вертя ус так и сяк:

«Далеко-далеко, в жаркой, выжженной солнцем саванне, где растут пузатые баобабы и акации, похожие на зеленые зонтики, жил-был красный слоненок…»

– Да, так гораздо лучше, гораздо. Красный слоненок – это что-то! Согласитесь? – скупо улыбнулся Редактор – ведь он был очень серьезным Редактором, и даже улыбки его были серьезными и с глубоким смыслом.

– Да-да, – кивнул Писатель, а Редактор уже продолжал читать:

«С ним никто не хотел дружить, и над ним все смеялись, но оттого слоненок нисколько не унывал. Ну, почти не унывал, ведь он все-таки мужчина, а мужчина должен уметь держать эмоции в кулаке».

– Вот оно! Это вы верно подметили, – деловито заметил Редактор. – Так, посмотрим дальше.

Редактор переложил несколько листков.

«Подумаешь, красный, – начал читать он. – Что тут такого?

– Конечно, ничего, – ответил слоненок и до хруста сжал челюсти. – Пусть ты – обычная мартышка, такая, как все мартышки, а я… Плевать, что надо мной все смеются.

– Какие глупости, – махнула рукой мартышка.

– Конечно, глупости! Я мужчина, и мне не пристало распускать нюни из-за всяких глупостей. Говорят… да мало ли что говорят! Ну и пусть! Пусть у меня нет друзей и… и…

– А хочешь, я буду твоим другом?»

– Превосходно! – Редактор снял очки и удовлетворенно помассировал переносицу. – Такой брутальный красный слон.

– Вам правда нравится? – усомнился Писатель.

– Несомненно. Но что-то было еще… Ага, вот!

«Один очень нехороший попугай кинул в слоненка бананом, а сидящая рядом на ветке злая макака зашлась зловредным хохотом и уханьем. Слоненок качнул головой:

– Зачем вы бросаетесь? Что я вам такого сделал? – спросил он.

– Иди, иди, а то получишь кокосом, – оскалилась обезьяна. – Ходят тут всякие странные.

– Ах ты, противная макака! – грозно вытянул хобот слоненок. – Лучше тебе прекратить кидаться.

– А то что?

Макака растянула рот до ушей, отвертела от пальмы кокос и подкинула его на лапе.

– А вот что!

Слоненок обхватил хоботом ствол пальмы и так тряхнул его, что скалящаяся макака свалилась с ветки и упала на землю. Кокос, который она подкинула, больно ударил ее по голове.

– Ой! – сказала макака, схватившись за голову. – Бо-ольно!

– Будешь еще? – спросил слоненок, наступая на макаку.

– Нет-нет, что ты! – замахала макака всеми лапами сразу и вжалась спиной в ствол пальмы.

– То-то же! Смотри у меня, – погрозил хоботом слоненок и с гордым видом победителя пошел дальше».

Редактор, хмуря брови, подергал нижнюю губу, потом чело его разгладилось, и он улыбнулся.

– Другое дело. Можете же! Злой, бессердечный хулиган наказан, а слоненок вышел победителем – чем не мораль?

– В общем, да, – нерешительно согласился Писатель.

– Но нужно еще кое-что подработать, но вот что? – пощелкал редактор пальцами.

– Может быть, лучше так оставить? – съежился Писатель и наивно поднял брови.

– Нет, нет, это не дело, – категорически не согласился Редактор. – Понимаете, не хватает огня, что ли, остроты, напора.

– Напора?

– Именно! Напор, погоня, схватка – произведение должно захватить читателя, встряхнуть его и не отпускать до конца.

– Ну знаете, это все-таки сказка, а… а не приключенческий боевик! – задохнулся от возмущения Писатель.

– Не понимаю в чем проблема? Разве хорошей сказке помешает немного напряженности? Читатель сейчас пошел искушенный, его красным слоненком и макакой, получившей по голове кокосом, не проймешь. В общем, работайте. – Редактор закрыл папку и подвинул ее к Писателю.

– Угу, – сказал Писатель, подхватил папку со стола, поднялся и понуро вышел вон…

И вновь закипела работа. Писатель творил в исступлении, неистово, размашистыми движениями перечеркивая написанное и отправляя целые листы в мусорную корзину.

– Не то, все не то, – рычал он, то и дело прерываясь и нетерпеливо постукивая кончиком ручки по столу. – Бездарь, сущий бездарь! – корил он себя, а потом вдруг хватал чистый листок и принимался без устали строчить.

Так продолжалось еще три дня и три ночи и наконец…

– Вот! – с чувством воскликнул Писатель, ввалившись в кабинет Редактора. – Готово!

Не дожидаясь приглашения присесть, он плюхнулся в кресло и хлопнул папкой по столу.

– Уже? – Редактор отставил чашку с горячим кофе, потер ладони и развязал тесемки.

– Уверен, вы будете в восторге! – не без гордости сказал Писатель и закинул ногу на ногу. – Читайте же!

– Сейчас посмотрим, – сдержанно кивнул Редактор и быстро перелистал рукопись. – Ага!.. Угу… Так… Неплохо. – Он выудил из стопки один из листков и прочитал:

«Один очень нехороший попугай кинул в слоненка бананом, а сидящая рядом на ветке злая макака зашлась зловредным хохотом и уханьем. Слоненок вскинул хобот и яростно сверкнул глазами.

– Проклятый попугай, скажи, зачем ты бросил в меня бананом? – вскричал он и выхватил меч. Сверкнула сталь, солнечный блик полоснул по глазам, и попугай трусливо заслонил глаза встопорщенными крыльями. – Смерть тебе, подлая птица!

– Иди, иди, а то получишь кокосом, – оскалилась обезьяна. – Ходят тут всякие странные.

– Ах ты, противная макака! – грозно тряхнул головой слоненок. – Лучше тебе прекратить кидаться.

– А то что?

Макака растянула рот до ушей, отвертела от пальмы кокос и подкинула его на лапе.

– А вот что!

Слоненок наотмашь рубанул ствол пальмы. Полетела щепа, раздался ужасный треск, и пальма начала заваливаться вбок. Попугай в панике заработал крыльями, но подкинутый макакой кокос огрел его по голове, и птица, вскрикнув, рухнула без памяти к ногам слоненка.

– Ага! – радостно гаркнул красный слоненок, подхватил попугая и воткнул ему в клюв расплющенный банан. – Вот тебе, нахальная птица!

Скалящаяся макака свалилась с ветки падающей пальмы, в панике заметалась, и ее накрыло кроной пальмы и придавило хвост. Макака, визжа от ужаса, забилась в листве.

– Вот ты и попалась, вредная обезьяна! – взревел слоненок, наступил на ствол и взмахнул мечом.

– Так нечестно! – завопила макака. – Бейся, как мужчина!

– Хорошо! – согласился слоненок, для которого мужская честь была превыше всего, даже с такими подлыми негодяями, как эта обезьяна. Он подцепил бивнями ствол и медленно приподнял его. – А теперь доставай меч и будем биться.

– Вот еще! – воскликнула макака, выскользнув из-под кроны, и вдруг припустила наутек к баобабу, что рос неподалеку – его-то уж точно слоненку не перерубить. – Что, съел? – выкрикнула обезьяна, взобравшись на нижнюю ветку, и принялась кривляться и строить рожи.

– Бесчестная, трусливая, хвостатая гадина! – погрозил хоботом слоненок. – Ну, попадись ты мне еще!

Он всунул меч в ножны и с видом победителя пошел дальше».

– Хм-м, в принципе, недурно. Очень недурно, – покивал Редактор. – Но все-таки чего-то не хватает.

– Опять? – подпрыгнул в кресле Писатель.

– Да вы не волнуйтесь. Мне кажется, неплохо бы включить сюда какого-нибудь сказочного персонажа.

– Кощея Бессмертного? – озадаченно пробормотал Писатель, соображая, что из этого может получиться.

– Кого сейчас интересуют детские сказки. – Редактор рассеянно полистал рукопись. – Может быть, гоблинов? – взглянул он на писателя исподлобья. – Или гномов? А лучше и тех и других, может, даже целый отряд.

– Но зачем? – недоуменно спросил Писатель.

– Фэнтези сейчас в большом почете у читателя.

– И… куда же я их тут… вставлю? – растерянно промямлил Писатель.

– Вам виднее – писатель-то вы! И, между прочим, неплохой, – ободряюще сказал Редактор. – И вот еще один момент: мне кажется, будет лучше, если слоненок завоюет мартышку. А то выходит какой-то детский лепет. В общем, жду результата!

– Да, конечно, – устало вздохнул Писатель, выбрался из кресла, стянул со стола папку и поплелся к дверям…

Писатель сидел в кресле и тупо разглядывал обложку своей новой книги. В центре батальной сцены мужественный красный слоненок с окровавленным мечом на плече, гордо вздымал хобот. Рядом со слоненком стояла накачанная мартышка, с бицепсами, как у Шварценеггера, и двуручным мечом в лапах. Еще были тролли и гномы с жутко зверскими рожами. Писатель открыл книгу и полистал.

«…Скалящаяся макака свалилась с ветки падающей пальмы, в панике заметалась, но ее накрыло кроной пальмы и придавило хвост. Макака, визжа от ужаса, забилась в листве.

– Вот ты и попалась, вредная обезьяна! – взревел слоненок, наступил на ствол и взмахнул мечом.

– Эй, мои верные гоблины! – завопила макака.

– Мы тут, Королева! – проревело воинство зеленых гоблинов, выступая из-за ближайших пальм. Узкие звериные морды, выступающие из-под нижней губы клыки, тяжелые подбородки и глаза навыкате выглядели устрашающе. В красных маленьких глазах тлели огоньки безжалостной ярости.

– Убейте этого урода, – ткнула мартышка пальцем в слоненка.

– Слушаемся, Королева! – покорно склонили ушастые головы гоблины, пошевелили плоскими носами, подняли топоры и начали наступление.

Шли они тесными рядами, бок о бок, и, казалось, не было им числа. Все новые и новые орды гоблинов появлялись из-за деревьев. Слоненок опустил меч и выпрямился. Подлое нападение ошеломило его. Но не было в его сердце места страху.

– Где вы, гномы?! – воскликнул слоненок, поднимая меч и вставая в боевую стойку.

– Мы здесь!

За спиной слоненка начали выстраиваться в шеренги приземистые, кряжистые, с огромными головами черные гномы. Глаза их полыхали доблестью и ненавистью к мерзким гоблинам, не знающим чести, а в могучих руках гномы сжимали черные же мечи – лучшие из мечей, которые только могли выковать горные рудокопы.

– Помните ли вы добро? – спросил гномов слоненок.

– Мы помним добро, красный слоненок, и готовы отплатить им же!

– Хорошо! Сегодня нас ждет великая битва.

Слоненок ждал – выдержки ему было не занимать. И вот первый из подлых гоблинов приблизился к нему на расстояние удара меча. Меч слоненка серебряной молнией взлетел и опустился на рогатый шлем отвратительного создания. Гномы, стоящие позади, с громовым «ура» ринулись в атаку…»

– О-хо-хо, – сказал Писатель и еще полистал книгу.

«– Я не просто мартышка – я предводительница племени Чунга-Ма, – сверкнула прелестными глазами мартышка, складывая руки на груди. – И мне совершенно безразлично, какого ты цвета, главное, что у тебя внутри!

– Внутри? – повел хоботом красный слоненок, от возмущения покраснев еще больше. – Мало мне глупых насмешек, так еще какая-то лохматая Чунга-Манга собирается распотрошить меня ни за что, ни про что?

– Ты не понял меня, красный воин. Я имела в виду твой дух, – сказала мартышка. – И если ты желаешь моей дружбы, то должен заслужить ее в честном поединке!

– Я готов, доблестная воительница! – воскликнул слоненок и потянул из ножен меч…»

– Какой кошмар, – пробормотал Писатель и захлопнул книгу. Он нагнулся вперед, вытянул руку и разжал пальцы. Новенькая книга, сверкнув глянцевой обложкой, упала в мусорную корзину.

Взгляд писателя прошелся по столу и остановился на стопке рукописей – первой версии Сказки, которую Писатель так мечтал подарить детям. Писатель потянулся к ним, взял в руки и печально перелистал. Рукописей оказалось пять штук. Он уже и не помнил, зачем напечатал столько.

Но что с ними теперь делать? Выбросить? Или лучше раздать? Вдруг кто-нибудь да и прочтет…

Эта идея пришлась Писателю по душе. Он быстро собрался и вышел на улицу, а когда вернулся домой, то рукописей при нем уже не было. Ощутив полнейшую пустоту в душе, Писатель оглядел рабочий стол, побродил по комнате, лег на диван и уставился в потолок. Не буду больше писать, решил он. Ни-ког-да!..

– Мама, почитай мне сказку про слоненка, – попросила девочка, когда мама, уложив ее в постель, собралась выйти из комнаты.

– Про красного? – спросила мама, задержавшись в дверях. – Знаешь, дочка, мне кажется…

– Да нет, про синего! Помнишь, которую тебе дядя на улице подарил.

– Но я же тебе ее уже раз пять читала.

– Прочти еще, ну, пожалуйста! – взмолилась девочка и сделала просящие глаза. – Там слоненок такой добрый и такой несчастный, и его так жаль.

– Хорошо, – улыбнулась мама, прошла к книжной полке, сняла с нее рукопись с потрепанными уголками и присела на краешек кровати.

– Ну, слушай: «Далеко-далеко, в жаркой, выжженной солнцем саванне, где растут пузатые баобабы и акации, похожие на зеленые зонтики, жил-был синий слоненок…»