Сказка о простуде

Глава 1

Некоторые незваные гости настолько коварны в своем стремлении не быть обнаруженными прежде, чем будет нанесен их подлый удар, что об их присутствии невозможно догадаться. Таким гостем часто становится злая ведьма Простуда, которая, пробравшись в организм незамеченной, ничем не выдает своего присутствия первые пару дней. Единственной уликой, обнаруживающей присутствие кого-то постороннего в бастионах носоглотки, обычно становится чуть более обычного обострившаяся бессонница.

В такие дни, вернее ночи, если уж сон снисходил до своего присутствия в моей спальне, то был овеян штормовыми ветрами кошмарных сновидений. Шквальные порывы воздуха сбивали меня и моих близких с ног, а то обстоятельство, что находились мы на самом краю кошмарной голодной бездны, молча клацающей зубами от аромата наших душ, делало любое падение фатальным. Хруст тонких сухих веток, ломавшихся под пальцами любимых при их попытках в них вцепиться во избежание падения в прожорливую мрачную глотку, отсчитывал и мои последние секунды, пока я судорожно цеплялась за острые скалистые уступы. Но ветер только крепчал, и, наконец, меня тоже сдуло прямо вниз и вынесло на темное побережье пробуждения в моей теплой постели.

Такие недобрые сны, полные невыразимой угрозы – любимое заклятие ведьмы Простуды, выполняющие ту же функцию, что и непроявившиеся пока симптомы: воткнуться поливальным шлангом в вены организма и забрать столько его сил, сколько получится. Они – главный ингредиент зелья вечной жизни, питающего злобную колдунью столько, сколько существует человек с его носоглотками, ушами и миндалинами. Но пока что эти рыцари были прекрасны и полны энергии, а, значит, впереди их ждал полный свершений и приключений рабочий день.

Но семена болезни уже были посеяны, и я знала, что ждать их прорастания долго не придется под поливом из оросительной системой моего самочувствия. Закончив с победоносным турниром автошколы и забрав свои победные кубки, полные сладкого дофамина, рыцари носоглотки, ушей и миндалин пышно отобедали горячим супом на костном бульоне и отправились вершить мирные рабочие дела. За ними я не заметила момент, когда на отчеты мистера Носа начали капать сопли, ударную репетицию марша оркестра барабанных перепонок становилось слышно все хуже и хуже через вату заложенности, а сиры-близнецы Миндалины с каждой минутой набухали в своей нездоровой важности. И в один не самый добрый момент ко мне прилетел почтовый голубь понимания, что я нездорова.

Это понимание не доставляло радости и без того погрустневшему королю Настроению, но в его руках все еще была власть организовать ресурсы своего княжества на борьбу со злой ведьмой Простудой. Это противостояние длилось уже без малого треть столетия моей жизни, и король точно знал, что ему делать, чтобы с позором изгнать колдунью восвояси. Знала это и она, что, впрочем, никогда не останавливало ее от попыток завоевания королевства, ведь даже проигранная, эта война приносила ей свои бесценные плоды в виде ингредиентов для зелья бессмертия.

Глава 2

Три дня и три ночи шла битва в сложном рельефе носоглотки. Вражеская армия под самоличным командованием злой ведьмы Простуды состояла сплошь из фанатичных убийц-бактерий, не знающих и не умеющих ничего, кроме захвата чужих территорий и отдающихся этому занятию полностью, без остатка. Такой преданности делу стоит позавидовать любому творцу, особенно в минуты сомнений в своих способностях. Сторону же королевства моего организма представляла сложноорганизованная армия клеток иммунного ответа. Вот отважные лимфоциты-фронтовики Гуморального полка, вооружившись саблями антител, ринулись в атаку, пока прожорливые коты Клеточного иммунитета, довольно урча, глотают вкусную сметану недружественных бактерий. Натуральные киллеры поливают ущелья носовых перегородок, бронхов и миндалин плотными артиллеристским огнем цитоксичных секретов, от ядовитых паров которых бактерий не спасут никакие противогазы мутаций. А генералы-моноциты в это время регулируют движение отрядов на передовой. Мне остается только тыловая работа по обеспечению фронта необходимыми ресурсами: вот ушли обозы с витаминами, вот жаропонижающие остановили глобальное потепление организма, а леденцы от горла своей свежестью успокоили капризничающих младенцев-гланд. Ступни уютно греются в шерстяных носках, а пальцы рук сжимают чашку с горячим чаем с лимоном и медом.

Схема ведения этой войны давно отработана и редко подводит, если не быть обманутой коварным плутом наплевательского отношения к собственному здоровью и заставить себя сидеть дома, не выходя мерзнуть на холодную зимнюю улицу. Министр иностранных дел настаивает на продолжении хождения на работу с учебой и общения с ближайшими соседними государствами моих друзей, пользуясь по-детски доверительным к нему отношением короля Настроения, который часто ведется на поводу у хитрого дипломата. Поэтому королеве Рациональности в который раз приходится запирать своего ноющего супруга в темнице грудины, чтобы только решетки реберной клетки слышали его стенания о нежелании сидеть в одиночестве, потому что иначе эта темница рискует быть заполненной мокротой болезни. А ее откачать из глубоких подземелий ой как непросто, ведь насосный механизм работает долго и неэффективно, раз в час с помпой кашля отправляя за ворота Рта замка Организма небольшой склизкий комок, который нерадивая я иногда, когда под рукой не оказывается платка, отправляет назад. А ведь после войны еще восстанавливать баланс сил и порушенные фортификации придется, очищать ущелья от трупов своих павших солдат и трупов бактерий. Так что ресурсов на очистку еще и подземелий легких просто нет, поэтому уж лучше король Настроение посидит в темнице и поскулит о желании общаться, чем решать еще один сложный экономический вопрос.

Королева Рациональность устало вздохнула. Вообще-то, она понимала своего короля и искренне ему сочувствовала. Ей и самой нравилось общаться с моими друзьями, тем более что это занятие давало богатую пищу для размышлений и раскрывало новые перспективы. Супруг, каким бы капризным и своенравным он ни был, имел на ее сиятельство колоссальное влияние, и иногда она ему поддавалась. И тот факт, что впоследствии жалела она об этом не всегда, никак не укреплял ее в намерении держать короля взаперти. Тут поможет только серый кардинал Социальных Сетей. Королева еще немного помедлила и, наконец, набросала короткое письмо на маленьком свитке, прикрепила его к лапке любимого почтового голубя Своевременного Решения и отправила его в резиденцию кардинала. В письме назначалась очередная тайная встреча. Тайная потому, что королю Настроению эти свидания и часто были неприятны, но для поддержания благополучия государства проводить их было необходимо. Но это уже совсем другая история.