Сказка о мыши и золотом яйце

Глава 1

За морями, за лесами стоит город Златоград. Не золотыми копями славен он и не ювелирами, а чудесами дивными. Чего только не происходило в нем, каких только невероятных историй не случалось! Например, ...

Давным-давно на площади города лежало огромное Золотое Яйцо, лежало на мраморном постаменте так давно, что никто уже и не помнил, чье оно - птичье, змеиное, драконье? Если скорлупа Яйца блестела, город процветал. Если тускнела, то наступал мор и голод. Стража охраняла Яйцо постоянно, а раз в год Хранитель протирал его бархатной тряпочкой.

И жила в этом городе самая обыкновенная мышь по имени Цок. Серая, с обгрызенным ушком, но очень умная, недаром первой ее пищей после молока матери стала целая страница любовного романа. Мышиная жизнь обычно неприметная, заурядная и скоротечная. Так жили все мыши. И как все мыши Цок питалась крошками, боялась котов и жила тише воды и ниже травы. Но также она часто обгрызала библиотечные книги и мечтала о звездах. Она хотела, чтобы ее заметили, хотела оставить след в истории, пусть даже и мышиной. Не след, а СЛЕД в вечности. Чтобы говорили: это сделала Цок!

Однажды, в День Протирания Яйца Специальной Бархатной Тряпочкой Специально Обученным Человеком, Цок осторожно выглянула из норы под постаментом. Яйцо пахло чистой концентрированной силой. И Цок решила коснуться Бога.

Никто не заметил быстрый дерзкий комочек, серой тенью метнувшийся по ступеням под ногами Хранителя. Цок хотела только потрогать, просто коснуться, может быть, оставить шерстинку на гладком золоте... Но лапка соскользнула по только что отполированной поверхности и она навалилась на Яйцо. И Яйцо дрогнуло. Двадцать грамм отчаяния качнуло его. И в наступившей тишине оно накренилось и медленно скатилось с постамента. Раздался оглушительный хруст. По золоту побежали прожилки трещин, сквозь которые били ослепительно белые лучи света. И Яйцо раскололось. Народ ахнул. Осколки скорлупы валялись на мостовой, свет вырвался весь и больше не было ничего. Только среди потускневших золотых черепков стояла маленькая серая мышь.

Цок замерла. Впервые в жизни ее увидели и по-настоящему заметили.

- Мышь! Взять ее! Она разбила Яйцо! - закричал Хранитель. Стража спохватилась и кинулась к Цок. Но та уже бежала по мостовой, бежала быстро, огибала людей, уворачивалась от сапог, неслась что было сил. Она добежала до своей норы под библиотекой и рухнула прямо на пороге без сил. А в городе была паника. Мышь разбила Солнце.

Больше не было Яйца и ничто не разгоняло Серый Свет. Златоград затопила тоска и отчаяние, тусклый свет лился еле-еле, ничего толком не освещая. Все пошло наперекосяк. Заведенное тесто скисало, не успев подняться, коровы перестали доиться, даже хлеб начал горчить.

Через неделю на постаменте сгустилось светлое облако, призрачная старуха с глазами угольями. Она четко произнесла: Тот, кто разбил сосуд, станет его содержимым. Отныне мышь носит в себе искру Яйца и должна совершить Великое Дело. Искра будет ждать. А если нет, то умрет, а за ней и Город.

В ту же ночь Цок проснулась от странного свечения. Ее шерстка мерцала так, будто под кожей таилось множество огней.

И мыши выгнали ее.

- Уходи! Ты светишься и привлечешь котов!

И Цок ушла в заброшенные катакомбы. Она питалась тем, что найдет, но находила она немного. Цок влачила жалкое существование и мерцала в темноте как одинокий потерянный светлячок. Она была проклята, а город умирал.

В последнем отчаянии отощавшая мышь поднялась наверх и увидела ужасное. Люди дрались за еду. Дети кашляли и плакали. Но вот она увидела на руке одной девочки тусклый золотой браслет и что-то отозвалось у нее внутри. Цок поняла, что люди растащили осколки Яйца, понаделав из них украшений, спрятав под половицами, зашив в матрасы. Магия была рассыпана по городу и заперта.

И Цок осенило: ее Великое дело - не склеить прошлое, а собрать будущее.

И она принялась за работу. Осколки отзывались теплом внутри, она чувствовала их и так отличала от обычного золота. Но Цок не воровала, а меняла. КОгда она забирала очередной переплавленный осколок, она оставляла вместо него - найденную старую монету, давно потерянные памятные владельцу вещи, если ничего не могла найти, то ягоду с куста.

И люди начали замечать, что в домах, где пропали украшения, воцарялся мир и покой. Споры затихали, дети выздоравливали.

Но люди есть люди, и нашелся человек, что не пожелал возвращения света. Хранитель решил, что если поймать мышь и забрать всю магию себе, он станет новым богом. Он начал охоту. Ставил хитроумные ловушки, щедро рассыпал сладко пахнущие яды. Но Цок не попадалась. Не зря же она сжевала за жизнь несколько любовных романов, где были описаны западни и интриги похлеще.

И вот Цок осталось собрать один осколок. Самый большой. Хранитель спрятал его в подземелье под старым замком, устроил ловушку и ждал.

И Цок пришла. Ее свечение разгоняло тьму. Мышь потянулась к последнему осколку, тот запульсировал... И толстые железные прутья решетки с грохотом обрушились вокруг Цок. Вышел Хранитель.

- Наконец-то, - шипел он. - Твоя искра будет моей!

Он схватил клетку. Цок чувствовала, как ее шерстка тускнеет, Хранитель каким-то образом высасывал из нее свет. Цок закрыла глаза, вспомнила свою серую унылую безрадостную жизнь, желание быть замеченной. И тут она поняла.

- Ты ошибся, - пискнула мышь. И голосок ее был тих, но тверд. - Яйцо не давало свет, оно всего лишь отражало наш собственный.

И Цок выплеснула наружу всё, что насобирала за эти тяжелые дни. Накопленный свет устремился к мерцающему осколку, наполняя его ослепительно ярким светом. Осколок вздрогнул и взорвался снопом искр. Искры попали на Хранителя, тот взвыл и выпустил клетку, хватаясь за глаза. Ловушка упала, и прутья не выдержали, искривились. Цок выскользнула в образовавшуюся щель, схватила осколок и что было духу припустила из подземелья. Что стало с Хранителем она не знала и знать не хотела.

В городе уныло расползался серый рассвет. Но Цок не стала восстанавливать Яйцо. Прошлое мертво, а в ее цепких маленьких лапках было будущее. Она рассеяла осколки по всему городу, как и было, только не пряча и не запирая. Один осколок оставила у детской колыбели, другой уронила под наковальню. Третий осколок обрел свое место на книжной полке в школе. Остальные тоже разложила там, где, по ее мнению, они могли бы пригодиться.

А потом Цок оказалась на площади. Она сияла звездным светом на пустующем постаменте, и ее голос, усиленный магией, разносился по всему Златограду. Его слышали и в дальних переулках, и даже в подвалах, где ютились ее сородичи.

- Я Цок, и я разбила Яйцо, - она запнулась, дыхание перехватило. Тысячи людей смотрели на нее, кто с ужасом, кто с любопытством, а то и с ненавистью. Были и глаза, горящие надеждой. И Цок, цепляясь взглядом за них, окрепшим голосом продолжила.

- И я не жалею об этом. Ваше чудо умерло, но вы живы. Сила в нас самих, ее никогда не было в Яйце. Ищите свет в себе!

С этими словами мышь исчезла. Рассеялась золотистым облаком, изгоняя серый свет из Златограда.

Кузнец, пытающийся прокормить семью и потому тяжело работавший с раннего утра и до позднего вечера, покрутил мозолистыми руками найденный обломок,. А потом выковал железную подкову с золотистой жилкой и прибил ее над дверью своего дома. И к нему потянулись заказчики, щедрые и справедливые. Под его кровом не стало горя и начал звучать смех.

Мать подвесила красивый осколок над люлькой. Ребенок глядел на него, улыбался и тянул свои ручки. Он стал лучше спать, на щечках появился румянец, а кашель, давно мучивший его, сначала ослабел, а потом и вовсе ушел. И мать впервые за долгое время улыбнулась.

Учительница вставила кусочек в школьную доску. И совпадение или нет, но дети стали внимательнее ее слушать и лучше учиться. Прекратились злые шутки над учителем, ребята начали задавать вопросы и потянулись к знаниям.

Да и сам город изменился. Не сразу, но люди перестали ждать чуда с неба и сами стали творить чудеса. Ведь если совершать даже совсем маленькие, пусть незаметные, но хорошие поступки, то мир станет капельку добрее и теплее.

А в подвалах города родилась маленькая серая мышка с обгрызенным ушком. И она тоже мечтает о великом.