Сказка о ледяной танцовщице

Пролог

Бледно-жëлтое солнце казалось далёким и слабым из-за преграждающей путь его лучам серо-голубой пелены, застилавшей всë небо. Оно давно стало бесполезным - не в его силах было растопить бесконечные льды и снега, не в его власти - оживить голые чёрные ветви деревьев, однако польза от него всë-таки была - оно превращало крошечные хлопья снега в сияющие блëстки, серебрило кромку снегов и морозные узоры на застывших реках и озëрах.

Холода наступали медленно, но неотвратимо. Ледяные вихри слизали с лица земли маленькие деревянные домики и высокие, уходящие в самое небо дома, железные дороги и автострады, линии электропередач и высокие трубы заводов. Всё это лежало в руинах - а люди, творцы и хозяева, те, кто в прежние времена с удовольствием охотились на родичей Геллы, пали одними из первых.

Впрочем, вместе с ними ушли многие другие: белки с не до конца потерявшим рыжину хвостом, пушистые белые зайцы, снигири с красной грудкой и малютки-феи, устраивавшиеся на ночь в бутонах цветов. Гелла жалела их - они были смешные и трогательные, с их крошечными розовыми пальчиками и платьицами из серебристой паутины.

Впрочем, и люди создали немало прекрасного - тонкие чашки из белого фарфора, ожерелья из горного хрусталя, сладкие снежные пирожные...

Но у Геллы были тонкие фарфоровые руки, а кожа её сияла в звёздном свете морозных ночей. Изящными белыми пальцами она пряла из лунного света платья цвета топленого молока и украшала их бриллиантами льдинок.

Без страха выходили под небеса её родичи. Льдистые великаны мерили шагами бесконечные белые поля, в лесах выли ручные волки пурги.

И хотя людям не казалось, что с их уходом жизнь на земле угаснет, она только начиналась.

Метель

Дом Госпожи Метелицы был окружён древними соснами и пышными елями - с них ещё не облетела хвоя, они не высохли и не превратились в мёртвые чёрные пятна на белом полотне мира. Их укрывали пушистые уборы из снега - и Гелле казалось, что она попала в диковинную древнюю сказку.

У Госпожи Метелицы дом был небольшой, но крепкий и добротный - брёвна были намертво скреплены инеем и льдом. Во дворе высились сугробы, доходящие Гелле до самой макушки, стояла поленница с ледяными дровами, которые куда-то таскал маленький бледный мальчик с белыми кудрями, похожими на летний пух - или снежинки, которые хлопьями ложились на землю, танцуя в воздухе.

Госпожа Метелица вышла встречать её сама на обледенелое крыльцо - полнотелая, с большими сильными руками, толстыми чёрными косами и широкоскулым, приветливым лицом. В отличие от Геллы и от мальчика, она не была мертвенно-бледна, напротив - на щеках её играл лёгкий румянец. По сравнению с ней Гелла казалась совсем крошечной и хрупкой - Госпожа Метелица возвышалась над ней почти на целую голову.

-Здравствуй, маленькая ледяная танцовщица. - Приветливо улыбнулась она и вытерла запачканные руки о белоснежный передник. - Что привело тебя в мои края?

Гелла и сама не знала. Просто однажды ей стало до тошноты одиноко и тоскливо - таких, как она, в мире почти не осталось. Ей страшно захотелось найти дом - а вокруг были только бесконечные заснеженные поля и разрушенные людские города...

-О, - сочувственно нахмурилась Госпожа Метелица, - так вот оно что... Ну, стало быть, проходи в дом, - улыбка на её пухлых бледных губах была ласковой и приветливой, - будешь дорогой гостьей, а захочешь - навсегда останешься. Мне не помешают ещё одни руки...

Под низким деревянным потолком в доме висела крошечная жёлтая звёздочка - золотистый свет, озарявший всё вокруг, был таким... тёплым, домашним, почти человеческим, что на мгновение Гелла замерла.

-Да, - гордо улыбнулась Госпожа Метелица, положив Гелле на плечо тяжёлую и сильную ладонь, - я частенько заглядывала людям в окна, когда мои дети бушевали снаружи. Что-то мне нравилось, что-то - совсем нет, а что-то я полюбила так крепко, - она протянула руку и довольно огладила звёздочку, - что не смогла с этим расстаться. Ну, гостья дорогая, садись за стол - потчевать тебя будем!

Стол у Госпожи Метелицы был таким же большим и крепким, как и она сама - дубовым, с тяжёлыми массивными ножками. Он был покрыт кипельно-белой простой скатертью, единственным украшением которой была вышитая в самом центре серебряными нитями снежинка.

Деревянную скамью, на которую указала Госпожа Метелица Гелле, украшал вязаный плед - яркое переплетение красных, жёлтых, рыжих, как огонь, цветов, но и он был покрыт тонким слоем инея. На нём, свернувшись клубочком, сладко спала большая белая кошка, изредко прядая ушами с пушистыми кисточками на концах.

-Доченьки! - Хлопнула в ладони Госпожа Метелица. - Собирайтесь сюда, да побыстрее!

Мгновение - и дом наполнил гомон весёлых голосов и смеха. Четверо девушек, высоких, в белых рубахах и длинных разноцветных юбках влетели с улицы и принялись накрывать на стол - так и мелькали в сильных снежных руках расписные чаши и миски. Они были похожи на мать, но в то же время у каждой из них были свои, особые черты - так одновременно одинаковы и различны снежинки.

-Это мои раскрасавицы, - с любовью глядя на дочерей, говорила Госпожа Метелица, - мои помощницы. Позëмка, - самая низенькая и пышнотелая девушка смешливо улыбнулась Гелле, - Мгла, - склонилась в поклоне девушка с глазами чёрными, как ночное небо, - Буря, - кивнула та, чьи белоснежные волосы не были заплетены в косы и разлетались так, словно в доме гуляли ветры, - и Ветряница. - Перед Геллой поставила кувшин старшая из дочерей, чьи ноги почти не касались пола. - Вот и все в сборе. Зовите Снежка скорее, да будем пировать!

В доме стало тесно. Девушки болтали, пересмеивались, таскали друг у друга из мисок снежную кашу и булочки, слепленные из кусочков пушистых облаков. Главным украшением стола был белоснежных пирог, который венчало что-то алое, похожее на каплю человеческого варенья - Гелла не удержалась, ткнула в него пальцем, сунула в рот - по языку разлилась удивительная сладость. От удовольствия она даже зажмурилась.

Под лавками мелькали кошки с пышной шерстью, отливавшей серебром - тëрлись о ноги, гортанно мурлыкали, выпрашивая ласку и угощения.

Мальчик, которого Гелла видела во дворе, сидел на полу, привалившись к ножке стола, и угрюмо грыз ледяную корку хлеба. Позëмка то и дело втягивала его на скамью и вручала ложку, но он упрямо сползал обратно.

После того, как миски опустели, и сладкий напиток из сияния звëзд был выпит, девушки расселись по дальним углам избы и взяли в руки веретëна. Если Гелла пряла из лунного света, дочери Госпожи Метелицы делали нити из снега, и одежды их были просты, даже грубоваты. Они затянули песню - древнюю, как тихое далёкое небо, на языке, который Гелла почти не знала. Песня лилась, следовала за ловкими движениями пальцев девушек, а голоса их были мягки, как укрывающее землю снежное одеяло - и Гелла сама не заметила, как её сморил сон.

Открыла глаза она, лёжа на мягком, воздушном матрасе, укрытая тяжёлым белоснежным одеялом. Подушки под её головой были прохладны и пышны, а на деревянной спинке кровати висела длинная белая шаль.

-Даже не думай, - сдвинула брови Госпожа Метелица, когда Гелла протянула ей шаль, - это наш тебе подарок. Чтобы ты помнила о нас и сумела найти, если однажды захочешь вернуться.

За завтраком мальчик всё крутился у Госпожи Метелицы, что-то нашëптывал ей на ухо, и, когда Гелла уже стояла на крыльце, та подошла к ней с неловкой тихой улыбкой.

-Мой Снежок поздно родился, - сказала она даже несмело, и Геллу удивил её тон, - когда всё это, - она обвела рукой заснеженные сосны и огромные сугробы, - уже случилось. Мы почти никуда не летаем, а он очень хочет повидать мир... Возьмёшь его с собой, ледяная танцовщица?

Бледное маленькое личико робко выглянуло из-за юбки Госпожи Метелицы.

Гелла внимательно вгляделась в него. Большие любопытные глаза, искристые, как свет далёких звёзд, непослушные растрёпанные кудри... Едва заметные серебристые веснушки - ими он напомнил Гелле её старых друзей, цветочных фей.

-Я понимаю, ты, наверное, хотела путешествовать одна... - Начала было Госпожа Метелица, но Гелла уже кивнула и протянула мальчику руку.

Снежок вцепился в неё с восторгом и недоверием, словно и не надеялся, что она согласится.

-Спасибо, тётя танцовщица! - Восторженно завопил он. - Обещаю, я буду всегда-всегда слушаться и вести себя хорошо!

-Только попробуй нарушить своё обещание, - с притворной строгостью погрозила ему пальцем Госпожа Метелица, - я тебя везде достану, ты же знаешь.

-Да, мам! - Выпалил он. - Пока, мам!

И, по-прежнему держа Геллу за руку, выскочил за невысокий забор, ограждающий владения Госпожи Метелицы.

Он болтал, не переставая, всё время, что они шли по заснеженному лесу, то и дело поворачиваясь к ней и проверяя - слушает ли - и очень сильно отличался от того молчаливого и угрюмого мальчика, который забивался в угол дома у Госпожи Метелицы. Наверное, ему там было тесно - как было тесно Гелле на её бесконечных равнинах.

"Ну что ж, - подумала она, - кажется, теперь у меня есть друг".

Пурга

Несколько ночей они провели в лесу. Снежок был готов бежать вперёд по заснеженным тропкам и во время царствования Луны, но Гелле нужен был отдых - к тому же, именно по ночам она пряла новые полупрозрачные накидки, которые оставляла на ветвях деревьев.

-Для кого ты их делаешь? - Спросил у неё мальчик однажды. - Сама ведь ходишь в одном и том же платье.

Гелла тогда указала ему на робко выглядывающих из-за чëрных сучьев маленьких льдистых фей, и ещё долгое время Снежок с восхищением их разглядывал и пытался приманить снежными пирожками, которые ему в дорогу дала мама.

-Скучно с ними, - жаловался он, доверчиво ухватив Геллу за руку, - каждый день одно и то же. А я хочу всë-всë в мире посмотреть! - Он радостно запрыгал по сугробам, заставляя снежный покров взметнулся вверх.

"Если бы были люди, - думала Гелла, - ты бы увидел такие чудеса, которые тебе и присниться не могли".

Хотя, если бы ещё жили на земле люди, Снежок бы не родился...

Когда солнце в восьмой раз поднялось над горизонтом с тех пор, как они ушли от Госпожи Метелицы, ветер прогнал с небосклона тучи - и небо стало прозрачно-голубым, а верхушки деревьев вызолотились и казались ненастоящими, словно отражëнными в огромном сказочном зеркале.

И в этот же день они издалека смогли разглядеть дворец - выстроенный из льдистого мрамора, богато украшенный посеребрëнной лепниной, с высокими резными колоннами и вьющейся, подобно рекам, лестницей крыльца.

-Ого! - Снежок восторженно приоткрыл рот, увидев диковинный замок. - Кто же в нëм живëт?

В ответ Гелла провела рукой про ближайшему сугробу, и взвились в воздух искрящиеся снежинки.

-Я знаю! - Обрадовался мальчик. - Принцесса Пурга!

И в тот же миг перед ними будто из под земли вырос льдистый волк. Он был огромным - ростом с Геллу - с сияющей под солнцем белоснежной шерстью, а глаза, похожие на две полупрозрачные льдинки, смотрели на них строго и внимательно.

Снежок растерялся и шмыгнул за Геллу, не решаясь подойти к зверю ближе. Она же склонилась перед волком в изящном реверансе. Тот кивнул в ответ и, развернувшись, медленно направился в сторону дворца.

Гелла решительно взяла Снежка за руку и ступила на волчий след.

Вблизи дворец оказался ещё больше и прекраснее - сияли серебром высокие окна, в резных перилах выли волки и вились цветочные лозы... Гелла призналась себе, что скучала по этому - по искусству, изобретëнному людьми. Удивительно, что создания, принëсшие в мир нечто настолько прекрасное, не меньше фарфора и хрусталя любили грохот пушек и железный запах крови...

Встречала их Принцесса Пурга со своей ледяной свитой - высокая, стройная, будто выточенная лучшим из скульпторов. Еë кожа была ещё белее, чем шерсть волков, а глаза - ярче, чем безоблачное аквамариновое небо. Пышное платье цвета голубой звезды с глубоким декольте обнажало точëные мраморные плечи и было усыпано тысячами жемчужин и сияющей крошкой горного хрусталя. Ожерелье и длинная накидка на голове,сплетëнные инеистыми паучихами, казались сотканными из крошечных кристаллов сахара.

Волк, приведший их, поднялся на крыльцо и лëг в ногах своей хозяйки. Та равнодушным, колючим взглядом осмотрела Геллу и Снежка.

-Вы пришли посмотреть на мой дворец? - Голос - точно воющий дикий ветер.

Гелла склонилась перед Принцессой, так не походившей на радушную Госпожу Метелицу.

-Я знаю, кто ты, - продолжала она, даже не шелохнувшись, - ледяная танцовщица. Я дам вам приют под крышей моего дома, если ты станцуешь для нас.

Гелла покорно опустила голову.

-Что ж, идите за мной.

Едва уловимым жестом руки она отослала всех слуг - только волк остался подле своей госпожи. Он встал, отряхнулся и ласково, как большой кот, перетëк под руку Принцессы - и, опираясь на него, она направилась к услужливо распахнутым воротам дворца.

-Принцесса хромает... - Прошептал Снежок, наконец решившийся выглянуть из-за спины Геллы.

Иногда в жизни случаются страшные вещи, хотелось ей сказать, но вместо этого она ласково погладила мальчика по голове.

Внутри дворец был ещё прекраснее, чем снаружи. На потолке - диковинная роспись необычайно талантливого художника - здесь были ледяные танцовщицы, волки и паучихи, великаны и крошечные феи...

-Смотри, смотри! - Вырвался вперёд в одной из зал Снежок. - Это же мама!

И правда, это была Госпожа Метелица - но не та приветливая и радушная хозяйка, что встретила Геллу, а могущественная колдунья со зловещим оскалом улыбки - и кот подле неё выгибал спину, готовый напасть...

Картины плавно перетекали на стены - художник изобразил в окружении снежных вихрей и дочерей Госпожи Метелицы.

-Это мир, который нам достался. - Сказала Принцесса Пурга, заметив восхищённые взгляды Геллы и Снежка. - Весь зимний мир.

Шторы на окнах были из тончайшего облака, подсвечники - из звёздного серебра, свечи - из прозрачного льда...

-Я всегда любила то, что люди назвали искусством и присвоили себе, - сказала Принцесса, лёгким толчком распахивая очередную дверь, - и теперь мой дом полон диковинных вещей...

В этой комнате оказался ледяной сад. Распускались ледяные розы, наливались золотистым соком в солнечном свете ледяные яблоки и сливы, ледяные фигуры застыли навек, будто бы не закончив движения - дети играли в догонялки, женщины собирали в фартук ледяные груши, украдкой за раскидистой ивой целовались влюблëнные... Принцесса Пурга смотрела на это всё тем же равнодушным взглядом, зато Снежок чуть не сошёл с ума от восторга. Он с радостным визгом скользил по ледяному полу - и волк смотрел на него с неодобрением, но останавливать не спешил.

Следующую залу Принцесса Пурга отвела для картин - здесь было множество её ледяных портретов и пейзажей заснеженных лесов и полей, но больше всего Гелле понравились работы неизвестного художника - красками из солнечного света он делал крупные мазки, в которых каждому виделось что-то своë - и при взгляде на них у Геллы сладко сжималось сердце.

Были у Принцессы и огромная библиотека с книгами, написанными на снежных листах знаками-следами птиц, и тончайшие ледяные кружева, и хрупкие фарфоровые вазы, расписанные инеистым серебром - и когда пришло время ужина, Гелла чувствовала себя переполненной увиденным, как бывали переполненны реки по весне.

За столом подавали снежные пирожные, и золотое сладкое вино из полуденных солнечных лучей, и нежное жаркое из белых зайцев - на посуде из такого тонкого фарфора, что поначалу было страшно брать её в руки. Неподалёку от стола, где ела Принцесса Пурга, восседали музыканты с инструментами из зимнего ветра и хруста свежего снега. Они играли что-то пронзительно-нежное, но ледяные глаза Принцессы не потеплели ни на миг. Сколько бы она не пыталась заполнить пустоту внутри, та только росла, и там гулял злой буран, замораживая все чувства Пурги...

Когда тарелки опустели, пронизывающий взгляд Принцессы остановился на Гелле.

-Ты обещала мне танец. - Сказала она негромко. - Танцуй!

Снежок вцепился в рукав платья Геллы, но она ласково разжала его пальцы и вышла в центр залы. Окинула взглядом сидевших за столами - ледяные духи и повелители ветров, снежные эльфы, выводившие на окнах людей инеистые узоры, ушедшие вслед за ветром... Музыканты заиграли другую мелодию - уже не такую печальную, но плавную, текучую, как вода, не скованная льдом.

Гелла повела плечами, вскинула руки, закружилась по зале - платье вилось за ней снежным шлейфом. На носочках покачнулась назад, затем вперёд, выгнула спину, свела руки над головой... И снова заскользила мимо столов - ведомая лишь волей музыки и ветров. Она сердцем чувствовала, когда музыка замрëт, оборвëтся на самой трагичной ноте - и сама замерла, вытянувшись к потолку, будто надеясь воспарить в небо...

Когда танец кончился, Гелла осмелилась посмотреть на Принцессу Пургу - и вздрогнула. Глаза её удалось растопить - теперь там плескались океаны боли.

Поздней ночью, когда в окна светила круглобокая луна, в комнату Геллы скользнула невысокая девушка в платье, похожем на блик на воде. Она была черноволоса и черноглаза, а пальцы её были усыпаны тонкими серебристыми кольцами.

-Забери меня отсюда! - Рухнула она на колени перед Геллой. - Молю, позволь уйти с тобой!

Гелла ласково подняла девушку с пола, усадила на кровать и протянула кружевной платок.

-Я художница, - зашептала она, - Женевьева меня зовут. Я думала, здесь меня примут, оценят по достоинству, но это место... - Она придвинулась ближе к Гелле и заговорила почти ей на ухо, - оно убивает во мне всë желание творить! Высушивает, усыпляет, погружает в глубинную тоску... Я не могу так больше! Я хочу вернуться к себе прежней, до того, как я поселилась в этих стенах!

Гелла ласково приобняла Женевьеву и кивнула.

Наутро из дворца Принцессы Пурги они уходили втроëм.

Буран и Вьюга

Ночевали они втроём на небольшой поляне - по обеим сторонам от неё росли высокие горделивые сосны, а над головой нависали столбы для электрических проводов - треугольные переплетения чёрных линий, полуразрушенные, поникшие. Оборванные чёрные провода хищными змеями свисали вниз, до самой земли - Гелла боялась к ним подходить, а вот Снежку было очень любопытно. Когда он родился, электричество уже пропало с лика земли - даже молнии давно не навещали заснеженные леса и поля - поэтому мальчик жадно расспрашивал Женевьеву о предназначении этих странных конструкций. Гелле, вышивающей белоснежный плащ серебряными морозными узорами, стало даже немного обидно - конечно, с художницей Снежку было интереснее, чем с ней, немой… Но потом Снежок подскочил к Гелле, протянул ей снежное пирожное, завёрнутое в белое кружево.

-Я специально для тебя стащил, - шёпотом признался он, - из дворца принцессы Пурги. Тебе нравятся сладости, я знаю!

Сердце Геллы стало мягким-мягким, как пушистый снег, летящий с небес.

Жозефина учила Геллу и Снежка рисовать - показывала, как замешивать краски из тающих лучей ослабевшего солнца, из песочной коры старых сосен, из длинных синих теней, ложащихся на снег со стороны запада. У Геллы получалось плохо - ей был понятнее язык движений, похожий на разговор улетающих из родных краёв птиц. Птицы тоже умерли - и память о них она хранила во взмахах своих рук…

-А кем ты была до того, как стала художницей? - Спросил вдруг Снежок, когда они втроём устроились на снегу вокруг сияющего в сгустившейся ночной мгле белым светом ледяного костра, который развела Жозефина.

-Что? - Та удивлённо приподнялась на локте. - О чём ты?

-Мама говорила, - растерялся тот, - что многие зимние духи взяли себе второе, человеческое обличье - и что на самом деле не бывает духов-художников, не бывает… - он смущённо взглянул на Геллу и запнулся, - в общем, что это всё человеки придумали. Кем ты была до человеков?

- Людей, - машинально поправила Снежка Жозефина, - кем я была до людей.

Несколько мгновений слышно было только тихий-тихий гул ледяного пламени.

-Ты знаешь, что такое дикая охота, малыш?

-Да! - Снежок повернул к Жозефине восторженное лицо. - Это всадники на оленях с дикими гончими, которые летят по небу и нагоняют на всех страх и ужас!

-Мы несли за собой зимние бури. - Проговорила художница всё так же задумчиво. - Госпожа Хольда подарила мне огромного чёрного коня, из ноздрей которого вырывался ледяной вихрь, и я привязывала к нему мешок с ледяными клинками - ими пронзала цветы и плоды, оставшиеся после жаркого беспечного лета… Со мной был пёс - Рауль, он хватал не успевших спрятаться духов жары и страды, и я прятала их в свой мешок - в замке госпожи Хольды они веселили нас плясками и песнями до наступления весны. Я не помню, когда впервые задержалась на земле, чтобы взять в руки кисти и расписать окна испуганных людей морозными узорами, не помню, когда променяла бешеную скачку на безмолвное присутствие - я подглядывала за художниками, творившими в жарко натопленных комнатах и изнывающими от холода, запоминала, как они держат кисти и замешивают краски, как под их руками белоснежный холст оживает, расцвечивается яркими цветами, как на нём проступает жизнь… Я не помню, когда стала завидовать им. - Она тихо хмыкнула. - Мы всегда считали людей слабыми и несовершенными, но они делали невероятные вещи - и изменили нас раз и навсегда… А ты кем была до того, как стала ледяной танцовщицей? - Жозефина с любопытством повернулась к Гелле. - Ты ведь из краёв Зевса, правда?

Та спрятала лицо в ладонях и сделала вид, что спит. Это было глупо, Гелла знала - просто ей совсем не хотелось вспоминать свою жизнь до того, как она лишилась своего старого имени, а вместе с ним и возможности говорить.

В конце-концов, с тех пор, как ушли люди, все они начали новую жизнь, позабыв о прошлой. Исчезли люди, а вслед за ними и боги… Как хорошо, что Гелла оставила дом своей матери задолго до того, как на землю опустилась вечная зима!

Жозефина права - люди изменили их. Им всем захотелось покоя.

*

Шли они долго, и леса сменились бескрайними полями, укрытыми пуховыми снежными перинами. Если погода была ненастной, а небеса - серыми, то в сизых сумерках невозможно было отличить их от земли - казалось, что впереди, так далеко, как только могут видеть их глаза, простирается бескрайний безбрежный океан.

Разрушенные человеческие города они обходили стороной. Гелла не любила на них смотреть, всегда грустила. Кроме того, в них селились бывшие падальщики - кошмары, пожиратели эмоций, Серые Тени - которые после гибели их главных кормильцев, людей, были злы и голодны.

Через несколько дней поднялся ветер. Колючий, злой снег застилал взор, норовил ударить по лицу, забраться под одежду, заморозить, похоронить их навеки в ледяной пустоши... Наверное, так и случилось бы, если бы они были живыми - но для духов зимы это не было преградой. Снежку непогода и вовсе казалась весёлой игрой - он гонялся по воздуху за снежинками, звонко хохотал и пытался заставить ветер гудеть какую-то бодрую праздничную мелодию.

Сколько они так шли, не смогли определить ни Гелла, ни Жозефина - день слился с ночью, и небо скрылось за плотной снежной пеленой - но ветер начал затихать, и перед ними открылась всё та же бескрайняя равнина - но далеко-далеко, на самом горизонте, виднелись очертания величественного замка.

-Ого! - Восхищённо ахнул Снежок. - Тут живёт ещё какая-то принцесса?

Из ближайшего сугроба соткался снежный голем - странная, нелепая пародия на человека.

-Вы находитесь на территории королевы Вьюги и короля Бурана! - Глухо ухнул он. - Кто такие?

Снежок снова торопливо юркнул за Геллу, а та неловко помахала голему. Жозефина нерешительно мялась рядом - не знала, стоит ли ей представляться.

Глаза снежного существа зажглись слепящим белым светом.

-Ледяная танцовщица, - голос сменился женским, звенящим, как бьющийся лëд, - сын Метели и служанка Пурги. - Неровный овал, изображающий голову, медленно повернулся к Гелле. - Зачем ты привела в наши земли вражьих посланников?

-Каких вражьих? - Возмутился из-за спины Геллы Снежок. - Мы тут сами по себе! Просто гуляем!

На месте, где у человека должен быть рот, у голема прорезалась тонкая чёрная улыбка.

-Ну, раз так, - протянул он голосом мужским, тягучим и вкрадчивым, - пусть пройдут. Пусть увидят наше могущество!

Голем вздрогнул, выпрямился и продолжил первым, ухающим голосом - будто внутри снежного тела жила полярная сова:

-За мной. Господа желают вас видеть.

Идти пришлось ещё долго - замок рос медленно, но когда оказался перед ними, они втроём ахнули от восхищения.

По изяществу он бы, конечно, не превзошёл дворец принцессы Пурги, но вот в величии, пожалуй, сразился бы.

Он был весь изо льда, и сверкал, и переливался в нежно-розовых лучах заходящего солнца - от тонких шпилей на башнях до огромных дверей при входе. Никаких узоров и резьбы, ни лепнины, ни картин - только дань Матушке Зиме, сотворившей такое чудо, как лёд. В снежной пустоши замок казался миражем - только пошевелись, и он исчезнет.

-Заходите. - Равнодушно бросил голем, распахнув перед ними двери - и остался снаружи, охранять ледяную громаду от незваных гостей.

Когда за ними захлопнулась дверь, все трое вздрогнули. В замке было пусто, темно и тихо - только гулким эхом разносились вдоль стен их шаги. Гелла каждый раз удивлённо оглядывалась и втягивала голову в плечи - она привыкла к тому, что её поступь была бесшумной, даже неощутимой.

Только голые, гладкие стены. Ни слуг, ни столиков, ни зеркал, ни ковров - ничего, что могло бы придать этому замку жизни. Бесконечный коридор из прозрачного, потускневшего без солнечного сияния льда, в котором они с трудом могли разглядеть свои отражения...

Порой им встречались двери - почти незаметные и нарочито выделяющиеся на фоне ледяной глади, но все они были заперты. Гелла уже было начала подозревать, что хозяева замка заманили их в ловушку, в бесконечный зеркальный лабиринт - как вдруг вдалеке, в самом конце коридора, что-то звонко грохнуло - и в замок ворвались солнечные лучи.

-Туда! - Радостно дёрнул Геллу за рукав воспрявший духом Снежок. - Нас там, наверное, ждут!

Их и в самом деле ждали. Единственная распахнутая настежь дверь вела в огромную залу, лёд на стенах и потолке в которой заставлял солнечный свет преломляться, будто в гранях бриллианта - лучи, розовые, как герань в цвету, как лилия, как пышные пионы, собирались в самом центре залы, озаряя два вырезанных изо льда исполинских трона. Лучи оживляли лица мужчины и женщины, с видом властителей мира восседавших там - и на мгновение Гелле показалось что они по-настоящему живы.

Но наваждение прошло. Женщина на престоле справа лицом походила на коршуна - хищный нос с горбинкой, непослушные пепельные кудри - как взъерошенные перья - и злые, строгие жёлтые глаза. Платье из снежного бархата с открытыми плечами и длинными рукавами облегало фигуру королевы, и видно было, что это фигура настоящей воительницы.

Мужчина слева больше был похож на рысь - крупный, с широкими плечами, укрытыми пышным белоснежным мехом, мягкими длинными волосами и чуть заострёнными ушами. А вот глаза у него были такие же, как у его королевы - жёлтые и хищные, неотрывно следящие за Геллой и её спутниками.

-Малыш, - притворно-ласково позвала Снежка Вьюга, и голос её разнёсся под пустыми сводами залы, заполонив её целиком, - добро пожаловать в наши земли! Как там поживает старуха Метель?

Снежок за Геллиной спиной обиженно засопел. Гелла укоризненно взглянула Вьюге в глаза - к чему ворошить старую вражду при ребëнке?

-О, я знаю, как. - Вкрадчиво проговорил Буран, и в его голосе Гелла услышала отзвуки северного ветра. - Она позабыла свои старые подвиги, сложила оружие в расписные сундуки, а её коты мирно спят на лавке...

-Принцесса Пурга? - Королева перевела пронзительный взгляд на Жозефину.

-Тешит себя песнями и плясками. - Буран лениво закинул ногу на ногу. - Устраивает в своём дворце художественную галерею в подражание людям, которых всегда так ненавидела.

-Славно. - Улыбка у Вьюги была плотоядно-довольной. - Они нам не помешают. Видела ли ты наши владения, ледяная танцовщица? - Вьюга склонилась, и её лицо оказалось прямо напротив Геллиного. - Степи, по которым вы брели не один день? Дальше будет больше! Смотри!

В руке у Вьюги соткался посох - белый, узорчатый, с роскошным бриллиантом на вершине. Королева гулко стукнула им об пол - и стены замка словно бы растаяли в воздухе, а вместо них Гелла увидела обледеневшие горы и тëмные пещеры, в которых возились и шуршали зимние тролли.

-Их мы захватили первыми, - довольно протянул Буран, - сделали своими подданными. Король их долго не прожил - глупец, нужно было всего-то склонить перед нами голову...

-Чтобы было удобнее её отрубить! - Усмехнулась Вьюга. - Смотрите дальше!

Берег реки - полумесяцем, неясно, где кончается земля и начинается промëрзшая до самого дна вода. Острые льдины, припорошëнные снегом... И луноликие фейри на серебристых коньках - катаются, хохочут, кидаются друг в друга снежками.

-Сами к нам пришли. - Горделиво проговорил Буран. - Знают, в чьих руках сила.

Что ж, Гелла была неправа, когда думала, что гибель человечества пробудила в них - духах зимы и ветров - желание покоя. Она вывела наружу то, что давно зрело в самых дальних уголках их тëмных душ - если, конечно, у них вообще была душа...

К ноге вдруг прижалось что-то пушистое. Гелла опустила глаза - и столкнулась с пронзительно-печальным взглядом маленькой собачки со смешными висячими ушами. Она дрожала от страха, прижав хвост к животу - Снежок тоже заметил собаку и решительно вышел вперёд, закрывая её от Вьюги и Бурана.

Им было не до того - они упоëнно демонстрировали Гелле свои владения.

-Ну? - Сказала наконец Вьюга, когда её посох растворился в воздухе, а ледяные стены вернулись на свои привычные места. - Видела? Скоро мы станем править всем зимним миром!

-А властители должны быть милосердными, - подхватил Буран, - потому мы вас отпустим. Взамен вы должны будете рассказать всем существам, которых встретите на своём пути, о нашем могуществе - пусть приходят к нам с клятвами верности!

Жозефина сделала шаг вперёд и склонилась в изящном реверансе.

-Вы так добры! - Начала она вдохновенно-сладким голосом. - Я в восхищении перед вашей мощью и величием! Никто их тех, кого я раньше видела, не может даже сравниться с вами!

Король и королева благосклонно внимали.

-И я смиренно прошу вас ещё об одной совсем маленькой милости. - Она указала на собаку, которую дрожащей рукой гладил Снежок. - Не могли бы вы от щедрот ваших подарить нам эту маленькую зверушку?

-Хотите съесть, когда под рукой ничего не останется? - Хмыкнул Буран.

-Забирайте. - Повела рукой Вьюга. - Бесполезное создание. Прибилась к замку, пряталась по углам, как крыса...

Снежок подхватил собаку на руки и спешно выбежал из залы.

Гелла благодарно склонила голову и вышла следом.

Впервые за время путешествия она уходила, не переночевав в гостях.

*

-Они злые! - Со слезами на глазах проговорил Снежок, когда они отошли достаточно далеко от ледяного замка. - Неужели они и правда всех-всех захватят?

Он крепко прижимал к себе собаку, отказываясь опустить её на землю.

Гелла пожала плечами.

-Нет, конечно. - Улыбнулась Жозефина. - Ни тролли, ни фейри сражаться за них не станут - а против принцессы Пурги или твоей мамы они и вдвоём не выстоят.

-Правда? - Снежок просиял и повернулся к Гелле.

Она уверенно кивнула - если Вьюга и Буран не глупы, они даже не сунутся к старшим зимним владычицам...

-А они муж и жена, да?

-Нет, - раздался вдруг незнакомый голос, - родные брат и сестра.

Жозефина огляделась по сторонам в поисках того, кто увязался за ними, взгляд же Геллы упал на собаку. Её пасть была закрыта - но Гелла была уверена, что заговорила именно она...

Она жестом попросила Снежка всë-таки отпустить собаку и отойти. Жозефина со Снежком послушались - и, как только они отступили, поднялся снег - и непроглядной пеленой закрыл маленькую фигурку, вырос, опал...

Вместо маленькой белой собачки перед ними стояла девушка - ростом едва доходящая до подбородка Гелле, с широкими плечами и резкими, острыми чертами лица, будто вырезанными из камня. Длинные белые волосы спутались и в беспорядке спадали на лицо, рубашка стала ей мала, и из рукавов торчали сильные руки...

-О, наконец-то! - Воскликнула она, вскинув лицо к небесам. - Добрые духи, вы даже не представляете, как помогли мне!

-Ты кто? - Насупившись, выступил вперёд Снежок. Он был расстроен - видимо, ему больше нравилась собачка, чем незнакомая девушка.

-Я знаю, кто. - Прищурилась Жозефина. - Сигрид, дочь последнего тролльего короля. Умно - прятаться под самым носом своих врагов!

Троллья принцесса насупилась и опустила голову.

-Если вы решите вернуть меня Вьюге и Бурану, - сказала она глухо, - знайте - я буду сражаться за свободу!

Гелла медленно покачала головой. Они бы никогда так не поступили...

-Чего ты хочешь? - Спросила вдруг Жозефина. - Вернуть себе власть? Отомстить за отца?

Сигрид ещё сильнее понурилась.

-Править троллями я не хочу. - Буркнула она. - Они предатели. Позволили убить отца, а сами зажили под властью Вьюги и Бурана... А отомстить пока не могу. Что я им сделаю?

-Значит, пошли с нами! - Снежок снова сиял - троллья принцесса, это, конечно, не так здорово, как собственная собака, но тоже очень интересно. - Я тебе косы заплету - смотри, как ты растрепалась!

"Что ж, - подумала Гелла, пока Жозефина и Снежок, ворча, напару расчëсывали ледяным гребнем волосы Сигрид, - может, из этого и выйдет что-то хорошее".

Солнечный зимний день

После встречи с королём и королевой Гелла и её спутники почти бежали по бескрайним снежным равнинам - не останавливались ни на ночлег, ни даже на кратковременный отдых. В спины им дул сердитый северный ветер, снежная пелена порой скрывала из виду солнце, мороз выпускал ледяные щупальца, но в погоню никто не отправился - либо Буран и Вьюга не знали о том, что собачка на самом деле была тролльей принцессой, либо они не считали её достойным внимания врагом… Либо готовили им ловушку.

Геллу вскоре пришлось нести на руках - она очень устала и, хоть и старалась не жаловаться, всё равно отставала и отчаянно пыталась не рухнуть в ближайший сугроб. Сигрид тоже устала - она шла сама, но медленно, не поднимая глаз от надёжно укрытой снегом земли - а вот Жозефина была неутомима. Даже с Геллой на спине она оставалась весёлой и бодрой - шутила и непрерывно что-то ей рассказывала. Та в ответ кивала, вздыхала в нужных местах и жестами предлагала спуститься и пойти своими ногами - Жозефина не соглашалась.

-Вон ты какая маленькая и худенькая. - Вздохнула она на очередное предложение помощи. - Я всё боюсь, что тебя ветер унесёт…

Бывшая всадница Дикой Охоты рассуждала совсем по-человечески - сила духа никак не зависела от его внешности. Широкоплечая и мускулистая Сигрид устало плелась за ними, а Снежок шагал без устали - он бы ещё сотню таких же полей прошëл, если бы это помогло оказаться подальше от Вьюги и Бурана.

Когда ровная земная гладь сменилась высокими обледеневшими холмами, все с облегчением выдохнули. Даже воздух стал здесь иным - не таким… мёртвым.

Ветер унялся, и Гелла всё же упросила Жозефину отпустить её.

А за холмами обнаружилось разрушенное человеческое поселение, окружённое тонкими берёзками, вымороженными до самой сердцевины. Крыши у домов провалились и чёрными скелетами глядели в небо, окон давно уже не было, а стены осели и обшарпались. Но самым удивительным было то, что поселение жило!

Снежок первым заметил мужчину - широкоплечего, как Сигюн, но высокого, выше всех из их небольшой компании, белокожего, с синими, как морской лёд глазами, и в длинной тёплой шубе. С громким воплем Снежок замахал руками, пытаясь привлечь внимание своих спутников к незнакомцу, что широкими неторопливыми шагами направлялся к ним - но Гелла уже и без того заметила его.

-Как думаете, - пробормотала Жозефина, - ледяные великаны в сговоре с Вьюгой и Бураном?

Гелла медленно покачала головой. Во всех владениях брата и сестры царствовал колючий, ледяной ветер - здесь же, за холмами, было спокойно и тихо.

Мужчина, шедший к ним, хмурился и сжимал кулаки - и вдруг остановился, вгляделся пристальнее в их компанию и расплылся в довольной улыбке.

Из-за покосившегося забора выскочила вдруг большая белоснежная собака с длинной вьющейся шерстью и вытянутой мордочкой, радостно залаяла и припустила к ним со всех лап. Снежок вцепился в руку Жозефины, спрятавшись за ней, а Гелла присела на корточки, распахнув объятия. Собака влетела в них с разбегу, опрокинув Геллу на снег, и принялась вылизывать ей лицо холодным мокрым языком. Гелла тихо хихикала, но не пыталась скинуть обрадовавшуюся гончую и встать - знала, что это было бесполезно.

-Маленькая ледяная танцовщица! - Раздался звучный бас великана. - А я-то думал, это снова Вьюга с Бураном пожаловали, чтобы нас в свои слуги обратить.

-А вы не хотите? - Проскрипела недоверчиво Сигюн.

-Ещё чего! - Хохотнул тот. - Мы ни под чьей властью ходить больше не станем. Хватило людей - теперь мы сами по себе, сами за себя… Ба! - Он вгляделся в лицо троллихи и стукнул себя ладонью по лбу. - Сигюн, ты ли это? А я Бьёрн, помнишь меня? Мы с братом твоему отцу отвозили копья.

-Помню, - мрачно отозвалась та, - только они ему не помогли.

-Мне жаль. - Серьёзно сказал великан. - Мы думали, что когда люди исчезнут, заживём спокойно - так нет, и наших сородичей они заразили жаждой власти… А что это мы тут стоим? - Спохватился он. - Идёмте скорее, моя хозяйка там ждёт-не дождётся, не знает, то ли за поварёшку хвататься, то ли за топор! Дагни, ко мне!

Собака выпустила Геллу из снежных объятий и устроилась у ноги хозяина, влюблённо глядя ему в глаза.

-Он точно не обманывает нас? - Настороженно спросила Жозефина. Кажется, встреча с Вьюгой и Бураном разбудила в ней дремлющую всадницу Дикой Охоты - того и гляди, вытащит из-за пазухи ледяной клинок…

Гелла кивнула и попыталась жестами объяснить, что Бьёрн - великан добрый и надёжный, что они знакомы ещё с тех давних пор, когда по земле ходили люди, что она защитила его сына от разъярённой людской толпы, а он спас её из плена и оберегал, несмотря на то, что ему самому угрожала опасность… Жозефина смотрела на её взмахи руками с недоумением, не понимая, чего хочет от неё Гелла. В этот миг Гелла отчаянно пожалела, что язык жестов ушёл в небытие вместе с его изобретателями.

-А, - наконец улыбнулась Жозефина, - ну, если ты в нём уверена…

Снежок выскочил вперёд и дёрнул Бьёрна за штанину.

-Можно погладить собаку? - Вопросил он бесцеремонно.

Бьёрн не успел ответить - Дагни сама ввинтилась под руку Снежку и требовательно потыкалась холодным носом в маленькую ладошку.

Появление довольно улыбающегося Бьёрна успокоило жителей поселения - из-за наполовину рухнувших заборов, из зияющих оконных проёмов, из-за дверей, висящих на одной петле, выглядывали такие же белые лица - дети выскакивали чуть не под ноги компании, женщины и мужчины с облегчением откладывали ножи и топоры - не враги пришли в гости, а друзья.

Дом Бьёрна был недалеко от края поселения - великанов вообще было сильно меньше, чем людей, живших тут до наступления Вечной Зимы, поэтому большая часть домов пустовала. Жилище великан выбрал себе хорошее - дом в два этажа был крепким и развалиться не успел. Он был выкрашен светло-жёлтой краской, и на снегу казался огромным солнечным зайчиком, на который непременно должна охотиться кошка…

Дагни с радостным лаем кинулась за забор - великан поставил новый, взамен человеческого - из тяжёлых ледяных плит, которые не давали разглядеть, что происходит во дворе. Дверь была гостеприимно распахнута.

На невысоком обледеневшем крыльце Гелла увидела жену Бьёрна - немолодую уже великаншу с горделивым взглядом выцветших до прозрачности глаз - у неё и в молодости они были такими, за что Хельгу частенько дразнили. Шубу она, в отличии от мужа, не надела - зато поверх длинного коричневого платья, расшитого тёмно-красными узорами, красовались длинные бусы, на запястьях - толстые золотые браслеты, в ушах - серьги, а на белоснежных, как её передник, волосах - бриллиантовая диадема, принадлежащая, должно быть, кому-то из человеческих королев.

Из-за спины Хельги выглядывала маленькая девочка, пока ещё неуверенно стоявшая на ногах.

Гелла взглянула на Бьёрна довольно.

-Да, - радостно кивнул тот, - жена подарила мне ещё одну дочку. Ты была права, Гелла, спасибо тебе!

-А за что Гелле спасибо? - Немедленно всунул между ними любопытный нос Снежок.

-За то, что она Хельге волшебный браслет подарила, - Бьёрн взглянул на женщину с нежностью, - без него у меня не то, что дочки - жены бы уже не было…

Гелла смущенно поддела носком туфли ближайший сугроб. Она не любила, когда её благодарили, особенно когда это происходило не с глазу на глаз, а при других людях - пусть и её друзьях. Сделала и сделала - и пора бы уже давно об этом забыть…

-Гелла! - Воскликнула Хельга, торопливо сбежав с крыльца - девочка осталась стоять, уцепившись за собачью шерсть. - Сколько солнц, сколько лун!

Хельга сжала Геллу в объятиях и, если бы Гелле нужен был воздух, она бы непременно задохнулась.

-Ох ты, девочка моя! - Хельга ворковала с ней, как с собственной дочерью. - Похудела-то как - ужас! Ну ничего, мы с Бьёрном как раз ледяных перепёлок настрелили вчера - уж накормим вас как следует…

Гелла не могла похудеть, но против сытного обеда не возражала - тем более, что дородной Хельге она всегда казалась тростиночкой.

Дом оказался просторным - в пустые окна, лишившиеся стёкол, лился мягкий золочёный свет приветливого солнца, освещая покрытые инеем стены и широкий ледяной стол в самом центре комнаты, служившей когда-то людям гостинной. Кроме него и длинных лавок в комнате ничего не было - только в самом углу лежала роскошная белоснежная подушка, пышная и мягкая - на неё с достоинством уселась было Дагни, но тут же вскочила, когда Бьëрн вышел из маленькой комнаты по соседству - должно быть, её хозяева приспособили под кухню - с большим блюдом, на котором возлежала обещанная перепёлка. Хозяйка, исчезнувшая в кухне следом за Бьёрном, подала к столу сладкий мёд из сияющих на солнце снежинок и рагу из мяса вьюжного оленя, щедро приправленного сладковатым снежным картофелем.

Дагни вертелась под ногами, безошибочно вычислив Снежка как самого сострадательного - и, когда они сели за стол, положила ему на колени длинную мордочку, взглянула прямо в глаза и тяжело вздохнула.

-Не корми её, - погрозила Снежку пальцем Хельга, - она положенное уже съела. А ты не вздумай объедать наших гостей! - Под суровым взглядом Хельги Дагни отодвинулась от Снежка. - Как будешь за зайцами бегать, если растолстеешь?

Слухи по селению великанов разлетались так же быстро, как когда-то по человеческим, и поэтому скоро в избу заглянул одним глазком сначала один сын Бьëрна, потом второй, потом старшая дочь вместе со своим сыном - и не успела Гелла оглянуться, как за столом сидело уже не меньше десяти великанов. Хельга хмурилась и приказывала детям оставить побольше еды гостям - но долго сердиться не могла, и принималась громко хохотать над очередным рассказом дочери.

Последним в избу юркнул парень, на вид молодой, но сколько ему было лет на самом деле, Гелла не решилась бы судить. Он был высокий и белокожий, как и полагалось всем великанам, но вместо белоснежных волос на его голове топорщилась копна светло-золотистых, напоминавших по цвету спелую пшеницу. В плечах парнишка тоже был узковат - худощавые великаны были такой же редкостью, как ледяные драконы. То есть их вообще не бывало.

Заметив, на кого смотрит Гелла, Бьëрн помрачнел.

-Это Магни, - сказал он тихо, - сын великанши и человека. Родители у него уже давно умерли, и мы с Хельгой его вроде как усыновили - только он всё равно не прижился. Не похож на нас - ему бы не по лесам с копьём бегать, а всё с кисточками своими сидеть.

-С кисточками? - Оживилась Жозефина. - Он рисует?

-Ещё как! - С гордостью проговорил Бьëрн. - Сама принцесса Пурга его рисунки в свой дворец забирала.

-О-о-о! - Восхищённо протянула Жозефина и торопливо перебежала с одного конца стола на другой - поближе к Магни.

Гелла только улыбнулась - а вот Бьëрн поглядывал на Жозефину с отцовской ревностью.

-Каким ветром тебя занесло в наши края, а, ледяная танцовщица? - Спросил он, подвигая к Гелле кувшин с мëдом. - Знаю, не просто так в гости решила заглянуть. Да и вон кого с собой ведëшь…

Гелла задумалась. И в самом деле - зачем она пришла? Поначалу ей хотелось найти своë место в этом бескрайнем морозном мире - а теперь оказалось, что это за ней уходили со своих мест…

Решившись, она указала Бьëрну на тарелку и сложила из ломтиков картофеля несколько слов.

-Любопытное дело ты задумала. - Протянул он уважительно. - Есть у нас подходящее место неподалёку, в половине дня ходьбы - Серебряные пещеры на западе. Там будет хорошо тролльей принцессе, привыкшей к темноте пещер, там понравится Жозефине - над пещерами всегда прекрасные закаты, Магни берёт оттуда краски для своих картин - а уж мальчишка будет в восторге! В пещерах столько всего неизведанного - рисунки на стенах из инея, подземное замёрзшее озеро, ледяные ящерицы и лягушки! Рядом лес - можно будет охотиться, если захотите.

Гелла подумала и кивнула. Серебряные пещеры подходили как нельзя лучше.

Переночевали они дома у Бьëрна и Хельги - на ледяной кровати, укрывшись одеялом из пушистого снега - а наутро у порога дома их уже ждал Магни.

-Вам ведь нужен будет провожатый, - объяснил он, - чтобы вы не заблудились. Я пойду с вами…

“И останусь”, - мысленно договорила за него Гелла.

Оттепель

Путь растянулся на целый день, потому что Снежок постоянно отвлекался то на снежных ящериц, то на игру в снежки - но в конце-концов, к следующему рассвету они добрались.

Ледяная пещера нависала над ними, словно распахнутый рот огромного дикого зверя, ещё до начала времён обращённого добрыми богами - чтобы не сожрал всех их подданных - в скалу. Сверху свисали огромные сосульки, и Гелла вздрогнула - слепая пасть, полная острых, сияющих на солнце зубов, навевала неприятные воспоминания.

Впрочем, не нравилось здесь только ей одной - Сигрид нетерпеливо заглянула в тёмные холодные недра, была немедленно сцапана за руку вопящим от восторга Снежком и утянута туда на разведку - Жозефина и Магни же вошли внутрь неторопливо и степенно, но глаза их сверкали от довольства. “Наконец-то я нашёл того, кто понимает меня!”, - говорил взгляд Магни. “Наконец-то я могу поговорить с кем-то о творчестве без зависти и страха, что мою идею украдут!”, - безмолвно отвечала ему Жозефина.

Гелла же так и стояла на нетающем снегу, глядела на почти скрывшиеся под толстым слоем льда колючие скалы, и чувствовала, как у неё внутри всё опускается. Она ведь хотела найти себе место - нашла, да только, кажется, стать её домом эти пещеры не собирались. Хотела найти единомышленников - отыскала, только им теперь она была не нужна…

Впрочем, это было уже неважно. Важным было то, как медленно и горделиво поднималось из-за пушистых верхушек неумирающих елей золотисто-медовое солнце, как плыли по небу королевской парчой ещё розовеющие облака, и каким пронзительно-голубым было небо, и как сверкал и искрился снег, колдовским покрывалом окутывавший всё - и землю, и небо, и Геллину душу…

Из пещеры высунулась довольная мордашка Снежка.

-Ты идёшь? - Спросил он весело. - Тут такая красотища, ух! А Сигрид волшебные фонарики зажгла - я таких никогда не видел, даже у мамы!

-Ещё бы ты видел, - хмыкнула из недр скалы Жозефина, - такие фонарики только тролли умеют делать, и редко кому показывают. Радуйся, ты удостоился великой чести!

Снежок надулся от гордости и, махнув Гелле рукой, скрылся во тьме. Гелла направилась за ним, размышляя, как объяснить спутникам, что остаться тут им придётся без неё…

Тролльи фонарики оказались обыкновенными камнями, которые Сигрид одним прикосновением заставляла парить и светиться мягким, серебристым светом, который окончательно превратил пещеры в сказочную обитель и отбросил на стены длинные чёрные тени. У входа пол пещеры был усыпан снегом, потом - просто покрыт слоем льда, как и стены, и потолок с длинными сосульками. Жозефина, проходя мимо, щёлкнула ногтем по одной из них - раздался тонкий хрустальный звук. Магни тихо хмыкнул, сорвал сосульку - так легко, будто она была толщиной не с талию Жозефины, а с его указательный палец - и принялся неторопливо наигрывать - все восхищённо замерли, вслушиваясь в мелодичный звон старой песни.

Снежок решил сопроводить музыку театром - и на слабо освещённой стене возник огромный волчий силуэт. Волк задрал голову, завыл - и сразу же сменился кошкой с роскошным пушистым хвостом.

Гелла захлопала в ладоши, улыбаясь так широко, что заболели щёки.

-Как думаешь, - спросил Магни у Жозефины, отложив сосульку, - как много новых красок я смогу получить, если доберусь до замёрзшего озера в самом центре пещеры?

-Тут есть замёрзшее озеро? - В глазах у Жозефины появилось восторженно-задумчивое выражение.

-О да! Только чтобы узнать к нему дорогу, - Магни коварно прищурился, - тебе придётся меня догнать!

Он сорвался с места со злодейским хохотом, а вслед за ним с боевым воплем припустила Жозефина. Снежок не мог устоять против такого веселья - и только валенки сверкнули за поворотом. Гелла не сомневалась, что бывшая всадница Дикой Охоты легко догонит великана, даже если по пути подхватит на руки Снежка - но всем троим куда больше нравился процесс, чем результат.

Оставшись наедине с Сигрид, Гелла повернулась к ней и обвела рукой внутренности пещеры.

-Пойдёт, - проворчала троллья принцесса, - всё лучше, чем замок Бурана и Вьюги.

Гелла взглянула на неё с недоумением.

-Что, раз я троллиха, то мне должны и все горы нравиться? К большому сожалению, это совсем не так работает. Но ничего, приживусь, пообвыкнусь… - Она с тихим кряхтением опустилась на корточки у стены и шутливо добавила. - Я привыкла жить с семьёй. Но раз теперь у меня её нет, вы - все четверо! - должны мне её заменить, договорились?

Гелла неловко улыбнулась.

Кто-то возвращался. Неторопливыми, даже робкими шагами - Гелла успела перепугаться, что случилось что-то нехорошее, но из-за угла показалась смущённая мордашка Снежка.

-Идём, - сказал он, цепко ухватив её за рукав платья, - мы там… нашли. Идём.

По пути кое-как ей удалось выяснить, что все живы-здоровы, и озеро красивое - но вот в том, что за дивная находка встретила их, признаваться Снежок никак не хотел.

-В таких пещерах никого страшнее снежных крыс не водится. - Заверила Геллу Сигрид. - Так что опасности нет.

Замёрзшее озеро, освещённое тролльими фонариками, серебрилось и сверкало, как огромный хрусталь, отбрасывая на стены и потолок причудливо окрашенные лучи света. Лëд медленно переползал на каменистый пол, а с него - на стены, и казалось, что вся комната - одно большое озеро, а они оказались под водой...

Жозефина и Магни стояли в дальнем углу пещерной залы, закрывали широкими спинами свою диковинную находку.

Гелла ступила на озеро, промëрзшее, казалось, до самого дна - и вдруг, сама неожиданно для себя, засмеялась и закружилась по нему, скользя и легко взмахивая рукавами. Этот танец, родившийся в глубине души, она дарила своим спутникам и тëмной пещере, которую они посмели побеспокоить - и чувствовала, что и тем, и другой он нравится.

Когда она добралась до Жозефины и Магни, из-за них выглянула детская мордашка, с любопытством и восхищением воззрившаяся на Геллу.

Гелла споткнулась. Перешла на шаг, потом - на бег. У девочки - а это, несомненно, была девочка - было смуглое лицо с чëрными глазами-сливами, расписанное причудливыми чëрными узорами, чëрные и жëсткие прямые волосы, давно не знавшие мытья - а ведь духам не нужно мыть голову - и в старенькой одежде, давно превратившейся в тряпьë. Она была маленькой и худенькой, зажалась в угол, как мышка, настигнутая двумя котами - но Гелла знала, что перед ней не слабенький зверëк, а самый страшный на земле хищник. И если сейчас она протянет ладонь, коснëтся еë щеки...

Она ожидала этого, но руку всë равно одëрнула. Кожа девочки была тëплой - настолько, насколько вообще может быть тëплой кожа человека, сидящего в комнате изо льда.

Кожа человека...

-Ага, - подтвердила её мысли Жозефина, - мы тоже об этом подумали. И сразу послали Снежка за тобой...

-Человек? - Высунулся из-за Геллиной спины Снежок. - Настоящий? Правда-правда?

Глаза его светились от восхищения и ужаса. Ближе он подойти не решался.

Гелла кивнула и опустилась перед девочкой на корточки, медленно, как напуганному щенку, протянула руку. Девочка завороженно вложила в неё маленькую жëсткую ладонь.

-Какая ты красивая... - Выдохнула она на одном из человечьих языков, давно ушедшем в прошлое. - Ты мне снишься, да?

Гелла покачала головой и изобразила одной рукой несколько жестов из языка глухонемых. Вдруг повезёт?..

-Ой, ты немая? - Девочка по-птичьи склонила голову набок. - Я знаю - ты спрашиваешь, как я тут оказалась! Я... Не помню. - Она опустила глаза и ковырнула другой рукой лëд. - Проснулась, а тут - вот... - Она тихо всхлипнула и утëрла нос рукавом. - Наружу выглянула - там зима. А было лето! И мама была, и посëлок мой! Теперь ничего нету.

Гелла махнула Жозефине и Магни и показала девочке ещё несколько жестов.

-А я не ем. - Доверчиво сказала девочка. - И пить не хочу, и спать. Я теперь злой дух, да?

Гелла недоумëнно взглянула на своих спутников. Жозефина неуверенно качнула головой, Магни развëл руками, Сигрид заставила один из огоньков подлететь ближе к лицу девочки, чтобы получше его разглядеть, а Снежок даже приплясывал на месте от нетерпения - так ему хотелось поскорее самому поболтать с настоящим человеком!

"Нет, - ответила ей Гелла, - если честно, я не знаю. Ничего странного не случалось перед тем, как ты уснула? ".

-К нам приходила большая женщина с чëрными косами. - Тут же ответила девочка. - Она дала мне пить из серебряного ковша. Потом ночь, а потом... - Она снова шмыгнула.

"Богиня! - Догадалась Гелла. - Одна из тех, кто исчез вместе с людьми! Значит, она узнала, что скоро настанет вечная зима - и зачем-то усыпила на долгие годы ребëнка... Да не простого!".

-Красивая тëтя, мне страшно. - Шëпотом поделилась девочка с Геллой. - Вы же меня не обидите?

Гелла спешно замотала головой.

"Мы о тебе позаботимся! - Пообещала она девочке. - Как тебя зовут? ".

-Инира. - Тихо ответила та. - И те, кто с тобой, не обидят?

"Конечно нет! - Улыбнулась Гелла. - Они хорошие, вот увидишь. Видимо, придётся мне задержаться"...

-Что значит - задержаться? - Вдруг спросил Магни. - Гелла, ты что, собиралась уходить?

Гелла на мгновение застыла. Что ж, оказывается, не только они с Инирой владели языком глухонемых...

-Этот дядя сказал тебе что-то плохое? - Нахмурилась девочка.

"Нет!", - быстро ответила та и обернулась. На неё с укоризной смотрели три пары глаз, четвёртая, принадлежавшая Снежку - со слезами.

-Скажи, что это неправда! - Потребовал тот.

-Кажется, правда. - Медленно протянула Жозефина. - Почему, Гелла?

Гелла печально улыбнулась. Раз уж Магни владеет языком жестов, она быстро им объяснит, что они нашли друг друга - весëлая и немного странная компания, а она тут лишняя...

-Глупости! - Перебила на полуслове переводящего им Магни Жозефина. - Гелла, как ты вообще могла подумать о таком? Мы же не друг за дружкой пошли, а за тобой - и только за тобой, потому что ты... - Она смущённо покрутила рукой в воздухе. - Ты надёжная! Вроде маленькая, хрупкая - а как за каменной стеной очутились.

-Если ты уйдëшь, - заявил уже начавший хлюпать Снежок, - я тоже уйду! И вообще к маме вернусь, чтобы и ей, и тебе стало стыдно!

-Ну вот, - пробурчала Сигрид, - если тебя не будет, с кем я стану так хорошо молчать?

Магни ничего не сказал, только растерянно переступил с ноги на ногу - и сердце Геллы растаяло.

Первым в её объятия влетел ревущий во весь голос - совсем по-человечески! - Снежок. За ним последовала Жозефина, потом - Сигрид, стиснувшая их так крепко, что на миг они сумели почувствовать себя почти телесными, робко притулился сбоку Магни, а потом Геллиных плеч робко коснулись худенькие тëплые руки.

-Ой! - Послышался за спиной робкий голос Иниры. - Я случайно, я не хотела, правда! Это от радости так!

Обернувшись, Гелла увидела, что с места, которого недавно касалась ладонь Иниры, неторопливо и степенно течëт, переливаясь бриллиантами в свете тролльих фонариков, вода.

Лëд начал таять.