Сказка о Драконе

Глава 1

Задолго до того, как Великан построил лестницу на небо, за горами и лесами, за морем-океаном, за Огненной пустыней, за рекой кипящей лавы жил Дракон.

Это был самый обыкновенный Дракон. Днём он сладко спал, а ночью нырял в звёздную пыль и гонялся за кометами. Временами его навещали Великан и Волшебница. От мёда, который они варили в горячем озере, поднимался такой пар, что птицы забывали, куда летели. Когда ветер сгонял хмельные пары в соседние царства-королевства, жрецы разных богов, как один, преисполнялись мудрости. Такой, что и пингвины из Края Вечных Льдов заслушивались.

Великан хоть и знал, что у жрецов и трезвых не языки, а помелья, пристыдил старого друга:

– Ладно – люди! Но от меня-то зачем принцесс прячешь?

– Каких таких принцесс? – выпучил глаза Дракон.

Помешивая булькающий мёд, Великан пересказал слух, что перекати-полем блуждал по царствам-королевствам: Дракон похищает принцесс.

Новоявленный похититель от хохота расчихался искрами и насилу потушил занявшуюся траву.

Но когда Великан ушёл, Дракон задумался. И чем больше думал, тем яснее понимал, что дал маху. Как он вообще дожил до седой чешуи без самой завалящей принцессы?

Распалённый пряным мёдом и тоской по несбывшемуся, Дракон той же ночью украл принцессу из ближайшего королевства.

Оказавшись за рекой кипящей лавы, девица заломила руки:

– Значит, жрецы не врали! Ты похищаешь принцесс и кушаешь их на завтрак?

Дракон возмущённо полыхнул огнём. Принцессы происходили из древних семейств, в незапамятные времена породнившихся с драконами. Как съесть ту, которая с тобой одной крови?

Ободрившись, принцесса вытерла слёзы:

– Значит, я буду день-деньской полировать твои когти? А каждое полнолуние пересчитывать золото и самоцветы?

Озадаченный Дракон поперхнулся дымом. Он думал, что похищения достаточно. Теперь ещё и всякий мусор из земли выковыривать?!

А принцесса совсем расхрабрилась:

– Тоже нет? Значит, я стану приманивать смельчаков, которые придут меня вызволять?

Идея с приманкой Дракону понравилась. Давно следовало разнообразить питание. Морской Змей и Гарпия, не говоря уже о Сфинге, при случае лакомились человечиной. А он что, трёхголовый?

На том и порешили. Принцесса плела венки из цветов, варила с Великаном хмельной мёд, а с Волшебницей шушукалась о женихах, нарядах и румянах. Жила – как сыр в масле каталась, хоть из-за кипящей лавы не могла покинуть долину. Но и домой не просилась.

Однако на женихов был неурожай. Замороченные жрецами, смельчаки пускались за принцессой, но… Одни терялись в горах, другие в лесах, третьи – в море-океане.

А тех, кого не доконала пустыня, прикончила кипящая лава.

– Напасть какая-то! – сглатывая слюну, пожаловался Дракон Волшебнице. – Кушать-то хочется!

Испив мёда, Волшебница навела каменный мост через кипящую лаву. Теперь в долину можно было войти, но не выйти. Мост погружался в огненную реку, едва гость ступал на берег.

Дракон обрадовался и унёс вторую принцессу – чтобы первая не скучала.

Тут и смельчак подоспел. Пробежал по камням через лаву, и те канули в огненный поток, отрезая обратный путь. Загодя учуяв человеческий дух – ведь будущее лакомство не состояло в родстве с драконами! – Дракон вышел навстречу. Как раз, чтобы оценить упражнения смельчака с какой-то зубочисткой. Упражнения были так себе, и Дракон с удовольствием съел неудавшегося спасителя.

За первым смельчаком последовал второй. Потом третий.

Дракон отъелся и вошёл во вкус. Каждое полнолуние он похищал принцессу древнего рода. Об участи похищенных ходили смутные слухи, и были они тем ужаснее, что больше никто девушек не видел.

Некогда тихая долина, отделённая от мира кипящей лавой, шумела южным базаром. Завидев Дракона, полсотни румяных от хмельного мёда девиц наперебой требовали то платье заморского шёлка, то скатерть-самобранку, то цветочек аленький. А то и вовсе с непотребствами приставали.

– Я с ними с ума сойду! – жаловался Дракон друзьям. – Ни минуты покоя! Забыл, когда за кометами гонялся. В чешуе седина появилась!

– Ах, и в самом деле, – согласилась Волшебница после плетения сорок третьего веночка. – Давай я превращу их во что-нибудь тихое?

– Только не в камни! – испугался Дракон. – И не в лягушек.

Волшебница сварила особый мёд, который превратил отведавших его принцесс в белоснежных кобылиц.

– Это навсегда? – ещё больше испугался Дракон.

– Ах, я же не злыдня какая-то! – успокоила Волшебница. – Настоящая волшба всегда обратима.

– Значит, каждая принцесса вновь станет… принцессой?

– Да. Если влюблённый узнает её в ином облике и расколдует поцелуем.

Дракон оглядел табун. Для него все кобылы были на одну морду и одни зубы. Правда, крупами отличались и ржали каждая на свой лад.

– Если кто-то любит по-настоящему, – сказала Волшебница, поймав его скептический взгляд. – То для него это – раз… поцеловать.

И друзья до первых звёзд сидели на берегу озера, любуясь щиплющими травку и взбрыкивающими прекрасными созданиями.

После этого каждая новая принцесса, испив волшебного напитка, становилась чудесной кобылицей. Однако пыла смельчаков это не остудило. Едва крылатая тень уносила принцессу в закат, как влюблённые и те, кто считал себя таковыми, чуть не гурьбой кидались следом.

– Косяками идут, как рыба на нерест! – пожаловался Дракон Великану. – Прутся через лаву, не думая, как выберутся. Даже неловко как-то ими закусывать…

– А чего ты хотел? – спросил Великан. – Знаешь, сколько племенная кобыла стоит? Иго-го сколько! Тебе и не снилось!

Слухи о богатстве Дракона неслись по горам и долам быстрее скороходов и почтовых голубей. Хотя всех сокровищ и было, что табун принцесс, да горстка самоцветов, которые после превращения стали кобылицам без надобности.

Хмельные жрецы болтали – мол, не будь Дракона, его стоило бы выдумать. Ведь он избавлял царей-королей от лишних дочерей. А заодно и от горячих голов, которые, не будь Дракона, учинили бы не бунт, так другое непотребство.

Теперь Дракон поедал смельчаков не сразу. Ему нравилось наблюдать, как герой ищет и пытается расколдовать возлюбленную, как поцелуи сменяются отчаянием… Ведь целовать приходилось со страстью и любовью. Попробуй, перецелуй сотню норовистых девиц-кобылиц!

Иногда, утомлённый этой возней, Дракон засыпал. А, проснувшись, с аппетитом трапезничал.

Один влюблённый – сын конюха, знавший о лошадях всё, что только можно – даже расколдовал свою зазнобу. Правда, перебраться с ней через кипящую лаву не смог, и Дракон перенёс влюблённых на другой берег. Настоящая волшба всегда обратима, а отвага и упорство достойны награды.

Украсив свой табун последней принцессой, которая оставалась на белом свете, Дракон собрался за полевыми цветами. А что делать? Прожорливые кобылы извели траву в долине под корень. Смельчака он бы услышал за много вёрст, но человечиной не пахло, и Дракон улетел.

А когда вернулся, кобылиц и след простыл. Впрочем, как и сокровищ.

Дракон облетел долину несколько раз, потом швырнул стог цветов на землю. И в полной растерянности уселся сверху.

Когда на чашечку мёда заглянула Волшебница, Дракон спросил, не знает ли она, где его белоснежный табун.

– Пока ты сено косил, заявился к тебе смельчак, – сказала Волшебница, открыв всевидящее зеркальце. – Нашёл свою возлюбленную, но не стал расколдовывать. Сгрёб стекляшки в мешок, сел верхом и был таков.

– Допустим… – полыхнул огнём Дракон. – Допустим, кобыла увезла смельчака и драгоценности. Они тут лишь спали и ели, и не такое выдюжат. Но не через лаву же!

– Ах, да той лавы – всего ничего. Запросто верхом одолеть, если по мосту.

– Но камни исчезают в лаве, едва по ним пройдёшь! А других камней, годных на мост, в долине нет!

– А табун? – спросила Волшебница. – Табун вместо камней сгодится?

Дракон призадумался.

– Но я не чуял человеческого духа! – наконец сказал он. – Пахло только этими… дальними родственничками. Как ты это объяснишь?

– Ах, ты не догадался? – Волшебница кокетливо глянулась в зеркальце. – За своей возлюбленной явился принц. Ненужных кобылиц перебил, нужную – нагрузил драгоценностями. И только пыль из-под копыт…

Дракон, клокоча от ярости, поднялся в воздух.

– Да как… Как он посмел?!?

– На войне и в любви все средства хороши. Пусть скачет, заслужил награду.

– А моя репутация? – остывая, спросил Дракон. – Что люди подумают?

– Согласно репутации, ты этих принцесс давным-давно съел. Тебе не всё равно? – парировала Волшебница. – Зато у тебя опять тишина и покой.

Сообразив, что избавился от всех докук разом, Дракон спалил стог цветов, вылакал озеро мёда и, едва стемнело, нырнул в звёздную пыль. Было немного жаль принцесс – как-никак, в них текла кровь крылатых. Да и щиплющий травку табун украшал пейзаж.

С другой стороны – а это Дракон уяснил доподлинно – в смельчаках, как и принцессах, не бывает недостатка.

1 – 24 января 2017 г.