Сказка о драконе

Глава 1

В прежние времена, когда трава была зеленее, солнце - ярче, а люди жили скромнее и праведнее, жизнь была много горше и тяжелее нынешней. Тогда и случилась эта история, и многие из людей рассказывали её друг другу, в назидание и на добрый урок друг другу. Передаваясь из уст в уста, она, несомненно, подверглась бесчисленному количеству правок, а уж сколько полуправды и домыслов добавили в нее люди, сосчитать и вовсе невозможно. Но, как бы то ни было, история сия в корне своем правдива, и даже в тысяче пересказов сохранила она свою суть. Расскажу же ее и вам, а вы расскажите всякому другому, так и будет жить она на свете белом.

В некоторое время стоял на белом свете город, и звался он Солнцеградом в честь ясного солнца, что светило на небосводе. Был город тот и богат, и славен, а жители его трудились в поте лица, чтобы заработать свое благополучие. Земля эта, прежде суровая и бесплодная, стараниями и потом многих из людей стала плодородной и обильной, а урожаи были такими, что Солнцеград никогда не знал голода. Купцы вереницами стекались на рынок на центральной площади, ремесленники делали изумительную посуду из глины и мрамора, а шёлк работы Солнцеградских ткачей славился по всему свету своей мягкостью. Так рассказывали о Солнцеграде старожилы, чьи имена уже и не помнит история, потому как печальная судьба сего города стала уроком для многих, кто надеялся на сегодняшнее благополучие, но не думал о завтрашних невзгодах.

Всякий день сменяется темной ночью, а счастливое мгновение - долгими горестями, так уж заведено на свете, и Солнцеград не стал исключением. В некоторый день, прежде ясный и благоденственный спустился с небес огромный черный дракон, и имя ему было Ужас. Многие города он пожег, многих людей пожрал, и отличался он особой свирепостью и беспощадностью. Более сотни футов длиной, размахом крыльев своих бросал он на город тень, а каждый из сотни зубов в его пасти был подобен хорошему кинжалу. Он кружил над городом, а люди в панике выбегали из своих жилищ. Пребывая в неописуемом страхе перед драконом Ужасом, кричали они и молили его о пощаде. Когда же дракон опустился на землю пред вратами города, то возвестил, что намеревается превратить эту землю в выжженную пустошь, а людей без исключения съесть. Трижды умоляли его горожане, трижды он отвергал их мольбы, но наконец и сам магистр Солнцеграда вышел к нему и упросил о помиловании города. Они долго говорили, даже спорили, но наконец магистр вернулся к своим людям и возвестил, что сумел сохранить город и воззвать к милости Ужаса. Город был спасен.

Дракон же за эту милость взял дорогую цену. Он потребовал себе звание магистра города, все золото и серебро, что было у горожан, но самым страшным из его желаний было, чтобы каждую неделю город присылал ему на съедение достойного человека. Получив же сие, он обустроил логовище на горе неподалеку и стал ожидать, когда ему принесут его кровавый ужин. Он получил и цепь магистра, и многие телеги золота, и, к общему горю, людей. Каждую седмицу бросали горожане кровавый жребий и избирали из своего числа того несчастного, чьей жизни должно будет в муках окончиться, чтобы могли жить другие. Кого-то приходилось вести к дракону в цепях, кого-то угрозами или посулами о помощи семье, а кто-то добровольно избирался на тяжкую гибель в надежде спасти тех, кто был ему дорог. Тяжкие времена наступили в Солнцеграде. Ценою драконьего аппетита стали заброшенные поля, заросшие болотной травой торговые пути, нищета и обреченность, царившая в умах жителей. Дракон воспрещал им уходить из города, а никто другой в здравом рассудке бы не осмелился сунуться в эту обитель скорби. Дракон же благоденствовал в своем логове, и лишь однажды покинул его, когда храбрецы, числом коих была дюжина решились открыто бросить вызов его тирании. Все до одного они погибли в пламени Ужаса, а город подвергся огню и каре столь суровой, что перо сказочника не поднимется ее описать, а жители Солнцеграда с той поры боялись даже самой мысли о том, чтобы замыслиить против дракона. Так шли многие годы, сменились поколения, внуки вырастали и становились дедами сами, но по-прежнему отдавали своих детей на съедение Ужасу, обретавшемуся в своей пещере.

Однажды в Солнцеграде вновь пришел скробный час для жребия, кому же предстоит стать драконьим обедом, и сходом немногих из оставшихся горожан был выбран некто именем Тит, юноша, по словам летописцев, не старше шестнадцати лет, горячий сердцем и острый умом. Откуда он взялся в городе, никто не знал, у него не было ни родни, ни знакомых, кто мог бы замолвить за него слово, и оттого горожане возвестили ему его незавидную участь и повели к логову чудища. Тит было пытался сопротивляться, но вскоре понял, что одному ему никак не вырваться из лап сограждан, да и что ему еще делать, когда общегородской сход постановил ему умереть? Никто в городе ему не поможет, а о том, что дракон делает с ослушавшимися его воли, Тит знал не хуже других людей.

Когда его с размаху бросили в каменную яму, Тит сперва не понял, что теперь нужно делать. Назад по отвесной стене он бы не смог выбраться, и потому решил пойти вперед, в расселину пещеры. Свет едва пробивался сквозь трещины в камне, но Тит шел вперед и старался побороть свой страх:

- Пусть дракон силен и коварен, но я не сдамся ему просто так и дорого продам свою жизнь! - сказал он себе, идя по пыльному каменному коридору. Сперва ему часто попадались старые кости, но чем глубже шел Тит в пещеру, тем меньше их было, что приводило мальчика в недоумение:

- Разве дракон не должен хранить их ближе к своему логову?

Он долго блуждал по пещерам и даже успел заскучать, когда вдруг вышел в просторный зал, полный золотых монет и гнилостного запаха. Здесь жил дракон.

Вернее, существовал. Титу рассказывали как огромен и страшен дракон Ужас, но увиденное поразило его. На груде золота и костей сидело скрюченное, облезшее и беззубое существо, лишь отдаленно напоминающее дракона. Чешуя его, черная, как смоль, облезла и полиняла, зубы затупились и выпали, глаза ослепли, одно из крыльев высохло и напоминало причудливую вешалку для одежды, а запах... Запах определенно говорил Титу всего одно слово, и словом этим было горькое слово «Старость».

- Кто осмелился нарушить мой покой? - зайдясь в дымном кашле, вопросило существо, - я не вижу тебя.

- Это ты - Ужас? - только и нашелся Тит. Глаза его привыкли к темноте и он теперь с некоторым страхом и любопытством разглядывал престарелого дракона.

- Ужас... Да, в прежние времена я звался Ужасом, человек... - драконья морда исказилась гримасой боли, чавкая и испуская гнилостный дым.

- Так это тебе мы скармливали наших людей столько лет подряд!

- Мне. И видно, сегодня, я съем и тебя. Но ты нравишься мне, ты не страшишься меня, как те, остальные, и потому я позволю тебе поговорить со мной перед трапезой. Знал бы ты, как скучно в этой пещере...

- Но...Но... Ты же стар, как дерьмо первого буйвола!

- Да, мальчик. Драконы в дикой природе живут сотню лет... А мне скоро будет за три. Я ни за что бы не прожил столь долгую жизнь, если бы вы не кормили меня так долго.

- Но ты слаб, - уже увереннее сказал Тит, - и слеп. И если я возьму топор и отрублю тебе голову, ты ничего не сможешь с этим сделать.

- Именно так. - подтвердил дракон с грустью, - последние полсотни лет жизнь моя полна старческой муки, а вы все продолжаете меня кормить. Уже сотню лет назад пара десятков вооруженных мужчин могла бы прогнать меня отсюда так, что ни один из драконов вовек бы ни приблизился к вашему проклятому городу. Полсотни лет назад хватило бы и пятерых. Десять лет назад они могли бы прислать одного, такого же старика и калеку, и он одолел бы меня.

- Все это время ты ел наших граждан!

- Да. И не один даже не помыслил мне сопротивляться. Поначалу я находил это забавным, потом пугающим, после - отвратительным. Им было велено быть скормленным мне, и они шли в мою пасть, словно овцы, причем велел им то не я, но свои же люди. Если бы драконы обращались так со своими детенышами, как делаете это вы, люди, все драконье племя давно бы погибло.

- Они боялись твоего огня и гнева, и оттого откупались от тебя.

- Всего раз я выдыхал огонь на город, но им хватило того, чтобы отдавать своих соплеменников мне еще пару сотен лет! Знаешь ли ты, мальчик, что дышать огнем драконам вредно? Это очень сокращает нашу жизнь. Мне долгое время не приходилось этого делать, но жизнь моя невыносима. Я не могу летать, не могу видеть, не могу даже выползти из этой пещеры! Я и рад был бы, если бы твои люди пришли сюда с кольями и факелами и убили бы меня, истребили! Но вместо этого они посылают сюда еду. Востину, они и есть дракон, но не я.

- Я могу помочь тебе, - ответил дракону Тит.

- Да...Да. Это было бы славно. Я больше не хочу есть. Там в углу лежит меч. Им пытались сразить меня тогда, когда наша битва еще могла бы быть честной. Возьми его, мальчик. Я дарю его тебе в награду за твое милосердие.

- А проявил ли его ты хоть к кому нибудь из тех несчастных, дракон?

- Я был им врагом, Ужасом, но посылал на смерть их не я. После того, как я сломал крыло, я должен был умереть здесь от голода, если бы твои люди не продолжили кормить меня собой. Вернее другими, ведь те, кто держит жребий вряд-ли бы оказались здесь. А тебе, мальчик, я тоже подарю жизнь. Когда покончишь со мной, беги отсюда и не возвращайся. И сторонись людей, ибо только люди могут направить человека на смерть, лишь бы жить самим.

- Неправда! Они делали это из страха перед тобой, Ужас! Я вернусь к ним и расскажу всю правду. Я освобожу их. Я освобожу свой народ и он снова будет жить в благоденствии!

- Как знаешь, мальчик, но помни, кто прислал тебя сюда, - с этими словами дракон из последних сил склонил костяную шею перед Титом, - помоги же мне.

Когда все было кончено, Тит вылез из драконьей ямы с мечом в руках к немалому удивлению соотечественников.

- Я принес вам мир и свободу, о люди! Дракон Ужас мертв! Я сам зарубил его! Он был стар и слаб, и мы напрасно его кормили. Теперь же мы будем жить под солнцем, как жили люди до нас и будут жить после!

Недоверчиво глядели на него люди.

- Ты посмел сопротивляться дракону?

-Глупец! Ты навлечешь кару на наш город!

- Дракон нас поглотит!

Тит старался перекричать толпу:

- Успокойтесь же, добрые люди, нет больше нужды бояться дракона!

- Убьем его, пока дракон не ожил и не отомстил нам!

- Как же нам жить без дракона?

- Ради чего же нам жить?

Тщетно спорил с ними Тит. За оскорблениями полились угрозы, а за ними полетели камни, палки и стрелы. Тит пытался закрыться от них руками, но вскоре понял, что это бессмысленно. Мальчик вспомнил слова старого дракона, мудрые и печальные, и упал обратно в яму, откуда уже не встал. Он не жалел о своем решении, но душа его, бесмертная душа, скорбела скорбью человеческой, которой дано скорбеть лишь немногим.