Сказка

Глава 1

Сказулька

Собрались как-то ясным вечером мальчики небольшие в прятушки поиграть. А считалку нужную, чтоб выбрать «водилу»-искателя и не помнят – стоят лобики морщат, пыхтят от усилий мысленных.

Тут, шварк-шварк – вышла из подъезда старушка незнакомая в брючках, кофточке махеровой с большими карманами и на голове у неё шляпка-панамка пристроена.

Оглядела внимательно обстоятельства дворовые и села на лавочку около подъезда – очки свои протирает мягкой тряпочкой, улыбается и смотрит, как мальчики мучаются.

А потом и говорит приятным струшечьим голосом:" Ну, что малыши, опять забыли свою считалочку прятошную? Вот, я вам расскажу сейчас считалочку лучшую - не забудете её вовек", - и опять улыбается.

Подбежали все мальчики к бабушке, смотрят, стараются запомнить каждое слово старушечье, а она приподнялась на цыпочки, руку левую вверх вздёрнула и говорит: "Слушайте и запоминайте –

Бах - бах - авербах,

Тюнде - пуля,

Мунде - страх

Ай, цвай, драй -

Кого хочешь выбирай.

Вышел месяц из тумана,

Вынул ножик из кармана.

Буду резать, буду бить —

Всё равно тебе водить!

– вот ваша считалочка на сегодня такая будет".

И все мальчики враз запомнили эту считалочку и обрадовались даже, как будто только её одну такую и ждали всю свою жизнь.

«А вот еще есть считалочка получше – на золотом крыльце сидели...», - сказала проходящая мимо девочка лет 12-и с сеткой-авоськой, в которой звякали 2 пустые бутылочки из-под молока.

«А ты иди своей дорогой, милочка. Тебя куда послали – за колбасой докторской 200 грамм купить? Вот и шагай себе, а то, не ровён час, под трамвай угодишь" – рассердилась вдруг старушка и даже выше ростом стала от своего озлобления.

Тут мальчику с белым чубчиком показалось, что из-под старушкиной шляпки-панамки выглянул какой-то Ужас с красным взором, что-то вякнул сиплым голоском и исчез быстренько.

Сказала всё это бабушка, зевнула немножко и снова присела на скамеечку носочек вязать, как ни в чём не бывало. Сидит, понимаешь, и мурлычет себе под нос песенку про какую-то Низапонюшку Табаку...

А малыши весело стали считаться и выбрали себе "водилой" мальчика Козлова, а тот сразу уткнулся носом в забор облупленный и стал быстро-быстро считать: "Один, два, три..." и так до 100 досчитался.

Потом быстренько побежал по дворику, сделал 2 полных круга и направился прямиком к домушке страхолюдной и сразу же заскочил в железную дверку запретную с картинкой нехорошей.

Остальные ребятишки сидят в своих тайных местечках – не дышат, ждут, когда "водила" мимо проскочит, а его всё нет и нет. Долго ждали, минут 5, а может и 6...

А потом вылезли из своих углов и подкустовьев и сгрудились около этой самой древней домушки.

Во дворе издавна, недалеко от сарйчиков дощатых, стояла старая построечка кирпичная без окон и с одной дверкой железной. А на двери – картинка пугательная с черепом и молния в него ещё воткнута зачем-то.

И завсегда на двери этой замок висел большущий неснимаемый, а тут совсем наоборот получилось – замка нет, а дверь приоткрыта чуток и там чернота непонятная темнеется.

Постояли малыши немножко около этой двери железной с картинкой нехорошей, потоптались, поёжились и побежали дальше прятки свои продолжать.

Но не задалась у ребятишек игра вечерняя – вот как только выберут мальчика "водящего", тот побегает-побегает, а потом пропадает со двора очень странным образом, даже никто и заметить не успевает, куда делся, куда забежал...

И в конце концов остался во дворе только один мальчик с белым чубчиком. Побегал-побегал по двору – во все углы тайные заглянул, все ящики перевернул, каждый кустик камешками обстрелял – нет друзей-ребятишек нигде.

И тогда решился чубчиковый мальчуган на отчаянный шаг – пошёл к домушке решительно и дверь страшненькую слегка приоткрыл.

А в домике тьма-тьмущая и пахнет нехорошо, но всё-таки вошел малыш – дунул сквознячок, дверь сама и захлопнулась, и, как будто, что-то, как молоточком, по железу звякнуло-стукнуло и сразу же свет в домике появился.

Смотрит – на шнурке потолочном висит совершенно тусклая лампочка и под ней на старинном стульчике венском сидит старушка в панамке и вяжет сеточку-салфеточку узорчатую.

Пригляделся малыш, а это и не старушка вовсе, а старичок лысоватый, сидит себе скрюченный и ножками пританцовывает, будто невидимых тараканчиков поддавливает и при этом кексики с изюмом употребляет.

В комнатке на полу что-то липкое разлито цвета буро-малинового неопределённого – то ли мёд, то ли клей типа ПВА. И шагнуть потихоньку не получается, сразу «чавк-чавк» на всю комнатку.

Услышал чавки старичок, прищурился строго на мальчика, пальчиком скрюченным приманил поближе и говорит: "Ну что же, теперь ты у нас Герой получается», – и засмеялся, как газетка смятая.

Помолчал немного и говорит ласковым голосом: "Понимаешь, дружок, вот какой-то негодяй снова повесил замок на дверь для входа-выхода и что же нам теперь делать? Опять, значит, к нам не сможет никто ни зайти, ни выйти по делам необходимым или с помощью какой-нибудь неотложной. Но есть у меня дело небольшое к тебе, можно сказать, просьба маленькая для большой Пользы общественной – возьми метелочку внизу в комнатке и подмети пол там в коридорчике, стеночки протри тряпочкой, а то неудобно как-то – придут гости, а у нас кавардак и не прибрано, хорошо?»

И ловко этак ножкой крышечку чугунную с люка канализационного на полу отодвинул в сторону, а в люке лесенка вниз куда-то тянется.

Постоял малыш, посмотрел в лючок, но почему-то вовсе не испугался и согласился, недолго думая, – кивнул светлым чубчиком.

Обрадовался старичок, лысинкой засиял, а потом проверил у малыша чистоту ушей, дал ему полкексика и слегка потрепал по чубчику светлому. На прощание вздохнул сочувственно и снова принялся за своё вязание.

Вот так и стал малыш Пользу нужную делать – убирать коридорчик от мусора, очищать стены от пятнышек и всяких кусочков на полу разбросанных и совсем не думал даже, что там наверху – день или ночь, и даже про маму совсем не вспоминал.

И вообще не вспоминал никого, не думал даже, а если и встречались ему на пути в коридорчике фигуры граждан непонятного назначения – отходил в сторонку и ждал, пока не пройдут люди-тени усталые, как будто после работы бредущие, а одёжка у них сплошь вся заляпана чем-то цвета неопределённого - то ли серого, то ли бурого, то ли малинового....

Как-то раз увидел знакомую фигурку "водилы" Козлова, хотел было сказать ему слова какие-то приветственные, но посмотрел, а тот с глазами закрытыми бредёт по коридорчику и всё считает вслух: "Раз-два, раз-два, раз-два-три…", так и исчез за поворотом коридорным.

Каждый день чей-то сиплый Голос говорил: "Давай вставай, сынок, пойдём – поработать чуток на Пользу нужную требуется".

А кто говорит-приказывает ему и непонятно вовсе – только Голос слышится, а никого не видно. Но всё же малыш догадывался, что это тот Ужас красноглазый вытворяет, который под бабулькиной панамкой прятался.

Временами слышал, как наверху старушкин и старичков голоски в треснутом состоянии напевали песенку тоскливую "Ах, зачем эта ночь так была…", но потом со временем и песенку петь перестали вовсе.

Изредка наверху звенел колокольчик, и малыш поднимался наверх к старику лысоватому, а тот хвалил его за работу для Пользы нужную, трепал по светлому чубчику и всегда дарил полкексика.

Много лет так было или мало – никто и не скажет, сколько. Мальчик смотрел на свои руки и удивлялся, как они делались больше и больше, а потом снова становились меньше и меньше, а однажды мальчик запутался в своей бороде и упал прямо на скользкий пол и ушиб коленку очень сильно, даже ходить не мог, но Голос всё равно шипел откуда-то: «Вставай, пошли – Пользу делать нужно для общего, понимаешь, улучшения-с-с-с».

А когда совсем стало невмоготу мальчику – тогда опять позвенел колокольчик наверху, и старичок сказал мальчику: «Ну, всё – сняли-таки замок с двери заветной и спасибо тебе, дорогой, за твою помощь беззаветную на Пользу обществу нашему исконному». Вздохнул сочувственно и снова принялся за своё вязание, но полкексика уже не дал.

А мальчик на цыпочках потихоньку к выходу подошёл и дверку осторожно приоткрыл на улицу, а там уже ночь надвинулась и никого вокруг – ни собак, ни кошек, даже комарики не звенят, только какие-то малыши вдалеке в «прятушки» гоняют, взвизгивают и смеются чему-то…

Вот такая, понимаешь, сказулька невесёлая получилась.