Сказка

Глава 1

Глубоко-глубоко в горах, в большой пещере располагался город работящих гномов. Все они были трудолюбивыми и рачительными. Любое дело в городе спорилось. Правил этим городом лучший из местных мастеров - мастер Друбер. Был у него сын. Как его звали уже даже и не важно, потому как заслужил он прозвище и по настоящему имени его почти никто и не звал. Прозвище это было Никчёма. Был бы он вполне заурядным молодым гномом, если бы не одно 'но'. Он любил считать. Просто до ужаса. Считал всё, считал всегда, считал везде. Пошлёт его отец руды добыть немного, а он по пути примется считать трещины в сталагмите. Или пойдёт с друзьями новые пещеры исследовать, да заблудится, новые повороты считая. В общем, горе для отца, да и только! А тут ещё на носу его совершеннолетие. А ведь это не просто праздник, в этот день гном должен выполнить особо ответственное поручение, чтобы считаться мужчиной.

И сидел его отец в большой печали и думал, что же поручить непутёвому сыну, чтобы он точно справился? Но в жизни, как правило, нет безвыходных ситуаций, нашёл выход из своего бедственного положения и пожилой гном. Давать задание следовало на совете старейшин города, так что мастер Друбер пошёл в ратушу, где этот самый совет и заседал.

Вскоре туда вызвали и Никчёму. После приветствий отец поинтересовался:

- Сын мой, знаешь ли ты, что сегодня за день?

- Конечно, отец, сегодня мне исполняется двадцать четыре года или восемь тысяч семьсот шестьдесят шесть дней или двести десять тысяч триста восемьдесят четыре часа или...

- Прекрасно сын, мы поняли. Так вот двадцать четыре года означают совершеннолетие для настоящего гнома, а значит тебе надо добиться звания настоящего мужчины и права самому решать свою дальнейшую судьбу. Для этого нужно выполнить задание.

- Какое задание?

- Видишь ли, сын, скоро юбилей у нашего города, и все наши мастера ювелирного искусства заняты в создании нового драгоценного панно, которое в будущем украсит наш город.

- Но ведь я не ювелир! - смущенно возразил юный гном. Старейшины недовольно зашевелились - где это видано, перебивать старших!

- Конечно, нет! - строго сказал отец, - Ты даже не подмастерье. Но! - он сделал небольшую паузу, - Ты можешь помочь нашим славным ювелирам. У них заканчиваются алмазы, а без них закончить панно не удастся. Так вот ты сходишь в соседний город и принесёшь нашим ювелирам недостающие алмазы. Один. Ведь это - испытание мужества. И да, чуть не забыл, тебе надо вернуться назад за неделю. Иначе нашим мастерам потом не успеть к сроку доделать панно.

Гномы-старейшины переглянулись и одобрительно закивали. Задание было действительно на мужество. Ближайший город находился в трёх днях пути. И путь этот пролегал через штреки и каверны, где обитали алмазные полозы. Звали их алмазными вовсе не за то, что они состояли из алмазов, а за то, что алмазы были их любимым лакомством. Правда, заодно с лакомством они частенько съедали гнома, у которого эти алмазы находились. Примерно в девяноста случаях из ста. Молодец, мастер Друбер, нашёл настоящее испытание для своего сына! Редко кому достаётся такое важное задание!

С отцовским наставлением и полученными деньгами для расчёта за алмазы юный гном побрёл в соседний город. С собой он взял только деньги на покупку, мешок с едой и старую секиру, которая верой и правдой служила ещё его прадеду.

По дороге юный гном мрачно размышлял о своей судьбе. Почему, ну почему никто не понимает важности счёта, почему все это считают обычным пустяком? Ведь так важно точно знать, сколько вокруг всего. Надо же точно знать сколько фонарей в городе, сколько шагов до соседнего города. Сколько в пути указателей, сколько опасных трещин и каверн. А также сколько осветительных грибов. Никто не ценит его труд, никто. Даже отец считает это пустой блажью. Что ж, раз надо выполнить задание - я выполню его, чего бы это не стоило! Пусть даже мне придётся перестать считать светящиеся грибы по пути. Впрочем, самым обидным было даже не это. Было просто до слёз обидно, когда совсем перед выходом из дома отец ему сообщил, что о сделке уже было сговорено и ему нужно только передать деньги и получить алмазы. Отец даже не доверил ему самому вести торг, видимо он тоже считал его Никчёмой. Юный гном горько усмехнулся. Это прозвище уже давно стало ему вторым именем. Хуже проклятия и быть не может... Особенно, когда твой отец также считает...

На третьи сутки пути он вышел к городу. Все его дела там прошли довольно быстро и, получив драгоценный груз, гном отправился в обратный путь.

Будем рассуждать здраво: если путь сюда я преодолел за двое с половиной суток, то столько же потребуется и на обратную дорогу, если не отвлекаться. Получается двое суток запаса. А если немного отвлекаться на подсчет грибов по пути, а также сталактитов, сталагмитов и сталактатов в пещерах по пути, то обратный путь займёт не больше трёх с половиной дней. И в запасе ещё останется целый день. Убедив самого себя, молодой гном тут же принялся за подсчёты.

Дорога медленно вела его к дому. Уж очень много всего хотелось посчитать: и грибы, освещающие дорогу, и трещины в стенах и потолке и деревянные балки-подпорки и шаги, а уж если попадалась какая пещера... То там можно было считать всё что угодно. Очередная пещера оказалась с выходом месторождений кварца. 'Интересно, сколько тут кристаллов всего?' - подумал гном и принялся за подсчёты. Полностью поглощённый своим занятием, он даже не заметил, как сзади к нему приближался алмазный полоз, почуявший своё лакомство. Гном, наоборот, от усердного своего занятия почти не обращал внимания на мешочек с драгоценностями, который, будучи привязанным к мешку с едой, уже тащился по земле.

Только услышав за спиной отчётливый хруст, гном обернулся и увидел, как полоз поедает драгоценные камни. Гном в ужасе схватился за секиру и бросился на пожирателя камней. Полоз был ещё совсем маленьким, не больше трёх метров, потому гном победил его довольно быстро. Но это не отменяло того факта, что камни были съедены.

Никчёма сел прямо там, где зарубил проклятого полоза. Судорожные мысли бились в его голове: 'Что, что теперь делать? Я провалил задание. Даже такое простое... И не просто задание, задание на мужество. Что теперь со мной будет? Я не помню, чтобы вообще где-то говорилось о том, что гном провалил задание на мужество и при этом остался жив. Это что же получается, я буду первым таким гномом? Какой позор! Какой позор! Как жить-то с этим? Как смотреть другим гномам в глаза? Ведь действительно я - Никчёма! Позор! Позор всего рода гномьего! Нет! Лучше не возвращаться. Уйти, уйти как можно дальше, спрятаться, а ещё лучше умереть!'

Гном сорвался с места и побежал в неизвестный боковой штрек, там свернул ещё в один, потом ещё и ещё, специально стараясь их не считать и не запоминать повороты. Бежал, выбиваясь из сил, что есть мочи, размазывая по щекам непрошеные слёзы. Пробежал пещеру, увидел провал. 'Там мне самое место', - успел подумать гном прежде чем туда прыгнуть. Тем не менее, руки не хотели отпускать жизнь так просто и цеплялись за все возможные препятствия, чтобы приостановить падение. Гном выпал в очередной пещере. Горы были уже очень старыми и таких трещин в них хватало. Поднявшись на ноги, опять побежал. Он прыгал в каждую найденную по пути трещину, но всякий раз почему-то оставался жив и бежал дальше. В конце концов, он очутился в тупиковой пещере. Пещера была совсем небольшой и замкнутой. Единственный проход, который вёл в эту пещеру, находился в той трещине, из которой он свалился.

И только сейчас, очутившись в тупике, он понял, что секира и мешок с едой остались на месте боя с полозом. Впрочем, зачем они самоубийце?

Что ж, значит помру от голода. А секиру, может быть, найдут и отнесут отцу. Пусть лучше считает его погибшим в схватке с алмазными полозами, чем бесполезным Никчёмой, провалившим даже собственное задание на мужество. Хуже позора вряд ли можно измыслить. А ведь он именно так и поступил.

- Боже! Я ведь действительно Никчёма! Позор! Позорище своей семьи! Почему я не разбился головой об камень, когда падал в трещину? - слёзы опять сами покатились из глаз.

Внезапно пещера осветилась ярким светом. Перед ним стояла высокая красивая женщина, излучающая саму суть властности.

- Кто это плачет в моих владениях?

- Про... про... простите меня госпожа, я... я не хотел, - пытался победить свои рыдания юный гном.

- Никто не должен плакать у меня в гостях. Хм... трудный у тебя выдался денёк. Как же тебе помочь-то? Впрочем, есть, есть у меня для тебя решение, - она хлопнула в ладоши.

Никчёма никогда не видел никого настолько красивого. Слёзы как-то сами по себе высохли у него на щеках, оставив лишь глубокое восхищение собеседницей. Послышался какой-то скрежет, в скале появилась трещина, и оттуда вышел сундук. Сам! На своих четырёх ножках. Ножки были витыми и выполненными с большим изяществом, но передвигался сундук на них, словно был живым существом. Крышка сундука сама открылась, явив невероятное богатство самоцветов, невероятной чистоты и величины. Зоркие глаза юного гнома даже успели заметить чистейший изумруд размером с большое куриное яйцо. Это было просто невероятно! Это просто невозможные богатства! Кто же эта прекрасная незнакомка?

Она, тем временем, копалась в драгоценных камнях, что-то ища. Наконец искомое было найдено:

- Ну, наконец-то! Нашёлся! Я уж думала, что в прятки решил со мной поиграть. Это - каменный цветок. Сделал его когда-то мастер Данила. Долго он над ним корпел, но как видишь, не зря. Удался цветок на славу.

Цветок и впрямь был великолепным: семь прекрасных лепестков, выполненных из драгоценных камней держались на медном стебле. Стебель этот был постаревшим от времени, отчего даже немного позеленел, что делало его еще больше похожим на настоящий стебелёк цветка. А лепестки, лепестки были произведением искусства, каждый из своего камня: бриллиант, изумруд, рубин, сапфир, александрит, жадеит и чёрный опал. Цветок переливался, отражал свет, преломляя его всеми гранями своих лепестков, отчего разноцветные отблески бегали по пещере.

- Держи, - незнакомка протянула цветок юному гному, - это тебе!

Тот невольно отдёрнул руку:

- Это... Это невероятно! Это самое красивое, что я когда-либо видел! Я... Я не могу его взять...

- Почему? Впрочем, не о том я спрашиваю. Давай я тебе побольше расскажу про этот цветок. Это не просто красивая побрякушка, это волшебный цветок. Он впитал всю любовь мастера, создавшего его, ну и от меня тоже немного напитался, пока я им любовалась. Ну да не суть... Так вот, если оторвать лепесток и разбить его о пол...

- Как можно! - непроизвольно вырвалось из горла у гнома, - Это же произведение искусства, это сама красота!

- Это инструмент! - строго оборвала его собеседница, - И относиться к нему следует как ко всякому инструменту! Ты же не станешь боготворить зубило только по той простой причине, что оно выковано с особым изяществом и из редкого металла? Нет! Любой инструмент предназначен для каких-либо целей, этот вот, - она еще раз протянула ему цветок, - для исполнения желаний.

Гном невольно взял протянутый шедевр, чтобы убедиться, что он действительно сделан из камня.

- Кстати, разве родители тебя не научили, что перебивать собеседника неприлично? А когда он делает тебе подарки, ещё и глупо?

Юный гном густо покраснел. Отповедь была заслуженной. Но вместо покаяния выдавил из себя слова благодарности:

- Спасибо, добрая госпожа! И за подарок и за науку.

Та в ответ улыбнулась, и гному показалось, что в пещере вдруг стало светлее.

- Так вот: надо оторвать лепесток и бросить его со всей силы о пол, - она лукаво глянула на гнома, сдерживающего свои возражения просто невероятными усилиями, - И прошептать: 'Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели!' Ну и дальше своё желание. Ну? Что же ты сидишь? Почему не опробуешь подарок? Аль не по нраву пришёлся?

- Что вы, госпожа! Подарок даже не царский - божественный. Но мне нечем вас отблагодарить, я даже имени вашего не знаю... - совсем растерялся гном.

- Хм... У меня много имён. Мастер, изготовивший этот цветок звал хозяйкой горы. Кто-то зовёт матерью-землёй, вы, гномы, меня величаете хозяйкой всех жил.

- Прости! - гном бухнулся на колени, не смея поднять взора, - прости что не узнал, госпожа!

- Не раболепствуй, не люблю! Любое, абсолютно любое существо следует встречать достойно, а не ползать перед ним на брюхе и коленях. Лучше подарок мой опробуй, покажи мне, что знают гномы цену своим желаниям! Ну? Чего же ты медлишь? Ты же из-за чего-то плакал, так решай свою проблему - у тебя теперь есть инструмент.

Гном с недоумением посмотрел на свои руки. В них был зажат великолепный, потрясающий, драгоценный цветок. Испортить его - кощунство, но обидеть хозяйку жил - вообще немыслимо! Он зажмурился и оторвал лепесток. Казалось в этот момент само провидение должно его наказать за столь злостный поступок против красоты. Но ничего не произошло. И он, бросив лепесток о землю, так с закрытыми глазами и проговорил заветные слова:

- Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы я был дома с дедовой секирой и алмазами для панно. Спасибо, Госпожа, спасибо!

- О! Никчёма! Ты откуда здесь взялся? Только что же тебя не было? И вообще, ты же вроде как в другой город ушёл? Или заблудился, да обратно пришёл?

Последовавший за словами издевательский смех заставил его открыть глаза. Он стоял в центре города, на площади перед ратушей. На поясе у него висел мешок с недавно съеденными алмазами, но теперь вновь целыми. 'Надо отнести камни, пока с ними ещё чего-нибудь не случилось!' - мелькнула шальная мысль и он поспешил к ратуше.

- Стой! А что за госпожу ты благодарил? Никак богиню в пути повстречал, да всё родинки у неё пересчитывал, вместо того, чтобы делом заняться?

Но гном не обращал на них внимания, он уже влетел в ратушу и поспешил к старейшинам.

- Сын? Что случилось? Почему ты так быстро? Не дошёл?

- Вот, - и он положил на стол мешок с алмазами.

- Невероятно! Ты бы не успел! Это невозможно! Как ты добрался обратно так быстро? Даже если постоянно бежать, то сделать это невозможно!

- Может быть, он сжульничал? - предположил один из старейшин.

- Жульничество недопустимо при выполнении задания на мужество! - воскликнул другой.

- Мы немедленно пошлём проверочную команду в соседний город, чтобы выяснить, приходил ли Никчёма туда.

- Может, ты нам всё-таки объяснишь, как тебе это удалось? - попросил всё же отец.

- Я просто очень спешил. Как-то само собой получилось.

- И никто тебе не помогал?

- Помогали.

Старейшины переглянулись.

- И кто, позволь узнать?

- Дедова секира помогла мне отбиться от алмазного полоза, а Хозяйка жил помогла добраться сюда.

- Шутишь? Ну шути-шути. Всё равно тебя проверять будем. Ступай. Пока не будет доказано, что ты побывал в другом городе в одиночку и ушёл оттуда в одиночку, ты по-прежнему считаешься ребёнком.

- Раз я по-прежнему ребенок, то можно мне сходить посмотреть на изготовляемое панно?

- Разумеется сын, только ничего там не трогай. Скоро придут мастера и продолжат его изготовление, раз уж ты принёс алмазы. Ну, а пока мастера ещё не взялись за работу, можешь рассматривать вдоволь.

Поблагодарив отца и старейшин, юный гном поспешил в зал мастеров, благо он находился в этом же здании. Панно было величественным. Оно повествовало о битве гномов с драконом-поработителем. Размер его в длину был больше десяти метров, а в высоту около пяти. Воистину монументальная работа. И всё сделано из драгоценных и полудрагоценных камней. Объём работ мастеров просто потрясал! Да что работы! Стоимость камней ушедших на создание этого шедевра была просто невероятной! Эти камни скупались, наверное, не одно поколение. И вот теперь они воплощаются во что-то прекрасное. Он взял стремянку, чтобы поближе рассмотреть мелкие детали на верху этого произведения искусства и пересчитать количество всех камней, входящих в рисунок.

Он передвигал стремянку несколько раз, изучая все фрагменты и подсчитывая камни. И когда он в очередной раз наклонился на стремянке, пересчитывая гранаты, внезапно секира выскользнула из петли за спиной и ударила прямо в панно. Ужас его не передать словами. Всё то, что мастера делали в течение последних нескольких месяцев, было разрушено! Он ещё не успел всё до конца осмыслить, а руки уже сами достали волшебный цветок, оторвали лепесток и бросили его об пол.

- Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы панно было снова целым.

В зал ворвались старейшины во главе с отцом.

- Что это был за грохот? - строго поинтересовался отец.

- Секира упала.

- Сынок, иди-ка ты домой, а то ещё что-нибудь уронишь, и не дай бог на панно! Иди!

Юный гном, подхватив секиру, поспешил на улицу

На улице, компания, подшучивавшая недавно над ним занималась какой-то тренировкой.

- А чем вы занимаетесь? - поинтересовался Никчёма.

- Мы тренируемся для чёткого разделения наших действий в борьбе с крупным противником, разве не видишь? - ответил заводила компании, указывая на чучело, стоявшее посреди площади, - Но тебя к нам в отряд не возьмём, не проси, нам не нужны никчёмы!

Его такое отношение обидело! Ведь он уже, можно сказать, прошёл обряд мужества, а его не хотят брать в отряд! Да что они о себе возомнили?

- Да вы никогда не сможете победить более крупного противника, чем ворона, сколько бы ни старались! Потому что сами вы никчёмы! А я запросто смогу победить даже дракона! - руки опять отрывают лепесток, - Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы я сейчас же оказался в пещере ледяного дракона.

Вокруг стало темно и холодно. Очень холодно. Света не было вообще никакого. Не было светящихся грибов, не было факелов, был только холод, пронизывающий до костей холод. Да, из-за своего тщеславия он даже не догадался позаботиться об освещении и тёплой одежде.

Внезапно ледяной ветер обжог ему кожу. И только спустя пару мгновений юный гном понял, что это не просто ветер, а дыхание, дыхание ледяного дракона... Какого же он размера? Такое ощущение, что его обдуло всего. Гном медленно повернулся. Перед ним что-то едва выделялось в темноте. Недолго думая, гном достал секиру и рубанул со всей силы. Вопль ярости разорвал окружающую тишину. Удар мощной лапы отбросил его куда-то вдаль. Со стороны откуда он прилетел доносились оглушающие звуки прыжков мощного тела.

- Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы я оказался снова в родном городе, а этот дракон был там же в клетке!

- Ну что, когда ты собираешься побеждать своего дракона? - донёсся до него насмешливый голос всё той же компании.

- Так уже... - растерялся Никчёма, - победил и посадил его в клетку. Он в нашем городе в клетке и сидит.

- О! Так это ты оказывается его победил! А мы-то, глупые, думали что он всегда здесь был, своим морозным дыханием обеспечивая наши холодильники. А его, оказывается, Никчёма победил! Ребята вы слышали?

Как же так? Или меня цветок перенёс в пещеру нашего дракона? Как же глупо получилось! Почему я об этом не подумал? От компании тем временем продолжали доноситься издевательские реплики.

- Да ты только придумывать и горазд, сам вообще ни на что не способен, даже секира у тебя дедовская, а настоящий гном должен сам сковать себе оружие, тебе же молот даже в руках не позволяют держать! У тебя своего молота никогда и не будет!

- Ах так! Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы все молоты и молотки мира были моими.

Внезапно, со всех сторон в него начали лететь молотки, он едва успевал от них уклоняться, а они ползли за ним, настигая, прижимаясь к нему. Вот какой-то особо ловкий молоточек двинул-таки ему в лоб, повалив, на уже образовавшуюся вокруг кучу. А молоты и молотки всё прибывали и прибывали. Молоты не разбирали дороги и летели напрямую, насквозь прошибая стены окружающих зданий, разбивая витражи и стёкла. Дробя стены пещеры. И все они скапливались вокруг Никчёмы, норовя погрести его под собой.

- Мне совсем не нужно столько молотов. О чём я только думал? - бормотал Никчёма выкарабкиваясь на верх всё увеличивающейся кучи, - Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы все молоты и молотки вернулись обратно к своим хозяевам.

Куча молотов начала разлетаться в обратном направлении ещё больше дробя пещеру, приютившую гномий город. Внезапно город потряс мощный удар. Затем ещё один. Разлетелась ближайшая городская стена и оттуда показалась голова разъярённого ледяного дракона.

Дракон оглушал своим рёвом, а его ледяное дыхание оставляло полоски льда и инея на поверхностях, которых коснулось. На его морде юный гном чётко разглядел разрубленную ноздрю, из которой вылетала какая-то жидкость, ещё в воздухе превращавшаяся в лёд. При падении на землю этот лёд разбивался на мелкие осколки. Городское ополчение уже тянулось ему навстречу. Каждый из гномов знал своё место в строю и сражался храбро, не отступая, но силы были явно не равны и дракон давил защитников одного за другим. Из нанесённых дракону ран сочилась та же самая жидкость.

- Боже, что я наделал своими глупыми желаниями? - он с ненавистью посмотрел на зажатый в руке цветок с последним драгоценным лепестком, - Разбивайся лепесток, рассыпайся на песок, попадёшь в нутро земли - быть по-моему вели! Вели, чтобы всё, что я разрушил - восстановилось, все, кто пострадал из-за моих желаний - вылечились, а я вернулся в пещеру Хозяйки жил.

Хозяйка жил сидела на троне из золота, украшенного самоцветами.

- Ну, гноме, осознал всю пагубную силу желаний, сопровождающихся подходящим инструментом?

- Осознал. Но почему, почему я? Почему именно мне выпал такой горький урок?

- Всё очень просто, гном Статис, именно у тебя проявился великий дар, хоть ты и не научился пока его правильно использовать. Ты постоянно всё считаешь, в последствии на основе своих подсчётов научишься делать выводы. Какие-то из них будут правильными, какие-то нет. Но ты, именно ты, положишь начало новой науке, которую назовут твоим именем. Я хочу, чтобы ты сам и все твои последователи использовали эту науку только во благо. Ведь это тоже инструмент. А даже хороший инструмент в неопытных руках может принести много горя, в чём ты уже успел убедиться. Так что используй свой инструмент правильно. А сейчас тебе пора. Запомни этот урок, Статис, запомни.