Сказание о Воронице

Сказ о древнем владыке и лиходее великом

Было это во времена старые, да в землях далеких, про которые вы и не слыхивали! Одна только я знаю, да всю правду вам расскажу! Слушайте же...

Жила в одной деревне девица чудесная. Добрая, честная, работящая. Милиной звали ее. Славилась на всю округу как самая лучшая невеста. Очень хотели родители ей жениха под стать выбрать, и потому многим честным юношам отказывали, когда те сватов слали. Считали, что такая невеста самому отважному рыцарю впору будет.

Но вот случилась беда. Пошла Милина в лес с другими девушками — грибы и ягоды собирать, да и отстала от них, потерялась. Три дня не возвращалась домой девица. А как вернулась, так всех и перепугала страшно. Оборванная, грязная, побитая домой пришла. Рассказала, что к разбойникам лесным в плен попала, да сбежать смогла. Пошла назад в деревню, с собою горе и позор семье неся. Ибо вернулась к ним Милина уже тяжелая. И кто ее такую в жены-то взять согласится?

Пришел срок, разрешилась она девочкой: плохонькой на вид, слабенькой. Родители Милины хотели от ребенка сразу избавиться, да мама молодая дочку в обиду не дала. Осерчала на нее родня, и сказал отец:

— Ежели хочешь с позором этим жить, так уходи и живи сама!

И ушла Милина. Поселилась пустом в доме, что сразу за деревней стоял. Заброшенном, покосившемся. Тяжело жилось ей. Чтобы прокормиться, чего только ни делала, на какую работу только ни нанималась. Деревенские жалели ее, помогали поначалу. А потом, как дочка ее подросла, перестали. Не любили девочку в деревне. Зато и сама она маме быстро помощницей стала.

Назвала ее мама Рия, и росла она ни на кого в деревне не похожей. Все вокруг со светлыми волосами — а она с темными. Все вокруг смуглые летом, загорелые, а к ней не пристает — что летом, что зимой бледная ходит. Высокая выросла, крепкая, хотя и недоедала часто. Сильнее иных мальчишек была, и на расправу скорая, коль кто с ней драку затеет. Вороницей ее в деревне прозвали, и не любили очень. А так как Милина дочку защищала, то и ей помогать перестали. И все говорили, что порочна Вороница, проклята. Дочь отцов многих, во грехе и насилии зачатая. Но мама и им отвечала, и дочери своей говорила:

— Лихость от них, да сердце мое в груди бьется!

И правду ведь молвила Милина. Дочка никогда никого сама не обидела, только в обиду себя не давала.

Прошли годы. Повзрослела Рия, исполнилось ей пятнадцать лет. Уже бы жениха ей искать, да где взять такого? Она любого парня выше и силой с ними поспорить может. Порочная, как говорят, бедная бесприданница, да и не мила лицом вовсе, совсем не как мама. Не нашла Милина жениха для дочки, как ни искала. И тут с ней, от расстройства ли, или от жизни тяжелой, случилась болезнь страшная. Легла, пролежала три дня, да и умерла бедняжка. А Рия все время с ней была, от мамы не отходила.

И Милина ей перед смертью молвила:

— Ухожу я с тяжким сердцем, дочь моя. Какая же судьба тебя ждет? Ужели всю жизнь одна проживешь? Прогонят ведь тебя из деревни, едва меня не станет.

— Я, мама, и сама не останусь. Пойду отцов своих искать.

— Ужели разбойничать хочешь? — ужаснулась Милина.

— Нет. Мести хочу. За тебя, мама, за себя и за судьбу нашу.

— Ох, дочка. Знай же тогда правду. И впрямь ты разбойничья дочь. Но не многих, одного. Злодея страшного, насильника и душегуба! Не отговорить мне тебя, смелая ты выросла да упрямая. Ищи в лесах его, с бандой. А узнаешь его, если не сгинул, по шраму на лбу жуткому, на звезду похожему, да по росту огромному. Но не ходи туда дочка, прошу...

Такие были последние слова матери Рии, но девушка их не послушалась. Страшно хотела отомстить отцу своему, насильнику злому, а после смерти мамы, так и еще сильнее. Похоронила мать Вороница, собрала себе еды в дорогу, взяла еще из полезного дома, да отправилась в лес. И говорят, будто едва ушла она, как дом плохонький сразу рухнул. Но люди только радовались:

— Вот, ушла разбойничья дочь в леса, сама грабить решила. Туда и дорога ей! Там и сгинет!

А Рия шла себе, и сгинуть не боялась. Знала девушка лес, с самого детства по нему ходила, собирала ягоды, чтобы им с мамой прокормиться. Хорошо ей было, свободно. Вот только не знала она, где отца-душегуба искать.

Три дня ходила она, и вот, набрела на домик охотничий. Старый, заросший, дряхлый. Постучалась Рия, и вышел ей на встречу дедушка. Невысокий, заросший волосами белыми и бородой длинной, в одежду из шкур звериных одетый.

— Его тебе надо, гостья незваная? — спрашивает. — Как нашла и зачем пришла?

— Случайно тебя нашла, хозяин любезный! — ответила Вороница. — И спросить хочу: не видал ли ты душегуба-разбойника? Роста великого, со шрамом страшным на лбу. Ищу я его уже третий день.

— Видеть не видел, но слышал о нем, а то как же! Страшный то человек: злой, сильный, жестокий. По что он тебе?

— Отец он мой. Мать силой взял, всю жизнь ее позором и горем покрыл. Мести хочу я, смерти для него лютой.

— Хорошее дело — мир от душегуба избавить. Да только не по силам тебе враг будет. Ты смелая, да он страха вовсе не ведает. Ты сильная, да он быка одной рукой поднимает. И люди с ним верные, жестокие. Не одолеешь ты его одна.

— Может и не одолею, да только не могу я иначе, дедушка! Как можно жить мне, зная, что эдакий негодяй под небом ходит?

— Ах, кабы был этот душегуб из людей злым самым, так мир бы куда лучше стал. Но дело твое правое, смелая девушка. Если хватит тебе смелости, найдешь ты союзника и одолеешь врага.

Повел ее старик через лес, и пришли они к дубу великому, столетнему. А под корнями его была пещера темная.

— Далеко ведет этот путь, — сказал старик. — А в конце его лежит древний владыка, сном вечным спит. А с ним рыцари, что покой его беречь поклялись. Если сможешь пройти пещерою темную, если поклонишься и попросишь у владыки помощи, то даст он тебе своих рыцарей, и одолеете вы вместе душегуба. Но и опасность тебя подстерегает страшная в пути, а какая я и не ведаю.

Дал ей старик с собою два факела, и отправилась Вороница в пещеру. Долго спускалась она по склону крутому, а под нею глубокая бездна земная, и ужас великий. Не смотрит вниз девушка, спускается неспешно. Но вот, оступилась она, и факел уронила. Пришлось второй зажигать, с трудом большим, над обрывом-то.

Наконец вышла на ровное место. Пещера большая перед Воррницей раскрылась, и своды синие, будто ледяные. А посреди нее сидит чудище с тремя головами: огромное и злое. Сидит и спрашивает жутким голосом:

— Кто покой чужой тревожит?

Кто смельчак тот и наглец?

Коль побить меня не сможет,

Страшный ждет его конец!

Не испугалась Рия, и ответила:

— Люди чудищ не боятся,

Ты беги скорее прочь!

Будет до смерти сражаться

Душегуба злого дочь!

Подошло чудище к Воронице, обнюхивает навроде собаки. А та стоит, не шевелится. Обернулось чудище, и будто бы назад пошло. Но тут как прыгнуло на девушку, как открыло все три пасти. Но та на землю бросилась, и нож достала из дома взятый. Распорола брюхо жирное трехглавой твари, и от крови мерзкой нож в руках рассыпался. Но чудище сразу не издохло. Превратилось в трех человек израненных. Двое сразу умерли, а третий сказать успел:

— Спасибо тебе, что избавила нас от участи лютой. Берегись старика, смелая девушка! То не добрый человек, но колдун коварный! Проклял он нас, и поставил охранять древнего владыки могилу. Чтобы ни случилось, не дай злодею волос со своей головы срезать.

Умер человек, от раны в животе. Вороница к нему прислушалась, поверила. Увидела тут она, что у стены дальней вода в пещеру потоком стекает, и с целое озеро уже ее натекло.

— Ну, негодяй, не видать тебе ни волоска моего, — сказала Рия, и поднесла факел к черным своим волосам, ибо нечем их боле состричь было.

Загорелась голова Вороницы, и закричала она от боли страшной. Но терпела, пока все волосы не сгорели, и прыгнула тогда под воду. Погасло пламя, и вылезла назад девушка. Щупает голову, и не понимает: ни ран ни ожогов нет. И сама будто силы преисполнилась. Тут раздался в темноте шепот:

— Живительной водой омылась, ни чудища, ни боли не устрашилась! Иди к вечному ложу моему, достойная дева. Погаси факел, свет сам тебе путь укажет.

Затушила огонь Вороница, и видит, как из стены золотистый свет изливается.

Пошла на него девушка, походами тайными и извивистыми. Вечность бы там блуждала, если бы не свет этот. Наконец, нашла она великий зал. Увидела владыку древнего, лежащего на алтаре посредине, и десятки рыцарей, спящих у стен. А зал весь сокровищами завален: золотом и серебром, рубинами и изумрудами. Но ничего не тронула Рия. Подошла к королю, и с уважением преклонила колено.

— Ведомо мне, зачем ты пришла смелая дева. Помощи ищешь, и хочешь рыцарей моих взять с собой в битву. Согласен я. Возьми меч, что лежит справа от меня. Когда настанет пора, подними его, и крикни три раза: «Пора! Вставай! Врагов не щади! Нас битва зовет! Я пойду впереди!». Крикни, и смело отправляйся в бой. Но поклянись, что когда падет твой враг, ты вернешь меч мой на место.

— Клянусь, — ответила девушка.

Взяла меч Вороница, и тут же открылся ей другой путь наружу. И вышла она по нему, с другой стороны великого дуба. Обошла его тихонько, и увидела, что старик ее ждет до сих пор. Лицо теперь злобное и хитрое, острый нож в руках наготове. Смотрел он в пещеру и не заметил, как подошла к нему Вороница. А та предстала перед ним: волшебный меч в руках, и ни волоска на голове.

— Спасибо тебе дедушка за помощь. И старые друзья тебе тоже благодарность шлют.

Испугался колдун, бросился с ножом на девицу. А та схватила его, и к земле придавила.

— Говори теперь, где мне отца искать! Или не сносить головы тебе.

— Поклянись, что не убьешь меня! — взмолился колдун.

— Если правду скажешь, не убью. Клянусь

— В двух днях пути на закат стоит гора одинокая. У склона ее и живет душегуб, отец твой. А с ним сотня разбойников злобных. Отпусти меня! Ты клятву дала.

Негоже было клятву нарушать, и Вороница слово сдержала. Не стала убивать старика. Лишь нож его острый подняла, да все космы его с бородой вместе остригла.

— Что же наделала ты? — заплакал колдун. — Всей силы лишила!

— Зато жизнь при тебе осталась. Или думал ты, я дальше тебе людей губить позволю?

Отпустила его Вороница, а тот лежит, рыдает. Проклятья на ее голову призывает.

— Десять лет я магии учился у колдуна Черное Сердце. Сотню лет силы набирался, по лесам прятался. А ты все погубила! Не жить мне боле. Убила ты меня, так и знай! Клятву предала.

Сказал это старик, и в пещеру спустившись, шагнул в бездну глубокую.

— Жизнь твоя при тебе осталась, — ответила ему вслед Рия. — Да не нужна оказалась без силы злодейской.

Взяла меч, взяла острый нож колдуна, и пошла на закат. А волосы и бороду старика по ветру развеяла.

Пришла Вороница к горе, и увидела лагерь большой разбойничий. Шатры повсюду, костры жгут. И лиходеев видимо-невидимо. Не сотня, а целая тысяча наберется. Подошла к нему Вороница, подняла меч и крикнула:

— Пора! Вставай! Врагов не щади! Нас битва зовет! Я пойду впереди!

Всполошились разбойники. А меч золотым светом засиял. Во второй раз прокричала девица:

— Пора! Вставай! Врагов не щади! Нас битва зовет! Я пойду впереди!

Стали лиходеи из лагеря выбегать. Увидят врага с волшебным мечом, и назад бегут, другим рассказывают. А меч прямо трясется, горячим стал, руку обжигает. И в третий раз закричала Вороница:

— Пора! Вставай! Врагов не щади! Нас битва зовет! Я пойду впереди!

На том погас ее меч, и ушла из него вся сила. А разбойники уже из лагеря вышли толпой большой. И вел их великан настоящий, такой, что рядом с ним остальные как дети. Лицо страшное, все в шрамах. Но особо ужасный на лбу виднеется, на звезду похожий. Вышел вожак вперед и спросил грозно:

— Кто вызывает на битву нас, людей лихих? Кто не боится со мною сразиться?

Шагнула вперед Рия и сказала.

— Я не боюсь тебя, душегуб и насильник!

— Одна девочка? — удивился тот. — Без волос и с мечом!

Поднял он свою палицу, да ударил с размаха по земле. Затряслась твердь, да так что иные из разбойников с ног попадали. Но Вороница твёрдо стояла.

— Я людьми был рожден, да среди великанов рос. Я с детства руками волков разрывал, и ел их с костями. И тебя, наглая девка, сожру мигом!

— Я не просто девка! Я дочь твоя, Рия. И будь ты хоть сам великан, разрывай хоть медведей в детстве, а мести моей не минуешь.

Вдруг серьезным стал душегуб, перестал смеяться. Вновь поднял палицу, и Вороницу ударить попытался. Но увернулась та, и вновь лишь земля сотряслась. Подняла она меч, на отца своего ринулась.

И тут явились рыцари вокруг, и в тот же миг на разбойников напали. В доспехах сияющих, с грозным оружием. Мало их было, но силы и доблести великой. Ничего разбойники не могли поделать, лишь гибли под их мечами да копьями. А двое рыцарей рядом с Вороницей встали, и с великаном-душегубом в битву вступили.

Вот снова поднял он палицу, и ударил по дочери своей. Быстро и ловко ударил, и не миновать бы ей смерти лютой, но рыцарь ее щитом закрыл. Раскололся щит надвое. И сам рыцарь по колено в землю ушел, но смелую девушку спас. Другой же мечом ударил по ноге душегуба, и пал тот от раны, будто колено преклонил. А Вороница подскочила к нему, да тут же голову отрубила волшебным мечом.

Увидели разбойники, что вожак их могучий убит, и тут же в бегство ударились. И лагерь оставили и все награбленное. А рыцари еще долго преследовали их, не давали лиходеям пощады.

Рия же пошла к разбойникам в лагерь покинутый. Осмотрела шатры, и в одном нашла пленников множество: и воинов в бою взятых, и людей мирных, для выкупа захваченных. Отпустила их девушка, разрезала путы ножом острым. Встали они, и поблагодарили Вороницу, поклонились ей до земли. А один, юноша красивый, не кланялся. Подошел он к ней и сказал:

— Я графа благородного сын и наследник. Захватили меня разбойники, чтобы у отца все богатство выманить. Спасибо тебе, дева, что спасла меня. И хоть не прекрасна ты ликом, но вижу душа твоя добрая, а в руках твоих сила спасительная. Прошу, стань женой мне, и поедем со мной в замок отца моего.

Подумала немного Вороница, посмотрела на пленника бывшего, и говорит:

— По что тебе, сыну графа великого, душегуба и разбойника дочь? Убила я отца своего, сама ему голову отрубила. Не бывать мне хорошей женой! Да и меч волшебный должно хозяину истинному вернуть. Клятву исполнить.

Тогда и юноша перед ней колено преклонил и сказал:

— Твоя правда! Но знай, что отныне и до конца дней моих я твой друг верный и должник. Вечно твой подвиг помнить буду, и другим про него рассказывать.

Разошлись люди, взяв припас и оружия в лагере. Повел их сын графа выход из леса искать. А Вороница пошла назад, спустилась в пещеру и вернула меч королю.

Сказ о Чёрном Сердце и доброй ведьме

Вернулась к владыке древнему героиня, и тот Воронице:

— Мудро поступила ты, исполнив клятву. Скажи мне, смелая девушка, что еще нашла ты в пути?

— Нож острый, месть честную, и друзей далеких! — ответила Рия.

— Верно говоришь, да главного не видишь. Возьми из сокровищ моих зеркало, и взгляни на себя.

Взяла Вороница зеркало и посмотрела. Видит, волосы у неё вновь растут. Да не черные как раньше, а белоснежные как у старухи. Хотя сама она такой же осталась, как была.

— Знай, забрала ты силу от колдуна злобного, когда волосы его остригла да по ветру развеяла. Великие дела ждут тебя, Вороница. Но прежде, попрошу тебя я о помощи. На краю леса, далеко на юге, лежит тело правнука моего. Благородного принца, что поехал помощи ко мне искать, да так добраться и не смог. Соблазнила его злая ведьма, да чары вечного сна наложила. Найди его, отважная Рия, освободи от пут. Четыре орешника будут вокруг него расти. Срежь с каждого по веточке, и собери вместе. А потом хлестни по земле между древами и скажи: «Вставай, дитя веков. Друзья твои уже высоко». Поднимется принц из земли живой, но быстро стареть начнет, и вскоре прахом рассыплется — нагонит его время. Но ты слушай внимательно, чего он скажет, и исполни просимое. Только тебе одной это и по силам.

— Все сделаю, добрый владыка, за помощь твою.

— Долгий путь тебя ждет впереди. Возьми золото из сокровищ моих.

— Спасибо тебе, но не должно мне у мертвых золота брать.

Так и отправилась в путь Вороница. Долго ходила по лесу, уже и волосы отрастать начали. И вдруг поняла она, что голоса птичьи различает, речи их понимает. Стала прислушиваться да и услышала:

— Ах, какая глупая девочка ходит! Третий раз по кругу обошла орешники, — прокричала сорока.

Поняла тут Рия куда идти, и свернула с тропинки. Недолго искала деревья нужные, быстро нашла.

Срезала с каждого по прутику, взяла их вместе, ударила по земле между деревьями и говорит:

— Вставай, дитя веков. Друзья твои уже высоко!

Тут разверзлась земля, и восстал из нее богатырь статный, могучий. С грозным мечом и в доспехах серебряных. Поглядел на девицу и спрашивает:

— Кто ты? Зачем разбудила меня и на смерть обрекла?

— Зовут меня Рия, а по прозванию Вороница. Отправил меня к тебе владыка древний, и как разбудить научил. Просил помочь тебе в деле твоем.

Сказала это дева, а сама замечает: потускнели доспехи на воине, и сам он осунулся.

— Слушай же. Владыка, что тебя послал, однажды великим королевством правил. Но распалось оно после смерти его, между собой сыновья все разделили. И дед мой на троне воссел далеко к восходу отсюда. Маленькая страна его была, да плодородная, и хорошо все было, пока правили дед и отец мои. Но отца кроме меня был еще сын — брат мой, со мною вместе рожденный. И выбирал родитель наш, кому престол оставить. Оклеветал меня брат мой, злодей, будто я отца нашего убить хочу. Прогнали меня из замка нашего великого. Но то ещё не вся беда была. Брат мой злым колдуном оказался, силы великой и тёмной. Погубил он родителей наших своими чарами, и на троне воссел. Страшные дела творил мой брат, и неведома ему была жалость. За что и прозвали его Черное Сердце.

Прервался на миг мужчина, и видит Рия, что перед ней уже старик стоит, в ржавых доспехах.

— Прознал я про то, и отправился помощи искать. Слышал от отца ещё про могилу прадеда моего, будто лежит он там ни мертв, ни жив, и рыцари великие его покой стерегут. Хотел я совета его и помощи добиться, да вот в ловушку попал: сам на сотни лет уснул. Вот тебе наказ мой, и моление предсмертное: одолей брата моего, колдуна Черное Сердце. Возьми с собой доспехи мои, да меч мой. Говорят, подле владыки озеро с целебной водой есть. Одень доспех мой, возьми меч в руку, и войди в озеро то. А потом снова к прадеду моему пойди, да передай мою благодарность. И тебе спасибо, смелая девушка...

Сказал это, и умер бывший принц. Прахом распался, только доспехи и меч остались. Страшные, ржавые, того и гляди развалятся. Подняла их Вороница осторожно, и назад к Владыке отправилась. Оглянулась уходя, и увидела как умирают орешники. Уже и листья опали с них как зимой, хотя дворе лето самое было.

Нелегко было нести доспехи и меч. А еще труднее было спускаться с ними в пещеру. Но справилась Вороница. Облачилась в доспех древний и ржавый, взяла меч тяжелый, и вошла в озеро целебное. Вошла, и вышла назад воительнице истинной.

И был на ней нагрудник сияющий светом лунным, серебряным. Юбка кольчужная до колен. Сапоги окованные, перчатки, наплечники и шлем с белоснежным плюмажем на голове. Все новое, чистое, прочное, да по фигуре женской подогнанное ее, как бы ни один кузнец ковать не стал. Хотя другой бы от мужского доспех и не отличил, со стороны-то. А в руках у Вороницы меч был, ну ровно по ней. Длинный, тонкий, не тяжелый и остро наточенный. Тоже серебристым светом сияет, а в рукояти алмаз прозрачный вставлен. Глядела на свое отражение в воде Вороница, и поверить не могла какой вдруг стала. А потом пошла к владыке на поклон. Передала благодарность от правнука, и про злобного колдуна поведала.

— Каков позор на мою голову от такого потомка! — воскликнул владыка. — Но тут, увы, я тебе не помощник. Найди того, кто про магию сведущ, пусть расскажет тебе про Черное Сердце. Я же лишь путь укажу. Идти тебе на восток по большой дороге. Три леса минуешь ты, и две реки: одну малую, другую широкую. Как дойдешь до самого моря, на юг поверни. Уж там тебе про колдуна точно расскажут.

Предложил опять он Воронице золота, да та не взяла. Простилась с владыкой уже на века вечные, и отправилась в путь на восход.

Долго шла по лесу Рия. Доспех не снимала почти, и в нем спала. Тяжело было ей, непривычно. Ела ягоды да грибы — свой припас кончился. Устала очень. Тут, к пятому вечеру, видит: избушка среди леса стоит. Хорошая, добротная, не в пример дому колдуна.

«Хоть бы поспать нормально да поесть» — подумала Вороница.

Постучала воительница, и открыла ей дверь девица, лишь немногим ее старше, но куда как пригожая. Волосы светлые, лентами подвязаны. Румяная, улыбчивая.

— Добрый день хозяйка! — сказала Вороница. — Пусти ночевать меня, прошу. Давно уже по лесам хожу, сил не осталось.

А девица та другую девицу не видит. Пред ней воин молодой да статный, в доспехах сияющих. Лицом Рия не хороша, но воину то не в укор. Так и влюбилась с первого взгляда, и сразу же в дом к себе пригласила:

— Заходи воин, конечно заходи. Рада тебе буду, как гостю знатному. Звать меня Леда, и живу я одна.

— Тяжко, наверное? — спросила Вороница, в дом заходя.

— Одиноко, как маменька померла, да вот как-то справляюсь.

Угостила она воина, чем было, и даже наливки горькой дала. Но Рия ее пить не стала. Даже доспех не сняла с себя, когда спать ложилась. Почуялось ей неладное. Так и легла, даже в шлеме.

А Леда эта ведьмой была. Да не просто ведьмой, а из рода той самой, что принца околдовала, и самого принца соблазненного. Хотела она заколдовать воина, приворожить. Да только волос ей его был нужен, а тот прямо в шлеме и уснул. И решила юная ведьма на хитрость пойти. Приготовила за ночь зелье сонное.

Но не злая она была. Просто влюбленная. И потому утром спросила у воина:

— Ох, как же плохо одной мне жить! Останься со мной, доблестный воитель! Буду я тебе женою верной, а ты мне мужем. Разве не пригожая я, разве некрасивая?

— Не могу я мужем твоим стать, — чуть с усмешкой Вороница сказала. — Красивая ты, другого найдешь. А меня путь дальний ждет, дело великое.

Рассердилась на воина Леда. Не нужен другой ей! Да виду не показала, хитрость замыслив коварную.

— Не удержать мне тебя силою! Давай хоть накормлю в путь получше.

Сварила она воину кашу жидкую, да зелье в нее вылила. А Вороница неладное почуяла. И птицы возле дома об опасности закричали. Сняла она шлем, оторвала с головы белый волос, им к каше притронулась. Позеленел он, да тут же и рассыпался. Встала Рия из-за стола, достала меч, и хозяйке к животу приставила.

— Эдак ты со знатными гостями обращаешься? Отравить пытаешься? Скольких уже погубила, злодейка?

А Леда тут на колени пала и разрыдалась. Во всем призналась она. А Рия, как услышала, что не яд то был смертельный, и из-за любви все, сразу меч опустила. Жалко ей стала девушку бедную.

— Несчастная Леда! Не бывать мне мужем твоим. Даже усыпи ты меня, даже получи волос. Не воин я, но девица как ты, а даже и младше ещё. Но за доспехом того не увидела ты.

А Леда пуще прежнего заплакала от стыда. А потом встала и сказала:

— Прошу, воительница, отруби мне голову сейчас. Одной тяжко жить мне. А мать моя, и бабка злодейками страшными были, ведьмами беспощадными. Думала я: такой мне не стать! А вот и сама злодейства творить готова. Прошу, убей меня! Не то озлоблюсь совсем от одиночества, и вправду приворожу какого путника, погублю человека невинного.

Подняла свой меч Вороница, взглянула на Леду, да в ножны его убрала.

— Я ведь тоже разбойничья дочь. Отец мой душегуб и насильник был, каких на свете больше нет. Мать мою он силой взял, жизнь ее погубил. Но не такая я как он, и ты своей матерью быть не должна. Знай, я своею рукою отца-разбойника убила, и пленных спасла у него в неволе томившихся. Теперь вот с другим лиходеем сражаться иду. И ты, Леда, забудь про ведовство. Иди к людям жить. А ежели можешь болезни какие лечить — так и помогай другим. А привороты свои оставь.

Перестала Леда плакать.

— Права ты, воительница. На благое дело жизнь свою положу. С тобой против злодея пойду! Клянусь, от тебя не отстану! Полюбила я тебя сердцем, и ежели женою мне стать не судьба, так буду подругою самою преданной.

— Доброе дело! — согласилась Вороница. — Но опасное. Сама я не знаю, какой силы враг будет.

Собралась в дорогу Леда. Еды взяла, травы свои и настойки. Да и всего ценного в доме бывшего, что унести могла.

В путь отправились, и спросила юная ведьма:

— И кто же враг, на которого идем мы?

— Колдун по прозванию Черное Сердце, что на востоке живет.

Испугалась Леда, но назад не повернула.

— Недолго, знать, нам дружбу водить осталось. Знаю я про колдуна этого. Да и все в магии сведущие знают. Он, посчитай, самый сильный колдун из живущих. Не нужен ему будет волос твой для чародейства злобного. Лишь взглянет в глаза, и всей воли лишит, душу скует. А прикоснется — всю жизнь и молодость из тебя выпьет, так что мигом в прах обратишься. Так и живет он, у других жизни воруя. Но ему самому многие годы единым днем обращаются. И каждый день он людей губит, чтобы самому смерти не ведать. Слуги ему темные служат, и лиходеи на злато душегуба польстившиеся. Нет, не видать нам победы! Но за тобою пойду, мое слово твердое. Лишь бы лиходейкой и самой мне не стать.

— Сгинем или нет, а без боя не сдадимся. И готовиться будем!

И вот, идут они на восход. Странное видят люди. Воина доблестного, но будто бы слепого, ведет девица красивая. Сама на шесть шагов впереди, и ему говорит:

— Вот здесь спокойно иди, а там кочка будет.

«Странное дело» — честной народ думает. И по своим делам идет, не мешает странникам.

Видели это и разбойники, люди лихие. Напасть решались на путников, доспехи и меч отобрать, все пожитки отнять, а их самих убить. Но Вороница их издали слышала, и повязку с глаз снимала. Набрасываются лиходеи на неё, да от меча тут же и падают. А Рия снова глаза закрывает себе, и по словам Леды путь ищет. И все вокруг слышно ей. И все понимает, о чем птицы в лесу кричат, переговариваются.

Раз услыхала она, как соловей поет. Да не просто так, а со смыслом. Поет, что на болоте чудища таятся, и чудища эти ребенка из деревни украли, ночью съесть хотят. Пошли путницы болото это искать, и лишь к ночи самой нашли болото. А там черти косматые ребенка мучают. Когтями тычут, насмехаются. Ждут, когда вода в большом котле нагреется. А мальчик маленький плачет, отпустить просит.

Тут вышла Вороница среди тварей жутких, грозно меч подняла и сказала:

— Кто тронет еще мальчика, тому головы не сносить.

Испугались черти, да слишком голодные были. Бросились на воительницу. Много их было: больших, страшных, с рогами и когтями. Но одно за другим пали чудища на землю. А вслед за ними и Вороница без сил осталась, на землю кровью залитую легла. Защитили ее доспехи от когтей острых, а все равно и через них удары чувствуются. Уж больно черти сильные были.

Подошла к ней Леда, а Вороница ее просит:

— Отведи в деревню мальчика. Я еще долго лежать буду, тяжкий бой вышел.

— Не оставлю я тебя! — ответила Леда. — Да и дойдем ли мы? Заблудимся и разбойникам попадемся. Пропадешь ты, кто мир от Черного Сердца избавит тогда? Лучше сними шлем, оторви волос и дай мне, если ведьме веришь. Я тебя вылечу.

Сняла шлем Вороница, и оторвала волос с главы — белый и длинный уже. А Леда из травы и земли куклу маленькую сделала, да волос вокруг повязала. Подозвала мальчика, дала ему настойку целебную, а куклу на ладони свои положила.

— Лей, — велела она. — До краев руки заполни.

Послушался мальчик. Заполнились ладони Леды настойкой зелёной, и кукла вмиг растворилась. И земля, и трава пропали, только волос в настойке остался. А настойка та злая, жгучая, рукам больно от нее. И все-таки держала ее так Леда всю ночь. А Вороница спала сном лечебным. И лишь с первым лучиком солнца, встала она здоровой, и даже сильнее прежнего.

Взяли путницы мальчика, и отправились его деревню искать. К вечеру нашли. Ох, и радости было, ох и счастья! А как про гибель чудищ узнали, так мало что на руках Рию и Леду носить не стали. Праздник устроили. Да только девушки им все-таки дурными показались. Одна с закрытыми глазами сидела, хотя видеть может, а другая руки весь вечер прятала, и даже ничего не ела. Ладони у Леды в ожогах страшных были от настойки злой ведьмовской. Не хотела ими людей пугать.

Настало утро, двинулись дальше путницы. Много припаса им с собой дали, сколько унести смогли. А вот остаться не просили. Боялись простые люди странниц.

Так и шли они до самого моря. Вороница вскоре и без глаз стала ходить, будто все видит. И волосы у нее росли быстро, уже и до пояса доставать стали. И будто бы с ними вместе сила росла. Уже и с отцом своим сравниться могла бы.

Помогали девицы всем, людей спасали в пути. Не раз птиц слушая Рия важные тайны узнавала, и на помощь спешила. А Леда больных и раненых лечила, рук своих не жалея. Боялись ее, не любили ведьму, да от помощи не отказывались.

Дошли до моря самого, и повернули на юг. Идут, а земля повсюду тучная, плодородная. Людей много. Но чем дальше идут, тем хуже. Реже деревни, людей в них все меньше. И все в страхе живут пред колдуном Черное Сердце. Говорят про него:

— Служат ему люди лихие и злобные. Ходят в набеги и на север к нам, и на закат далеко. Всех подряд хватают, деревни сжигают. Говорят, по тысяче пленников у колдуна в застенках сидит, и по одному в день злодей убивает. А замок его жуткие слуги охраняют. Не люди, не черти, а еще хуже.

Но не испугалась Вороница, и дальше со своей подругой пошла.

Шли они, а земля с каждым днем все хуже становилась. И вроде долго Леда и Рия путешествовали, уже весна, уже лето подступает. А вокруг пустыня и холод жуткий, как лютой зимой. И из людей никого.

А колдун Черное Сердце за ними следил. Летал, ветром ледяным обратившись. И видел он героя, что на битву с ним идет. Чуял силу великую, и даже доспехи брата своего признал. Испугался он. Собрал все силы свои: людей лихих тысячу, и сотни тварей темных. Собрал и на врагов отправил.

Идет войско на них, а Вороница у Леды спрашивает:

— Не чуешь ли? Нет ли среди них колдуна?

— Нет. Черное Сердце в крепости своей, — отвечает ведьма.

— Тогда отойди назад. Тяжкая битва будет!

Отошла Леда, и видит, как набросилось воинство на Вороницу. Как копьем ее разить пытаются и мечом. Как черные лапы к ней тянутся. Но не боится Рия. Сила в ней великая — одним ударом десять врагов убивает. А те все снова и снова на нее бросаются. Уже и доспехи не спасают...

И вот, закончился бой. Погиб враг последний, а следом за ним и Рия пала. Тут побежала к ней Леда, настойки свои доставая. Но видит, что Вороница уже мертвая лежит. На части ее доспех разорван, и все тело изранено.

Закричала Леда, зарыдала и заплакала. А потом вдруг подняла меч Вороницы, до сих пор острый, встала на колени и сказала:

— Не будет мне жизни без тебя! Не одолеть самой Черное Сердце! О силы светлые, да силы темные. Услышьте ведьму несчастную! Свою жизнь я за ее отдаю. И коли мало этого, умрем мы вместе. А если есть на то воля высшая, то пусть воспрянет к жизни она!

Сказала это Леда, и мечом по шее себе провела. Острый тот был очень, даже после битвы. Упала ведьма на тело подруги, кровью его окропляя. И едва Леда последний вздох испустила, как начала дышать Вороница. Зажили раны на теле ее, и тут же встала она. Встала, и подругу верную увидела, мертвую уже. А над нею дух великий витает. Светом глаза слепит, не разглядишь.

— Она спасла тебя, — сказал тот дух. — Принесла жертву великую.

— А я могу спасти ее?

— Можешь, отважная воительница. Отдав те силы, что у колдуна забрала.

— Но мне еще ведь с Черным Сердцем биться! — возмутилась Рия. — Но... Согласна я! Судьба мне — одолею злодея. А нет — так нет. Но подругу верную и спасительницу мою я не оставлю.

Прикоснулся тут светлый дух к ней, и почуяла Вороница, как сил лишилась. Видит, что волосы на лицо ей прилипшие, из белых вновь черными стали.

Прикоснулся дух к телу Леды, и тут же зажили раны ее. Встала она. А дух будто поклонился и исчез. Думала Рея, что насовсем, а он в алмазе на рукояти меча ее спрятался. Белой точкой маленькой стал. Разве такую заметишь?

Обняла Вороница подругу, а та и рада, и в ужасе. Видит Леда, что волосы у воительницы почернели. Значит, сил та лишилась. И доспехов не осталось, один только меч.

Но Вороница сдаваться и не думала. Взяла оружие свое и отправилась к крепости темной. И Леда вслед за ней пошла. Стали хитрость придумывать, как бы к колдуну подобраться.

Вот Черное Сердце на троне отца своего сидит, и с ним ученики его. Трое их было, как и всегда. Троих в учение колдун брал и лишь одного отпускал. В темных мантиях они были, с лицами закрытыми.

— И вправду ли враг погиб мой? — спросил учитель у юноши.

— Правда, учитель. Всех одолел, да сам мертвым свалился на землю.

— Значит, завтра пойдете вы в мир. Всем троим жизни оставлю. Ищите людей лихих и на золото падких, да ко мне присылайте. И знайте, даже великий воин вашего наставника не победит. Ибо было мне пророчество из глубин темных, куда вы и заглянуть ее отважитесь.

— О чем же пророчество это, о учитель?

— О том, что гибель моя в руках у трижды двуликого. У воина, что на деле лишь девица. У слепого, что на деле видеть может. И у мертвого, что на деле дальше живёт.

— Знай же учитель, что я и есть погибель твоя!

Скинул ученик мантию, и на месте его Рия оказалась, с мечом в руке. Взглянул было ей в глаза Черное Сердце, да те тканью замотаны. Потянулся было рукой, а тут Леда, что вторым учеником притворилась, третьего толкнула, и его-то вместо воительницы колдун схватил. Мигом юный лиходей прахом рассыпался, а Вороница тут же руку врагу отрубила.

Взревел жутко колдун, да жуткой тварью обратился. Размером втрое вырос, телом как лев стал, с головою крысиной, и пасть страшная, с сотней зубов, как ножи острых. От страха закричала Леда. А Вороница стоит, повязку тянется снять, чует опасного врага, вслепую не одолеть такого. А Черное Сердце только того и ждет. Злая сила его никуда не девалась. Смотрит на Рею, глаз не отводит.

Но тут из алмаза своего дух светлый вышел, и светом своим ослепил и зверя и ведьму. А Вороницу нет, на ней повязка была. Зарычал от боли и ярости Черное Сердце, а Леда закричала:

— Слеп твой враг, глаза открой!

Сорвала с глаз повязку Вороница, подняла меч, и отрубила им зверю голову. Так и погиб великий злодей, колдун Черное Сердце. И содрогнулась крепость его. Поспешила на помощь подруге Рия, а та кричит:

— Быстрее. Крепость уже сотни лет только силой черной своего хозяина и держалась. Скоро рухнет она, людей спасать нужно. Меня здесь оставь, тебе лишь помехой буду. Слепая я.

Но Вороница взвалила на плечо подругу свою, и с нею вместе пленников искать побежала. Отыскала их в зале огромном, целую тысячу.

— Бегите! — крикнула им Рия. — Убила я колдуна, замок рухнет скоро.

И люди побежали. Иные, самые жадные, грабить принялись. Но те кому жизнь и свобода дороже были, следом за Вороницей побежали. Их вывела всех героиня и подругу свою вытащила. Чуть отошли от крепости мрачной, как рухнула та, похоронив грабителей жадных.

Смотрят вокруг, а земля на глазах оживает. Трава из земли оттаявшей лезет, в засохшей прежде реке вода появилась, и рыба в ней плещется. Побежали бывшие пленники этой воды напиться. А потом стали судить-рядить как дальше им жить. Деревни-то их разорили и земли, наверное, другие люди пашут. А тут земля обновленная им сразу полюбилась. Решили они на ней и поселиться.

А Вороницу благодарили горячо и восхваляли. Просили с ними остаться, королевой новой стать. От короны-то Рия отказалась, а вот остаться и помочь захотела. Отвела их на поле боя, где набрали мужчины топоров и копий. С ними дошла до развалин крепости, и что достать можно было полезного собрать помогла. Стали люди осваиваться. Деревья рубить, рыбу удить, дома строить. А Вороница вытащила алмаз из меча, взяла с собой десяток крепких мужчин, и отправилась в город большой, ближайший. Долгий путь проделать пришлось. Там продала алмаз Рия, и назад много всего полезного для людей привезла. И еды, и зерна для посевов, лошадей и коров разных. Вернулась — а люди уже землю пашут. Из дерева много полезного наделать успели топорами. Ну а как Вороница плуга им железные дала, так все совсем хорошо стало.

Сказ о драконе и драконице

Время быстро бежит, течет рекой половодною. Так в трудах и заботах пять лет прошло. И стал прекрасный край опять целой страною. В сердце ее город вырос, земли вспаханные, стада по лугам гуляют. Живут не тужат люди, хороший приплод у них, и урожай знатный. А в городе ремесла всякие процветают. Всяк в ту страну едет лучшей доли искать, и всяк ее обретает. А правит людьми героиня великая, которую они Королевой зовут. Хотя никакой короны та и не носит.

Да и живет Вороница не королевской жизнью. Большой у нее дом, но никак не дворец. Нет при ней двора блистательного, слуг многочисленных. Только две служанки работают, чтобы подруге ее помогать, тоже героине великой.

Живет с ней и красавица Леда, светом неземным ослепленная. Так и не прошла слепота ее за долгие годы. Зато обрела иной дар ведьма бывшая. Научились глаза ее свет внутренний видеть в человеке. Доблесть, честность, доброту — все видит она. Так и процветает королевство новое. Всех важных людей проверяет Леда. И потому не воруют они, потому судят честно судьи. Гремит о слепой красавице слава по миру, и о Королеве слава летит.

Присылали к ней было сватов от правителей соседних. Однако всем отвечала Вороница:

— Вернитесь к владыкам своим. Скажите им, что хоть и зовут меня Королевой, но ничего за мной они не получат. Земля людям принадлежит, не мне. А еще скажите им, что нет во мне кровей благородных. Мать моя крестьянкой была простой, а отец — разбойник-душегуб, что ее силой взял. Выросла я, и убила отца своего, лиходея. Своею рукою голову отрубила. Так и скажите королям своим. И ежели пошлют вас опять потолковать о свадьбе, тогда и сговариваться будем.

Уехали сваты, и ни один не вернулся. Войною тоже на нее короли идти испугались. Слыхали они, что Вороница одна в бою тысячу воинов побила. Боялись.

И к тоже Леде многие сватались. И принцы к ней приезжали, и колдуны, и торговцы богатые. Но каждому отвечала она:

— Не я вам нужна, а только сила моя.

И всем до единого отказывала. Но вот пришел как-то к ней знатный муж из-за моря. Странно одетый, с бородою остриженной. Стал и он к Леде свататься. Но та и ему отказала. Не увидела в его душе она ничего светлого. Ибо был то не человек, а дракон, облик сменивший. Не принял он отказа. Обернулся назад в чудище чёрное, да на город напал. А Вороницы как раз тогда не сулилось, в отъезде была, с войском своим.

Начал дракон город рушить. Дышит огнем, дома сжигает, и зовет громко:

— Леда! Леда! Дева, что светом отмечена! Только ты мне нужна. Выйди, и я никого не трону.

Что поделать тут? Не могла добрая девушка дать людям за себя умирать. Вышла к нему. Дракон же подхватил ее, и унес за море. Люди же принялись пожары тушить. А как потушили, так горевали страшно. И по погибшим в огне, и по деве похищенной.

Вскоре вернулась Вороница. Видит кругом все печальные, и дома иные сгорели. Тут ей люди про дракона и поведали. Как схватил он ее подругу слепую, да за море полетел.

Опечалилась Рия, но долго горевать не стала. Призвала к себе одну из служанок и рыцаря доблестного, которого еще Леда приметила.

— Отправляюсь я в дальний путь за море, выручать подругу свою. А вы вот что сделайте...

И велела Вороница служанке своей собою притвориться. Для чего дала ей свой шлем закрытый, в котором лица не видно. Отрезала свои волосы длинные черные, и велела внутри шлема закрепить.

— Носить тебе его теперь пока не вернусь.

А рыцарю велела она войском командовать.

— Если услышишь, будто кто войной на нас идти хочет, бери служанку мою, с нею и войском туда отправляйтесь. Испугаются славы моей, нападать не станут. А ежели все вместе напасть решат, так уводи людей в город, в нем защищайтесь.

Так велела Вороница, и так было сделано. А сама она доспех простой надела, немного золота взяла, и в дорогу одна отправилась. Подругу вызволять.

Долго шла она, и пришла Вороница в большой город морской. Стала торговцев расспрашивать, нет ли в их стране драконов, что людьми обращаться умеют.

— Нет, про драконов мы не слыхали, — одни говорят.

— Драконы водятся, но то просто чудища страшные. Чтобы в человека такой превращался? Не бывает! — другие гости отвечают.

Наконец нашла Рия одного торговца пряностями, который ее словам не удивился.

— Есть у нас дракон такой, то правда чистая. Живет он в замке огромном на горе высокой, и всем нашим островом правит.

— И где же этот остров ваш? — спросила Вороница.

— А посчитай ровно посреди моря. Скоро и я туда возвращаться буду. Хочешь со мною поплыть? Добрый воин на корабле всегда пригодится.

Согласилась Вороница, и поплыла на корабле торговом. День плывут, два плывут, а на третью ночь как уснула она, так связанной и проснулась. А вокруг нее воины стоят, охраняют. Явился вскоре торговец-злодей и говорит ей:

— Знаю я кто ты, Королева-Вороница. Про дракона и остров я тебе правду сказал, да только не видать тебе их.

— По что сдалась я тебе? — спросила Рия.

А сама тайком освободиться пытается.

— Отвезу я тебя на рынок, в стране далекой, и там продам колдунам. Они за тебя, убившую Черное Сердце, много золота мне дадут.

— Стоит ли оно такой подлости? — спросила Вороница. — Разве мертвым золото нужно?

Тут же освободилась она из пут, отняла меч у стражника, да смело в бой бросилась. Всех солдат погубила, и отрубила вероломному торговцу голову. С нею вышла, и показала морякам.

— Плывите теперь на свой остров родной, — велела им Вороница. — А как приплывете, можете себе и корабль и товары забрать. Хозяину они уже не нужны будут.

Довезли моряки воительницу до острова, а сами дальше поплыли. Высадили на берегу пустынном. Рия же пошла людей искать, чтобы у них про дракона вызнать.

Пришла в деревню Вороница. Смотрит: люди вовсе и не бедно живут. Не так хорошо как в стране ее новой, но без нужды. Расспрашивать начала, а те ей рассказывают:

— Правит нами великий дракон. И никто на нас напасть никогда не решится. Потому и живем хорошо. Не нужно нам ни короля, ни войска.

— А разве дракон ничего с вас не требует? — спросила воительница.

— Требует. Каждый год посылаем мы двенадцать наложниц. Несчастные девушки... Не живут они долго у дракона. Ну да в этом году судьба злая нас миновала. Влюбился дракон в красавицу заморскую. Принес ее в замок, обхаживает и добивается. А та, говорят, только плачет и его прогоняет.

Узнала Вороница как к замку дракона добраться, и сразу в путь отправилась. Долго идти ей пришлось и в гору лезть также. Добралась она до крепости великой. Серебристым светом та сияет, и стены такие, что вершин не видать. Не стала Вороница в ворота закрытые стучать, но пошла другой вход искать. И нашла вскоре пещеру огромную.

«Может дракон сюда залетает? Проверю ее!» — решила Рия.

Глубокой оказалась пещера. А в конце зал был громадный, посреди которого и вправду дракон лежал. Только не такой, какой на город напал. Другой, да к тому же цепями скованный. Светло как днем в зале. Это от чешуи дракона золотой свет льется.

— Я чую тебя человек! — проговорил дракон женским голосом. — Не бойся, я тебя не трону.

Встала Вороница рядом с главой драконьей, не испугалась.

— Напал на мой город дракон, и подругу мою в неволю унес. Скажи мне, драконица, друг тебе или враг он?

— С черную чешую, да вдвое меня больше? Знай, что дракон этот муж мне, и враг мой самый лютый на свете, после колдуна Черное Сердце.

— Как же муж тебе врагом стал? — удивилась Вороница.

— А вот как. Были мы последние в роду нашем драконьем. Другие все погибли и одичали. Прилетели сюда, чтобы от невзгод всех укрыться. А люди на острове дурно жили тогда. Со всех сторон приплывали враги к ним, убивали и грабили. Договорились мы с ними. Заняли гору эту, и стали свою землю защищать. Были для них как король с королевой. И ни один враг на остров ступить не решался.

Пришло время, родила я троих детенышей. В этой пещере сторожила я их пуще жизни. Но вот, сотни лет назад приплыл на остров колдун Черное Сердце. Пришел он в пещеру, и лишь глянул в глаза мне, как воля меня покинула. Пропел заклинание, и страшной магией сковал меня. А после убил детей моих, и силу у них отнял.

Муж мой в то время вокруг острова летал, от врагов его защищая. Вернулся он, увидел меня скованной, а детишек наших мертвыми. Умоляла я его отомстить за нас, убить колдуна Черное Сердце. Но муж мой, дракон черный, должно быть от горя совсем безумен стал. Не захотел он за колдуном гнаться, а мне заявил: «Поделом тебе наказание! Будешь до самой смерти в неволе сидеть. А я себе другую жену найду, из людей».

Вот так и томлюсь я тут уже много веков. В грусти и злобе.

— Неужели освободить тебя нельзя?

— Нет. Только тот меня спасти сможет, кто колдуна Черное Сердце убьет. А если муж мой с ним сразиться побоялся, то кому же это по силам будет?

— А если смогу я освободить тебя, поможешь ли ты мне подругу мою спасти?

— Если бы смогла ты мне волю дать, так я тебе бы всю жизнь служить поклялась.

— Нужно мне не твоей службы, но дружбы, — сказала Вороница.

Достала меч, которым Черное Сердце убила, и одним ударом разбила цепи тяжелые.

— Отомщены уже твои дети, и все другие колдуном погубленные.

Встала свободная драконица, и обратилась в женщину. Немолодую, но статную чужестранку. Поклонилась она Воронице, и в вечной дружбе ей поклялась.

— И я клянусь тебе верной подругой быть! — ответила та. — А теперь, нужно нам второго обидчика твоего покарать, и пленницу вызволить. Научи меня, как погубить злодея.

Вновь стала дроконицей женщина. Когтем порезала лапу свою, и окропила кровью Вороницу.

— В том защита тебе будет лучше любого доспеха. А если бой худо пойдет, так я на помощь приду.

Томилась Леда в покоях роскошных, но все же пленницей была. Пытался дракон ее любви добиться. Оборачивался юношей прекраснейшим, но что слепой до красоты было? Прельщал речами сладкими, да только знала бывшая ведьма, что лживы они. И дары не помогали дракону. Наконец, потерял он терпение и сказал:

— Если не возляжешь со мной как жена, вернусь я в твой город и дотла сожгу его, всех погублю.

Печалится Леда. Не хочет ни себя осквернить, ни людей погубить. Но других больше чем себя жалеет. И уже готова была бы жертвою стать, да тут слышится с улицы голос Вороницы:

— А ну выходи на битву зверь поганый! — кричит она. — Я своего отца душегуба головы лишила, я Черное Сердце убила. И тебе злодею не видать пощады!

Оставил пленницу дракон, и полетел в бой. Видит врага у ворот своей крепости. Дохнул на нее огнем, а Воронице ничего не сделалось. Пришлось лиходею спустится с небес, и самому сразиться.

Бил он хвостом, пытался зубами порвать воительницу. А та ловко уходит, и мечом его колет. И хоть чешую ей пробить не в силах, больно ему от меча в крови драконицы закаленного. Понял тут дракон, что неспроста это, и спросил у врага:

— Неужели ты жену заточенную мою погубить смогла и в крови ее искупалась?

Лишь чуть отвлекся он, бросилась на него драконица. Вцепилась и на спину повалила. А Рия тут как тут, вогнала ему меч в подбрюшье мягкое, как научила новая подруга. Взревел страшно дракон, да вскоре и умер.

Обратилась жена его человеком, и вошли они с Вороницей в крепость, Леду вызволять. Как нашли, та от счастья заплакала, ибо со всем миром уже, посчитай, распрощалась.

Потом спустилась драконица к людям на острове живущим, и объявила:

— Знайте, пришел конец дракону злобному. Не сможет он более ваших девушек губить. Остров ваш я вместо него защищать буду, но и вы сами за себя постоять учитесь. Знайте, улечу я от вас через десять лет. Придется вам самим защищаться.

Взобрались тут на спину драконицы Леда и Рия, и понесла она их домой.

А там вдруг увидели они, что на город их напали. Все войска соседних королей собрались, к штурму готовятся. Разозлилась Вороница страшно. На землю спустила Леду, а сама верхом на драконице в бой полетела. Напала неожиданно на врага. Сожгла и королей вероломных, и полководцев их, и почти всех воинов. Не знали они как от огня спастись.

Так вернулись Вороница и Леда домой, а драконица на остров свой улетела. И велела Рия город свой впредь Три Слезы называть, в честь трех погибших детенышей драконицы, что их город спасла от врагов. И никто больше не смел угрожать тем землям. У наследников тех королей сгоревших армий боле не осталось, да и боялись они судьбу отцов своих повторить.

Еще десять лет правила Вороница Тремя Слезами, и землями вокруг. Стало сильным то государство, и все в нем устроилось так, что более в ней и Леде нужды не было. Отныне и впредь сами себе владык избирали люди. И будто бы сами научились они как ведьма слепая в душу смотреть. Лишь достойных выбирали.

Прошли десять лет, и вернулась драконица. Радостно встречали ее люди. Но опечалились узнав, что скоро улетит она. И с нею полетят Леда и Вороница.

— Не бойтесь, — сказала им Рия. — Вы сильные люди, смелые. Вольные духом и умом хороши. Не покорить таких никакому врагу. Не нужна я вам более. Отправлюсь в дальние края, мир посмотреть. Может где и впрямь нужда во мне есть.

Так улетели Леда и Вороница, и больше их в той стране не видели. А на место Королевы избрали двоих. Ту самую служанку ее и рыцаря, что город защищали, пока Рия подругу вызволяла.

Много времени миновало с тех пор. Века, если не тысяча лет. Поменялся мир, изменились люди. Но до сих пор стоит та страна. И город Три Слезы больше стал. Теперь уже не деревянный, а каменный. Время прошло, и народ, говорят, поизмельчал в той стране. Все еще выбирают они себе правителей, но редко достойных. И все же права была Вороница. Много раз воевали они за дом свой, против врагов сильных и могучих. Но ни разу более не склонились потомки бывших пленников ни перед кем. Тысячи гибли их, но ни разу враг так и не взял Три Слезы. Смелость и вольный дух не исчезли.

Но все же ходит легенда, что если нападет на Три Слезы враг столь могучий, что не смогут его одолеть, то вернутся Вороница и Леда верхом на драконе. Одолеет героиня врагов, спасет страну. А слепая подруга ее изберет нового правителя. Самого достойного, который сможет страну возродить и вернуть ей силу былую.

Верят в это иные жители Трех Слез, да на легенду не надеются. Сами с врагом сражаться готовятся, и стены укреплять не забывают. А случись война, так даже женщины оружие возьмут да сражаться за землю свою пойдут. Такая вот о смелой Воронице память.

Как есть говорю вам, честное слово. Сама в том городе была, все видела, слышала да в книгу записала!