Сказ про Дрёму Лесную

Глава 1

Лес большой, он для всякого зверья, да птиц - дом родной. Растёт себе всё в ширь, да в высь, да в глубь, сам в себя прорастает, подлеском подпирается, в малинники кутается, по земле всё ежевичником, брусничником, да черничником стелет, папором, мхами да лишайниками убирается. Дышит Лес, песни поёт, перешёптывается, кричит на разные голоса, и сны ему снятся разные. А за снами лесными пригляд должон быть, чтоб не разлетелись они как птахи несмышлённые, чтобы ветром их не унесло, как палые листья, чтоб ручьи весенние с водами талыми в овраги не утащили. А на то и есть Лесная Дрёма. Много у ей колыбельных-то, да всё на разные лады придумывает. Поёт Дрёма песни Лесу, и грезится ему, и от того всякое волшебство, да чудо нарождается.

Бродит Дрёма по Лесу, кукует, эхо заблудшее кличет. Покачается на лапе еловой, вспрыгнет на пень замшелый, и давай тихонько аукать. Да всё слушает, где эхо отзовется. Чу! Откликнулось далече. Дрёма в ту сторону и пойдёт, да по дороге всё аукает. Ближе всё, ближе, да на болото, к тому месту всё зовёт, где Дрёма колыбельную Лесу пела. Запуталось эхо в паутине и висит себе, песенки мурлычет, аукает, да на разные птичьи голоса свищет невпопад. Дрёма выплетет эхо из паутины, да и выпустит – пусть по Лесу свободно летает, а сама венок наладит вить. Наберёт трав болотных, да не простых, колдовских, корней, да гнилушек, и усядется на поваленной берёзе. Ногами босыми болтает и песенки поёт. Крутит всё, вьёт, вплетает травы в венок. А как сплетёт, пойдёт к тёмной воде, да отражение своё в болотине всё причёсывает, да приголубливает. А как натешится, венок приладит в омут сестрице своей. Сидят вдвоём, хихикают. Налюбуется Дрёма на отражение своё и дальше пустится по Лесу бродить, песни петь, да куковать.

День за днём вращается годовое колесо, и вот уж отпело лето, отзвенела осень, и пришли холода. Белым кружевом лист по краю покрывается, воды стылые в ледяную скорлупу запираются, а небо высоко стоит, звенит хрусталём. Шуршит Дрёма по седым морозным травам, негромко аукает, да мурлыкает. Товарки её перелётные давно уж снялись и улетели. Стал день короток, а ночь длинна. И вьёт скоро Дрёма колыбели из мха, да трав, всё пришёптывает, зимние сны приманивает, что в волосах своих до поры носит. Как ляжет снег белым платом, так Лес уснёт, а в нём и Весна своего часа дожидаться останется. Будет Дрёма ей колыбельную петь, а под голову-то венок из цветов уложит.

Летят зимние дни скорее соколов, а ночи холсты морозные расстилают, и кажется нет им ни конца ни краю. Да всё ж, прибавляется день поманёхоньку. А в Лесу, всё одно, темным-темно, да сугробы непролазные. Намёл Сечень снега, все тропы перемёл, - не найти, где спит Весна. Ветры-разбойнички свищут, да студёными нагайками всё секут. Мечутся по ветвям, лютые, воют по-волчьи, перекликиваются, ищут, кого бы до смерти закрутить.

А Сечень всё по Лесу ступает, сыплет мелким ледяным жемчугом, белого серебра прибавляет, коростой резной сверху примораживает. Тяжёл покров, не слыхать под ним, как солнушко в Лес заглядывает. Спит Весна в зимней колыбели, а сны ее первоцветами набиваются.

А вот, как воронам время гнездо обновлять, так синицы Весну кликать и пускаются – летают по Лесу, да высвистывают, выглядывают. Серчает на птах Сечень, да ничего поделать не в силах. Пока крепка власть его, устраивает он напоследок гульбище по Лесу – трещит льдом по озёрам, сыплет от души снегу, вьюжит, пуржит, нагуляться никак не может. Но всё ближе, и ближе время отправляться в мёрзлую ночную высь и дожидаться, когда обернёт годовое колесо полный круг, и вновь придет его пора.

Придёт срок, и отомкнёт сонные очи Весна, стряхнет с себя листья палые, поднимется и теплом задышит, побежит босая по снегу, радуясь солнцу, да смехом заливаясь. А Дрёма по Лесу бродит, сны зимние кличет, чтоб слетались к ней, да нигде не задерживались, за коряги в сугробах не цеплялись, чтоб споро снега стаяли, да Весне было б, где разгуляться.