Сказ о трех братьях

Глава 1

Сказ о трех братьях

Было это а́ли не́было, никто уже и не упо́мнит. В тридевя́том царстве, в тридеся́том государстве, в маленькой дереве́ньке на отши́бе жила семья.

Отец, мать и три сына – старший, средний и младший – Иванушка, уж, как во́дится. Отец работал в поле и охотился помале́ньку, мать занималась хозяйством и рукоделием, а сыновья родителям помогали. Хорошо они жили, дружно. И хотя богатства большого не на́жили, всё у них было в доста́тке.

И вот однажды случилось несчастье, занемогла́ матушка, лежит не встаёт. И зна́харя они приглашали, и тра́вницу из соседней деревни, да только помочь они ничем не смогли. Враз в избе неуютно стало, пропали то тепло и забота, что всем матушка дарила.

Собрала́сь семья ду́му думать, как дальше жить и что делать. И сказал тогда старший брат, что по перворо́дству ему искать матушке исцеления, что на́добно к само́й бабе Яге́ идти, уж она-то ве́рное средство знает. Собрал он кото́мку в дорогу, да и пошёл избавле́ния от матушкиной хво́ри искать.

Долго ли шёл он, ко́ротко ли, но увида́л он избушку невдалеке́ от своего пути, остановился, подумал, да мимо прошёл, спешил скорее долг свой исполнить, матушке помочь.

Шёл он путя́ми нехо́жеными, дорогами нее́зжеными и попал в град купеческий, ты́ном огороженный. А град сей знаменит был тем, что стоял на перепу́тье семи дорог, ко́и вели в разные королевства. И торговля стояла здесь, бойче́е не бывает. Много богатства в граде том накоплено было.

Вот вошёл старший брат в град тот купеческий и стал прики́дывать, у кого бы путь-дорогу к бабе Яге́ спросить.

И надо сказать, что все три брата на ди́во хороши́ собой уроди́лись, коса́я са́жень в плечах, на лицо приго́жи, все в отца в молодости.

Идёт старший брат, по сторонам смотрит, глаза разбегаются. А навстре́чу ему дочь купеческая, вся в парче́ и шелка́х, на груди жемчуга́ сияют, в ушах и на волосах каме́нья драгоценные в глазах золотым блеском отражаются. Не вида́л раньше красоты такой старший брат, всё блестит, переливается. А де́вица хоть и разоде́та, как ёлка новогодняя, смо́трит приветливо. Вот и решил он у де́вицы про дорогу-то и спросить. Поприветствовал её старший брат, да и говорит: «Не подскажешь ли, кра́сна де́вица, дорогу к бабе Яге́? Матушка моя занемогла́, лежит не встаёт».

Де́вица поту́пилась, зарде́лась, да и говорит, что сама-то не ве́дает, но ба́тюшка по делам торговым полмира объехал, наверняка́ слыха́л чего, да и пригласила его в о́тчий дом.

А дом то не дом, а пала́ты ка́менные, в них скамьи́, шкафы да пола́ти узо́рчатые, на окнах за́навеси парчо́вые, а на стена́х, не поверите, картины замо́рские с видами ди́вными, и позолота везде, куда взор не кинь, так всё и сияет. Не дом, а сокро́вищница.

Усадила де́вица старшего брата за стол, да и говорит: «Я тебя ква́ском угощу, да ба́тюшку позову, а ты сиди-отдыхай, чай с дороги ума́ялся».

Нашла она матушку и говорит ей: «Ты батюшке скажи, чтоб он в светли́цу шёл. Там мо́лодец сидит. По нраву он мне пришёлся, пусть батюшка с ним пола́сковей будет».

Матушка обрадовалась такому повороту, давне́нько уж хотели они с ба́тюшкой доченьку с рук сбыть. Она хоть дочь и любимая, единственная да своево́льна сверх меры, и из женихов, несмотря на богатое при́данное и привлекательную внешность, очередь не стоит. В прошлом го́де она жениха, что свататься пришёл, так на смех подняла́, что теперь парни опасались её острого языка и свататься не спешили.

Пошла матушка к мужу, да и на́строго наказа́ла, чтоб тот был ла́сков с мо́лодцем, помог, чем сможет, а там гляди́шь, к сватовству-то дело и выйдет, дочке уж давно замуж пора.

Ба́тюшка не стал долго разду́мывать, пошёл в светли́цу. Познакомился, кваску с мо́лодцем выпил, выслушал его и говорит: «Слыха́л я про бабу Ягу́, далеко она живёт. Не один день до неё добираться, а каким путём, то и не ве́даю. Но ты не печа́лься, на бо́йком месте живём, и ле́кари у нас свои есть, да и народ торговый постоянно приходит, кто-нибудь да знает. А то и лекарство чудоде́йное матушке твоей из дальних краёв выпишем. Живи у нас, сколько потребуется».

Старшему брату у купца понравилось, не вида́л он красоты такой и богатства, да и все вокруг смотрят на него ласково, остался у купца жить.

А дочка купеческая так и вьётся круг него, и даже про но́ров свой забыла, не показывает. День и ночь – сутки прочь. Через месяц сами собой разговоры о свадьбе стали заходить, а через два и сва́дебку спрово́рили. Три дня всем городом гуляли.

Первое время тревожился сын о матери, потом купец его к делу пристро́ил, да дело так спо́ро пошло, что все нара́доваться не могли, и мысли о матери редко стали беспокоить сына. Да и то сказать, купец таки́ заказал в тридесятом царстве чудоде́йное средство за большие деньги, только ждать его ещё долге́нько. Так и стал старший брат в купца́х жить.

А тем временем дома месяц прошёл, и другой прошёл с ухода старшего брата. Сели всей семьёй вечером в избе трапе́зничать, а средний брат и говорит, что теперь ему срок идти, сна́добье лечебное для матушки искать, раз от старшего ве́сточки нет. На том и пореши́ли. Собрался средний брат и пошёл дорогу к бабе Яге́ искать.

Долго ли шёл он, ко́ротко ли, но увида́л он избушку недале́че от тропинки, по которой путь свой держал. Хотел посмотреть, что за люди в глуши́ живут, да торопился сильно и мимо прошёл.

И вот подошёл он к граду купеческому. «Дай, - думает, - зайду, дорогу поспроша́ю, аво́сь кто да и знает». Идёт он по городу, глазе́ет: вокруг лепота́, всё сияет, глаза разбегаются.

Тут навстречу ему де́вица с тётушкой идет, и разоде́ты они в парчу́ и ба́рхат, обвешаны каме́ньями самоцве́тными, в ушах и на волосах жемчуга́ переливаются, и в глазах о́тсвет от них золотой. И подумал тогда средний брат, что тяжеле́нько э́дак, наверно, ходить-то по теплу, над собой измыва́ючись.

Поприветствовал он их, да и спросил, а не знают ли они, как ему бабу Ягу́ найти, сна́добье мол целе́бное ищу, матушка захвора́ла, лежит не встает. Де́вице средний брат гля́нулся, и она, с тётушкойтпарою слов переки́нувшись, ему говорит: «То не ве́даем мы, добрый мо́лодец, но ба́тюшка мой по делам торговым часто ездит, наверняка́ чего знает, пойдём к нам домой, отдохнёшь и у батюшки порасспра́шиваешь».

Поблагодарил их средний брат за такую отзывчивость и ответил, что некогда ему отдыхать, ко́ли матушка занемогла́, и дальше пошёл.

Идёт он по городу, ду́му думает, и у кого же про бабу Ягу́ спросить. Наверняка́ на рынке кто-нибудь да знает, там много народу всякого отира́ется.

Дошёл средний брат до рядов торговых, глядь, а бабушка-старушка лет ста, наверное, зеленью с огорода торгует. Средний брат и думает: «Вот кто мне нужен, за жизнь долгую, наверняка́, многое повида́ла», да и решил попытать её, где баба Яга́ обрета́ется.

Поприветствовал он бабушку, и стал про дорогу к бабе Яге выспра́шивать. А старушка ему и отвечает: «Не ве́даю я милок, как до бабы Яги́ дойти. Дале́че она живёт, туда я не ха́живала, но вот как к сестрице её попасть, то знаю. Я растирания от спины у неё беру. Выйди из города, мило́к, в северные ворота́ и иди версты́ три, там речка будет, по ней вверх ещё вёрст пять а́ли шесть. Там в лесу на поляне живёт сестрица бабы Яги́, уж она-то подскажет, куда тебе дальше идти».

Поблагодарил средний брат старушку и пошёл. Шёл он до́лго ли, ко́ротко ли, но за два дня управился, кто их те вёрсты мерял-то. На указанном месте и впра́вду стоит крепкая избу́шка. А рядом старушка с огородом возится, и огромный чёрный кот за ней внимательно наблюдает, как будто присматривает, чтоб не напорта́чила чего.

Поприветствовал её средний брат и говорит:

- Бог в помощь, матушка! Не подскажешь ли, как мне бабу Ягу́ найти? Матушка моя захвора́ла, лежит не встаёт. Сна́добье лечебное для неё ищу.

- Как не знать, сестрица это моя старшая. На север тебе идти надобно, мимо де́вичьего города, потом вверх по реке и вёрст через 10 ручей в речку впадать будет, вот по нему и иди. А там быть тебе вско́рости у моей сестры. Живёт она в середине дубра́вы, на поляне, где Студёный ручей начинается. Только в де́вичий город не заходи! Себя забудешь и про дело свое тоже. Путь туда не бли́зок, заходи в избу́, отдохни, подкрепись, а утром ступа́й себе с богом.

Поблагодарил старушку средний брат, да и сделал, как предло́жено.

А утром на зо́рьке пошёл дальше. Дошёл до де́вичьего города, сел отдохнуть и думает: «А ну-ка посмотрю, как в городе том живут, что поде́лывают, да и отдохну с дороги, аво́сь память хорошая, ничего не забуду».

Так и сделал. Вошёл он в город, идёт, любопы́тствует, город как город, необычного ничего и не вида́ть. Налево свернул, а навстречу ему идёт де́вица красоты неземной. Он рот открыл, да так и застыл.

Красиве́й он никого в жизни не вида́л! Само совершенство, - движения плавные, черты лица точёные, про весь о́блик и говорить смысла нет, слов таких ещё не придумали. Только в глазах тепла нет... Старший брат стал столбом, того и гляди муха в рот залетит. Глядя на ди́во такое ди́вное, де́вица засмеялась, как будто колокольчик зазвучал: «Куда путь де́ржишь, добрый мо́лодец?»

Средний брат наконец справился с онемением, да и мо́лвил:

- А иду я к бабе Яге́, чтоб сна́добье лече́бное для матушки добы́ть, захвора́ла она.

- Как к бабе Яге́ пройти, я не ве́даю, слыха́ла только, что в лесу живёт и идти дале́че. Пойдём со мной, накормлю, отдохнёшь, тогда и в путь-дорогу легче идти будет.

Не смог средний брат проти́виться приглашению. Де́вица привела его домой, усадила в светли́це и стала угощать. А средний брат сидит сам не свой, взгляд от де́вицы отвести не может.

На другой день всё вновь повторяется, брат за де́вицей ходит, как приклеенный. День за днём идёт, де́вица его уже к хозяйству приста́вила. Неделя, другая проходит, и средний брат уже, сам не зная как, мужем оказался, и мысли все про бабу Ягу́ как по волшебству из головы вылетели, жизнь идёт да всё мимо.

А тем вре́менем, не дожда́вшись весточки от среднего, засобирался в дорогу и младший брат Иван. Как и старшие братья, собрал он кото́мку в дорогу, да и пошёл.

Шёл он долго ли, коротко ли, видит, - невдалеке́ домик стоит, слегка покосившись. У Ивана аж сердце защемило, матушку вспомнил: «Может там тоже женщина пожилая живёт, а помочь-то ей и некому. Видно, что дом мужской руки давно не вида́л. Подошёл

Иван к палиса́днику и в кали́тку постучал. Открывает ему женщина в летах и говорит:

- Здравствуй, добрый мо́лодец! Дело пыта́ешь, аль от дела лыта́ешь?

- Да вот, иду я к бабе Яге́, сна́добье лечебное для матушки просить, захвора́ла она, лежит не встает. Мимо вот проходил, да и решил зайти. Может помощь Вам какая требуется? Живёте-то на отшибе.

- Ну, проходи, добрый мо́лодец. Зовут меня Ла́да, а доченьку мою ненаглядную - Настенька. Вдвоём живём. А тебя как звать-велича́ть, добрый мо́лодец?

- Иваном кли́чут.

Рассказал Иван про печаль свою, что с матушкой приключилось, и как братья ушли за помощью да пропали. А между делом двор с домом осмотрел, ничего не укрылось от его хозяйского взгляда.

Привела она Ивана в дом и говорит: «Настенька, принимай гостя, да попо́тчуй с дороги».

Тут в го́рницу вошла де́вица-краса́, Иванушка так и обомле́л, как приго́жа и мила была Настенька, но ближе всего ему показались россыпь веснушек на её лице, весёлая улыбка и глаза с маленькими солнечными зайчиками, которые, кажется, вот-вот пустятся в пляс от избытка чувств.

Настенька спо́ро накрыла гостю на стол, да и хозяева не забыли присоединиться к Ивану в тра́пезе. Они расспросили его про житьё-бытьё, сами рассказали про своё.

Три дня провёл Иванушка в гостеприимном доме, успел крышу подла́тать, забор поправить, крыльцо починить, ворот на колодце смазать, чтоб не скрипел, и другой работы по мелочи переделать преизря́дно.

В разговорах слово за слово хозяйка рассказала, что она младшая сестра бабы Яги́ и, конечно же, знает, где та обрета́ется. Но туда далеко идти, и может их средняя сестра сможет помочь Ивану, всё равно мимо к бабе Яге́ идти.

Хозяйка Иванушкой не нахва́лится, да и Настенька смотрит приветливо, вот и решил Иван чувства свои к Настеньке открыть, уж больно она ему по́сердцу пришлась. Настенька сказала, что и он ей люб. Так и сговорились, что на обратном пути он зайдёт и посватается.

Настенька же перед расставанием подарила ему кулон со своим портретом: «Как тя́жко на душе станет, посмотри на него, аво́сь полегча́ет».

Поблагодарил Иван хозяев за тёплый прием и пошёл дальше мимо города торгового к средней сестре бабы Яги́. По дороге не удержался, полюбопы́тствовал, что же это за город, раз путь так лёг. Идёт по городу, ди́вится на яркость да богатство внешнее, а внутреннего, как ни искал, не нашёл. Думал он думал, так и не придумал, для чего людям лишнего столько, к жизни не приспособленного. Де́вицы из торгового города Ивану совсем не понравились, уж больно на копну сена похожи, так пышны их платья, только смех пробирал, и в глазах у них не зайчики солнечные пляшут, а монетки позвякивают, от богатых нарядов отража́ючись. Прошёл он город наскво́зь, да и дальше пошёл.

Так путём-дорогою дошёл он до избушки средней сестры бабы Яги́. Она встретила его приветливо, как ро́дича, и говорит: «Слухом земля полнится. К Настеньке свататься хочешь? Хороша́ де́вица, счастье тебе составит, ко́ли своего не упустишь».

Кот Баю́н тоже его за своего призна́л и расположился у него на коленях, как будто, так и было всегда.

- Не знаю я, чем помочь твоей матушке, а то что знаю, ты не поймёшь. Иди-ка ты к нашей старшей сестре, уж если она не поможет, то тебе уж никто и помочь не сможет. Да заходи в гости на обратном пути и смотри, в де́вичий город не заглядывай, себя забыть можешь!

- Спасибо, матушка, на добром слове, да за совет! Пойду я.

И пошёл Иван дальше своим путём. Подошёл к де́вичьему городу, да не удержался, решил посмотреть, что это за город такой, и кто ж в нем живёт, раз заходить в него не к добру́.

Зашёл в центральные воро́та, идёт по городу и ничего удивительного не замечает, город как город, так бледная тень по сравнению с торговым. Идёт, дома рассматривает да гадает, чем сей город замечателен. А навстречу ему де́вица-краса́, до пояса коса. Он так и онемел, - красота неземная! Мысли все из головы вылетели, только одна осталась: «Странно это, глаза у де́вицы совсем без тепла. Всем хороша, а глаза мёртвые, чувств совсем не выражают».

Заговорила с ним де́вица пе́рвою и спросила у Ивана, что это он делает в их городе и зачем пожа́ловал. Слово за слово, вот она уже его к себе домой ведёт отдохнуть с дороги, да и покормить, - вести́мо, гостеприимство проявить. Пока она снедь собирала, да́бы его попо́тчевать, Ивану почему-то очень захотелось на портрет своей невесты взгляну́ть, он и не стал своему желанию противиться. Гля́нул он на портрет, его и отпустило, как проснулся. Вспомнил он глаза Настеньки, добром сияющие, и как весёлые солнечные зайчики в них пляшут.

Сидит спокойно, ждёт, что ж дальше будет. А ничего интересного и не было, угостила его де́вица на славу: и еда вкусная, и накрыто с изы́ском, только души во всём как будто и нет, Ивана аж озноб пробил.

Отобедав, поблагодарил Иван де́вицу за хлеб за соль, и сказал, что пора ему дальше, к бабе Яге́ за снадобьем лечебным для матушки идти, заждали́сь уж его дома, поди́. Очень удивилась де́вица, но ничего не сказала.

Вышел Иван из города, да и дальше пошёл. Шёл он долго ли, коротко ли, к исходу пятого дня добрался-таки́ до те́рема, стоящего на поляне в дубовом бору, - всё, как и ска́зывала матушка Настеньки. Но дома никого не оказалось, кроме огромного ворона, сидящего на коньке крыши и с любопытством поглядывающего на Ивана. Но не стал он глазе́ть на чудну́ю птицу, с дороги устал. Сел он на лавочку, прислонился к забору и задремал.

Солнце уже совсем склонилось к закату, когда его разбудил голос бодро выглядящей старушки, подошедшей к воро́там с большой кото́мкой, полной трав:

- А, вот гляжу я, и будущий родственник пожа́ловал. Слухом земля полнится. Раз ты себя в де́вичьем городе не потерял, то думаю, что у тебя и с Настенькой всё сложится.

Как тебе, Бран, наш новый родственник? - она посмотрела на ворона и улыбнулась. Тот ничего не ответил, лишь головой кивнул.

- Одобряешь, значит. Ну, так тому и быть. Благословляю Вас с Настенькой на долгую и счастливую жизнь.

Рада, Ванюша, что Настеньке пара нашлась. Хорошая у меня племя́шка выросла, да гадала я с каким человеком судьбу свою свяжет, вся́ко случается. Но гляди́ ж, всё и вышло до́лжным образом, видно Сре́ча благоволи́т ей.

Что это я всё о своем? Не свататься ж ты сюда пришёл, хотя и это верно было бы. Зачем пожа́ловал, добрый мо́лодец?

- Матушка захвора́ла, лежит не встаёт, за сна́добьем лечебным для неё пришёл. Подскажи, веду́нья, что мне делать?

- Дам я, Ванюша, тебе бутылочку с живой водой. Как выпьет её твоя матушка, так ей сразу и полегча́ет.

- Зна́ющая, а не подскажешь ли ещё, что с братьями моими приключи́лось?

- Так ты не вида́л их по пути сюда? Старшо́й к жизни богатой приста́л, он в торговом граде осел и уже с дочерью купца богатого повенчался. Средний брат забыл себя, теперь он житель де́вичьего города и тоже обвенчан. Ты зайди к ним на пути домой, да пригласи к себе на свадьбу, хорошо ко́ли и братья твои союз Ваш благословят, да и матушка радёхонька будет.

- А можно ли, ве́дающая, вопрос пра́здный задать, из ума не иду́щий. Что с де́вичьим городом не так?

- Так допо́длинно то никто и не ве́дает, может, место такое древнее, а может, замысел творца хитроумный. Все де́вицы, что родились в этом городе, наделены женскими чарами во сто крат сильней, чем в других местах, но за это и плата берётся немалая, чувства у них заморожены, до души достучаться возможности почти что и нет. Сердце же их растопить может только любовь редкая, безусловная. А защита от этих чар лишь привязанность сердечная, все другие в счёт не идут. Мальчики же родя́тся в этом городе редко, но защитой от женских чар обладают. В этом городе так всё устроено.

Иван все так и сделал, как баба Яга́ присоветовала. На обратном пути всех посетил, посмотрел, как живут, чем дышат, пригласил старших братьев с жёнами к себе на свадьбу, но задерживаться не стал, домой поспешил.

Вернулся он домой радёхонек, со средством чудесным для матушки, да ещё и с невестой – раскрасавицей. Матушка от живой воды тут же поправилась. Невеста всем по сердцу пришлась, и со свадьбой решили не затягивать, тут же сыграть, как только братья домой соберутся.

Братья тоже довольны приглашением были, богатые дары с собой привезли, но пуще всех счастлива была матушка, что все сыновья вновь дома собрали́сь.

Свадьбу праздновали весело, с душой, гостей собралось видимо -невидимо, даже сама баба Яга́ по-родственному пожаловала. Долго ещё потом кому гулять на свадьбе посчастливилось, её добрым словом поминали.

И жили потом все братья долго и счастливо. А как же иначе может быть, коли все получили чего желали...

Старший стал первостате́йным купцом, только иногда его посещала печаль, что не обзавёлся он сыном-наследником, но её быстро прогоняла егоза-дочь любимая, единственная, бало́ванная.

Средний дремал потихоньку и был по-своему счастлив, растя двух дочерей от красавицы-жены с безучастным взором, пока в один прекрасный день не собрал кото́мку и не ушёл в дальние края себя искать. Нашёл ли себя, вернулся ли домой, того уже никто и не упомнит, давно это было.

А у Ивана же другое счастье в доме поселилось. И счастье это было весёлое, колго́тное, беспокойное: богата детьми семья Ивана была. В его доме всем находилось свое место и призвание. Старшие дети за младшими присматривали да по хозяйству помогали. Отец и мать делились с внуками мудростью накопленной. Младшие дети трудились больше всех, - они веселились, снова́ли туда-сюда, шко́дили и просто бегали, но делали это с душой, самозабвенно, и только в обед делали исключение, набирали энергию для последующих трудов трудных.

И баба Яга́ не обделяла семью Ивана своим вниманием, в гости к ним заха́живала, а мла́дшенькую доченьку так и вовсе в обучение к себе взяла, как ей срок подошёл.

Конец