Шепот летних трав

Глава 1

Леся провела больше недели у Алины. Всё ей нравилось. От веревки с травами в избушке до полосатого Барсика за печкой. А какие пироги печет ведунья - с крапивой и мягким сыром, дикими травами. Мир здесь кажется пропитанным солнцем и ароматом клевера. Теплая вода в речушке как парное молоко. Лето идет. В городе ты плавишься от жары вместе с асфальтом, а здесь ты радуешься даже воздуху. Олесе нравилось здесь. Машка смеялась над ними:" Как женский круг у вас. То пироги печете, то всякие разные вещи обсуждаете. Модная тема. Ну-ну, не злитесь, хорошие вы и классные. Но я побежала к мусику." Целовала и обнимала, бежала к своему новому парню. Они почти и не видели ее. Ну и пусть, любовь у человека, а им и так хорошо. Недавно Леся заметила как выходит из соседнего дома худощавая женщина, смотрится в зеркало. Фотографирует лицо и хмурится. То кожу свою гладит, то смотрит на талию. - Алин, что она делает? Она красивая, просто бледная и замученная. Но как зациклилась. Это странно так. - Это ты еще молодая да глупая. Судишь грубо, рубишь резко. - Усмехнулась чуть ехидно Алина. - Избавляйся от этого. - Расскажите почему. - Тут историю рассказывать нужно. Она тут после колдовства и стресса лечится. Все с ней нормально. Обычная реакция того, кто тело свое не чувствовал. А теперь начал. Придет в норму со временем, успокоится. Это не зацикленность, это телесность к ней возвращается. Волнами и откатами. То примет себя, то снова запирает на все пуговицы. Потом всё уляжется. - Алина, ну расскажите. - Ну учти. Не сказка то, быль современная. За точность не ручаюсь. За что купила...

Вера жила как все. Работа приносила доход, к тому же дружный коллектив и неплохая зарплата. Налаживались отношения с сожителем, думали детей заводить и расписаться. Много друзей и знакомых, тепло общалась со всеми. Но в одночасье рухнуло всё. На работе, которой были отданы годы, пошли сокращения и уменьшения выплат. Мужчина зачудил. и стали пропадать деньги. А у самой Веры что-то погасло внутри. Она просыпалась по утрам и не хотела жить. Что-то сломалось в ней. Она решила умереть. И стала отпугивать людей намеренно. Переставала отвечать, не звонила сама и люди стали уходить. Никто ведь и не должен угадывать почему. Москитной сетки на окне не было. За окном пилили березы. Валялись обрубки деревьев. А ее тянуло открыть окно и выйти. Всякий раз она до боли в кистях вцеплялась в диван. Но некая сила словно тащила ее, голоса говорили ей :" Выйди. Подойди к окну, открой его и выйди вниз.". Высота и полет казались заманчивыми и волнующими. Словно больше нет ничего более важного и желанного. Она цеплялась за этот старый советский диван. За шкаф и шаткий стул. " Я не хочу, пустите меня". Но некая сила тянула ее. Она удивлялась всегда - ведь она так боится боли, не умеет ее терпеть, она бы не выбрала такой путь. Почему ее всегда тянет на окно? Скоро Новый год, а она планирует свою смерть. Хамит друзьям, отказывает во встречах, хотя раньше зазывала в гости. Она молчала. Если кто звонил, то улыбалась и шутила. Никто бы не понял. Лишь с хамством она прокололась, это ей не свойственно. Близкие друзья поняли и приехали. Заставили ее просто выйти и пообещать ничего не делать. Но ни семья, ни близкий мужчина не сообразили, что ее могло не стать. - Никита, вернись домой, пожалуйста. Меня тянет в окно. Просто поприсутствуй, чтобы я не выпала. И всё. Мне так страшно. - Вер, не накручивай. Я занят. Я в баре. Вернусь как вернусь.

30 декабря почти к полуночи. " Занят". Вера еле удержалась. Злое упрямство держало ее :" А ни черта! Я не сдамся!". Она снова до боли вцепилась в диван и стиснула зубы так, что они чуть не раскрошились. Она справилась. Через пару часов он вернулся домой. - А если бы я прыгнула, Никит? Ты пришел бы и у дома лежит труп. - Я бы прыгнул следом. - Флегматично пожал плечами Никита. Вера усмехнулась. Ничего бы он не прыгнул.

Через пару дней после Нового года они разошлись. Лучший подарок, который она могла себе сделать. Я бы так подумала. Прошло время, она держалась. К лету ее привезли к нам ее друзья. Взялась лечить моя сестрица моя - Веренея. Порча на ней была на смерть. Кто позавидовал ей сильно. И навел. Мы с сестрой снимали. А лечить депрессию отправляли в местный центр. У нас врачи хорошие. Тут и наука - здоровье лечить только у медиков, нельзя колдунам браться.Даже если причина магическая. Вот немного в себя приходит. Она не пила, не ела, не спала. Руки тряслись, по лесам и полям бегала постоянно. А теперь она живет здесь, силу восстанавливает. Вот и привыкает к тому, что тело ее ей возвращается. Как полностью ее части сойдутся, тогда и станет она спокойнее. А пока - разве беда, если лишний раз в своей красе убедится. Не убивает же никого.

- Алин, а с колдовкой то что незадачливой? - Вернули мы ей зло. Нечего яму другим рыть. - А Никита? - А дело ли тебе до него? Ходил за ней по пятам, преследовал. А мы у деревни морок напустили. Дальше поехал. Пусть ищет. А Вера даже с порчей девочку из воды вытащила, она хорошая. - Алин, я поняла. Зря я напраслину на Веру возвела. - Вот тебе и урок. Смотри глубже, не по верхам. А то привыкли все не по делу нос задирать, считать себя выше других по какому-либо принципу. Если ты читала Кришнамурти... А может Рильке в оригинале, это не повод считать других менее развитыми. - А был ли еще такой случай, когда тело и душа разъединялись? - Был на моей памяти. На дочь пало проклятие, сделанное на мать.

Жила Оленька в селе, была одной из младших среди девяти детей. Не хотела ее мать - прыгала со скалы в реку, парилась в бане, горчицу и водку брала с собой. А после войны аборт не сделать было - подсудное дело. Приняла роды в бане бабушка и растила Олю сама. Как мать была девочке. Бабушка Аграфена Егоровна растила ее и всех внуков до средней школы, а потом те уезжали к родителям в другое село. Только младшая- Галочка - жила с родителями, что заставляло огорчаться Оленьку. Но с бабулей жилось хорошо. Умна была Аграфена и добра. К ней ходили за советом да горести свои показать, умела роды принимать и скот лечить, умела заговоры творить добрые. Было в ней нечто светлое и строгое. В матери Оля такого не видела. Как и говорила черед десятки лет своей дочери:" Мать просто красива была. А отец был таким, что с ним рожать детей не страшно. А вот бабушка... Была необычайного духа. Таких нет. И ты не такая у меня, ты с ужимками и хохотом." Любила село и лес девочка. А еще черного кота Федьку, что встречал ее на дороге из школы, а по ночам ложился на шею и мурчал свою колыбельную. Выросла Ольга симпатичной девушкой. Чуть длинноватый носик на худеньком смуглом личике, зеленые глаза и каштановая челка до самых бровей. Любила она в ту пору Олега, что жил через пару домов от нее. Песни ей пел и играл на гитаре. " Звездочка моя ясная, как же ты далеко". Да только выпивал любимый человек сильно. Сколько слез, сколько клятв и обещаний было перед долгой разлукой. А в городе Оля встретила Сергея, тот влюбился в нее без памяти. Красивый, с черным чубом над умным лбом и яркими голубыми глазами. Выбрала девушка и вышла замуж, несмотря на то, что соседи парня ее отговаривали. А через год Олег ушел пьяным плавать и утонул в реке. Проклинала мать Олега Олю, считала ее виновной в гибели сына. Что уж там наговорила в сердцах обезумевшая от боли женщина - кто разберет через столько лет. Да только и жизнь девушки была сложной. Невзлюбила ее властная свекровь. Чем больше старалась Оля, тем больше была плохой для всех. А муж запил сильно. Идти некуда с детьми на руках. Может и приняли бы родные ее. Да горда была без меры. Мало того, что на экзаменах провалилась, так и с ролью жены не справилась. Дочь тоже с жизнью справлялась плохо. Пыталась Ольга ей науку свою внушить. Да кто в семнадцать должен как сорокалетний думать? Зачем девчонке цинизм пожившего человека. Забыла Оленька как сама юной и горячей была. Мирта росла похожей на отца, вся в книжках. Библиотека ей интереснее дискотек. Да не пробивная такая же. Вздыхала Ольга :" Ну хоть красоту у отца взяла. Толку-то в твоих книжках. Такая же неприкаянная. У нормальной бабы всё в руках гореть должно да квартира сверкать." Жила себе Мирта спокойно. А потом жизнь рушиться стала. Муж -алкоголик, после свадьбы третировал весь дом, на утро ничего не помнил. Трезвый - тихий, ироничный, умный. Пьяный - как скотина какая внутри сидит, словно бесы дергают за веревки. За кого выходила красавица Мирта замуж? Не узнавала она. Развелась девушка быстро. Но сердце было как остывшее, больше в любовь не верящее. Всё больше чернело на душе, всё чаще оставалась дома и смотрела в потолок. В глаза смотреть страшно. Губы улыбаются, а внутри как тоска смертная поселилась, болотная да смурная. Ольга не выдержала, постучала к соседке на той же лестничной клетке - бабе Шуре. Та что-то пошептала над чайной чашкой да нахмурилась. - Девка то твоя не виновата. Зря ругаешь. - Что с ней? - Душа у нее с телом расходятся. Во сне ее падаль сжирает ненашенская. Силы тянет. - Но откуда? - Вспоминай. Не ее проклинали. Тебя. Женщина кричит в гневе. Узнаешь ведь. - Вот тетя Галя. Я думала, что просто слова в горести. - А ты свой черный язык вспомни. Сама не раз дочку проклинала. Не умеешь ты любовь к ней показывать. А Галину не черни. В горести к людям всякая астральная шушера цепляется. Кто и услышал твои слова, к тебе пошел и к дочери твоей. - Как вернуть им? Как дочь спасти? - Галина давно мертва, продолжения нет. И у тебя может не быть. Ты дочку строго слишком держала. Потому и цепляется к ней пакость всякая. Что из людей, что из нечисти. Она светится. А у света не всегда греются, иногда и погасить хотят полностью. Кому-то это глаза застит. - Баб Шур, ну что делать то? - Я наговор нашепчу, дай выпить дочери. А затем дверей никому не открывай. Даже если я приду. А на утро хватай дочь и поезжай в то место, что я сказала. Но смотри: чтоб до утра дверей не открывать, с дочери глаз не спускать. - Согласная я. - Да смотри, Ольга, с ведовками там не спорь. Они бабы языкастые. А ты сварливая. Кивай да молчи. Да на ус мотай науку. Застрожила дочь ты. Чихнуть боится. А жизнь человеку дадена на что? Ошибаться и учиться. А ты ее через день полощешь за малейшую ошибку.

Напоила Ольга дочь отваром бабы Шуры. Мирта уснула. Пока в в два часа ночи кто-то не стал стучать в дверь. Сначала сунулась она к двери. Но вспомнила наказ ведающей. Сидит на диване и слушает. Сосед кричит, что она залила квартиру. Участковый. Подруга заехала. К трем часам пришла сама баба Шура :" Открывай, Ольга. Всё безопасно". Сидела та ни жива, ни мертва. Как это было жутко. Тут стала она молитву читать шепотом. Как от окна и от двери раздался хохот : " Не поможет от нас, не поможет." А тут дочь встала и к зеркалу подошла. Там девушка стояла с черными глазами и протягивала Мирте венок с фиолетовыми цветками.

Ой ли, будешь мне сестрицей. Заплети мне косы с лентами. Темною умоешься водицей. Станешь среди наших первой.

Не смотри назад с тоскою. Клюква да болотная вода. Ты не будешь нам чужою - Выпей сон наш досветла.

Жених отдал тебе кольцо. Ткем тебе фату тумана. Иди же к нам, хозяйка рос. Заживим на сердце раны.

Наша поступь так летуча. Танец хороводим вековой. Чертенята нам мяучат. Ты иди, сестра, со мной.

Темною умойся же водицей. На болотах мерцает роса. Я назову тебя, Мирра, сестрицей. Ты выпей сон досветла.

В воздухе запахло резким ароматом смолы. Ароматические палочки с запахом мирры были в их доме. Обычно считалось, что это защита от зла. Но почему тогда нечисть зовет ее так. Подбежала Ольга к зеркалу, накрыла пледом и потащила дочь к дивану. Мирта не сопротивлялась. Они смотрели как стучали зеркала. Как вздымается плед. Дверь ходила ходуном. Уже распахнулось окно. Но тут всё стихло. Наступил рассвет. А через час они ехали в электричке к нам. У нас как раз было собрание ведовское. Почистили девчонку. Тоже какое-то время тело с душой соединялись. Она всё металась, а потом как станцевала на лугу. Всем на зависть.

- А разве нечисть ладана и мирры не боится? - Ну коль по церквям чернокнижники работают, то сама суди. - Кто это был? - Что то прицепилось астральное, пило девушку, могло увести на тот свет. А врать эти существа умеют, притворяться. Я тебе книжку потом дам, покажу. - Алин, а мать то пожурили? - Еще как! Ведь девушка забитая морально приехала. Мать тюкала за неверный выбор, за каждый шаг. Будто никто никогда не ошибается. Ну нельзя на пол ложиться, ходить по тебе начнут. - Алина усмехнулась. - Веренея слов не выбирала. Я тоже. У нас самих дочки есть. Ведь потом вырастает человек, что или беззащитен перед миром, или во всех видит хищный оскал и бьет на опережение по чужой душе. Дома должна быть отдушина, а не бой на выживание без инструкций. - А Мирта как сейчас? - Уехала. Десять лет прошло уже. Она на работу другую вышла, уехала от матери. На другую профессию выучилась и живет хорошо. - А на личном? - Вроде дочурки две у нее. Снова развелась. Путешествует много. - Развелась? - Леся расстроилась. В этом возрасте всё о любви. - Жизнь, моя девочка. Нет вечного. И нет гладкого. Мы меняемся, проходя через время. И меняется многое. Но это не повод ее не жить. - А мне бы вечного хотелось. Раз и навсегда. Ну или чтобы честно. - Кто знает? Вдруг у тебя и получится. Я тоже мироздание не сочиняла, за все его законы отвечать не смогу. Жизнь сюрпризы преподносит и зрелым людям. - Машка парней меняет. А я вот не умею. Я душой прикипаю, отхожу потом долго. А отношусь всегда честно. - Так и ей не нужно быть как ты, а тебе - как она. Прими, что ты другая и не давай сбить себя с толку чужим наставлениям. Вы просто разные. - Алина, а расскажите еще. Вы в прошлый раз про черное сердце обещали. - Ну что вспомню, то и расскажу.

В одной из деревень жила юная колдунья Тата. Наталья, но так ее никто не звал. Была Тата девушкой скромной и тихой, заплетала русую косу, глаз не поднимала от пола. А на шутки парней на супрядках краснела как маков цвет. Девицы то иные были другие, голосистые, плотные, с руками крупными. Не плохие они, но мечтательная колдунья на их фоне немного казалась нездешней, странной. Не обижали ее, но и дружить не спешили. Чуть горевала девушка, ведь в детстве она им всем была хороша - знала, где грибные полянки и заросли малины, как пройти через лес короче и как умилостивить дядюшку водяного. А как выросли - так и показали ей, что она другая. Даже сестрицы иные - бойкие, звонкие, любого окоротить могут. Тата тихая. Сестры замечательные, но они старше, у них уже дети свои. А подружки то нужны девушке. Словно в ответ на ее мысленные мольбы приехали две семьи новые жить. Они пришли с соседями знакомиться да колдуном подношением уважить. Детей привели. На скромную девицу парни посмотрели из вежливости, поклонились. Вдруг ведовка в деревне жить будет, нельзя без уважения. А коль не люба, так тут невест много. Дочери соседей яркие- Марьяна и Олеана быстро схватили Тату под руки и повели шушукаться. Как и заведено - о нарядах, о городских обычая и парнях красивых. За месяц расцвела девушка. Серые глаза с темным ободком на радужке сияли с золотистым отливом. Все стали замечать какие тонкие черты, какие черные брови и ресницы. А улыбка освещала это личико и делала еще краше. Вот только и нужно было- приветить ласково. Такие разные подружки окружили ее заботой, приглашали в гости и везде брали с собой. Родные не вмешивались и разрешали уезжать в город погостить. А там Тату окружили вниманием. Звали Натали. Влюбилась девушка в кузена Олеаны -Александра. Да и ему хрупкая девичья красота и скромные манеры пришлись по нраву. К тому же умна оказалась подружка кузины. - Натали, скажи, а правда, что праздник есть, когда можно милого приворожить или погадать? - Купальская ночь уже прошла, это праздник молодых и юных, беспечных и веселых. А вот в начале августа будет праздник для зрелых людей. Тоже с огнем, песнями и магией. Но уже по земле стелется эта песня, наливаются колосья жизнью, ярче мир да богаче дары природные. - А что делать можно? И чтобы нам тоже? - Барды и поэты песни поют, ведьмы и колдуны инструменты создают, а любовь тут зрелая и взрослая уже. А нам погадать можно и желание загадать. - А мы можем с тобой пойти к тебе? - Можно, девочки, только родителей спрошу.

Напросились отмечать праздник и другие девушки. Среди них была сестра Александра - Диана. Не удержалась Тата, шепнула ей, что есть в ее семье зеркало волшебное - не только судьбу показывает и суженого, но и может жизнь переписать, чужое отобрать, а потому и хранят его бережно, от глаз злых прячут. Не видела юная колдунья как свернули злобой глаза Дианы, с какой ненавистью она смотрела на девушку. В назначенное время веселились девушки в избушке ведунов. Старшие с улыбкой ушли, лишь наказав не развалить дом. Пили морс с ягодными пирогами, пели песни, танцевали и рассказывали истории разные. Пришло время гаданий. Тате колечко скользнуло в руки, Марьяна достала монетку, Олеана - раковину заморскую. Разные вещи доставали из мешка девушки и смеялись, трактуя свои находки. Диана достала огарок свечи и разозлилась. - Глупое гадание. Ты говорила про зеркальце. Ну давай погадаем! - Нельзя, Диана. Матушка строго запретила доставать. - Ну погадай. Я же твоя подруга тоже и свечной огарок меня огорчил. - Ну хорошо, я сама тебе посмотрю. Да только свечной огарок может означать учебу.

Никаких особых перемен для Дианы не увидела Тата. В утешение сняла с руки оберег из рябины, пусть поможет той, что ее сестрицей стать может. А ей самой показался силуэт Александра. А это значило одно - скорую свадьбу. Вскоре всех потянуло в сон. Никто и не видел, что замыслила Диана. Она прокралась в комнату и достала зеркало, решив заколдовать Тату. - Пусть некрасива с лица станет. Забираю ее судьбу, мой Александр. Не родные мы с ним. На мне жениться должен. - А я тебя сестрой почти видела, - грустно улыбнулась Тата, что подошла сзади неслышно. - А ты дурное замыслила. - Дура ты деревенская, ему образованная нужна. Сейчас зеркало сработает и по-моему станет. Не видать тебе его. - Положи лучше на место. Это опасно. - Ха. Нашла идиотку. Чтобы ты меня заколдовала? Ну уж нет.

И тут из зеркала появилось что-то темное и пнуло Диану в лоб со всей силы. - Дура еще одна. Мало зеркало взять, нужно и головой думать. Достали со своей любятиной глупой. Будто другого чего нет. Чтоб больше не тянуло глупости делать, метку ставлю лет на пять. Поумнеешь, тогда сойдет. А коль зла и глупа останешься - так и ходи с украшением. А ты, колдовка, не бойся, будет всё как ты нагадала. Друзей лучше подбирай.

Появилось к утру у Дианы родимое пятно на лбу в виде конского копыта. Сделала выводы или нет - не узнаем, забрала семья далеко. К зиме Александр женился на Тате, уехала ведунья в город, говорили, что жила счастливо и без забот. Да с подружками связь не теряла до самой смерти от старости.

- Ай, Алин. Слышала я такое. Кто на зеркалах на суженого гадал. Я то всегда боялась. - Молва всегда дополняет истории. Они растут. А уж быль или сказка - не знаю. Но боишься верно. Нечего с силой заигрывать. - А мы отметим тот праздник? - Отметим. Коль душа твоя тянется. Хочешь- оставайся и учись. Хочешь - первого августа просто приезжай. - Я кое- что поняла тут. Не ко всем же это цепляется. Будь Мирта не такой замученной в семье, ничего бы не прицепилось. Но кое -что меня тревожит. - Возможно и так. А что тревожит? - Зависть. Откуда она и зачем? Разве это причина для порчи? Ведь есть любовь, есть ненависть... - Ох, знала бы ты какой чуши люди завидуют. - Грустно улыбнулась Алина. - И мелочи достаточно, чтобы возненавидеть. - Расскажете мне историю? - Расскажу, многое расскажу, Леся. Ну а пока давай просто встретим рассвет.

Они сели на крыльце избушки ведуньи. Молча смотрели на мир. Пока утро не раскрасило всё в яркие краски. Солнце пришло в еще сонную деревню. Туман стелился по лесу и полям, все вокруг казалось невероятно прекрасным и волшебно тихим.