Шантюша из Дремарии 4 серия

Глава 1

— Ты только не вздумай туда соваться! — Гена резко перешёл на шёпот и даже оглянулся. — Дремучий лес — давно закрытая зона. Там всем заправляет Бабайков. Главный Решала.

— А что он решает? — спросил Шантюша.

— Без понятия, но точно скажу, что он никого не впускает и никого не выпускает.

— Но если вентилятор-распределитель оказался оттуда, значит, кого-то всё-таки выпустили?

— Или кто-то сбежал, — поёжился Гена. — А это ещё хуже. Там, между прочим, обитают храпуны.

— Знаю, знаю… — вздохнул Шантюша. — Их изолировали, потому что они мешают снам, будят детей и вообще ведут себя… громко.

— Вот именно! — Гена понизил голос ещё сильнее. — Храпуны — существа непредсказуемые. Храпят, сопят, бормочут. Старые легенды говорят, что один такой может разбудить целый район.

— Тучки-мучки, с этим надо разобраться, — сказал Шантюша.

— Так, только чур без меня. И вообще, мы не знакомы, я ничего не говорил. Особенно Люсику — ни слова. Наши мамы дружат, понимаешь же… Не хочется в углу стоять.

Шантюша кивнул.

Гена встал, поправил свитер и вышел из кисельного заведения «Коза-Дереза».

Зеватель остался один на один со своими мыслями. Внутри всё неприятно сжималось. Про обитателей Дремучего леса и самого Бабайкова было не принято думать вслух (в целях безопасности).

Шантюша понимал, что единственный выход разобраться в ситуации — это попасть туда, где ему совсем не хотелось бы быть.

Он расплатился: три «спасибо» за кисель, два — чаевых. Пора на работу.

В ПУЗе уже ждали Люсик и генерал Подухов.

Смена началась сразу, без раскачки.

Сперва чинили сон в Новгороде. Там ребёнку снилось, что он ест кашу, которая постоянно убегала, из-за чего сон прерывался.

— Классический случай, — отметил Подухов. — Потеря вязкости сна.

Шантюша подкрутил зевок, Люсик направил сон в нужную сторону, и каша наконец перестала убегать. Все остались довольны.

Потом был Париж. Там сон перепутал языки и вместо «бонжур» всё время говорил «баю-бай».

— Так даже лучше, — сказал Люсик. — Красиво.

Но Подухов настоял на порядке, и сон снова стал французским.

В Хельсинки опять пришлось разбираться с настырными почемухами.

— Все вопросы закрываются до утра! — объяснил им Шантюша. Почемухи поворчали, но разлетелись.

В Петербурге напарники и вовсе застряли. Сон оказался таким ярким и смешным, что друзья совершенно забыли, что вообще-то находятся на работе.

— Давай досмотрим? — шепнул Люсик.

Ребёнку снилось, что он едет на поезде по Неве. И вдруг пассажиры превращаются в балерин в резиновых сапогах и начинают петь оперу.

— Кхм-кхм… Кино СКОРО закончится? — уточнил Подухов. — Может, поработаем?

— Да-да, уже, — отозвался Шантюша.

— Хотяяя… На сегодня задачи выполнены, молодцы. Приятного просмотра.

Люсик радостно замигал. Тут Шантюша понял, что всю смену напарник украдкой за ним наблюдал и допрос неизбежен.

— Ты сегодня какой-то… не такой, — наконец сказал огонёк. — Что-то случилось?

Шантюша хотел рассказать. Очень хотел. Но втягивать друга в опасное дело не решился.

— Просто устал, — соврал он.

После смены друзья, как обычно, вместе доехали до Луновин. Дождавшись, пока Люсик скроется за поворотом, Шантюша повернул обратно к дремополитену. Через несколько овечек он уже стоял один на заброшенной остановке у Дремучего леса.

Перед ним тянулась узкая тропинка, а дальше высилась мощная стена из колючей крапивы.

Повсюду торчали таблички:

«НЕЛЬЗЯ» «БРЫСЬ» «ОПАСНО»

— Приятного мало, — пробормотал Шантюша и решил обойти лес по кругу.

Зеватель сделал несколько осторожных шагов вдоль границы, огляделся и вдруг услышал скрип..

Хрясь.

Одна из табличек покосилась и медленно съехала вниз. За ней, словно за ширмой, стоял…

— Люсик?! Ты что тут делаешь?

— Вот тот же вопрос, — спокойно ответил огонёк. — Я думал, мы друзья. А у тебя тут, значит, секретики?

— Именно потому, что мы друзья, я не хотел подвергать тебя опасности! — вздохнул Шантюша.

Люсик нахмурился:

— Понимаешь, нам может здорово влететь. Это же запретная зона. А если храпуны? А если Бабайков? Да и вообще, что мы тут делаем???

— Ищем.

— Что ищем? — округлил глаза Люсик.

— Видимо, это, — сказал Шантюша, отодвигая крапиву, за которой открывался узкий вход в тёмный тоннель. — Ты со мной?

— Тьма, неизвестность и возможные проблемы… Ну да, я в деле.

— Тогда полезли.

Внутри было темно.

— Люсик, подумай о чём-нибудь хорошем, — прошептал Шантюша. — Нужен свет.

Огонёк зажмурился и представил, как генерал Подухов вручает ему орден за отвагу. Свет вспыхнул ярче.

— Отлично. Продолжаем движение.

В длинном извилистом тоннеле стоял неприятный запах. Наконец показался выход.

Шантюша высунул голову… и уткнулся носом в высокие сапоги.

— Так-так-так… — раздался чей-то голос. — Что за шпионские игры?

Зеватель медленно поднял взгляд вверх. Перед ними стоял сам Бабайков — высокий и уверенный хозяин Дремучего леса, в ярком халате, с широкой улыбкой и голубыми глазами.

— Да ладно, шучу, привет! — вдруг радостно воскликнул он и помог Шантюше вылезти. — Ещё и не один! Как же я рад гостям! Целую овечность сюда никто не заглядывал!

Хозяин расправил плечи и торжественно произнёс:

— Позвольте представиться: Барабаш Бармалеевич Бабайков. Я тут главный. Очень приятно. Очень-очень-очень приятно!

Напарники переглянулись.

— Шантюша, зеватель.

— Люсик, работаем вместе.

— Очень приятно!

Голос Бабайкова звучал дружелюбно, и напряжение рассеялось. Друзья посмотрели по сторонам. Дремучий лес оказался вовсе не мрачным и даже не лесом. Перед ними раскинулся сад, переливающийся всеми цветами.

— Мы ищем злоумышленника, — начал Шантюша.

— А, да? — поднял бровь Люсик.

— Здесь нет умышленников, тем более злых, — удивился Бабайков.

Выслушав про вентилятор и сбитые сны, он почесал подбородок:

— Так-так-так… Надо подумать.

Он посмотрел на гостей внимательно:

— Вы ведь никуда не торопитесь? Приглашаю к себе. Отдохнёте, поедите, а я тем временем возьму всё в свои руки. После сна, уверен, уже появится информация.

— Нам никак нельзя, — возразил Шантюша. — Генерал Подухов будет искать.

— Пух Подухов? — Бабайков расплылся в улыбке. — Так это же мой друг! Я ему всё сообщу, не волнуйтесь. Ваше дело важное. Тут нужно не спешить, а хорошенько разобраться. А для этого надо выспаться.

Шантюша зевнул:

— Ну… Тут вы правы.

— Вот и славно! — обрадовался Бабайков. — Вот и замечательно! Как же я рад, как рад!

Все трое дошли до шикарного дворца. Люсик присвистнул:

— Вот это хоромы!

— Ну что вы, — отмахнулся Бабайков. — Скромное жилище. Проходите, заселяйтесь в любую комнату.

Люсик тут же облетел зал и выбрал самую большую и яркую спальню.

— Буду тут, всем споки-ноки! — заявил он и скрылся.

Шантюша, слишком уставший, чтобы выбирать, зашёл в первую открытую дверь. Внутри стояла кровать в виде огромной зефирины.

— Подойдёт, — решил он.

Зеватель умылся, поправил перину и лёг.

— Раз зевок… Два зевок…

— Не работает. Слишком много мыслей.

Последние события не давали покоя и мешали уснуть.

Он покрутил головой, будто стряхивая лишнее.

— Раз зевок… Два… Три…

И в этот раз всё получилось.

И вам — спокойного сна.