Шантюша из Дремарии 3 серия

Глава 1

Шантюша вскочил так резко, что даже подушка подпрыгнула.

— Тучки-мучки! Всё проспал!

Он уставился на браслет. Через пятнадцать овечек надо быть на месте сбора! Это не «ого, ещё много», а «ой-ой-ой, уже почти совсем сейчас».

Сегодня наступил всеобщий выходной. В Дремарии издавна существует примета: если в выходной никуда не выйти, то он обижается и притворяется будним. И если не хочешь, чтобы мир обернулся в один большой будень, — иди гуляй.

Именно поэтому Шантюша с Люсиком и надумали отправиться к Пуховым Склонам.

Наш герой бегал по домику и собирался так, будто в поход идёт целая экспедиция. В рюкзак полетел термос с овсяным киселём — двойным, конечно же, ведь одинарный в походе как-то… несерьёзно. Следом — манная вафля «на всякий случай». Потом — компас, который показывал не север, а «куда надо». Туда же отправился плед, ещё один запасной плед и крошечная подушка — «если вдруг приспичит прилечь на минутку».

«Так, — Шантюша мысленно проверял список, — палочки для ходьбы взял. Пластырь взял. Сковородка — пусть будет».

Он выскочил на улицу, остановился на крылечке и поднял голову. Посмотрел на Солнце. Посмотрел на Луну.

— Чудненькая погода!

Шантюша подтянул лямки рюкзака и поспешил к месту сбора. У входа в дремаполитен уже ждал Люсик… Налегке!

Шантюша остановился, окинул его взглядом.

— Люсик, а где всё?

Огонёк весело подпрыгнул и сверкнул:

— Всё — это отличное настроение. Его и взял, ведь это самое необходимое.

Шантюша даже моргнул.

— А термос? — осторожно уточнил он.

— А зачем мне термос, если я сам с подогревом? — засмеялся Люсик, после чего оглядел рюкзак напарника и присвистнул: — Переезжаешь жить в горы? Сразу с мебелью?

— Это не мебель, — строго сказал Шантюша. — Это походная предусмотрительность.

— Понятненько... а мы как решили: пешком или дремаходом?

Шантюша на секунду задумался, прикинул вес рюкзака и расстояние.

— До начала маршрута — на дремоходе, — решил он. — А дальше уже ногами. Так честнее.

Люсик кивнул.

Поезд прибыл к месту, откуда начинался путь к Склонам. Шантюша шагал уверенно. Палочки мягко постукивали по тропинке. Люсик летал вокруг — то вперёд, то назад. Казалось, он проверял, не потерялся ли напарник в собственном рюкзаке.

И тут Шантюша почувствовал странное. Будто кто-то… подсматривал. Не «БУ!», а незаметно.

Шантюша оглянулся. Никого. Только кусты, воздух и неугомонный друг.

— Люсик… — тихо сказал он. — Есть такое ощущение, что за нами кто-то идёт?

Люсик остановился в воздухе, завис.

— За нами? Конечно! — бодро сказал огонёк. — Твоя тень.

Шантюша нахмурился.

— А если серьёзно?

Люсик замолчал на секунду, а потом не выдержал и опять стал собой:

— Да ладно, если кто-то следит — пусть следит. Может, это стеснительный поклонник, ты же знаменитый зеватель.

Шантюша вздохнул. Чувство «кто-то рядом» не исчезало.

Они вышли к главной дороге, ухоженной и такой чистой, что по ней хотелось идти на цыпочках, чтобы случайно не запачкать.

— Куда по намытому?!

Напарники замерли. Перед ними стояла уборщица, настоящая Дремарийская Натирательница Склонов. Щётка в её руках служила одновременно инструментом и аргументом. На голове у неё было ведро, а на ногах — бахилы. Она натирала склон до блеска, будто это зеркало.

— Обход ведь написано! — сказала уборщица и указала на табличку: «ОБХОД. ИНАЧЕ БУДЕТ СКОЛЬЗКО, И ВЫ СТАНЕТЕ ЧАСТЬЮ ПЕЙЗАЖА».

Люсик шепнул:

— Может, рискнём, покатаемся?

Натирательница посмотрела на него так, что Люсик на секунду погас.

— Обход, — повторил грозный голос.

Шантюша вежливо кивнул:

— Обязательно. Мы послушные.

И друзья свернули. Вдоль новой тропы росли кусты цветной капусты. Здесь она была по-настоящему цветная: синяя, красная — как клубничное варенье, оранжевая.

Шантюша залюбовался и прошептал:

— Красота…

— А ты знал, что на земле детей кормят капустой бес-цвет-ной? — важно произнёс Люсик, подлетая к одному из кустов.

— В смысле? — удивился напарник.

— Ну да, — сказал Люсик. — Там говорят «цветная капуста», а она такая, будто её забыли раскрасить. Представляешь? Кто решил, что это нормально, и почему все в это верят?

Шантюша задумчиво протянул:

— Может, просто экономят краску?

Люсик возмутился:

— На детях нельзя экономить. Детей надо кормить яркостью и вкусностью.

Шантюша рассмеялся.

Люсик болтал без умолку.

— А знаешь, почему склоны так называются? — спросил Люсик.

— Почему?

— Потому что они склоняются, — торжественно заявил Люсик. — А горы называются так, потому что горькие.

Шантюша остановился.

— По-моему, ты сочиняешь.

Люсик фыркнул:

— Пффф, так говоришь, будто пробовал? В конце концов, они не сладкие же и не солёные.

— А кто сказал, что у них есть вкус? — спросил Шантюша.

— Никто, а значит, можно считать как хочешь. Я прав, получается.

Шантюша не успел возразить, потому что впереди появилась речка. С виду обычная, но именно такие всегда и таят неприятности.

— Я полетел! — радостно сообщил Люсик и моментально оказался на другом берегу.

Шантюша огляделся. Камней немного. Бревно есть, но мокрое.

Он примерился, сделал шаг и понял, что рюкзак на нём весит как маленький домик.

— Тучки-мучки, — пробормотал он. — Я взял всё, кроме крыльев.

Люсик облетел вокруг, задумался, потом сказал:

— План! Ты прыгаешь, а я мотивирую.

— Только мотивируй так, чтобы я долетел, — попросил Шантюша.

Люсик набрал воздуха и выдал:

— ШАНТЮША! ТЫ СМОЖЕШЬ! ДАЖЕ ЕСЛИ НЕ ДОЛЕТИШЬ — БУДЕТ ОПЫТ! ТЫ ГЕРОЙ!

Шантюша прыгнул и оказался на другом берегу, точнее, плюхнулся. Он выпрямился, сделал вид, что всё так и планировалось, и сказал:

— Главное — мягкая посадка.

Напарники поднялись выше и наконец увидели небольшую поляну с видом на всё сразу.

Шантюша счастливо вдохнул:

— Самое то.

— Пикник? — спросил Люсик. Шантюша не отвечал, потому что уже доставал из рюкзака… коврик, кресло, маленький чайник, коробочку вафель, второй коврик…

Люсик затих.

— Шантюш, ты и правда переезжаешь жить в горы?

— Нет, — невозмутимо сказал Шантюша. — Просто я люблю, чтобы в походе было удобно.

Они устроились. Кисель тёплым ароматом напомнил, что жизнь прекрасна.

Люсик признал:

— Ладно. С тобой классно ходить в походы. Я беру настроение, а ты берёшь цивилизацию.

Шантюша улыбнулся.

Друзья немного поели, поболтали, а потом просто молча сидели, разглядывая горизонт. Над Пуховыми Склонами повисла такая тёплая, выходная тишина, в которой ничего не происходит — и это правильно.

И тут Люсик задумчиво произнёс:

— А всё-таки хорошо, что уборщица нас прогнала. Иначе мы бы сюда не попали.

Шантюша кивнул:

— Да. Бывает, думаешь: дорога закрыта (вот досада), а на самом деле рядом открыт ещё лучший путь, просто ты его не заметил.

— Ага. И, конечно, идти в обход всегда кажется долгим и скучным занятием.

Шантюша улыбнулся:

— Главное — идти. Не обязательно быстро, не обязательно прямо. Важно не останавливаться.

— И тогда приходишь ровно туда, где тебе сейчас нужно быть, — тихо сказал Люсик.

— Да, — кивнул напарник. — Но только если не сдаёшься по пути.

В этот момент Шантюша снова почувствовал невидимый взгляд и обернулся. На дальнем склоне мелькнула тень — быстро, будто кто-то спрятался.

— Люсик… Кажется, опять...

— Я видел! Я видел! Слева!

Они поднялись, но там никого не было. Только фантики конфет.

Люсик сказал:

— Интересно, кто здесь забыл, что после себя нужно убирать? Может, это наш преследователь?

И тут раздалось осторожное:

— Э-э… Не ругайтесь, пожалуйста… Я всё сейчас исправлю.

Напарники замерли. Из-за камня выступило огромное тело — словно мохнатая гора, покрытая густой шоколадной шерстью. Клочья местами торчали, местами были примяты. Среди ворсинок застряли разноцветные фантики конфет. Незнакомец будто не замечал этого.

— Я Шокобур, — представился он и смущённо почесал затылок. — Я люблю шоколад. И… я не преследовал. Я… просто гулял за вами.

Люсик прищурился:

— «Просто гулял» — это когда идёшь рядом и машешь лапой, а ты прятался. Ещё и намусорил.

— Я стеснительный, — признался он. — Хотел спросить, у вас случайно нет шоколадки?

Шантюша посмотрел на рюкзак и на секунду почувствовал, как мир проверяет его на прочность.

Он взял всё. Кроме шоколада.

— Пу-пу-пу, — пробормотал Шантюша. — Так и знал: что-то да забуду.

Шокобур вздохнул:

— То есть нет?! Жаль, конечно. Можно я тогда просто посижу рядом? У вас так уютно.

— Садись, конечно, — сказал Шантюша. — Шоколада нет, но имеются вафли, угощайся.

Шокобур неловко плюхнулся в кресло, которое тут же разъехалось под ним.

Наступила короткая пауза.

— Ой… — смутился Шокобур. — Я сейчас всё починю.

Он уже потянулся к обломкам, но Шантюша махнул:

— Да ладно, не переживай. Просто кресло было не готово к такому масштабу личности.

Люсик оценил ситуацию и добавил:

— Зато обратно нести легче будет.

Шокобур улыбнулся.

— Вы такие хорошие.

Они сидели втроём, говорили о вкусах. Новый друг утверждал, что в основе правильного питания лежит шоколад, иногда допускается мороженое (ну, вы поняли, какое). Шантюша хотел было возразить и прочесть лекцию о пользе гречки, яблок и овсяного киселя, но поймал себя на мысли: а так ли важно сейчас доказывать свою правоту? Спор не изменит чужого мнения, а вот настроение — запросто.

Люсик снова рассказал шутку про горькие горы, все рассмеялись, и Шантюша поймал себя на мысли, что иногда важнее всего в походе — не то, сколько вещей взял, а то, какие замечательные друзья рядом.

Вафли закончились, кисель был допит — пришло время уходить. Напарники попрощались с Шокобуром, ещё раз дали указание не мусорить и пообещали прислать сладостей.

Обратная дорога пролетела мгновенно — словно сократилась вдвое. По пути Шантюша то и дело оборачивался: ему снова чудилось, будто рядом кто-то есть, но это ощущение растворялось, стоило присмотреться внимательнее. Пара шагов — и вот уже дремополитен, знакомые повороты Луновин.

Друзья разошлись по своим дорожкам к дому.

Шантюша слегка устал, но ощущал глубокую удовлетворённость. Так всегда бывает после правильного выходного.

Он поднялся на крыльцо, и в этот момент браслет мигнул.

Сообщение было от Гены. Шантюша прочитал:

«Я разобрался, откуда тот вентилятор, что ты принёс. Предлагаю встретиться лично. Дело важное. Гений».

Шантюша вздохнул:

— Что-то намечается, но сначала сон.

Дома он тщательно умылся белым облачком, поправил перину и удобно улёгся.

— Раз зевок…

И уснул. С первого.

Потому что после свежего воздуха спится особенно крепко.

И вам — спокойного сна.