Серебристый кувыркун

Глава 1

- Ну что, приятель, полетели? - приветливо разбудил меня мой пилот.

- Ой! Что-то я проспал, даже не слышал, как ты пришёл.

Я вытянул свой железный хвостик и пошевелил серебристыми крылышками.

- Ничего, малыш, сейчас проснёшься. Знаешь куда мы сегодня полетим?

- Куда, куда? - радостно оживился я.

Мне очень нравится летать с моим любимым пилотом. Это всегда интересно и здорово!

- Мы полетим на море, - сообщил лётчик, заводя мой двигатель - моё сердечко.

- Ура! Ура! Ура! - не сдержался я, - Мы летим на море!

Я очень люблю море. Летишь над ним, а в нём небо отражается. Вот и получается, вверху небо и внизу небо. И хочется кувыркаться, чтобы в голове всё смешалось, и небо, и море, и настоящее небо, и отражëнное в море. Вобщем, все небеса вместе.

А ещё в воде я впервые увидел своё отражение. Но это можно увидеть только когда на море штиль - когда нет ветра, и поверхность воды гладкая, как стекло, точнее, как зеркало.

Сегодня тоже было безветренно. Морская гладь хорошо отражала небо. И меня!

Я искоса глянул вниз. Но мы были слишком высоко, и меня почти не было видно. На поверхности воды поблëскивала лишь маленькая серебристая точка.

"Ох, какой же я красивый! Даже с такой высоты видно! Как я поблëскиваю! Прямо как маленькая звëздочка!"

- Только учти, мы не просто так летим. А на задание.

- Да, я понимаю, - вздохнул я, оторвав взгляд от своего такого прекрасного и такого далëкого отражения, - Нас просто так не выпускают.

- Не расстраивайся, у нас сегодня по настоящему интересное задание, - приободрил меня пилот.

Мы уже высоко взлетели и выбрали правильный курс, но всё ещё продолжали быстро набирать высоту.

Я вообще быстрый, ведь я же реактивный самолëтик, да к тому же военный, всё быстро делаю - и высоту быстро набираю, и летаю быстро.

Так что не прошло и нескольких минут, как мы уже были над самым сердцем нашего моря.

- Так, зачем мы здесь? - полюбопытствовал я, оглядывая, как мне показалось, совершенно пустынные морские просторы под нами.

- Тише, малыш...

Я притих. Мы кружили уже над нашей морской границей на очень большой высоте. Настолько высоко, что с земли и с моря нас даже не было слышно.

По морю тоже проходят границы, только они не видимые. Но они всë равно обозначены на картах. И их неприкосновенность очень важна. А то приплывëт кто-нибудь незамеченный и нападёт на наши кораблики или берега, и тогда наши человечки могут пострадать.

"Странно, - подумалось мне, - Сейчас вообще никого. И корабликов, вроде бы, нет. Ни наших, ни чужих. Да и небо чистое. Ни одного самолётика... Хотя... "

- Ой! Ой! - вскрикнул я от неожиданности, - Летит!

- Тихо. Сейчас мы его напугаем.

- Это чужие? - растревожился я.

- Чужие, - подтвердил пилот, - Но ты не бойся. Ведь мы на своей территории. А они на чужой, вот пусть они и боятся. И не забывай, нас для того и послали, чтобы чужаков на нашу землю не пускать.

- Только на землю? Но мы ведь над водой... - хихикнул я.

- Эх, глупенький! Море тоже наше! Здесь проходит морская граница, ты что ж забыл? А этот незванный гость летит к нашим берегам тайком. И явно замышляет что-то недоброе.

- Точно не доброе? - не унимался я.

Я всë прекрасно помнил. Просто хотел раззадорить своего невозмутимого друга.

- Может он просто заблудился? Границы ведь на воде не видно?

- Это современный самолёт. Теперь у всех самолëтов есть точные приборы. Следуя по ним заблудиться практически невозможно. А это ещё и военный самолёт.

- Как я?

- Да. Как ты.

- Значит он точно враг?

- Да уж... Не друг - точно.

- Мы с ним биться будем?

- Хм... - задумался лётчик, - Вопрос, конечно, интересный. Но такого приказа не было.

- А что делать? Он же всë дальше и дальше летит!

- Шуганëм немножко.

- Шугенëм?

- Попугаем.

- Давай.

Мы полетели к нарушителю. Мы летели очень быстро, стремительно снижаясь.

От неожиданности вражеский самолëтик вильнул в сторону. Мы вильнули следом. Чужак попытался увернуться. Мы максимально снизились, летя прямо над ним.

Я почувствовал, как вражеский самолëтик напрягся, а его пилот, сидящий внутри маленькой кабинки, задрал голову вверх, пытаясь оценить расстояние между нами.

- Он, что... Приборам своим не доверяет? - удивлëнно спросил я у своего пилота.

- Испугался, - хмыкнул мой друг, - Он же человек. Люди, когда бояться, доверяют только своим чувствам.

- И ты?

- И я. Только мне с тобой ничего не страшно. И наше дело правое.

- Правое?... Левое... - кувыркнулся я с крыла на крыло.

- Правое, значит правильное, то есть "я прав", "я за правду".

- Ну да. Ведь мы на своей территории. Защищаем свою страну. Выполняем свой долг. А они прилетели без разрешения и что-то, явно, нехорошее задумали, видишь как улепëтывают.

- Да, потому что не правы, - подтвердил мои догадки друг, направляя меня след в след за чужаком.

- Они наши враги?

- Немного не так. Враг - это когда открытый конфликт: между людьми - драка, а между странами - война. У нас с их страной войны нет. То есть врагами они считаться не могут.

- А кто они тогда? Не друзья же?

- Ты прав. Друзья так вести себя не будут. Скорее - неприятели.

- Неприятели? - переспросил я, вновь догоняя пытающегося ускользнуть от погони нарушителя границы.

- Это когда тебе кто-то неприятен. Он и не друг уже, но пока ещё и не враг.

- Ой! Смотри, он разворачивается и оружие своë показывает.

- Ну ты ж погляди, какой нахальный попался! - раздосадованно вскрикнул летчик

- Мне тоже наше оружие приготовить?

- Не надо. А то скажут, что мы войну начали, напали на заблудившегося.

- А что делать? Ведь он сейчас выстрелит. А моя кожа хоть и из железа, но может не выдержать, и тогда ты можешь пострадать. А я не хочу... Я не переживу, если не уберегу тебя.

- Успокойся, малой. Мы его обхитрим.

И мой пилот смело направил меня вертикально вверх.

- Покувыркаемся? - спросил он с улыбкой, поглаживая панель моего управления.

- Конечно! - радостно подхватил я, - Ведь это одно из моих любимых занятий.

- Ты ж - мой кувыркун.

И мы штопором бросились вниз с высоты, ввинчиваясь в воздух, и выровнялись только над самим чужаком. С перепугу неприятельский самолёт присел, да так низко, что чиркнул брюхом по гребню волны.

- Что? Страшно? - спросили мы хором.

Через прозрачный купол кабины на нас смотрел испуганный человечек. От страха он даже приподнял одну руку, инстинктивно прикрываясь от опасности.

- Держи лучше свой штурвал, а то ещё упадëшь, - крикнули мы ему, - Доказывай потом всём, что мы тебя не трогали.

Мы чуть-чуть приподнялись, давая противнику оторваться от воды. Но как только мы удалились, вражеский самолёт полетел не в обратную сторону, а вдоль границы.

- Он что, не собирается восвояси убираться? - изумился я.

- Похоже, - задумчиво протянул мой друг, - Думает, если мы его пожалели, то можно и дальше нам пакостить.

- Смотри, смотри, он от нас улетает, - переполошился я, глядя вслед удаляющемуся злодею.

"Он ведь явно какое-то зло задумал, раз так упорно не хочет с нашей территории улетать, - рассуждал я, догоняя нарушителя, - Значит он точно злодей!"

- "Гнездо"! "Гнездо"! Я - "Орëл"! Приëм, - вызывал командира по рации мой пилот, - Нарушитель обнаружен. Был демонстративно прижат к воде, затем отпущен. Но после этого вновь продолжил движение по нашей территории. Какие Ваши рекомендации?

- "Орëл", "Орëл", я - "Гнездо". Продолжайте преследование. Постарайтесь выдавить его за границу.

- "Гнездо", "Гнездо", я - " Орëл"! Противник направил на нас оружие. Показывает готовность к атаке.

- "Орёл", "Орёл", я - "Гнездо". В открытый конфликт не вступать. Ни в коем случае! Постарайтесь всё решить мирным путём.

- Так точно, - уныло подтвердил мой пилот.

- Будь благоразумен. Никакого конфликта! Отбой.

Рация замолчала. И мы тоже полетели молча.

"Вот как и приказ командира исполнить, и оружие не применять?" - ломал я себе голову.

Вражеский самолёт набрал высоту и вновь стал поворачивать в сторону нашего берега.

- Что же делать? - прокричал я в ужасе.

Но пилот молчал, он лишь выровнял мой курс и мы полетели следом за нарушителем.

- Друг! Не молчи! Скажи, что нам делать? - настаивал я.

Тем временем вражеский лётчик заметил преследование и снова направил на нас оружие.

- Ну что, кувыркун, - наконец нарушил молчание мой пилот, покажем что умеем?

- Кувыркаться будем?

- Да. Это собъëт его прицел. И если он всё же решит выстрелить, ему будет трудно в нас попасть.

Кувыркаясь в воздухе, мы быстро догнали беглеца. И взлетев над ним и максимально приблизившись, продолжили полëт, вновь прижимая неприятеля к воде.

Враг перенаправил оружие. Теперь все его пушки, пулемёты и ракеты смотрели на нас.

- Давай, я на него пописаю? - смело предложил я.

- Что? - удивился мой пилот.

- Друг, не бойся. Я знаю, что командир ругаться будет. Но что же делать? Скажешь, что это я сам, мол топливный шланг потëк, вот керосин и вылился. А что на чужой самолёт попало, так мы не причём, нечего под нашими протекающими самолëтиками летать.

Пилот весело рассмеялся. А я воспринял этот смех, как знак согласия и... Пописал прямо на кабину вражеского самолëта, на все его пушки, ракеты и пулемëты.

Желтоватые капли керосина скатывались по прозрачному куполу кабины чужака, заслоняя пилоту обзор.

Видно было лишь то, как вражеский лётчик со злостью бъëт снизу по круглому стеклу своей "описаний" кабины.

Мы расхохотались в голос, глядя на эту комичную картину.

А нарушителю ничего не оставалось делать, кроме того, как отправиться восвояси не солоно хлебавши. Так говорят, когда то, зачем идут, не удаëтся сделать.

Больше мы его не видели. Слышали только, что тот пилот после этого полëта долго ходил к психологу - всё никак успокоиться не мог. А на самолёте том больше никто никогда не летал.

От командира нам, конечно, влетело. Но мы прекрасно понимали, что в душе он смеëтся над ситуацией. Впрочем, как и все вокруг.

А мы вновь летаем вдоль границы, охраняя покой нашего государства, кувыркаясь и кувыркаясь в лучах солнца.

- Хочешь, я буду звать тебя Турман? - как-то спросил меня мой друг.

- Турман? Какое необычное имя! А что оно значит? - полюбопытствовал я.

- Так на английском называется особая порода голубей. Они любят кувыркаться в полëте.

- Совсем как я!

- Да. Турман - это голубь-кувыркун.

- Хи-хи, Турман - кувыркун, - хихикнул я.

- Да, мой кувыркунчик, если не нравиться английское название, то давай я буду называть тебя по нашему - кувыркун.

- Так-то лучше, я хочу, чтобы ты звал меня по русски - Кувыркун!