Семь дней собачьей жизни

Глава 1

Семь дней собачьей жизни

Осень, наверное, всегда грустная пора, потому что заметны признаки увядания природы: желтеют листья на деревьях, не слышно пения птиц, дни становятся короче и прохладнее. До новой весны ещё далеко: сначала нужно одолеть период дождей и темноты, а потом – холодную зиму, которая может затянуться на более длительный срок, чем отведенный ей по календарю. Какое тут может быть настроение? А если в это время ты ждёшь любимого человека, но он всё не приходит – каково тогда на душе?

Вот и светло-палевому псу, который появился на автостанции одного провинциального городка, известного своей старинной историей, было, мягко говоря, невесело. Он ждал хозяина и ждал уже почти неделю. Когда подъезжал очередной автобус, пёс с надеждой кидался к выходившим пассажирам, всматриваясь в лица, но вскоре, понуро опустив голову, возвращался к изгороди, отделявшей маленький привокзальный сквер от перрона - хозяина не было. Работники станции и продавцы ларьков приметили бедолагу и, жалея его, приносили еду, но пёс к еде не притрагивался. Пока автобусов не было, пёс лежал, свернувшись в клубок, на заботливо подложенных ему картонках, и можно было подумать, что он спит, но он ждал и слушал, когда опять появится автобус. И всё повторялось.

За эти несколько дней собака сильно похудела, и шерсть висела на ней клочьями. Некоторые сердобольные люди пытались увести пса к себе, но из этого ничего не вышло: пёс не покинул своего места. Окружающие восхищались собачьей преданностью и настойчивостью и стали называть его Хатико. Сколько бы ещё продолжалась такая жизнь бедного пса, неизвестно, но в привычный сценарий последующих дней неожиданно вмешался один персонаж.

День первый

Однажды вечером, когда перрон и привокзальная площадь совершенно опустели, а пёс лежал, свернувшись, на своём обычном месте у изгороди, со стороны улицы, ведущей к центру города, появился крупный, полосатый кот. Он шёл, не спеша, вдоль сквера, немного склонив голову и аккуратно переставляя мягкие лапки. Ветер шелестел опавшей листвой, и кот неслышно подошёл довольно близко к собаке, остановился и предусмотрительно запрыгнул на невысокую ограду. Пёс вздрогнул, приподнял голову и тихо зарычал, глядя на кота. Кот тоже пристально смотрел ему в глаза до тех пор, пока пёс не отвернул морду. Тогда кот небрежно зевнул, сузив жёлтые глаза, и спросил:

- Ждёшь?

Пёс промолчал.

Кот, не обращая внимания на неучтивость, продолжал расспрашивать:

- Где твой хозяин? Умер?

Пёс повернул голову и нехотя процедил сквозь зубы:

- Нет. Он уехал.

- А что он тебе сказал? Чтобы ты ждал?

Немного подумав, пёс серьёзно ответил:

- Да ничего не говорил. Ошейник снял с меня и в урну бросил. Но я и без слов знаю, что надо ждать!

После такого известия глаза кота загорелись праведным гневом, и он уже не церемонился в выражениях:

- Ты настоящий дурень! Он тебя бросил! Строишь из себя Хатико! Наверное, хочешь, чтобы тебе памятник при жизни поставили?!

Пёс с лаем набросился на кота, но тот ловко спрыгнул на землю по ту сторону ограды и удрал.

День второй

Днём пёс также встречал автобусы, а вечером, когда все разошлись по делам и домам, он тайком, стыдясь своей слабости, немного поел. И только устроился спать, как опять из темноты появился вчерашний наглый кот. И опять уселся на ограду.

- Как тебя зовут, Хатико? – промурлыкал кот.

Пёс, не поднимаясь со своего места, посмотрел на него исподлобья и тихо сказал:

- Джек.

- Неплохо, совсем неплохо, - живо отозвался кот. – Хатико – это не про тебя. Кстати, ты знаешь, Джек, что тот Хатико-то был у хозяина восьмым? Куда семь псов до него подевались – неизвестно.

Пёс разозлился и встал на лапы:

- Что ты ходишь сюда, кот? Что тебе от меня надо?

Удерживая равновесие, кот распушился, гордо поднял голову и с пафосом ответил:

- Я хочу устроить твою собачью жизнь – сам ты не додумаешься.

- Отстань! – пёс залаял, и коту пришлось убраться восвояси.

День третий

Поздним вечером кот появился снова. По небу ходили тучи, заслоняя собой полную луну и предвещая дождливую ночь. Но пасмурная, осенняя погода не мешала коту, и настроение у него было отличное.

- Привет! – кот дружелюбно махнул хвостом, усаживаясь на привычное место.

- Это опять ты? – Джек был настроен агрессивно, но кота это не смутило, и он начал разговор.

- Да. И я буду приходить до тех пор, пока ты не поумнеешь, – философствовал кот. - Ждать для тебя – это глупость. Верность должна быть разумной. Тем более, что твоя верность – это только инстинкт, и твоей заслуги в этом нет. Не понимаю, что так умиляет в такой верности людей?

Кот поудобнее устроился, перебирая лапами, и продолжал:

- Джек, если ты в восторге от людей – иди к ним. Вон сколько желающих «усыновить» героя!

Пёс глухо зарычал, но кот, снисходительно глядя сверху вниз, развивал свою мысль дальше:

- Не злись! Кто тебе правду скажет, кроме меня? Так вот, выбери себе хозяина и живи в тепле, а о прежнем - грусти, если хочешь. Он тебя предал, но скажи ему спасибо, что не утопил, как Муму, будь ты поменьше ростом.

- Свою жизнь устраивай! – огрызнулся пёс. – Болваном меня считаешь, а сам тоже, видать, бездомный!

На эти слова кот презрительно фыркнул и исчез в темноте.

День четвёртый

Странно, но в этот день Джек не так ждал автобусы, как ждал кота, и с наступлением позднего вечера тот появился. Пёс взял инициативу в свои лапы и миролюбиво спросил:

- Кот, а тебя как зовут?

Кот, необычно тихий, похоже, немного смутился, но важно так ответил:

- Никак. Просто кот. Что-то я сегодня на лирический лад настроен…

Не успели мне имя придумать, Джек. Меня хотели в младенчестве утопить, но я выжил!

И положив переднюю лапку на столбик ограды, кот, прикрыв жёлтые глаза, с чувством продекламировал:

- «…Ты не знаешь, что участь твоя не замедлит с своею развязкой. Наша жизнь тебе кажется сказкой, но, поверь, не такая она…»

Кот замолчал, что-то вспоминая, затих и Джек.

- Потом я в другую семью попал, - неохотно продолжал кот. – Но и там вскоре от меня избавились – отвезли за тридевять земель, - мальчишка их заболел, на меня подумали. Я возвращаться не стал – много чести для них.

И неожиданно оборвав свой рассказ, кот заявил:

- Заболтался я с тобой – мне пора!

Мелькнул на прощанье пушистый хвост, и снова Джек остался один.

День пятый

Джек днём, как всегда, встречал автобусы. И думал про кота. Он злился на себя, что какой-то бродяга-кот занимает его мысли, но снова ждал вечера.

Когда кот пришёл, то не стал забираться на ограду, а расположился метрах в двух от Джека и опять гипнотизировал его пристальным жёлтым взглядом.

Джек сразу же задал ему важный вопрос:

- А где ты теперь живёшь?

Кот выдержал паузу, довольно длинную, такую, что Джек едва не потерял терпение, и с достоинством ответил:

- В зоопарке.

- В клетке? – пёс недоумевал.

Опять молчание – кот стал неторопливо умываться, и Джеку оставалось только ждать. Тщательно вымыв правое ухо и часть морды, кот снова взглянул на пса и ответил:

- Нет. Хожу везде, за зверями наблюдаю: разные дела есть. Вот Серому весной помог уйти – клетку забыли закрыть, а я видел и подсказал. Очень он на свободу рвался!

Джек заинтересовался:

- А кто это - Серый?

- Волк, - спокойно, как само собой разумеющееся, объяснил кот. – Недавно в зоопарке появился: его у охотников купили. Надеюсь, благополучно трассу перешёл, - кот кивнул в противоположную сторону от сквера, на север. – А там – лес. Не нашли, в городе ничего не было слышно.

Джек удивился и сказал:

- Знаешь, наверное, дикому зверю лучше на воле. Но мне такая свобода не нужна, и зоопарки тоже не для нас, домашних.

Кот внимательно, будто в первый раз увидел, посмотрел на пса и с иронией заметил:

- Ты вот, Джек, вроде и на волка похож, но совсем не то…

И с совершенно уже непонятными словами, промурлыканными, вероятно, самому себе: «Запад есть запад, восток есть восток», исчез в сгустившейся тьме.

День шестой

- Привет, пёс! – кот появился, как обычно, когда стемнело. – Ты ещё здесь?

- И ты тоже здесь, - Джек уже стал привыкать к странному собеседнику.

Кот потянулся, наклоняя голову к передним лапкам и выгибая спину, а потом, усевшись боком к столбу ограды - прекрасное место для обозрения, - начал свои речи:

- Я тебе ещё, Джек, не всё про жизнь у людей рассказал. Вот у тебя был хозяин, да, видимо, недолго, поэтому ты многого не знаешь. Самое главное - если даже будешь жить у хорошего хозяина, - ты должен всегда быть здоровым. Больные и старые не нужны.

- Нет, - Джек мотнул головой. – Не согласен. Они будут лечить.

Кот поморщился, но подтвердил:

- Затаскают по врачам, а потом усыпят. Они так всегда делают, говорят, чтобы мы не мучились. Но это ложь – люди сами не хотят мучиться: берегут свои нервы для новых питомцев. А тебя ути..лиз.. – забыл слово, ну, как старую тряпку. Был Джек и нету Джека. И прийти мне будет некуда, чтобы тебя вспомнить.

Пёс с тревогой уставился на кота: правду говорит или врёт? И решил проверить:

- А люди и своих родных усыпляют?

- Не знаю, - честно ответил кот. – Может быть. Но сначала надо руку на нас набить.

Разговор прервался, и кот с Джеком, загрустив, молча сидели рядом.

- Пойду я, пожалуй. Есть о чём подумать, - сказал на прощание кот.

День седьмой

Весь день светило солнце, было по-летнему тепло, и даже наступивший вечер был довольно тёплым – такая погода бывает иногда осенью.

Кот появился в урочное время, задумчивый и серьёзный.

- Джек, я становлюсь из-за тебя сентиментальным котом. Сам на себя удивляюсь! – огорошил он пса вместо приветствия.

- От тебя дождёшься романтизма! – буркнул пёс. - Только смеёшься надо мною да про всякие ужасы рассказываешь.

Кот подошёл совсем близко и с жаром ответил:

- Зато правду говорю! Как правда и то, что скажу сейчас.

Теперь они сидели на одной картонке, бок о бок, и кот, тихо мурлыча, начал свою исповедь:

- Никому не говорил об этом, Джек, а с тобой хочу поделиться.

Сегодня я вспомнил одного старика из деревни, у которого я недельку пожил, когда из «тридевятого царства» в город возвращался. Злой я был тогда и глупый, а дед хорошо меня принял: кормил, называл Барсиком… Обманул я его.

Джек вопросительно взглянул на кота, но тот, ничего не замечая и вглядываясь в темноту, словно в прошлое, продолжал вспоминать:

- Старик меня в доме оставлял, и я делал вид, что согласен. А сам наелся, выспался – да и будь таков. Выбежал я из дома - вот она, свобода!

Обернулся – стоит мой дед на пороге растерянный, дурак дураком – так я тогда думал – и руки ко мне протягивает. Я лишь ухмыльнулся тогда со злостью.

Кот замолчал, опустив голову. Джек задумался, а потом тихо сказал:

- Да. Нехорошо получилось. А дед-то сейчас как?

Кот оживился, и его глаза снова сверкнули:

- Птицы рассказывали - я тайком узнавал, - что он там же и живёт, в деревне. Джек, мне нужно пойти к нему и попросить прощения: не так уж и много хороших людей на свете, чтобы ими разбрасываться. Поэтому сегодня я прощаюсь с тобой – живи, как знаешь, и не поминай лихом.

- Погоди, - Джек занервничал. – Ты и останешься там?

- Не знаю, - кот вздохнул. – Если бы он снова взял меня к себе… А Барсик – хорошее имя, правда?

Джек наклонился совсем близко к коту и сказал:

- А теперь послушай меня, Барсик.

И они долго о чём-то шептались. Даже, когда наступила глубокая ночь, друзья всё ещё не спешили расставаться.

Когда рассвело, и стали отправляться и прибывать на станцию автобусы, тогда и заметили, что исчез Хатико. Никто не знал, куда он мог подеваться: поговорили о нём, конечно, некоторое время и забыли. А про крупного, полосатого кота, который в последнее время жил на территории зоопарка и тоже исчез, вспоминать в городе было некому.

Но старик из дальней деревни сразу вспомнил его, как только увидел снова, и обрадовался. Барсик вернулся! Да не один, а с товарищем.

Умные, всё-таки, эти коты, а их интуиции можно только подивиться! Вот как, например, Барсик узнал, что старику собака в хозяйстве необходима?