Сборник сказок для детей и взрослых
Глава 1. Сказка про Гадунью, детское непослушание и мамино здоровье.
1. СКАЗКА ПРО ГАДУНЬЮ, ДЕТСКОЕ НЕПОСЛУШАНИЕ И МАМИНО ЗДОРОВЬЕ
Аннотация:
Сказка сия про то как современные детки висят в гаджетах, изводя мамино здоровье на попытки вытащить их из параллельной реальности и про то как пользуется детским непослушанием недобрая колдунья Гадунья с далёкой Звезды…
Жил да был на свете Мальчик.
Он очень любил своих маму, папу и маленькую сестрёнку.
Всё у него было хорошо – дома тепло, мама давала им с сестрёнкой вкусняшки, папа дарил игрушки и учил его рисовать.
Рисовать Мальчику очень нравилось, особенно всяких монстров – папа, когда он был не на работе, часто показывал ему, как правильно изображать всяких страшил.
Но больше всего он любил сидеть в мамином телефоне, скачивая там разные игры или смотрелмультики, пока мама не делала попытки взять у него телефон обратно. И тогда он начинал канючить, плакать или просто убегал от мамы и не слушался, пытаясь тайком стащить его.
Всё это видела его младшая сестрёнка, которая, не зная как себя вести, часто подражала ему, тоже не слушаясь и кривляясь.
Мама объясняла детям, что брать телефон без спроса нельзя и рассказывала, как это вредно, что будут болеть глазки и предлагала им порисовать или поучить буквы.
Но Мальчик маму не слушал, плакал и закатывал истерику, разбрасывая игрушки, топая ножками и показывая всем своим видом, как ему плохо, а ещё, сильно раздурившись, он мог стукнуть маму или толкнуть сестрёнку!
Маму очень огорчало его поведение, но она никак не могла его успокоить – он просто не слушал её и требовал своё…
А, в это самое время, над Городом летала Гадунья - злая колдунья, она заглядывала в окна и смотрела, кто из ребяток плохо себя ведёт – ей очень хотелось сделать какую- нибудь гадость той семье, где детки себя плохо ведут!
От каждой такой вредности Гадунья получала не только удовольствие,но и пользу – она получала здоровье мамы капризного ребёнка, отправляя её в крепкий сон и пользуясь здоровьем мамы для пополнения энергии своей ступы, летая на разные планеты в поисках детишек-шалунишек.
Много времени она провела, летая над Землёй, но всё впустую – все детки вели себя хорошо, слушались родителей, мыли ручки и чистили зубки перед сном – ну не было ей работы в этой планете, хоть тресни!
И вот, собравшись уже улетать в космос не солоно хлебавши, она услышала рёв и вой из окон дома напротив – там кричал и требовал телефон Мальчик.
- О!- зашипела радостно Гадунья,- это я удачно сюда заглянула! Здесь точно можно поживиться маминым здоровьем!
Она поискала лиловым глазом трубу, но не нашла и, тогда, она забралась в дом через вентиляционную отдушину…
Мальчик канючил, сестрёнка смотрела на него широко раскрытыми глазёнками и не знала, что ей делать – ей очень хотелось пожалеть маму, но, в то же самое время, ей хотелось подражать братику – она не умела ещё самой выбирать, как себя вести, ведь она была ещё маленькая.
Мама, устав от криков и капризов Мальчика, прилегла на кровать, ожидая папу с работы - может хоть он поможет ей убедить Мальчика вести себя хорошо…
Гадунья, видя, что никто ей не мешает, пробралась на кухню и уронила чашку, привлекая ребятишек. Когда те прибежали на шум, Гадунья, превратившись в пыль, тихонько, по полу, прошелестела к задремавшей маме!
У кровати колдунья превратилась из пылив корявую палку и коснулась мамы – БАМ!
В тот же самый момент в комнате потемнело, закачалась одежда на вешалке, и полы заскрипели – мама вздохнула и крепко заснула, тихо стало в комнате, только мама тихонько дышала во сне…
Мальчик и сестрёнка прибежали с кухни, не обнаружив там ничего интересного для себя.
В комнате пахло пылью, покачивалось на вешалке любимое мамино платье, странно искрились обоина стене, и было необычно тихо – мама спала.
Мальчик, забыв про телефон, подошел к маме и позвал её – та не отзывалась, спала…
Гадунья, в дикой радости от содеянного, взлетала всё выше и выше над Землёй, оставляя после себя пыльный след, ступа её получила хороший заряд маминого здоровья!
Вот уже показались другие города, открылся космос с планетами и звёздами, летящими кометами и астероидами, ступа уносила её всё дальше и дальше от Земли…
Дети звали маму, но она не просыпалась, Мальчик обещал слушаться, не дурить, но всё было бесполезно.
Папа, пришедший с работы, тоже не смог ничего сделать.
Решили звать на помощь бабушек и дедушек с кошечкой и собачкой, но деды и бабы не смогли разбудить маму.
Стали звать собачку – она танцевала перед мамой, каталась на спинке, лизала ей руки – ничего не получалось, собачка села рядом с мамой и положила голову на кровать, тихонько поскуливая.
Позвали кошечку – та, мягко мурлыкая, свернулась клубком на маминой груди, поглаживая её лапками и хвостиком, но ничего не помогало, никто не мог разбудить маму – слишком сильно было колдовство Гадуньи.
Пригорюнились дети, задумался папа, дедушки и бабушки опустили головы – думают все, как Гадуньино волшебство разрушить.
Дети стали порядок в доме наводить, игрушки на место собрали, папа всю посуду перемыл – пошевелилась мама во сне, вздрогнули её веки, но так и не проснулась она, стали дальше думу думать, как маму разбудить.
Расспросили деток, как всё было, с чего всё началось.
Мальчик рассказывая, что же было перед тем, как мама заснула, вдруг понял – это он плохо вёл себя, постоянно канючил у мамы телефон, долго его требовал, а, потом, когда мама прилегла отдохнуть, на кухне что - то зашумело, запахло пылью, зашевелилась одежда, послышались в комнате непонятные слова. Прибежав на звуки в комнату, дети увидели странные искры на обоях и спящую маму…
И тут деда сказал: давным-давно в детстве он слышал сказ про злую Гадунью – злую колдунью, что живёт на далёкой Звезде и ворует здоровье у мам непослушных мальчиков и девочек, мамы которых засыпали до тех пор пока дети не начинали понимать, как они себя плохо вели и к чему это привело. Всё это время ступа её пополнялась энергией забираемого у мамы здоровья.
Послушал Мальчик дедушкин рассказ и стало ему жалко себя – как он будет теперь приходить домой из садика – папа ведь на работе, а мама спит, кто приготовит ему вкусный супчик и макарошки с сосисочкой и стал он плакать от жалости к себе. Мама, тем временем, стала спать ещё крепче…
Гадунья рванула ввысь, по ступе прошла лёгкая дрожь – колдунья почувствовала, как прибавилась энергия в её ступе от убавившегося здоровья мамы Мальчика, жалевшего только себя!
Вот уже промелькнула Луна, показались другие планеты Солнечной системы,среди которых выделялся ярким красным диском Марс, где она хотела переночевать перед тем, как отправиться на в соседнюю галактику, откуда ей почудился требовательный плач ребёнка, вот только она не расслышала, что он клянчил – телефон, компьютер или просто включить ему телевизор. Колдунья задумалась, рассматривая звёзды, расслабилась в своей ступе последней модели, как вдруг случился сильный толчок, словно её ступа налетела на огромный камень! Гадунья схватилась за края ступы и сильно пожалела, что не привязалась ремнями безопасности, как не раз это советовал ей Кощей: на то он и Бессмертный, что всегда пристёгивается.
Что это было? – подумала Гадунья, но ответа не было, попробовав продолжить движение, она поняла, что про Марс можно забыть, на Луну бы вернуться – настолько упала энергия ступы, как будто враз сели батарейки…
За минуту до толчка ступы, на Земле, Мальчик вдруг понял, почему мама уснула!
Он вспомнил, как она всё больше огорчалась от его плача и требования то телефона, то компьютера, то телевизора, как она становилась всё тише и усталость буквально валила её с ног, а он всё капризничал, не слушая маму, когда она пыталась рассказать ему, что сидеть в телефоне вредно.
Мальчику стало очень жаль маму, и он захотел сказать ей, как он её любит,и как ему без неё плохо и, самое главное, что он больше никогда не будет вести себя так плохо. Сестрёнка, подражая братику, тоже обняла маму и поцеловала её в щёчку…
Около Луны, не долетев совсем немного, ступа Гадуньи вдруг вздрогнула, остановилась, задрожала, как осенний лист на ветру, и раздался взрыв, который был такой силы, что ступа разлетелась на мелкие щепки. Взрыв выбросил Гадунью на Луну, кинув её на камни так, что она расквасила себе нос, и тот вспух, как хобот, сделав её похожей на страшную косматую чуду-юду…
Что же произошло за минуту до аварии со ступой? Да всё просто Мальчик - послушав рассказ деда, вдруг понял, что, на этот раз, Гадунья-колдунья забралась в их дом и забрала мамино здоровье, потому, что он плохо себя вёл, требовал телефон и даже брал его без спросу, привлекая своим поведением Гадунью.
Как только Мальчик понял всё это, он обнял маму, поцеловал, сестрёнка последовала его примеру, дети попросили у неё прощенья, колдовство потеряло свою силу и Гадуньина ступа взорвалась, настолько сильно детишки хотели, чтобы к маме вернулось её здоровье!
С тех самых пор стали жить они лучше прежнего: ребятки слушались маму, рисовали зверюшек и цветочки вместе с папой, учились читать и считать.
А что же Гадунья, спросите вы? Она так и осталась на Луне. Иногда, по ночам, если вы слышите за окном вой, то это не собачка, это Гадунья воет на Луне – от её ступы остались одни мелкие щепки и не на чем ей теперь попасть на другие планеты в поисках непослушных детишек. Иногда щепки вздрагивали и пытались собраться обратно в ступу – это значит, что где-то дети не слушаются маму и чем сильнее детишки будут дурить тем больше у Гадуньи будет шансов отремонтировать свою ступу и прилететь к их мамочкам…
Тут нашей сказочке конец а, кто слушал, молодец!
Глава 2 Сказка про то как детки не слушаются на прогулке и выбегают на дорогу, едва не попадя под машину, и про то как пользуется этим колдунья-Гадунья, пополняя свои запасы энергии...
С тех самых пор, как Гадунью выбросило на Луну, не случалось более двух вещей: дети не злоупотребляли гаджетами, а колдунья не появлялась на Земле. Ребятки поняли, что здоровье мамы дорогого стоит и старались вести себя хорошо, а колдунье попросту не на чем было добраться до Земли.
Прошло время, старые шалости забылись, дети жили теперь дружно и не хулиганили, но, иногда, всё же проскальзывал в них бесёнок, так и заставляя их подурить.
Прошли рабочие дни, пришла суббота, у папы и мамы настали, наконец, выходные дни. Детям не надо было идти в садик и школу, а родителям – на работу.
С утра детки с мамой умылись, почистили зубки, потом мама сделала причёски себе и дочке, приготовила завтрак, пока папа смотрел хоккей на телефоне и, наконец, угомонившись, все уселись за завтрак.
Но тут всё пошло не так: дети стали капризничать – это я не буду, это не хочу, Мальчик просил вкусненькое овсяное печенье вместо кашки, а маленькая сестрёнка, подражая ему, говорила «Бе!» на тёплое молочко!
Уговоры мамы и папы ни к чему не привели – дети дурили…
А, в это самое время, далеко-далёко, на Луне, затрепетали щепки - остатки ступы Гадуньи, пытаясь собраться в одно целое.
С тех пор, как колдунью занесло взрывом ступы на спутник Земли, она потеряла возможность получать энергию зарядки от мам непослушных детишек, так как для этого нужно было проникнуть в дом и прикоснуться к мамам, но без ступы это было невозможно.
Долго бродила Гадунья по спутнику в поисках хоть какого- нибудь дерева для новой ступы, но всё было напрасно – ну не было на Луне деревьев, только скалы, пыль да глубокие кратеры.
Излазав всю Луну и исцарапав коленки, колдунья обнаружила вдруг на склоне одного из кратеров необычную и не понятную машину!
Осмотрев и обнюхав его, колдунья поняла, что найденный транспорт оказался довольно бесполезным для неё, поскольку давно уже стоял на Луне и аккумуляторы его были пусты, на бортах его, под толстым слоем пыли, просматривались надписина русском языке: «ЛУНОХОД» и «СССР»!
Прочтя эти слова, она поняла, что этот транспорт никогда не станет служить её злым замыслам!
Зашипев, она со всей злости пнула его по колесу, но не совсем удачно для себя – провернувшееся от удара колесо выбросило из под себя камень, довольно меткопопавший колдунье в лоб - «ЛУНОХОД» не просто сопротивлялся – он дал отпор Гадунье!
От удара из глаз её посыпались искры, освещая умную машину и лунную пыль вокруг.
Теперь, к распухшему, как хобот, носу, добавилась ещё солидная шишка на лбу, словно небольшой рог! Просто королева красоты из мира монстров!
Не решаясь более трогать меткий «ЛУНОХОД», Гадунья забралась на самую высокую гору и попыталась уловить с Земли шум от плохо ведущих себя детей, что бы получить зарядку от непослушания ребятишек, раз уж до мам ей теперь не добраться.
Долго она расставляла свои большие уши, слушая космическую тишину, как вдруг, из далека, донеслось: «Не хочу кашку! Не хочу молочко! Дайте печеньку! Дайте мне компотик!»
- О! - Радостно потёрла она свои грязные руки-крюки и понеслась за щепками. Собрав трепещущие частички ступы в охапку, она помчалась обратно, стараясь не уронить ни одной на бегу.
Вернувшись на гору, с которой она услышала шум от капризов детей, она разложила щепки, которые словно магнитом стало притягивать друг к другу, притяжение становилось всё сильнее: дети на Земле уже стали носиться по дому, раскидывать игрушки, совсем не слушаясь родителей!
Обрадовавшись, что у неё всё получается, Гадунья, задрала голову к Земле и громко завыла, как волк над добычей в холодном лесу!
Взявши в руки каменюку, она стала подстукивать неправильно торчащие из ступы щепки. Вскоре работа была закончена, ступа стояла, как новенькая, и подрагивала от готовности таскать свою хозяйку в межпланетном пространстве по недобрым её делам. В одном только была проблема – сигналы с Земли прекратились, и зарядки хватило только на ремонт ступы, энергии же на перелёт не осталось и вовсе…
Устав безобразничать, дети успокоились, и, наскоро доклевав завтрак, наперегонки сталинаводить порядок, убирая игрушки и разбросанные вещички – папа сказал, что они пойдут в парк, на озеро, но только если уберут свой бардак.
Скоро всё было сделано, порядок наведён, и все стали собираться на прогулку!
Одевшись и прихватив лыжи и санки, все высыпали на улицу. Санки были необычные, как маленькая карета, сразу и для братика и для сестрёнки. Папа вёз их, а дети хохотали от удовольствия, мама шла рядом и несла детские лыжи, снежок весело похрустывал под ногами, с неба сыпались искрящиеся на солнце редкие снежинки и, от этого, деревья стояли словно осыпанные серебром, всё вокруг было белым и пушистым – красота!
Дойдя до пешеходного перехода, папа попросил деток слезть с санок и взять маму за руки. Взяв у мамы лыжи,он направился вперёд, к переходу, опережая их. Мальчику очень захотелось быть рядом с папой и он, вырвав свою ручку из маминой, рванул вперёд! Выбежав на дорогу и, видя только спину папы, он услышал громкий пронзительный визг тормозов и оглушительный сигнал машины, водитель которой с огромным трудом сумел затормозить перед ним! Мама громко охнула, прижав сильнее к себе дочку, папа, отбросив санки и лыжи, подхватил сына на руки.
Водитель, белый как мел, сидел и не мог пошевелиться, сидя за рулём, как каменный…
Тем временем ступа встрепенулась так, словно в неё воткнули аккумулятор от трактора вместо батареек, настолько мощным был импульс заряда!
Своим проступком Мальчик подарил Гадунье столько необходимой ей энергии,что теперь она, радостно гогоча и, подвывая, как гиена, взлетала с Луны, и путь её лежал не на Марс, нет, она летела на Землю! Она твёрдо уже знала, что здесь от деток-балунов она попьёт ещё много энергии…
Перейдя дорогу и войдя в парк, они остановились у первой же скамейки и присели – им было о чём поговорить.
Папа, в который раз уже, объяснял детям, что нельзя бежать через дорогу одним, переходить дорогу нужно только на пешеходном переходе и что, когда подходишь к дороге, надо посмотреть сначала налево, а потом направо, убедиться, что нет машин или они остановились,и только тогда переходить!
- Сынок! - говорил папа – сегодня ты мог сделать нас с мамой и твоей сестрёнкой самыми несчастными людьми на Земле!
Ещё ты мог сделать несчастными всю семью дяденьки-водителя, поскольку его самого могли посадить в тюрьму, а детки его долго бы ещё ждали папу.
Мальчику стало ужасно стыдно, и он сказал маме и папе, что он никогда больше не будет так делать и всегда будет слушаться маму и папу. Ещё он обещал присматривать за младшей сестрёнкой, чтобы она не выбежала вдруг на дорогу…
Сверкая глазищами, завывая в предвкушении удовольствия от того, что она может натворить с детьми, Гадунья летела к Земле в обновлённой и заправленной энергией плохих поступков детей ступе, космы её мели по небу, нос-хобот и шишка-рог царапали ночное небо, вызывая громы и молнии.
Когда колдунья приготовилась уже входить в плотные слои атмосферы, ступу вдруг тактряхнуло, как будто наскочила она на глубокую яму на дороге. Скорость полёта стала резко снижаться, пока она окончательно не зависла на орбите планеты.
Взглянув на ступу, Гадунья увидела, что зарядка села и лететь дальше нельзя, надо искать место, где можно было бы переждать, пока дети снова начнут озоровать, давая тем самым зарядку колдунье и её ступе. Задумавшись, она попыталась осмыслить, что же произошло и догадалась! Мальчик, который вырвался от мамы и выбежал на дорогу, всё понял, обнял родителей и сестрёнку и пообещал больше никогда так не поступать. Взявшись за руки, они прошли в парк, проведя там много счастливых минут, обойдя все горки и излазав все сугробы, особенно им понравилось лепить снежную бабу и играть в снежки…
Гадунья, видя эту счастливую картину, огляделась: с Земли сигналов детского баловства не было, надо было как-то устраиваться на орбите – на обратную дорогу до Луны энергии уже не хватало, равно как и до Земли – можно было запросто сгореть при спуске в огне плотных слоёв атмосферы, не имея дополнительной защиты.
Осмотревшись, она приметила рядом спутник со странной надписью «Юэсэй». Подлетев поближе она увидела что с одного борта выпущена солнечная батарея, а с другого торчит непонятный крюк. Радостно потерев руками, Гадунья подлетела к спутнику и повесила ступу на крюк, сама же расположилась на солнечной антенне, как на кровати, довольно потянулась и уснула. Снилось ей, что она снова может летать по всему космосу, выискивая детишек, от которых можно зарядиться энергией плохого поведения…
После прогулки по парку, довольные и усталые детки с папой и мамой возвращались домой. Переходя дорогу по пешеходному переходу, дети держали маму за руки, папа нёс санки и лыжи, и все весело смеялись, вспоминая, как братик с сестрёнкой шлёпались на горке и катились дальше уже без ледянки…
Тут нашей сказочке конец а, кто слушал, молодец! Продолжение следует…
Глава 3. Сказка о том, как нельзя себя вести в магазине.
Эта история о том, как Гадунья воспользовалась капризами детей в магазине, когда те, клянча и кривляясь, требовали вкусняшек, совершенно не слушаясь маму и о том, как добро победило зло…
3. СКАЗКА О ТОМ, КАК НЕЛЬЗЯ ВЕСТИ СЕБЯ В МАГАЗИНЕ
Прошло немного времени с той самой прогулки в парк, когда Мальчик, выбежав на дорогу, едва не попал под машину, чуть не впустив в дом большую беду.
С тех пор он так больше не поступал и присматривал за сестрёнкой, чтобы она не повторила его ошибок – как ни как он старший, уже почти взрослый!
Гадунья на Земле больше не появлялась – энергии сыскать на орбите она так и не смогла, продолжая спать на спутнике и лишь иногда, при круглой Луне, нудно выла, задрав лохматую голову на Луну…
Настал вечер. Мальчик, поужинав в садике, собирал конструктор, ожидая, когда мама заберёт его, и они вместе пойдут за сестрёнкой в младшую группу.
Одевшись, вместе они вышли на улицу, лёгкий морозец слегка пощипывал щёчки и носики, дети держали маму и друг друга за ручки и все дружно пошли домой.
По дороге они наперебой рассказывали маме, как они провели день, кто что нарисовал или слепил на занятиях, мама хвалила их, и всем было приятно и радостно от того, что все они снова вместе идут домой…
Потянувшись до хруста костей, Гадунья села, словно на кровати, на крыле солнечной батареи спутника и осмотрелась вокруг – ступа по прежнему висела словно кусок дерева и не подавала признаков наличия энергии.
Мимо неё пролетали разные спутники, маленькие и большие, чуть повыше промчалась огромная станция с русской надписью «МИР», прочитав которую Гадунья вздрогнула, вспомнив про «ЛУНОХОД» и, потерев огромную шишку на лбу, поняла, что от техники с такими надписями ей надо держаться подальше, помощи от неё точно не будет…
Размышляя, где взять энергию для посадки на Землю, решила она использовать антенну спутника и, прикрутив проволокой к ней своё длинное, как у осла, ухо стала прислушиваться: сквозь треск и писк эфира прорывались к ней то музыка, то некоторые фразы на русском языке, от которого её корёжило, как колбасу на сковородке, то невнятное бормотание на английском, от которого ей становилось теплее на душе…
Колдунья подмотала проволокой ухо потуже - слышать стало получше – спутник со странной надписью «Юэсэй» активно помогал ей найти проказников ребятишек и раззадорить их в шалостях...
По пути мама сказала, что им надо зайти в магазин и купить продуктов, чтобы было из чего приготовить ужин для всей семейки. Дети радостно загалдели – они просто обожали ходить в магазин – там всегда можно было выклянчить какую - нибудь вкусняшку или даже две!
В этот самый момент скрипы и помехи в эфире стихли, ступа дёрнулась и замерла – Гадунья уловила четкий сигнал о готовящемся непослушании детей и, к тому же, ещё и старых знакомых…
Дети с мамой зашли, наконец, в магазин, отправили сумки в камеру хранения и отправились в торговый зал.
Здесь им, играя яркими красками, открылся волшебный мир вкусных и красивых продуктов, каждый из которых хотелось немедленно взять, попробовать и унести с собою.
Сестрёнка, выхватив свою ручку из маминой ладони, рванула в сторону полок с красивыми обёртками, братик уже бежал к морозильнику с мороженным, в то время, как мама тщетно пыталась их остановить.
Дети кричали, прыгали от восторга, стараясь перекричать друг друга, бегали наперегонки, выхватывая с полок сладости, стараясь открыть их. Маминых просьб положить всё на место и прекратить беситься уже никто не слушал, наоборот, веселье детей только нарастало. Полетели уже на пол коробки с соком, скатились рулоны полотенец, а дети словно бы и не замечали того бардака, что устроили в торговом зале. Мама готова уже была просто бессильно заплакать – никаких сил у неё уже не было успокоить детей…
Ступа встрепенулась, дёрнулась ввысь и замерла возле колдуньи, словно докладывая о готовности к полётам и явно демонстрируя избыток энергии – проказы детей принесли ей порядочное её количество.
Покинув приютивший её спутник, Гадунья спустилась на Землю и начала облёт Города, в котором она вновь почуяла поживу, выискивая то самое место, откуда шел такой хороший поток энергии, вовремя подкормивший её ступу…
В магазине стоял уже такой шум и гвалт, что охранник выбежал в зал выяснить, что же там происходит. Вместе с мамой ему удалось поймать раздурившихся детей, красных и мокрых уже от беготни и криков.
Когда детей попросили выложить из карманчиков всё, что они нахватали без спросу, они устроили такой рёв, что маме стало плохо, ноги затряслись, голова кружилась, а сердечко забилось, словно она пробежала не один километр...
Дети, видя что маме стало плохо, притихли и обняли её, сами испугавшись того, что натворили.
Охранник ушел, а мама, подхватив корзину с покупками и детей, быстренько направилась к кассам - пора уже было покончить с этим походом по нервам.
По пути никто не проронил ни слова - мама слишком была расстроена и слаба от переживаний, а дети чувствовали себя настолько виноватыми, что желания болтать и веселиться у них не осталось вовсе…
Облетев Город, колдунья подкралась тихонько к дому детишек, намереваясь плотно запастись энергией, чтоб хватило её на долгий перелёт, с запасом, чтобы не пришлось снова зависнуть на Луне или ещё не весть где.
Одного не учла Гадунья – любая задумка поживиться за чужой счёт всегда может выйти боком для затеявшего недоброе, не зря ведь говорят – не рой другому яму, сам в неё попадёшь!
Дома, присмирев, дети тихонько переоделись, помыли ручки после улицы и стали ждать папу, стараясь не мешать маме.
Когда папа пришел с работы, все сели ужинать, дети молчали, а мама рассказывала, какие они замечательные и как хорошо они рисуют и лепят поделки из пластилина и, особенно, как хорошо они вели себя по дороге из садика.
Мальчику сильно захотелось поплакать, а сестрёнка просто не понимала, что ей делать, вроде и рассказать хочется папе, как много нового и интересного приключилось с ней за день, да глядя на братика, решила пока помалкивать…
Папа поинтересовался, что с ними, не заболели часом? И тут мальчика прорвало: не стал он больше молчать и рассказал папе, как они себя плохо вели в магазине, как мама пыталась их успокоить и…и тут он заплакал. Сестрёнка, глядя на него, разревелась пуще него – прямо мокрое царство устроили.
Мама закончила начатый рассказ, папа нахмурился было, а, потом, громко рассмеялся!
Дети растерянно смотрели на родителей, а те стали успокаивать их, да приговаривать, что всё позади и очень хорошо, что они поняли, как плохо себя вели, и что так делать нельзя, ведь мама очень расстраивается от такого их поведения, теряя свои нервы и здоровье.
Дети повеселели, обещая родителям, что они теперь всегда будут их слушаться и спрашивать, что можно делать, а что – нельзя…
В этот самый момент Гадунья, подлетев уже было к дому, где жили детишки, вдруг, с самого размаху, с громом, молниями и искрами из глаз врезалась в самую стену, да так крепко, что едва не разбила свою ступу и чуть не выронила метлу от удара!
Собрав остатки самообладания в кулак, колдунья спланировала в ближайшие кусты, отдышаться и собраться с мыслями.
Немного остыв, Гадунья осмотрелась – недалеко от дома стояли гаражи и заброшенный расселённый старый дом – есть где пожить всякой нечисти!
Устроив постель в одной из комнат, на куче грязного тряпья, Гадунья осмотрела ступу – особых повреждений не нашла и, задвинув её в дальний угол, погрузилась в размышления о том, как ей жить дальше, и что же произошло.
А произошло вот что: как только дети расшалились в магазине, и маме стало от того плохо, ступа колдуньи получила огромный заряд энергии, которой хватит на долгие перелёты, настолько много потратила мама нервов и здоровья.
Дома же, от того, что все помирились, и обиды ушли в прошлое, в сторону Гадуньи произошел такой мощный выброс доброй, защитной энергии, что он попросту снёс ступу с пути, словно скорлупку, отбрасывая её подальше от дома!
Колдунья вдруг поняла, что в этот раз она может просто раствориться в пространстве, словно туман на солнце и, подскочив со своего лежбища, приняла решение:
- Лететь, немедленно лететь из этого города, с этой планеты и, вообще, из Солнечной системы! Здесь энергия, полученная от детского непослушания, может быть разрушена гораздо более сильной энергией добра от мира и согласия между родителями и детьми, и удар может быть такой силы, что от меня самой ничего не останется!
Гадунья заметалась по комнате, споткнувшись об кучу мусора и, едва не расколотив лоб, метнулась к ступе, бормоча, как заклинание:
- Лететь, лететь, подальше отсюда, лететь...
Дети улеглись, мама тихонько читала им сказку про умного зайца, лихо убежавшего от лисы, в кроватках было уютно и тепло, сон постепенно окутывал их, и вскоре они уже спали.
За окном было темно, светила неярко луна, только где- то, недалеко, кто-то запустил салют в небо. Сказка кончилась, дети посапывали, и сладкий сон уже показывал им мультик про зайку и лису…
Гадунья взлетала, торопясь быстрее покинуть Землю, ступа ужасно искрила после удара о стену и, со стороны, действительно было похоже, что кто то запустил фейерверк. Помня о прежних неудачах, колдунья прочитала заклинание, напустив защитный оберег на остатки энергии, чтоб ни что уже не остановило её на пути куда подальше…
Прошло немало времени с тех пор, как улетела Гадунья, дети больше не шалили, жили дружно и слушали папу с мамой, не давая колдунье ни малейшего шанса вернуться обратно из того далёка, куда она улетела. Возвращения её больше никто не ждал, все даже стали забывать о её существовании и искренне надеялись, что след её простыл навсегда.
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал, молодец!
Глава 4. Сказка про умного зайца.
СКАЗКА ПРО УМНОГО ЗАЙЦА
В лесу, за опушкой берёзовой рощи, в молодом березовом перелеске жил заяц. Домик себе он обустроил в старой норе, покинутой прежним хозяином, удобно устроившись в ней на копне свежей травы, которую он трудолюбиво таскал несколько дней.
За лесом находилось поле, где люди выращивали вкусные зёрна, так что с едой заяц не бедствовал, помимо того, в самом лесу было много вкусных травок и ягод - особенно ему нравились земляника и черника, вот только в ягодниках запросто можно было нарваться на медведя – тот ещё лакомка, любит сладенькое!
Иногда заяц наведывался и в деревню, где на огородах люди выращивали вкуснющие овощи, от одних воспоминаний о которых у зайчишки слюнки текли ручьём!
В один из вечеров, вдоволь налопавшись на деревенском огороде сладкой морковки, тащил заяц своё туго набитоё пузо домой, в тёплую и уютную норку, мечтая поскорее завернуться там в травку и поскорее уснуть.
Думая так, зайчик брёл, спотыкаясь, из деревни и только в последний момент увидел тень перед собой. Подняв глаза, он увидел лису, которая приближалась к нему со стороны села - дрожь пробила его, словно вдруг наступила зима!
Лиса выглядела свирепой и злой, мех её местами был взлохмачен, пузо втянулось, рёбра торчали из под шкуры – по всему было видать, что возвращалась она из деревни не солоно хлебавши, да ещё и собаками побитой и, к тому же, жутко голодной.
Заяц оглянулся вокруг – ни какого укрытия не наблюдалась, а лиса, заметив его, с шумом облизнулась и понеслась в его сторону! Весь вид её говорил о решимости поужинать этим зайцем во что бы ни стало…
На бегу заяц оглядывался – уже слышно было, как шумно дышит лиса в погоне, как полощется на ветру её язык, и капают голодные слюни на землю. Пузо, туго набитое морковкой, тянуло его к земле, мешая лапам бежать – в первый раз заяц убедился во вреде обжорства. Что нельзя много кушать!
Прощаясь уже сам с собой, зайка увидел на краю поля крестьян, косивших траву, одни убирали сено в огромные кучи, другие готовили ужин и устраивали ночлег на собранной траве. Рядом паслись стреноженные лошади, и стояли полукругом телеги. Мгновенно созрел план в голове умного зайца, и он повернул к людям, на всём скаку нырнув под одну из телег, и забился под колесо в остатки неубранного сена.
Лиса, словно перед ней вдруг возникла стена, затормозила всеми четырьмя лапами, оставляя глубокие полосы на земле, лезшей под когти и от того причиняя ей такую боль, что хотелось орать на всю округу!
Люди, заметив лису, похватали кто вилы, а кто косы, стараясь изловить её, чтобы пустить на воротник, уж больно много вреда она принесла крестьянам, воруя кур и зазевавшихся цыплят из курятника!
Убедившись, что лисе теперь не до него, зайка тихонько выбрался из- под телеги и, нарезая круги и петли, путая следы, побежал к своей норке. Прибежав, зарылся он поглубже в охапку травы, оставив только кончики ушей, тревожно вслушиваясь в тишину. Немного подрожав от переживаний и, согревшись в тёплой травке, засопел умный заяц, смешно причмокивая розовым язычком во сне.
Глава 5. Отчего у зайца хвост короткий.
ОТЧЕГО У ЗАЙЦА ХВОСТ КОРОТКИЙ
Давным - давно, в стародавние времена, жили-были в глухом лесу звери – заяц попрыгун да лисичка-сестричка а в соседях у них был медведь Топтыгин Михайло Потапыч.
Надо сказать, что хвостик у зайчика в те времена был длинный и пушистый, почти как у лисы, только пушистее, зайка укрывался им на ночь, и было ему мягко и тепло, как под одеялом.
Жили они мирно, не ссорились и не ругались, ведь делить им было не чего – каждый занят был своим делом, иногда, встречаясь, здоровались и, спросив наскоро: «как дела?» - разбегались каждый по своим делам.
Но вот однажды произошел случай, изменивший мир в лесу и судьбы зайчика, лисы и медведя раз и навсегда…
Медведь, гуляя по лесу, набрёл на огромную липу, от которой доносился сладкий и такой манящий запах, что мишка решил слазить на дерево и проверить – что же там так вкусно пахнет!
Забравшись на дерево, мишка увидел дупло, в котором было жилище диких лесных пчёл.
Дупло больше, чем наполовину, было наполнено пахучим и удивительно вкусным мёдом с таким запахом, что у мишки чуть не закружилась голова от удовольствия!
Пчёл дома не было - отправились, видать, на работу, собирать новые порции нектара, чтобы сделать побольше запас мёда перед долгой и холодной зимой.
Держась одной лапой за дерево, другую Потапыч запустил в густую липкую массу и, зачерпнув изрядное количество мёда, засунул лапу в рот. Мёд оказался таким вкусным, что мишка заурчал довольно, словно бы он был большим сытым котом! Урррррр!!!
Отведав медку, мишка стал думать, как ему набрать мёду впрок, про запас. Вокруг ничего подходящего он не нашел и отправился домой – там у него лежал кусок ствола дерева, пустой внутри и с крышкой из коры – идеальная посудина для мёда!
Довольный, поспешая в припрыжку, Потапыч побежал за посудиной.
Наскоро протерев её травой и приладив крышку, медведь отправился в обратную дорогу, повстречав на пути лису:
- Здравствуй, соседушка! Куда путь держишь? – мягким голоском спросила его лиса.
- Погоди, кума, не до тебя сейчас, заходи через часок-другой – повечерим, вкусненьким тебя угощу! – проговорил медведь и поспешил дальше, а поспешать было куда – день клонился к закату, успеть бы мёд собрать, пока хозяева с работы не прилетели!
Лиса недоумённо посмотрела в удаляющуюся спину медведя, но смекнула, что не просто так Потапыч в гости приглашал – будет угощенье! Подумав так, лиса поспешила к мишкиной берлоге, боясь пропустить званый ужин.
На пути ей встретился заяц, перекусывавший неторопливо заячьей капусткой:
- привет, Лиса! Куда путь держишь? – спросил зайка, пережевывая травку.
- Потапыч на ужин звал, скоро сам придёт, пойду у берлоги его подожду.
- Я с тобой! – сказал заяц и засеменил рядом, подняв трубой свой красивый и пушистый хвост, словно кот.
Тем временем медведь, убедившись, что пчёл дома всё ещё нет, залез на липу и, устроившись поудобнее на соседней с дуплом ветке, стал вычёрпывать мёд, перекладывая его в припасённую посудину. Почти закончив, мишка почуял неладное: в воздухе появились тревожные звуки, странное ж-ж-ж приближалось и становилось всё отчётливее – семья пчёл возвращалась с работы…
Едва медведь успел слезть с дерева и скрыться в чаще леса, пчёлы стали одна за одной влетать в свой разорённый дом.
Ж-Ж-Ж-ЖЖ-!!! – раздалось над лесом! – это разъярённые пчёлы, увидев полный разгром в своём домике и похищенные зимние запасы мёда, всем роем поднялись над старой липой, высматривая в округе вора.
Ж-Ж! – громко сказала самая зоркая и полетела в сторону, куда скрылся Топтыгин – весь рой поспешил за ней.
Медведь, подбежав к берлоге, едва успел заскочить в неё и накрыть посудину с мёдом охапкой сена, как возле берлоги установилось такое жужжание, что уши закладывало! Наиболее смелые пчёлы проникли в берлогу и одни уже начали жалить косолапого пока другие искали украденный мёд.
Громко заревев и потирая укушенные места, мишка выскочил наружу. Увидев лису, мишка проревел:
- Кума! Сторожи берлогу, я постараюсь от пчёл избавиться! – и, ревя и поскуливая, как побитая собака, побежал он от пчёл к реке, надеясь, что там они от него отстанут.
Нырнув с разбегу в воду, медведь чуть не раздавил лапой зазевавшегося карася – тот шарахнулся в сторону с выпученными, круглыми от удивления, глазами.
Погрузившись с головой в воду, мишка почувствовал облегчение и прохладу – боль от укусов прошла, вода приятно охлаждала его тело. Так он сидел, изредка выныривая, чтоб отдышаться, пока пчёлы одна за другой не покинули реку.
Тем временем лиса, дрожа от нетерпения и голода, задумала в отсутствие хозяина проверить, чем он их угощать будет:
- Заяц! – позвала она косого – сиди здесь, если услышишь, что кто - то идёт – зови меня! – наказала она ему и полезла вниз.
В потьмах берлоги рассмотрела она охапку сена и, скинув траву в сторону, ахнула – показавшаяся посудина издавала такой чудный запах, что лиса не удержалась и подняла крышку – мёд выглядел так вкусно и аппетитно, что лиса и сама не заметила, как её лапа оказалась в меду…
Остановилась лиса только тогда, а живот её был туго набит сладким цветочным мёдом. В посудине осталась едва ли половина от содержимого, и лиса поняв, что медведь вряд ли рад будет её присутствию, стала лихорадочно соображать, что делать. И тут её осенило:
- Заяц! Иди скорее сюда! На солнышке жарко, отдохни в теньке берлоги, а я снаружи посторожу, сменю тебя.
Зайка осторожно спустился в прохладу берлоги.
Лиса бодро позвала его в угол, где возле охапки сочного сена стояла посудина с остатками пахучего мёда:
- Вот, располагайся здесь – хитрая плутовка специально подвинула траву ближе к мёду.
Подождав, пока зайка устроится поудобнее, лиса выскочила наружу и радостно потёрла руки – план её удался!
Скоро пришел медведь а лиса тут как тут:
– добрый вечер, я тут мимо проходила да заметила, как заячий длинный хвост к Вам домой прошмыгнул!
Мишка, уставший от погони и покусанный пчёлами, возмущённо засопел и шумно стал втискиваться в лаз берлоги.
Всё вышло, как и задумала лиса: заяц растянувшийся было на свежем сене, унюхал манящий запах мёда и не удержался, решив немножко лизнуть вкусное лакомство, очнулся он только тогда, когда сзади громко и возмущённо зарычал Топтыгин. В то же мгновенье он почувствовал, как мишка, крепко ухватившись за длинный заячий хвост, оттащил его от посудины с мёдом, где осталась лишь жалкая лужица на самом донышке.
Громко рыча и ревя от обиды и досады от такого наглого воровства, медведь потащил косого наружу, на допрос.
Усевшись на пенёк перед берлогой и, не отпуская заячьего хвоста, мишка сорвал хворостину и начал лупить зайца по попе, приговаривая:- не таскай чужого мёда, не лазь без спросу по чужим домам! Зайцу было очень больно и очень обидно, что так легко провела его лиса. Слёзки брызнули из его маленьких красненьких глазок, но мишка всё продолжал наказывать косого прутиком.
Не выдержав, зайка поднатужился и рванулся, что было сил, из лап Топтыгина и… вырвался, оставив в лапах ошарашенного таким поворотом медведя свой длинный, красивый и пушистый хвостик. Сел зайка и заплакал из жалости к себе. Плакал он так горько, что мишке стало жаль его, он подошел к нему и сел рядом, обняв косого, извиняясь за хвост. Зайчишка рассказал Потапычу, как всё было, как лиса заманила его в берлогу и он, не удержавшись, слопал мёд..
- Ну, лиса, попадись ты мне! За весь свой обман ответишь мне!
Медведь поднял зайкин хвостик и повертел его в руках – тот съёжился и уже не был таким пушистым, как прежде. Помяв его в руках, словно снежок, Топтыгин вдруг слепил из него красивый и пушистый помпончик!
- Эй, косой, поди - ка сюда! – позвал он зайку – нравится тебе такой хвостик?
Зайка примерил – новый хвостик выглядел так, словно всегда здесь был, пушистый и круглый, как мячик.
- Да, очень нравится, можно я его оставлю себе?!
- Ну конечно, носи на здоровье да зла не держи на меня! – сказал медведь и прилепил зайцу новый хвост.
Вот так у зайки появился короткий хвостик и понравился он ему пуще прежнего.
С медведем стали они дальше дружить, а вот лиса теперь старалась обходить Топтыгина стороной, а на зайчике всё пыталась выместить свою обиду, так и норовя поймать его, но не тут то было – с новым хвостиком поймать косого было уже не так то просто, да и медведь частенько приходил зайцу на помощь.
Вот так искренняя дружба всегда побеждает хитрость и обман.
Нашей сказочке конец, а кто слушал – молодец!
Глава 6. Как сорока зайца выручила.
КАК СОРОКА ЗАЙЦА ВЫРУЧИЛА
Охотился однажды волк в лесу, долго рыскал он по глухому бурелому, искал в берёзовых рощах, чем бы ему поживиться, но умные звери давно все попрятались, едва заслышав, как страшно воет на небо голодный волк, как щёлкают его зубы от голода!
Совершенно выбившись из сил, присел он передохнуть на старый трухлявый пенёк на самом краю поросшего густым и сочным мхом болота. Только присел, как где - то рядом раздался невнятный писк – какая - то зверушка выдала себя неосторожным звуком.
Волк вскочил, и уши его, до того устало обвисшие, вдруг встали торчком – серый искал свой будущий ужин!
- Есть! – рявкнул серый, потирая лапы, и рванул к берёзовой роще. Он не видел ещё свою жертву, но нос его уже доставил в мозг запахи сытного перекуса!
Волк ускорился, чуя, что расстояние сокращается, ветки хлестали его по лохматой усатой морде, словно старались задержать серого разбойника, но он уже не обращал никакого внимания на боль от их ударов в пылу охоты.
Неведомый зверёк довольно ловко уходил от преследования, волк же всё больше терял осторожность и осмотрительность, тупо стараясь нагнать добычу.
Перепрыгивая очередную кочку, волк разогнался, оттолкнувшись уже от земли, увидел вдруг перед собой ствол берёзы! В мгновение, стараясь уберечь свой лоб от удара, невероятным усилием изогнул он тело, работая хвостом, как веслом, и, когда у него уже получилось уйти от берёзы, волк с ужасом увидел рядом другую, ещё крепче!
Глаза у волка стали как блюдца, когда он вдруг понял, куда летит и, в тот же момент, он как последний мешок с мясом, воткнулся меж двух стволов!
- О-ой-ё-ё-й!!! – заорал от боли серый разбойник на весь лес – помоги-и-и-т-е-е-е-е!
Далеко слышен был волчий рёв в лесу, звери слышали его, но никто не хотел помочь волку, у многих ещё остались шрамы от волчьих объятий…
Волк дёрнулся раз, другой, но только вырванные клочки шерсти стали результатом его попыток.
Отдышавшись, стал он думать, как из беды вырваться. Пытаясь расшатать деревья, волк заметил, что один ствол больше шатается и, если в нужный момент вставить между ними палку-распорку, опуская её всё ниже, можно вырваться! Осмотревшись, приметил неподалёку подходящий сук, но как до него добраться?!
В этот самый момент из кустов послышался писк, переходящий в свист, словно кто - то довольно насвистывал песенку. Раздвинув ветви, на опушке показался заяц, замерший в ужасе перед волчьей пастью.
Заяц дёрнулся было назад, но вовремя заметил, что волк плотно зажат двумя берёзами.
- Ага! – засеменил довольно лапками зайчишка! – попался, серый разбойник! Не всё тебе лесной народ обижать, пришло время самому попробовать, каково это!!
- Зайка серенький! – взмолился волк – оба мы с тобой серые, ты ж как брат мне! – пытался задобрить зайца волк – помоги мне, век тебя не забуду, тенью буду ходить за тобой, никому в обиду не дам! Покажу тебе, где растут самые сочные ягоды! – не унимался зубастый врунишка.
И так он скулил жалобно, что жаль его стало доброму зайчишке – не умел он долго помнить злые волчьи дела.
- Как же помочь тебе, волк? Ведь я мал, а деревья большие…
- Заяц, видишь вон ту палку? – показал он лапой на ту, что приметил ранее. Подай мне её, пожалуйста… - сказал он волшебное слово со смущением, ведь говорил он это слово в последний раз, будучи ещё сосем маленьким и пушистым волчонком…
Заяц принёс сосновый сук и осторожно подал его волку.
Серый примерил палку, качнул стволы и, стал подгонять её по размеру, обгрызая её с обеих сторон – бобры приняли бы его за своего, с такой точностью и скоростью делал тот свою работу!
Наконец, дело было сделано, волк вставил распорку между берёзами и стал потихоньку раскачивать их, заяц придерживал палку и опускал её всё ниже. Через несколько усилий волк почувствовал, что дышать становится легче, и давление на бока ослабло. Поднатужившись, серый сделал ещё усилие и … вырвался из тисков! Прокатившись кубарем, распластался волк прямо у заячьих лап и, немного помедлив, ухватился за них!
- Волк! – ошарашено закричал заяц – ты чего?
- Зая, - хриплым голосом прорычал волк – ничего личного, голодный я сегодня, как волк! – громко засмеялся серый, довольный своей шутке.
- Ты же обещал… Я тебя спас… - лепетал зайка – как же так?
- Да ты не бойся, серенький, я тебя не больно съем, чик – и ты у меня в животе! – осклабился волк, шумно облизнувшись языком-лопатой.
- Так- то оно так, конечно съешь, вон ты какой сильный, берёзы гнёшь, как силач! – тянул время заяц, соображая, что делать дальше, в то время, как волк самодовольно поглядывая на деревья и на себя, ощупывал мускулы – Я такой!
Зайцу совсем не улыбалось стать едой:
- Слушай, волк, давай так сделаем - спросим у первого попавшегося, кто из нас прав, и пусть он рассудит – если можно тебе съесть меня за то, что спас тебя, то пожалуйста, ешь, а если нет, то расходимся в разные стороны по добру, по - здорову!
- Идёт! – рыкнул волк – пошли искать, кто наш спор рассудит…
Идти пришлось не долго, вскоре услышали они треск, доносившийся откуда - то сверху, то сорока, удобно устроившись на ветках рябины, совмещала пение с поеданием молодой рябины.
- Эй, сорока! Дело есть! – прорычал нетерпеливо волк, ковырнув когтями землю – слетай вниз!
- Ага, щас! – отвечала белобока – я к тебе поближе, а ты меня в пасть засунешь?
- Уважаемая сорока – торопливо залепетал зайка – ты сядь на ветке пониже, да рассуди нас, пожалуйста…
Сорока догадалась, что дело тут не чисто, и заяц попал в такую беду, что, кроме неё, спасти его некому.
- Хорошо, заяц, будь по - твоему! – ответила белобока и спорхнула пониже – говорите, о чём спорите.
- Волк застрял меж двух берёз, – быстро залепетал зайка, – а я ему помог выбраться, спас его…
- Ты?! Спас волка? – громко захохотала сорока, – да ты посмотри на себя, комок шерсти, и на волка – силач! Богатырь! Ловкий охотник!
С каждым словом сороки волк всё сильнее расплывался в самодовольной улыбке и уже подумывал, как он будет готовить зайца, грустно опустившего свои длинные ушки.
- А скажи - ка мне, волк, – продолжала трещать сорока, – что этот косой тут сказки лепит про то, что ты мог застрять – ни в жизнь не поверю!
- Всё верно! – рыкнул волк, обиженный, что ему не верят – вот, в аккурат, на той опушке застрял!
- Пока сама деревья не увижу – не поверю! Полетели, посмотрим.
Подлетев к берёзам, сорока спросила – палка где? Заяц, возьми-ка её в лапы да приладь, как ты делал – зайка мгновенно исполнил всё, поняв, что сорока что - то задумала!
- Так, палку вижу, а ты волк здорово врать научился – как ты здесь мог уместиться?!
- Что-о-о?! Я - врун?! Да я... да вы… у-у-у-у-у!!! – громко взвыл серый от обиды и с глухим гулом стукнул себя лапой в грудь!
- Ладно, ладно – примирительно протрещала сорока – давай - ка раскачай берёзы – палку пониже опустим.
Волк, желая показать, какой он силач, с силой качнул стволы, зайка опустил палку пониже – получилось!
- Волк, ты тут не дуйся, сам знаешь, какая слава за тобой ходит, покажи-ка лучше, как ты тут зависнуть мог.
Волк, обиженно сопя, что ему не верят, залез на место.
- Заяц! Не зевай! – крикнула сорока!
А серенький уже выхватил палку меж стволов, и они снова защемили волка, да пуще прежнего!
- У-у-у-у-у-у-у!!! Разбойники! Обманщики! – заревел волк на всю округу.
- Поделом тебе, волк. Зайка из беды тебя выручил, а ты сожрать его собрался, вот и посиди теперь тут, подумай! – Сказав это сорока, позвала зайку – пошли косой, делать нам тут больше нечего.
Удаляясь от опушки, долго ещё они слышали позади волчий вой:
– Я больше не бу-у-ду-у-у-у-у-у…
Никто в лесу больше не верил волку, бродил он сам по себе, всегда голодный и злой.
А сорока с тех пор своим стрекотом всегда сообщала лесным жителям: внимание, опасность!
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал – молодец. Ожидаем продолжения!
Глава 7. Как лиса волка хотела перехитрить
Как лиса волка хотела перехитрить
Собрался волк на охоту, рыскает час, другой – нет добычи, и всё тут, и в животе так урчит, что, кажется, этот звук раздаётся на всю округу, распугивая зверей!
Набрёл серый на поляну, поел волчьих ягод, воды похлебал – вроде полегчало, по крайней мере, живот урчать перестал, а охотится всё же надо – на ягодах да воде долго не протянешь.
Долго ли коротко, дело шло, да солнышко, тем временем, поднялось уже высоко, немало клочков шерсти волк оставил в колючих кустах, выискивая добычу, пока не почуял знакомый запах – где то совсем рядом затаился зверь, стараясь улизнуть от волка.
Но не так - то просто уйти от голодного и изготовившегося к атаке серого разбойника!
Волчьи ноздри с шумом втянули воздух, мозг мгновенно высчитал место, откуда шел запах, лапы согнулись в пружину – миг, и телу, выгнутому лохматой дугой, лапы придали такую скорость, что у бедного зверька не было никаких шансов уйти от волка…
Серый, закинув добычу на спину, поспешил в своё логово, намереваясь сытно покушать и выспаться. Так он шел, пробираясь сквозь бурелом, перешагивая через стволы упавших деревьев и кучи валежника, пока не услышал тихий, дребезжащий голос:
- Здравствуй, соседушка…
Серый поднял глаза - перед ним, на трухлявом пеньке, сидела лиса, оперевшись на старую сучковатую ветку:
- И тебе не хворать, рыжая, ты чего такая хмурая, ай приключилось чего, уж не заболела ли часом? – спросил волк участливо, уж больно жалкий вид был у лисы.
- Плохо мне, волченька, кушать не могу – в горле так пересохло, что язык уже высох весь, а к водице не могу пойти – ножки не держат меня, болею я - жалобно протянула хитрая лиса, всем своим видом показывая, как ей плохо, и какая она вся больная.
- Чем же я могу помочь тебе, кума? – озабоченно спросил волк. Лиса всегда старалась получить выгоду из их дружбы, порой подставляя при этом волка, но, в этом положении волку всё же было жаль её.
- Волченька, соседушка, взял бы ты банку консервную, вон, после людей, сколько их в лесу валяется, да принёс мне водицы, а я добычу твою посторожу, всё равно мне сейчас не до еды, можешь не беспокоиться – всплакнув, проскрипела лиса, хитро поглядывая на волка прищуренным глазом.
- Э, я, это, – бормотал волк, не зная, как ответить на её просьбу - ну, не знаю, может быть, попробую.
Волк, вроде, и помочь хотел, да за мясо сильно переживал, оно издавало такой манящий запах, что голова шла кругом! Лису, опять же, тоже было жаль – не ровён час помрёт на пеньке…
- Ладно, рыжая, сиди здесь, я мигом! Да за мясом присматривай! – рыкнул волк недовольно, приваливая добычу к пеньку и, схватив банку в зубы, поспешил к знакомому болотцу, где запивал водицей волчьи ягоды.
Лиса, едва дождавшись, пока волк скроется из виду, и, подхватив его добычу, сиганула в другую сторону, перескакивая через пеньки и валежник, словно молодой олень, приговаривая на бегу:
- Обманули простака на четыре кулака! Побежал с банкой, как цирковая собачка!
Ух-ха-ха-ха! – лиса засмеялась, да так, что бежать перестала, держась за бока. Мясо свалилось под ноги, и лиса, отдышавшись, принялась отрывать от него небольшие куски, торопясь и давясь от жадности.
Тем временем волк, зачерпнув воды в болотце, осторожно поспешал обратно, стараясь не расплескать ни капли. Но больше всего он переживал за добычу – и не зря, чутьё редко подводило его!
Продравшись через кусты, волк вылез к пеньку, но! - лисы и мяса уж и след простыл…
- У-у-у-у-у-у-у!!! Порву!!! Разнесу в клочки по закоулочкам!!! – ревел волк, глаза его налились кровью, шерсть встала дыбом, с клыков закапала бешеная пена. Волк, вскочив, так рванул по следу воровки, что ветки и мох летели из под когтей, лапы не чувствовали боли, а ноздри расширились, вылавливая запах лисы из сотен других.
Банку серый прихватил с собой, пригодится лису попотчевать!
Немного пробежав, волк остановился, почуяв воровку и, осторожно раздвинув ветки, увидел лису, поедавшую его добычу. Одного прыжка хватило волку, чтобы челюсти его сомкнулись на её загривке.
Встряхнув и приподняв плутовку, волк с силой шмякнул её оземь, прижав хвост лапой, чтоб ненароком не убежала. Лиса, слабо тявкнув, попробовала было затянуть старую песню, чтобы разжалобить волка, да не тут- то было! Серый, рассвирепев, схватил консервную банку и с силой нахлобучил её на голову воровки, прихлопнув лапой её на самые глаза.
-Ну, рыжая! – заревел волк – ну, обманщица! Я для тебя, а ты! – задыхался волк от злобы и обиды и, схватив прутик, начал хлестать лису по спине и хвосту да по вороватым лапам, так он лупил её, пока прутик не переломился. Тогда серый, схватив рыжую за шкирку, приподнял её над землёй и отвесил такого пинка, что плутовка полетела вперёд, как мячик, по пути втыкаясь в стволы деревьев, гремя при этом консервной банкой на голове, скуля и тявкая от боли…
С тех пор никогда более волк не доверял лисе посторожить добро и всегда старался держать её подальше от себя, от греха подальше, да и лиса не особо старалась приближаться к серому – слишком долго болел рыжий хвост, да гудела голова от консервной банки – и поделом. Не обманывай, не бери чужого, живи добром!
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал - молодец!
Глава 8. Как олени волка провели
Как олени волка провели
В глухом, старом и седом лесу жил был волк – зубами щёлк.
Жил он, не тужил, да вот, однажды, настала такая голодная пора, что есть стало совсем нечего, живность пропала – куда бы серый бандит не отправился на охоту, никого не мог сыскать…
Прошел день, прошел другой, настал третий день охоты - нутро уже не урчало, оно орало утробным рёвом, требуя кушать, пузо прилепилось почти к самой спине, лапы спотыкались от усталости – только редкие лягушки спасали волка от голодной смерти, да зазевавшаяся мышь не давала ему позабыть навыки охоты…
Долго ли, коротко ли бродил серый по лесному бурелому, покуда не почуял ставший уже забывавшимся запах добычи!
Нос мгновенно взмок, помогая выбрать лишь один, нужный из всех лесных запах, тело выгнулось, голова приподнялась, лапы замерли, словно пружина – волк замер в охотничьей стойке!
Тихонько пробравшись сквозь чащобу, серый пробрался к самому краю лесной поляны – там, беззаботно пощипывая травку, паслись два молодых оленя. Изредка взбрыкивая головою, отгоняя мошек да комаров, откусывали они молодые веточки и сочные побеги лесных трав и цветов, солнышко согревало их красивые, с пятнышками, тела - всё было спокойно и безмятежно…
Волк понял, что, на этот раз, удача явно на его стороне – олени пасутся, как ни в чём не бывало, запаха его не чуют – самое время для охоты!
Сжавши тело, словно пружина, рассчитав весь полёт, серый прыгнул!
Олени сообразили, что произошло, только в тот момент, когда волк уже стоял перед ними, сверкая голодными глазами, клыки его покрылись пеной, хвост вздыбился, шерсть ощетинилась - ни дать ни взять, смерть оленья пришла!
- Р-р-р-р-р! – проревел серый бандит – попались, пятнистые! – волк, облизнувшись, проглотил голодную слюну – готовьтесь теперь к ужину! Моему! Ха-ха-ха-ха-ха! – громко, довольный своею шуткой, захохотал серый.
Олени, поняв, что попали в лапы волка, лишь испуганно жались друг к другу.
Один уже, обмерши со страху, готовился отправиться в последний путь, волку в пасть, другой, отойдя на шаг в сторону, поднял голову, взглянул на волка гордо и смело, не сдаваясь судьбе!
Волк, удивлённо взглянув на смелого и гордого оленя, произнёс:
- Вау! Да у нас герой! Смелый да важный, что - то хочет сказать?
- Да! – гордо ответил олень.
- А говори! – прорычал с интересом серый – посмотрим, что ты там надумал.
- Ты, волк, правильный охотник, - начал молодой олень – вот только или старый стал или чуйку подрастерял, никак не можешь ты нас обоих одновременно сцапать!
- Что! – взревел волк – Я? Не могу? Вас обоих?!! – гнев с обидой застлали серому глаза, - да я вас сейчас в клочья порву, ни один доктор потом не соберёт!
- Так то оно так, - ответил смелый олень – давай, всё таки, поспорим, если ты нас обоих сумеешь разом схватить, то ты славный охотник, а мы, безропотно, станем твоим ужином, ну а коли не сумеешь ты нас поймать, мы уйдём, а ты не будешь нас останавливать!
Волк почесал косматый лоб и задумался: что могут эти травоядные против его сильных лап и острых клыков?!
- Ладно, копытный, говори, что надумал! – выдавил из себя волк.
Смелый олень выступил вперёд и молвил:
- Давай так: ты станешь на середине поляны, а мы, проверяя твою ловкость, попробуем пробежать совсем рядом с тобой, вот и попробуй, поймай нас. Но, поскольку нюх у тебя острый, ты зажмуришь глаза – по запаху ловить нас станешь!
- Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – засмеялся волк – вот вы придумали, да я вас обоих, одного съем, другим закусывать стану! – хохотал волк, удивляясь глупости оленей.
Смелый олень, пока серый заходился в приступах смеха, подмигнул собрату – смотри, мол, и делай, как я – ты с одной стороны, я с другой, как только волк зажмурится, разбегаемся и бьём бандита рогами прямо в бока, сколько есть силы!
Волк, облизываясь в предвкушении сытного ужина,встал на середине поляны, зажмурив глаза, и стал напряженно нюхать воздух – никогда ещё нюх не подводил его!
Поначалу пахло только травой и опавшими листьями и вдруг, сначала справа, а потом, и слева, стали доносится отчетливые запахи оленьих тел!
Серый, приняв охотничью стойку, стал готовиться принять обоих оленей в свои смертельные объятья.
Вдруг, не успел он вдохнуть в себя очередную порцию запахов, оба его бока приняли одновременно удары такой силы, что слёзы брызнули из глаз, дыхание спёрло, лапы подкосились, словно два молотка ударили по нему одновременно справа и слева…
Очнувшись, волк попытался приподняться на лапах, но боль в боках пронзила его, лапы не слушались а глаза превратились в две щёлочки. Оглядевшись, серый понял, что олени провели его, поймав на его же бахвальстве…
У-у-у-у-у-у-у! – долго ещё раздавался над лесом волчий вой – У-р-р-р-р-р-р! – урчало голодное брюхо – волк выл и катался по земле, оставшись и голодным, и наказанным за своё хвастовство.
Олени, проучив коварного и зазнавшегося волка, с тех пор вели себя настороженно, один из них всегда был начеку, внимательно осматривая окрестности и нюхая воздух – вдруг кто снова пожелает нарушить их покой.
Мораль сей сказки в том, что никогда нельзя поддаваться страхам и панике, всегда нужно искать выход из любой ситуации и помогать ближним, не оставляя их в беде!
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал – молодец. Ожидаем продолжения!
Глава 9. Как поспорили белка с грибом
Как поспорили белка с грибом
В одном большом и дремучем лесу жили разные звери и растения, было их много, и каждый имел свой надел и укромный уголок, где можно было сложить припасы, переждать непогоду и выспаться после сытного обеда.
На большой и светлой поляне, прямо посередине, жил гриб, густая трава укрывала его, звери пробегали мимо, не замечая, даже люди не могли разглядеть гриб, настолько хорошо он был скрыт от посторонних глаз!
Грибники всегда ходили небольшими группками, старательно выискивали его собратьев - ярких лисичек, тёмных и налитых боровичков, красивых розовых сестричек-волнушек и, особенно, его важного дядюшку – красивого белого гриба!
На краю поляны стоял огромный раскидистый дуб с большим и глубоким дуплом, в котором белка устроила себе тёплый уютный домик, натаскав туда сухой травы, больших листьев и мягких еловых веточек. Напротив мягкой постельки белка устроила кладовую с запасами на зиму, складывая сюда всё вкусное и полезное, что нашлось в лесу.
Однажды, облазав все деревья вокруг, решила белочка проведать лес за поляной, поискать вкусных орешков да полезных корешков.
Забравшись на самую высокую ветку, белка оглядела поляну – вроде никого не заметила, сокол в небе не летает – можно идти!
Спустившись на землю, белка, осторожно осматриваясь и пугливо поглядывая на небо, короткими перебежками засеменила через поляну, едва не споткнувшись – гриб! - обрадовалась она и уже было собралась сорвать его, услышала:
- Не спеши, красавица, рвать меня, мне ещё с родственниками надо попрощаться, много их у меня, это ты вон всё одна скачешь…
- Да у меня родни пруд пруди! - возмутилась белка – посмотри, сколько больших деревьев в лесу и почти в каждом есть дупла, в которых живёт моя родня! А сколько маленьких бельчат лазают по деревьям, собирая припасы на зиму!
Гриб присмотрелся – по веткам сновали в разные стороны белки: те, что постарше, таскали в дупла шишки, развешивали сушиться на соседних ветках дикие яблоки, груши и гроздья красной рябины с другими ягодами.
- А сколько по веткам скачет маленьких бельчат и вовсе не сосчитать! – хвасталась белка, расплываясь в довольной улыбке.
- Подойди-ка поближе, - позвал гриб – да поскреби землю под моей ножкой.
Белка осторожно сняла слой земли под грибком: от самой ножки расходились в разные стороны тонкие белые нити.
- Что это?! – удивлённо спросила она, приподняв пушистый хвостик.
- Это грибница, на ней мы растём, - ответил гриб – она живёт под землёй и тянется в разные стороны, разбегаясь кругами и лучами по всей планете. Растут на ней грибы в разных лесах и полях, и нет им числа – если один гриб кто-то собрал – на его месте несколько новых вырастают!
- Да, много у тебя родни, - подивилась белочка – жаль тебя от них отрывать, расти дальше.
Пожалела белка грибок и не стала его срывать, а попрощалась и дальше побежала, орешки искать да ягоды собирать.
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал – молодец. Ожидаем продолжения!
Глава 10. Как лисица петуха хотела украсть
За горами за долами, за лесами да полями стояла на краю леса деревенька.
С одной стороны подпирал её дремучий лес, с другой простиралось огромное поле золотой пшеницы, с третьей стороны уходили вдаль грядки да сады, ну а с четвёртой, насколько хватало глаз, простиралось огромное зеркало чистой воды. В глубоком озере было много рыбы, и крестьяне часто рыбачили там, добывая вкусненькую рыбку!
В лесу водились грибы, ягоды, кедровые орешки да полезные травки, которые люди и зверушки собирали про запас на зиму.
В селе стоял большой птичий двор, где вольготно расположились куры с гусями, утки, индюки и другая разная птица. Начальником над двором был поставлен Петух – он следил за порядком и немедленно пресекал любую попытку отлынить от работы кому бы то ни было.
Для команд дан был ему звонкий и громкий голос, одет он был в яркий и блестящий мундир – почти как у настоящего офицера! На голове сверкал алый гребень, на ногах были острые шпоры, и горе тому, кто ослушается такого командира: налетит, оглушительно закукарекает, да как вскочит на спину, как вонзит острые шпоры в бока – поневоле не захочешь больше брыкаться!
Наступило утро, Петух привычно взлетел на изгородь и голосисто прокричал:
- Кукареку! Подъём! Пора вставать, перья в порядок приводить, да птенцов кормить!
Птицы, нехотя, стали выползать во двор и разбредаться по сторонам.
Кто-то плескался уже в корыте, другие возились в песке, выискивая мелкие камушки и торопливо заглатывая их, чтобы соседка не перехватила, а кто просто слонялся по двору, поклёвывая редких червячков да зерно с кормушек.
Всё шло своим чередом, Петух дремал на высокой изгороди, изредка кося одним глазом на птиц – порядок он держал крепко!
В это самое время из леса подбиралась к деревне лисица, осторожно пригибаясь и прячась между холмами, стараясь укрыться в высокой траве, чтобы не приметили её раньше времени.
Пробравшись в деревню, лисица подошла тихонечко к изгороди и увидела Петуха, сидевшего на высоком заборе.
Петух, заметив рыжую плутовку, встрепенулся, захлопал крыльями и собрался было уже поднять тревогу, как вдруг услышал ласковую и тихую речь:
- Господин офицер! Можно ли к Вам обратиться? Вы такой важный, мундир у вас так и горит на солнце, переливается, гребешок весь светится алым сиянием, а шпоры, Ваши шпоры просто великолепны! Никогда ещё не встречала я такого красавца! – из пасти лисицы лился такой поток лести, что устоять было не возможно.
Петух, успокоенный лисьей похвальбой, опустил крылья, приосанился, выгнув грудь дугой и напыщенно спросил:
- Что надо тебе в моих владениях?!
- О господин Петух! Ты один здесь всё знаешь, не проведёшь ли меня, не укажешь ли дорогу к озеру – задумала я порыбачить, да с дороги сбилась – самозабвенно врала плутовка, собираясь тем самым подманить Петуха поближе и – сцапать его!
Но не зря Петух поставлен был здешним командиром, он быстро смекнул, к чему клонит рыжая, и решил проучить воровку.
- Поди - ка вон к тем воротам, я там тебя встречу, да провожу, половишь ты рыбки… - усмехнувшись, добавил про себя Петух.
Лиса, обрадованная, что так быстро всё сладилось, и что на обед у неё будет напыщенный и румяный петушок, поспешила к воротам.
Петух, перелетев поближе к проходу, уселся удобнее, стараясь ничего не упустить из предстоящего представления.
Лиса подбежала к воротам и, нетерпеливо подрагивая хвостом, ожидала, когда же Петух выскочит прямо в её лапы, – но не тут-то было…
- Петух! – негромко позвала она, невольно облизываясь, – где ты? – скулила лиса в нетерпении и, потеряв уже всякую осторожность, громко тявкнула – Петух!
Ворота негромко скрипнули, приоткрылись, лиса сделала уже шаг вперёд, протянув вспотевшие лапы, как вдруг, с рёвом и рыком, тряся шерстью и лохматыми ушами, навстречу ей выбежал огромный пёс!
Рыжая, едва не задохнувшись от страха, рванула вперёд, применив свой коронный приём – кубарем скатилась она под ноги собаки, проскочила меж ног и оказалась сзади пса, по инерции пробежавшего ещё с десяток метров.
Времени на раздумья не было, и лиса рванула дальше, в сторону блестевшего озера, сзади уже слышилось тяжелое дыханье сторожевой собаки – погоня!
Пёс явно намеревался сполна отработать свою миску супа, что дают ему люди за охрану добра, и старался изо всех своих лап!
Сверху, перелетая с куста на дерево и, сверкая на солнце своим мундиром, громко кричал Петух:
- Держи вора! Ку-ка-ре-ку! Хватай её! – шумел он, благоразумно держась подальше.
- Озеро, собака, Петух, засада, погоня! - в голове лисицы всё смешалось, одна только мысль преследовала её – как мог так легко провести её Петух, выведя прямо на сторожа?!
Деревня кончилась, пролетели сады и, наконец, показался желанный берег!
- А-а-а-а-а! – вскричала рыжая – западня!
Берег оказался довольно крутым обрывом, отвесно падающим на каменистый пляж…
Не успела эта мысль пролететь у лисы в голове, как над ухом оглушительно лязгнули собачьи челюсти – пёс настиг уже было плутовку, как, вдруг, лисица, с силой оттолкнувшись от берега, ласточкой сиганула с обрыва!
Собака еле успела затормозить на самом краю, удивлённо раскрыв пасть: пожалуй, она в первый и в последний раз в своей жизни видела такую ныряльщицу…
Лиса, вынырнув, наконец, на поверхность, с трудом откашлялась от воды и постаралась успокоить бешено колотившееся сердечко, выплывая подальше от страшной собаки и грозного Петуха, гордо стоящего возле пса и громко кричащего ей:
- Поделом тебе, плутовка, впредь не ходи в деревню петушков таскать! Хотела порыбачить – смотри сама не стань рыбьим кормом! – Петух, приговаривая, погрозил лисе крылом и, повернувшись к собаке, сказал – пойдём, Шарик, домой, здорово мы с тобой лису погоняли!
Уставшие и довольные, возвратились они в деревню, собаке был приготовлен уже вкусный обед, а Петуху насыпали свежих зёрен. Поев, собака улеглась в теньке у ворот, подрагивая чутким ухом во сне – нет ли врага поблизости…
А что же Петух? Тот, как истинный начальник, произвёл осмотр птичьего двора и, убедившись, что все на месте и заняты делом, наконец отобедал.
После обеда Петух вспорхнул на высокую изгородь, занял снова свой пост и зорко оглядел всё вокруг, покрикивая иногда на ленивых кур, загоняя их высиживать яички.
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал – молодец. Ожидаем продолжения!
12.03.2023 г.
Глава 11. Лев и антилопа
Как-то раз, в далёкой жаркой Африке бродил по саванне лев. Солнце нещадно палило, дул сухой, обжигающий знойный ветер, в пасти всё высохло, словно кто-то вытер её насухо тряпкой, даже рычать было лень!
Вдобавок ещё и живот решил запеть песню от голода, да так громко, что пугал всех вокруг своим урчанием. До охоты ли тут с таким музыкальным сопровождением!
Пить! Пить хотелось невыносимо и ещё больше есть…
Поскольку с охотой дело не ладилось, лев решил хотя бы напиться, налить в живот воды, чтоб не урчал так сильно, на всю саванну.
Идти до водопоя было не близко, но, делать нечего, надо топать и, лениво гоняя хвостом мух, лев отправился в путь.
Раскалённая земля обжигала, высохшие колючки царапали шкуру, но лев всё терпел – царям не пристало бояться всяких там колючек и царапин!
Саванна уступила место лесу, в тени деревьев идти стало легче, лев ускорился и зашагал бодрее. Прошло ещё около часа и, пройдя огромный раскидистый баобаб, лев вышел, наконец, на берег наполовину высохшего, а, в сезон дождей, огромного, словно море, озера.
В одном месте большие деревья стояли у самой кромки воды, образуя тень над пологим спуском к воде, лёгкий ветерок с озера нёс прохладу – вот он, рай на земле!
Лев, встряхнув гривой, в несколько прыжков, достиг воды и стал жадно лакать, пока в животе не стало плескаться, как в огромном ведре…
Напившись вдоволь, лев постоял немного, потом походил по воде, блаженно жмурясь от озёрной прохлады, попил ещё, пока вода не стала плескаться у самого горла.
Нагулявшись и вдоволь напившись, с раздутым животом, лев растянулся на травке в тени деревьев и, рыкнув для порядка, задремал…
Разбудил его цокот копыт – то антилопа спускалась к воде утолить жажду, не замечая спящего льва.
Лев, приоткрыв один глаз, оглядел местность: вот оно что – его занесло на Тропу Водопоя, по которой звери ходили к озеру пить воду в сезон засухи.
На водопое было негласное правило – все равны и никто не смеет обижать друг друга, каждый зверь должен быть в безопасности в то время, пока пьёт воду!
В этот момент живот у льва снова проснулся - воды ему ненадолго хватило, и лев, встряхнув гривой, встал.
Антилопа встрепенулась, почуяв неладное, обернулась и замерла, увидев перед собою огромного льва, к тому же ещё и голодного!
- Табу-у-у-у-у… - испуганно проблеяла она, напоминая царю о Правиле Водопоя и инстинктивно отпрянула назад – лев рыкнул!
- Вокруг никого, – рявкнул он, – так что табу, - усмехнувшись, продолжил лев, - будет соблюдено, выходи из воды! – и добавил: « в воде не трону…»
Антилопа, покорно, словно загнанный зверь, понуро стала выбираться на берег, озираясь по сторонам в робкой надежде, что кто - нибудь сейчас появится на Тропе и спасёт её.
Но всё тщетно, был полдень, солнце стояло в самом зените, зной был невыносим – в это время звери прятались кто куда, ожидая вечернюю прохладу, и никто не мог видеть, как нарушается табу…
Поняв, что помощи ждать не откуда, антилопа стала лихорадочно соображать, как выпутаться из этой беды и – придумала!
- Лев, мне жаль твою глотку, ты можешь серьёзно поранить её!
- С чего это?! – недоумённо протянул лев.
- Когда я пробиралась на водопой, мне в заднюю ногу впиявилась колючка, сама я не смогла её вытащить а ты, когда станешь меня есть, проглотишь её, она проткнёт тебе брюхо, и ты будешь корчится от боли…
- Да-а-а – озадаченно произнёс лев, – и вправду, - и, почесав гриву, спросил – а что делать?
- Вытащи её прямо сейчас, только подойди поближе!
Лев доверчиво подошел к антилопе и стал искать колючку, как, вдруг, голова его зазвенела, как барабан, из глаз посыпались искры, в один миг стало темно, словно кто - то выключил солнце!
Лев замотал головой в недоумении, отчего боль только усилилась – что это было?!
С трудом открыв заплывшие от удара глаза, лев осмотрелся – антилопы уже и след простыл.
Пока он искал колючку, та, с оттягом, с обоих копыт, так треснула по его пустой башке, что та чуть не раскололась, словно орех!
В бессилье лев опустился на траву: битая голова гудела, голодный живот урчал всё сильнее, встать и куда - то идти не было уже сил, и лев заскулил от боли и обиды, как маленький котёнок…
И поделом! Не пристало царю зверей разбойничать на Тропе Водопоя, нарушая древний закон: на водопое все равны, никто не может никого обижать!
Вот так маленькая антилопа научила огромного льва соблюдать закон джунглей, и сама осталась цела, и лев больше никогда не охотился на водопое…
Тут нашей сказочке конец, а кто слушал – молодец. Ожидаем продолжения!
16.04.2023 г.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге