Сатир, школьница и медведь

Глава 1

Под полет пылинок, друид Игнатикс сидел в своём новом кабинете — бывшей кладовке, которую он переоборудовал, поставив туда продавленное кресло, стол из поддонов и ведро, служащее подставкой для бутылок. Он допивал третье пиво и размышлял о том, как хорошо, что его жизнь наконец-то вошла в колею. Пивоварня работала, новая послушница Роксана разбиралась с документами, ученик Гоблин таскал сено и чинил второй трактор. Всё было почти идеально.

Почти.

Потому что в этот момент зазвонил его мобильный телефон. Новенький, с сенсорным экраном. Экран этот показывал незнакомый номер. Игнатикс хотел было сбросить вызов, но что-то в этом номере показалось ему зловеще знакомым… Он поднял трубку потными ладошками.

— Алло?

— Игнатикс, — голос был спокойным, ледяным, с металлическими нотками. — Это Австрия.

Игнатикс чуть не выронил телефон. Он мгновенно выпрямился в кресле, словно школьник перед строгой учительницей.

— Госпожа Австрия? — пискнул он. — Чем обязан?

— С этого дня работаешь на нас. Официально, — начала женщина. — Под прикрытием… Добро пожаловать в организацию «Волшебствопоиск».

Игнатикс замер.

— Волшебствопоиск? — переспросил старик, чувствуя, как его сердце пропускает удар. — Но это же… это же конкурирующая организация! Всегда была такой! Мы, друиды, всегда с ними боролись за паству! Они же всякую ерунду пропагандируют! Травы там, духи, разговоры с деревьями… Ой, нет, это мы… Они — НЛО, призраки, инопланетяне. Не они в смысле, а ищут их… — язык у друида заплетался от обилия информации.

— А лично ты что пропагандируешь? — холодно спросила Австрия.

Игнатикс как всегда открыл рот, потом вспомнил, что он двадцать лет врал о разговорах с деревьями, и снова закрыл. Говорить было нечего…

— Ну… тоже травы, — признался, наконец, друид. — И духи. И деревья. Но мы хотя бы не брали деньги за консультации! Не сразу! И резинового инопланетянина никто не давил задницей!

— Вы просили пиво, — парировала Австрия. — Это хуже… Теперь слушай сюда. Ты работаешь под началом мастера Никодима Белохвоста. Он будет твоим наставником. Очень выдающаяся личность.

Имя прозвучало как гром среди ясного неба. Игнатикс схватился за голову, впившись пальцами в седеющие черные волосы.

— Никодим? — переспросил друид, не веря своим ушам. — Тот самый бородач? Не он ли в прошлом году разрушил полмонастыря? Не он ли водил к нам своих придурков с бубнами? Гигантских воронов? А еще…

— Тот самый. — Отрезала Австрия.

— Но он же сатир! — закричал Игнатикс. — У него козлиные ноги! Он пьёт ром! Он устраивает оргии! Он… Он — Игнатикс понизил голос — говорит, что директор зоопарка — бобер!

— А ты катал осла в автобусе. Ты будешь работать вместе с ним. Привыкай.

Связь оборвалась.

Пик. Пик…

Игнатикс уставился на телефон, чувствуя, как его жизнь начинает разваливаться на части. В который раз от речей этой женщины. Верховный Друид только что обрёл покой. Только что купил пивоварню. Только что поверил, что всё будет хорошо. А теперь ему придётся работать с этим сумасшедшим… козлом!

Игнатикс с нервным тиком вспомнил, как десять лет назад Никодим и его банда поисковцев ворвались в монастырь с криками «Волшебство повсюду!» и устроили такой погром, что друиды собирали камни по всему двору три недели. Его ученики час орали заклинания (которые не работали). Самого Игнатикса едва не закидали гнилыми фруктами. И главное — этот сатир потом сказал, что «так веселее, ачетакова».

Игнатикс ненавидел Никодима до дрожи. Ненавидел его имя. Его смех. А теперь и его козлиные ноги. И то, как он отплясывал на обломках, когда здание рушилось. Года не прошло… Просто клоун оказался сатиром с разрушительным оружием.

Но приказы Австрии не обсуждались.

Игнатикс вздохнул, сделал ещё один глоток пива и пошёл открывать дверь. Ему показалось, что он слышит какой-то шум у входа в монастырь. Голоса. Смех. И… звон гитары?!

Когда друид открыл дверь, то увидел Хелен. Ей очень шла школьная форма, каштановые волосы развевались на ветру, один карий глаз, другой красный. И рог во лбу. Девчушка улыбнулась, в её руках мелькнула гитара.

— Привет, — посмеялась рогатая школьница. — Так вышло, что я буду твоим куратором свыше. И я привела тебе наставника…

Девочка картинно отошла в сторону, и из-за её спины выскочил… козёл.

Нет, не козёл. Сатир. С козлиными ногами, лохматой гривой, горящими глазами, похожий на стареющего сумасшедшего. Махая огромной бутылкой рома в одной руке и букетом полевых цветов в другой. Это был Никодим Белохвост собственной персоной.

— Игнатикс! — завопил сатир, бросаясь к нему с распростёртыми объятиями. — Друг мой! Брат по… несчастью! Коллега! Как я рад тебя видеть!

Игнатикс попытался отступить, но было поздно. Сатир обнял его так крепко, что у друида хрустнули позвонки.

— Пусти! — закричал Игнатикс, отбиваясь от объятий. — Ты что делаешь? Ты разрушил мой монастырь! Чудовище! Я едва выжил!

— Да, прости, — Никодим отстранился, расплываясь в довольной улыбке. — Но я же не знал, что там кто-то живёт. Думал, это руины. И вообще, мы: друиды и искатели волшебных созданий — мы должны быть вместе! Мы — команда! Я принёс ром! У меня вторая бутылка есть… правда я ее уже выпил.

Никодим сунул букет в руки Игнатикса и направился в монастырь походкой гусара, словно был здесь хозяином. Игнатикс смотрел ему в спину и не знал, плакать ему или смеяться.

— Мы будем работать вместе, пока не вы сработаетесь, — пояснила Хелен, проходя мимо. — А потом Австрия даст нам первое задание.

— Я уже сработался, — заорал Игнатикс, хватая её за рукав. — Я с ним не работаю. Я его выгоню!!!

— Не выгонишь, — Хелен посмотрела на него с сочувствием. — Он пришёл надолго…

— Ты же куратор, девочка? — Игнатикс схватил Хелен за плечи — ты должна меня защищать!

— Я и защищаю. От самого себя, — улыбнулась она и подмигнула светящимся глазом.

Игнатикс понял, что у него скоро оба глаза станут такими от нервов. Никодим уже танцевал посреди двора, распевая какую-то дикую песню на неизвестном языке (возможно фей). Сатир кружился вокруг старого колодца, размахивая бутылкой, и время от времени останавливался, чтобы покритиковать архитектуру.

— А вы хорошо восстановились! — кричал мастер Никодим. — Всё почти как раньше! Может, ещё раз разрушим? Для симметрии? Ба-бах! — Он сложил ладонь пальцем вперед и картинно махнул. — Десять очков.

— Не надо! — завопил Игнатикс, выбегая из поста охраны.

И замер. В параллель с друидом из леса, шумя ветками, выходила массивная фигура. Огромная, косматая, на четырёх лапах. Игнатикс задрожал.

Медведь.

Здоровенный бурый медведь, который явно не собирался останавливаться. Игнатикс пожалел что не имел оружия. А зверь все шагал прямо к ним, качая головой и жуя какой-то корень.

Игнатикс хотел бежать, но Никодим поймал его за руку и успокаивающе похлопал по плечу.

— Не бойся, — сказал он. — Это Михаил. Мой друг. Серк-бер.

— К-кто? — выдохнул Игнатикс.

— Серк-бер, — повторил сатир. — Это как берсерк, только наоборот. Медведь, который ведёт себя по-человечески. И умеет говорить. Да-да, не удивляйся. Не только тебе строить себя умного.

Медведь в самом деле подошёл к ним, сел на задние лапы и посмотрел на Игнатикса с любопытством.

— Ты Игнатикс? — спросил он басом сейсмической плиты.

— Я… Угм… д-да…

— Хорошо. Я теперь живу у тебя.

Медведь лёг прямо у входа, положив голову на лапы, и закрыл глаза. Игнатикс застыл, глядя на эту картину.

— Он… он что, серьёзно?

— Абсолютно, — Покачав головой, Никодим уже успел налить себе рома. — Он последние три дня живёт в лесу, устал от сырости. А у тебя есть двор. И бесконечная кредитка. Мы можем купить ему матрас. И подушку. Можно даже отдельную беседку. У меня-то такой кредитки нет. Хорошо, что к меня есть ты, друг.

— Давайте просто выпьем, — вмешалась Хелен, доставая гитару. — Ром, музыка, хорошая компания. Чего ещё желать?

Девушка села на крыльцо, и её пальцы коснулись струн. Зазвучал аккорд — резкий, громкий.

— Это моя любимая, — начала она. — Про птиц и свободу.

Она заревела гроулом так, что друид вздрогнул.

Летает чернь под свод небес!

Гляди поверх чужих телес!

Все видит красный злобный глаз!

Откроет истину для вас!

Что тайны — это в голове!

Не верь воспитанной молве!

Живи же так, чтоб не жалеть!

Реви же громко как медведь!!!

Игнатикс смотрел на это безумие. Сатир танцевал посреди двора. Медведь лежал у входа и подпевал. Школьница с рогом на голове играла на гитаре рок. Все они оказались в его жизни внезапно, без спроса, как гости, которые пришли и решили остаться навсегда.

Но впервые за долгие годы Игнатикс почувствовал, что не хочет, чтобы гости уходили. Это какой-никакой глоток свободы. Он тоже что-то решает, у него есть деньги, есть впервые смысл в жизни… Видимо, это и есть счастье.

Старик подошёл к крыльцу, сел рядом с Хелен и взял протянутую ему бутылку рома из руки Никодима.

— За новый дом, — выпалил друид, поднимая бутылку. — Кирпич, да не упади на голову!

— За новый дом, — ответили хором сатир, школьница и медведь. — Кирпич, нда не грохнись на нас!!!

Игнатикс отпил рома. Затем налил себе ещё. Музыка играла, сатир плясал, медведь уже засыпал на крыльце, храпя, как и подобает, по-медвежьи. Хелен улыбалась, перебирая струны и глядя на звёзды, которые только начали зажигаться на небе.

Сатир, школьница и медведь… Теперь его соратники. С ними можно и горы свернуть!