"Рыцарь Случайного Образа"

Пролог. Время злых перемен…

«По-моему, рыцари людям так же необходимы, как и сапожники, врачи, музыканты... И не стоит противопоставлять людей и рыцарей. Рыцарь - нормальное людское ремесло». К.Арбенин

Ярко сияла заходящая луна. Серебряный свет лился на могучие утесы, на зубцы и бойницы старинной башни, обнесенной высокой стеной древней каменной кладки. Два воина стояли, прислонившись к парапету, и напряженно вглядывались во мглу. - Сколько мы еще продержимся, лорд Вилборн? – хрипло спросил один, подтягивая тетиву арбалета. Его собеседник ответил не сразу. Бросил мрачный взгляд на лагерь противника, раскинувшийся у подножия башни, и медленно произнес: - Если к рассвету не подоспеет подмога – пару часов, не больше. Вражьи полчища на закате прибывали – толпа за толпой. Утром нас ждет новая атака на ворота. А защитников, сам видишь, старина Говард, у нас почти не осталось. Мужчина, названный Говардом, сердито сплюнул себе под ноги. - За своих молодцов я ручаюсь! Десяток моих выживших рубак стоит целой сотни вражеских бойцов. Но чертов властитель Харланда подмял под себя земли мелких дворянчиков, отрастил длинные лапы и тянется к нашей границе. Если крепость падет, это будет начало конца Ровении. А где же лорд Бэйли? Что могло задержать в пути первого полководца его величества? Лорд Вилборн устало пожал плечами. - Путь от столицы до наших диких земель тяжел и не близок. Будем надеяться, что помощь прибудет вовремя.

Атака, как и предсказывал защитник крепости, началась с первым же лучом солнца. Осаждающие неистово лезли на стену, облепив ее всю. Взметнувшись, цеплялись за парапет веревки с крючьями, так что осажденные не успевали отцеплять и перерубать их. Приставляли сотни осадных лестниц, на месте отброшенных появлялись другие, и враги по-обезьяньи вспрыгивали с них на зубцы. Защитники крепости бились из последних сил. Колчаны их опустели, арбалетных болтов почти не осталось, копья были сломаны, мечи иззубрены, щиты иссечены. Удар тарана сокрушил ворота, но лорд Вилборн предусмотрительно приказал заранее поставить за ними завал из камней и бревен. И его пока не смог одолеть ни один враг. Командующий бросил взгляд на тучи, стремительно затягивающие едва поднявшийся над горизонтом диск солнца. - Говорят, рассвет приносит надежду, - прохрипел он. – Но боюсь, нам всем не увидеть нового утра. А если враг хлынет через границу? За нами – богатый край, благословенные долины, мирные селения. Нет, мы должны выстоять!

Словно в ответ на его слова внезапно и грозно затрубил боевой рог. Ущелье отозвалось раскатистым эхом, словно незримые трубачи на каждом утесе подхватили этот призыв. Громовая перекличка огласила горы, грозное и звонкое пенье рогов взлетело до небес. - Лорд Бэйли! – разом вскричали защитники крепости. – Помощь пришла!

Осадное войско дрогнуло и остановилось. Из глубины подступающей к горам долины с яростным боевым кличем на устах, громыхая оружием, вырвался конный отряд.Ударил в тыл врагу и помчался к крепости, сминая противника, как траву. Впереди на белом коне летел воин в сверкающей на солнце кирасе. Золотой плюмаж вился над его шлемом, а меч полыхал молнией. - Лорд Редмонд Бэйли! Слава первому полководцу Ровении!!! Говард схватил рог и затрубил в ответ. Сквозь потайные ходы осажденные вырвались наружу, врезаясь в войско противника. Захватчики метались между двух огней, пытались отбиваться. Но, не выдержав натиска, падали ниц или бежали, роняя копья и моля о пощаде. Несметное воинство рассеивалось, как дым на ветру. И вскоре защитники крепости и их спасители крепко зажали в клещи уцелевшую горстку врагов. Лорд Вилборн и лорд Бэйли спешились, сняли латные перчатки и крепко пожали друг другу руки. - Я счастлив приветствовать вас, о досточтимый военачальник… - начал было командир крепостного гарнизона.

Но обернулся на измученных и счастливых солдат, на верного Говарда, сжимающего изрубленный щит, и сказал, устало улыбнувшись: - Черт возьми, Редмонд, ты, как всегда, успел вовремя. С этими словами он обнял товарища под ликующие крики бойцов.

После короткой, но душевной встречи лорд Вилборн отправился устраивать вновь прибывших солдат на постой в гарнизоне крепости. Поручив сэра Бэйли заботам юного сенешаля. Мальчишка лет шестнадцати восторженно смотрел на спасителя пограничной цитадели, ведя его запутанными лестницами и переходами. - Лорд Бэйли, позвольте мне тоже выразить свое восхищение, - робко произнес он, с поклоном распахивая дверь перед своим кумиром. – Я с детства наслышан о ваших подвигах. Для меня – огромная честь служить вам! Проходите, пожалуйста. Это покои лорда Вилборна. Он распорядился предоставить их вам. Тут, правда, не совсем прибрано… Сейчас я постараюсь устроить вас получше. В тесной комнате с высоким, стрельчатым окном стояла узкая кровать, стол и два стула. На полу вперемешку валялись щиты, пара погнутых кирас и стоптанные сапоги. Юноша, извиняясь, кинулся убирать их. Редмонд с усмешкой остановил его, похлопав по плечу. - Поверь, сынок, мне все это нисколько не мешает. Я не благородная дама, не придворный щеголь и сызмальства привык к походной жизни. Так что заканчивай суетиться, а лучше разожги камин, да принеси вина промочить горло. Сенешаль торопливо кивнул и выполнил требование командира. Помог лорду Бэйли снять шлем и отцепить меч. Юноша продолжал благоговейно смотреть на спасителя крепости, но теперь в его взгляде светилось удивление. Могучий рыцарь в золотых доспехах исчез. Перед ним стоял усталый немолодой мужчина с густой проседью в темных волосах и бороде и резко обозначившимися морщинами. Старый воин облегченно вздохнул и жадно припал к бокалу с вином. Опустошив его, присел на кровать, потер кончик крючковатого носа, перебитого в каком-то давнем бою, бросил чуть насмешливый взгляд в сторону юноши и спросил: - Ты, кажется, произнес слово «подвиг»? Сенешаль снова закивал. - Я хочу сказать, что у меня нет слов, чтобы выразить все мое потрясение вашим мужеством и бесстрашием перед лицом врага, - зачастил он, старательно подбирая красивые слова. - Вы – настоящий герой! И то, что вы подоспели к нам на помощь в самый последний момент, означает… - Что ваши интенданты – поганые ворюги, а гонцы – ленивые скоты! – неожиданно рявкнул Редмонд. – Лорд Вилборн успел сообщить мне, что оружие в гарнизон не подвозили с прошлой весны. Припасы оказались на исходе по той же причине, а приграничный тракт был вымощен еще при прадедушке его величества. И с тех пор здешние дороги никто не чинил! Ваше послание с криком о помощи застигло меня в столице. Я рванулся бы сюда еще раньше, но чертовы министры принялись в один голос убеждать государя, что опасность не столь велика. Еще бы! Если владетель этого паршивого Харланда является дальним родственником одного из них. Эти недоумки только и знают, что тащить деньги из казны. А стычки с врагом на границах их как-то мало волнуют, до тех пор, пока не заполыхает их собственная задница! Сенешаль растерянно моргал, внимая яростной и далекой от светского этикета речи. Лорд Бэйли устало выдохнул и залпом допил остатки вина. - Вот поэтому я ненавижу слово «подвиг», - веско произнес он. - Потому что любой героизм – это следствие проявления другим человеком глупости, тупости и отсутствия знания дела. Только не на всякую глупость и тупость, к сожалению, находится герой, способный все это перекрыть своим деянием, пусть и самоубийственным. Что молчишь, сынок? Не привык слышать таких речей? Что поделаешь, старый рубака говорит, что думает, без этих ваших придворных экивоков. Юноша опустил глаза, подумал немного и медленно произнес. - Я раньше думал, что война – это одно большое приключение. Но пока служил здесь, насмотрелся всякого и, конечно, стал умнее. И все же до сих пор верю, что тот, за кем правда, всегда победит! Сегодня так оно и вышло. Чтоб вы там ни говорили, но вы примчались и спасли всех в последний миг, точно в старинной балладе. Редмонд равнодушно зевнул: - Извини, мальчик, но все эти красивые слова повергают меня в неудержимый сон. А я не спал почти трое суток, пока мчался сюда, стирая подковы коня и увязая в непролазной грязи. Что ж до войны, как приключения… Мне вспоминаются слова одного мудрого крестьянина: «Почетнее засыпать землю зерном, чем залить ее кровью». Взгляд юноши сверкнул упрямством. - И все же кто-то должен проливать кровь, чтобы на земле и впредь колосилась рожь и цвели травы, - тихо, но твердо сказал он. - Тоже неплохо сказано, - пробормотал старый воин, откидываясь на изголовье. - Ладно, парень, мы с тобой не на ученом диспуте в королевском университете, так что заканчиваем обмен любезностями. Передай старине Вилборну, что я тобой доволен. И, кстати, проследи, чтоб накормили моего коня, пока я тут дрыхну. И почисти мой доспех. Сенешаль поклонился, но Редмонд уже крепко спал. Юноша на цыпочках вышел из комнаты, прижимая к себе шлем и кирасу спасителя крепости.

Возможно, этот интересный разговор имел бы продолжение. Но события следующих дней нахлынули неудержимым потоком, и лорду-полководцу Редмонду Бэйли стало не до бесед с юными бойцами. Король Харланда, получивший крепкий щелчок по носу, завалил коменданта гарнизона, лорда Вилборна, истеричными посланиями. В которых клятвенно заверял о своей непричастности к нападению на границу Ровении и усердно ругал «идиотов-военачальников, вздумавших поссорить наше величество с государем соседней державы». Он также недвусмысленно намекал на то, что ослушники и своевольники непременно попадут за решетку, а то и на эшафот. Словом, теперь старую крепость атаковали не вражеские солдаты, а десятки гонцов, доставляющих эти пламенные извинения. Вилборн сбился с ног, принимая их и строча бесконечные ответы. А еще надо было послать подробнейший отчет о чудом не начавшейся войне своему королю!

Неудивительно, что, полюбовавшись на метания боевого товарища, Редмонд поставил свою подпись под парой важных бумаг и торопливо засобирался в путь. - Мои ребята уже отдохнули и подлечились, - пояснил он огорченному коменданту крепости. - А глядеть на то, как тебя засасывает бумажная трясина, у меня нет ни желания, ни сил. На твоем месте, дружище, я бы накатал коронованному придурку на престоле Харланда такое письмецо, что его охочее до чужих земель величество подавился бы собственным скипетром. И надолго зарекся бы тянуть лапы к тому, что ему не принадлежит! - И мне бы этого хотелось, да никак нельзя, - вздохнул Вилборн - Дипломатия окаянная, чтоб ее черт побрал! Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры. Так что придется мне пока строчить отчеты в столицу и ждать дальнейших распоряжений со стороны нашего государя. А за сочувствие моей нелегкой миссии – спасибо! Он пожал руку старому другу и усмехнулся. - Кстати говоря, во дворце тебя должны встретить, как героя! И что-то мне подсказывает, что король уже распорядился достать из сокровищницы маршальский жезл. Угадай, кому он вручит его, когда твой отряд с триумфом промарширует по главной площади? Но Редмонд отчего-то поморщился. - Сомневаюсь, приятель, что такое случится. При дворе его величества меня не слишком-то жалуют. Еще бы! Этикета я знать не знаю, льстить и пускать пыль в глаза не умею, а при слове «кабинет министров» в ушах у меня начинает жужжать так, словно туда набили пару осиных гнезд. Однажды мне пришлось по случаю побывать на его заседании. Еле высидел, честное слово! Вести отряд в атаку против врага, превосходящего тебя числом, намного проще, клянусь своим щитом! Не рожден я принимать почести и плести интриги. - Зато ты в жизни не проиграл ни одного боя! – пылко возразил Вилборн. – И кому, как не тебе возглавить королевское воинство? Ладно, размечтались мы с тобой, а, меж тем, очередное послание лежит у меня в кабинете невскрытым. Желаю тебе поскорей добраться до столицы и получить заслуженную награду, друг Редмонд!

Но этому желанию не суждено было исполниться.

Весна в Ровении выдалась странная, не похожая на прежние весны. Поздно распустились деревья, поздно зацвела на глухих окраинах провинциальных городов черемуха. Реки тоже запоздали и долго не могли войти в берега. Разливы рек задерживали продвижение отряда лорда Бэйли в столицу. Приходилось дожидаться паромов, а иной раз, если паром был поломан или ветер разводил на разливе волну, даже останавливаться на день-два в каком-нибудь захолустном городке. Последняя вынужденная задержка произошла уже на подступах к главному городу Ровении. Разбушевавшаяся в грозу река смыла паром и разорвала канат, протянутый между берегами. Так что все спешившие по разным делам столицу: и аристократы, и купцы, и простолюдины - были вынуждены задержаться на неопределенное время в маленьком, уютном Илмаре. Лорду Бэйли удалось переправить свой отряд до удара стихии. И теперь он скучал в одиночестве, меряя шагами тихие зеленые улочки и ожидая починки парома.

Будущий маршал даже не подозревал, какой сюрприз готовит ему вероломная старуха Судьба.

Глава 1. Конечно, короли - правители Земли. И что им как решать - не наше дело

В тот самый миг, когда знаменитый полководец бродил по берегу реки, провожая хмурым взором мутно-глинистые водяные валы, Министр Обороны, королевским приказом занесенный в эту же глушь, стоял у окна лучшей в Илмаре гостиницы и в сотый раз перечитывал письмо из столицы. - Бред какой-то! Не могу глазам своим поверить! Он повертел в руках лист бумаги и снова напряженно вгляделся в аккуратные линии строк. Потом зажмурился в слабой надежде, что все написанное ему просто приснилось. Но, увы, послание, составленное в соответствии с самыми строгими правилами делового этикета, никуда не исчезло.

«Сэру Редмонду Бэйли за проявленную в бою смелость и спасение пограничного гарнизона от вероломного нападения врагов – вручить Орден Золотого Трилистника, высшую награду его величества».

Министр покосился на обитую бархатом черную коробочку, которую гонец из столицы вручил ему вместе с письмом. - Ну, с этой частью королевского приказа я вполне согласен. А то, что написано дальше – просто мрак и попрание основ Мироздания! Он с отвращением пробежал взглядом по строкам, которые гласили:

«После чего – отправить упомянутого лорда в почетную отставку, сопроводив торжественным эскортом до стен его замка. Сообщить королевскую волю сэру Бэйли незамедлительно!»

Министр Обороны глухо выругался и, тяжело опершись о подоконник, уставился невидящим взглядом в окно. Главная улица провинциального города густо заросла по обочинам лопухами, подорожником и чертополохом. С этим вполне сельским видом странно контрастировала шумная, нарядная толпа, и пышные туалеты дам, обметавших пыль Илмара бархатными и атласными юбками. Томясь в ожидании починки парома, застрявшие здесь дворяне, вышли на ежевечерний променад и теперь прогуливались туда-сюда, обмениваясь поклонами и любезностями. - Все эти увешанные побрякушками павлины не стоят и мизинца нашего Редмонда! – с горечью подумал министр. – Если враг опять подступит к границам, кто спасет Ровению? Неужели вон тот тонконогий типчик, что заигрывает сейчас с пухлой фрейлиной?! Вопрос был риторическим. В секретной записке, прилагавшейся к письму, королевский секретарь четко и коротко сообщал, что главного полководца страны отправляют в отставку исключительно затем, чтобы его место занял племянник верховного канцлера государства. - Этот разнузданный молодчик только и знает, что пить, кутить и проматывать дядюшкино наследство, - мрачно сказал сам себе министр. - И «добрый» дядя решил таким образом приставить неразумного родственничка к делу. Разумеется, после того, как миновала опасность настоящей войны. Мда-а, судя по нравственным качествам, племянник недалеко ушел от дядюшки. Однако, что же мне теперь делать? Ведь согласно приказу его величества сообщить лорду Бэйли эту мерзкую новость должен именно я! Он тяжело вздохнул и, чувствуя себя последним предателем, позвал слугу. Приказав тому в кратчайший срок разыскать и привести героя недавней битвы. Министр тешил себя слабой надеждой, что слуга не справится с заданием. Но к его огорчению, лорд Бэйли прибыл очень быстро. - Старого волкодава не выучишь ходить на задних лапках, как домашнюю болонку, - с сожалением констатировал про себя вельможа, кланяясь гостю. – А ведь у меня была мысль пристроить сэра Редмонда при дворе. Но теперь я вижу, что это безнадежная затея.

На свидание с министром лорд Бэйли, разумеется, пришел безоружным и не надев доспех. Его потертый дорожный камзол и заляпанные грязью сапоги резко выделялись на фоне дорогого убранства гостиничного номера: сарацинских ковров и покрывал, тяжелой позолоченной мебели, алых бархатных занавесей. Бывший полководец смотрел на своего собеседника спокойно и вежливо, без подобострастия. А в глубине усталых глаз таилось легкое недоумение. Министр откашлялся, произнес несколько ничего не значащих светских фраз и торжественным жестом поднял вверх руку с черной коробочкой. - Лорд Редмонд Бэйли, я счастлив сообщить вам, что ваш героизм при защите пограничной крепости увенчался достойной наградой. Его величество поручил мне вручить этот орден - вам и произнести слова благодарности! Вельможа открыл коробочку. Остро блеснули грани драгоценных камней. - Это большая честь для меня – получить столь высокую награду, - в тон ему серьезно откликнулся Редмонд. – Нет выше счастья, чем служить родине и государю. Эту возвышенную фразу старый воин произнес с такой неподдельной искренностью, что у министра кольнуло сердце, а щеки на миг залила краска стыда. - Нам непременно нужно отметить столь знаменательное событие, - торопливо сказал он, звоня в колокольчик и призывая слугу.

Тот не замедлил явиться, и вскоре на столе появилась откупоренная бутылка дорогого вина и два золотых кубка. - За вашу победу! - провозгласил вельможа, делая большой глоток и одновременно соображая, как повернуть разговор к почетной отставке.

Редмонд слегка пригубил алый напиток и невольно кашлянул. Вино, доставленное из южных уделов королевства, оказалось слишком сладким и терпким одновременно. - Сэр Бэйли, дорогой друг, вы, должно быть, сильно устали, – почти обрадовался министр. - Тяжелая битва, и сразу вслед за ней - нелегкое путешествие через всю страну. Состояние вашего драгоценного здоровья сильно беспокоит его величество! Совсем недавно в столице мы имели с государем крупный разговор на эту тему. Довольный тем, как ловко удалось свернуть разговор в нужную сторону, вельможа набрал воздуха в грудь, чтобы продолжить. Но Редмонд удивленно прервал его: - Меня очень трогает эта забота, но передайте государю, что я вполне бодр и полон сил. Рыцарь польщенно усмехнулся. - Как говорится, этот дуб еще пошумит! Право же, вынужденная задержка принесла мне весьма долгий отдых. И теперь я готов к новым сражениям!

- Ах, нет, что вы, какие там сражения? – картинно удивился министр, продолжая гнуть свою линию. – Его величество настаивает на еще более длительном отдыхе для вас. Что вы скажете, например, дорогой друг, об уединенной жизни среди сельской идиллии? Вы представьте себе только: зеленые холмы и дубравы, запах сена и свежего молока по утрам. Вместо лязганья оружия и свиста стрел – нежный щебет божьих пташек и умиротворенное мычание коров. Звон церковных колоколов, треск поленьев в камине по вечерам, трогательная забота верного слуги. В стенах родного замка, посреди родных лесов и полей вы обретете душевный покой, а ваши физические силы восстановятся окончательно. Министр произнес эту возвышенную тираду и быстро опустил взгляд, не желая видеть честные глаза старого рыцаря. Лорд Редмонд удивленно пожал плечами. Слова «родной замок» и «верный слуга» вызвали в его памяти образ дырявой крыши и холодных серых камней, между которыми зияли дыры в кулак величиной. И дрыхнущего возле разбитого парапета красноносого толстяка с кувшином эля в обнимку. Именно таким он оставил свое имение двадцать лет назад, отправляясь на поиски славы и приключений. Род Бэйли испокон веку славился своей неподкупностью и преданностью короне, кои, увы, высоко ценились, но плохо оплачивались при всех государях Ровении. - Еще раз спасибо за заботу, но сельская жизнь не для меня! – отрезал старый рыцарь. - Передайте государю, что я жду нового поручения. Или мне стоит остаться в гарнизоне столицы, чтобы обучать новобранцев?

Вельможа поморщился. Простодушие и прямота заслуженного воина начинали раздражать его.

- Разве подчиняться приказам короля – не ваша главная задача, как верного слуги короны? – недовольным тоном поинтересовался он. – А своим последним приказом государь четко и недвусмысленно дал понять, что желает отправить вас на заслуженный отдых! - На какой-такой отдых? – медленно переспросил Редмонд, все еще не понимая очевидного. - Бог мой, этот старый вояка, туп, как тренировочный меч! - мысленно взвыл министр. – Насколько проще иметь дело с придворными интриганами! Те понимают все сразу, с полуслова. Вслух же он внятно и раздельно произнес: - Сэр Бэйли, в приказе о вручении вам награды говорится также о ВАШЕЙ ПОЧЕТНОЙ ОТСТАВКЕ. Его величество помнит ваши заслуги и желает вам долгой и мирной жизни под сенью родного крова. Он все-таки успел взглянуть в глаза рыцаря. И увидел там недоверие и поднимающийся гнев. А еще боль, какое-то детское изумление и беззвучный вопрос: «За что?!» - Это какая-то ошибка, - хрипло произнес Редмонд. От волнения и мерзкого чувства собственного бессилия у него перехватило дыхание. - Его величество не мог отдать такого приказа! Он знает, что на границах сейчас неспокойно. А в случае, если начнется война… - Война не начнется! – прервал его министр. - Владетель мятежного Харланда принес извинения за нападение на приграничную крепость. И поклялся, что такое больше не повторится. Вельможа попытался улыбнуться как можно шире и спокойней, но ухмылка вышла кривой. - Так что, можете быть спокойны, дорогой друг. Вашими усилиями в Ровении сохранен мир. Пусть эта мысль утешит вас в долгом пути домой. Лорд Редмонд гневно тряхнул головой: - Я продолжаю думать, что его величество совершил чудовищную ошибку! Или кто-то при дворе оговорил меня. Как только переправа будет починена, я направлюсь в столицу и добьюсь личной аудиенции с государем. И он отменит приказ о моей отставке! Министр Обороны ничего не успел на это ответить. За стеной внезапно раздался тяжелый топот шагов. - Несите сюда! Аккуратнее ставьте, ленивые олухи! В этих сундуках – мои парадные камзолы, ясно вам, деревенщина неотесанная?! Уроните хоть один – не получите ни гроша! Вельможа невольно вздрогнул. Этот резкий, пронзительный, с гнусавыми нотами голос принадлежал ни кому иному, как племяннику государственного канцлера, сместившему с поста невезучего полководца. - Принесла же нелегкая этого идиота! - в отчаянии подумал он. - Тоже, наверное, в столицу торопился, болван напыщенный. И застрял без переправы, как и мы. Только бы лорд Бэйли не понял, какой соседушка поселился у меня за стенкой. Иначе, может произойти все, что угодно, вплоть до кровопролития.

К счастью, рыцарь пока ничего не понял и только недовольно нахмурился, слушая крики и брань. А распоясавшийся родственник канцлера продолжал голосить: - Пресвятые небеса, ну и дыра! Ну и трущоба! За какие грехи я должен торчать в этом дрянном городишке? А гостиница-то, тьфу! Ничем не лучше дурацкого оружейного зала, что занимал во дворце старый пень - лорд Бэйли. Когда дядюшка окончательно посадит меня на его место, я все там изменю. Вышвырну прочь ржавые железки. Стол, за которым сидел старик, отправлю в кухню на растопку. Мне эта рухлядь не подходит. Прикажу постелить восточный ковер, поставить мягкое кресло… Взгляд, брошенный Редмондом на министра, был страшен! Вельможа вжался в стену, испуганно замахал руками: - Только не делайте глупостей, умоляю вас, друг мой! Но лорд Бэйли уже вылетел из комнаты. Растолкал слуг, неуклюже толпившихся возле кучи сундуков, пинком открыл соседнюю дверь. - Как вы смеете врываться ко мне без приглашения? – тонко взвизгнул высокий белобрысый тип, нервно поправляя сверкающий алмазными пуговицами камзол. Вместо ответа Редмонд сгреб его за воротник. - Тощий спесивый выродок! – прошипел он, встряхнув скандального конкурента, как котенка. - Так это ты метишь на мое место, жалкое подобие мужчины?! Лицо племянника канцлера пошло красными пятнами. - Л-лорд Бэйли? – заикаясь, спросил он. - Он самый, - зловеще кивнул старый воин и отшвырнул собеседника к стенке. - Защищайся, ничтожество! Его рука привычно скользнула к поясу, но вместо рукояти клинка поймала пустоту. Разгневанный Редмонд совсем забыл, что явился к министру безоружным. Белобрысый молодчик увидел это и заметно приободрился. - Какие вы, старички, все-таки неугомонные. Все никак не хотите насладиться заслуженным отдыхом. Ну да, признаюсь честно, это дядюшка направил меня на ваше место. Так сказать, смена поколения. - К черту болтовню! – прорычал лорд Бэйли, снова надвигаясь на противника. – Клянусь своим щитом, я открою глаза его величеству на ваши поганые интриги. И вышвырну тебя из столицы в самый захудалый гарнизон! Там ты узнаешь, как становятся мужчинами, если не обмараешься в первом же бою!

ГЛАВА 2. Как орлица, может быть судьба, Но и с ней случается превратность…

Племянник канцлера отлепился от стены и гадко усмехнулся: - Государь уже подписал приказ о вашей отставке, дражайший боевой ветеран. Я понимаю ваше отвращение ко мне. Но что поделаешь, таков закон жизни. Вам время тлеть, а мне – цвести! И не надо смотреть на меня безумными глазами. Ваша рыцарская честь не позволит убить безоружного. А покалечите меня – закончите свои дни в тюрьме или на эшафоте. Незавидная участь для героя страны, так ведь?

Редмонд выпрямился и смерил противника презрительным взглядом. - Раньше были рыцари без страха и упрека, а теперь – без стыда и совести, - горько бросил он.

Снова шагнул к врагу, взмахнул рукой, и… крепкая оплеуха опрокинула конкурента на пол. - Если вздумаешь вызвать меня на поединок, помни, что я живу на соседней улице, - процедил старый воин. – Но ты – трус, и вряд ли на это отважишься. - Бешеный старикан… - прошипел племянник канцлера, не пытаясь, впрочем, подняться. Редмонд громко хлопнул дверью и вышел прочь.

Как он оказался на улице, старый рыцарь не помнил. Сердце его безумно колотилось, глаза застилала красная пелена. Несколько шагов он шел молча, бессильно повторяя про себя: - Почетная отставка… Заслуженный отдых… Сельская идиллия. Лорд Бэйли заскрипел зубами. Воображение тут же услужливо нарисовало ему безрадостную картину. Вот он просыпается рано утром в своем старом замке. После скудного завтрака – седлает коня и едет охотиться в ближний лес. Не потому, что ему нравится выслеживать птиц и зверей, а потому что ему больше нечем заняться. Протрясясь весь день в седле, возвращается обратно с парой тощих перепелок за поясом. По дороге ему встречается хозяин соседнего замка – известный на всю округу лентяй и пьяница. День заканчивается за кружкой эля в трактире под хвастливую брань соседа и нестройное пение загулявших поселян. И так постоянно – сутки за сутками, недели и месяцы напролет!.. Редмонд мысленно содрогнулся и яростно ударил кулаком по каменной изгороди, вдоль которой шел. Мельком удивился, осознав, что его правая рука крепко сжимает нечто маленькое и колючее. Рыцарь разжал пальцы. На солнце снова сверкнули грани алмазов, украшавших Орден Трилистника. Несколько секунд Лорд Бэйли буравил королевский подарок ненавидящим взглядом. Потом размахнулся, желая бросить его в придорожную канаву. Но зачем-то посмотрел на прикрепленную к ордену ленту. Три полоски: зеленая, синяя и белая - в точности повторяли цвета флага Ровении. Того самого знамени, под сенью которого старый рыцарь не раз водил своих воинов в бой, защищая пределы родной земли. Рука Редмонда дрогнула, и он ожесточенно сунул орден в карман. - Я этого так не оставлю! – наконец-то, обрел голос бывший полководец. – Я дойду до государя и открою ему глаза на змей, что завелись подле трона. Проклятая отставка! Его величество не мог подписать такой подлый указ! Скорей всего, его просто обманули. Сознание рыцаря захлестнула новая волна ярости. Плохо понимая, что делает, он резко развернулся и бросился быстрым шагом назад по улице.Горя неистовым желанием ворваться обратно в гостиницу, закричать, топнуть ногой, снова пустить в дело кулаки, а то и клинок. Пробегая мимо цирюльни, он едва не споткнулся в луже мыльной воды, которую выплеснул ему под ноги толстый хозяин заведения. Лорд Бэйли снова выругался, а флегматичный толстяк, бросив извинение, поправил над входом круглый бритвенный тазик, заменявший ему вывеску. Редмонд сделал шаг и вдруг увидел свое отражение на поверхности ярко начищенной меди. Взгляд у него, пожалуй, был довольно повелительный и грозный. Холодно-бестрепетный взгляд, от которого пятились нерадивые интенданты, молодые бойцы замирали по стойке «смирно», а придворные сторонились, снимали шляпы и, улыбаясь, отвешивали глубокие поклоны. Взгляд был тот же.

Но доспехи бывшего полководца остались в стенах пограничной крепости. А без лат и меча взгляд почему-то получался скорее обиженным, чем угрожающим. Лорд Бэйли увидел это с такой ясностью, что замер на месте, а потом развернулся и медленно пошел назад.

- Нет смысла метать бисер перед свиньями, - мрачно уговаривал он сам себя. – Дрянной родственник канцлера совершенно прав! Если я убью или покалечу его, то навсегда замараю свое имя, и все равно не добьюсь правды. Значит, надо как можно скорее вырваться из этого несчастного городишки. До столицы – рукой подать. А там я уж найду нужные слова, чтобы убедить государя оставить меня в строю.

Редмонд и сам не заметил, как вышел к реке. Слабая надежда, что паром починили, всколыхнулась в его сердце. Он устремился к переправе, но, увы, парома там не было. Зато на берегу, точно знак, посланный свыше, лежала лодка с двумя веслами в придачу. - Похоже, само Небо благоволит мне, - усмехнулся рыцарь. Он огляделся. Ветер нес над водой пену и брызги. Вокруг не было ни души. Капризная весенняя погода снова переменилась, и с запада, заслоняя солнце, ползла огромная черная туча. - Надо бы успеть переправиться до дождя! Лорд Бэйли снова посмотрел на реку. Вздувшаяся от весеннего паводка, она стремительно катила коричневые волны, шумела и вихрилась от брызг. Налетевший ветер валил наземь прибрежные кусты и хлестал ветками по мутной воде, словно сек ее розгами. Редмонд еще раз взглянул на небо и пожал плечами: - Двум смертям не бывать, а одной – не миновать. В конце концов, это не сложнее, чем выиграть бой у превосходящего тебя вдвое противника.

Он сдвинул на воду тяжелую лодку, прыгнул в нее и схватился за весла. Берега закружились перед ним серой каруселью. Ветер свистел в веслах и вырывал их из рук. Волны с размаху били в низкий дощатый борт. Закусив от напряжения губу, Редмонд с силой выгребал против ветра. Все его мускулы напряглись в нечеловеческом усилии, ему стало жарко на студеном ветру. Заслонившая солнце туча разразилась тяжким ударом грома. Рыцарь увидел, как деревья на берегу испуганно пригнулись к земле. Сильнейший порыв ветра едва не вырвал из его рук весло. Редмонд выругался, поймал его и удвоил усилия. Брызги ослепляли его, слева и справа сшибались грязные буруны, и бесновалась вода. Новый удар грома разорвал небо. Сверкнул слепяще-белый зигзаг молнии, вслед за ним еще один и еще! Тугими бичами хлестнули по воде струи дождя. Ветер, превратившийся в ураган, смешал в мокрый, трепещущий хаос берега, воду и воздух. Полуослепший от брызг и ярких вспышек, Редмонд яростно бил веслами. В тот же миг перед носом его лодки с шипением вырос огромный огненный столб! Полупрозрачный и сверкающий, как жидкое золото. Небеса потряс гулкий раскат. Нос лодки вспыхнул факелом, и огромная волна повалила ее на бок, словно скорлупку. Старый воин, теряя равновесие, выронил весла и полетел в разверзшуюся перед ним черную дыру.

Сознание возвращалось к Редмонду очень медленно. Сначала теплый солнечный луч коснулся его лица и пощекотал зажмуренные веки.

Потом пришло ощущение страшной усталости, даже избитости всего тела. Болели ребра, ныли колени, на затылке пульсировала большая шишка. Рыцарь с тихим стоном открыл глаза. Он лежал на чем-то мягком, а над ним безмятежно сиял голубой небосвод. Лорд Бэйли осторожно попробовал пошевелиться. Мышцы немедленно отозвались тягучей болью, но все же ему удалось немного подняться, а потом встать на колени. Проведя рукой по лицу, он заметил, что она испачкана в глине. Такими же грязными разводами был покрыт его камзол и штаны. На правой щеке кровоточила царапина, а в волосы набился песок. Рыцарь несколько раз глубоко вздохнул, потом резко поднялся. Зажмурился от нового приступа боли, покачнулся, но устоял на ногах и огляделся. Он стоял на берегу реки, у подножия глинистого откоса. Вода, бежавшая у самых его ног, мирно блестела под солнцем. И была совсем не похожа, на ту яростно клокотавшую стихию, из которой ему чудом удалось выбраться. - Похоже, меня протащило вниз по течению и выбросило сюда, как куль с мукой, - пробормотал Редмонд.

Звук собственного хриплого голоса показался рыцарю вороньим карканьем. Он закашлялся, зачерпнул воды рукой и умыл лицо. Потом плеснул пару пригоршней на затылок. Стало чуть полегче, боль приутихла, и голова начала соображать яснее. - Выходит, в живых я остался чудом. Ну что ж, сражаться с взбесившейся рекой оказалось ничуть не легче, чем в одиночку завалить трех противников. Во всяком случае, ощущения примерно такие же. Однако, я жив, и это главное. Но куда же меня занесло? Я не узнаю этих мест. Пожалуй, надо уйти от воды и выбраться куда-нибудь поближе к дороге. На проезжем тракте мне могут встретиться купцы, собраться по оружию или, на худой конец, поселяне. Которые объяснят, где я оказался, и помогут добраться до столицы.

Редмонд сделал несколько шагов, справился с новым приступом головокружения и нетвердыми шагами пошел прочь от воды, к зеленеющей вдали рощице. Двигался он медленно, солнце припекало, и, когда сэр Бэйли достиг тенистых зарослей, на лбу его выступили крупные капли пота, а испачканная в глине одежда высохла и неприятно сковывала движения. Старый рыцарь прислонился к стволу дерева, чтобы отдохнуть. Что-то маленькое и колючее упало с ветки, стукнув его по плечу. Редмонд опустил глаза. У его ног лежал круглый зеленый каштан. - Как странно, - подумал рыцарь, - Каштаны созревают в конце лета, а сейчас стоит весна. Странная тревожная догадка скользнула по краю сознания. Он нахмурился и двинулся дальше. Маленькая роща быстро закончилась, и Редмонд оказался на заброшенном краю деревенского кладбища. Вросшие в землю памятники утопали в густой траве, их покрывали мох и лишайник, так что невозможно было разглядеть надписи. Тут силы окончательно оставили старого воина. Пошатнувшись, он ухватился за холодный камень и начал медленно сползать на землю. - Эй, кто там ходит без спросу?! Громкий, чуть надтреснутый голос донесся откуда-то издалека.

Сэр Бэйли с трудом поднял голову. К нему, сильно хромая и путаясь в траве, ковылял маленький старичок в зеленом жилете. Розовая лысина ярко блестела в полуденном свете, а седые баки топорщились, как шерсть у взъерошенного кота. - Ох, да тебе никак солнце голову напекло, бедняга? Или тебя лиходеи какие, обобрали? Ну, держись, приятель, цепляйся крепче за мое плечо. Тут недалеко, раз-два – и дойдем. Пожилой незнакомец перекинул суковатую палку, на которую опирался, из одной руки в другую, крепко вцепился лорду Бэйли в локоть и довольно шустро потащил его за собой. Рыцарь не успел опомниться, как очутился сидящим на низенькой лавке рядом со старым, но еще крепким домиком, крытым позеленевшей от времени черепицей. Старичок нырнул в приоткрытую дверь, вернулся с глиняной кружкой и протянул ее Редмонду. - Выпей, эля, бедняга, освежись. Правда, он вчерашний, да и закис малость, но чтоб голову прояснить – сгодится. Несколько ошеломленный внезапным гостеприимством рыцарь сделал большой глоток. Закашлялся, вытер набежавшие слезы и хрипло спросил: - Скажи мне, добрый человек, как называется это место? - Бэйлихолл, - охотно откликнулся его собеседник. – По имени владельца нашей земли. Редмонд вскочил, уронив кружку. Старичок едва успел подхватить ее. - Но это же моя земля! – почти выкрикнул рыцарь. – Почему здесь все так изменилось?! Его собеседник удивленно посмотрел на Редмонда и озадаченно хмыкнул. Потом, видно решив про себя что-то, успокаивающе улыбнулся. - Так ты, выходит, жил здесь когда-то. Ну-у, мил человек, пока ты скитался по дорогам незнамо зачем, время-то на месте не стояло. Деревенька наша разрослась, а за рекой оказались более плодородные земли, и молодежь начала строиться там. Вот и вышло, что люди живут на том берегу, а вспоминать своих близких приходят ко мне – на этот. Я-то уже который десяток лет здешним сторожем тружусь и знаю каждый камушек. Видишь вон те высокие серые плиты? Там спят вечным сном владетели Бэйлихолла. И сэр Уильям, при котором мой прадед здешний покой хранил, и его сын - лорд Генри, и его сыновья и братья. А вот могилы сэра Редмонда, последнего лорда из рода Бэйли, ты тут не увидишь. Потому как семьдесят лет назад он пропал без вести по дороге от границы Ровении в столицу. Услышав последние слова, лорд Бэйли пошатнулся и рухнул обратно на лавку. - Сколько лет?! – потрясенно и не веряще шепнул он. – Я не понимаю… - Ровно семьдесят, - закивал словоохотливый сторож. - Сгинул наш владетель без следа, и с тех пор его никто никогда не видел. А фамильный замок совсем обвешал и вот-вот превратится в развалины.

- Но это же я – последний из рода Бэйли, - тихо произнес рыцарь.

А потом вскочил и яростно крикнул: - Я – лорд Редмонд Бэйли, законный владетель этой земли! И я – жив, и никуда не пропадал! Какие еще семьдесят лет?! Старик, ты либо лжешь, либо обезумел!

ГЛАВА 3. Как тесно в прошлом от имён и лиц…

В гневе он навис над маленьким сторожем, словно скала над замшелым холмиком. Тот испуганно отступил в сторону, покачал головой и жалостливо вздохнул: - Ох, бедняга, крепко тебя, видать, злодеи по голове дубинкой угостили. Ну, лорд, так лорд, зовись, как хочешь. Ты посиди лучше здесь, на солнышке, выпей еще элю. Хотя – нет, при помрачении разума спиртное пить вредно. Ну, в общем, не уходи никуда, а я пока за деревенским лекарем схожу. Старичок попытался было уйти, но Редмонд крепко ухватил его за жилетку. - Я – лорд Бэйли, - умоляюще произнес он. - Да-да! – послушно согласился сторож. – А я – племянник папы римского. Ты, только не волнуйся, приятель! Чувствуя, что сейчас он действительно сойдет с ума, рыцарь вдруг вспомнил что-то и торопливо зашарил по карманам. - Я – главный королевский полководец и владетель этой земли! – твердо произнес он. – Вот моя награда, полученная от самого государя. С этими словами он протянул старичку чудом уцелевший во всех передрягах орден. Тот потрясенно охнул, увидев блеск золота и алмазов. - И впрямь, вещица-то королевская! – прошептал он. – Откуда она у тебя? Уж не ограбил ли ты кого, часом, на большой дороге? Редмонд снова хотел выкрикнуть что-то гневное, но обуздал свою ярость и произнес четко и раздельно: - Этот орден я получил из рук Министра Обороны его величества. За победу над войском мятежного короля Харланда, посягнувшего на наши земли. Я – лорд Бэйли, полновластный хозяин этой земли, владетель замка Бэйлихолл, не раз водивший войска в битву против врагов Ровении. Сторож озадаченно почесал лысину. - Много лет назад на границе, и вправду, бушевали нешуточные сражения, - признал он. – Я-то тогда совсем мелким был, но разговоры взрослых хорошо помню. Многие из наших краев сложили там свои головы. Мой старший брат тоже не вернулся с поля боя. Он впервые внимательно вгляделся в лицо Редмонда, нахмурился и недоуменно произнес: - Но если ты сражался в тех краях, то тебе должно было стукнуть больше ста лет! А выглядишь ты куда моложе меня. Странно, очень странно… - Как звали твоего брата? – неожиданно спросил рыцарь. - Эшли Милтон, - печально ответил старичок. – Он был такой добрый и часто катал меня на плечах. - Высокий блондин с большим родимым пятном на правой щеке? – уточнил Редмонд. - Да, - удивленно ответил сторож. - Он еще, помнится, переживал, что из-за этой отметины девицы обходят его стороной на деревенских праздниках. - Он заслонил меня в бою от удара в спину, - тихо, но твердо произнес Редмонд. – Твой брат умер, как герой. Теперь уже бедный старик охнул и пошатнулся. Рыцарь крепко подхватил его под руку, не давая упасть. Сторож снова вгляделся в его лицо.

Увлажненные слезами глаза его потрясенно расширились, на мгновение он замер, не в силах сказать ни слова. - Сэр Бэйли?! – потрясенно выдохнул он. – Бог мой, у меня в голове все кружится и путается. А вот одно воспоминание всплыло так ясно, как будто это было вчера. Вы тогда набирали в свое войско добровольцев, и брат пошел туда в числе первых. Все мечтал о славе и наградах, и о том, что его, как вернувшегося с войны героя, полюбит Лиззи, первая красотка нашей деревни. Помню, как вы вели солдат по деревенской улице, а я сидел на ограде и махал брату. Было мне тогда лет пять не больше. Неловко повернувшись, я случайно шлепнулся с забора в грязь и разревелся у всех на глазах. А вы усмехнулись, подсадили меня обратно и сказали строго: «Мужчины не плачут!» С годами я совсем забыл про этот случай и вспомнил только сейчас. Простите меня, ваша милость, за непочтительность. С моих глаз только что словно бы пелена упала! И я ясно узнал ваше лицо. Но как же вышло, что вы исчезли на столько лет? И почему пролетевшие годы не оставили на вас никакого следа?

- Я и сам не знаю, - устало ответил Редмонд. – Помню только, что сильно торопился в столицу. Стояла весна, переправу смыло, и я сдуру решил пересечь бушующую реку на лодке. Разразилась гроза, в мое утлое суденышко ударила молния. Это последнее, что я помню. Какая-то неведомая сила перебросила меня не только через время, но и через пространство. И я почему-то очутился здесь, на принадлежащих мне землях, неподалеку от родного замка. Старик выслушал все это с очень серьезным видом. Потом важно поднял вверх палец, произнес «Ага!» и нырнул в дом. Через непродолжительное время он вернулся, держа в руке маленькую засаленную книжицу с потускневшими цветными картинками. - Такие истории порой случались, ваша милость, - таинственным шепотом произнес он. – Живу я, как видите, одиноко, и старший внук, чтоб я не заскучал, порой привозит мне из города разные занимательные книжечки о былых временах и загадочных происшествиях. Вот эта, к примеру, называется «Приключения и подвиги несравненного рыцаря Амадиса Галльского». В ней как раз говорится о том, как сей славный воин прошел сквозь расщепленную сосну, заколдованную феей Морганой, и очутился в Грядущем. - Я не верю в колдовство, - отмахнулся Редмонд. – Но приходится признать, что путешествия во времени возможны. Однако, не найдется ли у тебя хоть куска черствого хлеба, достопочтенный… - Бен Милтон, - радостно откликнулся старичок. - Ну, конечно же, найдется, ваша милость. Сейчас я вас накормлю, ведь, выходит, что вы не ели и не пили черт знает сколько лет!

Бен метнулся в сторожку и вынес оттуда краюху хлеба. Потом усадил старого рыцаря на лавочку перед домом и снова скрылся внутри. Через недолгое время он вернулся, держа в руках какую-то одежду.

- Вот, нашел в сундуке вещички брата, – смущенно сказал он. – Мне они не пригодились – я ведь так толком и не вырос. Не побрезгуйте – больше вам все равно не во что переодеться. А помыться можно в бочке с дождевой водой – день был теплым, и она согрелась. Думаю, что такое купание вам не повредит – воину все привычно. А призраки боятся только святой воды…

- Для начала потребуется снять с меня этот «глиняный» доспех, – хмыкнул Редмонд. - Будь любезен, принеси сюда какой-нибудь нож. И помоги мне раздеться. Кстати, можешь даже потыкать в меня клинком – чтобы убедиться, что я жив.

Он усмехнулся.

- Пожалуй, я и сам с интересом посмотрю – течет ли еще во мне человеческая кровь?

После того, как лорда Бэйли привели в надлежащий вид и уложили в чужую постель, он проспал два дня и две ночи. Бен ходил по дому на цыпочках и странного гостя старался не беспокоить. Несмотря на свой почтенный возраст, он не утратил способности трезво мыслить. И подумал, что если все, что ему сказано – правда, то грех не помочь бывшему господину.

- Останется жив – отблагодарит. А помрет – так есть, где схоронить бедолагу.

В том, что Редмонд не призрак, он убедился, срезая с него одежду. Без крови, в самом деле, не обошлось, а от пары слов, которые невольно вырвались во время процедуры у бывшего полководца, покраснела бы даже полковая лошадь. А любое привидение упало бы в обморок Пока господин спал, сторож усердно полол на кладбище траву, приводя в порядок могилки предков.И даже зачем-то починил дверь в фамильном склепе.

- Надо же будет куда-то спрятать потомка, когда он очнется! В моей сторожке всего одна комната, и мне уже не по годам спать на полу. А наш лорд выглядит лет на пятнадцать меня моложе. Какая ему разница – где хорониться от чужих глаз? Сколочу ему топчанчик, принесу сена – и пусть себе приходит в чувство. А потом разберемся – куда его девать? От замка-то одни битые стены остались! Когда хозяин пропал, туда многие наведывались за поживой. То ли орден этот окаянный искали, то ли – еще какие драгоценности…

Очередной раз вернувшись в сторожку, Бен обнаружил лорда, сидящего на постели. Выглядел он довольно бодро, но забавно. Рубаха была ему велика, а волосы и борода торчали дыбом. Что не удивительно – ведь спать Редмонд упал, не дожидаясь, пока они высохнут.

- Добрый день, ваша милость, - поклонился старик. – Точнее, даже вечер. Как вы себя чувствуете?

- С телом все неплохо. Жив и почти здоров. А вот что с головой – я пока не понял. И будь так любезен, не зови меня «милостью»! Скажи лучше - не было ли у тебя какого младшего братца? И как его звали?

- Был, как не быть! – затараторил Бен. – Когда бедняга Эшли не вернулся с войны, матушка долго заливалась слезами, а потом надумала родить еще сыночка. Вот только сразу-то у нее ничего не получилось, а после здоровье было уже не то. И все закончилось плохо. Папаша мальца окрестил, да и сплавил куда-то с глаз долой – чтобы покойницу не напоминал. А потом и сам помер – пил он с горя не слабо. Хорошо, что я уже в возраст вошел и с делами кладбищенскими сам управиться мог. Так, что будете – очередной Эшли Милтон, если я правильно понимаю ход ваших мыслей.

Редмонд кивнул.

- Именно так. Если я выгляжу бродягой, то и звать меня лордом немного странно. А «возвращение блудного сына», точнее брата, никого не удивит. И дай уже мне хоть корку хлеба, дорогой родственник. Я жутко голоден!

Редмонд с жадностью поглощал скудный ужин, а Бен пристроившись напротив него за столом отчего-то ел совсем мало, то и дело бросая на бывшего лорда внимательные, полные детского любопытства взгляды. - А дозвольте спросить вас кое о чем, ваша милость, - решился он, наконец, когда старый воин на мгновение отложил ложку. - Дозволяю, - усмехнулся Редмонд. – Только я уж больше не «милость», а твой младший брат. Мы ж с тобой об этом только что договорились. - Извини, братец, запамятовал. Уж больно мне интересно послушать о том, как ты странствовал со своим отрядом по всей большой стране и побеждал врагов державы. Я-то, словно пень, просидел всю жизнь, на одном месте, а вот ты – многое повидал. Старый рыцарь поморщился. - Не так много, как ты думаешь. Если собрать все мои воспоминания в кучку и перебрать их, выйдет, что в жизни я видел лишь пыль дальних дорог, да блеск стальных клинков и наконечников стрел. Ну, может, еще бесконечные заседания военного совета в королевском дворце и скучные светские сплетни. Довольно говорить обо мне, дорогой брат! Тем более что все мои подвиги остались в прошлом. А в настоящем я, как видишь, безумно голоден и намереваюсь прикончить эту горячую похлебку. Поэтому с твоего разрешения я помолчу и лучше послушаю тебя. Сторож удивленно пожал плечами. - И что ж такого интересного, я могу поведать вашей ми… то есть, моему родному брату? - Да все, что угодно! Расскажи мне о том, что произошло в нашей благословенной Ровении за годы моего отсутствия. С кем мы воевали, какие победы одерживали, кто сейчас сидит на троне, какие новые законы издал нынешний государь? Если уж мне суждено жить в Грядущем, я желаю знать все об этом незнакомом мире. С этими словами Редмонд снова уткнулся в тарелку, а Бен, напротив, встал из-за стола и прошелся туда-сюда по тесному помещению. - Сложно все это, братец Эшли, - протянул он. – Кабы я был не простым кладбищенским сторожем, а, к примеру, королевским летописцем, то уж я бы расстарался, повествуя тебе историю нашей страны. А что может поведать о королях и законах простой полуграмотный старик? Ну, да ладно, расскажу, что знаю сам, а там уж - не обессудь. Он почесал лысину и задумчиво начал. - Ну, сначала о хорошем. Нынешний король Эдуард Седьмой всяких там войн и стычек на границах старается избегать. Так что с соседними державами мы который уж десяток лет живем в мире и согласии. - А как же вечно мятежный Харланд? – прервал его рыцарь. - Так там же почти сразу, как ты пропал, дворцовый переворот случился - пояснил Бен. – Прежнего короля-вояку придворные скинули с трона, а потом и со скалы. А новому тамошнему государю воевать с соседями почему-то совсем не хочется. Ну, и правильно, я считаю. - Это хорошая новость, - одобрительно кивнул Редмонд. – Расскажи еще что-нибудь интересное. - Государь наш Эдуард усиленно занимается этим… как его… Все время слово забываю! Вспомнил! Просвещением, вот чем! - И что это значит? - Ну, стало быть, открываются в больших городах новые школы, университеты там всякие, где седые профессора школяров учат, премудрости розгами в зады вбивая. - Ха! Меня батюшка тоже, бывало, так учил, когда я, мелкий, озоровал сильно, - улыбнулся рыцарь. – По твоему рассказу, братец, выходит, что живется в нашей стране лучше прежнего. Войн нет, науки процветают. Прямо-таки рай земной! Сторож грустно усмехнулся. - Да вот не все так гладко, брат мой Эшли! Государь-то наш, видишь ли, честолюбив не в меру. Слыхал я, что король Эдуард мечтает прославить свое имя в веках. А поскольку страна наша живет в мире, то запомниться потомкам, как королю-завоевателю, ему уже не удастся. Вот государь и решил назваться Эдуардом Великолепным, а свое правление приказал именовать «Золотым Веком».

ГЛАВА 4. Оказались в дыре, прорываясь вперёд…

- И что в этом плохого? – удивился Редмонд. - Господам-то хорошо. А вот бедным людям приходится с каждым месяцем все туже затягивать пояса. Поскольку законов его величество издает не меряно, и все они касаются повышения налогов. Уж и на сбор хвороста в лесу налог со старух и детишек взимают, и на пользование колодцами да родниками, и даже на дожди и ливни, что проливаются на наши поля. Поскольку небо над Ровенией тоже принадлежит короне - так его величество в новом указе прописал! В общем, только что на воздух налога нет, да и тот, поди, скоро введут. Вот тогда я окончательно разорюсь, потому, как по старости лет приобрел привычку вздыхать по поводу и без повода. Старик попытался пошутить, но взгляд его остался печальным. Рыцарь сочувственно покачал головой. - И куда же идут собранные деньги? – хмуро спросил он. – Неужели король может один столько проесть?! Или пусть даже не один, а со всеми придворными. - Зачем – проесть? – хмыкнул Бен. – Государь наш тоже человек, хоть и с короной на голове. Так что он сначала насыщает свой аппетит, а потом принимается насыщать свое тщеславие. Вот дворец в столице решил перестроить, пять башен возвести вместо двух, одна другой выше. Памятник самому себе на площади изваять задумал из чистого золота. Говорят, что он и камзолы свои парчовые меняет, чаще, чем солдат – портянки. Только вчера новенький надел, а уже сегодня приказывает сжечь его и шить следующий. Ну а придворные от государя не отстают. Тоже без конца перестраивают свои дворцы и замки, наряжаются в пух и прах, а бедные люди трудятся, не покладая рук, и все идет в уплату проклятых налогов. Вот какие у нас дела творятся, братец! - Мда-а, невеселые дела, - признал Редмонд. – А тут еще я, как на грех, свалился тебе на голову без гроша за душой. Конечно, у меня есть тот самый орден, но ведь в нашей глуши его ни продать, ни разобрать на камушки не удастся. - Это точно! – кивнул сторож. – Правда, не все так мрачно в наших землях.Те, кто бывал в столице, говорили, что король любит широкие и красивые жесты, особенно по праздникам. Бывало, пройдется по улице в окружении вельмож и стражи, заметит какую-нибудь бедную сиротку или голодного старика и тут же приказывает вручить им мешок золота. Толпа, понятное дело, рукоплещет и славит государя. Так что в праздничные дни нищие и бродяги буквально толпами устремляются в столицу. Все надеются на милость государеву. - Гм! Милостыню я выпрашивать не привык. А чтоб добраться до столицы понадобятся немалые деньги, - пробормотал Редмонд и крепко задумался.

Потом отодвинул от себя пустую тарелку и вздохнул.

- А, все-таки, я бы наведался в замок.

- Зачем это? – удивился Бен. – Там же развалины одни! Ежели крыша на голову рухнет – то и хоронить не придется. Да и чего там искать? Все давно растащили.

Тут он покосился на собственную кровать.

- Сперва мебель вынесли. Ну, и я – тоже отметился. Правда, господские вещи еще до меня украли. Потом начали стены разбирать – строиться-то надо было из чего-то. Зачем добру пропадать?

- Разумеется! – хмыкнул старый воин, признав в ложе, на котором провел пару ночей, кровать своего слуги. – Но я и не собираюсь лезть в руины. Хочу бывший сад навестить. Тут, видишь ли, какое дело. Похоронив моих пятерых братьев, матушка смертельно затосковала. Так что замковый лекарь всерьез опасался за ее рассудок и жизнь. Я не мог все время оставаться с ней, меня звал в дорогу воинский долг. И тогда я в отчаянии купил для нее у бродячего торговца пару заморских говорящих птиц, именуемых попугаями. Как ни странно, эти болтуны смогли развеселить мою бедную матушку. Она опять начала вставать с постели и принимать пищу, а я мог облегченно вздохнуть и отправляться на очередную войну. Правда, не приученные к нашему климату пернатые слишком быстро отправлялись в свой птичий рай. Тогда матушка покупала новых, а старых - провожала в мир иной с почетом. Даже камни на могилке ставила. Ну, а пока птицы были живы – в знак своего особого расположения владетельница Бэйлихолла дарила им золотые кольца с выбитыми на них именами. Кстати, попугаев вместе с ними и хоронили.

- И ты хочешь поискать колечки? Думаешь, за столько лет деревенские их не разворовали?

- Надеюсь, что нет. Похороны своих любимцев матушка устраивала тайно, поскольку святая церковь такого возвышенного отношения к пернатым не одобряла. Могилки были спрятаны в глубине нашего старого сада. И знала о них лишь бывшая владелица замка, пара самых верных слуг и я. А мне надо же на что-то жить. Я, разумеется, могу копать вместо тебя могилы, но не думаю, что мы сможем прокормиться с этого вдвоем. Тем более, с вашими налогами.

Бен поскреб в затылке.

- А могилки-то птичьи сохранились?

- Очень на это надеюсь. Однако, за то время, пока я воевал и пропадал, а мои подданные выносили мебель и разбирали стены, сад, наверняка, жутко зарос. Так что птичьих надгробий в нем просто так не найти. Завтра возьмем лопату и прогуляемся на поиски. Заодно лишний раз убедишься, что я – тот самый Бэйли. Ибо кто же еще может знать столь безумные подробности?

Остаток вечера они провели за благоустройством фамильного склепа. Бен даже пытался уговорить «братца» затащить туда кровать, но тот благородно отказался.

- Я привык спать на голой земле, – сказал он. – А уж топчан и сенник – это почти королевское ложе. Да и лет мне, на самом деле, далеко не сто. Так что возвращайся на честно украденную кровать и не забивай себе голову всякой ерундой. Ты и так уже сделал для меня достаточно – приютив в своем доме. Да еще и подарив мне имя. Надеюсь, что смогу тебя за это отблагодарить – если мы оба доживем… Правда, пока не знаю до чего именно.

В разрушенных бойницах старого замка пылало осеннее солнце. Замшелые стены бросали на траву длинные тени. От нагретых камней струилось тепло, и на оплетенном плющом валуне безмятежно дремала маленькая ящерица. Впрочем, бывшему лорду и его помощнику по раскопкам было не до любования величием старинных развалин. Сад густо зарос пыреем и осотом, и обнаружить в сплошной стене бурьяна крошечные могилки бедных пернатых было почти что невозможно. Редмонду со старым Беном пришлось потратить немало сил, разбивая лопатами сухую, туго переплетенную корнями сорняков землю. - Копайте, ваша милость, копайте! – пыхтел старичок, неожиданно крепко для своего возраста налегая на черенок. – Авось найдете свои колечки золотые. - Не мои, а попугайские, - пробурчал рыцарь, вытирая пот со лба. – Черт побери, Бен, мне за тобой не угнаться! Мои руки привыкли сжимать клинок, а не эту деревянную палку с насаженной на нее железкой. Кстати, перестань звать меня «милостью». Мы ведь, вроде, решили, что я – твой младший брат. - Совершенно верно, ваша ми… Ой, то есть, дорогой братец, - согласился Бен, вонзая лопату поглубже и отбрасывая в сторону ком земли. – А что касается умений, так это – кто к чему привык. Я вот, например, с детских лет вожусь в земле, как мне отец и дед заповедовали. А тебя, Эшли, нанятые батюшкой наставники учили верховой езде, фехтованию и прочим господским премудростям. Кто ответит – какое дело труднее? Разве что ангелы о том знают, да нам не скажут. Поток слов неожиданно прервал резкий возглас Редмонда. Он напряг память, и ему удалось вспомнить примерное место захоронения матушкиных любимцев. - Кончай работу, братец Бен! Мы с тобой опять дали маху и роем землю, словно кроты, совсем не там. Бери лопату да начинай все заново у корней вон той яблони. Помнится, я видел последний приют пернатых болтунов именно под ее кроной. Догадка рыцаря оказалась правильной, и вскоре он с усмешкой разглядывал на испачканной ладони несколько потемневших от времени золотых колечек. - Вот радость-то, старина Эшли! – возопил довольный Бен– Ну, теперь ты золотишком хоть на какой-то срок разжился. Потому как орден даже в столице продать не удалось бы. Разве что из-под полы какому-нибудь торговцу краденым, да и то - в полцены. Уж больно вещица приметная да старинная. Ну что, братец, пойдем домой и отметим, как следует, славную находку? В моем бочоночке еще осталось полпинты эля. Рыцарь улыбнулся, бережно ссыпал кольца в карман и потер натруженную поясницу. - Давай немного отдохнем здесь, - предложил он. – В детстве я любил наш старый сад куда больше холодного замка. Здесь я прятался от отца, когда он разыскивал меня с розгой. Или тайком читал недоеденные мышами книги из фамильной библиотеки. Наше родовое гнездо уже тогда начало потихоньку ветшать, наполняться пылью и ледяными сквозняками. А в саду всегда было тихо и уютно. Когда я был совсем маленьким, то, получив незаслуженный нагоняй, приходил плакать тоже сюда. И в шелесте листвы мне слышались слова утешения. Они присели на траву и помолчали, думая каждый о своем. Солнце, пробиваясь сквозь густые кроны, рассыпало десятки ярких бликов. В зеленой листве одичавших яблонь краснели маленькие плоды. Золото еще не коснулось древесного убранства, и было по-летнему тепло. Но небо уже наливалось той особенной глубокой синевой, которая предшествует скорому наступлению осени. Маленький лист сорвался с ветки и упал на плечо старому рыцарю. Он подобрал его, задумчиво повертел в пальцах. - Ты, наверно, про себя удивляешься, отчего это закаленный в боях рубака вдруг расклеился на теплой полянке и ударился в воспоминания, точно старая дева? – грустно усмехнувшись, спросил Редмонд. – Но дело в том, что я чувствую себя вот этаким листком, сорвавшимся с ветки. Назад его уже не приклеить, и нет мне дороги в покинутое Прошлое. Недобрая Судьба закружила меня в вихре перемен, а потом выбросила на обочину жизни. В своем Прошлом я был никому не нужен. А в вашем Грядущем оказался всем чужой.

Сторож возмущенно хлопнул себя по колену и только попытался что-то возразить, как вдруг из-за дальнего куста донеслось бренчанье расстроенных струн. Редмонд и Бен, переглянувшись, мигом вскочили на ноги. Мелодия, меж тем, зазвучала более стройно и ясно, полилась тихим ручейком. А потом раздался хрипловатый, скрипучий голос, который не выпевал, а, скорее произносил под музыку странные слова:

Падающему листу все деревья равно чужи. Снятся ему на лету, странные миражи. По остывшим лесам память ещё свежа, Но скоро забудешь сам, чему ты принадлежал,

В чьей ты родился музыке, чьим именем наречён, Кто ты на их языке: тополь, осина, клён? Неважно, какая ты ветвь, неважно каких корней. Жить на земле – значит лететь. Лететь, приближаясь к ней.

- А ну-ка полетели туда, братец, - шепотом скомандовал бывший лорд. – Давай посмотрим, что за осенняя пташка распелась в моем саду? Песня стихла. Редмонд бесшумно сорвался с места, в два прыжка достиг подозрительного куста и раздвинул ветки. Бен, пыхтя, пристроился сбоку.

На скрытой густыми ветвями от посторонних глаз полянке, подстелив под себя дырявый плащ, сидел парень лет двадцати пяти, похожий скорее на огородное пугало, чем на музыканта. Черные, торчащие как вороньи перья, волосы выбивались из-под мятой шляпы, выцветший камзол был усеян заплатками и пятнами, а длинные тощие ноги – по колено измазаны в грязи. В руках незнакомец сжимал лютню, а рядом с не докопанной ямой валялась сломанная лопата. - Ха, братец, похоже, у нас тут конкурент выискался! – хмыкнул рыцарь, разглядывая весьма колоритную картину и делая шаг вперед.

Странный музыкант мгновенно оценил ситуацию. Вскочил с земли, пинком отбросил лопату подальше, сморщил в умильной гримасе худое остроносое лицо и отвесил низкий поклон. - О, почтенные незнакомцы, - скрипучим голосом протянул он. – Знайте же, что сегодня вам невероятно повезло! Я, Седрик Правдолюбец, знаменитый менестрель, путешествуя из Дженуи в Саламанку, решил остановиться именно в вашем, богом забытом селении. Сторож возмущенно фыркнул. - Много ты понимаешь! Да владетелем нашей деревни был прославленный полководец лорд Бэйли, если хочешь знать! Сам ты – богом забытый! Парень смерил старика взглядом пронзительно-зеленых, как у кота, глаз, хитро сощурился и обратился к Редмонду, безошибочно определив в нем «старшего по званию»: - Черты вашего лица, добрый господин, выдают в вас человека благородного и не чуждого высоких искусств. Заплатите бедному музыканту десяток монет, и он исполнит вам лучшую балладу собственного сочинения. - Спасибо, не стоит, - усмехнулся рыцарь. – Я уже имел сомнительную радость слышать, как ты поешь. Стихи, может, и неплохие, зато голосок у тебя - скрипучей моего походного обоза! - Ночь была холодная, и я совсем охрип, - немедленно отозвался «менестрель». - Мы, люди искусства, слишком нежны и чувствительны для этого жестокого мира. Но если вы, добрый господин, сопроводите означенный десяток монет кружкой доброго вина, клянусь последней струной, мой голос зазвучит подобно архангельской трубе! - Нет, вы только посмотрите на этого вымогателя! – ахнул Бен. – Пробрался без спроса в чужой сад, исковырял там хороший кусок земли, а теперь еще и трясет с нас какие-то деньги! - Я ковырял землю?! – картинно изумился музыкант, воздев к небу измазанные ладони. - Презренные орудия сельского труда еще никогда не оскверняли эти руки! - А лопата тебе, болтуну, зачем? – рявкнул старый вояка, усиленно гадая, что из громкой беседы со сторожем успел услышать незваный гость. - Какая лопата? Ах, эта! Седрик с деланным презрением скосил глаза в сторону садового инструмента и постарался незаметно оттолкнуть его ногой еще дальше. - Ну, могут же быть у творческого человека свои маленькие причуды? Иногда, чтобы сочинить новую балладу, мне нужно, подобно античному Антею, прикоснуться к матери-земле и напитаться от нее вдохновением. - Не напитался ты, а нализался, - вздохнул сторож. – В деревенском трактире, судя по исходящему от тебя «аромату». Вот только не пойму, ты в бочку с элем целиком нырял, что ли? Потому, что одежка твоя выглядит так, будто ты на себя целый жбан этого варева опрокинул.

ГЛАВА 5. Кто старое помянет - будет бит.

Музыкант обиженно надулся. - И вовсе никакой не жбан. Подумаешь, решил немного продегустировать любимый напиток простого народа. А эти лбы деревенские сразу крик подняли, зачем-то побить меня хотели. Им бы радоваться, что такой прославленный талант бросил взор на их убогое заведение. В общем, мне пришлось спасаться бегством, запутывая противников между бочек. Не скрою, я слегка увлекся, уронил одну на пол и шлепнулся туда сам. Но это маленькое приключение отнюдь не испортило моего возвышенно-поэтического настроения. Хотите, продемонстрирую последнее сочинение? Навеяно, кстати, вашими невольно мною услышанными рассуждениями, добрый господин. А если вы доплатите пару монет, то я, в придачу к песне, еще и станцую вам. Что-нибудь живенькое такое, бодрящее. Редмонд расхохотался. - Как старый и опытный воин, я точно знаю, что в подвижную цель труднее попасть. Например, репой. Ладно уж пой, несчастный, все равно нам, похоже, от тебя не отвязаться. Но учти, денег за выступление ты не получишь! - А как насчет пары лепешек и миски похлебки? – нахально поинтересовался Седрик. - Будет зависеть от того, понравится ли нам твоя песенка - отрезал Бен. – Пой уже, многословный ты наш! Парень весело сверкнул глазами и отвесил сторожу и рыцарю шутовской поклон. - Баллада о Прошлом. Навеяно подслушанным разговором. Итак, внимайте мне, почтеннейшая публика! Он ударил по струнам и отчаянно заголосил:

Кто старое помянет - будет бит, лишится глаза, уха, селезёнки. Того съедят на завтрак амазонки, и очернят прозаик и пиит. Кто старое помянет - будет гол, и бос, и гол, и бледен, бедолага... Уже нетерпелива и бумага, и беспощаден к нежности глагол. Кто старое помянет - будет... ой! Ей Богу, ой - подумать страшно даже! Тому век долгий мазать сердце сажей и посыпать сиреневой золой. Кто новое припомнит - будет свят, тех воспоют и лютня, и гитара... Но думается всё-таки о старом, причём уже вторую жизнь подряд...

- Да какая же это баллада! – возмутился Бен. – Никакой ты не менестрель, а самозванец! Настоящие музыканты красивые песенки пишут. Про вечную любовь там, про принцесс и драконов. А здесь – что? Сплошь одни насмешки и ругательства!

Седрик гордо выпрямился, выпятив худую грудь.

- Запомни, поселянин! - важно произнес он. – Мое имя – Правдолюбец! А это значит, что я не воспеваю любовь-морковь и розы-слезы. Я пою обо всем, что вижу, причем народным языком, понятным и королю, и простолюдину. И пусть из-за этого я претерпеваю нужду и гонения, пусть без конца скитаюсь по дорогам, я счастлив и горд своей подвижнической миссией… Замороченный сторож сердито махнул рукой. - Братец Эшли, а давай выроем здесь могилку для очередного попугая? – неожиданно предложил он. – И за инструментом бежать далеко не надо, и птичка не в меру говорливая имеется. Может, хоть тогда это чучело замолчит и перестанет донимать меня? - Ты это что сейчас имел в виду? – испуганно спросил менестрель и на всякий случай попятился. – Кого ты чучелом и попугаем обозвал, деревенщина? - Кто деревенщина?! Я – деревенщина?! Да я тебе за такие слова!.. Вконец разъяренный Бен, забыв про возраст и сжав кулаки, надвинулся на музыканта. Но Редмонд снова рассмеялся и хлопнул товарища по плечу. - Придется, видно, поделиться обедом с этой певчей пташкой, - признался он. – Потому, что дурацкая баллада совершенно неожиданно встряхнула меня и прогнала прочь тоску о былом. Так что ты, господин Правдолюбец, пойдешь сейчас с нами. Только не вздумай еще что-нибудь спеть по дороге. Иначе сам не заметишь, как окажешься в канаве с лютней на голове.

Впрочем, в кладбищенской сторожке менестрель надолго не задержался. Сначала он причитал, что его тонкую натуру не устраивает вид из окна. Потом глянул на тарелку с тыквенной кашей – и вообще приуныл. И быстренько засобирался в деревню.

- Я, пожалуй, в трактире пообедаю, – вздохнул он, поняв, что другой еды здесь ему не предложат.

- Где?! – дружно изумились «братцы». – Ты еще не все тумаки там собрал?

- А я туда не один пойду! – гордо заявил Седрик. - У меня сегодня свидание. С дочкой кузнеца. А она сама кого угодно побьет! Прошлый раз, когда мы с ней там встречались, хозяин только на кулачищи ее глянул – и тут же спросил: «Платить будете или вам так всё отдать?» Я, собственно, ради нее в земле и рылся – надеялся колечко какое-нибудь найти…

- В саду? – саркастически поинтересовался Бен.

- Юноша, видимо, думает, что золотые украшения растут на ветках – как яблоки или каштаны! – вздохнул Редмонд. – И падают на землю столь глубоко, что их надо откапывать лопатой. Ладно, проваливай, певец недобитый! Только обратно не возвращайся, если девушка тебя защищать откажется.

Насмешливый тон бывшего лорда не понравился музыканту. Вместо того, чтобы идти, куда собирался, он сердито подбоченился и недовольно спросил: - Сдается мне, господин Эшли, что вы не слишком-то уважительны к людям искусства. А я вот не люблю, когда со мной говорят в таком тоне. - Певцов и музыкантов я уважаю, – хмыкнул Редмонд. – Но что-то подсказывает мне, господин Правдолюбец, что не относишься ты ни к тем, ни к другим. - Это еще почему?! – возмутился Седрик. - Сам посуди! На лютне ты играть толком не умеешь, бренчишь еле-еле. А от твоего пения у меня после первых же нот так в ушах гудеть начинает, словно туда по шмелю засунули. - Я – артист! – оскорбленно воскликнул музыкант. – Окончил Школу Поэтов и Менестрелей в Саламанке. Пораженные моим талантом профессора послали меня… в долгое путешествие по стране, дабы я нес светоч истиной музыки простым людям. - Уж послали, так послали! – радостно подхватил Бен. – Ты, парень, сам того не заметив, ляпнул сейчас чистейшую правду. - И еще меня кое-что смутило, - вкрадчиво добавил Редмонд. – Выглядишь ты, приятель так, не в обиду будь сказано, словно ограбил огородное чучело. А вот лютне твоей любой придворный музыкант позавидовал бы! Уж на что я в музыкальных инструментах ничего не смыслю, и то заметил - какая она у тебя красивая, вся позолотой да перламутром украшенная. На лице менестреля промелькнул нешуточный испуг. Он резко дернулся и крепко, как невесту, прижал к себе драгоценный инструмент. Потом быстро овладел собой и сказал с привычной насмешливостью: - Да ведь и вы, господин Эшли, вовсе не тот, за кого себя выдаете! Говорите, что брат этого милого старичка? Ну, да, так я и поверил, что у простых крестьян бывает такая военная выправка и орлиный взор. Да и болтали вы там, в саду вовсе не о способах разведения брюквы или поливки моркови, а все о каких-то былых сражениях да о боевом прошлом. Ну что, ловко я вас раскусил? Один – один, верно, господа? Рыцарь только хмуро кивнул, а Бен озадаченно крякнул. - Да вы не беспокойтесь, сэр Неизвестный Воин, - покровительственно заметил довольный Седрик. – Ваши тайны мне сто лет без надобности, равно как и мои – вам. Но заметьте, если я вас так быстро вычислил, то деревенские, и подавно, не поверят. И могут нехорошо поинтересоваться: что это за тип в кладбищенской сторожке нарисовался? Не иначе, как наш Бен с упырем дружбу завел!

- Вынужден признать, что ты прав, - невесело согласился Редмонд. – И что же ты мне можешь посоветовать? - Совет у меня для вас только один. Бросайте вы эту деревню и перебирайтесь в столицу. Кстати, раз вы – бывший солдат, у меня для вас есть хорошая новость. Государь издал новый закон, согласно которому герои былых сражений могут ежемесячно получать из королевской казны денежную сумму. Он даже название для нее придумал: «Пенсион сэра» - вот как!. Правда для этого нужно обить пороги ста вельмож, дать кучу взяток и представить доказательства, что вы, и вправду, воевали. Именное оружие, разные там награды, ну и старые шрамы продемонстрировать тоже придется. Редмонд и Бен переглянулись. - Боевая награда у меня есть, - горько усмехнулся бывший лорд. – Век бы глаза мои ее не видели! А вот насчет всего остального - не знаю, не знаю. Умолять о помощи, похваляться былыми заслугами, да еще и рубашку на себе рвать, чтоб следы увечий на всеобщий обзор выставить? Как-то все это унизительно! - Мое дело – предложить, - развел руками Седрик. – Кстати, если вы, все-таки, решите двинуть в столицу, примите еще один советик. Вернее, полезное уточнение. Дедушка нашего короля Эдуарда когда-то издал указ, в котором предписывал владельцам трактиров бесплатно кормить странствующих рыцарей. Конечно, время Роландов, Ланселотов и прочих Парсифалей давно прошло, а вот указ не отменен до сих пор. Имейте это в виду, господин Эшли. Или как вас там по-настоящему зовут? Ладно, не важно. Засим, прощайте дорогие братцы, меня уже заждалась прекрасная Хелена. Менестрель отвесил шутливый поклон, нахлобучил мятую шляпу на лохматую голову и удалился, напевая что-то скрипучим голосом.

- Кажется, этот болтун сказал умную вещь, - нарушил молчание Бен. – Вам здесь, и вправду, ловить нечего, ваша милость. А если кто прознает, что мы с вами копали могилки в саду, то может с ходу донести о том начальству, а то и святому отцу. Так что отправляйтесь-ка вы в столицу. Пристроите там колечки какому-нибудь ювелиру, покажете вельможам свой орден, да и получите причитающиеся деньги. А потом уже решите – что дальше делать. - Похоже, вы оба правы, - неохотно согласился Редмонд. – А в пути мне придется валять дурака, изображая некоего странствующего воителя. Причем я отлично знаю, что подобных чудиков на самом-то деле никогда не было, и все это выдумки досужих сочинителей. Настоящие рыцари были либо отпетыми разбойниками, либо вечными вояками, как я. А все эти сказки о героях, драконах и принцессах годятся только для того, чтобы скоротать вечерок в трактире. Черт возьми, как не хочется корчить из себя идиота! Но придется, поскольку с дырой в кармане мне до столицы не доехать. А тут хоть есть шанс на бесплатную миску похлебки. - Только вот на рыцаря ты не слишком-то похож, бедный брат, - озабоченно заметил сторож. - Штаны и сапоги я от глины хоть как-то очистил, а вот порезанный на кусочки камзол пришлось выкинуть. А в рубашке-то, сам понимаешь, ты похож больше на бродягу, вроде того Седрика. А еще рыцарям, вроде как, полагается иметь при себе оружие. Но я, кроме тупого ножа, ничего не могу тебе предложить. Редмонд крепко призадумался. - А, может, твои односельчане вместе с мебелью вытащили из замка и остатки моего гардероба? – с надеждой спросил он. – Тогда можно было бы каким-то путем выцыганить у кого-нибудь мой старый камзол. Не копали же в нем грядки! Разве что под венец шли – так ведь туда не каждый день ходят. Если, конечно, мои тряпки за столько лет не пошли на штанишки и жилетки вашей детворе. - Может, и пошли, - протянул Бен. – А, может, кто-то и сохранил их в целости. Что бы мне такое придумать, чтобы заполучить ваши вещи обратно и не платить за это ни монетки? Он с силой потер лысину, размышляя, а потом широко улыбнулся. - Кажется, есть идея! Наведаюсь-ка я, для начала, в наш трактир. Там всегда ближе к вечеру отдыхают от трудов праведных усталые поселяне. Ну, а потом навещу кузнеца. Наверняка ему из замка притащили в свое время на перековку много старых клинков. Вдруг удастся отыскать нечто подходящее?

В трактире было дымно и шумно. Подвыпившая компания громко галдела и стучала игральными костями. Какой-то босой небритый тип безуспешно заигрывал с упитанной подавальщицей. Возле стойки упоенно чавкал окороком чернобородый толстяк. И никто из присутствующих не обращал внимания на сидящую в углу парочку. Хотя смотрелась она более, чем комично. Тощий менестрель нежно обвивал своими артистическими руками могучие плечи невысокой, но крепкой девицы, чьи весьма выпуклые формы не скрывали ни скромный белый фартук, ни туго зашнурованный корсаж. Конопатые щеки деревенской красавицы рдели яблочным румянцем, пышные золотисто-рыжие волосы совсем растрепались, а синие глаза светились неподдельным счастьем. - Милый, а ты меня, правда, любишь? – низким хрипловатым голосом вопрошала избранница музыканта в перерывах между поцелуями. - Конечно, радость моя, - усиленно кивал менестрель, прижимаясь к ней все теснее. - А ты тебе до меня нравились какие-нибудь девушки? - Я их всех ненавидел! Дочь кузнеца вспыхнула еще сильнее и сдавила Седрика в ответном объятии так крепко, что он слабо охнул. - Хорошенький мой, а вот если я вдруг не стану твоей женой, ты сильно будешь переживать? - Да я с собой покончу от горя! Даже не сомневайся, солнышко мое! Я всегда так поступаю в подобных случаях. - Ах, Седрик, не говори такие ужасы! А то у меня от твоих слов каждые пять минут разрыв сердца делается. Слышишь, как оно стучит? - Э-э, не совсем, дорогая. Дай-ка мне получше расслышать… Менестрель расплылся в плотоядной улыбке и почти коснулся вожделенной шнуровки корсета. Но его тонкие пальцы тут же бесцеремонно сдавила крепкая, веснушчатая и отнюдь не лилейная ручка. Музыкант тихо взвыл. - После свадьбы, дорогой, - нежно погрозила мозолистым пальчиком его возлюбленная. – А пока – спой для меня песенку. Ты ведь обещал посвятить мне балладу. - Да, милая, - покорно вздохнул Седрик, разминая покрасневшую ладонь. – Баллада называется «Хелена и дракон».

ГЛАВА 6. Пусть в бою и страшно, и жутко! Но зато потом будут танцы!

Он бодро затренькал струнами лютни и заголосил, как ярмарочный зазывала.

Ты живешь у самого леса. Я через дорогу напротив. Ты себя ведешь, как принцесса. Я тебя люблю, ты не против. Все познал, что должно мужчине, но пылать любови нетленной По какой- то странной причине не дает Дракон здоровенный. Вечерами, сидя за кружкой, когда я уже напивался, Ты мне говорила на ушко - как он над тобой издевался.

Пойдем, Хелена, со мной в лес! Побьем Дракона, чтобы не лез. Пусть дождь на улице, пусть град, Побьем Дракона, Дракон - гад!

Я бы мог и сам, но с Драконом драться одному не годится. У меня проблемы с законом. И какой-то страх в ягодицах. То ли шлем сидит не на месте, то ли маловата кольчужка, И годов мне явно не двести в детстве нагадала кукушка.

Пойди, Хелена, одна в лес, Побей Дракона, чтобы не лез. Пусть дождь на улице, пусть град. Дракон - гад! И я… гад!

С той поры прошло лет немало, повстречал тебя я в дубраве. Ты по лесу бодро шагала, а Дракон валялся в канаве…

Ответ Хелены на песенку был молниеносным! Седрика снесло с лавки, на музыканта посыпались ложки и тарелки, а разъяренная дочь кузнеца нависла над ним, гневно уперев руки в боки. - Так вот, значит, как ты меня любишь?! – вскричала она. – Я думала, что ты для меня красивую песню сочинишь, а на самом деле… Ты такой же, как все! Норовишь только надо мной посмеяться… В сказках герои сами побеждают драконов, чтобы спасти невесту. А ты меня хочешь в бой послать?! Намекаешь, что, увидев меня, любой дракон испугается?! - Любимая, но ведь ты с любым монстром справишься лучше, чем я! - слабо возопил из-под лавки менестрель. - Я – человек утонченный, чувствительный, куда уж мне драконов воевать? Ай! Только не по голове! Это мое больное место! - Это твое пустое место! Не подходи ко мне больше, поганец! Видеть тебя не хочу! И не шляйся со вздохами вокруг кузни, а то получишь кривой подковой пониже спины! Хелена басовито всхлипнула и вылетела из трактира, едва не сбив с ног стоящего у двери сторожа. - Эй, полегче, дочка! - укоризненно ахнул он. – Если уронишь ненароком мои старые кости – потом не соберешь. Девушка виновато обернулась. - Простите, дядюшка Бен, - размазывая слезы по щекам, протянула она. – Меня тут один тип обидел, да так сильно, что хочется все вокруг ломать и крушить! - Давай лучше направим твои силы в доброе русло, - улыбнулся старик. – Сейчас мы пойдем к твоему батюшке, и ты покопаешься в груде старого железного хлама. Мне там нужно будет найти одну очень важную вещь. Бен галантно подхватил ревущую девицу под руку и увлек за собой.

Дощатый, закопченный сарай, в котором находилась кузница, стоял на берегу реки. Над водой гулко разносились удары, будто кто-то колотил в заросший мхом колокол. Обшитая ржавым железом дверь была распахнута и, казалось, вела в огненную пещеру, в самую глубину земли. Неожиданно из кузни выскочил на берег плотный коренастый мужчина. Из всей одежды на нем были только домотканые штаны да прожженный в нескольких местах кожаный фартук. В руках кузнец держал длинные клещи, сжимавшие железный прут, похожий на раскаленную драконью кость. Он сунул прут в воду, раздалось громкое шипение. Из воды вырвалось облако пара. - Здравствуй, старина Джек. Как поживаешь? – вежливо произнес Бен.

За его спиной вздыхала и обиженно сопела Хелена. Кузнец обернулся, бросил взгляд на дочь и недовольно хмыкнул. - И тебе привет, Бен Милтон. Как я поживаю? Тружусь, как видишь, словно вол. А единственная доченька вместо того, чтобы отцу родному помогать, шляется невесть где, да с проходимцами разными по кустам путается! Круглые щеки девушки залила краска возмущения: - Ни с кем я не путаюсь! – басовито рявкнула она. – Седрик – честный парень, он на мне жениться обещал и даже колечко подарить хотел. А теперь я его сама бросила, потому что разочаровалась, вот! Произнеся последние слова, дочь кузнеца снова жалобно всхлипнула и потерла глаза. Джек сменил гнев на милость. - Бросила, говоришь? Ну, вот и славно. Пора бы тебе перестать дурью маяться, да о настоящем женихе подумать. А я тебе его уже подыскал. Вот Мэтью, угольщика сын, чем не пара? Он здоровый, что твой бык, и опять же угольку для горна будущему тестю всегда бесплатно подбросит. Забыв про слезы, Хелена подбоченилась и сердито отчеканила: - Дурак чумазый этот Мэтью и шепелявый к тому же! Да я лучше старой девой помру, чем с этаким чучелом под венец пойду! - Думай, что говоришь! – возвысил голос отец. - Мне на старости лет нужно хозяйство в надежные руки передать, а ты парней перебираешь, как жеребцов на базаре. Вот выдам тебя замуж за первого встречного, что твоих кулаков не побоится, тогда будешь знать! Тогда уж я твоих воплей слушать не стану. А хорошенько погуляю на свадьбе и камзол господский надену, наконец-то. Я ж его нарочно для самого торжественного дня берег столько лет! Но непокорная дочь желанием отца принарядиться отчего-то не прониклась, а возмущенно фыркнув, проследовала в кузню и крепко захлопнула дверь. Бен же, услышав фразу «господский камзол» мигом подался вперед, как почуявшая добычу гончая. Гениальный план, который успел сложиться в его голове, пора было пускать в действие. - Диковинный сон мне сегодня приснился, старина Джек, - загадочно-протяжным тоном провозгласил он. – Ты про наряд вспомнил, папашей твоим из замка унесенный. А мне ночью явился лорд Бэйли собственной персоной! Несмотря слой сажи и копоти на лбу и щеках, стало видно, что кузнец побледнел. Выронил клещи с железкой, потер лоб и почти испуганно спросил: - И чего ж он от тебя хотел, лорд наш этот мир давно покинувший? А про меня он, часом, не спрашивал? - Про тебя не спрашивал, - замогильным голосом продолжил кладбищенский сторож. – Да ему и не до расспросов было. Ибо явился мне покойный наш владетель, сидя на облаке, в чем мама родила! Кузнец округлил от удивления рот и перекрестился: - Господи помилуй, да с чего же это он тебе в таком непотребном виде снился? - Видно пожаловаться хотел на свою долю тяжкую, - продолжал вдохновенно молоть Бен. – Рассказал мне сэр Бэйли, что на Небе все не так, как на грешной земле. Кто на земле был беден да голодал часто, те в райских садах пьют, гуляют и песенки поют. А кто всю жизнь в богатом замке жил, ел-пил на золоте, тех ангелы Всевышнего работать заставляют. Вот наш лорд и жаловался что, мол, трудится он на прополке райских садов, как последний вол, а новую одежду ему Небесная канцелярия никак не выдаст. Просил, чтобы я нашел для него хоть какие-то тряпочки. А еще тосковал по фамильному мечу и доспеху. Вот, стало быть, старина Джек, какие чудесные вещи творятся между Небом и землей!

Бедный кузнец после полученной дозы мистики едва не рухнул на месте. - Выходит, что камзольчик-то я хозяину вернуть должен? - ошарашено пробормотал он. – Вдруг он и ко мне по ночам являться будет? Что-то мне не сильно хочется видеть во сне старого лорда с голой…лысиной. Ладно, одежку бывшего владетеля я тебе верну. Отнеси ее обратно в развалины от греха подальше. А вот насчет меча и доспехов – тут уж извини. Мне соседи вечно таскают всякое барахло для перековки. Может, и есть там то, что покойному лорду нужно, а, может, и нет.

Вместе с почти успокоившейся Хеленой они покопались в куче железного хлама, сваленного в дальнем углу кузницы. Бен мало что понимал в воинском облачении. Но в тех книжках, что привозил ему из города внук, иногда встречались картинки с рыцарями. Поэтому он, как мог, отложил в сторону все гнутые железяки мало-мальски напоминающие части тех самых доспехов. Джек сбегал домой и, все еще вздрагивая от пережитого волнения, притащил изрядно потертый и выцветший, но довольно крепкий камзол. После чего кузнец и его дочь принялись за привычную работу, а сторож озадаченно воззрился на кучу железа, лежащую у его ног. Тащить все это на себе было немыслимо, но и просить односельчан о помощи тоже не хотелось. Бен вовсе не желал по глупой случайности раскрыть тайну внезапно поселившегося на кладбище «братца». Пока он пыхтел вокруг собранной вместе всякой железной всячины, работа в кузнице кипела вовсю. Хелена уверенно налегала на меха, струи воздуха летели в горн, на уголья, где в самом пекле лежали раскаленные железные болванки. Джек выхватывал их, одну за другой, длинными клещами, ставил на наковальню, а дочь била по ним молотом, так что болванки сплющивались. Кузнец едва успевал поворачивать их под мощными ударами. Окончательно выбившись из сил, Бен присел у стены кузницы прямо на землю. Как раз в этот миг Хелена перестала размахивать молотом и услышала его грустный вздох: - Дядюшка Бен, вам плохо? Сердобольная девушка осторожно потрепала его по плечу, от чего сторож чуть не упал, а потом взглянула на кучу металлических обломков. - Да вам же столько с собой не унести! Не беспокойтесь, дядя Бен, я вам помогу. - Поможешь-поможешь… - проворчал Джек. - Тебе лишь бы не работать!

Не обращая внимания на ворчание отца, конопатая силачка быстро притащила какой-то мешок, покидала туда все железки и взвалила его себе на плечи так спокойно, будто это была вязанка хворосту. - Куда нести, дядя Бен? - На кладбище, - обреченно махнул рукой старик, крепко прижимая к себе узел с драгоценной одежкой. – Положу все на место в фамильном склепе лордов Бэйли. И с этого момента пусть даже не думают беспокоить мой сон по ночам! Конечно, сторожу очень не хотелось, чтобы дочь кузнеца своими глазами увидела беднягу Редмонда. Но выхода у Бена все равно не было, и странная пара медленно зашагала вдоль реки к мосту, ведущему в места вечного покоя.

Пока «старший братец» занимался добычей обмундирования и вооружения, «младший» сидел на кровати и маялся бесконечными разговорами с самим собой. После разговора с Седриком Редмонд опять задумался о своей участи – и она снова его не порадовала.

- Черт, побери! Я повел себя, как необстрелянный солдат-первогодок. Слепо бегущий в атаку и не умеющий оценить силы противника. Вместо того чтобы терпеливо переждать наводнение, я, как дурак, кинулся в бурлящую реку и попал под удар проклятой молнии. А ведь мог бы уже достичь столицы и добиться справедливости у государя. А теперь – что? Замка – нет. Денег – нет. И даже бывшим слугам не скажешь, что я вернулся. Потому, что они давным-давно перебрались на кладбище. А для их потомков я - то ли безумец, то ли упырь. И меня куда проще прибить, чем содержать. Королю я тоже не нужен – раз он ни с кем не воюет. Стражи у него, наверняка, и без меня хватает. И чем, скажите, зарабатывать на жизнь герою былых времен? Седрик хоть песенки свои дурацкие поет. Бен – могилки копает да обихаживает. А я только и умею, что мечом махать. Жениться я не успел, а теперь мне эта беда и не грозит – потому, как я, опять же, упырь, безумец и нищий. Все, что у меня есть – это орден, да пяток попугайских колечек. Но награду я, не иначе, где-нибудь украл, ибо сэра Бэйли на свете быть уже не должно. Да и золотишко я тоже непонятно, где отыскал… И ведь в могилу живым не ляжешь! Найти бы старину Говарда и…ах, черт!!! Бывший лорд ударил кулаком по спинке кровати и поник головой. - Все никак не привыкну. Нет больше на этом свете моих боевых товарищей. Ни старого вояки Говарда, ни Вилборна, с которым я прошел через сотни сражений, ни даже того мальчишки, что спрашивал меня о подвигах. Все они нашли свой последний приют – кто на поле брани, кто в фамильном склепе. И потомки о них, наверное, уже забыли. Один я зачем-то остался жив… Выброшенный из Прошлого и никому не нужный в Настоящем. Он с силой сжал кулаки. Сердце забилось тяжело и громко, а глазам стало подозрительно горячо. Тоска, черней и беспросветней заброшенной горняцкой штольни, подступила совсем близко. Рыцарь шепотом выругался и встал, пытаясь отбросить нахлынувшую душевную слабость. Чтобы хоть как-то отвлечься, вытащил из кармана колечки и принялся их разглядывать.

- Хм! Леди, Маркиз, Генри, Молчун и Хелена. Фантазия у матушки была какой-то странной! Помнится, Маркиз вел себя совершенно не по-дворянски: вечно норовил кого-нибудь исподтишка клюнуть, и стащить серебряные ложки. Так что правильнее было бы назвать его Злодеем. Молчун – действительно, долгое время отказывался разговаривать. Но зато потом выдал такую порцию ругательств, что пришлось завязать ему клюв тряпочкой. А Леди – постоянно грустила и на этой почве страдала обжорством и несварением желудка. Так что было бы логичнее назвать ее Замарашкой. Про остальных ничего сказать не могу, ибо живыми я их не застал. Впрочем, я тоже не намного лучше этих пернатых! Быть может, мне следовало не упрямиться, а топать в отставку. Или же погибнуть в какой-нибудь из войн – как это сделали все мои братья. А то сижу теперь в чужой рубахе в чужом дому. Да еще и во времени чужом. И понятия не имею – что же мне с собой делать?

Редмонд прошелся по тесной комнатушке. - Лучше мне не вспоминать сейчас прежние времена. А то так и свихнуться недолго от горя. Говорят, когда не знаешь, что делать – обратись мысленно к своим предкам. Возможно, они обратят на тебя с Небес свой благосклонный взор и пошлют незадачливому потомку хорошую идею. Заняться мне все равно сейчас нечем, умные мысли в голову не идут, так что последую, пожалуй, этому совету. Приняв такое решение, он направился в ту сторону кладбища, где темнели среди густой травы замшелые плиты фамильного склепа.

Солнце клонилось к закату, и нагретая за день земля отдавала тепло, дыша в лицо ароматом сухого сена и еле заметным запахом увядающей листвы. Бен совсем упарился, таща узел с камзолом бывшего лорда, и то и дело останавливался, чтобы вытереть пот с покрасневшей лысины. Хелена же размашисто шагала впереди, словно ее плечи не отягощал увесистый мешок. Сторож окончательно запыхался, пытаясь догнать дочь кузнеца. - Постой, не спеши, дочка, - умоляюще пропыхтел он. – Дай передохнуть хоть минутку. Девушка остановилась и скинула ношу с плеч. Бен шлепнулся в траву, облегченно переводя дыхание. Хелена обвела задумчивым взглядом могильные холмики и незаметно перекрестилась. - Скажи мне, дядюшка Бен, - осторожно спросила она. – А тебе по ночам покойники не являются? - Нет! – усмехнулся сторож. – Разве что во сне иногда приходят. Да ты не бойся, детка! Те, кто покинул наш мир, никому уже зла не причинят. Это живых негодяев надо опасаться. - А я вот никого не боюсь! – приободрившись, заявила дочь кузнеца. – Пусть хоть сотня упырей явится, я их – одной левой!.. А-а-ай!!!

ГЛАВА 7. Убил я жизнь, искавши счастье, сгубил себя - а счастья нет…

Девушка оглушительно взвизгнула, не договорив фразу, подпрыгнула на месте и трясущейся рукой указала куда-то в сторону. Там, из глубины фамильного склепа, как раз выходил последний лорд Бэйли - бледный от тяжелых раздумий, растрепанный и в мятой светлой рубашке. Хелена закатила глаза, покачнулась и начала падать. К счастью, реакция у старого воина была отменная. Иначе не вовремя рухнувшая в обморок девица свалилась бы прямо на голову оторопевшему Бену. Но Редмонд одним прыжком перескочил через разбитое надгробие и успел подхватить Хелену на руки, избавив, таким образом, друга от возможного увечья. Крякнув от внезапно свалившейся на него тяжести, рыцарь бережно положил девушку на траву и замер над ней в недоуменной позе. - А дальше-то что делать? – шепотом спросил он «брата». – Я как-то за всю жизнь не нажил опыта приведения в чувство невинных девиц.

Сторож тоже растерянно пожал плечами. - Может ей шнуровку корсажа ослабить? – неуверенно предложил он. – Кажется, в книжках, что я читал, благородные кавалеры так и поступали. Правда, дамы им попадались исключительно нежные и хрупкие. А тому, кто решится проделать такое с нашей Хеленой, я бы посоветовал сначала составить завещание. Редмонд, протянувший, было, руку к корсажу девушки, мгновенно отдернул ее назад. Потом почесал в затылке и, наконец, решившись, по-отечески потрепал дочь кузнеца по щеке. Потом шлепнул ее по другой - уже посильнее. Хелена ойкнула и открыла глаза. - Как ты, дочка? – торопливо спросил ее Бен. - Кажется, все хорошо, - неуверенно ответила девушка, пристально глядя на склонившегося над ней Редмонда. – Ой, а вы на покойника совсем и не похожи. У вас глаза добрые и руки - теплые. Старый рыцарь отчего-то смутился и сделал шаг назад. Хелена села на траве, по-прежнему не сводя с бывшего вояки удивленного взгляда. - А я вас раньше в нашей деревне не видела. Вы, наверное, божий странник, да?

Слегка ошарашенный таким прозвищем, лорд Бэйли отрицательно качнул головой и грустно усмехнулся: - Все верно, я странник, добрая девушка, да только отнюдь не божий. В эту минуту быстрая, как молния, идея озарила его сознание. И Редмонд уверенно произнес: - Я – бедный родственник семейства Бэйли, что испокон веку владели вашим краем. Еще в молодости я вступил в армию его величества. Но государь заключил мир с соседними странами, и вот – меня отправили в отставку. А поскольку за время честной службы я не нажил ни крыши над головой, ни лишней монеты в кармане, то решил обратиться с просьбой о помощи к дальней родне. Но, увы, придя в этот край, увидел, что замок разорен, а все родственники давно ушли в мир иной. Добрейший Бен временно приютил меня в своей сторожке, а теперь я собираюсь отправиться в новый путь, чтобы попытать счастья в столице. Хелена выслушала эту проникновенную речь и жалостливо вздохнула. - Я сразу поняла, сударь, что вы – не из простых крестьян будете. Лицо у вас этакое благородное и взгляд возвышенный. Дядюшка Бен, ну, давайте придумаем, чем помочь бедному господину. Сил нет видеть, как хороший человек страдает! Хитрый сторож перемигнулся с рыцарем и быстро подхватил «игру»: - Да чем же мы ему поможем, дочка? Вот разве что одежкой какой снабдим. Правда, этот камзол я во сне обещал покойному лорду отдать… - Покойник на нас не обидится, - уверенно произнесла девушка, забыв недавние страхи. – Тем более что носить этот наряд будет не простолюдин, а его дальний родственник. А вам, сударь, ежели вы в столицу так рветесь, нужно будет для начала хоть каким-то оружием обзавестись. На дорогах сейчас неспокойно. А Седрик, к тому же, рассказывал, что и в городе королевском тоже злыдней всяких хватает. Орудует там, вроде бы, шайка каких-то проходимцев, что зовет себя ночными демонами. Говорят, их бабки согрешили в молодости с нечистой силой, вот в потомках-то дурная кровь и играет! Хелена с серьезным видом выдала жутковатую тираду и наставительно прибавила: - Так что мой вам, совет, добрый господин, найдите себе хоть кинжал какой ржавый. Да вот, кстати, и мешок со всякой железной рухлядью, что я дяде Бену тащить помогала. Вдруг там отыщется что-то подходящее?

Радуясь, что простодушная поселянка так быстро встала на их сторону, Бен и Редмонд быстро вытряхнули железо на траву. После чего лорд Бэйли стал очень придирчиво копаться в куче ржавой рухляди, критикуя каждый винтик. - Мда-а, ну и старье. Судя по чеканным украшениям и округлой форме, тебе удалось выудить среди всякого хлама знаменитые максимилианы, то есть латы, названные в честь римского императора Максимилиана Первого. Кажется, их носил мой дедушка. Сейчас посмотрим, можно ли хоть что-то из этого напялить на себя. Рыцаря начал примерять разные части доспехов, не переставая при этом ворчать. - По-хорошему, воинский доспех надевается на специальный стеганый дублет, именуемый «поддоспешником», а не на рубаху и кальсоны. Бен, спасибо, конечно, за труды, но, боюсь, это железо будет немилосердно натирать мои старые кости. Ну, вот, так я и знал! Наколенники сохранились почти целыми, только слегка погнулись, а вот набедренник остался всего один. На кого я буду похож в таком наряде? На дворцового шута, вздумавшего поиграть в рыцаря?! Хорошо хоть кираса цела, и она мне почти в пору. Но что я вижу?! Верхние наручи насквозь проржавели. К ним даже прикоснуться опасно, не то, что натянуть на плечи. Спасибо хоть налокотники остались. Бен, помоги мне укрепить на голенях поножи и подай сабатоны. Да-да, вот эти остроносые стальные башмаки, сделанные из скрепленных между собой металлических пластин. Они немного велики мне, но если надеть на ноги несколько пар шерстяных чулок – будет в самый раз. - Я принесу вам столько чулок, сколько понадобится, сударь, - торопливо заверила рыцаря Хелена. – У меня есть готовые, папенька приказывает на продажу вязать. Девушка смотрела на процесс облачения Редмонда в латы с нескрываемым интересом и восхищением. - Шлема тут, конечно же, нет, - продолжал недовольно ворчать бывший лорд. – Вернее есть, но он больше похож на смятый великаном железный блин. Впрочем, я привык не беречь в бою голову, и все же защита не помешала бы. - А, может, вам вместо шлема кастрюля какая-нибудь сгодится? – с надеждой спросила дочь кузнеца. - Ну, или на худой конец медный тазик? Я могла бы притащить его из дома незаметно от папеньки. - Спасибо, не надо, - иронично хмыкнул Редмонд. – Я, наверное, сошел с ума, раз решился двигать в столицу за неведомой удачей. Но все же не настолько, чтобы напяливать на голову бритвенный таз или ночной горшок! Девушка смущенно хихикнула. - Но раз нет шлема, мне нужен хотя бы меч, - вздохнул бедный рыцарь, - Кстати, вот и он! Редмонд выудил их кучи железа поржавевший одноручный меч. Внимательно осмотрел клеймо на рукояти, удовлетворенно кивнул и с легкостью взмахнул им, проведя в воздухе пологую дугу. Потом пинком выбросил из кучи хлама искореженный шлем и обрушил на него мощный удар. Бывший шлем крякнул и развалился на две ни на что не похожие половинки. Бен и Хелена восторженно зааплодировали. - Моя рука все еще тверда, - удовлетворенно кивнул Редмонд. – Кстати, о руках! Кроме всего прочего, мне жизненно необходимы латные перчатки. Можно на крайний случай обойтись без щита, но без стальных перчаток настоящему рыцарю – никуда! Иначе он рискует остаться без рук, ведь отдача при ударах настолько сильная, что порою выбивает костяшки пальцев. При этих словах Хелена испуганно ахнула и быстро завозилась в куче оставшихся железок. Латная перчатка, и вправду, нашлась, но всего одна. - Пресвятые Небеса, на кого же я похож! – вздохнул лорд Бэйли, закончив облачаться, и недовольно разглядывая погнутые и не отчищенные детали доспеха.

Он прошелся туда-сюда, прислушиваясь к звенящим при каждом шаге латам, и, наконец, махнул рукой. - В конце концов, я не собираюсь ни с кем сражаться. Время благородных рыцарей, ищущих приключений на свою стальную голову, давно прошло. А, скорее всего, его никогда и не было! Все, что мне нужно, это без приключений добраться до столицы. А там, в кабинетах вельмож, которые мне предстоит обойти, ржавые железки будут смотреться просто смешно. Собственно, я и маскарад устроил только для того, чтобы назваться странствующим рыцарем, и за это получить миску бесплатной похлебки на постоялом дворе. Ну и заодно для того, чтобы напугать своим вооруженным до зубов видом нечистых на руку попутчиков и лесных разбойников. - Вам очень идут латы! - мечтательно сказала Хелена. – Вы даже помолодели немного, когда в них облачились. Как жалко, что время рыцарей прошло! И остались только хитрые, ленивые менестрели, которые врут о чужих подвигах в каждой песенке!

- Это ты про Седрика говоришь? – догадался Редмонд. – Он тебя обидел?

- Скорее – обманул, – вздохнула девушка. – Обещал колечко подарить, а спел гадкую балладу про меня и дракона…

- И ты его прогнала, – хмыкнул Бен. – Вот и хорошо!

- Прогнала. Но это тоже плохо. Теперь папаша сватает мне шепелявого сынка угольщика. А идти за него замуж я тем более не хочу!

- Я знаю, как помочь твоему горю, – улыбнулся лорд Бэйли. – Я подарю тебе колечко! И ты скажешь, что обручена с каким-нибудь странствующим рыцарем. А пока твой родитель разберется – что к чему, на горизонте может быть появится какой-нибудь герой.

Редмонд метнулся в сторожку, достал из-под подушки два колечка и быстро вернулся к девушке.

- Вот, смотри. Генри и Маркиз. Выбирай любого! Я, правда, не совсем уверен, что кольцо налезет тебе на палец, но его можно повесить на шнурок и носить на шее.

- А кто эти господа? – застенчиво спросила Хелена.

- Э-э-э – так звали моих братьев, – выкрутился Редмонд. – Я храню украшения в память о семье, от которой никого не осталось. Продать их – у меня рука не поднимается, а подарить могу. Тем более что ты меня выручила, и мне бы хотелось тебя как-то отблагодарить.

- Наверное, лучше взять то, на котором написано «Генри». А то Маркизом у нашего булочника кота кличут.

- Довольно странное имя для кота!

- Зато правильное. Его пару лет назад какие-то столичные циркачи в нашем лесу потеряли. Кот вообразил себя вельможей и только и делает, что ест да спит. Ну, чистый Маркиз! Кстати, а как зовут вас?

- Меня зовут … Эшли. Эшли Бэйли. К сожалению, сам я не могу с тобой обручиться – я уже старик и не гожусь для такой девушки, как ты. Но сделать вид, что я тот самый странствующий рыцарь, вполне могу.

Девушка повертела колечко в руке, попыталась его примерить и вздохнула.

- Какой же вы старик? Выглядите вы куда бодрее, чем дядя Бен. Сколько же вам лет?

- Сто двадцать пять, – чуть было не ляпнул Редмонд, быстренько сосчитав в уме – сколько ему должно быть.

Вместо этого он шутливо поклонился и сказал:

- Это я просто хорошо сохранился. На самом деле, я лишь на пятнадцать лет моложе почтенного смотрителя этого печального места. Мне – пятьдесят пять.

- Разве это много? Болтают, что наш король женился на молоденькой! А он – вам почти ровесник.

- Ну, и зря! – фыркнул сэр Бэйли. – С наследниками ему, наверняка, помогут! Мало ли при дворе искателей приключений? То есть, я хотел сказать, что ни один нормальный отец не отдаст свою дочь жениху, который старше его самого. Впрочем, у властителей свои причуды…

ГЛАВА 8. Все прошло – все взяли годы – поддался и ты судьбе?

- Разговор начинает принимать какой-то странный оборот, – в смятении подумал Редмонд. – То ли наша девушка слишком наивна, то ли наоборот – излишне хитра! И метит ко мне в невесты. Вот только этой беды мне еще недоставало!

Но Хелена смотрела на него чистым взором, в котором не было ничего, кроме неподдельного интереса, и желания его приободрить. И рыцарю стало стыдно.

- Ну, если я удовлетворил твое любопытство, то позволь откланяться. Мне пора отправляться в дальний путь. А тебя, наверное, папаша уже обыскался.

- Как – оправляться?! – вскинулся Бен. – На ночь глядя? Я бы тебе к утру хоть лепешек в дорогу напек! Правда, муки у меня почти не осталось.

- Значит, придется взять горшок с тыквенной кашей – заодно будет, что надеть на голову нашему менестрелю, если он повстречается мне в столице!

После этих слов все трое переглянулись и дружно рассмеялись.

- Не торопитесь, сэр Эшли, - сказала Хелена. – Лучше дайте мне второе колечко. Я попробую продать его булочнику. Так и деньги случатся, и муки я для дядюшки раздобуду. А лепешек я вам сама напеку.

- Бери, конечно! – воскликнул Редмонд, обрадовавшись возможности хоть как-то отблагодарить своего «братца» за приют и заботу. – Мука старику не помешает! Как наследник этой фамильной груды камней, я просто обязан позаботиться о подданных!

Дочка кузнеца взглянула на него с неподдельным уважением и засобиралась домой. А рыцарь снова вернулся к ржавым доспехам.

- Пожалуй, мне не стоит таскать на себе все железо! Достаточно надеть кирасу и перчатку. В чужих сабатонах много не нашагаешь – так что придется оставить свои сапоги. Кираса мне немного великовата – значит, ее можно нацепить на камзол, благо он не слишком длинный и вполне сойдет за дублет. К тому же, до ордена в кармане будет не так просто добраться, если я на кого-нибудь неудачно наткнусь. Если рассудить, то две перчатки мне тоже не нужны. Ибо меч придется нести в руках – ножен-то у меня нет. К тому же, я не собираюсь ни с кем сражаться, мне всего лишь надлежит выглядеть старым воякой. Единственно, следует немного отчистить доспех от ржавчины. А то люди подумают, что я только что вылез из могилы.

- Для начала следует в нее залезть, – хмыкнул Бен. – Иначе, где мы с тобой раздобудем песок? Тут кругом только глина! Но я знаю одно местечко. Вон на том взгорке я приготовил могилку для себя. Должна же быть хоть какая-то выгода от моей работы?

- Какая разница – где лежать? – подумал Редмонд, но промолчал и послушно пошел в указанном направлении.

В четыре руки они немного оттерли меч и кирасу, а перчатку еще и смазали каким-то маслом. Теперь она со страшным скрипом начала хотя бы гнуться в суставах.

Вернувшись в сторожку, они поужинали и собрались спать. Бен заставил «братца» лечь в постель, а сам удалился в склеп с охапкой сена в руках.

- Не спорь! – сказал он. - Тебе следует хорошенько выспаться перед дальней дорогой!

Но сон не шел к старому воину. Мысли его то и дело перескакивали с одного на другое.

- Иногда я задумываюсь - что такое жизнь? И какой у нее смысл? – бормотал он. – Может, это просто игра, в которой невозможно победить, ведь в итоге все равно все проигрывают? Впрочем, несмотря на это мы должны ее ценить, ведь она дана нам не просто так. А мне – так и вообще второй раз. Правда, теперь я начинаю ее с чистого листа уже не сопливым младенцем, а умудренным старцем. Или, все-таки, продолжаю? Или – даже не старцем?

Тут рыцарь вспомнил девушку, уверявшую, что он достаточно хорошо выглядит, и улыбнулся.

- А ведь на попугайском колечке написано – «Хелена». Вот же странность! Интересно – это случайное совпадение или нет? И кого в нашем замке так звали? Хм! Кажется, любимую матушкину горничную – страшную болтушку! Мда! Не сказать, чтобы я чувствовал себя полнейшей рухлядью, но моя жизнь потеряла смысл. Выпрашивать треклятый «пенсион сэра» или еду в трактире как-то уж слишком унизительно. Ладно, попробую хотя бы продать орден. Тогда можно будет вернуться сюда и купить какой-нибудь домик в деревне. Или хотя бы дров для отопления склепа. Или же – найти девушке достойного жениха…

Обнадежив себя таким образом, Редмонд закрыл глаза и изо всех сил постарался заснуть.

Ему показалось, что он смежил веки всего на пару мгновений, но солнце уже успело высоко подняться над горизонтом, когда Бен вошел в сторожку и осторожно потрепал по плечу спящего рыцаря. - Просыпайся, брат мой, пора в дорогу! Лорд Бэйли со вздохом открыл глаза. Голова после бессонной ночи слегка побаливала, и вообще ему больше всего сейчас хотелось доесть оставшуюся тыквенную кашу, присесть на лавочку рядом со сторожем и завести разговор о былых временах. А пускаться в дальний путь, глотая пыль дорог и ожидая неприятностей на каждом перекрестке, не хотелось вовсе. - Да что это со мной? – мысленно одернул себя Редмонд. – Неужто, хитрая ведьма Старость подкралась незаметно и внушает мне недостойные воина мысли?! К тому же я и так злоупотребил гостеприимством старины Бена. Недостойно рыцаря сидеть на шее одинокого старика, поглощая его запасы и хныча о том, чего уже не вернуть. В общем, болтать на лавочке я буду, когда вернусь сюда с сотней монет в кармане. Добраться до цели, значит, пройти испытание на выносливость. В моей жизни были сотни таких испытаний! И сейчас я не отступлю перед Судьбой. Он не без помощи Бена надел кирасу. Просунул руку в латную перчатку и, усмехнувшись, стиснул стальные пальцы на рукояти меча. Потом поднял голову к небу. Утро ранней осени дышало прохладой, небосвод был глубок и светел, из садов за рекой струился аромат спелых яблок. Бен глубоко вздохнул и, чтоб прогнать налетевшую грусть, нараспев произнес: - Едва светлокудрый Феб распустил по лицу земли золотые нити своих прекрасных волос, едва пестрые птички нежной гармонией своих мелодичных голосов приветствовали появление Авроры, как знаменитый рыцарь Амадис Галльский вскочил на своего славного коня и пустился в путь по цветущим долинам Ровении. - Вспоминаешь любимую книжку? – усмехнулся Редмонд. – Но в жизни все случается несколько иначе. Доброго коня у меня нет, да и взять его негде. И в дорогу я рвусь вовсе не для того, чтобы спасать обездоленных и угнетенных, а всего лишь продать злополучный орден. Не знаю, остается ли у меня в таком случае право называется рыцарем? - Конечно, остается, дружище! – горячо заверил его Бен. – Ведь, как ни крути, а ты уже совершил благородный поступок, когда отдал Хелене свое колечко. По крайне мере, девушка теперь отобьется от постылого жениха! Кстати, не она ли бежит сейчас сюда, сжимая в руках большой узел?

Хелена действительно неслась очень быстро, словно опасалась, что лорд Бэйли тронется в путь, не попрощавшись с нею. Волосы ее растрепались, широкая юбка билась в такт шагам, а лицо заливал густой румянец. - Подождите, сударь, не уходите! – воскликнула она, едва успев отдышаться.

– Я ж вам столько всего принесла! И в дороге все это, конечно же, пригодится. - Милая девушка, да разве я мог уйти, не увидев тебя вновь? – галантно улыбнулся Редмонд, и дочь кузнеца расцвела в ответной улыбке. - Вот вам главный подарочек, ваша милость! – воскликнула она, разворачивая испачканную в саже ткань. Бен всплеснул руками удивленно и радостно, а рыцарь даже замер на мгновения от изумления. Смущенная и довольная Хелена протягивала ему…прочные деревянные ножны, обтянутые кожей. - Я приметила, какого размера ваш меч будет, - пояснила она. – Да и решила, что негоже рыцарю таскать его в руках, как нищему – посох. А вырезать из дерева я с детства хорошо умею. Вся посуда деревянная у нас дома – моих рук дело. Ну, а устье, то есть верхний наконечник, я, конечно, из металла выковала, чтобы лезвие ножны не повредило. Пробралась ночью в кузню, раздула горн и поработала чуток. Вам не нравится, сударь, моя работа? Что же вы молчите? Редмонд молчал оттого, что непонятное чувство, похожее на давно забытую нежность, подступило к сердцу и сдавило горло. - Подумать только! – тихо прозвучало в сознании. – За долгие годы жизни я встречал много разных женщин. От прекрасных и гордых леди до разбитных маркитанток. Кто-то из них бросил меня, пресытившись страстью, а иных я без сожаления покинул сам. Но еще никто не дарил мне таких удивительных подарков, как эта девочка! Плодов своего нелегкого труда, причем сделанных совершенно бескорыстно. Для человека, которого она, по сути, видит второй раз в жизни. Сколько же доброты и света в этом юном сердце! Небеса, будьте и вы добрее к Хелене. Пошлите ей хорошего человека, с которым она обретет покой и счастье. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове лорда Бэйли, но он не стал облекать их в слова. А просто взял покрытую копотью и царапинами руку девушки и бережно поднес ее к губам.

Хелена только ахнула, поспешно отняла у него руку и тихо прошептала: - Что вы делаете, сэр Эшли? Я ведь не знатная дама! - Ты гораздо лучше всех их, вместе взятых! – ласково и твердо ответил Редмонд. – Спасибо, милая девушка! Если мне суждено будет вернуться в наши края, я непременно отблагодарю тебя за этот подарок. - Да не стоит благодарности, сударь! – отмахнулась вконец смутившаяся дочь кузнеца. – Вы лучше этот узелок с собой возьмите. В нем три пары новых чулок, как я обещала, а еще папенькин кожаный жилет. Ему он давно мал, а вам будет в самый раз. Наденете под камзол, и никакое железо ваши драгоценные косточки не натрет. - Тот, кого ты, дочка, выберешь в мужья, будет истинным счастливцем! – умиленно провозгласил Бен. – Черт возьми, хотелось бы мне сбросить десяток лет, чтобы попасть в ряды твоих женихов. Хелена только весело рассмеялась и достала из мешка третий узел. - Ну, а это – лепешки вам в дорогу. Все трактирщики, поди, грязнули и сквалыги. В их заведениях и свиньям-то зазорно есть, не то что благородным людям. А так у вас хоть перекусить чем будет. Ну, а вот и ваша мука, дядюшка Бен. Девушка раздала все подарки, словно добрый рождественский дед, еще раз улыбнулась Редмонду и несмело произнесла: - А вы позволите мне поцеловать вас на прощание, сэр Эшли? - Позволю с огромной радостью! – заверил ее рыцарь. Хелена приподнялась на цыпочки и обняла старого воина с такой силой, что кираса тихонько скрипнула. Горячие губы коснулись его щеки, и волна жара ударила в сердце. На мгновение Редмонд ощутил себя совсем молодым. Но девушка разомкнула объятия и сделала шаг назад, утирая слезы краем фартука. - Берегите себя, сударь! – звенящим голосом произнесла она. – А мы с дядюшкой Беном будем ждать вашего возвращения.

Зеленая кладбищенская трава и серые могильные плиты давно скрылись за очередным холмом. Редмонд шагал размашистой походкой бывалого солдата, а в ушах его все еще звучал голос Хелены, и в памяти стояли ее заплаканные синие глаза. Так прошло довольно много времени. Лорд Бэйли продолжал размеренно идти по пыльной дороге. Солнце уже успело подняться высоко, и приятная прохлада осеннего утра сменилась почти летним зноем. Знакомая деревня давно закончилась, теперь рыцарь шел мимо желтеющих полей. Вдали, то тут, то там виднелись фигурки жнецов, а время от времени по дороге, обгоняя его, проезжали телеги, тяжело нагруженные снопами или корзинами, полными спелых плодов. Редмонд уже начал поглядывать во все стороны в надежде увидеть какой-нибудь трактир или даже пастушью хижину, где можно было бы отдохнуть и подкрепиться. Надежда его не обманула. Вскоре проезжающих стало все больше, дорога расширилась и, наконец, привела рыцаря к воротам постоялого двора, за которым начинался захолустный городок, больше и просторней покинутого им Бэйлихолла. Мимолетно усмехнувшись, бывший лорд постучал кулаком в латной перчатке по створке ворот.

На стук вышел хозяин, очень тучный пожилой мужчина с сонно-невозмутимой физиономией. Не выказав ни малейшего удивления, он окинул взглядом фигуру Редмонда, вежливо поклонился и произнес: - Если вашей милости угодно здесь остановиться, вы найдете у нас все, что пожелаете, кроме удобной постели. Сегодня первый день осенней ярмарки, и в нашей гостинице нет ни одной свободной комнаты. - Начинается! – мрачно подумал лорд Бэйли. – Помнится, мой полковой лекарь любил рассказывать на привале бесконечную сказку про чокнутого дворянина, который вообразил себя рыцарем легендарного короля Артура. И кинулся, очертя голову, наносить всем встречным радость и причинять добро. А в ответ получал одни тумаки да шишки! Так вот, когда он подъезжал к очередной гостинице, там никогда не находилось для него свободного места. И бедному безумцу приходилось ночевать во дворе, рядом с колодой, где поят коней. Похоже, сегодня эта участь не минует и меня. А ведь еще придется намекать хозяину, что я, вроде как, тоже рыцарь, и он обязан кормить меня бесплатно. Понимая, что молчание затягивается, Редмонд почтительно произнес: - Что бы вы мне ни предложили, господин трактирщик, я всем останусь доволен. Но для начала я бы охотно закусил, так как мне необходимо подкрепить мои силы.

ГЛАВА 9. А рыцарь без лошади - воз без колес!

Хозяин покосился на меч, висевший у посетителя на поясе, и тяжело вздохнул. У него и так хватало забот и, отказав гостю в ночлеге, ему совсем не хотелось устраивать скандал по поводу обеда. Тем более что королевский указ о странствующих рыцарях никто не отменял. И трактирщик обреченно махнул рукой в сторону обеденного зала.

- Проходите, сударь! Еда и питье – за счет заведения.

Редмонд, обрадовавшись, что ему не надо ни о чем напоминать, уверенно шагнул вперед и открыл дверь. Но первое, что он увидел, неприятно его поразило. Возле стойки, спиной к нему торчал окаянный Седрик и, судя по всему, весьма успешно строил глазки молоденькой девушке – то ли здешней служанке, то ли жене хозяина заведения.

- Как-то слишком быстро он утешился! – недовольно хмыкнул сэр Бэйли.

И лицо Хелены снова встало у него перед глазами.

- Впрочем, может, оно и к лучшему. У любителя женских прелестей не будет повода возвращаться и забивать ей мозги своими лживыми песенками. Надеюсь, что у его здешней пассии защитник найдется. И любвеобильный юнец получит по шее. Но участвовать в этом мне что-то не хочется.

Придя к такому умозаключению, сэр Бэйли прошел в самый темный угол, отцепил меч и сел за дощатый стол, на котором сиротливо стояла корзинка с хлебом. Но остаться незамеченным ему не удалось. Ибо через короткое время в зал явился хозяин и турнул «воркующих голубков», что-то приказав девушке. Она с недовольным видом плюхнула в миску еду, прихватила со стойки кувшинчик с элем и подошла к Редмонду. А менестрель, проследив за ней взглядом, хихикнул и тут же схватился за лютню.

Пел он по-прежнему неважно, но песенка была забавной.

У старого рыцаря нынче турнир, а после турнира торжественный пир. Он будет сражаться, дракона смелей за честь благороднейшей Дамы своей! - Но где же доспехи? Никак не найду! Куда я забросил их в прошлом году? Где доблестный меч? Где забрало и шлем? Куда я их сунул,не помню совсем! В саду под скамейкой, в грязи и в пыли забрало и шлем,наконец-то, нашли. Из кухни доставили грозный булат,кухарка им часто рубила салат. Но тут поднялась у конюшни возня -доспехи нашли, потеряли коня! Скакун прогуляться копыта унес! А рыцарь без лошади - воз без колес!

Редмонд вздохнул и опустил глаза в тарелку, сделав вид, что песенка его совершенно не касается, а с поющим он не знаком. Хотя внутри у него все кипело.

- Стоило ли мне тащиться в светлую даль, чтобы опять есть эту ненавистную тыквенную кашу, да еще и насмешки выслушивать? И от кого?! Тощего мальчишки, не державшего в руках ничего тяжелее кружки пива! Он и на лютне-то толком играть не умеет! А все его подвиги заключаются в том, чтобы удачно обольстить какую-нибудь очередную восторженную дурочку.

Пребывая в растрепанных чувствах, он схватил кувшин и опрометчиво сделал большой глоток.

- Бр-р! Да тут и эль ничем не лучше каши!

Менестрель, между тем, пользуясь всеобщим вниманием, вошел в раж, и заголосил еще громче:

Но вот на исходе турнирного дня надели доспехи, поймали коня. И рыцарь стрелой на турнир поскакал!Увы! Там никто его больше не ждал. Давно проведен и окончен турнир, к концу подошел даже праздничный пир. А гордая дама прислала из дома послание гневное: «Мы не знакомы»!

Посетители громко стучали кружками, а глупая девица неосмотрительно кинулась к Седрику на шею.

- Ах, дорогой, ты так прекрасен! – защебетала она.

Но торжественность момента нарушил снова заглянувший в зал хозяин.

- Ах ты, кошка драная! – завопил он. – Джина! Опять пристаешь к мужчинам?! Будь проклят тот день, когда я на тебе женился!

При этом он почему-то собрался бить не свою юную потаскушку, а предмет ее соблазна. И грозно надвинулся на менестреля, демонстрируя ему не только свой гнев, но и пудовые кулаки. Седрик сначала попытался пискнуть:«Вы все не так поняли!», а потом жалобно глянул на рыцаря, в надежде на помощь. Но Редмонд только злорадно усмехнулся и демонстративно допил дрянное пиво. Сделав вид, что юношу он не знает. И спасать его не намерен. Впрочем, семейная сцена закончилась без мордобоя, поскольку искатель приключений успел-таки выскочить в окно, к большому неудовольствию остальных посетителей. Поняв, что другой еды не подадут, а ничего интересного здесь уже не произойдет, сэр Бэйли забрал из корзинки остатки хлеба, закинул за спину меч, и вышел на улицу. Ему все же следовало найти себе какое-нибудь место для отдыха.

- Поискать, что ли, местную церковь? – подумал он. – Может быть, при ней есть приют для паломников?

Он вспомнил, как Хелена назвала его «божьим странником», и улыбнулся.

– Хм! Я уже перестал быть воином, но монахом пока не стал. Впрочем, прикидываться странником все же приятнее, чем клянчить еду в трактире. И вообще, перестал – не перестал, а меч ко мне все еще прилагается. Так что, если изловить какого-нибудь монаха и сделать зверское лицо, то на ночлег он меня с перепугу определит.

Тут в голове у него всплыла песенка Седрика про «воз без колес», и мысли его потекли в другом направлении.

- А вот в этом мальчишка прав! Было бы неплохо раздобыть себе хоть какую-нибудь клячу. Пожалуй, стоит прогуляться до рыночной площади. Денег у меня нет, но имеются два колечка. Если на них не получится купить лошадь, может, хоть на осла хватит.

Редмонд лукавил – колечек у него было три. Но то, на котором стояло имя «Хелена», он не собирался менять даже на коня. Потому что наличие кольца создавало некую иллюзию того, что он отправился в столицу ради женщины, а не ради денежной подачки короля – грошовой и сомнительной. Дочь кузнеца не была хороша собой, но душу имела добрую и светлую. И вполне могла претендовать на звание Прекрасной Дамы. Улыбнувшись своим мыслям, старый воин направился в сторону рыночной площади.

Найти ее в маленьком городке оказалось нетрудно, тем более что туда направлялись все, у кого было что продать. Рыцаря обгоняли обсыпанные мукой мельники, восседающие на телегах, полных толстых мешков, погонщики скота, направляющие хворостинами свой мычащий или блеющий товар, и разные торговцы, везущие на тачках свертки сукна, глиняную посуду или плетеные корзины. Ближе к площади улицы становились красивей и чище, а на многих домах висели цветные фонарики и флаги. Множество людей спешило на ярмарку, всюду царили оживление и веселая суматоха. Толпа подхватила Редмонда и повлекла от одного лотка к другому. Но старого воина не интересовали цветные шелковые платки или сахарные петушки на палочках. С трудом повернув в нужном направлении, он пробился к засыпанному сеном деревянному загону, где торговали домашней скотиной. Но там его поджидало разочарование. Зажиточные фермеры продавали, в основном, крепких крестьянских битюгов, годных для тяжелой пахоты, но никак не для дальних странствий. Рыцарь вздохнул, полюбовался на стройную каурую трехлетку, которую на его глазах купил верткий молодчик в ярком камзоле, и поплелся восвояси. Голова его в этот миг была заполнена сложными расчетами о том, как с наименьшими денежными потерями добраться до столицы и вконец не отощать. Поэтому Редмонд не видел, куда шел, и остановился, только налетев на толстый канат, обвитый пестрыми лентами.

- Вот чудеса-то! Во, что выделывает зверье ученое! – восторженно заорал кто-то у него над ухом.

Бывший лорд вздрогнул и поднял голову. Оказалось, что ноги сами принесли его в ту часть ярмарки, где стояли разноцветные балаганы бродячих артистов. Прямо перед ним, сразу за канатом, стояли разных размеров клетки, в которых копошились, стучали копытами или негромко рычали какие-то животные.

Хрипло пропела труба, и на середину огороженного пространства выскочил маленький, толстый человечек в высокой ярко-красной шляпе и разноцветных обтягивающих штанах. В руках он держал длинный кнут. Человечек раскланялся на все четыре стороны и завопил пронзительным голосом: - Почтеннейшая публика! Только сегодня, только у нас! В нашем небывалом зверинце вы можете увидеть собак, обученных счету, мавританскую полосатую лошадь, читающего осла и ЗОЛОТОГО КАРЛИКА!!! Внимание, почтеннейшая публика! Вытаращите повнимательнее глаза и навострите уши! Это говорю вам я – хозяин увеселительного заведения, магистр естественных наук пятой степени – Джиффард Кронштерн. Сейчас начнутся подлинные чудеса магии, шмагии и дрессировки!!! Хозяин зверинца выкрикивал всю эту околесицу, не переставая улыбаться и кланяться. Но Редмонду совершенно не понравилась его приклеенная улыбка, а от пронзительных воплей - зазвенело в ушах. Он решил отойти подальше, но подоспевшие зрители успели образовать довольно плотную толпу, буквально прижавшую его к канату. И рыцарю ничего не оставалось, кроме как наблюдать навязанное представление. Впрочем, там было на что посмотреть. Маленькие, пушистые болонки звонко тявкали, безошибочно определяя, сколько косточек держит сейчас в руках хозяин. Толстый осел флегматично перелистывал страницы положенной перед ним большой книги. Время от времени важно кивая и наклоняясь пониже, словно желая внимательнее рассмотреть буквы. Публика потрясенно ахала, а Редмонд иронически усмехался. В отличие от простодушных крестьян, он сразу догадался, что хитрый хозяин положил между книжных страниц кусочки моркови и репы. Что и заставляло осла «читать» их, без перерыва. Что касается «полосатой мавританской лошади», то она подозрительно походила на обыкновенную заморенную клячу, которую какой-то умник раскрасил в черный и белый цвета. Хотя поселяне опять же приняли обман за чистую монету и восторженно тыкали пальцем в несчастное животное. Рыцарю очень быстро стало скучно, и он обрадовался, когда конягу, наконец-то, увели, а хозяин громко и торжественно объявил: - И вот – главная диковина нашего передвижного зверинца! Дамы и господа, наберите побольше воздуха в грудь, потому что сейчас вам придется очень громко ахнуть! Перед вами выступает единственный в мире – ЗОЛОТОЙ КАРЛИК!!!

Он щелкнул кнутом. Из маленькой клетки, стоящей поодаль от остальных, вышел удивительный человечек. Маленький и хрупкий, он едва достигал Редмонду до пояса. Одет карлик был в короткие красные штаны и такую же жилетку, а на голове у него красовался сбитый набок полосатый колпак. Причем, кожа удивительного создания была не белой или смуглой, а…ярко-золотой. Точно у покрытой слоем драгоценного металла статуи. Толпа, как и предсказывал Джифффард Кронштерн, в который уже раз ахнула. Карлик снял колпак и поклонился. На его макушке завитыми пружинками круто торчали вверх волосы… малинового цвета. - Ближе подойди! – прошипел хозяин и громко щелкнул кнутом.

Карлик легко подбежал к канату и отвесил всем собравшимся низкий поклон. - Вот оно – чудо света! – с готовностью заголосил хозяин зверинца.

– Ручаюсь, что вы, господа, нигде и никогда не встречали такого изысканного уродца! Редмонду странный человечек уродом совсем не показался. Тем более что карлик стоял очень близко к нему, и рыцарь успел разглядеть его глаза. Неправдоподобно огромные, чуть выпуклые, ярко-зеленые… и очень печальные. - Танцуй, уродец! – шикнул на малыша Джиффард. Карлик глубоко вздохнул и сделал несколько прыжков и поклонов. Публика зааплодировала. На землю полетели монеты. - Еще танцуй! – приказал хозяин. – Быстрее! Золотой человечек закружился на месте, как волчок. Потом снова высоко прыгнул… и упал, неловко подвернув ногу. Зрители разочарованно загудели. - Встать и работать, дармоед! – почти в полный голос приказал Кронштерн.

Кончик его кнута с хлопаньем обвился вокруг ноги карлика. Тот вскочил, потирая ушибленное место, но сделал это так неуклюже, что снова упал. Некоторые зрители разразились смехом, но многие жалостливо вздохнули, а лорд Бэйли сердито нахмурился. Зрелище казалось ему все более отвратительным. К счастью, золотой человечек быстро встал на ноги, в очередной раз поклонился и ушел в свою клетку. Хозяин зверинца объявил об окончании представления, сорвал с головы шляпу и пошел с ней по кругу. Крестьяне принялись охотно кидать туда мелкие денежки, а Редмонд, наконец-то, смог отлепиться от каната и уйти подальше от неприятного балагана. - Что ж поделаешь, - пытался уговорить он сам себя, а перед внутренним взором все еще стояли большие, полные слез глаза карлика. – В этом мире каждый выживает, как может. Одни выращивают хлеб, другие сражаются, а третьи – развлекают всех их вместе взятых. Конечно, хозяин жалкого зверинца ведет себя, как настоящая скотина! Но с другой стороны, если бы не он, этот карлик и вовсе помер бы с голоду или угодил в застенки инквизиции за несоответствующий божьему созданию вид. Кстати, почему у него такой странный цвет кожи? Неужели беднягу еще и раскрасили позолотой на потеху уличным зевакам?! Все-таки ужасно гадко, когда кто-то так издевается над живым существом. Но даже у бедного карлика есть передо мной одно преимущество. Он-то будет худо-бедно спать эту ночь под крышей, пусть даже и в клетке. А вот мне придется коротать ее прямо под звездным небом, если за оставшееся до заката время, я не найду себе какого-нибудь пристанища.

ГЛАВА 10. Глотая пыль кривых дорог, с надеждой на везение…

Редмонд прошелся по окрестностям и не нашел ничего подходящего.

Единственная городская гостиница была на постоялом дворе, церковный приют наводнили нищие и калеки, а в кабаке на окраине - веселилась весьма сомнительная публика. Так что выбор был невелик: заполучить какую-нибудь заразу от паломников или сразу лишиться головы и немудрящего имущества в питейном заведении.

- Видимо, придется вернуться на постоялый двор. Ужин я там вряд ли найду, но может быть, приткнусь в конюшне на охапке сена. Или устроюсь спать под чьей-нибудь телегой. Владельцу будет даже выгодно, если под ней вдруг окажется человек с ружьем, то есть, тьфу! – воин с мечом. У меня есть лепешки и немного хлеба – так что останется только воды попросить.

Он усмехнулся.

- Хм! Сразу вспоминается присказка про странствующего рыцаря: «Дайте воды напиться, добрые люди! А то так есть хочется, что и переночевать негде».

Когда Редмонд вернулся на постоялый двор, он обнаружил, что тот забит народом больше прежнего. Даже в конюшне умудрились расположиться несколько торговцев домашним скотом, сидевших теперь на охапках сена в соседних со своим товаром стойлах. Ругательски ругая все ярмарки и торжища на свете, рыцарь попытался пробиться в трактир. Потом, плюнув на все, остановил пробегавшую по двору служанку и решительно поинтересовался, не найдется ли хоть крошечного свободного места, где одинокий странствующий рыцарь мог преклонить бы свою усталую голову? Замороченная девица махнула рукой в сторону колоды, из которой поили скот. Действительно, там еще оставался свободный довольно большой клочок зеленой травы, на котором вполне можно было растянуться в полный рост и так провести ночь.

- Все, как в сказке моего лекаря. Ну, что ж, вспомним походную юность, - усмехнулся Редмонд, опускаясь на траву. – Помнится, я хвастался Бену, что привык спать на холодной земле. Так-то оно так, но в те времена у меня, по крайней мере, был плащ, подбитый мехом. Хорошо, что лето затянулось, и ночи сейчас стоят довольно теплые. Впрочем, у меня, кажется, есть, чем прикрыться! Он вытащил из дорожного узла кожаный жилет отца Хелены, надел его под камзол и мысленно еще раз послал девушке самую искреннюю и теплую благодарность. Смилостивившаяся служанка все-таки принесла бедному лорду кусок вареной трески и полкувшина скверного эля. Редмонд прибавил к скудной трапезе свои лепешки и с аппетитом поужинал. Тем временем, на город стали опускаться сумерки. Вопреки ожиданиям рыцаря, хозяин не стал запирать ворота на ночь. Напротив, распахнул их еще шире, и на двор повалили ярмарочные гуляки. Стало шумно и тесно, но когда небо потемнело окончательно, а из-за туч выплыла луна, постояльцы начали расходиться по своим углам. Вскоре установилась долгожданная тишина. Редмонд облегченно вздохнул и лег на землю, положив под голову изрядно отощавший мешок и думая, что после долгого, полного скитаний дня уснет сразу же. Но не тут-то было! На усталого рыцаря внезапно накинулась жестокая жажда. Съеденная рыба оказалась немилосердно пересоленной, а эль, к тому же, имел горький привкус. Пить там, где поили лошадей, лорду Бэйли не хотелось совершенно. И он, резко вскочив, принялся ходить туда-сюда, жуя какую-то травинку, чтобы хоть как-то отвлечься от жуткой сухости во рту.

- Черт возьми, в мою глотку словно бы всыпали целую мавританскую пустыню с верблюдами и барханами, - ожесточенно бормотал Редмонд. – Ей-богу, если мне не станет легче, начну, что есть силы, колотить в окна трактира и перебужу весь двор, но добуду себе питье. Вот уж не думал никогда, что старый вояка будет так яростно желать глотка простой воды, а не чего-то покрепче!

Возможно, он выполнил бы свою угрозу. Хотя не факт, что сонный хозяин выдал бы рыцарю питье, а не пару крепких тумаков или ругательств. Но все произошло иначе. Редмонд вспомнил, что слуги таскали кувшины эля из погреба с большой дубовой дверью. Сейчас дверь была закрыта на железный засов, но если подцепить и приподнять его чем-то прочным… - Дожил! – с горечью сказал он сам себе. – Я, потомственный дворянин, маюсь от невыносимого сушняка у дверей захудалого трактира и обдумываю план ограбления оного. Уж не от проклятого ли Седрика я заразился? Помнится, он что-то рассказывал про неудачную попытку полакомиться чужим элем. Но ведь с другой стороны, даже если я проникну в погреб, то выпью совсем немного. Не целую же бочку! Значит, и денежный урон хозяину почти не нанесу. К тому же, если учесть, какой дрянью меня поили тут днем, я никого не ограблю, а всего лишь возьму то, что причитается мне по закону, как странствующему рыцарю. Некоторое время Редмонд колебался. Но жажда становилась все невыносимей, и он решился. Осторожно встал, как мог, беззвучно прошел по двору, достал меч из ножен и принялся ковырять острием тяжелый засов, пытаясь открыть его. После пятой или десятой попытки это ему удалось. Засов тихо крякнул и повис на одной дужке. Рыцарь медленно спустился вниз, не закрыв за собой дверь, и тихо радуясь, что луна заливает светом двор так ярко, что ему не нужны сейчас ни свеча, ни факел.

В погребе он взял с полки кувшин, выдернул затычку у одной из бочек и немедленно вознаградил себя за все лишения этого дня. - Ну, вот и полегче стало, - удовлетворенно улыбнулся ночной воришка, вытирая усы и бороду. – Теперь надо так же тихо и незаметно выбраться отсюда и пристроить засов на место. Надеюсь, у меня все получится, хотя в голове сейчас шумит и гудит, а в ногах чувствуется подозрительная легкость. Несмотря на это, Редмонду удалось бесшумно подняться вверх по лестнице. Но не успел он дойти до последней ступени, как вдруг во дворе послышались крики и шум. - Вот он! Да ловите же его, ловите! – вопил кто-то. - Неужели, меня все-таки приняли за вора?! – ужаснулся рыцарь и замер на мгновение у выхода.

Потом осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. В темноте замелькали красные пятна факелов. Тот же грубый голос выпалил череду ругательств. Лорд Бэйли, решив, что прятаться от погони – недостойно воина, все же сделал шаг вперед. В тот же миг что-то маленькое и мягкое подкатилось к нему и ткнулось в колени. От неожиданности рыцарь чуть не упал. А когда выпрямился, увидел стоящего перед собой хозяина зверинца и двух громил с увесистыми дубинками в руках. - Так вот ты где! А ну, иди сюда, уродец! – орал Джиффард Кронштерн, тыча при этом пальцем куда-то вниз.

Удивленный Редмонд опустил глаза. У его ног, сжавшись в комочек, словно зверек, сидел тот самый карлик. В свете луны его золотая кожа сияла особенно ярко. Не успел рыцарь хоть как-то выразить свое отношение к происходящему, как малыш бодро вскочил и громко крикнул: - Не смейте приближаться ко мне, несчастные! Отныне я нахожусь под защитой этого славного воина, уже обнажившего сверкающий, подобно молнии, клинок. Хозяин зверинца захлебнулся руганью и замолчал. Его громилы тоже переглянулись с оттенком если не страха, то озадаченности на квадратных физиономиях. Однако, и лорд Бэйли растерялся не меньше. Собираясь закрыть засов, он вынул меч еще в погребе и теперь стоял в нелепой позе, сжимая его рукоять и не понимая, как ему действовать дальше. А карлик, приободрившись, заголосил с новой силой. - О, мои дерзостные гонители! Подумайте вначале, прежде чем простирать свои недостойные руки к вашему бывшему пленнику. Не приближайтесь ко мне, иначе этот доблестный рыцарь заставит вас дорого заплатить за свою дерзость!!! Голос у него оказался по-детски тонким, но невероятно пронзительным.

В гостинице захлопали окна, оттуда свесились головы сонных, недовольных постояльцев. Многие, не разобравшись в чем дело, костерили нарушителей ночной тишины, обещая спуститься и намылить им шеи. Видя это, Джиффард Кронштерн пришел в себя и тоже рявкнул: - Да что ж такое творится, почтеннейшая публика! Бедного артиста лишают куска хлеба, отнимая любимого карлика. У-у неблагодарный! А я-то тебя, поил, кормил, воспитывал! Ну, а вам-то сударь должно быть совестно! Вы не рыцарь, а жалкий вор, укравший мою собственность! После такого обвинения не на шутку разгневанный лорд Бэйли все-таки обрел дар речи: - Этот бедный малыш – не ваша собственность, а живой человек! Который вправе сам решать, когда ему от вас уйти! Хозяин зверинца повернулся к своим охранникам. - Ну-ка, всыпьте этому вояке, как следует! – прошипел он. - Правильно! – противным голосом крикнул кто-то из постояльцев. – Ишь, нахал, устроил скандал посреди ночи! Честным торговцам спать мешает! Громилы сжали дубинки и двинулись вперед. - Если на меня навалятся всей стаей, - быстро подумал Редмонд. - то мне не выстоять! Меня просто снесут с места и пересчитают все ребра. Не поможет и искусство фехтовальщика! Но не могу же я отдать им на растерзание бедного карлика!

- Ни с места! – заорал золотокожий малыш так пронзительно, что оба здоровяка слегка пригнулись и закрыли уши. - Вы не знаете, с кем связались, несчастные! Сей доблестный воин рубит головы великанов, как капусту! Клянусь луной, которая нам светит, он проткнет вас своим острейшим мечом, прикончив одним ударом! Редмонд охотно кивнул и взмахнул мечом, описав над головой большую дугу. Нападающие снова переглянулись и попятились. - Мой защитник владеет такими приемами боя, кои способны повергнуть в прах целую армию! – продолжал вдохновенно нести чушь карлик. – Видите, как сверкает лунный блик на лезвии его меча? Сейчас благородный рыцарь развернется, вскинет оружие над головой…и чьи-то плечи уже не досчитаются чьих-то голов! Лорд Бэйли сделал зверскую рожу и даже тихонько зарычал. Кронштерн побледнел, а его громилы разом опустили дубинки. Неизвестно, впрочем, чем закончилось бы это странное противостояние, если бы на шум не выскочил хозяин постоялого двора. - Хватит орать под окнами! – оглушительно гаркнул он. – Мне плевать, что вы тут не поделили! Но если вы немедленно не разойдетесь, я позову ночную стражу, и она живо упечет вас всех за решетку! И шутов, и карликов, и рыцарей! Это угроза подействовала сильнее всех уверений золотокожего малыша. Головы свесившихся из окон постояльцев мигом исчезли, карлик замолчал, и на дворе стало тихо. Хозяин зверинца подумал несколько мгновений, жестом приказал охранникам отойти в сторону и вкрадчиво сказал: - Давайте уважим просьбу почтенного трактирщика и прекратим ненужную ссору. Если вам угодно, господин рыцарь, забрать этого карлика себе, извольте заплатить нам достойную сумму. Тогда мы разойдемся мирно и забудем о существовании друг друга.

- Придется расстаться с одним из колечек, - вздохнул про себя Редмонд. - Но надо же как-то завершить дурацкое приключение. Он хмуро кивнул и протянул Кронштерну попугайское украшение. Не успел, однако, хозяин зверинца сунуть плату в карман, как в распахнутые ворота медленно вплыла «полосатая мавританская лошадь», меланхолично пережевывая прихваченный откуда-то клочок сена. - Остолопы дубовые! – шепотом выругался Джиффард. – Опять клячу нашу привязать забыли, два болвана! Разорите меня совсем! - Дык вы ж сами говорили, что после представления ее на живодерню отведете, - пробурчал один громила. – Стало быть, она вам не больно-то и нужна. - Кажется, теперь у меня появился шанс обзавестись «боевым конем», - с горькой усмешкой подумал рыцарь. – Впрочем, ни на что лучшее у меня просто не хватит денег! Вслух же он строго сказал: - Пожалуй, я заберу у вас это бедное животное. И, предупреждая алчный ответ, быстро добавил: - Кольцо, которым я расплатился за освобождение карлика, достаточно тяжелое и сделано из чистого золота. Полагаю, оно же послужит оплатой и за вашу липовую «мавританскую» кобылу. По лицу хозяина зверинца было видно, что ему очень хочется возразить. Но тут из двери снова высунулась массивная фигура трактирщика, и он прикусил язык. Когда злополучный Джеффард Кронштерн все-таки удалился вместе с охраной, Редмонд повернулся к замолчавшему на время карлику. - Теперь ты свободен, малыш, и можешь идти, куда хочешь. - Не-е-ет! – почти испуганно затряс головой золотой человечек. – Если я опять окажусь один на большой дороге, меня снова возьмет в плен какой-нибудь угнетатель! Позвольте мне стать вашим спутником, добрый рыцарь! Он принял эффектную позу, приложил одну руку к груди, а другую воздел к небесам и провозгласил: - Ни в чем этот мир так не нуждается, как в странствующих рыцарях, призванных возродить золотой век на земле! А потом сказал уже своим обычным звонким голоском: - Ваша милость очень правильно сделали, что выкупили из плена вместе со мной старушку Альбу. Она хоть и заморенная на вид, но помирать вовсе не собирается. Достойному воину – блистательного коня! - Все, хватит, замолчи! – взмолился Редмонд, у которого уже звенело в ушах от пафосно-возвышенных речей странного малыша.

А про себя подумал, что трудно, должно быть, найти более безумное зрелище, чем странствующий рыцарь верхом на полосатой кляче, с карликом-оруженосцем в придачу.

ГЛАВА 11. Вскочив в седло своей мечты…

Впрочем, на лошадь пришлось посадить малыша. Оценив обстановку, старый воин решил, что стоит унести ноги раньше, чем наступит утро. Во-первых, неизвестно – с какой подмогой заявится опомнившийся хозяин зверинца. Во-вторых, никто, кроме его громил, не видел, как рыцарь отдавал кольцо. Значит, его запросто могут обвинить в похищении живого имущества. Владельцу же гостиницы скандал не нужен. И лорд загремит в лапы стражи, не успев сказать и слова в свое оправдание. - Все как-то решилось без моего участия, но расхлебывать последствия, придется мне, а не карлику и старушке Альбе, - трезво рассудил рыцарь. - Они-то при худшем раскладе всего лишь вернутся в свои клетки, а я - окажусь в каменном мешке. А стражники первым делом поинтересуются содержимым моих карманов. И даже если меня не убьют и случайно отпустят, без ордена путешествие в столицу потеряет всякий смысл. Поэтому самое разумное – в этом случае - сыграть отступление.

Бледная луна низко висела над горизонтом, а небо на востоке уже начало стремительно светлеть. Странная компания благополучно исчезла из города и теперь медленно двигалась по лесной дороге. Дойдя до развилки, Редмонд остановился.

- По-хорошему, следовало бы вернуться в Бэйлихолл и сдать малыша Бену, – подумал он. – Но сначала надо замести следы и отмыть лошадь. Значит, пойдем к реке. Опять же, там, наверняка, найдется какой-нибудь лодочный сарай, где можно отдохнуть и дождаться темноты.

Он призадумался.

- Если немного вернуться, а потом пойти налево, то я как раз к ней и выйду. Правда, если ехать в столицу, потом все равно придется идти через город, но его можно и обойти по лесным тропинкам. Сейчас главное – по возможности изменить внешность. И затаиться до вечера.

Для начала он снял кирасу, слишком ярко блестевшую в первых лучах восходящего солнца. Убрал ее в мешок, заменявший котомку, а потом сунул туда же латную перчатку. Меч спрятать было некуда, но его наличие не должно было никого удивлять – на дорогах было неспокойно, и каждый путник вооружался, как мог. Жилет, подаренный Хеленой, Редмонд заботливо надел на своего «оруженосца». Лошадь же просто послушно брела рядом, ибо никакой упряжи к ней не прилагалось.

- А вот то, что седла нет – это плохо. Сейчас бы приторочил к нему мешок, и руки были бы свободны. Хотя старая кляча и так едва передвигает ноги – куда ей лишний груз?

Он вздохнул и ободряюще похлопал бедное животное по холке. Старая кобыла покорно поплелась туда, где поблескивала широкая лента реки. Задремавший было на лошадиной спине карлик, качнулся, широко зевнул, потянулся и выдал очередную тираду: - Да славится ваше имя, безвестный доблестный рыцарь, мститель за обиды и несправедливости! Дай вам бог тысячу лет за вашу доблесть и праведный суд! Редмонд только крякнул, услышав эти славословия. - Остынь, малыш! – добродушно буркнул он. – Мы не на постоялом дворе и тебе не надо больше заговаривать зубы противнику. Можешь говорить по-человечески. Карлик озадаченно поморгал своими огромными глазищами. - Но ведь в книгах, которые я прочитал, невинные девы и честные труженики разговаривали с рыцарями только так, - неуверенно произнес он. - Высокие небеса, которые своими звездами божественно укрепляют нашу божественность - удостаивают все достоинства, достойные вашего величия… - Умолкни, сделай милость! – не выдержал Редмонд, закрывая уши. – Мало того, что голосок у тебя пронзительный, как звук полковой трубы, так ты еще умудряешься простые слова, складывать таким манером, что разобрать твою речь можно только после доброй пинты эля. - Это вы правильно подметили, сударь! – польщенно воскликнул малыш. – Я специально учился говорить по-рыцарски. И для этого прослушал добрую сотню баллад, а также прочел все циклы рыцарских романов о короле Артуре, прославленном воине Сиде и божественно отважном Беовульфе… - А баллад одного балбеса, Седриком именуемого, ты случайно не слыхал? – усмехнулся лорд Бэйли. – Очень жаль. Было бы неплохо свести вас вместе! Вышел бы такой словесный поединок, что покойные попугаи моей матушки мигом бы воскресли и снова померли, на этот раз от зависти!

На это карлик не нашелся, что ответить, и только пожал плечами, очевидно придумывая новую речь. Радуясь наступившей тишине, Редмонд похлопал кобылу по холке, и она послушно двинулась к чернеющей над ивовыми кустами крыше сарая. - Надо же какая удача! – заметил он. – Вот тут мы и остановимся, приятель. Правда, лепешки у меня закончились, так что вкусного завтрака я тебе не обещаю. Но зато у нас будет вдоволь самой чистой проточной воды и крыша над головой хоть на какое-то время. Можешь пока отдохнуть внутри, а я постараюсь с помощью песка и глины придать нашей Альбе божеский вид. Карлик кивнул и довольно ловко спрыгнул на землю. Почему-то прижал палец к губам и, крадучись, приблизился к полуоткрытой двери сарая. - Тише, о, мой храбрый спаситель, - прошептал он. – Кто знает, какие неведомые чудовища ожидают нас под сенью этого заброшенного строения? Быть может, там расположился на ночлег голодный дракон? Или кровожадный колдун избрал сие место для претворения в жизнь своих злобных чар? - А скорее всего, там валяется гнилая лодка и пара сломанных весел! – сердито прервал его рыцарь. – Последний раз говорю тебе: ты не в балагане! Хватит молоть чушь и сыпать фразами из старых сказок! - Но я же забочусь о вашей безопасности, о, мой спаситель! – почти жалобно протянул малыш. - Я в состоянии позаботиться о себе сам! – отрезал Редмонд и вошел в сарай.

В нем было полутемно, но сквозь дощатые стены то тут, то там пробивались солнечные лучи. Рыцарю показалось, будто в углу кто-то лежит. Он осторожно шагнул туда, наклонился над закутанной в старый плащ фигурой, потоптался на месте и нерешительно дернул за край ткани. В тот же миг что-то пролетело мимо его виска, и с увесистым стуком впечаталось в стену. Лорд Бэйли отскочил в сторону, за его спиной жалобно пискнул карлик. - Не подходи, подлый злодей! Я тебе покажу, как приставать к одиноким девушкам! Хелена, гневная и растрепанная, с соломой в рыжих волосах, стояла перед ним, сжав в руках кузнечный молот. Второй молоток, поменьше, валялся возле треснувшей стены. Рыцаря спасло то, что девушка спросонья не смогла швырнуть его достаточно метко. - Дочка, успокойся! – возопил Редмонд, благоразумно пригибаясь. - Это же я – сэр Эшли Бэйли, которого ты отлично знаешь! Брось, пожалуйста, оружие и объясни, как ты вообще здесь оказалась?! Разглядев, кто стоит перед ней, Хелена ахнула, уронила молот… и тут же бросилась рыцарю на грудь, заливаясь слезами: - Сэр Эшли, так это вы? Простите меня, дуру, не признала сразу! Ой-ой, я же вас чуть не зашибла! - Ну, не зашибла же, так о чем плакать? – улыбнулся Редмонд, слегка покачнувшись под тяжестью повисшей на нем девицы. – Давай лучше выйдем на свет божий, сядем у воды, и ты спокойно расскажешь мне обо всем. Кстати, познакомься! Это мой новый друг, которого я спас из плена, совершенно неожиданно для себя. Дочь кузнеца изумленно воззрилась на золотого человечка, закутанного в кожаный жилет, как в длинный плащ. Малыш отвесил ей самый изысканный поклон и нараспев произнес: - О, дивная незнакомка, поистине ты можешь считать себя счастливейшей из всех женщин, ныне живущих на земле. О, красавица из красавиц! Тебе даровано судьбою повелевать, словно покорным рабом, таким отважным и славным рыцарем, как сэр Эшли. Весь мир знает, что только вчера он въехал в наш город, а сегодня уже отомстил за обиду и несправедливость. Он вырвал бич из рук бесчестного злодея, истязавшего слабого карлика! Хелена широко раскрыла глаза, мало что понимая. Но слово «красавица» ей понравилось, и девушка вспыхнула, словно маков цвет. - Ваш друг, не в обиду ему будь сказано, немного чудной, - застенчиво произнесла она, обращаясь к Редмонду. - Но очень милый и хорошенький! А что ж это он мне о каком-то подвиге толкует? Или вы, сударь, рисковали жизнью, чтоб спасти этого малыша? - Скорее, рисковал свободой, - хмыкнул лорд Бэйли. – Но история вышла в итоге смешная, а не героическая. Хотя из-за нее меня выгнали с постоялого двора, и я в очередной раз лишился еды и крова. - Так вы голодны сударь?! - всплеснула руками Хелена. - Давайте мы сначала позавтракаем, а там уж побеседуем. У меня в котомке есть сыр, зелень и свежие лепешки.

Странная компания расположилась на берегу в тени ивовых кустов, заслонявших их от посторонних глаз. Редмонд, немного смущаясь, кратко поведал девушке историю освобождения карлика, а она только жалостливо ахала и подсовывала друзьям лучшие куски. Старушка Альба все это время паслась неподалеку и, судя по веселому всхрапыванию, чувствовала себя отлично. - Ну, а как ты попала в эти края? – поинтересовался Редмонд, закончив трапезу. - Какая беда заставила тебя бросить отца и дом, и отправиться в скитания? Девушка грустно опустила голову. На глазах ее блеснули слезы. - Я забыла отдать вам деньги, - виновато прошептала она. – Но, по правде говоря, это не главная причина моего бегства. Карлик подсел ближе к Хелене и ласково погладил ее по руке. - Поведай нам все свои горести, о, прекрасная дева, и, клянусь бородой Мерлина, доблестный рыцарь сэр Эшли покарает твоих обидчиков! - Ах, нет, это никак невозможно! - воскликнула девушка. – Ведь они – обычные простолюдины, а дворянин не может вызвать на поединок крестьянина. Да я и сама успела накостылять своим оскорбителям. Ладно уж, поведаю вам все по порядку. - Как только ваша милость изволили покинуть нас, я вернулась домой, - начала рассказ Хелена. – А там к моему папеньке как раз явился на смотрины противный Мэтью. Да не один, а вместе со своей мегерой-мамашей. Отец опять завел разговор о замужестве. А я, наученная вами, гордо показала всем подаренное колечко. И сказала, что уже обручилась с благородным рыцарем. Что тут началось! Хелена вытерла слезы и гневно сверкнула глазами. - Мамаша гадкого Мэтью тут же обозвала меня распутницей. Отец потребовал, чтобы я немедленно назвала имя того негодяя, который обесчестил меня. Уж как я, сударь, возмущалась, как кричала о своей невинности! Девушка снова всхлипнула и гневно стукнула кулаком по траве, так что во все стороны брызнули перепуганные кузнечики. - Но больше всего меня обидел этот шепелявый угольщик! Вы себе даже не представляете - как! Пока его мамаша орала, словно осел на ярмарке, а папенька осыпал меня упреками, этот мерзкий тип молчал. А потом ухмыльнулся и сказал, что не верит в мой грех. Знаете – почему? Слезы полились из глаз Хелены новым потоком: - Мэтью сказал, что колечко я где-то подобрала, и никакого любовника у меня нет. Потому что… потому что на такую уродину, как я, все равно никто не позарится-я-я-я! Девушка уткнулась в фартук покрасневшим от слез носом. Карлик жалостливо ахнул: - О, сколь бесчестен сей гнусный поступок! Сэр Эшли, мы должны немедленно вернуться обратно и покарать оскорбителя леди Хелены! - Ой, не надо никого карать! – испугалась девушка. -Я сама с ним разобралась. Во всяком случае, когда я убегала, мамаша никак не могла вытащить Мэтью из свиного корыта и снять с его головы железный котел. Отец кричал вслед, что я опозорила его на всю деревню. Я спряталась на кладбище у дядюшки Бена, а ночью пробралась в кузницу, собрала котомку и отправилась в путь. Не успел Редмонд хоть что-то сказать, как Хелена упала перед ним на колени и молитвенно простерла руки. - Сэр Эшли, умоляю, дозвольте мне поехать в столицу вместе с вами! Клянусь, что не буду обузой вам в пути! Мужчине одному путешествовать сложно. А я вам и похлебку из кореньев на привалах варить буду, и камзол штопать, и за лошадкой ухаживать. А хотите, я стану вашей оруженоской? Дядя Бен говорил, что в пути у рыцарей часто ломается оружие и доспехи. А у меня в котомке есть все необходимое! И дочь кузнеца с лязгом высыпала на траву содержимое. - Вот молоты, даже целых два, вот клещи, болты и гвозди, есть даже мешочек с углем и маленькая наковальня, с которой я в детстве играла. Не прогоняйте меня, прошу вас, сэр Эшли! Ведь мне не к кому больше идти…

- Что же ты станешь делать в столице, бедное дитя? – со вздохом спросил рыцарь. – Я сам – бездомный бродяга и ничего не смогу тебе там предложить. Надежда получить пенсион и продать награду – всего лишь надежда. Ты же прекрасно понимаешь, что я никому не нужен! Кроме ржавого меча у меня ничего нет.

- У вас есть доброе сердце, сэр Эшли! И это главное. А уж работа для меня, наверняка, найдется. Я кем угодно готова трудиться!

- Например, вышибалой в кабаке, – невольно подумал рыцарь, вспомнив просвистевший у него над головой молоток. – Хорошо, оставайся. В любом случае, в большом городе ты сможешь подыскать себе жениха получше, чем этот дурак Мэтью. А я всегда смогу заверить любого претендента на твою руку в том, что ты – честная девушка.

- Ну, замуж я покуда не тороплюсь, – смутилась Хелена. – Но все равно спасибо вам за заботу.

- Почему? Разве ты никогда не мечтала обрести семью?

Девушка опять шмыгнула носом, видимо, припомнив обидные слова. Но тут же взяла себя в руки.

- Мечтала. Но пока что моя семья – это вы, сэр Эшли, ваш странный спутник, да старая кобыла – улыбнулась она сквозь слезы.

- Старушку зовут Альба, – хмыкнул Редмонд.- И сейчас нам с тобой следует ее выкупать. А золотой чудик пусть сидит здесь и сторожит твое добро.

ГЛАВА 12. Не привыкай ко мне - я здесь не навсегда…

- Давайте я сделаю все сама – деловито сказала Хелена. – Вы же не полезете в воду в единственных штанах? А у меня есть запасная рубашка. Лучше уж покараульте нас на берегу. Вдруг сыщется злодей, охочий до чужого добра?

- А ты справишься?

- Конечно! У нас когда-то тоже лошадь была. Правда, ее пришлось продать, когда отец не смог заплатить налоги.

С этими словами девушка, не слушая возражений, отошла за куст и вскоре вернулась, теперь уже в одной сорочке и нижней юбке, которую она принялась подтыкать весьма высоко. Редмонд и карлик скромно отвернулись, а Хелена принялась весело звать лошадь купаться: - Альба, голубушка, иди скорее сюда! Видя, что кобыла не спешит оторваться от вкусной травы, девушка сорвала густой зеленый пучок и протянула его лошадке. Та фыркнула и сделала шаг к ней. Хелена отступила назад, заманивая Альбу к воде. Когда кобыла, наконец, вошла в реку, дочь кузнеца смочила сорванную траву в воде и принялась ласково растирать лошадиные бока и холку, приговаривая при этом: - И кто ж тебя, бедняжку, так разукрасил? Прямо не кобылка, а престарелая кокетка, жениха дожидающаяся! Ну, ничего, потерпи, милая. Сейчас мы тебя умоем, хвост и гриву расчешем, сразу станешь на человека похожей! Ой, что ж я, глупая, говорю? Ну, в общем, будешь ты, лошадушка, как новенькая! Интересно, какой же ты на самом деле масти? Похоже, что серая в яблоках, каким наш бедный конек был, пока судебный пристав его в счет уплаты налога не увел. Хелена отбросила в сторону измочаленный пучок травы, вернулась на берег, вытащила из котомки чистую тряпицу и продолжила «купание полосатого коня», медленно, но верно смывая со шкуры кобылы дурацкую краску.

Всех подробностей этого важного занятия Редмонд не видел, но хорошо слышал доносящийся от реки голос девушки. Поэтому решил, что раз все идет хорошо, можно дать себе немного отдохнуть. Старый воин снял камзол, оставшись в одной рубахе, и прилег на нагретую траву. Было тепло почти по-летнему, пахло свежей водой и совсем чуть-чуть – сладковатыми болотными травами. Какая-то сумасшедшая стрекоза, забыв о надвигающейся осени, беспечно кружилась над камышами. Понаблюдав за ее полетом, Редмонд перевел взгляд на малыша. Карлик сбросил плотный кожаный жилет и с блаженным видом грелся на солнышке. Тут рыцарь обратил внимание на то, чего раньше не заметил. Талию золотокожего создания стягивал тонкий блестящий пояс с какими-то выпуклыми разноцветными камушками. - Как только вороватый хозяин зверинца не отнял у малыша такое украшение? – удивился про себя старый воин, а вслух заметил: - Между прочим, ты мог бы не загорать здесь, как ленивый пастушок, а пойти и помочь Хелене. С твоими-то способностями ты бы враз убрал со шкурки Альбы эти безумные полоски. Кстати, а почему ты еще раньше не применил свое волшебство и не сбежал от гадкого хозяина? Карлик приподнялся и удивленно заморгал. - О каком волшебстве вы говорите, мой господин? Редмонд уставился на него не менее озадаченно. - Но ведь ты же из «маленького народца»? Судя по невероятному цвету твоей кожи и волос, а также по росту. Согласно легендам, твои братья и сестры живут на юге Ровении, в глубине полых холмов. Которые распахиваются раз в сто лет, и тогда маленькие чародеи посещают наш мир. Вот только не пойму, к какому виду этих удивительных существ ты относишься? Гном? Нет, не похож, и к тому же них есть бороды. Для эльфа ты маловат ростом. А для брауни недостаточно упитан. Может быть, ты лепрекон? Но тогда ты просто обязан показать мне, своему спасителю, как дойти до края радуги, и где там спрятан горшок с золотом! Карлик грустно вздохнул, потеребил сорванную травинку и печально произнес: - Поверьте, добрый рыцарь, все было бы намного проще, если бы я и в самом деле являлся этим самым лепреконом. - Так кто же ты на самом деле? – строго спросил Редмонд. - Фольклорист я, - совсем уж непонятно «объяснил» диковинный малыш. – Как бы это лучше выразиться? Ну, словом, я собираю древние легенды, баллады, народные песни, загадки и тосты. - Это какому ж нынешнему правителю понадобился мудрец, занятый такой ерундой… то есть, прости, таким странным делом? – изумился рыцарь. - Я не подчиняюсь никакому правителю! – неожиданно гордо ответил карлик. – Если уж хотите знать, сударь, я вообще нездешний. Так сказать, гость со звезд. - Кто у нас гость? – поинтересовалась вернувшаяся с реки Хелена.

Пока Редмонд выяснял таинственное происхождение карлика, девушка успела переодеться и причесаться, и теперь устало плюхнулась на траву рядом с друзьями. - Кстати, отмытая Альба оказалась весьма симпатичной лошадкой. Сейчас она сохнет и дремлет вон за тем кустиком. Так что у нас за гость намечается? Вы кого-то ждете, сударь? - Пусть он нам сам все объяснит, - вздохнул несколько замороченный рыцарь и кивнул в сторону малыша. Тот немедленно вскочил, отвесил дочери кузнеца пару изысканных комплиментов и принялся что-то вдохновенно вещать, каждый миг тыча пальчиком в безоблачное небо. Вероятно, рассказ его был очень интересен, но старого воина именно в этот момент накрыли последствия бессонной ночи. Глаза его, то и дело, закрывались, а отяжелевшая голова падала на грудь. Карлик все говорил, Хелена потрясенно ахала, а в сознании Редмонда возникали какие-то отдельные картинки. Большая шумная площадь, наполненная маленькими золотокожими существами. Летящие по небу повозки и двигающиеся картины. Карлик среди своих соплеменников. Странная круглая лодка, плывущая среди звезд. Она же – посреди глухого леса, надежно скрытая частым ельником от посторонних глаз. Звездный гость, беспечно идущий по проселочной дороге. Шарахнувшийся от него крестьянин. Притворно улыбающаяся рожа Джеффарда Кронштерна и лязг захлопнувшейся за спиной малыша дверцы клетки. На этом месте рыцарь окончательно захрапел, но какой-то противный овод крепко тяпнул его за шею, и Редмонд вскочил, потирая укушенное место и сердито озираясь. - А литературного материала я почти не собрал, - говорил карлик на совсем уж непонятном простому смертному языке. – Потому что, как ни искал, не нашел в вашем мире ни драконов, ни великих магов, ни добрых фей. А потом загремел за решетку и поневоле стал артистом погорелого балагана. Хотя это тоже дало мне немалый опыт, как собирателю инопланетного фольклора. Например, я выучил много новых идиоматических выражений, кои активно употреблял хозяин зверинца, когда ругал своих нерадивых помощников. В общем, надеюсь, что совместное путешествие подарит мне новые открытия в мире фольклора позднего средневековья гуманоидных рас. И моя диссертация будет закончена точно в срок. Старый воин широко зевнул. Из бесконечного рассказа он понял только то, что новый знакомый свалился к ним с какой-то звезды. - Долго ты, должно быть, летел сюда, - озадаченно протянул он. - Не помню, сударь, я весь путь проспал в анабиозе, - беспечно отозвался малыш. – Ну, то есть, в зачарованном сне, как ваша Спящая Красавица. Бортовой компьютер разбудил меня точно в срок, когда корабль приземлился на вашу планету. В общем и целом, мне здесь понравилось. Есть, конечно, всякие опасности, в трактирах много микробов, в лесах водятся разбойники, а в городах – жулики. Но зато ведь и на скуку пожаловаться нельзя, а это большой плюс в любом путешествии. - Ах, маленький мой господин! – вздохнула Хелена. – Я половины ваших слов не понимаю, но вы говорите так красиво, что век бы слушала. Кстати, а как вас зовут, досточтимый звездный гость? Малыш стянул с головы колпак и озадаченно взъерошил ярко-красную шевелюру. - Боюсь, что имена таукитян на ваш язык непереводимы - загадочно признался он. – В общем, если отбросить пять моих фамилий и семь отчеств, получится что-то, вроде Фу-Ин-Тики-Тыр-Пыр-Ла-Бамба… - Короче говоря, Фунт! – решительно сказал Редмонд. – Надо же ведь как-то тебя звать. - Лучше – Фунтик, - ласково возразила Хелена. – Так нежнее звучит, и это имя ему больше подходит. - Я согласен! – радостно подхватил золотокожий пришелец. – Тем более, что в моем мире дети очень любят смотреть 3D сериал про отважного маленького вепря с таким же именем, который был артистом и воином одновременно и много путешествовал в компании верных друзей. Совсем, как я сейчас! - А ты можешь вернуться на свою звезду? – заинтересованно спросил Редмонд, с которого даже сон соскочил. - Разумеется, – важно ответил путешественник. – Мой корабль цел. - Счастливый… А как насчет Прошлого? Можно ли путешествовать во времени?

- А зачем вы спрашиваете, сэр Эшли? – удивилась девушка, не дав Фунтику ответить. – Что вы хотите там найти?

- Наверное, самого себя. Видишь ли, детка, я здесь тоже в некотором роде – пришелец… Помнишь, я говорил Бену, что я – родственник хозяев Бэйлихолла? Так вот я не просто родственник – я последний его владелец.

- Но позвольте! – воскликнула Хелена. - Говорили, что он куда-то пропал сто лет назад!

- Не то, чтобы сто, – вздохнул Редмонд. – Всего лишь семьдесят. И я не пропал, а странным образом переместился в твое время…

И бывший лорд поведал изумленным слушателям свою историю. Про битву, награду, отставку и злополучный орден.

- А вы не врете? – изумилась Хелена, от удивления перейдя на панибратский тон. – Может быть, вам все это приснилось?

- Увы, но нет, – вздохнул Редмонд.- Я могу даже показать эту чертову награду.

И он с готовностью полез в карман камзола. Солнечный свет вспыхнул на алмазных гранях, и рассыпался десятком ярких брызг.

- Шедевр ювелирного мастерства! – восхищенно пробормотал Фунтик. – Но что я вижу? Кончик одного золотого листа – отбит. И не хватает пары камушков. - Гм! А я и не заметил, - удивился рыцарь. – Должно быть, орден пострадал, когда в мою лодку попала молния.

- Дева Мария! Какая красота! – выдохнула Хелена.

А потом сочувственно коснулась плеча Редмонда.

- Бедный сэр Редмонд! Поэтому вы и называли себя стариком?

Сэр Бэйли горько усмехнулся.

- Ну, как тебе сказать? Прибавляем к моему собственному возрасту все столь внезапно пролетевшие мимо меня годы и получаем сто двадцать пять лет. Совсем не юношеская цифра выходит, не правда ли?

- Мда-а, – задумчиво протянул карлик. – Три вектора Времени: Прошлое, Настоящее и Будущее -сошлись одной точке пространства. К чему же приведет нас сие соединение темпоральных нитей?

- К дождю, не иначе, – фыркнула девушка. – Вон, какая туча по небу ползет! Быстро прячьтесь в сарай, а я сейчас приведу нашу лошадь. А то, как бы она не заболела от обилия свалившейся на ее голову воды.

Друзья поспешили под крышу. Редмонд даже успел прихватить с куста почти высохшие вещички Хелены. Он пристроил одежку на какую-то жердь, а сам плюхнулся на ту самую охапку сена, в которой утром обнаружилась девушка. Фунтик последовал его примеру. А чуть позже к ним присоединилась дочь кузнеца.

- Я привязала Альбу под навесом, – сказала она. – Переждем грозу, а там решим, что нам делать.

- Отдыхай! – откликнулся Редмонд. – Все равно придется дожидаться вечера. В темноте наш Фунтик не так приметен. Днем нам передвигаться не стоит. Если, конечно, не прятать малыша в мешке. Но мне почему-то кажется, что в этом случае он на нас обидится.

- О, нет, достопочтенные друзья мои! – возразил карлик. – Поверьте, ради вашей безопасности я готов терпеть и большие лишения. Подобно великим разведчикам, коим порой приходилось в случае опасности выезжать с вражеской территории в багажнике дипломатической машины!

- Что-о?! – хором спросили девушка и рыцарь.

- Не обращайте внимания на незнакомые слова, друзья мои, – вздохнул Фунтик. – Я не всегда могу объяснить вам их смысл. Но главное, что я на все согласен. Другое дело, что об этом подумает лошадка? Выдержит ли она? Ведь бывший хозяин собирался отправить старушку на живодерню.

- Не такая уж она старушка! – улыбнулась Хелена и добавила, покосившись на Редмонда. – Внешность бывает порой обманчива! Наша Альба вполне готова на подвиги - просто ее толком не кормили, а хворала она - от дурацкой краски.

- Но в таком случае, нам потребуется седло и упряжь, – хмыкнул сэр Бэйли. – Не станем же мы вьючить звездного странника на лошадиную спину, словно мешок репы?

- У нас есть деньги, – напомнила девушка. – Надо только найти лавку, где все это продается.

- Или же прогуляться в город. Но боюсь, что мне там не обрадуются.

В этот момент где-то невдалеке раздался конский топот, и Альба призывно откликнулась на него громким ржанием.

ГЛАВА 13. Шлем – надтреснутое блюдо…

- Кого это черт принес? – встревожено спросил Редмонд и потянулся за мечом. А Хелена быстро толкнула карлика в охапку сена и накрыла его своим плащом. Рыцарь натянул латную перчатку, на мгновение призадумался, а потом решительно достал из мешка и надел кирасу. Топот копыт приближался. Недоумевая и тревожась, Редмонд открыл дверь и шагнул под дождь…

Зрелище, которое ожидало его снаружи, было настолько странным, что он, схватившись, было, за меч, растерянно опустил руку и вытаращил глаза. По зеленому берегу реки, стремительно приближаясь, скакал всадник в полном доспехе. Вот только конь его худобой и заморенностью мог бы потягаться с мокрой Альбой. А латы незваный гость, похоже, собирал на городской свалке. Ржавые набедренники держались на одном ремешке, перекошенный набок шлем выглядел так, словно попал под горный обвал, а кираса была продырявлена в нескольких местах. В руке незнакомец держал копье, которое подозрительно напоминало столовый нож, привязанный к черенку лопаты. В довершение всего безумный всадник плохо держался на коне и постоянно норовил съехать с седла то вправо, то влево. Однако, это не помешало ему при виде Редмонда слегка подняться на стременах и грозно выкрикнуть: - А вот и ты, обещанный мне противник! Выходи на бой! Я, рыцарь Дэвид Зильберштейн, готов один на один сразиться с тобой и проявить всю свою силу и мужество, чтобы победить тебя в честном бою! С этими словами он взмахнул копьем и в этот миг снова потерял равновесие. Рыцарь со странным именем «Зильберштейн» покачнулся в седле и с грохотом рухнул на землю. Обрадованный конь немедленно поскакал обратно, а сбросивший оцепенение Редмонд поспешно кинулся помогать незадачливому вояке. - Сынок, да кто ж так атакует? – посетовал он, догадавшись по голосу, что противник намного моложе его. – Где тебя только сражаться учили? Рыцарь Дэвид с трудом поднялся, опершись на его руку, охнул, но сразу же шагнул назад и решительно выпрямился. - Ваше благородство велико, но я повторяю свой вызов! – упрямо крикнул он. – Обнажите меч, рыцарь, и да начнется наш поединок! С этими словами обладатель дырявой кирасы вытащил из ножен невообразимо древний двуручный меч. Вернее, попытался вытащить. Проржавевший насквозь клинок намертво застрял в ножнах. Противник Редмонда дернул рукоять посильнее, но тут один из его набедренников оторвался окончательно и крепко стукнул горе-вояку по ноге. Он пискнул и запрыгал на месте. - Слушай, парень, заканчивай балаган! – приказал лорд Бэйли, которому все это уже надоело. - Откуда ты только взялся на мою голову?! Рыцарь в ржавых доспехах не ответил на вопрос. С пятой попытки ему, наконец, удалось вытащить меч из ножен. И он принялся наступать на Редмонда, шатаясь под тяжестью клинка, как деревце на ветру. - Защищайтесь, сударь! – голосил он. – Я вызываю вас на бой! Редмонду стало смешно.

Он спокойно стоял на месте, даже не обнажая меча, а противник, задрав клинок высоко над головой, пытался атаковать его. Но в самый решительный момент беднягу Зильберштейна упорно вело куда-то в сторону. Он чуть не падал и снова начинал наступление.

- Почему ты не хочешь сразиться со мной? – измученным голосом возопил горе-вояка после очередной неудачной атаки. Бедолага попытался снова взмахнуть мечом, покачнулся… и тут тишину речного луга нарушил истошный женский крик: - Додик, не бей дядю, ты вспотеешь! Редмонд вздрогнул и обернулся. Его противник сразу выронил меч и попытался втянуть голову в плечи, хотя с таким шлемом, как у него, это было невозможно. Верхом на упитанном осле по направлению к «сражающимся» быстро ехала необъятных размеров дама с прической, напоминающей башню. Вслед за ней, громко причитая, бежали две тетки, одетые попроще - должно быть, служанки. Подъехав ближе, дама выпрыгнула из седла, едва не наступив себе на подол, и тут же кинулась к бедному вояке, не обратив на Редмонда ни малейшего внимания. - Ой-вэй, Додик, шо ты делаешь?! Горе-вояка с трудом стянул с головы подобие шлема, открыв совсем юное лицо с крупным, слегка изогнутым носом, едва пробивающимися усиками и черными, как маслины, большими печальными глазами. - Шо я делаю, мама? – обреченно поинтересовался он. - Шо ты делаешь? Ты еще спрашиваешь, шо ты делаешь?! Ты прямо сейчас делаешь себя сиротой, Додик! Ой, я умираю! С этими словами внезапно нарисовавшаяся мамаша картинно покачнулась и повисла на руках сына. Тот в очередной раз зашатался, и, наверное, уронил бы драгоценный груз, если бы подоспевший Редмонд не помог ему усадить матушку на мокрую траву - Да шо такое, мама? – во второй раз попытался достучаться до родительницы Додик. – Я таки сто раз говорил вам, шо желаю стать настоящим рыцарем. Мама, если ви еще не заметили, то мне таки уже восемнадцать. Я сильный и справлюсь! Родительница открыла глаза и горестно покачала головой: - Сынок, будь умным, даже не берись! Она повернулась Редмонду и, сморкаясь в кружевной платочек, трагически поведала: - Нет ви видели такого шлимазла, сударь? После смерти моего драгоценного супруга, шоб ему на небесах жилось, как мне сейчас, я ж буквально колочусь, как рыба об лед! Четыре лавки, три меняльные конторы, новый замок, шо мы выкупили у одного разорившегося графа. И все – для кого? Для этого неблагодарного, который вместо того, чтоб вникать в самую суть купеческого дела, шляется по задворкам и мастерит себе штаны из железа. Додик, скажи, зачем они тебе? Ты ж отморозишь в них зимой все свое богатство! И таки чем плохи теплые панталоны и новый лапсердак, шо мама подарила тебе на день рождения? Бедный Зильберштейн молчал, краснея, как вареный рак.

Из сарая, решив, что ничего страшного не происходит, высунулись Хелена и Фунтик и, посмеиваясь, с удовольствием взирали на этот балаган. Тем временем, жалобно кудахтающие служанки подняли госпожу с земли и бережно отряхнули ее платье. - Лошадь этого шлимазла поймайте уже! – приказала мама Додика, сопроводив свои слова королевским жестом. - Да, госпожа Цецилия! – покорно пискнули тетушки и кинулись ловить беспечно жующего травку одра. Невезучий «рыцарь» Зильберштейн попытался предпринять последнюю попытку отстаивания своей независимости. - Выслушайте меня уже, мама! – воскликнул он. – Я настаиваю, шо я таки взрослый, серьезный человек и имею право на собственное мнение. Госпожа Цецилия строго покивала. - Конечно, Додик, у тебя таки должно быть свое мнение. И сейчас мама тебе его расскажет… - А я хочу стать рыцарем и жениться на принцессе! - Ах, вот как? Ну, таки женись, сыночек! Делай маму сиротой! На это Додику возразить уже было нечего, и он скорбно поник головой. Матушка, всхлипнув, обняла его. - Ну, шо – успокоился? Поехали, сыночек, домой. - Я замерз? – безропотно поинтересовался «рыцарь». - Нет, ты хочешь кушать. Госпожа Цецилия обняла непутевого сына, достала из кармана частый гребень и принялась расчесывать его буйные кудри. - Таки кто ж о тебе позаботится, кроме мамочки? Додик, не плачь! Мама прожила свою жизнь, проживет и твою! С этими словами она снова села на осла, а подоспевшие служанки привели ее сыну весьма недовольного этим обстоятельством коня. - Таки ежели вам понадобится теплая одежда, хорошее вино или новая упряжь, ви нас легко найдете, - соизволила обратиться к Редмонду мамаша. – Улица Медных Монет, четыре лавки под вывеской «Зильберштейн и сын». - Я вас понял, госпожа. Желаю удачи в торговых делах! - степенно попрощался рыцарь, мысленно радуясь окончанию безумного спектакля.

- Что это было? – задумчиво спросил он, когда семейство изволило отбыть.

- Сами же сказали – балаган! – рассмеялась Хелена. – И как вы только не зашибли того чудика, ваша милость.

- А надо было? Этот персонаж и сам прекрасно справится с тем, чтобы быстро свернуть себе шею.

- Сей чудаковатый юноша не просто персонаж, а прямо фольклорный элемент! - радостно потирая ручки, воскликнул Фунтик. – Сколько было колорита в этой сцене, сколько изумительной игры слов с использованием местных идиоматических выражений. О, какая жалость, что я – не драматург! Какая комическая сцена могла бы выйти из-под моего пера! Впрочем, я успел включить кристаллограф, так что ни одна эпичная фраза не минует моей диссертации. С этими словами карлик провел ладошкой по разноцветным камням, украшающим его пояс. - Я опять ничего не поняла, но поясок у вас, маленький господин, и вправду, красивый, - заметила Хелена. – И как только гадкий хозяин балагана не отнял у вас этакое богатство? Девушка и не подозревала, что почти точно процитировала недавние мысли Редмонда. - Ну, снять индивидуальное средство защиты и связи, не зная QR-кода, невозможно, - гордо и непонятно ответствовал Фунтик. – А когда Кронштерн попытался это сделать, сработал встроенный электрошокер. Э-э, я хотел сказать, что ничтожного вора ударила молния из заговоренного небесными силами самоцвета. - Чудеса какие! – восхитилась дочь кузнеца. Пока они беседовали, лорд Бэйли все больше хмурился, потирая лоб. - Волшебный пояс – это, конечно, хорошо, - хмыкнул он. – Но меня интересует другой вопрос! Кто подослал ко мне этого «поединщика»?

- Как это – подослал? – вскинулась девушка.

- Вот так. Ты разве не слышала, как он вопил: «Вот и обещанный противник»? Кем это я ему – обещанный?!

- Вы хотите сказать, что Додик притащился к сараю не просто так?

- Именно. Нас кто-то выследил. Так что самое разумное сейчас – срочно покинуть это место. Дождь перестал, вечер – близок, и нам, пожалуй, стоит поискать улицу Медных монет. Там, поди, не только вина нальют, а еще и накормят, и спать уложат – в благодарность за то, что мы дурную деточку не обидели.

Он повернулся к Хелене.

- Вот только я не стал бы тащить в город кузнечные богатства, а спрятал бы их пока под старой лодкой. А в котомку – сунул нашего малыша. Полагаю, что места он занимает не больше твоего имущества.

Девушка вздохнула.

- Я прекрасно понимаю, что тебе жаль своего добра, – мягко сказал Редмонд. – Но, если нам снова придется спасаться бегством, то лучше делать это не в обнимку с наковальней.

- Вы – мой господин. И я обязана вас слушать…

Сэр Бэйли замахал руками, а потом приобнял девушку и заглянул ей в глаза.

- Давай договоримся: я тебе не хозяин, а ты мне – не слуга. Мы все здесь - друзья. Ну, или маленькое войско в тылу неприятеля. И я – всего лишь старый солдат… - Тогда позвольте мне стать вашей оруженоской, сударь, – повторила Хелена недавнюю просьбу, – Раз уж все мы тут – на войне. - Протестую! – неожиданно воскликнул Фунтик. – Во-первых, вы, благородный сэр, вовсе не старый. А во-вторых, прекрасная Хелена принадлежит к слабому полу. Несмотря на то, что она сильна и отважна, как легендарная царица амазонок. И все же вашим оруженосцем, достойнейший сэр Бэйли, должен стать я. Как знаток военной истории и культуры вашего мира! А наша несравненная спутница вполне подойдет на роль дамы вашего сердца. У рыцаря ведь должна быть таковая, не правда ли? И возраст тут совершенно ни при чем. Как сказал один поэт: любви все возрасты покорны, ее порывы благотворны…

Договорить звездный гость не успел.

Хелена покраснела. А Редмонд изловил карлика за воротник, поднял над землей и зловеще поинтересовался:

- Не кажется ли тебе, о, мой вредный маленький друг, что сейчас ты явно сболтнул лишнее? Может быть, мне стоит макнуть тебя в воду, дабы охладить твою неумеренно горячую золотую голову?!

Фунтик испуганно задрыгал ногами и воскликнул:

- О, мой суровый господин! Я вовсе не имел в виду ничего плохого! Поклонение даме сердца носит возвышенный характер и выдает в рыцаре романтически настроенную душу… - Отпустите его, сэр Эшли, - вздохнула Хелена. – Видно, ваш звездный странник слабоват умом – вот и болтает, что ни попадя. Карлик не на шутку рассердился. - Да будет вам известно, недобрые гуманоиды, - процедил он, - что на своей родной Тау Кита – я известный ученый! - Ученые люди не вгоняют девушек в краску и не выражаются, как пьяные сапожники! – прорычал лорд Бэйли, приняв слово «гуманоид» за невиданное ругательство. - И куда только девалась твоя учтивость?! С этими словами рыцарь решительно сунул карлика в мешок. - Посиди тут да вспомни, что такое вежливость! - Как этот …самый… дипломант в багажнике, - сердито добавила Хелена. – А будешь и дальше делать нескромные намеки, я покажу тебе, чего стоят девушки из Бэйлихолла! Из котомки обиженно засопели. Потом – всхлипнули. И тоненький голос горестно произнес: - Спасибо, я уже понял. Отпустите меня, пожалуйста, а? Обещаю, что буду тщательно взвешивать каждое слово.

ГЛАВА 14. Тиха украинская ночь, но бургер лучше перепрятать…

Фунтик еще немного повозился в котомке, а затем, вспомнив десятки прочитанных баллад, надрывным голосом выдал тираду: - Правота, с которой вы так неправы к моим правам, делают мою правоту столь бесправной, что я не без права жалуюсь на вашу правоту…О, дивная Хелена, владычица моего плененного сердца. Горькую обиду вы мне причинили, пленив меня с суровой непреклонностью и лишив возможности лицезреть вашу несравненную красоту. Да будет вам угодно, госпожа Хелена, вспомнить о покорном вам бедном карлике, который из любви к вам готов переносить величайшие мучения. Редмонд только насмешливо хмыкнул. Но сердце дочери кузнеца дрогнуло от таких речей. Девушка со вздохом раскрыла котомку и помогла малышу выбраться обратно. - Не могу смотреть, как беззащитное существо страдает, - виновато объяснила она рыцарю. – А Фунтик наш, наверно, уже понял, в чем его вина, и дразниться больше не будет. Оказавшись на свободе, карлик немедленно поклонился Редмонду и девушке и высокопарно произнес: - Я смиренно приношу самые высокие извинения своим лучшим друзьям и умоляю не лишить меня вашей милости и опоры. - Опять замолол, как мельница! – вздохнул лорд Бэйли - Честное слово, мне больше нравилось, когда ты сыпал нескромными стишатами. Что же до нашей милости, мы тебя, конечно, посреди дороги не бросим. Но надо подумать, как скрыть тебя от посторонних глаз. - А зачем скрывать? – немного поразмыслив, спросил Фунтик. – Если какой-то встречный поинтересуется моей личностью, вы, сэр Бэйли, совершенно спокойно можете сказать, что везете заморского карлика в подарок его величеству. - И все-таки лучше, чтоб разные проходимцы поменьше обращали на тебя внимание. Тем более что среди них может оказаться кто-то из твоего дурацкого зверинца, - озабоченно сказала Хелена. - Эх, придется все-таки мне пожертвовать ради дружбы второй юбкой. Снимай шутовской наряд, дружок, и закутайся снова в жилет моего папеньки. Солнце еще не село, и я постараюсь управиться с твоей новой одежкой, как можно быстрее. Девушка достала юбку, иголку и нитки, проворно застрекотала ножницами и вскоре протянула карлику наскоро сшитые штанишки и рубашку.

- Рукава и штанины вышли довольно длинными, но это даже хорошо, - пояснила она, пока Фунтик переодевался за кустом. - Так никто не заметит, что ты у нас сияешь на солнышке, словно золотая монета. Еще бы шляпу с широкими полями тебе прикупить – и можно спокойно разъезжать по дорогам среди бела дня. Фунтик выбрался из зарослей, путаясь в длинных штанах. Немного поворчал, что костюм ему велик, но строгий взгляд Редмонда, недвусмысленно брошенный на пустой мешок, заставил карлика поперхнуться словами и торопливо обратиться к Хелене: - О, царственная красота, оплот моей души и моего сердца! Поистине твой бесценный дар согреет бедного странника в холодную ночь и защитит его от лютого зноя! - Я рада, что тебе понравилось, малыш, - просто ответила дочь кузнеца. – А теперь нам пора уже трогаться в путь. Старушка Альба нисколько не возражала против столь легкого всадника. Редмонд и Хелена двинулись пешком, держась рядом с лошадью.

Старая кобыла шагала не спеша, и в город странная троица вошла уже на закате. Опасения рыцаря, что кто-то из недоброжелателей узнает их, по счастью, не оправдались. Ярмарка, по всей видимости, закончилась, и теперь навстречу вынужденным странникам медленно тянулись повозки, нагруженные купленным добром. Сытые и довольные купцы, напротив, катили налегке, весело переговариваясь и прикладываясь, то и дело, к дорожным фляжкам. Миновав эту бесконечную вереницу, друзья спросили у замыкающего ее всадника, где найти улицу Медных Монет. И, получив более-менее четкий ответ, направились туда.

- Не нравится мне пробираться под покровом сумерек в те места, откуда недавно пришлось бежать, - ворчал Редмонд. – Но что поделаешь – с нашим карликом в трактир так просто не зайдешь. Сразу начнутся удивленные крики, лишние расспросы. Лучше уж попроситься на ночлег к госпоже Цецилии. Хотя я не уверен, что ушлая купчиха примет нас с распростертыми объятиями. - Сначала надо найти ее лавку, - вздохнула Хелена, разглядывая вывески, в изобилии висевшие над каждым крыльцом. - Помнится, эта дама говорила, что она торгует всем подряд – от одежды до упряжи. Сумерки сгущались, на узкой полоске неба, стиснутой рядами черепичных крыш, зажглись первые звезды. Фунтик клевал носом, сидя на спине Альбы, а длинная извилистая улица все не кончалась. - Похоже, ночевать нам придется под забором, - встревожено пробормотала девушка.

Но Редмонд прислушался и расплылся в довольной улыбке: - Выше голову, друзья! Кажется, мы почти у цели. Между двух больших лавок с массивными, запертыми на кованые замки дверями уместился кирпичный домик с кружевными занавесками и геранью на подоконниках. Он был совсем не примечателен, и трое странников спокойно прошествовали бы мимо.Если бы не весьма знакомый голос, доносящийся из приоткрытого окна и разлетающийся по всей улице: - Пора ужинать! Додик, деточка, ты вымыл ручки? - Мама, я уже взрослый, мне все-таки восемнадцать лет. - И шо? Ты теперь не будешь мыть руки? Хитро подмигнув друзьям, лорд Бэйли взялся за ручку дверного молотка и негромко постучал. Дверь открыла пожилая служанка, суровая и неприступная, как судейский пристав. - Лавки закрыты, госпожа Цецилия изволит ужинать, приходите завтра! – отрезала она.

И совсем уже было собралась захлопнуть дверь, но Фунтик, ловко спрыгнув со спины Альбы, просочился мимо рыцаря. Замер на полмгновения, приложив палец ко лбу, а потом громко заявил: - Таки ви передайте мадам Зильберштейн, шо мы имеем до нее разговор. Приподнявшись на цыпочки, оглянулся по сторонам, прижал палец к губам и сказал интимным шепотом: - Есть солидный гешефт! Служанка озадаченно воззрилась на дерзкого малыша. Потом неуверенно оглянулась в глубину коридора и неохотно произнесла: - Таки ви пройдите. Я доложу о вас госпоже. - Ты что еще задумал, чудище звездное? – сердито прошипел Редмонд, когда их провели в тесную , заставленную старой мебелью и пыльными сундуками комнату. - Ша, дяденька! – расплылся в нахальной улыбке карлик. – Ой, простите, сэр Бэйли, переключение с одного стиля речи на другой – дело непростое. В общем, зря я, что ли, изучал жаргоны и сленги всех сословий и народов, населяющих вашу благословенную планету? Дайте мне пару минут, и ужин с ночлегом будут нам обеспечены! В коридоре послышалась тяжелая поступь хозяйки дома. Редмонд приосанился. Хелена начала зачем-то поправлять волосы. А Фунтик мигом подскочил к Цецилии, схватил ее за руку и чмокнул в широкую ладонь. Что сразу повергло госпожу Зильберштейн в состояние некоего оцепенения. Не дожидаясь, пока купчиха обретет дар речи, малыш важно произнес: - Мадам Зильберштейн, я имею сказать до вас пару слов. Взгляните на меня! Таки шо ви видите перед собой? Правильно, мадам Зильберштейн, ви таки имеете радость лицезреть будущего придворного шута, любимого карлика его величества. А шо я скажу нашему государю, когда он спросит за награду для добрых людей, доставивших меня пред его светлый взор? Именно так, мадам Зильберштейн, ви будете включены в список награжденных… если, конечно, дадите приют мне и моим спутникам! В строгих глазах хозяйки дома зажглись азартные огоньки. Редмонду даже показалось, что он слышит, как перестукивают в этот миг в ее сознании костяшки счет, прикидывая размеры будущего королевского «гешефта». - Ой-вэй, таки шо же ви стоите на пороге, гости дорогие? – заголосила госпожа Цецилия. – Софа, ставь на стол еще три прибора, Роза, неси рыбу-фиш! А ви точно везете этого почтенного маленького господина к королю?

- Совершенно точно, госпожа Зильберштейн! – важно произнес Редмонд. – Как известно, наш государь Эдуард Седьмой - большой любитель всего красивого и яркого. А что может украсить королевский праздник лучше ученого карлика, сверкающего, к тому же, ярко, словно драгоценный перстень? Я выполняю при нем должность охранника, а моя крестница, - тут рыцарь сделал широкий жест в сторону Хелены, и девушка торопливо присела в неуклюжем реверансе, - роль поварихи и няньки одновременно. Ведь нам приходится передвигаться тайно. На дорогах сейчас неспокойно, и мы опасаемся, что кто-нибудь осмелится похитить бесценного малыша. - В моем доме ви таки можете ничего не опасаться, - заверила его купчиха, - Прошу к столу, почтеннейшие гости! Наум, ты закрыл дверь на засов? А на пять замков? А на три задвижки? Ну, а веревочку ты на крючок накинул? Как – не накинул?! Я так и знала! Азохенвей, заходи, кто хочешь, бери - что хочешь!!! Пока хозяйка дома отчитывала дюжего слугу, друзья, заговорщицки перемигнувшись, просочились в большую комнату, где стоял накрытый стол и ярко горели свечи. За столом с унылым видом сидел Додик и мрачно рассматривал узор на скатерти. Увидев Хелену, юноша несколько оживился. Вскочил с места, опрокинув стул, и даже попытался завязать разговор. Но тут в гостиную вплыла госпожа Цецилия, и несостоявшийся рыцарь сразу сник. - Додик, познакомься, это будущий королевский шут со своей свитой! – торжественно изрекла мамаша. - Он обещал нам хороший гешефт, так шо будь с ним повежливее. - Как скажете, мама, - покорно произнес сын и уселся обратно, не переставая бросать печальные взгляды на дочь кузнеца. Далее, как сказал бы посол его величества: «Ужин прошел в теплой, дружеской обстановке». Правда, хозяйка зорко следила, чтобы гости не съели слишком уж много, вовремя приказывая слугам убирать блюда со стола. А попутно госпожа Зильберштейн «учила жизни» юного отпрыска. - Ой-вэй, Додик, шо ты делаешь? Ты ж разрываешь мамочке сердце! - Мама, а шо опять не так? - Зачем ты сыплешь в чашку целых две ложечки сахара? Ты таки хочешь довести нас до разорения? Ой, я сейчас умру! - Да перестаньте ви на минуточку умирать, мама! Лучше прикажите Розе, шоб она ни в коем случае не мыла эту чашку. Завтра, когда к нам придет в гости дядюшка Хаим, мы нальем ему чаю сюда же. А сахар в чашку можно будет не класть – она уже и так сладкая! - О, боже! Извини, сыночка, маму! Как мама могла такое подумать за свое солнышко? Иди ко мне, мама тебя поцелует. Фунтик откровенно расхохотался, уткнувшись носом в тарелку. Но ему, как будущему шуту, заранее прощались любые выходки. Сложнее было Редмонду и Хелене. Девушка так покраснела, сдерживая смех, что под густым слоем румянца скрылись все ее веснушки. А старому рыцарю пришлось прикрыться салфеткой, чтобы спрятать широкую улыбку. Тем временем, хозяйка дома переключилась на гостей: - Софа, подавай сладкое! Угощайтесь пирожками, господа. Берите, сколько хотите, хоть целых два. Повеселевший Додик незаметно подмигнул Хелене и подложил ей на тарелку еще один пирожок. - Спасибо, госпожа Цецилия, очень вкусно, - решила вежливо поучаствовать в разговоре молчавшая до этого девушка. - Скажите, пожалуйста, где вы берете такое сладкое варенье? Но купчиха явно заметила подозрительное внимание сына к Хелене. И обиженно поджала губы: - Это ви берете, а мы его покупаем. Роза, убирай со стола! Завтра у меня тяжелый день, а еще надо готовиться к переезду в новый замок. Гости поняли намек и дружно встали, благодаря «гостеприимную» хозяйку.

На ночь они расположились в той самой комнате, забитой старыми вещами. Причем Фунтику слуги принесли детскую кровать, в которой, должно быть, когда-то спал маленький Додик, а вот Хелене пришлось расположиться на сундуке. Редмонд же, как привычный ко всему воин, улегся прямо на полу возле двери, решив какое-то время не спать и нести караул.

- Мне не дает покоя не состоявшийся поединок, – пробормотал он. – Кто-то же нас выследил, раз злополучный Додик знал – где меня искать? - Спите спокойно, ваша милость, – сонно ответила девушка. – Кто бы это ни был, а засов и пять замков ему точно не одолеть! - Несравненная Хелена, вы забыли про веревочку! – хихикнул Фунтик. – Но правота нашего рыцаря тоже неоспорима. Как говорят на одной голубой планете у самой окраины Галактики: «Тиха украинская ночь, но бургер лучше перепрятать»! То есть, выражаясь прямо – орден. Как насчет того, чтобы отдать шедевр ювелирного искусства на хранение вашей крестнице, сэр Эшли? Наша дама, равная по доблести любому рыцарю, воистину сумеет охранить бесценное сокровище от чужих алчных взоров.

- Ну, да, – подумал Редмонд. – Вряд ли жулики рискнут сунуться к дочери кузнеца. Разве что – ухажеры. Кстати! Уж не зловредный ли Седрик коварно навел на нас искателя приключений? У него был повод нам напакостить – ведь Хелена его бросила, а я – за него не заступился. Как любил говорить мой младший братец: «Если вас незаслуженно обидели – вернитесь и заслужите!»

ГЛАВА 15. Дракон – гад. И я – гад…

Рыцарь хотел додумать эту мысль, но усталость взяла свое, и он провалился в глубокий сон без сновидений. Проснулись путешественники весьма рано, точнее их разбудила громкая возня слуг в коридоре, явно устроенная по приказу госпожи Зильберштейн. Хозяйке дома, видимо, поднадоели незваные гости, которые выпили и съели довольно много, а расплатились за ужин и ночлег всего лишь обещанием королевской награды. После скудного завтрака друзья посетили лавки, принадлежавшие купчихе, приобрели флягу с вином, запас продуктов и новую упряжь и, распрощавшись с очередным колечком, отправились в путь.

Госпожа Цецилия, слегка подобрев после большой выручки, даже вышла их проводить. - Как жаль, что ви, наконец-то, уходите! – приговаривала она, помахивая белым платочком. – Краткость вашего визита – таки сестра таланта моего гостеприимства! Редмонд решил соблюсти хорошую мину при плохой игре и вежливо произнес: - Мы вам очень благодарны, госпожа Зильберштейн. Просто не передать словами! - Таки передайте деньгами! – отрезала купчиха, и на этом прощание закончилось. Друзья поспешили покинуть город.А бедный Додик еще долго смотрел в окошко, с грустью наблюдая, как исчезает вдали широкая спина и пышная рыжая шевелюра дочери кузнеца.

Старушка Альба, на спину которой, наконец-то, водрузили седло, везла Фунтика и пару дорожных котомок, нисколько этим не тяготясь. Рыцарь все же решил не перегружать их единственное «транспортное средство», как выразился карлик, и надел кирасу. День выдался прохладный, солнце то принималось ярко светить, то пряталось за налетевшие серые облака, и поэтому лорд Бэйли не страдал от зноя. Но сердце его горестно сжималось, при виде усталой Хелены, которая зевала и терла кулаком покрасневшие глаза при каждом шаге. Старый сундук, ставший на время ночлега ее постелью, оказался узковат и коротковат для дочери кузнеца. И бедная девушка промучилась всю ночь, то и дело, засыпая и соскальзывая на пол. - Эх, детка, тебе бы не по пыльным дорогам шататься, а выйти замуж за хорошего человека, - не выдержал Редмонд. Хелена зевнула в сотый раз и сердито дернула плечом. - А за кого, сэр Бэйли, позвольте спросить? Видала я парней из нашей деревни! Все они похожи на этого самого Додика. Ростом – с замковую башню, а ума и самостоятельности – ни на грош! За каждым чихом бегут спрашивать совета у папеньки и маменьки. А от меня они и вовсе шарахались, поглядев разок, как я с молотом и наковальней управляюсь. Одно слово, телята! Девушка помолчала и грустно добавила: - Мне потому и понравился вначале прощелыга Седрик, что он на деревенских ребят похож не был. Он казался мне таким смелым, решительным, на язык скорым. А на деле вышло, что менестрель-то мой болтун и пустозвон. Да и вредина, к тому же! Слова доброго сказать девушке не умеет, все бы ему дурацкие песенки распевать! Хелена нахмурилась и замолчала. Некоторое время путники двигались в тишине. Но вскоре напряженно о чем-то думавший Фунтик развел руками и глубокомысленно произнес: - О, мои бедные друзья! Сколь мало ваш мир соответствует романтичному образу средневековья, что описывался в сотнях прочитанных мною древних баллад. Я живу здесь уже который месяц, но еще ни разу не имел радости лицезреть собственными глазами ни славного рыцарского турнира, ни спасения принцессы от кровожадного дракона. - И не увидишь, дружок! – усмехнулся лорд Бэйли. – Жизнь, знаешь ли, мало похожа на сказку. Турниры вышли из моды еще в мое время, то есть, семьдесят лет назад. А принцессы, на которых женятся государи, очень быстро проникаются сомнительным вкусом придворных интриг. И сами становятся хуже любого дракона! Карлик поник головой, но встряхнулся и упрямо произнес: - Однако, давайте вооружимся терпением! Я верю, что настанет день, и вы сами поймете, какое это благородное дело – посвятить себя рыцарским подвигам. Скажите мне, достопочтенный лорд Бэйли, что может дать большую радость и удовлетворение, чем победа над врагом? Признайтесь, что лучше этого нет ничего на свете! Редмонд потемнел лицом, и Хелена бросила на него тревожный взгляд. Но рыцарь взял себя в руки и с усилием произнес: - Эту красивую фразу ты тоже вычитал из книжки, малыш? Я мог бы сказать многое тому умнику, что ее написал. В том числе, что победа над врагом – чаще всего бывает временная. А путь к ней – тернист, кровав и мучителен! И на этом пути ты можешь потерять все – дом, любимую женщину, лучшего друга. Я провел всю молодость на полях сражений. И не могу сказать, что это принесло мне счастье, не говоря уж о радости и славе! Фунтик пристыженно затих. А затем, решив, видимо, сменить тему, осторожно поинтересовался: - А можно узнать, о, наш отважный предводитель, под каким гербом и с каким девизом вы сражались? - Герб рода Бэйли довольно прост, - пожал плечами Редмонд. – Латная перчатка, сжимающая меч, а по краям - дубовые листья. «Сила и Верность» – вот мой девиз. Но я никогда не выкрикивал его дурацким голосом, бросаясь в бой, как любят петь об этом врунишки-менестрели. Карлик еще немного подумал и мечтательно произнес: - А все же, хорошо б вам было придумать для себя какое-нибудь возвышенное прозвище. Рыцарь Утренней Зари, например, или рыцарь Огненного Меча. Ну, или, на худой конец, рыцарь Печального Образа. Вы ведь чаще вздыхаете, чем сурово хмурите брови. Но вы же не станете возражать, что назначение каждого рыцаря – помогать слабым, заступаться за угнетаемых и карать злодеев? Лорд Бэйли не успел ответить. За разговором друзья не заметили, как город остался далеко позади, а по обеим сторонам дороги потянулись пологие холмы и желтеющие перелески. В тот самый миг, когда карлик произнес последнюю фразу, откуда-то из придорожных зарослей донесся сдавленный крик. Фунтик резко остановил Альбу, и она испуганно заржала. Хелена вздрогнула, а Редмонд напрягся и опустил ладонь на рукоять меча. Крик повторился, на этот раз в нем отчетливо слышалась мольба о помощи.

- Стоять здесь, в бой не ввязываться! – приказал спутникам рыцарь и бросился в заросли.

С шумом и треском пролетев подлесок, он вырвался на поляну. Там три громилы злодейского вида, сжав суковатые дубинки, наступали на четвертого. В котором Редмонд с изумлением опознал Седрика. Менестрель пятился, прижав лютню к груди, потом быстро положил ее на траву, наклонился… И в голову первого разбойника полетела тяжелая ветка. Злодей охнул и схватился за подбитый глаз. Два его сообщника гневно взревели и, взмахнув дубинками, набросились на музыканта. - Прекратить драку!!! – рявкнул лорд Бэйли командным голосом. Один громила, уже поваливший Седрика на землю, задержал занесенный кулак, другой невольно опустил дубинку и обернулся. Музыкант, ловко вывернулся из лап врага, оставив в его кулаке кусок своего воротника, и радостно завопил: - О, мой лорд! Мой защитник и господин! Спаси своего бедного слугу!!! Разбойники потрясенно уставились на Редмонда. Потом одновременно перевели взгляд на Седрика. Видно было, что под их узкими лбами кипела сейчас нешуточная мыслительная работа. - Так этот придурок ваш слуга? – проскрежетал, наконец-то, один из злодеев. - Да-да, я менестрель его милости! – заголосил Седрик. – Я слагаю в его честь баллады и поднимаю его боевой дух своими веселыми мелодиями. Умоляю, господин мой, избавьте меня от этих жутких мужланов! Редмонд с тихим ужасом понял, что сцена спасения Фунтика повторяется в других декорациях. Тем временем разбойник с подбитым глазом оторвал немытую лапу от щеки и хмуро потребовал: - Ежели этот прохиндей, и впрямь, ваш слуга – заплатите за него штраф, господин хороший! - Его светлость, граф Роттершир приказал нам либо денежки с музыканта слупить, либо отбивную из него сделать, - хмуро пояснил третий. Рыцарь бросил взгляд в сторону Седрика. Менестрель был очень бледен, и в глазах его стояла нешуточная мольба. - Отпустите моего слугу! – приказал лорд Бэйли. - Деньги гоните! – хором гаркнули злодеи. А один из них нехорошо прищурился и гнусаво произнес: - Парни, да у этого нищеброда, поди, и монетки лишней нет. Тоже мне – лорд! Нацепил ржавую железку и командует. А ну – бей его! Два разбойника налетели на Редмонда с разных сторон. Рыцарь отлично знал, что обнажать благородное оружие против простолюдинов - нельзя. Но враги не оставили ему выбора, и лорд Бэйли рванул клинок из ножен. Сталь ударилась о дерево, и дубина противника с хрустом раскололась. В этот миг третий бандит прыгнул на Седрика. Менестрель увернулся, а враг, злобно скривившись, попытался ударить ногой его лютню. Музыкант отчаянно вскрикнул, вцепился в злодея и повалил его на землю. Они покатились по земле, яростно колотя друг друга. Всего этого Редмонд не видел. Потому что, разбив дубинку первого противника, невольно упустил из виду второго. И тот, зайдя сбоку, обрушил на незащищенную голову рыцаря тяжелый удар. Военная выучка сработала, Редмонд успел дернуться в сторону. Но дубинка вскользь ударила его по затылку, обрушилась на плечо и задела бок. На кирасе появилась вмятина, а старый воин покачнулся, теряя равновесие. Первый злодей радостно взревел и занес ногу для удара. Но тут же сам рухнул за землю, как поваленный сноп. За его спиной стояла разъяренная дочь кузнеца, высоко подняв котомку, в которой явно лязгнуло что-то железное. Девушка замахнулась еще раз, чтобы треснуть по голове второго разбойника. И тут поляну огласил дикий рев! Все участники драки невольно замерли, а потом завопили от ужаса. По пожухлой траве, возникнув из ниоткуда, метался огромный горный медведь, скаля огромные клыки и страшно рыча. - А-а-а, колдовство черное!!! – заголосили оба разбойника и бросились наутек. Третий отпустил Седрика и, тоненько завизжав, тоже ломанулся в кусты. В тот же миг лохматое чудовище исчезло. А на его месте появился Фунтик. Он озабоченно щупал пряжку своего золотого пояса и сердито бормотал: - Одна батарейка всего в 3D – проекторе осталась! Скудные разумом и отягощенные жадностью снабженцы не могли еще парочку дать! Хелена от удивления уронила котомку, побитый Седрик начал подниматься с земли… И здесь силы окончательно оставили Редмонда. Старый рыцарь с тихим стоном рухнул в сухую траву.

Фунтик о чем-то кричал, перепуганный музыкант осторожно шлепал бедного лорда по щекам, но тут вмешалась Хелена. - Отойдите от него! Вот уж не пойму – это все мужики такие тупые или только вы двое?! Разбойники тяжко ранили нашего господина, а вы тут орете и прыгаете, как сбрендившие ежики! Сэр Бэйли потерял сознание, ему нужна тишина и уход, и если кто только раскроет рот без моего разрешения, то будет жаловаться на то, как я «была неправа» уже на Небесах. Седрик, лучше не зли меня… Я видела, как ты надавал ему пощечин, словно столичной дурочке, упавшей в обморок из-за слишком тугого шнурка на корсете. Эй ты, певун! Мне надо указать пальцем? Или лучше кинуть молотком?! Марш к ручью за водой, и вот тебе ведерко! Да, сознаюсь, я прятала его в котомке, вместе с клещами и молотом. Как чувствовала, что все это пригодится! Ручей, вон за той березой, чучело музыкальное. Убью, если задержишься на минуту!!! Фунтик… Молодец, сам понял, тащи сухие ветки и разводи костер. Пречистая Дева, как только нормальные женщины живут с такими дремучими идиотами? А потом меня же еще и спрашивают, почему это я до сих пор не замужем…

Менестрель и звездный гость, перепуганные суровым тоном дочери кузнеца, сделали все, что она приказала, в мгновение ока. Девушка осторожно сняла кирасу и камзол с Редмонда, положила его голову себе на колени и принялась бережно промывать раны бедного лорда. Потом кинула горсть сушеных трав в кипяток, смочила тряпицу и сделала рыцарю два теплых компресса - один на плечо, другой на пострадавший бок. - Натаскайте побольше сухого мха и листьев, балбесы! – шепотом приказала она. – Кажется, обморок нашего господина перешел в спокойный сон. Сделаем ему хорошее изголовье, путь отдохнет после поединка. Седрик, снимай свой дырявый плащ. И камзол тоже снимай! - Детка, я не против. Но ты уверена, что сейчас – подходящий момент? – растерянно ухмыльнулся менестрель. Дочь кузнеца бережно разместила уснувшего рыцаря на импровизированной подстилке и вскочила, мрачно уставившись на бывшего дружка. - Трижды идиот! Мне сейчас не до твоих дурацких шуточек, понял, несчастный? Мы накроем сэра Бэйли твоими лохмотьями, чтобы он не замерз во сне. Погрустневший музыкант принялся покорно стягивать одежду. Фунтик хихикнул, и новая порция ругани немедленно досталась ему. - А ты не смейся, звезданутый наш! Думаешь, если разок магию применил, то можно уже не работать? Принеси-ка еще хворосту для костра! Возможно, нам придется задержаться на этой полянке допоздна, а ночи стоят прохладные. - Это была не магия, а сверхсовременный гаджет, о, моя дивная амазонка, - пробурчал карлик и утопал за дровами. - Между прочим, я тоже пострадал в бою, - напомнил девушке Седрик, демонстрируя подбитый глаз и поцарапанные ребра. – Но вот за мной почему-то никто не ухаживает. - Приложи подорожник и больше не хнычь! – фыркнула дочь кузнеца. – Хватит с тебя лечения! - Неласковая ты, - грустно констатировал менестрель. - Да где уж ласке взяться, - буркнула Хелена, заботливо наклоняясь над Редмондом. – Если всякие музыканты сначала красивые слова говорят, а потом гадкие песенки поют. - Это тоже был комплимент, если хочешь знать! – взвился Седрик. – В своей балладе я воспел твою силу и отвагу! А ты не оценила моих трудов, да еще и тумаками наградила.

ГЛАВА 16. Счастливец тот, кто не влюблен!

Видя, что девушка демонстративно отвернулась от него, менестрель горестно завздыхал и попытался вновь обратить на себя внимание. - А я-то тебя ни на минуту не забывал. Все время думал, какую бы еще песню сочинить, чтобы ты меня простила. Или какой чудесный подарок тебе сделать? Даже деньги, полученные от этого жмота Додика, не пропил ни в одном трактире. Вот они, в потайном кармане хранятся, все до монеточки! Тут Седрик понял, что сморозил лишнее, и в ужасе захлопнул рот. Но было уже поздно. Хелена уперла руки в боки и принялась медленно наступать на него, говоря тихо и яростно: - За какую поганую услугу ты получил мзду от сыночка купчихи Цецилии?! Отвечай, петух общипанный!!! - А я что? Я – ничего! – забормотал Седрик. – Он подраться хотел, а я же знаю, что наш лорд слабого не тронет, и, значит, мальчишка не пострадает. И всем хорошо будет! Тут разбуженный невольным шумом Редмонд открыл один глаз и слабым голосом поинтересовался: - Кому это сейчас хорошо? - Ой, сэр Бэйли вы уже пришли в себя? – обрадовался музыкант, уворачиваясь от кулаков Хелены. - Да всем, конечно! Додику, что разок почувствовал себя рыцарем. Мне - заработавшему на этом деньжат. Ну и вам, наверное, тоже было неплохо, пока вы меня спасать не кинулись. Мамаша-то Додика, наверняка, вас у себя на ночь приютила, раз вы ее деточку не обидели. - Замолчи, болван! - воскликнула Хелена, про себя удивившись проницательности Седрика. - Дай мне спокойно поговорить с нашим господином. - Сэр Бэйли, - она заботливо склонилась над рыцарем. - Как вы себя чувствуете?

Рыцарь привстал и снял со лба мокрую повязку. - Спасибо, дорогая целительница, твоими стараниями намного лучше, - улыбнулся он. – В бою мне, бывало, прилетало по затылку древком алебарды, а то и плоской стороной клинка. Так что нынешние мои раны – просто царапины. - Вот и хорошо, - облегченно вздохнула девушка, - Только вы все равно пока не вставайте, ваша милость. Отдохните немного, а я приготовлю вам вкусную похлебку. - А с ним что будем делать? – сердито хмыкнул Фунтик и ткнул пальцем в сторону менестреля. – Этот недостойный тип каким-то образом умудрился выследить нас, да еще и натравить на сэра Бэйли неадекватного противника. - Да что я такого уж страшного сделал? – скандально возразил Седрик. – Ну, подсказал купеческому сынку, где можно поразвлечься. В смысле этот чудик, услышав мою балладу в одном трактире, сам пристал ко мне с ножом к горлу. Мол, ответь, перевелись еще на земле рыцари или нет? А то страсть, как надоело с маменькой за прилавком торчать. Хочется почувствовать себя настоящим мужчиной! Ну, я ему наплел с три короба за хорошую плату, что кто настоящего рыцаря победит, тот сам таковым станет. И объяснил, что дорожка из города одна, а удобное место для привала – как раз возле того сарая. Так что наш лорд никак мимо него не пройдет. Да ничего плохого я сэру Бэйли не желал! Я ж понимал, что Додик против него - что щеночек супротив волкодава. А денежки, ох, как нужны были! В общем, считайте, что я перед вами покаялся, а теперь можете казнить меня или миловать. Только сначала накормите, а то я от голода с ног валюсь. Хелена вопросительно посмотрела на Редмонда. Тот устало махнул рукой: - Садись к огню, болтун. Как справедливо заметил наш Фунтик, рыцари не бросают попавших в беду. Даже если те по жизни – хитрые и вредные прощелыги. Девушка пошарила по кустам и набрала целый передник крепких белых грибов. Всыпала их в кипящее на огне ведерко, потом добавила каких-то трав и пару ломтей сушеного мяса, купленного в лавке матери Додика. Вскоре над поляной поплыл вкусный пар. Седрик зажмурился от удовольствия, Фунтик подсел поближе, и только Редмонд остался безучастным. С грустью подперев ушибленную голову, он смотрел в огонь, не прикасаясь к ароматному вареву. - Что с вами, сударь? – испуганно спросила Хелена. – Опять плохо стало? Вместо ответа рыцарь поднял глаза к небу и испустил глубокий вздох. - Я вот думаю, может, на меня, и впрямь, чары какие-то наложили? – задумчиво произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Потому что с той минуты, как мне вручили этот проклятый орден, вся моя жизнь превратилась в карнавал каких-то безумных случайностей! Сначала я из самых лучших побуждений подарил Хелене старинное колечко. А в результате девушка лишилась крова, и мне пришлось стать ее единственным покровителем. Потом я, совершенно неожиданно для себя, спас звездного карлика от лап жадного хозяина зверинца. Теперь вот абсолютно случайно совершил очередной дурацкий подвиг и защитил балбеса-менестреля. Который до этого меня же и подставил! Во что превратилась моя жизнь?! Кем я стал в итоге всех этих диких приключений, вот что хотелось бы мне знать! Седрик и Хелена робко молчали, не зная, что ответить. Фунтик же оторвался от похлебки, успокаивающе похлопал рыцаря по колену и уверенно произнес: - Помните, сударь, я спросил, нет ли у вас какого-нибудь возвышенного прозвища? Так вот, мне думается, что теперь оно у вас есть! Вы по праву можете назваться – Рыцарь Случайного Образа.

Седрик фыркнул, поперхнувшись супом. Хелена тоже не сдержала улыбки. Редмонд горько усмехнулся: - Ну что ж, так и назовусь. И войду под этим именем в очередное музыкальное творение нашего не в меру прыткого знакомца. Кстати, - обратился он к менестрелю. – Раз уж судьба снова свела нас вместе, поведай, чем же ты насолил графу Роттерширу? Его древний род пользуется большим влиянием при дворе, а все мужчины этой династии отличаются необузданным нравом. Так что лучше тебе было обойти тот замок стороной.

- Знал бы, где упасть, как говорится, соломки подстелил бы, - вздохнул музыкант. – Дело в том, что забрел я в это чертово поместье, как назло, в день именин супруги хозяина замка. Паршивый граф, узнав, что я – менестрель, немедленно приказал мне сочинить балладу в ее честь. - И чем тебе не угодил этот приказ? – ехидно поинтересовалась Хелена. – Для тебя же охмурить какую-нибудь дурочку – раз плюнуть! Напел бы графине нежных слов, глядишь, и вместо тумаков еще бы денежек заработал. - Одно дело, охмурить красивую, дурочку - сердито откликнулся Седрик. – Простую крестьянку, например, или жену лавочника. И совсем другое – воспеть высоким слогом злющую старую ведьму, пусть даже разодетую в шелка и бархат. А графиня Роттершир была именно такою! К тому же, за время приготовления праздника я нагляделся, как она орет на слуг и бьет по щекам молоденьких служанок. Так что мне захотелось не гимны ей сочинять, а насыпать перца за шиворот! Что я, собственно, и сделал… Редмонд отложил ложку и изумленно посмотрел на музыканта. - Ты осмелился поднять руку на жену влиятельного вельможи?! - Ну, не в прямом же смысле. Просто я сочинил балладу, в которой звучали такие замечательные строки: «Ах, старость подлая, за что же меня так быстро ты сгубила?». Да и все прочее было не лучше. Фунтик озадаченно покачал головой. - Прилюдное исполнение подобных творений чревато большими несчастьями для бедного музыканта. И требует определенной смелости. Седрик кивнул и гордо приосанился. - Да, я знал, на какой риск иду, но молчать уже не мог! К счастью, мне удалось вовремя смыться. Дело в том, что балладу для графини я должен был исполнять, стоя на небольшом балкончике над внутренним двором замка полного гостей. Когда отзвучал последний аккорд, злая старуха грохнулась в обморок, и все принялись суетиться вокруг нее. А я лихо спрыгнул вниз, и, воспользовавшись суматохой, скрылся в толпе. Кстати, через потайную калитку меня проводила та бедная служаночка, которой больше всего досталось от графини. Увы, охранники графа вскоре догнали меня, и если бы не вы, друзья, валялся бы я сейчас в канаве с переломанными ребрами. Так что теперь я обязан вам жизнью. Менестрель встал и отвесил всей компании низкий поклон, подметя траву перьями несуществующей шляпы. - Доедай похлебку, защитник невинных девиц, - вздохнула Хелена и посмотрела на юношу уже не столь сердито. – Мы тебе верим, но хватит дурака валять. А Редмонд добавил: – Все-таки, я не понимаю, откуда вдруг такое самоубийственное желание во всеуслышание сказать правду? В былые годы я встречал менестрелей, талантливых и не очень, которым было все равно кого воспевать: королей, тиранов, их жен и любовниц. Лишь бы побольше платили! Но ты, выходит, не таков? Седрик гневно сверкнул глазами. Его плутоватое лицо приобрело необычно жесткое выражение: - Да, я знаю, что я – бродяга, прощелыга, лентяй и трус! Я мало смыслю в музыке, а мой голос звучит не лучше скрипа двери в морозную ночь. Но никто не заставит меня лгать в своих песнях! Ни купец, ни король, ни сам Господь Бог! Да лучше я буду петь в трактире ворам и уличным девкам всякую чушь за миску похлебки, чем сочинять такое, от чего потом самому тошно станет! - Да вы новатор и бунтарь, господин музыкант! – в восторге завопил Фунтик. – Какая роскошная находка для моей диссертации! Умоляю, друг мой, спойте что-нибудь этакое, нестандартное, прямо сейчас. - Ну, это можно, - милостиво согласился Седрик и принялся настраивать лютню, бросая на Хелену лукавые взгляды. - И до чего же некоторые девицы бывают обидчивы! – примирительно произнес он. – А, может, стоит забыть былое и начать все с чистого листа? Дочь кузнеца поправила волосы и независимо задрала конопатый нос. - До чего же некоторые мужчины уверены, что, кроме них, в этом мире и глянуть-то не на кого, - отрезала она. Менестрель хмыкнул, ударил по струнам и насмешливо запел:

- Ешь, пей, гуляй, коль хватит сил, И летом, и зимой студеной. Но помни, что б ты ни творил: Нет дурня хуже, чем влюбленный. Страсть оглупляла Соломона, Из-за нее ослеп Самсон, В обман Далилою введенный. Счастливец тот, кто не влюблен!

Когда певец Орфей ходил За Эвридикой в ад бездонный, Его едва не проглотил Пес Цербер, этим разъяренный. Нарцисс, самим собой плененный, Красив хоть был, да неумен - Свалился в ключ незамутненный. Счастливец тот, кто не влюблен!

И если б даже мне грозил Костер, как ведьме уличенной, Грешил бы все ж я беспардонно, Не веря ни одной из жен: Они всегда к коварству склонны. Счастливец тот, кто не влюблен!

- Хм! – задумчиво сказала девушка. – Вот не зря я постоянно вспоминаю нашу первую встречу! Если бы еще можно было повернуть время вспять…

- Да-а? – оживился Седрик. – И что бы ты хотела в ней изменить?

- Я бы – не пришла! Ишь – собрался он себе кучу жен завести! В каждой деревне, что ли? Хочешь сказать, что, если ты научился охмурять красивых девушек, то те, кому не настолько повезло, должны за тобой просто толпами бегать?! Вот уж не надо мне такого счастья! Лучше старой девой остаться, чем за такого балбеса замуж выходить!

- Так ли это, о, непреклонная и суровая дева? – засомневался Фунтик. – Ведь тогда вам не на кого будет излить всю доброту и нежность, хранящиеся в потаенной глубине вашей души.

- Сироту усыновлю! – фыркнула Хелена. – И уж точно научу его к женщинам уважительно относиться.

- Ты научишь, – улыбнулся Редмонд. – Стоит только кулак показать!

- Вот хоть бы вы гадости не говорили, ваша милость, - обиделась девушка. –Разве я виновата, что папаша у меня кузнец? А кузнецы хлюпиками, отродясь, не были.

- Извини, я это не со зла сказал.

- Ладно, спишем неловкую шутку на вашу раненую голову…

- Вообще-то, это не шутка. Просто, что мы имеем? Твою богатырскую стать. Никаких волшебниц у нас нет. Значит, превратить тебя в миниатюрную красотку – некому. И надо жить с тем, чем наградила тебя матушка-природа. Ну, или батюшка-кузнец, что, в общем-то, одно и то же.

- Уж наградила, так наградила, – грустно вздохнула Хелена.

- И что в этом плохого? Сил и здоровья у тебя не меряно. Это раз. В наше время быть хрупкой барышней попросту опасно. Даже если к ней случайно прилагается муж или брат. Вот подвернется в спутники жизни Додик – и разве он сможет кого-то защитить? И ежели положит на красотку глаз какой-нибудь негодяй, то мигом загремит молодая жена, если не в зверинец, так в чужую спальню. Это два. А тебе, дорогуша, такое не грозит. Ты сама любого мужчину от врага спасешь. Вот куда ты собиралась устраиваться? В служанки? Так тебя в любую таверну с распростертыми объятьями возьмут. Потому что ты и бочку перекатишь, и буянов на место поставишь. К тому же, не забывай, что сидеть на месте тебе некогда будет. Так что и сила, и здоровье тебе очень понадобятся. Еще вспомнишь родителей добрым словом.

- А я, пожалуй, наймусь к королю шутом, – мечтательно сказал Фунтик. – Сэр Бэйли был столь любезен, взяв меня под свое высокое покровительство. Но я не вправе злоупотреблять его великодушием. Однако, становиться жертвой очередного хозяина зверинца - тоже не горю желанием. Близость же к трону монарха обеспечит мне вполне ощутимую защиту. Я смогу любоваться на представления актеров, посещающих дворец его величества и писать дальше свой научный труд. А заодно примерю на себя роль комедианта. О, славное мастерство лицедея! Сколько классиков Былого и Грядущего воспели тебя! И кто-то же должен говорить его величеству правду? Я буду лучшим из шутов: умным, горько-язвительным и безмерно отважным. И король приблизит меня к трону, не хуже любого из своих Советников.

- Заодно, проследишь, чтобы наш лорд зря пороги не оббивал, – улыбнулась повеселевшая девушка. – А то пока он встречи с государем дождется, еще семьдесят лет пройдет.

- Ну, семьдесят, не семьдесят, а пока прошение напишешь, пока ему ход дадут, можно и ноги протянуть, – хмыкнул Редмонд. – На аудиенцию у короля я вообще не надеюсь…

- Вот поэтому мне и надо идти в служанки – еды я вам всегда принесу! Может, и на крышу над головой заработаю. Ну, а если уж совсем повезет, то и вас к делу пристрою - расчеты вести или записи какие. Глядишь, и время быстро пролетит. Известно же – хуже нет, чем ждать да догонять.

- А мне что в вашей столице делать? – влез в разговор недовольный Седрик. – Я туда вовсе не собирался!

ГЛАВА 17. Удобный случай, видит бог, бродить от края и до края…

- Так и иди своей дорогой, - хмыкнула девушка. - И старайся выбирать свои пути подальше от наших.

Музыкант, окончательно потерявший надежду завоевать ее расположение, повесил нос и просительно сказал:

- Ну, позвольте хоть часть дороги с вами рядышком прошагать. Уж больно много у меня нынче недоброжелателей развелось.

- А мы, значит, с ними разбираться должны? – сурово сдвинула брови Хелена, но Редмонд жестом попросил ее умолкнуть.

- Пусть идет с нами сколько хочет. Заодно понесет часть груза, и нашей лошадке будет полегче.

Словно разобрав эти слова, Альба обернулась и испустила короткое веселое ржание. На время драки и лечения рыцаря все о ней временно позабыли, чему кобыла была только рада. Сейчас она беспечно щипала подсохшую траву, набираясь сил перед будущей дорогой.

Услышав про груз, Седрик, было, недовольно скривился, но потом махнул рукой и кивнул.

- Но отчего же вы не хотите посетить столицу этого славного края, уважаемый музыкант-новатор? – почтительно обратился к нему Фунтик. – Разве не там самые большие трактиры, самые богатые слушатели и, наверно, самые красивые девушки? Вы и ваша лютня будут пользоваться у них невероятным спросом!

Менестрель невольно потянулся к своему инструменту и ласково провел пальцами по грифу. Лицо его прояснилось, сердитость сменилась мягкой грустью.

- Это долгая история - почему мне нельзя показываться в столице, - неохотно произнес он. – Может, когда-нибудь я расскажу вам ее. Но сейчас, наверное, пора трогаться в путь? Мы и так просидели на этой полянке дольше, чем надо.

- Никуда мы с места не сдвинемся, пока сэр Бэйли окончательно не придет в себя! – строго возразила дочь кузнеца. – До столицы идти день,целую ночь и еще полдня. Наш господин хоть и бодрится, но очень бледен. И не спорьте со мной, ваша милость! Целители всегда правы! Так что дружно собираем хворост для костра и готовимся к ночлегу.

Суматошный день, наконец-то, закончился. Ночная тьма окружила поляну, на которой весело плясал, разбрасывая золотые искры, костер. Друзья быстро поужинали остатками супа, добавив к нему купленных лепешек. И стали устраиваться на ночлег. Уставшая за день Хелена, уснула почти сразу же. Редмонд заботливо накрыл ее поверх плаща своим камзолом, сам же натянул кожаный жилет кузнеца и прилег поближе к огню. Он погрузился в легкое полузабытье, но при этом невольно слушал разговор карлика и менестреля, стоявших часовыми в эту ночь.

- Так, значит, ты прилетел сюда со звезды? Занятно! И не страшно тебе, такому малышу, в нашем суровом мире?

- Ну, что вы, Седрик! Нисколько не страшно, а даже очень интересно. Только я думал, что на вашей планете есть еще и драконы, ведьмы, феи…

- Ну, от феечки с парой крылышек я и сам бы не отказался. Слушай, а почему ты так чудно разговариваешь? Словно ты не бродяга, вроде меня, а профессор королевской академии.

- Тут уж моя начитанность виновата. Сколько я книжек про ваше время прочел – просто не сосчитать! И Вальтера Скотта, и Сервантеса, и Томаса Мэлори.

- Ого, какие имена заковыристые! А я никого из них не знаю, хотя сам был когда-то студиозусом.

Фунтик смущенно вздохнул.

- Ничего удивительного, дорогой друг. Эти замечательные авторы пока что даже не родились на свет. Да и появятся они, скорее всего, не на вашей Земле, а на ее аналоге в Параллельной Вселенной.

- Подожди, приятель, что-то от твоих мудреных речей у меня голова кругом пошла. Мда-а, сколько ни вбивай в себя ученость, а все равно выйдет, как говорил один мудрец: «Я знаю только то, что ничего не знаю».

Седрик потянулся за лютней, коснулся струн и негромко запел:

- От жажды умираю над ручьём. Смеюсь сквозь слёзы и тружусь, играя. Куда бы ни пошёл, везде мой дом, Чужбина мне — страна моя родная. Я знаю всё, я ничего не знаю.

Я скуп и расточителен во всём. Я жду и ничего не ожидаю. Я нищ, и я кичусь своим добром. Трещит мороз — я вижу розы мая.

Долина слёз мне радостнее рая. Зажгут костёр — и дрожь меня берёт, Мне сердце отогреет только лёд. Запомню шутку я и вдруг забуду, Кому презренье, а кому почёт. Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я, кто бродит под окном, Но звёзды в небе ясно различаю, Я ночью бодр, а сплю я только днём. Я по земле с опаскою ступаю, Но как понять, где правда, где причуда? А сколько истин? Потерял им счёт. Я всеми принят, изгнан отовсюду.

- Необычная песня, - задумчиво произнес Фунтик, немного помолчав. – Здесь над каждой строчкой есть о чем поразмыслить. Почему вы так редко поете подобные шедевры, друг мой?

- Потому что их никто не станет слушать, - невесело хмыкнул менестрель. – Монеты кидают за всякую смешную чушь. Хотя, если убрать из человеческих занятий все, что относится к извлечению прибыли, останется лишь искусство. Оно единственное, на чем держится наш нелепый, безумный мир.

- Вы на редкость умны, уважаемый Седрик! Но почему-то любите изображать из себя дурака. Говорите, что раньше учились в университете?

Менестрель пожал плечами.

- Легкая степень придурковатости делает человека практически неуязвимым. Ну, разумеется, если в истории не влипать. Не писать дурацких од в погоне за легкими деньгами и не подворовывать по мелочи…

- Вы так и не ответили - где же вы учились?

- Это трудно назвать учебой… - пробормотал музыкант и снова прижал к себе лютню, словно кто-то мог попытаться ее отнять. – Не люблю я, приятель, вспоминать то время! Ладно, если ты не возражаешь, я бы вздремнул немного. Если что случится – сразу же буди меня!

Собеседники умолкли, и на поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в листве и далеким уханьем совы.

- Мда-а, выходит наш Седрик не так-то прост, - пробормотал Редмонд, поворачиваясь на бок.

Он хотел додумать что-то еще, но сон мгновенно унес его на своих туманных крыльях.

Весь следующий день неутомимые путники ехали по бесконечной холмистой пустоши, раскинувшейся сразу же за лесом. Пейзаж здесь не слишком-то изменился за семьдесят лет, и лорд Бэйли уверенно вел свое маленькое «войско» по широкой, заросшей травой и вереском дороге.

- Когда-то это был самый прямой и надежный тракт, ведущий прямиком в столицу, - пояснял он друзьям. – Но дед нынешнего короля приказал вымостить другую дорогу – более короткую. Я же веду вас длинным путем только потому, что не хочу больше лишних встреч. Мамаша Додика могла разболтать, кому ни попадя, про золотого карлика, а охочих до королевской награды в нашей стране слишком много. К тому же граф Роттершир не получил желанного штрафа и не полюбовался на избитую физиономия нашего менестреля. И он вполне может снарядить за Седриком новую погоню, чтобы раздобыть и то, и другое.

Услышав такие слова, музыкант потуже натянул мятую шляпу на уши, словно так его было сложнее узнать, и принялся испуганно оглядываться по сторонам.

- Не дрожи! – фыркнула Хелена. – Наш господин сделает все, чтобы мы достигли цели быстро и безопасно.

- А я и не дрожу, - сердито буркнул менестрель. – Я, может, за тебя беспокоюсь!

- Или за злодеев, что осмелятся похитить мою котомку? – беспечно рассмеялась девушка, одной рукой поднимая увесистый мешок. – Так они с ней далеко не убегут. Устанут и рухнут по дороге. Тут я их и поймаю!

Она недвусмысленно сжала крепкий кулак, и Седрик счет за лучшее отойти от бывшей подружки подальше. Альба смирно везла дремлющего на ее спине Фунтика, музыкант тащил половину припасов, время от времени издавая тихий жалобный стон. Но никто не обращал на его капризы внимания. Хелена твердо и уверенно шагала рядом с Редмондом, а с ясного осеннего неба мирно светило солнце, и от редких деревьев, растущих на вершинах холмов падали на траву длинные тени. Ближе к вечеру, однако, погода резко изменилась. Словно вспомнила, что уже давно не лето, и решила отыграться за прежнее тепло. Подул резкий, холодный ветер, и западный край неба начали стремительно затягивать грозовые тучи. Солнце уже клонилось к закату, багровые лучи, просвечивающие сквозь дымно-серую пелену, выглядели весьма зловеще.

- Как бы нас ночью ливень не накрыл, - озабоченно произнес Седрик. – Или ураган, что еще хуже. Вон, какие тучи бродят! Здоровенные, что твои горы.

Будто услышав его слова, Альба отчего-то споткнулась. Подняла голову к темнеющему небу и жалобно заржала. Фунтик дернулся от резкого толчка, проснулся, потер глаза и выдал очередную возвышенную тираду:

- Ах, не стоит беспокоиться, друзья мои! Давайте верить, что ветер судьбы, доселе к нам неблагосклонной, вдруг переменится на попутный и, надув паруса наших желаний, благополучно пригонит нас в гавань исполнения мечты.

- Тебе не королевским шутом работать надо, а придворным поэтом, - хмыкнул менестрель. – Но, взгляни, чудак романтичный, на ту жуть, что творится на горизонте. Даже наша кляча - и та понимает, что оставаться в такую погоду на открытом месте – сущее безумие! Хелена, детка, а ты что скажешь?

Седрик, еще не потерявший надежду вернуть себе благосклонность дочери кузнеца, старался время от времени вежливо обращаться к ней по разным поводам. Но сейчас девушка не ответила ему. Она с тревогой вглядывалась в усталое лицо Редмонда. Старый воин шел быстро, ни на что не жалуясь, но от Хелены не укрылось, что он слегка прихрамывает, и время от времени, потирает пострадавший в драке бок.

- Надо бы, и впрямь, какое-нибудь укрытие найти, ваша милость, - озабоченно сказала она. – Не припомните, есть ли здесь какие-нибудь харчевни или постоялые дворы?

- Откуда? – махнул рукой рыцарь. – С тех пор, как дорогой перестали часто пользоваться, хозяева закрыли свои заведения и переместились на новый тракт. Весьма печально, но, похоже, что нам придется ночевать под открытым небом среди проливного дождя.

- А я вот вижу вдали какой-то огонек ,- заявил Фунтик, приподнявшись на стременах.

- Где? – вскинулся Седрик. – Матерь Божья, и вправду, что-то мигает вдали! Надеюсь, это не разбойничий притон и не обитель какого-нибудь злого великана. До сегодняшнего дня я думал, что таких созданий не бывает. Но после того как познакомился с нашим карликом, готов поверить в любую ерунду!

- Это не хижина и даже не деревенский дом, - заметил Редмонд, зорко всматриваясь в даль, - Похоже, друзья, что мы набрели на…развалины старого замка.

Услышав эти слова, Хелена торопливо перекрестилась и взволнованно произнесла:

- Ох, ты ж, беда-то какая! Говорят, что если среди развалин мигают огоньки, это собираются на пир неупокоенные души. Может, давайте развернемся и двинемся куда-нибудь в сторону, пока они не утащили нас за собой?

- О, прекрасная леди, столь бесстрашная, сколь и сильная! – сердито воскликнул Фунтик. – Неужели вы верите во все эти антинаучные бредни?! Никаких призраков, привидений и фантомов не бывает!

- Ну, да! Сказал лектор и растворился в воздухе, - хохотнул Седрик. – Лично я готов протянуть лапу дружбы хоть призраку, хоть великану, лишь бы он пустил нас ночевать под крышу. Потому что капли этого чертова дождя уже летят на нас с небес, а моя лютня не любит сырости. Сам-то я как-нибудь перенес бы непогоду, благо, шкура у меня дубленая. Но моя девочка может потерять голос!

- Кажется, ей это не грозит, - обрадованно сказал Редмонд. – Друзья, вы видите эту тень, встающую на горизонте? Перед нами действительно неизвестный замок - наша желанная цель. Осталось только постучаться в ворота и вежливо попросить, чтоб нас пустили.

Чем ближе они подъезжали, тем яснее становилось, что перед ним - именно замок, а не древние развалины и не обломок скалы. Правда, выглядел он почти что нежилым. Одна из башен была наполовину сломана и обрушена внутрь себя, сквозь дыры в стенах другой отчетливо просвечивало темнеющее небо. Но зато часть замка, что была поближе к дороге, явно подвергалась неоднократной починке. Среди покрытых мхом камней виднелись чистые – заполнившие дыры в стенах совсем недавно. Тяжелые ставни закрывали бойницы. Но за одной, неплотно прикрытой, отчетливо металось пламя свечи, поманившее путников.

- Благородные господа! Бедные путешественники сбились с пути и смиренно молят вас о ночлеге! – громко выкрикнул Редмонд, приблизившись к воротам.

Никто не ответил рыцарю. Сумерки сгущались все быстрее, вновь заморосил дождь. Одна из створок ворот оказалась чуть приоткрытой. Друзья, не раздумывая, направились туда. Когда все очутились во внутреннем дворе замка, рыцарь звучно повторил свою просьбу. И снова ответом ему была тишина. Лишь дождь тихо шуршал в траве, пробившейся сквозь разбитые каменные плиты.

ГЛАВА 18. Средневековье стукнет ночью в дверь…

- Не нравится мне все это! – страшным голосом произнес Фунтик.

И затравленно оглянулся.

– Друзья мои, в этом пустынном месте, должно быть, обитают недобрые силы. Быть может, могущественный колдун избрал сей замок местом для своих непотребных фокусов?

- В колдунов он верит, а в привидения – нет, - насмешливо хмыкнул Седрик.

И собрался добавить что-то еще, как вдруг на вершине лестницы, ведущей в главную башню, появилась маленькая фигурка. Она начала спускаться, двигаясь медленно и неуклюже. И вскоре перед путниками стояла древняя старуха, сжимающая в руках факел. Смуглое морщинистое лицо и глухой темный чепец делали ее похожей на черепаху.

- Кто вы такие? – проскрежетала она. – И по какому праву врываетесь во владения ее светлости леди Мелисенты?

Хелена, Седрик и Фунтик недоуменно переглянулись. Редмонд сделал шаг вперед и поклонился старухе:

- Досточтимая женщина! Ты, должно быть, верная служанка той самой госпожи, имя которой назвала нам сейчас. Прошу, передай своей госпоже, что мы кланяемся ей и умоляем о ночлеге. Ночь несет с собой непогоду, а среди моих друзей есть женщины и…совсем юные создания.

Он на мгновение запнулся, осознав, что не знает, сколько карлику на самом деле лет. И ловко придумал конец фразы. Старая служанка сердито качнула головой. Огонь в ее руке бился на усиливающемся ветру и рассыпал искры.

- Я же сказала, леди Мелисента никого не принимает! Уходите прочь, незваные гости!

- Нет-нет, Полли, не прогоняй этих бедных людей!

Над пустынным двором прозвенел мелодичный женский голос. Дверь наверху снова распахнулась, и друзья увидели на лестнице еще одну женскую фигуру - высокую и стройную, закутанную в длинный плащ.

- Вы можете войти и обогреться у очага, - добавила незнакомка. – Но до наступления полуночи вам придется покинуть мой замок.

Она развернулась и исчезла за темным дверным проемом. Путники дружно переглянулись.

- Тут дело нечисто! – дрогнувшим голосом произнес Седрик. – Какого это черта мы должны покинуть замок посреди ночи?

- Должно быть, в этот глухой и темный час сюда явится неведомое чудовище, чтобы расправиться с незваными гостями, - сделал «страшные глаза» Фунтик.

Хелена сердито тряхнула намокшими волосами.

- Даже слушать не желаю вашу ерунду! Сэру Бэйли нужны тепло и отдых, и мы останемся здесь на ночлег! Пусть хоть дракон сюда явится, хоть сам черт! Идемте, ваша милость. Если вам трудно подниматься по ступенькам, обопритесь о мое плечо.

- Спасибо за заботу, детка, но я еще не превратился в старую развалину - усмехнулся Редмонд и, взяв девушку под руку, пошел наверх.

- Видал? – обиженно протянул Седрик, обращаясь к карлику. – А обо мне она так никогда не заботилась.

- А вы победите в неравном бою хотя бы трех врагов, и, ручаюсь, что наша воительница с радостью переквалифицируется в сиделку у вашей постели, - то ли серьезно, то ли насмешливо посоветовал Фунтик.

- Спасибо. Не надо мне такого «щастья»! – буркнул менестрель и, схватив карлика в охапку, тоже двинулся вверх.

Служанка, ворча, повела Альбу в конюшню. Дождь усилился, и факел в ее руке чадил, испуская клубы черного дыма. Через короткое время она вернулась, вошла в зал и принялась подкладывать дрова в камин, все так же бурча что-то себе под нос.

- Явились без спросу! Только тревожат понапрасну мою добрую госпожу.

- Полли, не ворчи, пожалуйста, - мягко попросила хозяйка замка. - Лучше принеси нашим гостям теплые плащи и горячее вино.

- Я подогрею им воды, а плащи выдам самые старые, - непримиримо ответила старуха и исчезла в темноте коридора.

Хозяйка тихо вздохнула.

- Не сердитесь на мою служанку, добрые люди. Пусть слова ее колючи, как терновник, но зато сердце - чистое и преданное.

- Мы и не думаем сердиться, благородная леди, - торопливо отозвался рыцарь. – Напротив, мы безмерно благодарны вам за приют и сочувствие.

Он поклонился даме и, наконец-то, огляделся. Дальние углы зала тонули в полумраке. Карлик и менестрель грелись у камина, сидя на рассыпанной по полу соломе. Хелена сушила плащ, от которого уже валил пар. Служанка вернулась, непрерывно ворча и громко топая, бросила на пол стопку шерстяных плащей и сунула каждому бокал с чем-то горячим. Как ни странно, это действительно оказалось вино, хоть и весьма разбавленное. Редмонд сделал большой глоток и попытался разглядеть хозяйку замка. Это было непросто, так как она старалась все время держаться в тени. И рыцарь никак не мог понять, сколько ей лет. Фигура леди Мелисенты была по-юношески стройной, осанка – безупречной, но в каждом ее движении чувствовалась бесконечная усталость, точно у немолодого, измученного жизнью человека.

Вот и сейчас она подрубленно опустилась в скрипучее кресло, стоящее за кругом отбрасываемого пламенем света, и прикрыла лицо руками. Редмонд нерешительно кашлянул.

- Благородная леди, - осторожно произнес он. – Возможно, это не мое дело, но мне отчего-то кажется, что вас тяготит какая-то давняя боль. Могу ли я чем-нибудь помочь вам? Вы очень добры к нам, и мне хотелось бы отплатить вам за гостеприимство.

Фунтик одобрительно кивнул в ответ на эти слова, а Седрик, напротив, сердито вытаращил глаза и незаметно крутанул пальцем у виска.

- Типичные речи странствующего рыцаря, - пробурчал он. – И после них, как правило, начинаются разные неприятности.

Хозяйка замка резко подняла голову.

- Вам показалось, будто меня что-то терзает. На самом деле это не так, - чересчур быстро ответила она. – А что до моего гостеприимства, то оно, увы, продлится недолго. Если вы уже согрелись, допейте вино, возьмите плащи и покиньте это злосчастное место. Для вашей же безопасности!

Редмонд покачал головой:

- Леди Мелисента, я старый воин и давно отвык бояться чего бы то ни было. А среди моих спутников есть совсем юная девушка и маленький карлик. Это слишком жестоко – выгонять их на улицу в сырую, холодную ночь. Я снова молю вас: позвольте нам остаться! Если всем нам грозит какая-то неведомая беда, я готов сразиться с нею один на один!

Фунтик восхищенно поднял вверх большой палец, а менестрель схватился за голову. Хелена, спокойно штопавшая до этого плащ, отложила шитье и с тревогой прислушалась к разговору.

Хозяйка замка порывисто встала.

- Нет-нет, уезжайте и поскорее! – воскликнула она. – Я не хочу, чтобы из-за моего горя пострадали невиновные.

Леди Мелисента умоляюще протянула руки к рыцарю. Вырвавшиеся из камина языки пламени, наконец-то, осветили ее лицо. Редмонд с невольной печалью заметил, что в юности хозяйка замка, была, пожалуй, необыкновенно красива. Но прошедшие годы и затаенный в сердце страх не пощадили ее. Положив тени под большими черными глазами и прочертив на ясном лбу горестные морщинки. Дама поправила вдовье покрывало, и рыцарь заметил, что в ее темных волосах мерцают серебряные нити.

- Раз госпожа велит, значит, идите прочь! – снова забубнила старая служанка. – У нее и без вас несчастий в жизни предостаточно.

Совершенно неожиданно Хелена сорвалась с места, подбежала к хозяйке замка и бухнулась перед ней на колени.

- Добрая госпожа, не выгоняйте нас! – воскликнула она. – Не за себя ведь прошу, а за нашего сэра Бэйли. Он после недавних ран еще не оправился! Если хотите, выкиньте на улицу меня, но позвольте ему провести эту ночь под крышей.

- Встань, дитя мое, - мягко ответила Мелисента. – Прошу, не разрывай своими мольбами мое бедное сердце. Ах, если бы это зависело только от меня, я бы, конечно, позволила вам остаться.

- Ну, точно – без дракона дело не обошлось! – торжествующе шепнул музыканту Фунтик. – Явится в полночь древнее чудовище, помяни мое слово!

- А что же это за сэр такой, который с девицей да с бродягами разными по ночным пустошам шляется? – вредным голосом поинтересовалась служанка. И на всякий случай покрепче перехватило полено, которое только что собиралась бросить в огонь.

- Мы не бродяги! – поспешно возопил Седрик. – Мы эти… как их…телохранители будущего королевского шута! Отвечаем за доставку сверхценного карлика прямиком в столицу!

Фунтик после этой реплики, как хороший актер, сделал шаг вперед. Леди Мелисента невольно вздрогнула, увидев, как блеснуло в свете огня его неземное золотое лицо. Полли охнула, уронила полено и перекрестилась.

- О, светлая госпожа! – со всей учтивостью обратился к хозяйке Фунтик. – Велики и многочисленны милости, оказанные нам в вашем замке, и я считаю себя обязанным до конца дней моих питать к вам благодарность. О, если бы мой господин, доблестный лорд Бэйли, мог отплатить вам, наказав какого-нибудь наглеца, причинившего вам обиду! Не бойтесь, госпожа, припомните хорошенько и скажите прямо, не нуждаетесь ли вы в его защите?

- Клянусь вам честью рыцаря, что всякое ваше справедливое желание будет тотчас и полностью удовлетворено, – добавил Редмонд и устремил на леди Мелисенту испытующий взгляд.

Хозяйка замка снова закрыла лицо руками.

- Ах, нет, никто не сможет мне помочь, никто не защитит меня! – прошептала она.

Рукав ее темного платья, скользнул вниз, открывая локоть. И рыцарь с изумлением и гневом увидел багровеющие на нежной коже кровоподтеки. Он сжал кулаки, пытаясь понять – как задать правильный вопрос, не оскорбив при этом даму. Седрик испуганно заморгал, Фунтик жалостливо ахнул. И тут Хелена снова повела себя неожиданно. Девушка смело подошла к леди Мелисенте, наклонилась над ней и ласково коснулась ее плеча:

- Добрая госпожа, я хоть и простая деревенская девчонка, а хорошо понимаю, как тяжко порой приходится в этом мире нам, бедным женщинам. Вы, видно, много страдали на своем веку, а пожаловаться, кроме как верной служанке, и некому-то было. Это ведь мы, простолюдинки, в случае какой беды можем реветь, как больная корова, и бить посуду. А вам и такого облегчения не положено. Только сейчас-то уж чего стесняться? Поплачьте, добрая госпожа, покричите и расскажите мне о своем горе. Глядишь, и полегче станет. А потом все мы вместе придумаем, как вас от беды неведомой спасти.

Мелисента подняла на девушку заплаканные глаза.

- Спасибо, милая, - шепотом сказала она. – У тебя чистое и доброе сердце, дитя.

Хелена подхватила хозяйку замка под руку, помогая ей подняться.

- Знаете, что мы сейчас сделаем, госпожа? Мы сейчас уйдем в ваши покои и там тихонько посекретничаем. Поболтаем о своем, о женском. И пусть Полли принесет нам вина и чего-нибудь вкусненького. А наши мужчины пока посидят и отдохнут здесь. Пойдемте, ваша милость. Чем еще нам, бедным женщинам, не лечить наши разбитые сердца, как не задушевными беседами?

Дочь кузнеца и владетельница замка покинули зал и скрылись в глубине коридора. Вслед за ними побрела служанка.

- Да-а, - уважительно протянул Фунтик. – Кажется, у нашей амазонки обнаружился недюжинный талант личного психолога.

- Это что еще за слово такое? – удивился менестрель. – Или разновидность магии?

- Психолог, это, в общем, такой мудрец, которому ты жалуешься на свое разбитое сердце и прочие горести, а он дает тебе совет и получает за это плату, – постарался, как мог, объяснить карлик.

Музыкант неуважительно фыркнул.

- Тогда у нас в Ровении каждый трактирщик – психолог, – заявил он. – Уж сколько эти ребята нытья и жалоб от посетителей выслушивают, стоя за барной стойкой… Просто не пересчитать! Хорошо, что наш король не ввел еще налога за привычку жаловаться на жизнь.

- Ох, помолчите, друг мой, - вздрогнул карлик. – Как говорится, нашим властям лучше не подавать новые идеи.

Пока приятели беспечно препирались, помрачневший Редмонд мерил шагами зал.

Глаза его блестели лихорадочно и гневно, с губ, то и дело, срывались невнятные ругательства. В мистику рыцарь, понятное дело, не верил, но текущее положение дел ему категорически не нравилось. И он с нетерпением ждал возвращения Хелены, чтобы узнать хоть что-то о нехороших тайнах этого места.

Девушки не было долго. Наконец, она вошла в зал, непривычно хмурая и сосредоточенная. Друзья опрометью кинулись к ней.

- Ну что? – нетерпеливо воскликнул Фунтик. – До полуночи осталось, похоже, всего полчаса. Бесстрашная наша воительница, вы узнали о причине иррационального страха хозяйки этой груды камней?

Хелена кивнула все с тем же угрюмым видом.

- Леди Мелисента рассказала мне историю, полную горя и человеческой подлости, - медленно произнесла она. – Конечно, хозяйке замка не хотелось бы, чтобы она достигла еще чьих-нибудь ушей. Но я заверила ее, что мои друзья не употребят откровенность бедной дамы во вред ей. В общем, дело было так…

ГЛАВА 19. И не надо себя беречь, и не надо смотреть на север…

Рассказ Хелены прояснил невеселую картину. Покойный отец леди Мелисенты, здешний обедневший дворянин, выдал дочь замуж, когда та была совсем еще юной. Думал он при этом о богатствах будущего зятя, а отнюдь не о его душевных качествах. В итоге, в мужья бедной девушке достался человек грубый, невежественный, да к тому же намного старше ее. Целыми днями он пропадал либо на охоте, либо в трактире, не слишком озабочиваясь своей семейной жизнью. Шло время, и вот однажды негодный муж попросту не вернулся с охоты. Несчастный случай, как пояснили потом соседи. Бедной вдове жить бы спокойно, но от гадкого супруга остался пасынок. Ужас и мрак всех, кто проживал в окрестности! А раз гуляка-папенька не удосужился обеспечить сына наследством, этот великовозрастный негодяй сколотил себе банду и мотался по дорогам, время от времени, нападая на богатых путников и грабя их до нитки. Но хуже всего было то, что он взял мерзкую привычку наведываться и к несчастной женщине. В подвалах старого замка давно не осталось ни одной золотой монетки. Но злодей отчего-то был уверен, что вдова отца прячет от него несметные богатства. Он не раз налетал на замок со своей бандой, угрожал бедной женщине и даже поднимал на нее руку. А потом оставался в замке, устраивая шумные пьянки с драками и прочими непотребствами. Потому-то Мелисента и не хотела, чтобы путники задержались у нее до утра. Зловредный родственник не появлялся уже три дня, и несчастная хозяйка справедливо полагала, что он со своими прихвостнями явится «в гости» именно сегодня.

- Мда, печальная история, - подытожил Седрик. – Ну, а мы-то чем бедной женщине поможем? Чтоб прогнать эту банду, нужен отряд королевских стражников. А у нас имеется всего-то навсего один пожилой рыцарь, один звездный карлик, одна, правда очень сильная, но не обученная военному делу девица…

- И один трусливый менестрель, готовый бросить женщину в беде! – сердито бросила Хелена.

- Бежать из логова злодеев, в нашем случае, не трусость, а благоразумие!

- Твое хваленое благоразумие граничит с подлостью! – выкрикнула девушка.

Музыкант обернулся в поисках поддержки.

- Сэр Бэйли, ну, вы же разумный человек! Объясните этой ненормальной, что если мы останемся, то пострадаем сами и ничем не поможем леди Мелисенте.

- А вы здесь и не останетесь, - глухо ответил Редмонд. – Седрик, ты какой ни на есть, а все-таки мужчина. Поэтому поручаю твоим заботам Хелену и нашего малыша. Выводи из конюшни Альбу! Хотя – нет! Старая лошадь может выдать вас в ночи своим ржанием. Надевайте теплые плащи и бегите прочь! Спрячьтесь где-нибудь среди пустоши и постарайтесь продержаться до утра. Если солнце встанет, а я не вернусь, отправляйтесь в столицу, как мы и собирались. Да, вот еще что!

Рыцарь вынул из кармана злосчастный орден и протянул его менестрелю.

- Продайте эту побрякушку любому столичному ювелиру. Поделите с Хеленой вырученные деньги и доставьте Фунтика во дворец к королю. Ну, а дальше – устраивайте свою судьбу, как хотите. И дай мне слово, что не бросишь девушку и карлика на полпути. Поклянись своей лютней!

Ошеломленный менестрель вертел в руке орден, словно тот жег ему пальцы.

- Постойте, что ж вы такое говорите? – пробормотал он. – Вы ж мне словно завещание сейчас прочитали!

Услышав слово «завещание» Хелена, до этого растерянно смотревшая то на музыканта, то на рыцаря, вздрогнула и воскликнула:

- Сэр Бэйли, я вас одного не брошу! Допустим, воевать я не обучена… - тут девушка метнула гневный взгляд на Седрика. - Но зато клещи и молот держать в руках умею! Пусть только злодеи попробуют сунуться!

- Детка, не глупи! – прикрикнул Редмонд. – Это тебе не стычка пьяных крестьян в трактире. Сейчас сюда явится банда подлых, уверенных в своей безнаказанности мерзавцев. И я не позволю, чтобы кто-то из них тронул тебя хоть пальцем. Седрик, уводи Хелену немедленно!

- Ее попробуй, уведи, если она того не хочет, - несчастным голосом пробурчал музыкант и осторожно дернул девушку за локоть.

Дочь кузнеца отмахнулась, и менестрель едва устоял на ногах.

- Матерь Божья и все силы небесные! – возопил он. – Кажется, рыцарское безумие – заразно! Сэр Бэйли, мой вам совет - бегите вместе с нами! Как вы собираетесь сражаться в одиночку с целой бандой?! Вас сразу пришибут, и никакой меч вам не поможет! Да есть ли в этом приюте умалишенных хоть один нормальный человек?!

Хелена вновь закричала, что не бросит Редмонда. Рыцарь схватил дочь кузнеца в охапку и попытался вытолкнуть ее за дверь. Седрик рванулся ему на помощь. И тут раздался истошный крик Фунтика:

- Стоять!!! Молчать и слушать!!! У меня есть идея!

Никто не предполагал, что маленький карлик может так орать. От его пронзительного вопля в камине пригнулись языки пламени, а солому на полу разметало, словно ветром. Спорящие разом замерли и даже немного пригнулись, а потом дружно обернулись к нему.

- Значит так! – необычайно коротко и решительно произнес Фунтик. – У меня в защитном поясе осталась одна, еще не активированная батарейка.

Друзья недоуменно переглянулись, а затем Седрик хлопнул себя по лбу.

- Точно! И как мы только могли забыть? Ты ж у нас владеешь магией! Ну что, дружок, наколдуешь нам призрак покойного мужа хозяйки замка? Пусть сыночек узреет дохлого папашу и грохнется в обморок вместе со всей шайкой!

Карлик недовольно качнул головой.

- В Центре Управления мне вручили ограниченное количество матриц голограмм, - непонятно объяснил он. – Словом те, кто сотворил этот…м-м-м… магический артефакт, про мужа леди Мелисенты ничего не знали и поэтому его физиономию наколдовать не смогли.

- Значит, ты создашь из воздуха еще одного огромного медведя? – восхищенно спросила Хелена.

- Бери выше, доблестная амазонка! Дракона!!!

Менестрель и девушка радостно ахнули. Но Редмонд недоверчиво произнес:

- Допустим, наши враги войдут сюда и увидят древнее чудовище. Но ведь твоя иллюзия длится совсем короткое время. Успеют ли злодеи достаточно испугаться?

- Еще как успеют! – уверил его Фунтик. – Тем более, что на этот раз голографическая проекция, в смысле, волшебная картинка не будет стоять неподвижно. Я все продумал! Нас враги вообще не увидят. Потому что мы укроемся за голограммой, как за…плащом-невидимкой!!! Мы будем перемещаться по залу, а бандиты увидят гоняющегося за ними дракона. Вы, сэр Бэйли, под прикрытием картинки, станете колоть их мечом.

- Это я могу, - охотно кивнул рыцарь.

- Седрик, твоя лютня может издавать дикие пугающие звуки?

- Мы постараемся, - улыбнулся менестрель. – Да и сам я в состоянии выть и ухать, не хуже любого упыря.

- А я, - подхватила Хелена, не дожидаясь вопроса карлика, - наберу полное ведерко углей и воспользуюсь клещами. Не зря же я взяла их в поход! Дракону ведь полагается изрыгать огонь? Вот и буду швыряться горящими углями в негодяев!

Едва она успела договорить, как снаружи послышался топот копыт и грубые крики. Еще через пару мгновений несколько кулаков забарабанили в дверь.

- Открывай, старая ведьма! – рявкнул пропитой голос. – Отдавай мне папашино золото, а не то разнесу все по камушку и вышвырну тебя в канаву! Там тебе и место!

Злодей разразился грязной бранью, и хор мерзких голосов визгливо поддержал его.

- Час настал, друзья! – шепотом приказал Фунтик. – Сэр Бэйли, обнажите меч и встаньте впереди меня. Хелена станет рядом с вами, а Седрик будет прикрывать наш тыл. Все готовы? Тогда – вперед!

Карлик прикоснулся к камешку на поясе. Участники сражения невольно зажмурились от яркой вспышки. В тот же миг отчаянно трясущаяся дверь соскочила с петель и рухнула на пол. В зал, потрясая оружием, ворвалась толпа молодчиков самого отвратного вида. Впереди, сжимая в одной руке бутылку, а в другой – кривой нож влетел красномордый детина.

- Мелисента, мамаша чертова! – глумливо заорал он. – Лучше сама к нам выйди! Хуже будет, если мы тебя найдем!

Он выругался и вдруг осекся. Замер, вытаращив глаза, и испуганно попятился. А за его спиной побледнело и изменилось в лице все его пьяное войско.

В глубине зала полыхнул яркий свет. Дракон, огромный, огненно-золотой, пышущий жаром, выдвинулся из тьмы, поднял жуткую голову и оглушительно заревел.

- И-и-изыди, нечистый! – забормотал пасынок Мелисенты, пытаясь креститься бутылкой и поливая себя остатками эля.

Дракон еще раз коротко взревел и бросился в атаку. Его сверкающие клыки клацнули возле толстого брюха негодяя.

Тот заверещал, пытаясь подхватить падающие штаны и роняя оружие. Остальная банда бестолково заметалась по залу, налетая на стены, и сбивая друг друга. Атаман запутался в штанинах и рухнул на четвереньки. Тут же подскочил вверх и взвыл, держась за «пятую точку». Редмонд, надежно скрытый под личиной чудовища, снова взмахнул мечом и уколол врага, теперь уже сильнее. Тот свалился на пол и боком, как краб, принялся шустро отползать к двери. Дракон развернулся к остальным противникам. Из его пасти вырвался сноп искр. Никем не видимая Хелена лихо орудовала щипцами. Горящие угли летели точно в цель, заставляя бандитов подпрыгивать, хвататься за обожженные места и визжать, как голодные поросята. Седрик бил по струнам лютни и завывал так, что ему могли позавидовать лесные волки. Редмонд колол мечом направо и налево, сгоняя разбойников обратно к двери. Наконец, все они, исцарапанные, грязные и чумазые, как черти, жалобно вопя, кубарем выкатились на лестницу и покатились дальше по ступенькам прямо на разбитые плиты двора. А затем вылетели через ворота и без следа сгинули в дождливой темноте. Последним на лестницу выполз злосчастный пасынок. Дракон настиг его, сбил с ног и придавил железной лапой. Это сэр Бэйли обрушил сапог на спину негодяя. После чего наклонился над ним и медленно проговорил страшным голосом:

- Если еще раз явишься сюда и посмеешь обидеть леди Мелисенту, я раздавлю тебя, как клопа! Понял, скотина?! И забудь дорогу к этому замку!!!

Бандит обморочно кивнул. Едва освободившись, рванул за ворота, поскользнулся, проехался мордой по каменным плитам, вскочил, хромая на обе ноги, и тоже исчез в ночи. Волшебная картинка погасла. Фунтик облегченно выдохнул, вытирая пот со лба.

- Уф-ф, пронесло! Я, признаться, страшно боялся, что заряд в батарейке закончится раньше, чем наша битва. Кстати, никто не подскажет - световой меч уже изобрели? А где можно купить костюм Железного человека, и чтобы он еще летал и светился? А то все мои технические запасы уже закончились…

- Трижды «Ура!» в честь самого мудрого и смелого из карликов! – радостно заорал Седрик и крепко пожал малышу руку.

Остальные тоже поспешили обнять Фунтика, всячески выражая ему хвалу.

- Ох, как бы солома на полу не загорелась от моих-то угольков, - заметила хозяйственная дочь кузнеца и принялась шустро затаптывать тлеющие соломинки.

- А где же Полли? – огляделся Редмонд. – Пора бы сообщить леди Мелисенте, что ее враги изгнаны отсюда навсегда.

- Я почти все видела, друзья мои, - раздался нежный голос.

Хозяйка замка, немного бледная, но улыбающаяся, вошла в зал.

- Я слышала странные голоса и крики, видела мечущийся свет. И выглянула из спальни, но, потом, испугавшись, вернулась обратно. Не знаю, какие добрые силы помогли вам совершить это чудо, но теперь вы – мои спасители! Просите любой награды, я сделаю все, что в моих силах…

На этом слове женщина покачнулась, и Редмонд торопливо подхватил ее, помогая сесть в кресло.

- Со мной все хорошо, - смущенно прошептала дама. - Просто голова отчего-то закружилась.

- Неудивительно, если учесть, сколько всего вам пришлось пережить - вздохнул рыцарь. – Отдыхайте, леди. Хелена, позови скорее Полли. Фунтик, принеси вон тот плащ и помоги госпоже закутаться в него. Седрик, а ты сыграй что-нибудь доброе и светлое.

- Что – сыграть? – растерянно переспросил менестрель. – Я же все больше дурацкие песенки пою… Правда, есть одна баллада. Вроде как, лирическая...

Он призадумался, пожал плечами, хитро улыбнулся и запел.

Под полуденным солнцем полуденный зной, Обветшалая башня за древней стеной, На крыльце перед башнею рыцарь седой Потихоньку вздыхает о славе былой.

Он вздыхает о детстве в уэльских лесах, О волшебника Мерлина вещих словах, О веселом гулянье за Круглым Столом О священном посланье земли Авалон.

И о том как, вассальную верность храня, Он годами, бывало, не слазил с коня, Так и жил, пробавляясь трофейным добром: От веронских плащей до саксонских корон.

И в покоях одной из заморских принцесс Был он подло заколот, но снова воскрес, И, гонимый проклятьем тирана-отца, Он с Прекрасною Дамой бежал из дворца.

И во славу ее лучезарных очей Он немало сгубил и врагов и друзей, Четырем людоедам испортил обед, А соседей помельче вообще свел на нет.

Только что теперь, право, вздыхать о былом, - Все что было - то было, и хватит о том... На крыльце перед башнею рыцарь седой Под полуденным солнцем клюет бородой.

А Прекрасная Дама с усатым лицом, Постарев, раздобревшая фунтов на сто, На трофеях досужих белье кипятит И на мужа, как жаба на муху, глядит.

Он ведь клялся, должно быть, три тысячи раз, Что не позже весны эту рухлядь продаст, И займется вплотную фамильной землей, Раз в неделю воюя с крапивой и тлей.

Но на утро, лишь солнце трубило восход, Этот ирод опять отправлялся в поход, И по-прежнему сохла и чахла земля, И от голода дохла несчастная тля.

Да и подвиги эти видны наперед: Если кляча и, вправду, дойдет до ворот, То протянет копыта на первой версте, О какой-нибудь камень споткнувшись во сне.

И герой, попеняв рысаку своему, Покряхтит, покряхтит да покличет жену... И тащить ей обоих обратно домой, И отпаивать дома живою водой.

Да и Бог с ним, она ведь привыкла давно. Лишь бы все обошлось, а уж там все одно, - Пусть себе на крылечке клюет бородой, Потихоньку вздыхая о славе былой.

Вернувшаяся в зал девушка неодобрительно покачала головой. Но бедная вдова неожиданно улыбнулась:

- Какая милая песенка! Спасибо, добрый менестрель, теперь мне стало гораздо легче.

- Эх, хоть кто-то рад моим творениям, - шутливо вздохнул Седрик и бросил на Хелену торжествующий взгляд.

ГЛАВА 20. Я держусь. Я стараюсь. Иду напролом…

Дочь кузнеца независимо пожала плечами и повернулась к хозяйке замка.

- Вы позволите нам задержаться у вас хотя бы на пару дней, госпожа? Наш доблестный рыцарь не совсем здоров, до столицы – еще далеко, а буря за окнами и не думает утихать.

- Конечно, конечно! – покивала леди Мелисента. – Правда, мой дом больше похож на развалины, но крыша у него есть. Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите.

Седрик и Фунтик радостно переглянулись, а Редмонд что-то недовольно буркнул себе под нос. И попытался дернуть девушку за рукав. Но она только отмахнулась.

- Уймитесь, дорогой крестный. Я не сделала ничего дурного! Вы еще не оправились от ран, и дальняя дорога вас попросту убьет. Разве для этого мы все отправлялись в путь? В конце концов, кто-то же должен подумать и о вашем здоровье?

- Но… - начал было Редмонд. – Злоупотреблять гостеприимством – тоже не стоит…

- А разве мы напрашиваемся здесь на пир или бал? – удивилась Хелена. - Припасы у нас свои, а места в замке хватит на целый полк. А спать можно и на соломе, так что никакого неудобства леди Мелисенте мы не доставим.

- Разве что смиренно попросим клочок овса для нашей доброй старой Альбы, – встрял Фунтик, которому совсем не хотелось снова становиться пешеходом.

- Умирать Редмонду следовало в Бэйлихолле, – фыркнул вредный Седрик. – Там у него хотя бы есть фамильный склеп…

- Разве я похож на умирающего?! – возмущенно вскинулся старый воин и грозно двинулся на болтливого менестреля.

Но покачнулся и едва не рухнул на пол.

- Ах! – вскрикнули женщины и дружно кинулись на помощь.

Общими усилиями сэра Бэйли отвели наверх и уложили в постель. Седрик ловко развел в камине огонь, служанка - принесла теплые одеяла. А Хелена прихватила в помощники Фунтика и отправилась на кухню готовить ужин и варить для больного укрепляющий отвар. Но хитрый карлик тут же выпросил у нее пару морковок и сбежал кормить Альбу.

- И чего, собственно, я упирался? – подумал Редмонд, с наслаждением вытягиваясь на чистых простынях.

Седрик, бесцеремонно покопавшись в незапертом шкафу, нашел для него свежую рубашку и заставил переодеться.

- Прибьют тебя когда-нибудь за грабеж, – вздохнул рыцарь.

- А что такого-то? – удивился менестрель. – Рубаха не иначе покойного герцога и, значит – ему уже не нужна. Вдова тоже носить ее не станет – так зачем же добру пропадать? А вашу одежду можно и постирать, раз мы тут слегка задержались. А то явитесь в столицу грязным оборванцем – и никто вас к королю не пустит.

- Наверное, ты прав. Но все равно как-то неудобно рыться в чужих вещах.

Седрик пожал плечами.

- Как любит говорить наш многомудрый звездный гость – «неудобно на потолке спать – одеяло спадает». Так что не берите в голову, ваша милость. Лежите и наслаждайтесь.

- Сейчас бы еще глоточек вина, – вздохнул лорд Бэйли. – Для полного счастья.

- А какое вино вы любите? – оживился менестрель. – Сейчас украду!

- Не трать времени понапрасну – и не вздумай лезть ночью в темный погреб! Не хватало еще шею там свернуть. Даже если от прежнего хозяина и оставались какие-то запасы, его сынок со своей сворой давно уже их выпил.

- Хм! Тогда свора должна была принести что-нибудь с собой, – задумчиво хмыкнул Седрик. – Не прогуляться ли мне во двор? Может быть, там отыщутся чужие сумки с припасами?

- Вот не дают тебе покоя чужие сумки! Повесят же дурака!

- Такой уж я на свет уродился, – буркнул менестрель и выскользнул за дверь.

- Наконец-то, наступила тишина, - усмехнулся про себя Редмонд. – Я люблю своих друзей и буду вечно благодарен им за помощь, но иногда от них столько шума!

Он откинулся на подушку и прикрыл глаза. Дымка сна уже начала заволакивать сознание, как вдруг дверь скрипнула, и в комнату вошла Полли. Как ни странно, нисколько не ворча, а напротив, пытаясь даже улыбнуться.

- Ну, спасибо тебе, герой, – добродушно забубнила она. - Спас ты мою добрую госпожу от злодеев! Конечно, колдовство это грех, однако, без твоего колдуна-карлика мы бы и вовсе пропали. Покушай-ка бульончику, рыцарь. По просьбе леди Мелисенты я сварила для тебя самую толстую курочку.

С этими словами старуха шлепнула на стул рядом с кроватью исходящую ароматным паром глиняную миску, выдернула из кармана полотенце, бесцеремонно заткнула его за воротник Редмонда и зачерпнула бульон большой ложкой.

- Добрая женщина, вы что – собираетесь кормить меня, словно грудного младенца? – возмутился рыцарь, слегка отодвигаясь.

- Да кто ж тебя знает, вдруг у тебя руки-ноги после боя плохо двигаются? – простодушно ответила служанка. – Мой покойный муж тоже, бывало, как напьется и подерется с кем-нибудь в трактире, так потом цельный день трясучкой страдает. На вас, героев, посуды не напасешься! А мое дело – хозяйское добро беречь. Ну что, вояка, за маму, за папу?

- Спасибо, но трясучка, как вы выразились, мне не грозит, – решительно возразил лорд Бэйли. - Поэтому позвольте, я сам управлюсь с ужином.

Полли пожала плечами и отдала ему миску. Пока Редмонд с аппетитом ел, служанка прошлась по комнате, стирая незаметную пыль, потом зачем-то открыла шкаф и пересчитала там все рубашки. Рыцарь невольно съежился, пытаясь прикрыться пустой миской, как щитом. Старуха значительно хмыкнула и наклонилась над ним.

- А-а, голубчик, так ты одежку прежнего господина уже напялить успел? – насмешливо спросила она. – Это ты зря, это плохо совсем!

- Я же не вор какой-нибудь, - стыдливо пробормотал Редмонд, в душе ругая на все лады проныру Седрика. – Просто нехорошо было ложиться в чистую постель голышом или в грязной рубахе.

- Это плохо, потому что госпожа моя старого дурня своего не любила, - продолжала Полли, не слушая его покаянную речь. - Вот увидит она тебя в его рубашке, и ты ей сразу разонравишься. А без хозяина, как говорится, и замок – сирота. Сильная мужская рука, нам с доброй леди, ох, как пригодится! Так что снимай рубашку, не стесняйся. Лучше будет, если госпожа тебя без нее увидит. Да чего ты покраснел так, словно мальчишка на первом свидании? Я ж ничего грешного в виду не имела. Бельишко-то можешь пока что оставить. Вижу, мужик ты крепкий, сильный, хоть и с седою головой. Опять же раны и шрамы вашего брата только украшают. Вот взглянет на тебя хозяйка и скажет: «Настоящий герой! Такой мне и нужен!»

Наивно-бесцеремонное «сватовство» старой служанки позабавило Редмонда и немного рассердило. Он нахмурился, пытаясь сказать ей что-то в ответ. Но тут дверь снова распахнулась.

- Полли, ты накормила гостя?

Щеки леди Мелисенты пылали, как маки, и она упорно отводила взгляд от рыцаря. Было ясно, что хозяйка замка слышала почти всю речь болтливой старухи. По крайней мере, ее последнюю часть.

- Сыт он, госпожа моя, - ухмыльнулась служанка. – Про вас только что спрашивал.

И, не давая рыцарю возразить, деловито сунула ему под нос большую кружку с каким-то травяным отваром. Редмонд поперхнулся, а Полли бодро выкатилась из комнаты, чуть ли не подмигнув ему на прощание. Наконец, рыцарь унял невольный кашель, и в воздухе повисла неопределенная тишина.

- Не сердитесь на мою служанку, сэр Бэйли, - тихо произнесла Мелисента. – Она простодушна и немного грубовата. И часто не понимает, когда следует помолчать.

- Вы были правы, у вашей Полли – золотое сердце, - задумчиво возразил рыцарь. – Как я понимаю, все годы после кончины вашего супруга она была единственной вашей помощницей и защитницей. Хотя, не скрою, заговорить она способна кого угодно. У моей матушки, помнится, были пять попугаев. Так вот, ваша служанка могла бы переболтать их всех.

Хозяйка замка кивнула и улыбнулась. Редмонд с удовольствием заметил, что выглядела она теперь гораздо лучше и даже моложе своих лет. Простое черное платье Мелисента сменила на более изящное - темно-синее. Сняла вдовье покрывало и красиво уложила волосы. Морщины почти бесследно изгладились с ее лба, а черные глаза блестели весело и оживленно. Рыцарь неожиданно подумал, что этот наряд, и прическа, и даже сияющий взгляд предназначаются исключительно ему, и тоже густо покраснел.

- Чувствую себя идиотом, хоть мне почему-то приятно, - пронеслось у него в голове. – Черт возьми, никогда не собирался связывать себя узами брака, хотя женщин в моей жизни было довольно много. Но мало кто смотрел на меня – вот так. Нежно и ласково, и одновременно призывно - страстно. Надо сказать хоть что-то, иначе хозяйка замка обидится, или примет меня за круглого дурака.

Но Мелисента первая начала разговор.

- О чем я только ни мечтала в детстве, - внезапно произнесла она. – О балах в королевском дворце, песнях менестрелей, влюбленном в меня прекрасном принце и доброй фее, которая придет и подарит мне все это. А на самом деле женщине нужно только одно: теплый, уютный дом и добрый, надежный человек рядом. Тот, который не бросит тебя, даже если ты постареешь и потеряешь часть своей красоты. Кто никогда не предаст и не сделает тебе больно. Простите, сэр Бэйли, я, наверное, не вовремя разболталась, и говорю что-то не то.

- Вовсе нет, - мягко возразил Редмонд. – Я отлично понимаю вас. Счастливы те, у кого есть семья. Причем такая – где есть люди, которым ты нужен. В радости и горе они приходят в нужную минуту и остаются с тобой, несмотря ни на что.

- Как вы пришли ко мне, сэр Бэйли, - тихо сказала Мелисента.

Она шагнула к кровати, и ее легкая рука коснулась загрубелой ладони рыцаря. Редмонда снова кинуло в жар.

- Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвётся, Так сказала мне одна гадалка в детстве. И с тех пор я все жду, когда эта нить распутается?

- Главное в жизни, ждать и надеяться, - скороговоркой пробормотал Редмонд, пытаясь привести скачущие мысли в порядок.

Сердце его колотилось, как бешеное, и рыцарь боялся, что леди вот-вот услышит этот стук. Мелисента склонилась над ним, якобы чтобы поправить изголовье. Прядь ее шелковистых волос словно бы ненароком выскользнула из прически и упала рыцарю на щеку. Он неловко дернул рукой, чтобы отвести ее в сторону, а вышло так – что погладил. И замер, пораженный собственной дерзостью, и плохо понимая, что вообще происходит, и как ему вести себя дальше. Тонкие пальцы хозяйки замка легли ему на плечо, нежно коснулись давнего шрама…

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату, толкаясь и переругиваясь, ввалились Седрик и Хелена. Музыкант навесил на себя целых три котомки, из которых недвусмысленно торчали стеклянные горлышки. Девушка держала в руках ворох чистых повязок и пузырек с какой-то настойкой. Увидев весьма колоритную картину, незваные гости оторопели. Причем менестрель глупо захихикал, а Хелена залилась густым румянцем и опустила глаза.

- А мы тут…это…вам лекарства принесли, - Седрик никак не мог совладать с дурацким смехом. – А вам, выходит, уже полегчало, вроде.

Хелена незаметно двинула музыканта локтем в бок, тот булькнул и все-таки замолчал.

- Простите, ваша милость, мы, кажется, пришли не вовремя, - смущенно сказала она.

Мелисента выпрямилась, на губах ее появилась грустно-ироничная улыбка.

- Оставляю вас в надежных руках ваших друзей, сэр Бэйли, – ровным тоном произнесла она. – Думаю, они сумеют о вас позаботиться должным образом. Если вам понадобиться что-нибудь, Полли будет неподалеку. Доброй ночи, сэр Бэйли.

- Доброй ночи, - эхом отозвался рыцарь.

И поспешно добавил:

- Прошу вас, зовите меня Редмонд.

В его голосе прозвучала мольба и нечто большее, чем робкая попытка извинения. Мелисента заметила это и улыбнулась уже теплее.

- Тогда и вы зовите меня по имени. Горе и радость объединяют, а, значит, мы с вами уже не чужие друг другу.

С этими словами хозяйка замка покинула рыцаря. Хелена, все еще смущаясь и шепча извинения, принялась обрабатывать раны старого воина. Седрик довольно плюхнулся на стул и откупорил бутылку.

- Представляете, сэр Бэйли, я оказался прав. Эти трусливые болваны бежали отсюда сломя голову, позабыв весь свой скарб. Хелена, детка, не надо смотреть на меня так возмущенно. Вот наш лорд нисколько меня не осуждает. Потому что прекрасно знает – вещи, взятые у противника на поле боя, являются военными трофеями. А воровство тут вовсе ни при чем! Кстати, давайте выпьем за удачное окончание битвы. Мне кажется, это для вас гораздо полезнее, чем любые бинты и целительные мазилки.

ГЛАВА 21. Но если счастья нет в груди, и в сердце пустота…

Он охотно протянул рыцарю открытый сосуд. Редмонд сделал несколько глотков и облегченно вздохнул.

- Как вы теперь себя чувствуете, ваша милость? – с тревогой спросила девушка. – Голова больше не кружится? Седрик, болван, хватит подсовывать вино сэру Бэйли. Если у тебя нет собутыльника, найди на конюшне самого упрямого осла и чокнись с ним!

- И вот этак она меня каждый миг «привечает», - пожаловался Редмонду менестрель. - А кто устроил «озвучивание», как Фунтик выразился, нашего престрашного Дракона? Я смело участвовал в битве наравне со всеми и заслужил хоть маленькую капельку благодарности.

- Я тебе уже сказала «спасибо», - хмыкнула Хелена. – Не понимаю, на какую еще благодарность ты рассчитываешь? Сэр Бэйли, может быть, вам повыше подушку взбить?

Но рыцарь даже не услышал ее вопрос. Выпитое вино мягко кружило голову, жар в груди сменился приятным теплом. А перед глазами старого воина с неизменным упорством возникал то ясный синий взор дочери кузнеца, то пылающий взгляд хозяйки замка. И если бы его попросили сию же минуту сделать выбор, он не смог бы ничего сказать даже ради спасения своей души.

Хелена опечалилась, заметив, что ее покровитель, явно улетел в своих мыслях куда-то далеко, не замечая ее заботы. Менестрель проницательно усмехнулся, потом вздохнул, взял лютню, с которой не расставался, похоже, никогда и негромко запел:

У человека есть жена. Он недоволен ей. Ему как будто бы нужна получше, поумней. Но если счастья нет внутри и в сердце пустота, Хоть всех вокруг перебери: не та, не та, не та.

У человека есть страна. Он недоволен ей. Ему как будто бы нужна получше, посильней. Но если счастья нет в груди и в сердце пустота, Все страны мира обойди: не та, не та, не та.

У человека есть судьба. Он недоволен ей: Тернистый путь, вся жизнь - борьба, попробуй сладить с ней! Но если счастья нет внутри и в сердце пустота, Все судьбы мира рассмотри: не та, не та, не та.

Но если счастья семена взошли и расцвели, По нраву жизнь, друзья, страна и все края земли. И прекращается борьба, хоть сотни лет живи, Не воспрепятствует судьба течению любви.

Мелодия этой песенки была простой, но на удивление легкой и светлой. Седрик не выкрикивал, как обычно, слова громким голосом, а произносил их негромко и задумчиво. От чего его скрипучий голос звучал мягко и выразительно.

- Ведь можешь же петь хорошие песенки, когда захочешь, - произнесла Хелена почти дружелюбно.

Девушка смахнула с лица упавшие волосы, и музыкант с улыбкой заметил, что она вытерла набежавшую слезу.

- А теперь давай уйдем и дадим его милости отдохнуть. Видишь, сэр Бэйли наконец-то, заснул. Хотя погоди, я, пожалуй, заберу отсюда его грязную одежду. Надеюсь, что хозяйка найдет для него какой-нибудь камзол, и нашему лорду не придется разгуливать по замку в одних подштаниках…

- А я оставлю еще одну бутылочку. На случай, если ему не захочется вставать. И я прекрасно его пойму. Воинам, как и бродягам, редко удается выспаться в настоящей постели.

Седрик тихонько подошел к столу, и, стараясь не греметь, достал из котомки очередную емкость. Потом подумал, вытащил из кармана орден и положил его рядом, пробормотав:

- Нельзя мне держать при себе такую вещь!..

Они на цыпочках покинули комнату. Но Редмонд не спал. Образы двух женщин, так странно тронувших его сердце, продолжали стоять перед внутренним взором.

- К одиночеству привыкаешь, но достаточно нарушить его хоть на день, и тебе придется привыкать к нему заново, с самого начала, - горько усмехнулся он. - Ладно, сейчас я все равно ничего для себя не решу. Надо хотя бы дождаться утра. Вдруг стылый холод осеннего рассвета погасит во мне безумный пожар чувств? Мда! Кажется, я начинаю завидовать рабам и собакам. Они всё знают заранее. Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь... Рыцарь всегда на распутье дорог…

Потом его мысли перепрыгнули на слова менестреля о воинах и бродягах.

И он попытался вспомнить – когда последний раз спал в нормальной постели?

- Хм! Тюфячок в каморке Бена вряд ли можно считать полноценным ложем. Про охапку сена в фамильном склепе даже и говорить не стоит. В собственном замке я не был с тех самых пор, как умерла его хозяйка. Но помнится, в тот приезд я напился с горя – и уснул то ли в погребе, то ли на конюшне. Сей поступок меня не красит, но причина его понятна. Ведь после смерти матушки я остался на свете последним из рода Бэйли. А такое – никого не радует… И супругу я не нашел по вполне понятной причине. Насмотревшись на вдов и сирот и совсем не горя желанием жениться. Правда, когда мне было столько лет, сколько Седрику, я тоже заглядывался на всех подряд. Вот только махать мечом и спать в обнимку с арбалетом – это вам не песенки петь. Так что на всякие глупости и вольности сил у меня часто не находилось. Да и кому был нужен бедный рыцарь? Это сейчас я герой всяческих войн и возможно даже баллад, но гроша в кармане, как не водилось, так и не водится…

При слове «карман» в голове его что-то щелкнуло. И он с ужасом вспомнил, что последнее «попугайское» колечко осталось в той одежде, которую утащила Хелена. Редмонд нисколько не сомневался в том, что прежде, чем кинуть вещи в таз с горячей водой, она вытряхнет из них содержимое.

- А на колечке – стоит ее имя… Что делать?! Вдруг дочь кузнеца читать умеет? И как я ей объясню – зачем оно мне?

Редмонд вскочил с постели и собрался, было, мчаться на поиски пропавшего барахла, но вовремя сообразил, что на дворе глухая ночь. А это означает, что все обитатели замка, скорее всего, давно уже спят. И ему не стоит бегать по лестницам в нижнем белье или закутанным в простыню. А то, не ровен час, он забредет спьяну и по темноте в спальню леди Мелисенты и ему придется объясняться еще и с ней!.. Поэтому он просто хорошенько приложился к бутылке и нырнул обратно под одеяло.

- Будем надеяться, что Хелена слишком устала, чтобы заняться стиркой с раннего утра, а прочие дамы найдут мне какую-нибудь одежду. В конце концов, попрошу менестреля порыться в моих карманах…

Приняв это судьбоносное решение, он, наконец, заснул. И, пожалуй, проспал бы до обеда, если бы Седрик, которого с утра мучало похмелье, не явился в спальню с заботливо прихваченным «лекарством». Впрочем, менестрелем двигало не только человеколюбие. Он хотел доложиться Редмонду, что его окаянный орден он честно вернул. И заодно убедиться, что владелец об этом уже знает.

- А то ведь завалится куда-нибудь - и доказывай потом, что я его не спер.

Соблазн смыться с драгоценной вещичкой был велик. Но у юноши хватило ума понять, что продать орден сложно даже сэру Бэйли. Чего уж говорить про нищего музыканта! Тут и слепому видно, что такую награду в маменькиной шкатулке не найдешь. У хозяина подобной семейной реликвии должен быть титул, замок и три мешка денег.

- Нет, наверное, сто мешков! – бормотал Седрик, открывая дверь и стараясь не слишком громко звякать посудой.

- О каких мешках ты толкуешь? – недовольно поинтересовался сэр Бэйли, лениво потягиваясь под мягким одеялом. – Разве мы на ярмарке?

- Пытаюсь понять – сколько стоит ваша побрякушка? – ловко выкрутился не состоявшийся воришка. – Я вам ее честно вернул. Вон – на столике лежит…

- Да и черт с ней! – подпрыгнул на постели Редмонд, вспомнив про кольцо. – Тут у нас другая беда.

И в двух словах пересказал Седрику историю матушкиных попугаев и их украшений.

- Выходит, я не там копал, – вздохнул искатель чужих сокровищ.

- Какая разница – кто их нашел?! Если колечки всю дорогу нас исправно кормили. Но последнее надо срочно вернуть! Шарить по карманам ты умеешь прекрасно. Вот и займись любимым делом! Пока Хелена кольцо не обнаружила, и не прочитала – что на нем написано!

- Да не умеет она читать, – успокоил его менестрель и почесал в затылке. – Хотя для этого у нас есть еще шибко умный Фунтик…

- Вот видишь! Живо беги за кольцом – пока я не снял с тебя штаны и сам не кинулся на розыски! В моем почтенном возрасте мне совершенно не нужны проблемы с юными девушками.

- В самом деле? – недоверчиво спросил Седрик, завистливо глядя на ладную фигуру старого вояки, который и в исподнем смотрелся весьма внушительно.

Сам же менестрель до сих пор выглядел тощим юнцом, хотя и разменял уже второй десяток.

- Ты спятил? – грозно рыкнул сэр Бэйли. – Девочка мне во внучки годится!

- Ну, да! Только не слишком-то вы на престарелого дедушку смахиваете, - ехидно возразил Седрик. – Особенно, когда цапнете заточенную железяку, да начнете рубить в капусту всех обидчиков бедных вдов и невинных девиц. Тут любая из них растает, как на такое поглядит. Причем, неважно – графиня она или кузнеца дочка.

- Еще одно слово, - тихо и зловеще произнес Редмонд, - и кое-кто будет долго жаловаться на помятые ребра!

- Эй, вы что? – попятился менестрель. – Я же пошутил просто! А бить того, кого вы спасли, глупо и как-то не по-рыцарски.

- Я тебя спас, я тебя и поколочу! - мрачно пообещал лорд Бэйли. - Причем устрою так, что лечить твою дурную головушку придет не красавица Хелена, а суровая тетя Полли. Которая для начала обмотает тебя слюнявчиком, потом зальет по уши бульоном, кормя из ложечки, и при этом будет бурчать, не умолкая, так что ты выздоровеешь только лишь из-за желания, наконец-то, услышать тишину!

- Не надо мне всего этого! – завопил музыкант, увернувшись от кулака Редмонда. – Клянусь, что буду молчать, как рыба, до конца нашего пути. Но, значит, вы считаете, что Хелена – красавица?! Ой - ой, зачем пинками-то артиста гнать? То, что пониже спины – это тоже мое рабочее место. На чем я буду сидеть, когда играю? Все-все ухожу искать ваше треклятое колечко. Но если конопатая дама вашего сердца уже успела замочить его в лохани вместе дорожными штанами – я не виноват!

Седрик выскочил за дверь ровно за мгновение до того, как в него полетела смятая подушка. Швыряться глиняной посудой и наносить урон хозяйству и без того небогатого замка, Редмонд не хотел, а больше ничего подходящего под рукой не оказалось.

- Чертов болтун! – в сердцах выругался рыцарь, подбирая «метательный снаряд». - Он и при девушке может ляпнуть что-нибудь лишнее. И бедняжка вообразит себе незнамо что. На самом же деле я отношусь к ней, если не как к внучке, то, по крайней мере, как к дочке или ... э-э-э…крестнице.

Последнюю фразу лорд Бэйли на свою беду произнес вслух, причем довольно громко. Дверь приоткрылась, и оттуда показался длинный нос музыканта.

- Вот-вот, повторяйте себе это почаще, сударь! – вредным голосом пропел он. – Глядишь, и сами поверите.

Несчастная подушка вновь полетела в том же направлении. Но хитрый менестрель умудрился раствориться в воздухе, а пуховый снаряд угодил прямиком в ни в чем не повинную Полли.

- Матерь Божья! – завопила старуха, стряхивая с себя перья и устраивая небольшую метель. – Это что ж такое делается? Среди бела дня на честных служанок кидаются! Грех, сударь, так поступать! Уж не я ль тебя кормила, поила, советы полезные давала? Кстати, отвечай, вояка, почему моя госпожа после разговора с тобой полночи не спала, а все бродила по спальне, да вздыхала? Чего ты ей наговорил? Жениться-то хоть пообещал?! А то знаю я ваше мужское племя! Горазды словесами красивыми сыпать, а как до дела дойдет – норовите свадебку отложить, а то и вовсе в окошко накануне венчания выпрыгнуть!

- Достойнейшая женщина, помолчите, хоть пару мгновений! – взмолился Редмонд, затыкая уши. – И подумайте, не слишком ли большое участие вы принимаете в личной жизни своей хозяйки? Леди Мелисента – взрослая дама, я – тоже уже не мальчик. И нам обоим давно не требуются наказы старой няни.

Рыцарь проговорил все это, не заметив в своей речи роковую фразу «нам обоим». Зато ее отлично услышала Полли и поняла как-то очень по-своему. Служанка расплылась в хитрой улыбке и даже подмигнула старому воину.

- Ну, и чудесно, если у вас с моей госпожой все сладилось, - дружелюбно проскрипела она. – Стало быть, теперь поговорим о делах. У тебя хоть кусок земли свой собственный есть? Или все твое богатство – старая кляча, да трое непонятных бродяг, что возле тебя вертятся? Ну, может, у тебя в кошельке хоть что-то водится, кроме дырок? Потому как – любовь любовью, но нам же надо замок на какие-то шиши отстраивать! Ладно, одевайся, вояка, а потом еще потолкуем.

Полли протянула Редмонду простой камзол из тонкого сукна, который прежде, должно быть, носил хозяин замка. Пока он облачался, старуха присела на стул возле кровати, оперлась локтем о столик и, конечно же, сбросила на пол злосчастный орден.

- Никак звякнуло что-то? – всполошилась она.

Охая, наклонилась, подслеповато сощурилась, разглядывая драгоценную побрякушку. И уронила ее опять, завопив с новой силой:

- Пресветлые Небеса, да что ж ты, сударь, молчал, что у тебя такая драгоценность запрятана? Этим камешкам – цены нет! Это даже мне, дуре старой, понятно! Эх, помнится, была я молода, да все мечтала, как поеду в столицу и выйду с полной корзинкой да не из овощной лавки, а из ювелирной конторы. Ох, мечты-мечты!.. Вот когда мы с мужем мои покойным на ярмарку ездили, так торговцы все умилялись, мол, такие старички, а ходят, словно молодые - за ручки держась. А это муж мой боялся просто-напросто, что, если он меня отпустит, я обязательно что-нибудь куплю. Хе-хе, ну боялся-то он, признаться, не напрасно. Так о чем это я? Тьфу ты, голова бестолковая, госпожу мою сюда ведь позвать надо! Пусть порадуется, что у избранника ее не дырка в кармане, а целый клад!

Не обращая внимания на протесты Редмонда, Полли выскочила в коридор и заголосила:

- Добрая госпожа моя! Леди Мелисента! Идите сюда, прошу вас. Господь нам радости прислал!

ГЛАВА 22. Сорви печать и тихо сдайся в плен... Мне большего, пожалуй, и не надо.

Редмонд замахал руками, пытался остановить не в меру ретивую старуху. Но за дверью уже раздался голос хозяйки замка:

- Что случилось, Полли? Почему ты кричишь?

Леди Мелисента вошла в комнату, и служанка с радостью показала ей орден:

- Вы только взгляните, госпожа моя, какое чудо бриллиантовое у вашего гостя имеется!

- Надо же! Орден Золотого Трилистника, - удивленно произнесла хозяйка замка и бросила на рыцаря полный восхищения взгляд.

- Подобную награду его величество вручает лишь за беспримерные подвиги на поле битвы. Впрочем, я не сомневалась ни на мгновение, что вы и есть такой герой!

Смущенный Редмонд попытался что-то ответить. Но его слова заглушил веселый голос менестреля, долетевший из коридора.

- Нашел я ваше колечко, сэр Бэйли. Все карманы штанов и куртки, как было велено, обшарил. Вот оно!

С этими словами Седрик шагнул в комнату. Увидев обеих женщин, растерянно моргнул и от удивления споткнулся на пороге. Попугайское кольцо выпало из его руки. Редмонд кинулся вперед, но леди Мелисента успела первой подхватить украшение.

- Ты гляди-ка, - обрадованно заметила Полли. – Вот и еще одна побрякушка нарисовалась. В хозяйстве пригодится!

- Кольцо – ваше? - удивилась хозяйка замка. – Но ведь оно такое маленькое.

Она протянула руку, чтобы отдать его рыцарю. В этот момент в солнечном луче предательски сверкнули буквы гравировки.

Бедный рыцарь еле сдержал ругательство. Он ясно увидел, как глаза леди Мелисенты сначала расширились от удивления, а потом потемнели. Улыбка погасла на ее губах, а во взгляде вспыхнули тревога и вопрос.

- Выслушайте меня, светлая госпожа, - запинаясь, выговорил Редмонд. - Это не то, о чем вы подумали! Просто у моей маменьки было пять попугаев. Одного из них звали Хелена. То есть это был не «он», а «она», разумеется, и к тому же большая неряха…

Лорд Бэйли запутался в своих объяснениях и, мысленно обозвав себя идиотом, растерянно замолчал.

- И за этой попугайкой ухаживала крестница нашего лорда, - быстро подхватил Седрик. – Кстати, ее тоже зовут Хелена. Сэр Бэйли решил наградить девушку за ее доброе сердце и трудолюбие. Да вот беда, наш ювелир немного не рассчитал размер. И колечко не налезло на палец. Теперь мы везем украшение в столицу, чтобы переплавить и сковать новое.

Менестрель молол всю эту чушь с совершенно серьезным видом. И Редмонд с облегчением заметил, что тревога во взгляде хозяйки замка растаяла без следа.

- Похвально, что вы так заботитесь о бедной девушке, - с улыбкой заметила она. – Надеюсь, что в столице вы и жениха ей подыщите самого лучшего!

Рыцарь молча покивал, не желая признаваться, что возможного избранника Хелены, он бы для начала отправил на воинскую службу, потом нанял бы лучших профессоров королевского университета, чтобы те проэкзаменовали его и признали мало-мальски умным. Ну, а затем все-таки спустил бы незадачливого жениха с лестницы, потому что нет в высшем обществе мужчин, достойных такой веселой, смелой и чистою душою девушки!

- Боюсь, что все неприятности начинаются у девушек с появлением женихов, – пробормотал он.

После этих слов Седрик втянул голову в плечи и быстренько засобирался на кухню. А Редмонд исподтишка показал ему кулак.

- Я обещал Хелене натаскать воды для стирки, – жалобно вздохнул бывший ухажер. – А еще надо бы поискать Фунтика. Он опять куда-то пропал…

- Какая все-таки странная у вас компания! – с улыбкой сказала хозяйка замка. – Вы не хотите рассказать мне вашу историю?

- Нет! – чуть было не крикнул Редмонд, но вместо этого только обреченно кивнул.

- Полли, принеси завтрак сюда, – распорядилась леди Мелисента. – Нашему гостю лучше пока не бродить по холодному замку.

- Сейчас, госпожа, - откликнулась старуха и исчезла из комнаты.

Сэру Бэйли тоже очень хотелось исчезнуть вслед за Полли и Седриком. Он искренне сочувствовал бедной вдове, но не настолько, чтобы внезапно на ней жениться. Единственным его желанием было поскорее покинуть это странное место. Но ушибленная в драке голова, и все потрясения последних дней основательно подкосили его силы.

- Жаль, что я не женщина, – с тоской подумал он. – Сейчас было бы самое время грохнуться в обморок. И избежать неприятного разговора. Что я могу о нас рассказать? Что путешественник во времени, звездный карлик и другие подозрительные типы дружно ищут приключений на свою голову?

Но вместо этого просто подвинул к горящему камину два кресла.

- Нет времени лучше осени, – вздохнула Мелисента, присаживаясь у огня.

- Чтобы приступить к забыванию всего, что томит и тревожит. Надо стрясти с себя тревоги и беспокойства, как деревья стряхивают с себя сухую листву, надо пойти потанцевать, использовать каждую частицу жаркого пока еще солнца, согреть тело и душу его лучами, пока оно не уснет, не превратится из светила в тусклый светильник…

- Вы полагаете? – хмыкнул Редмонд, ибо надо же было что-то ответить. – Но для вынужденных путешествий осень – не лучшее время.

- Так зачем вы едете в столицу? Только лишь затем, чтобы поправить Хелене колечко?

- Скорее, чтобы продать орден…

Мелисента изумленно распахнула глаза.

- Продать?!

Рыцарь пожал плечами.

- А что вас так удивляет? За время моего вынужденного отсутствия мой замок совершенно развалился. У вашего-то - хоть крыша над головой имеется, а от моего – остались одни руины. Зарабатывать на жизнь мне нечем. Наш король не стремится воевать, а больше я ничего не умею. И сильно сомневаюсь в том, что мои прежние заслуги вообще кого-то интересуют. Человеческая память слишком коротка, а благодарность – и того короче…

- Это печально. Но как же так? Ведь известно, что никакое существо не может быть названо разумным, если у него нет памяти. И, конечно же, не может быть названо благородным, если у него нет совести. Неужели, наш правитель настолько плох? Кстати, а за какую битву вас наградили этим орденом?

Редмонд окончательно смешался и заметно побледнел. Никто не удосужился рассказать ему историю Ровении за последние сто лет. И теперь он просто не знал, что ему ответить. Сэр Бэйли глухо застонал и вполне правдоподобно схватился за голову.

- Ах, простите меня! – воскликнула Мелисента. – Мне не стоило напоминать вам о столь грустных вещах. Присядьте, выпейте вина! И лучше поведайте мне о ваших друзьях. Надеюсь, что это куда более приятная история.

В этот момент служанка, наконец-то, принесла обещанный завтрак. И у рыцаря появилось немного времени, чтобы собраться с мыслями.

- Во всех женских неприятностях, как известно, виноваты мужчины, – сказал он. – Наш менестрель имел несчастье познакомиться с моей крестницей. Но при этом совершенно не собирался на ней жениться. Впрочем, сомневаюсь, что ее отец с радостью согласился бы на этот брак. Так или иначе, но положение надо было как-то исправлять. И почтенный кузнец тут же решил выдать дочку замуж. Только предложенный жених Хелене не понравился, она сбежала из дома и явилась ко мне искать защиты и сочувствия. Как человек в ее судьбе не посторонний, я вынужден был взять ее с собой. А потом мы с ней совершенно случайно выручили из беды Фунтика и Седрика. Правда, при спасении музыканта весьма некстати пострадала моя голова. И вместо того чтобы двигаться дальше и попасть в столицу до осенних бурь, мы сидим здесь, злоупотребляя вашим гостеприимством. Денег у нас почти нет, старая лошадь способна везти только карлика, а коня для меня - взять негде.

Он грустно замолчал, а потом все-таки добавил:

- В довершении всех бед, ваша служанка вообразила, что я вам зачем-то нужен. Но я – такой же нищий бродяга, как и наш злополучный менестрель. Скажите, госпожа - зачем я вам?

- Почему же вы не прогоните Седрика? – спросила Мелисента, опустив глаза, и уходя от ответа.

- Ну, как вам сказать? Хелена в нем уже разочаровалась, и в этом смысле он не опасен. Зато юнец способен тащить вещи, которыми нам жаль нагружать старушку Альбу. И, кроме того, мне гораздо спокойнее, когда он торчит у меня перед глазами. А не влезает в очередные неприятности. Кстати, мы едем в столицу не только ради посещения ювелирной лавки. Если вы помните, мы спешим представить нашего карлика ко двору его величества. Фунтик мечтает стать придворным шутом, и я думаю, что он вполне справится с этой должностью.

Редмонд помолчал немного и произнес с какой-то горькой откровенностью:

- Вот видите, леди Мелисента, я отнюдь не тот благородный рыцарь, защитник слабых и обездоленных, каким вы меня представляете. Мои намерения просты, и в чем-то даже корыстны. Мне хочется выручить как можно больше денег за свой орден, да и от королевского пенсиона для старых вояк я бы тоже не отказался.

- Не вижу ничего плохого в том, что воин получит заслуженную награду, - возразила хозяйка замка. – Вы напрасно пытаетесь казаться хуже, чем есть, Редмонд. Вряд ли искатель легкого заработка встал бы на защиту двух одиноких женщин.

Лорд Бэйли невесело усмехнулся:

- То, что мы заблудились среди пустоши и наткнулись на ваш замок - всего лишь очередная случайность на моем долгом и полном безумных событий пути. Похоже, прозвище, данное мне Фунтиком, продолжает оправдывать себя.

- Какое прозвище? – немедленно поинтересовалась Мелисента.

- Рыцарь Случайного Образа, - хмыкнул Редмонд.

- Звучит необычно. Но раз оно отвечает вашей сути, почему бы вам не принять его? И таким образом принять свою судьбу?

- Я еще не знаю, в чем состоит моя судьба, - пробормотал рыцарь. – И каково мое место в этом столь сильно изменившемся мире. Быть может, этого места и вовсе нет. И я – просто камешек, отброшенный колесом судьбы на обочину жизни.

Он резко замолчал, подумав, что выдал себя случайной фразой.

Но Мелисента неожиданно кивнула.

- Меня тоже посещают такие мысли. О том, что где-то за чертой горизонта идет настоящая жизнь. Люди там творят чудеса, влюбляются, страдают, плачут, отправляются в далекие путешествия, переживают головокружительные взлеты и падения. А я сижу здесь, в своей башне, и Время идет мимо меня. Я не живу, я просто встречаю рассветы и закаты, забыв – зачем?

Хозяйка замка порывисто встала, шагнула к окну, словно там, на сером небе, был начертан ответ, а потом села рядом с Редмондом и коснулась его руки.

- Признаюсь, я привыкла быть затворницей. После смерти моей недоброй памяти супруга мы с Полли никуда не выезжали, а соседи давным-давно забыли дорогу к нам. Вы спросили: «Зачем я вам нужен?» Просто вы принесли в мою печальную обитель мимолетную радость. Впервые за много лет, здесь зазвучали веселые голоса, зазвенели струны лютни, послышалась человеческая речь. Не грубая площадная ругань и не пьяные вопли, а живые, добрые голоса. И я безмерно благодарна вам, Редмонд, за то, что в этом холодном замке стало немного уютнее от тепла чьих-то сердец.

Нежная ладонь Мелисента легла на загрубевшие пальцы рыцаря. И он сам не понял, как поднес ее к губам.

- Бедная девочка! – подумал Редмонд, не замечая, что мысленно обращается хозяйке замка, в точности, как к Хелене. – Как же тяжко тебе жилось, если приезд нашей странной компании показался тебе настоящим счастьем! Но все равно мне придется покинуть эти гостеприимные стены. Надолго задержаться здесь я не могу, так что придется ехать в столицу с грузом вины на душе.

Вслух же он сказал:

- Леди Мелисента, поверьте, если бы я мог, я остался бы вашим гостем и жил здесь так долго, как только вы пожелаете. Но представление ко двору нового шута – дело не одного дня. А я слышал, что по осени его величество любит покидать дворец и путешествовать вдоль границ, нанося визиты соседним государям. Если мы не застанем короля, нам вчетвером придется задержаться в столице на неопределенный срок. А там у меня нет ни родных, ни знакомых. Придется остановиться на постоялом дворе, причем на одном из самых дешевых, поскольку денежные наши запасы невелики. А это чревато разными неприятностями. Вдруг кто-то прознает о золотом карлике и попытается похитить Фунтика, чтобы самому нажиться на такой диковинке? Однажды я уже вытащил малыша из лап одного жадного хозяина и не желаю ему больше такой участи! Так что будет лучше, если мы не станем злоупотреблять вашим гостеприимством.

Редмонд говорил все это, испытывая смешанные чувства. С одной стороны он даже был рад, что выдумал такое складное вранье, вернее, полуправду. Разумеется, он не мог знать, любит ли нынешний государь наносить королям соседних держав осенние визиты, но помнил, что в его время была такая традиция. С другой стороны рыцарю было стыдно врать и выкручиваться перед лицом благородной дамы, смотрящей на него с теплым участием и искренним восхищением. Но выхода не было. Редмонд закончил мучительную для него речь низким поклоном и снова почтительно коснулся губами руки Мелисенты.

Хозяйка замка поднялась с легким вздохом.

- Да будет так, - печально произнесла она. – Пусть будет легким ваш путь и пусть он увенчается удачей. Я попрошу Полли, чтобы она пополнила ваши запасы. Не смею больше отвлекать вас, Редмонд. Отдыхайте и набирайтесь сил перед новой дорогой.

ГЛАВА 23. Не трави себя лирикой, истиной не морочь…

Мелисента кивнула ему и вышла. Лорд Бэйли без особого аппетита дожевал завтрак, угрюмо походил из угла в угол и подошел к окну. За узким проемом, прорезающим толщу камня, виднелось бледное осеннее небо. Солнце неярко светило, но на западе медленно клубились серые тучи.

- Я был прав, - вздохнул рыцарь. – До начала осенней непогоды осталось всего - ничего. Надо немедленно срываться с места и лететь в столицу. Хм, лететь! С Альбой такой номер вряд ли пройдет. Старушка и карлика-то нашего еле везет, а уж если нагрузить ее котомками – будет останавливаться и отдыхать каждый час. Да и мне, признаться честно, легче было бы двигаться седле, чем топать по раскисшей земле усталыми ногами. К тому же ушибленная голова до сих пор слегка кружится. Но в этом я не признаюсь ни Хелене, ни Мелисенте. Иначе наши дамы опять уложат меня в постель на несколько дней. Надо бы постараться, как можно скорее вернуть себе здоровье и силы.

Он еще раз прошелся по комнате, потянулся, разминая мышцы, попробовал помахать руками и сделать несколько выпадов воображаемым мечом. За этим полезным занятием его и застал вездесущий Седрик.

- А что это вы тут делаете? – усмехнулся менестрель. – С собственной тенью деретесь? Не иначе, как наш бравый вояка соскучился по новым подвигам!

- Помолчи, юнец! – сурово бросил Редмонд. – Мне твои вечные шуточки уже поднадоели. Лучше скажи, помог ли ты Хелене со стиркой?

- Конечно же, помог. Тем, что не мешал. Наши дивная, по выражению Фунтика, амазонка, узрев, как бедный артист надрывается под тяжестью ведра с водой, плюнула, обозвала меня задохликом и велела убираться. Кстати, о карлике! Судя по гимнастике, которую мне только что тут показали, вы вполне уже можете выползти из спальни и дотопать до конюшни.

- А зачем? – коротко осведомился лорд Бэйли.

Вместо ответа музыкант хитренько улыбнулся.

- Пойдемте со мной, тогда узнаете.

Они вышли во внутренний двор замка. Прохладный, пахнущий дымом осенний ветер освежил голову Редмонда, прогнав остатки слабости и головокружение. Он встряхнулся, поежился от свежести и запахнул плотнее камзол бывшего хозяина замка.

- Только ничему не удивляйтесь, - предупредил Седрик, странно улыбаясь. – И пошумите в конюшне, как следует. Как увидите, сразу поймете – зачем.

Редмонд вошел в длинное полутемное помещение, пахнущее сеном и навозом, и чуть не споткнулся от удивления. Между двумя стойлами на каком-то ящике сидел Фунтик и самозабвенно читал огромную толстую книгу с пожелтевшими и растрепанными страницами.

Одной рукой он перелистывал страницы, в другой руке у него была морковка. Но не вид увлеченного чтением карлика поразил рыцаря. Над Фунтиком, явно желая отведать сладкого овоща, склонились две лошадиные головы. Одна принадлежала старушке Альбе, а другая – незнакомому, крепкому коньку темно-гнедой масти. Чужой конь тихонько, но призывно заржал. Фунтик ткнул, не глядя, в его сторону морковкой. Тот откусил половину и смачно захрумкал. Вслед за ним подала голос старая лошадь. Карлик, не отрываясь от чтения, протянул морковку ей. Потом нетерпеливо перелистнул страницу и впился глазами в выцветшие от времени строки.

- Он так, похоже, уже долго сидит, - сообщил музыкант. – А мы-то гадали, куда наш звездный гость делся? Пошел лошадку кормить – и пропал. Кстати, я не знаю, откуда здесь взялось второе копытное. И у Фунтика спросить не получается. Сколько я его ни тряс за плечо, сколько ни орал над ухом, этот книгочей даже головы не повернул. Может, книжечка-то заколдованная? В любом случае, попробуйте теперь вы, сэр Бэйли, вернуть чудака из мира грез на грешную землю.

- Помнится, мой полковой лекарь говорил, что чтение книг может быть весьма опасным, так как развивает привычку думать, - вздохнул Редмонд. – Солдатам его величества на поле боя думать не подобает. Когда в тебя палят вражеские арбалеты или на ваши позиции лавиной движутся конники, остается только слушаться приказа командира, а посторонние мысли засунуть, куда подальше. Вот и тут похожая история. Нам пора в путь отправляться, а не выдуманными историями зачитываться.

С этими словами лорд Бэйли подошел к карлику и довольно сильно хлопнул его по плечу. Фунтик покачнулся, чуть не слетел со своего ящика, но удержал равновесие и продолжил чтение.

- Я уже пробовал так – не помогает - подал голос Седрик. – Может, крикнете ему что-нибудь, как, в свое время, на новобранцев орали?

Редмонд нахмурился, набрал воздуха в грудь и оглушительно рявкнул:

- Рядовой Фунтик, встать в строй!!! Алебарду – на плечо, шагом – ма-а-арш!!!

Старушку Альбу чуть не снесло к другому краю стойла. Она растерянно вытаращила глаза и испуганно заржала. Гнедой конь восхищенно топнул копытом. А карлик продолжал бегать глазами по строчкам, как ни в чем не бывало.

- Гы! На книгочеев воинская наука не действует! – язвительно заметил Седрик. – Командир орет, а они, знай, думают о своем. Но как же нам развеять чары окаянной книжонки?

Редмонд хотел сказать в ответ не менее обидную реплику, но тут в конюшню, вытирая о фартук мокрые руки, вбежала Хелена.

- Сэр Бэйли, почему вы встали? – воскликнула она. – Я зашла проведать вас, а спальня пуста. Весь двор обежала, пока вас нашла! Вам же вредно много ходить по холоду. Пойдемте обратно в замок!

- Детка, перестань трястись надо мной, будто я – старый паралитик! – рассердился рыцарь, - Спешу сообщить тебе, что ко мне вернулись силы, а, значит, совсем скоро мы тронемся в путь.

Хелена посмотрела на Редмонда строго и насмешливо одновременно:

- Никуда мы не тронемся! – отрезала она. – Прошу прощения, ваша милость, но ваши штаны, камзол и все остальное сохнет сейчас на веревке за поварней. Вы же не поедете в столицу, в чем вас матушка родила? Или в этом наряде, который вам, честно говоря, великоват. Ну, и брюхо, должно быть, было у покойного мужа бедной леди Мелисенты! В этаком балахоне, простите, над вами даже лошади смеяться будут!

Тут девушка все-таки перевела взгляд на лошадиные стойла и удивленно воскликнула:

- А откуда здесь такой красавец?

- Нам бы тоже хотелось это знать, - буркнул Седрик. – Но ты лучше на карлика нашего посмотри! Совсем ведь зачитался, бедняга! Он, поди, сегодня и не завтракал, так и просидел здесь все утро. А мы с лордом Бэйли докричаться до него не можем.

Хелена охнула, покачала головой. А потом просто взяла ведро, из которого поили лошадей, и плеснула водой в Фунтика. Мокрый карлик вскочил, сердито отплевываясь и разбрасывая брызги. Драгоценную книгу он прижал к груди, но на нее, к счастью, вода почти не попала. Тем не менее, Фунтик был зол, как никогда до этого.

- Кто посмел прервать мое путешествие в волшебную страну Поэзию? – гневно завопил он. – Я наслаждался божественными рифмами, а вы буквально сдернули меня с Парнаса!

Его выпуклые зеленые глаза вспыхнули и засверкали. Карлик сжал кулаки, но тут Хелена шагнула к нему и сказала ласково и виновато:

- Малыш, мы уж думали, что эта книжка – колдовская, и мы навеки потеряли тебя. Не сердись, что пришлось немножко охладить твой читательский пыл.

- Не знаем, чего и в каких количествах ты там начитался, - подхватил Редмонд, по-отечески обнимая Фунтика за худенькие плечи, - Но ты не реагировал ни на мои команды, ни на шлепки – вообще ни на что! Прости, но мы были вынуждены поступить с тобой по суровым законам военного времени.

- Поверь, дружок, - в тон ему вздохнул Седрик. – ТАК много читать - вредно!

Фунтик опустил голову и смущенно улыбнулся.

- Простите и вы меня, друзья мои, что я невольно напугал вас. Но если бы вы знали, какая богатая библиотека в этом замке!

Он закатил глаза и блаженно покачал головой.

- Сколько там древних летописей, алхимических трактатов, романов о жизни кавалеров и дам былых времен и, конечно же, сборников неописуемо прекрасной любовной лирики! Кстати, одним таким поэтом я как раз сейчас и зачитывался. Поверьте, друзья мои, это великий гений, намного опередивший свое время. Пройдут годы, может быть, столетия, и его стихи будут заучивать наизусть в каждой школе и каждом университете этой страны.

- Да как же зовут этого твоего гения? – ревниво поинтересовался Седрик.

- Потомки будут знать его под именем Уилл Копьем Потрясающий, – торжественно ответил карлик. – Позвольте мне процитировать одно из его творений. Мне кажется, о, бесстрашная Хелена, вам оно должно особенно понравиться.

И Фунтик, прижав одну руку к груди, а другую воздев вверх, нараспев продекламировал:

- Ее глаза на звезды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И медной проволокой вьется прядь.

Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали.

Хелена вспыхнула и кокетливо намотала на палец огненную прядь. Редмонд одобрительно крякнул. Седрик помолчал и нехотя произнес:

- Хорошо сказано! Черт возьми, прямо жалею, что не я это написал.

Дочь кузнеца фыркнула. В ее взгляде ясно читалось: «Куда уж тебе!»

- Но если бы видели, в каком печальном состоянии находятся все эти книжные сокровища! - озабоченно добавил Фунтик. – Половину библиотеки съели мыши, вторую - скоро доконают сырость и плесень. Полли сообщила мне, что покойный хозяин презирал чтение книг, как занятие, недостойное мужчины. И запрещал, кому бы то ни было посещать замковую библиотеку. Какое вопиющее невежество! Какая поистине средневековая дикость! А сейчас у леди Мелисенты нет помощника, способного навести порядок среди древних фолиантов. Право слово, друзья мои, я начинаю колебаться! Не сделаться ли мне архивариусом в этом славном замке, вместо того чтоб стать шутом?

- И ты туда же! – вспылил лорд Бэйли, для которого вопрос - остаться или уехать – давно стал больным. – Читать книги и расставлять их по полочкам занятие, конечно, хорошее. Но подумай сам, где две одинокие женщины найдут столько припасов, чтобы прокормить еще и третий рот?! Им самим на жизнь еле хватает.

Карлик погрустнел еще сильнее.

- Ваша правда, сэр Бэйли. Полли успела рассказать мне, что их с госпожой подкармливают местные крестьяне. Летом приносят овощи сыр и молоко, зимой – вязанки хвороста, пойманную на охоте дичь. Леди Мелисента всегда была добра к ним, и часто защищала простой люд от гнева своего жестокого мужа. Так что люди платят ей добром за добро. Но не стоит злоупотреблять милосердием благородной дамы.

- И все равно мы не сможем выехать раньше завтрашнего утра, – повторила Хелена. – Во-первых, одежда лорда Бэйли еще сохнет. А во-вторых, если мы уедем утром, то к вечеру уже будем в столице. И ночь не застанет нас в дороге. Разве я не права?

- Права, конечно, - усмехнулся Редмонд. – Тебе бы, крестница, не молотом махать, а служить в моем полку интендантом. С твоим ясным разумом и верой в справедливость, все солдаты были бы одеты и накормлены, а все сложности разрешались сами собой.

- Выдумаете, тоже, ваша милость! – отмахнулась девушка. – Не нужен мне никакой полк. Мне бы работу хорошую в столице найти, а еще лучше – купить на окраине домик с садиком. Я б выращивала там овощи и фрукты, продавала их на рынке и жила бы припеваючи, ни от кого не завися.

- А можно мне было бы время от времени навещать твой чудесный домик? – умильным голосом поинтересовался менестрель.

- Можно, но только для того, чтобы помочь мне прополоть грядки и снять с веток урожай яблок, - усмехнулась Хелена. – Ну, а если хорошо поработаешь, я, так и быть, угощу тебя чаем с вареньем.

- Договорились! – обрадовался Седрик. – Значит, как устроишься в столице, зови меня на чай.

- Любите вы, молодые, несбыточные мечты, - заметил Редмонд.

Но Фунтик возразил, подглядев цитату в книжке:

- Мечты и должны быть либо безумными, либо нереальными. Иначе это просто планы на завтра.

- Кстати, о планах на завтра, – хмыкнул лорд Бэйли. – Я совсем не против двинуться в путь верхом. Но хотелось бы узнать – откуда здесь взялся конь? Кто его владелец? И почему ты, звездный гость, об этом чуде коварно умолчал, зачитавшись чужой книжкой?

Фунтик пожал плечами.

- Ваша милость, были немного не здоровы. И я не хотел вас беспокоить. Конь, судя по всему, принадлежит хозяйскому сынку – потому, что в стойло он зашел, как к себе домой. Но раз в битве с темными силами победа осталась за нами, то можно с чистой душой считать копытное военным трофеем. Так что завтра вы спокойно отправитесь на нем в столицу.

- А за сегодня – я бы его покрасил! – хихикнул Седрик. – Дабы при случайной встрече с хозяином, тот его не опознал. И нашего лорда не выставили бы конокрадом. Все-таки, сынка-то победил дракон!

- О, нет! – возмутился карлик. – Подвергать бедное животное столь унизительной процедуре – неблагородно! А его прежний недостойный хозяин исчез бесследно и больше никогда не отяготит спину этого коня.

- Мешок с провизией тоже повесить не помешает, – напомнила Хелена. – Или крестного во что попроще приодеть. Я не уверена, что его вещички до завтра высохнут. И получится, что в город едет не лорд, а какой-нибудь плотник.

- Мастеровые на подобных конях не скачут, – вздохнул Редмонд. – Так что надо продумать все детали. А то опять я выйду конокрадом.

- Да что тут думать? – встрял менестрель. – Поменяйтесь с Фунтиком местами. Будущему королевскому шуту вполне дозволительно на таком красавце ехать. А вы на старушке Альбе как-нибудь дохромаете…

ГЛАВА 24. Когда холод вползает в дом твой тугой змеёй…

- Ну, да, – усмехнулся лорд Бэйли. – Старому воину – старая кляча! Как же иначе?

Услышав эти слова, Альба возмущенно фыркнула, а потом подошла к нему и положила голову на плечо.

- Не волнуйся! Я не стану торчать в седле до самой ночи, – сказал ей Редмонд и похлопал лошадку по шерстяной морде. – Надеюсь, что часть пути я все-таки проделаю пешком.

Приказав менестрелю заняться припасами, а карлику – лошадьми, он забрал у недовольного Фунтика фолиант и вернулся к себе. Снова присел на кровать и, не зная, чем еще занять себя, открыл книгу. Наверное, со стороны читающий рыцарь выглядел трогательно. Он хмурил лоб, шевелил губами, несколько раз прочитывая какое-нибудь вычурное сравнение. Неловкими, привыкшими к мечу, а не к бумаге пальцами осторожно перелистывал страницы.

Оружие Редмонду приходилось держать в руках куда чаще, чем книги. И все же он испытывал смутное уважение к запечатленному на бумаге слову. Понимая, что лишь усилиями книжников и летописцев в памяти людей сохранятся героические деяния тех, с кем он сражался в одном строю. Однако, любовная поэзия с ее возвышенным слогом вскоре нагнала на старого воина тоску и скуку. И он, перелистнув половину книги, углубился в чтение пьес.

В королевском театре лорд Бэйли был всего лишь раз и почти ничего не запомнил. Его знакомство с искусством драмы ограничивалось фривольными сценками и фарсами балаганных актеров. Но истории, рассказанные сочинителем со странным прозвищем Потрясающий Копьем, были совсем иными. Их герои влюблялись, совершали чудовищные ошибки, страдали и радовались, и часто погибали за шаг до желанного счастья. Редмонд мрачнел, улыбался, недоверчиво качал головой и, время от времени, высказывал свои, весьма своеобразные выводы:

- Ну, и осел же этот мавританец! Доверился сплетням какого-то царедворца, а родной жене не поверил. И как он только полком своим командовал, в людях разбираться не умея? Вот я, например, с первого взгляда мог определить, кто из интендантов - главный ворюга. И поймать его за руку на месте преступления, а потом вышвырнуть из армии, дав для начала по шее. Если бы герой с самого начала поступил также, никакого горя бы не случилось. В общем, неприятная история.

Следующая трагедия, повествующая о несчастных влюбленных, заставила старого воина сначала растрогаться, а затем снова рассердиться.

- И кто, интересно, приказывал парню глотать яд, не разобравшись, жива его невеста или нет? Себя ни за грош погубил и бедняжку довел до могилы. Правильно я сказал, что женихи приносят юным девушкам одни беды!

Над третьей пьесой Редмонд крепко призадумался.

- И вроде бы отомстил принц за отца, а все равно не принесло это ему никакого облегчения. Невеселое дело получается! Иной злодей погубит десяток невинных и живет себе всласть, даже кошмары его не мучают. А тут один честный юноша хочет уничтожить убийцу родственника, и всю пьесу мается от непонятных сомнений. Тяжко пришлось бы такому в первом же бою, где не рассуждать, а рубить и колоть надо!

Редмонд захлопнул книгу и задумчиво хмыкнул:

- Интересные истории поведал мне этот Уилл, но и тоску, конечно, навел. Пойду, что ли, прогуляюсь по замку. Как-то хочется теперь развеяться.

Он решил не возвращаться во двор, а, напротив, подняться на одну из башен, чтобы осмотреть окрестности. С сомнением оглядев винтовую лестницу, крепко топнул ногой по ступени и решил, что подъем будет безопасен. Выбравшись на маленький балкончик, Редмонд с наслаждением вдохнул свежий воздух. После затхлых помещений замка и пропахшего кухней и конюшней внутреннего двора здесь было чудо, как хорошо! Ветер гнал по небу клочья серых облаков, а внизу расстилалась бесконечная холмистая равнина, казавшаяся золотой в лучах выглянувшего солнца. Слева на горизонте синела полоска леса, над которой кружились, готовясь к отлету, птицы. Справа тонкая нитка дороги уходила на восток, и где-то очень далеко смутно блестели шпили и крыши дворцов столицы.

На мгновение туча закрыла солнце, но потом оно вспыхнуло с новой силой, и лорд Бэйли заметил блеснувшую неподалеку от замка гладь озера. Вдоль берега пронеслась какая-то коричневая тень и исчезла в высокой пожухлой траве.

- Должно быть, дикая лань приходила на водопой, - подумал рыцарь. – В сущности, замок леди Мелисенты расположен в неплохом месте. Здесь есть, где охотиться и ловить рыбу, а крестьянам не надо валить лес, чтобы очистить свои поля под пашню. Не хватает только надежной хозяйской руки, чтобы навести здесь порядок. Что могут сделать две женщины с таким количеством земли? А я чем могу им помочь? Хотя, если удастся выручить хорошую сумму за треклятый орден, я вернулся бы сюда и отдал часть денег доброй хозяйке замка. Правда, не уверен, что она приняла бы такой подарок. Но это самое малое, чем я могу отблагодарить ее за гостеприимство.

Редмонд вздохнул и словно нехотя представил себе, как въезжает в распахнутые ворота уже не незваным гостем, а полноправным владетелем этой земли. Как остается тут жить, нанимает работников, чтобы восстановить часть разрушенных стен. Зимой – греет старые кости у камина и читает книги, летом – охотится, навещает вассалов, изредка посещает столицу. Вот он сидит в кресле в обновленной и украшенной яркими гобеленами гостиной. Кто-то легкими шагами подходит к нему сзади, на его плечо ложится теплая рука…

Громкое воронье карканье пробудило рыцаря от грез. Серая птица сидела на парапете и насмешливо смотрела на него, склонив набок голову.

- И то верно, - усмехнулся Редмонд. – Разве не этой тихой и монотонной жизни я испугался, как огня, когда чертов министр сообщил о моей отставке? Но с другой стороны, неужели, мне так и предстоит остаться вечным странником, бойцом с несправедливостью, подобно рыцарям из древних легенд? Ведь я давно не мальчишка, вон - сколько уже седины в бороде! Мда, как пел наш менестрель: «Не ищу приключений, но как-то находятся сами». Ладно, для начала надо добраться до столицы и найти честного ювелира. А там посмотрим, какую еще случайность подкинет мне судьба. Хотя, я на нее не напрашиваюсь!

Тут он вспомнил, что оставил злосчастную книгу на постели и поспешил в комнату.

- Надо успеть вернуть ее на место, пока наш карлик опять до нее не добрался. Иначе лошади останутся некормлеными и не присмотренными. Да и нашему королю придется посоветовать запирать свои книжные богатства на замок. А то вместо шута он получит философа. Но такого добра у него и без Фунтика хватает. Во все времена возле любого трона торчат болтуны, маги да астрологи. Где уж нашему малышу с ними соперничать? Как говорится, не хочешь воевать или работать – иди в попы или, наоборот, в чернокнижники! Они ведь никогда не рассказывают – что будет завтра? Одни из них с умным видом обсуждают загробную жизнь, другие - говорят о конце свете, и попробуй, разберись - как и чем все это для простого человека обернется? С небес никто пока не вернулся – так что ни подтвердить, ни опровергнуть чужие домыслы не может. Зато денежки за них исправно падают в карманы. Черт! Даже меня этой философией накрыло! Прав был полковой лекарь – один вред от этих книг!

Продолжая возмущаться и ворчать себе под нос, Редмонд открыл дверь.

- Хм! А может, я просто завидую? – спросил он сам себя.

- Кому это вы завидуете? – заинтересованно спросил женский голос.

Леди Мелисента сидела в кресле с той самой книгой на коленях.

- Нашему карлику, – вздохнул старый воин. – Он-то при дворе сгодится. А солдаты там не нужны. Тем более, бывшие. А зависть – вообще-то, достаточно нехорошее чувство! Это все равно, что присваивать себе чужую победу – ни слова не сказав об этом противнику…

Хозяйка замка отложила книгу и задумчиво посмотрела на рыцаря.

- Вам так хочется снова оказаться на поле битвы? – грустно спросила она. – Почему? Отчего мужчинам не живется спокойно, и они вечно куда-то рвутся и стремятся, пытаются что-то изменить, переделать этот мир?

Редмонд пожал плечами.

- Так уж мы устроены, леди Мелисента. Нам дано право - искать свое счастье везде, куда мы только можем уехать, уплыть, улететь, везде, где сможем загнать его в угол.

- Счастье…- вздохнула его собеседница. – Хорошо, когда можешь кинуться за ним вдогонку, облететь всю землю и все-таки найти. Знаете, Редмонд, я тоже немного завидую вашей крестнице. Ей каким-то чудом удалось вырваться из своего тесного мирка, отправиться в путь за неизведанным и новым. Кстати, немного странно, что ее отец спокойно взял и отпустил девушку странствовать в сопровождении двух мужчин. Вернее, даже трех, если считать таковым вашего карлика. Тем более, что один из них – ее бывший жених.

Она испытующе посмотрела на рыцаря. Лорд Бэйли смешался и неожиданно для себя выпалил:

- Да он и не отпускал Хелену!

- Как это? – изумилась Мелисента. – Неужели вы хотите сказать, что похитили девушку?

- Вовсе нет! – Редмонд изо всех сил пытался выбраться из этой скользкой темы. – Дело в том, что отец сам выгнал бедняжку из дома. Я ведь говорил вам, что сначала он пытался выдать Хелену замуж за нелюбимого и откровенно неприятного ей человека. А когда дочь решительно отказалась, указал ей на все четыре стороны. И Хелена бросилась за помощью ко мне, как к своему единственному покровителю.

- И вы взяли ее под свою опеку, и с тех пор путешествуете вместе, оберегая девушку от соблазнов и бед. И после всего этого вы еще отказываетесь называть себя рыцарем?!

Леди Мелисента резко вскочила, с силой сжала ладонями виски и бросила на Редмонда полный боли взгляд:

- Боже правый, ну где же вы были пятнадцать лет назад? – крикнула она, и в голосе ее прозвенели слезы. – Отец силой выдал меня замуж за человека, которого я ненавижу до сих пор! Злобное, мерзкое чудовище, он превратил мою жизнь в ад! Почему вы тогда не постучались в наши ворота, не посадили меня в седло, не увезли с собой?! Я понимаю, что выгляжу и говорю сейчас, как безумная. Но теперь я завидую вашей Хелене еще сильнее! У меня не было защитника! А защитить саму себя я не смогла, увы! Не хватило ни сил, ни храбрости.

Мелисента побледнела так, что Редмонд испугался, как бы она не упала в обморок. Кинулся к ней, бережно приобнял, помог сесть обратно в кресло. Хозяйка замка прерывисто вздохнула.

- Прошлое не исправить! Но я безмерно благодарна вам за то, что вы встали на мою защиту сейчас. Простите меня за этот порыв чувств и неуместную откровенность. Должно быть, я еще не до конца пришла в себя после той страшной ночи. Отдыхайте, Редмонд, а я прикажу Полли, чтобы она помогла вашей крестнице собрать мешки в дорогу.

Она вышла, а рыцарь в смятении принялся шагать по комнате.

- Где я был пятнадцать лет назад? – горько усмехнулся он. – Хотел бы я и сам это знать! Неведомая сила перекинула меня в Грядущее. Но если бы этого не случилось, я бы не защитил Мелисенту, не спас менестреля, не выручил карлика… И не заморочил бы голову Хелене! Ведь это из-за моего дурацкого кольца девочка лишилась семьи и дома! Нет уж! Хватит с меня случайных подвигов! Иногда их последствия бывают самыми непредсказуемыми. Хозяйка замка, похоже, испытывает ко мне чувства весьма далекие от простой благодарности. А Хелене теперь придется подыскивать себе место в столице, и найдет ли она его – еще вопрос. Пресвятые небеса, ну насколько все было просто семьдесят лет назад! Я – на коне, позади меня – армия, впереди – враги. И надо лететь в атаку! Вот и все, и никаких сомнений или терзаний. А все эти нежные чувства, дружба, любовь, ревность – лишний груз на душе, мешающий отдаться битве.

Он устало потер лоб и зачем-то снова взял в руки книгу. Взгляд рыцаря упал на строки, что до его прихода читала леди Мелисента:

Должно быть, опасаясь вдовьих слез, Ты не связал себя ни с кем любовью. Но если б грозный рок тебя унес, Весь мир надел бы покрывало вдовье.

В своем ребенке скорбная вдова Любимых черт находит отраженье. А ты не оставляешь существа, В котором свет нашел бы утешенье.

Кто предает себя же самого - Не любит в этом мире никого!

- Что за странные намеки? – вздрогнул Редмонд. – Выходит, я предаю себя, раз уезжаю отсюда? Или, напротив, стану предателем, решив тут остаться? Ничего не понимаю! Но ясно одно: все поэты – люди очень странные. Достаточно только на нашего нахала-бабника-воришку Седрика посмотреть.

Он досадливо захлопнул книгу и опустился в кресло, уставившись печальным взглядом в оконный проем. Постепенно ум рыцаря успокоился, он стал думать о более насущных вещах. Таких, как поиск недорогого жилья в столице, очередь к вельможам, выдающим королевский пенсион и прочих важных мелочах. За всеми этими мыслями лорд Бэйли не заметил, как стемнело, и в холодной синеве зажглись первые звездочки. В комнату вошла Полли, одетая непривычно строго: черное, длинное платье и белый кружевной чепец. Церемонным голосом служанка объявила, что ужин готов.

Леди Мелисента решила устроить торжественный вечер в Зале для Приемов. На длинный стол была постелена ветхая, но украшенная нарядной вышивкой скатерть, а начищенные столовые приборы блестели тусклым серебром. И хотя в дорогих тарелка лежала самая простая еда: тушеные овощи да немного жареного мяса, Редмонд невольно почувствовал себя гостем на праздничном пиру. Правда, настроение за столом царило совсем не праздничное.

ГЛАВА 25. В чём сегодня я должен покаяться, расскажи!

Мелисента почти не притрагивалась к еде, бросая задумчивые взгляды то на рыцаря, то на его крестницу. Фунтик умудрился даже сюда притащить очередную книжку, и опять не отвечал на вопросы, тычась носом, то в миску, то в страницу. Хелена тоже была непривычно молчаливой, Должно быть, дочь кузнеца смущала вся эта древняя роскошь. И только Седрик, по своему обыкновению, ел за четверых, пил за семерых и отпускал шуточки, над которыми сам же и смеялся.

- Ну, что ж вы все скучные такие? – возопил он, когда в очередной раз его острота канула в общую тишину, словно камень в трясину. – Ладно, раз не хотите веселиться, давайте я вам свою новую песенку спою. Как раз сегодня сочинил в перерыве между тасканием воды и кормлением старушки Альбы.

Он взял лютню, которую умудрился притащить и сюда. Внезапно лицо менестреля стало серьезным, а глаза – грустными и трезвыми. Седрик медленно провел пальцами по струнам и тихо запел:

Я люблю эту девочку, Господи... В этом мире с чумой на два дома, оспою, Ветряными мельницами, безумной войной, Где ничто не служит тебе стеной.

Я не знаю другого способа Получить хоть немного воздуха, Чем дыханье её у моего плеча, В этом мире, где даже сталь горяча, Тишина оглохла, вода горчит, В мире, где ты пробитый щит, Где никто ничего и не обещал, Где уже привыкаешь к простым вещам.

И всё предано, продано до гвоздя, Где уже бы упал, да упасть нельзя, Где почти забываешь дорогу домой... Я люблю эту девочку...Боже мой.

Он резко оборвал песню и устремил на Редмонда пронзительный взгляд. Рыцарь невольно вздрогнул. Хелена растерянно посмотрела на него, потом – на музыканта. Леди Мелисента резко встала из-за стола. С пронзительным звоном упал и покатился по полу серебряный кубок.

- Вам пора отдыхать, господа, – громко произнесла она. – Завтра вас ждет долгий и нелегкий путь. Сэр Бэйли, - обернулась она к рыцарю. – Какие бы ветры дальних странствий ни носили вас по свету, помните, что в этом замке, вы всегда найдете приют и помощь верных друзей. Доброй ночи, господа!

Шелестя платьем по каменным плитам, хозяйка удалилась. Полли, как всегда бурча что-то, принялась убирать со стола. Хелена кинулась помогать ей, но отчего-то все время роняла посуду на пол.

- Зачем ты сейчас спел это, дубина?! – прошипел рыцарь.

- А что такого? – забормотал Седрик. – У меня родилась новая песня. А песни – они, как птицы. Лишь появились на свет, норовят выпорхнуть из гнезда, то есть из головы сочинителя.

Фунтик все это время не отрывавшийся от книги странно хмыкнул и наставительно произнес

- Ни на что не намекаю, просто песенку пою!

- Убью вас обоих! – слабым голосом пообещал Редмонд. – Это ж надо, в присутствии хозяйки замка распевать в полный голос такие вирши!

- Но вам же понравилось? – елейным голосом осведомился менестрель. – Я видел, что вы слушали меня, замерев, как статуя, и затаив дыхание.

- Потому что боялся, что леди Мелисента упадет в обморок или запустит в меня кубком.

- А с чего вдруг такие немилости? Мне кажется, наша госпожа вполне способна разобраться в высокой поэзии. К тому же, я, правда, ничего плохого не имел в виду. Просто вдруг интересные образы возникли в моем сознании. Творческой мысли не прикажешь заткнуться, упасть и слиться с местностью. Это вам не армией командовать!

Редмонд устало махнул рукой.

- Или спать, балабол! И ты, книгочей, отправляйся на боковую! Имейте в виду: выезжаем завтра утром на рассвете, чтобы попасть в столицу засветло. Стоны и вопли отдельных не выспавшихся штатских во внимание приниматься не будут!

Высказав все это, лорд Бэйли развернулся и пошел к себе, стараясь не встречаться взглядом ни с Полли, ни с Хеленой.

Вот только заснуть сам, он так и не смог. В голове у него, помимо его воли, все время звучал вопрос хозяйки замка – где же он был пятнадцать лет назад?

- Черт побери! Даже, если бы оказались в одном времени – что бы это могло изменить? Я понятия не имел о ее существовании! А даже – если бы имел? Ну, вышла бы бедняжка замуж за меня, а не за своего упыря – и что? Брак по любви – тоже ни от чего не спасает. Мои родители, вроде бы, друг друга любили. Или просто не успевали толком поссориться – пока отец воевал. Но в итоге матушка все равно осталась совершенно одна – если не считать нескольких слуг и ее ненаглядных попугаев. Так ли уж радовала ее семейная жизнь, если мужа она почти не видела, а сыновей только хоронить успевала?!! Хм! Не спросили невесту – хочет ли она замуж? Можно подумать, что нас кто-то спрашивал – хотим ли мы воевать? У каждого предназначения есть свои плюсы и свои минусы. Мои братья умерли молодыми – и я теперь все больше склоняюсь к мысли, что повезло им, а не мне. Быть одиноким это не путь, это - спуск в пропасть.

Его грустные рассуждения прервал осторожный стук в дверь.

- Кого там черт несет посреди ночи? – нелюбезно отозвался Редмонд.

Дверь скрипнула и отворилась. На пороге стоял непривычно хмурый менестрель и ерошил отросшие волосы.

- Чего надо? – не сменил тона рыцарь. – Извиниться пришел за свои песенки?

- Нет! – сердито и одновременно нахально ответил Седрик. – Баллада вышла отменная, иначе вы бы так на меня не рычали. О другом поговорить надо.

Он вошел и без спроса шлепнулся в кресло. Провел руками по лицу, опять нахмурился, бросил на Редмонда косой взгляд.

- И чего молчишь? – поинтересовался лорд Бэйли, понимая, что выспаться ему уже не удастся. – Раз притащился, так говори – зачем. Хватит в молчанку играть!

Менестрель поежился, хотя в спальне было довольно тепло, и зябко обнял себя за плечи.

- Нельзя мне в столицу ехать, - тихо сказал он. – Ищут там меня, причем не за тем, чтобы богатое наследство на блюдечке поднести.

- Кто – ищет? – осведомился рыцарь, хотя и так уже начал догадываться.

Седрик дернул плечом.

- Кто-кто? Стража, конечно же, да бывший хозяин и его папаша. Если я к ним в лапы попаду, считай, каменного мешка не миновать, а то и эшафота.

- Та-ак! – медленно протянул лорд Бэйли. – А ведь я предупреждал: тебя посадят, а ты – не воруй! Ну, признавайся, что ты у бывших хозяев стащил?! Поди, блюдо золотое какое-нибудь, чтоб в трактире с девками неделю кутить?

- Ее, - глухо ответил Седрик и провел рукой по грифу лютни, которую принес даже сюда.

И сколько нежности было в этом жесте, что Редмонд удивленно притих. Словно менестрель коснулся не инструмента, а руки любимой девушки.

- Стоило ли голову в петлю совать ради куска дерева со струнами? – недоверчиво спросил рыцарь. – Разве нельзя было на рынке себе другую бренчалку приобрести?

Менестрель яростно замотал головой.

- Вы ничего не понимаете! Никто ничего не понимает! А она для меня – живая! Она тоже способна чувствовать боль, жару и холод! Ей плохо, когда с неба льет холодный дождь, и она тихо радуется, когда ее вносят в теплый дом после целого дня на ветру и морозе. А какой у нее голос! Да вы только послушайте!

Седрик бросил пальцы на струны, быстро заиграл что-то необычно сложное и красивое. Будто ручеек, звеня и переливаясь, побежал по гладким камням. Но мелодия резко сбилась. Менестрель досадливо взмахнул рукой.

- Я знаю, что музыкант из меня – неважный! Эх, мне бы еще хоть чуток подучиться! Да времени уже не оставалось. Но я чувствую, что она меня понимает и жалеет.

Он резко выдыхал эти слова, со злой досадой, с искренней болью.

- А он… Прежний мой хозяин – как он с ней обращался! Кидал на пол, если приходил из кабака пьяным. Мог пнуть ногой, когда она оказывалась у него на пути. А потом и вовсе решил продать. Какому-то старому жирному ростовщику, у которого моя девочка валялась бы на полке, покрываясь пылью, пока совсем бы не рассохлась.

Седрик вскочил и сунул лютню в руки Редмонду.

- Вы посмотрите только, какая тонкая работа! Какой изящный гриф, какое благородство линий! На ней должен был играть лучший певец королевства! А она досталась тупому, как сундук, купеческому сыну, который и имя-то свое с трудом мог написать. Папаша, когда отправлял своего балбеса учиться в королевский университет, вручил ему эту лютню. Приобретя за бешеные деньги у прославленного заморского мастера. Мол, учись, сынок, в том числе высоким искусствам. Повезет, охмуришь дочку обедневшего аристократа, и станем мы с тобой дворянами! Да куда там! Купеческий отпрыск если и считал что-то, так только бутылки в трактире. А в музыке и поэзии смыслил не больше, чем свинья из папашиного хлева!

- А ты, значит, был назначен при нем слугой? – удивленно глядя на распалившегося менестреля, спросил рыцарь.

- Ну, да. Точнее, камердинером. Купчина ведь хотел, чтобы у него с сынком все было, как у благородных!

Музыкант махнул рукой.

- Не буду всего рассказывать, час и так довольно поздний. В общем, вам достаточно знать, что я сбежал от поганого хозяина, прихватив с собой инструмент.

- Так, наверно, и кошелек того недоросля вместе с лютней в твою котомку угодил? – проницательно усмехнулся лорд Бэйли.

- Тоже мне – кошелек! Два золотых всего да пригоршня мелочи! – огрызнулся Седрик. – Жалованье мне тот купец, отродясь, не платил, Значит, можно считать, что я свое добро и прикарманил. По-честному!

- Ты меня сильно удивил – признался Редмонд после короткого молчания. – Оправдать я тебя, конечно, не могу, но отчасти – понимаю. Мне и самому выходки сыновей богатеев порой поперек горла вставали. Особенно, если вчерашнего пьянчугу и развратника влиятельный папенька сразу делал командиром полка. И паркетный хлыщ начинал издеваться над солдатами, а то и запросто губил людей, посылая их в бой без всякого плана и стратегии.

Лорд Бэйли сжал кулаки, но быстро овладел собой.

- В общем, считай, что я тебя услышал. Можешь не ехать с нами в столицу, я тебя не принуждаю. Расстанемся, где тебе будет удобно.

Он зевнул, считая разговор оконченным. Но Седрик снова уселся в кресло и озабоченно покачал головой.

- Там еще одна сложность будет. Вы, наверное, не знаете, что его величество приказал брать налог с каждого, кто решит посетить его благословенный, чтоб ему провалиться, город.

От такого сообщения сон резко соскочил с рыцаря

- Что еще за налог? – хмуро спросил он. – Кому его платить, когда и сколько?

- На въезде в город. Теперь там стоит форпост, и стража исправно трясет монеты и с богатых иностранцев, и с последнего бродяги. Причем цена – не маленькая!

- Новое дело! – Редмонд озадаченно потер лоб. – Выходит, чтобы попасть в столицу, нам нужны деньги? Но их у нас как раз и нет, поскольку злополучный орден можно продать лишь в столичной лавке. Круг замкнулся! Вот дерьмо…

Старый вояка употребил еще несколько малопригодных для светского этикета выражений. Седрик с удовольствием послушал солдатскую брань, а потом хитро усмехнулся.

- Что вы скажете, достопочтенный лорд, если я объявлю, что нужная сумма у нас все-таки есть? Правда, на четверых ее не хватит. Вот, разве что на вас с Фунтиком. Для нетерпеливых благородных посетителей есть отдельный вход. Правда, и плата там значительно выше.

- А откуда у тебя золотой запас? – изумился рыцарь. – Только не говори мне, что покопался в тайниках этого замка!

- Я что – похож на негодяя? – обиделся менестрель. – Стащить то, что плохо лежит из-под носа пьяного купчишки – это одно. А грабить бедную вдову - совсем другое! На такое я не подписался бы и за все золото мира! А денежки у меня – от Додика! Помните, я похвастался Хелене, что не потратил ни монетки из полученного за наводку на вас вознаграждения?

- И теперь ты хочешь отдать его мне? – не поверил лорд Бэйли. – Вот так запросто, по движению души? Что-то это не похоже не тебя, любезный Седрик.

Музыкант картинно развел руками.

- Считайте, что, благодаря общению с вами, я изменился к лучшему. Ваши рыцарские замашки плюс возвышенные речи нашего карлика произвели необратимые повреждения в моем жульническом сознании. Еще немного совместных странствий – и я стану самым честным человеком на свете!

- Ну, это вряд ли, однако, спасибо за помощь. И все же, откуда вдруг такое благородство? Признайся, плут, тебе чего-то от меня надо?

Седрик покаянно опустил голову, не забыв при этом нахально ухмыльнуться:

- Во-первых, это запоздалая плата за мое спасение из лап прислужников злобного графа. А во-вторых, на дорогах по-прежнему небезопасно, и мне нужен могучий телохранитель в вашем лице, чтобы доехать до столицы. От нее начинаются прямоезжие тракты, на которых днем и ночью дежурит стража. Там я уже как-нибудь сам справлюсь.

ГЛАВА 26. Я уезжаю в дальний путь, а сердце с вами остается…

Редмонд призадумался. Туманные обстоятельства грядущего путешествия менялись на глазах, становясь при этом еще туманнее.

- Хочу тебя огорчить, – сказал он, наконец. – В моем лице телохранителя у тебя не будет. Но и один ты не останешься. Мы с Фунтиком поедем верхом, а ты пойдешь с Хеленой. Что касается дороги, то сразу за лесом старый и новый тракт сливаются в один. Да и путников там прибавится. Полагаю, что на этом отрезке пути разбойники не промышляют. И вам ничего не угрожает. Поэтому, план такой. Мы с карликом пробираемся в город, я прячу его в приличной гостинице и по возможности быстро решаю свои проблемы с пенсионом и орденом. А ты с девушкой идешь пешком и при этом особо не торопишься. Потом вы останавливаетесь в любом трактире под стенами города и ждете моего возвращения. Там ты поешь свои песенки и зарабатываешь денежку ей на въезд. Ну, и я со своей стороны буду изыскивать на это средства. Когда Хелена попадет в город – ты свободен. И можешь идти куда хочешь. Утром нам следует только поделить припасы – чтобы мне было, чем кормить нашего карлика, да и вы не бедствовали в ожидании меня.

- Мой вам совет – прихватите из замка парочку книг, – хмыкнул менестрель. – Чтобы нашему звездному гостю было, чем заняться в ваше отсутствие. А то, как бы он со скуки не отправился прогуляться. И как-нибудь сами объясните Хелене – почему она идет со мной, а не с вами. А то она решит, что я опять к ней клинья подбиваю, и в драку полезет…

- Когда это я тебя била? – раздался за дверью удивленный возглас.

И девушка появилась на пороге, держа в руках ворох высохшей одежды.

- Это не спальня, а проходной двор! – вздохнул рыцарь, забирая у нее свои вещи. – Ладно, раз почти все в курсе наших планов, давайте, все-таки, разойдемся. Может быть, удастся поспать хоть пару часов.

Ему показалось, что он лишь на мгновение смежил веки. Но когда Редмонд проснулся, солнце уже стояло над горизонтом красным, окутанным морозной дымкой шаром. Утро было студеное, с ранним заморозком. На похужлой траве серебрилась паутина инея, далекие холмы окутывал стылый туман.

- В такую погоду нужно не пешком в столицу топать, а сидеть у камина в уютном домике и попивать из большой кружки горячее вино, - вздохнул Седрик, зябко кутаясь в драный плащ.

- Мы еще путь не начали, а ты уже ворчишь, - хмуро одернула его Хелена.

Настроение у девушки с утра тоже было мрачнее некуда, поскольку она предпочла бы ехать вместе с Редмондом. Здоровье старого воина до сих пор внушало ей опасения, и дочь кузнеца успела раз пять спросить, не кружится ли у лорда голова, и твердо ли он стоит на ногах.

- Детка, не беспокойся, я здоровей своего коня! – уверил ее рыцарь. – Не хмурься и не кусай губы. Ну, улыбнись, как ты это умеешь! Поверь мне, пройдет совсем немного времени, и мы снова встретимся. А я постараюсь узнать есть ли место для новой служанки в той гостинице, где мы с Фунтиком остановимся.

Хелена постаралась улыбнуться, но в глазах ее все равно стояла тревога.

Тем временем, карлик вывел из конюшни лошадей. За короткое время отдыха Альба умудрилась слегка поправиться и теперь выглядела намного бодрее и крепче. Гнедой конь, принадлежавший гадкому пасынку, твердо вышагивал, изгибая шею и встряхивая гривой.

- О, сколь полезными, друзья мои, оказались мои практические занятия, посвященные флоре и фауне гуманоидных планет, - по обыкновению непонятно «поздоровался» Фунтик. – Благодаря им я познал все тонкости уходя за благородными животными, именуемыми «лошадьми». А насколько умны эти прекрасные создания! Мне кажется, когда я на рассвете читал им оду в честь восхождения небесного светила, они слушали так внимательно, что забывали даже жевать сено.

- А мы скоро забудем, куда едем, если продолжим слушать твою болтовню, - хмыкнул Редмонд. – Спору нет, иногда приятно поговорить о чем-то этаком, возвышенном. Но не за мгновение до того, как прыгнуть в седло!

Карлик обиженно замолчал, довольно ловко вскарабкался на спину Альбы и … достал из кармана маленькую, размером не больше ладони книжицу.

- Чтобы в дороге скучно не было, - пояснил он. – Леди Мелисента позволила мне взять ее из замковой библиотеки.

Хелена весело улыбнулась, а Седрик тихо застонал.

- И как ты себе представляешь такое путешествие? Ты ж забудешь править лошадью, выпустишь из рук повод, и наша старушка уволочет тебя на край пустоши, а ты этого и не заметишь.

- О, не беспокойтесь, мой артистичный друг! – небрежно заметил Фунтик. – Наша верная кобылка знает местные дороги лучше нас.

Рыцарь не вмешивался в разговор. Фунтик уже расположился в седле, менестрель и Хелена кинули на спины дорожные котомки, а Редмонд все еще медлил, печальным и тревожным взором окидывая двор. Вряд ли бы он признался об этом вслух, но в этот миг рыцарь больше всего хотел попрощаться с хозяйкой замка. Однако, Мелисента не вышла провожать путников. И более того: совесть лорда Бэйли терзала случайно услышанная фраза. Когда утром он проходил мимо покоев благородной дамы, до него долетел голос Полли:

- Добрая госпожа, пообещайте, пожалуйста, прекратить грустить и ждать чего-то от человека, которому до вас нет дела.

Ответа леди Мелисенты Редмонд не услышал, но эти слова жгли его каленым железом. Хоть умом лорд Бэйли и понимал, что ни в чем не виноват.

- Нехорошо уезжать так, - пробормотал он. – Не попрощавшись, как следует, с камнем на душе. Сердце будет не на месте, и в дороге тебя покинет удача.

Но делать было нечего, и рыцарь вскочил в седло. Подъехал к воротам, обернулся последний раз. И увидел, как на верхнюю ступень лестницы вышла Мелисента. Она ничего не говорила, не кричала слова прощания, даже не плакала. Лишь смотрела вслед уезжающим, и ее взгляд заставил Редмонда вновь замереть на месте. А потом хозяйка замка медленно достала белый платок и взмахнула им. Тонкая ткань расправилась и затрепетала под порывами осеннего ветра.

- Спасибо вам, добрая госпожа! – крикнула за всех Хелена. – Мы никогда не забудем ваше гостеприимство.

Лорд Бэйли тоже хотел что-то сказать, но непонятная тоска сжала горло. И он лишь прижал руку к сердцу и низко склонил голову. А потом натянул поводья и выехал за ворота, понукая коня и не оглядываясь.

Фигурки Седрика и Хелены стали совсем крошечными и растаяли в море желтых трав. Гнедой конь шел уверенной, не тряской рысью, а старушка Альба старалась не отставать от него. Редмонд все еще молчал, переживая расставание, и Фунтик, чтобы развлечь его, принялся зачитывать из книжки, понравившиеся ему отрывки:

- Вы только послушайте, мой отважный товарищ, какие прекрасные и верные слова написал будущий классик вашей литературы: «…Когда-то на всей земле царил Золотой Век. Счастливое время, когда обман, коварство и ложь не примешались еще к правде и откровенности; когда ни корысть, ни пристрастие, ни личный произвол судей не угнетали еще людей; когда повсюду царил мир и спокойствие, и счастливый человек безмятежно наслаждался прекрасными дарами природы. Удел каждого благородного рыцаря – вернуть людей к этим волшебным временам!»

- Складно врет твой сочинитель, - мрачно отозвался лорд Бэйли. – Вот только что такое «счастье» каждый человек в этом мире понимает по-своему. Для одних это возможность жить мирно, растить детей, возделывать свой сад. А иных медом не корми, только дай захапать чужое добро и пробиться к власти по чужим головам, калеча чьи-то судьбы. Так что не выйдет у нас Золотого Века, сколько бы рыцарей за него ни билось!

Фунтик погрустнел, надулся и снова уткнулся в книгу. Полистав страницы, он через какое-то время снова обратился к Редмонду.

- А почему у вашего быстрого скакуна нет имени?

Лорд Бэйли немного оторопел от неожиданного вопроса:

- Потому что я не знаю, как называл его чертов родственник леди Мелисенты. А спросить об этом самого коня, как ты понимаешь, нет никакой возможности.

- Но если конь заблудится или внезапно поскачет не туда, как же вы будете его окликать?

- Если мой копытный начнет дурить, то мне понадобятся совсем другие слова. Но тебе их лучше не знать. Ты же составляешь большую книгу здешних сказок и легенд, а не ругательств.

- Ну, да – усмехнулся карлик. – Хотя на тему нецензурной лексики инопланетных гуманоидов наши ученые написали немало трактатов. И, все-таки, я считаю, что столь благородному скакуну нехорошо оставаться без имени. Что если мы назовем его Терминатор? Или Револьвер, или Томагавк?

- Не понимаю, что за слова ты говоришь, приятель, но звучат они как-то угрожающе.

- Вы правы! Надо придумать что-то поинтереснее. Не назвать ли нам коня Планетарий или Синхрофазотрон?

- Побойся бога, парень, эти имена звучат так, словно ты черта из преисподней вызываешь! Да мне и выговорить-то их удастся разве что с десятого раза.

- Мда-а, это я как-то погорячился. Попробуем-ка нечто романтичное. Как вам имечко Восход?

- Ну да, просто отличное имя для коня! Он сел на Восход и уехал на Закат.

- Может назвать его - Угадай?

- Фунтик, ты просто гений! Представь себе такую картину. Подходит ко мне стражник и спрашивает: «Это ваш конь возле ограды дворца кучу навалил? Как зовут?!» А я в ответ: «Угадай»! И что ж потом со мною будет?!

- Ох, лучше не представлять! Но все же, какое имя нам придумать для этого красавца?

Пока рыцарь и карлик препирались, пустошь закончилась, а их лошади все же умудрились сбиться с дороги и заехать на чье-то поле. Альба недоуменно заржала, оглядывая перекопанные грядки, а безымянный гнедой ткнулся носом в землю и принялся увлеченно обнюхивать забытый в борозде овощ.

- Не трогай чужой кабачок! – рявкнул Редмонд. – Нам только встречи с разъяренным фермером не хватало!

В тот же миг конь встрепенулся, топнул копытом, повернул голову к рыцарю и изумленно посмотрел на него лиловым глазом.

- Его зовут Кабачок! – радостно возопил карлик. – Может, и не совсем подходящее имя, но он же сам его выбрал!

- Ненормальному рыцарю – чокнутого коня, - обреченно подытожил лорд Бэйли. – Давай-ка убираться отсюда, пока, и впрямь, хозяева поля не нагрянули.

Пока они препирались по поводу конского имени, два других персонажа уныло шлепали по дороге.

- Все! – наконец, сказал Седрик, высмотрев в кустах какое-то бревно, и рванул к нему, побросав мешки с провизией. – Если я сейчас не отдохну и не съем хоть кусок хлеба – считай, что я умер!

- Вот и хорошо, – хмыкнула Хелена. – Выйдет, как говорит наш ученый карлик, «сплошная экономия продуктов». Но имей в виду, идти в столицу тебе все равно придется. Хоть тушкой, хоть чучелком, хоть привидением. Ты, помнится, поклялся лорду Бэйли, что до города меня проводишь. Харчи я и без тебя могу дотащить, а вот дороги не знаю.

- Да чего ее знать-то? Вон за тем лесом она начинается, – досадливо махнул рукой менестрель. - И все по ней идут – не промахнешься!

- А как же клятва?

- Ну, чего не ляпнешь, не проснувшись? Защитник из меня - так себе. Если что – кинусь спасать лютню. А ты и сама себя спасешь. У меня, как известно …

- Проблемы с законом, – закончила фразу девушка. - Помню я твою глупую балладу, трус несчастный!

- И что? – вскинулся Седрик. – Не у каждого здоровье есть – пудовым молотом махать! Зато я выгоды не ищу!

- Какой это выгоды? – нахмурилась Хелена.

- Не бегу в столицу женихов искать!

- А я туда, можно подумать, туда за ними направляюсь? Вот сейчас махну рукой – и мигом станешь покойником! Даже молота не понадобится! Какие вы все болваны – что ты, что папаша мой! Можно подумать, в городе одни принцы живут!

- А что – нет?

- Может, они и есть, да не про нашу честь. А остальные двуногие – такие же ленивые остолопы, как тот, которому меня сватали. И зачем бы мне шило на мыло менять?

- А тебе кто нужен – муж или профессор?

- Мне человек нужен! Чтобы и поговорить было о чем! А не только штаны ему стирать да детишек с ним делать.

- Ну-у, – ухмыльнулся Седрик. – Последнее занятие увлекательнее любой беседы.

- Поэтому ты и сбиваешь с толку молоденьких дурочек? Эх, а ведь я чуть было не поверила в то, что ты – другой! А тебе бы – как всем: напиться да с девкой доступной развлечься!

- А я, по-твоему, на каждой жениться должен?! У меня – ни кола, ни двора, ни монетки, если ты не забыла.

- Вот и заработай сперва хотя бы на кол! А потом уже ручонки свои тяни!

Менестрель вскочил с бревна, побегал вокруг, побубнил что-то себе под нос, и плюхнулся на место.

- Ладно, беру свои слова обратно – миролюбиво сказал он. - Только дай мне уже поесть!

- Так открывай мешок, – вздохнула Хелена. – Ты же у нас припасы нес…

ГЛАВА 27. Доброй ночи чужестранцу в новой келье!

По мере того, как рыцарь и карлик приближались к столице, возделанные поля встречались все чаще, перемежаясь с огороженными низкими заборами овечьими выгонами. Время от времени, справа и слева от дороги возникали невысокие фермерские дома, окруженные фруктовыми садами. Проселочная дорога кончилась, и путешественники ступили на широкий тракт.

- А удачно мы сделали, срезав путь через поле, - хмыкнул Редмонд. – Теперь до столицы осталась пара шагов.

- Кстати, а как называется ваша столица? – спросил Фунтик, которого, похоже, продолжали терзать проблемы топонимики.

- Примавера, - отозвался рыцарь. – То есть, вечно цветущая или вечно весенняя.

Карлик удивился.

- Сколько я странствую по этому миру, а еще ни разу не слышал, чтобы столицу называли таким поэтичным именем. Почему – так?

Лорд Бэйли пожал плечами.

- Это древнее поверье, возведенное в ранг традиции. Оно пошло еще с тех времен, когда люди верили в магию и ведовство. Считалось, что название главного города страны должно быть необычным и красиво звучащим, тогда иноземные чернокнижники не смогут наслать на него проклятие.

Большие глаза карлика-фольклориста вспыхнули неподдельным интересом.

- А что – у вас еще где-то остались черные маги? – с надеждой спросил он.

- Дружище, ты вроде бы ученый человек, а интересуешься такой чушью! - вздохнул Редмонд. – Посмотри лучше вперед. Вот она – Примавера, столица Ровении – цель нашего пути.

Прямо перед путниками в трех сотнях шагов за небольшой рощицей высились зубчатые башни окраинных форпостов. Были слышны звуки медных труб, бряцание оружия и перекличка часовых. Должно быть, именно в этот час там проходила смена караула.

- Седрик сказал, что для нетерпеливых благородных посетителей имеется отдельный вход, - пробормотал лорд Бэйли, - Знать бы еще, где его найти?

Двух остановившихся всадников обогнала груженая сеном крестьянская телега и приблизилась к высоким воротам. Хмурый возница начал копаться в дорожной сумке, а разбитные девицы, возлежавшие на сене, принялись строить глазки молодым солдатам.

- Куда прешь, деревенщина? – рявкнул офицер в позолоченной кирасе. – Не видишь, для холопов вход с левой стороны. А ну проваливай вместе со своим рыдваном!

Он грубо дернул лошадь за узду. Та попятилась, крестьянин выругался и, с трудом развернув телегу, двинулся к другим воротам – пониже и поплоше. Там уже стояло еще несколько телег и пара повозок купеческого вида.

- Стало быть, нам направо, - решил Редмонд и направил коня.

Фунтик послушно поехал за ним. Еще в замке Мелисенты карлик уговорил Полли найти и выдать ему старую широкополую шляпу. Теперь он надвинул ее на уши и втянул голову в плечи, став похожим на диковинный, выросший прямо в седле гриб.

Два стражника одновременно шагнули вперед, загораживая странникам путь.

- Платите налог, сэр! – сипло сказал один. – За себя и за своего спутника.

Фунтик съежился, желая казаться незаметным. Рыцаря нахмурился и выпрямил спину.

- Сколько? – бросил он деланно небрежным тоном.

Стражник назвал сумму, и лорд Бэйли мысленно охнул. От денег, выданных ему Седриком, после уплаты такого налога должна была остаться лишь жалкая треть.

- Надеюсь, у меня получится поселить малыша хотя бы в относительно приличной гостинице, - подумал он. – Как только сделаю это сразу побегу разыскивать контору, где выдают окаянный «пенсион сэра».

Вслух же он не сказал ничего, лишь молча достал кошелек и кинул часовому причитающуюся плату. Стражники расступились, глухо заскрипел цепной механизм, и решетка ворот медленно поползла вверх.

Путешественники въехали большой мост, откуда им открылся вид на столицу. Вернее на потрясающую своей мощью огромную крепостную стену из золотисто-серого камня, уходящую прямо в небеса.

- Грандиозно! – вдохнул Фунтик и так запрокинул голову, что чуть не потерял свою шляпу. – Эпично! Вот она – истинная столица! Монументальный оплот законности и порядка! Центр земли, пуп мироздания! Сердце каждого въезжающего сюда должно наполняться гордостью от принадлежности к высокому званию жителя Примаверы.

- Ты долго будешь стоять и петь дифирамбы замшелым камням? – сердито толкнул его Редмонд. – Смотри, за нами на мосту уже целая очередь выстроилась, а ты тут замер в немом благоговении!

Карлик торопливо обернулся и быстро нахлобучил шляпу обратно. С двух сторон, от ворот для «благородных» и ворот для простых, на мост въезжали всадники, тянулись бесконечные обозы, мычали волы, щелкали кнутами возницы.

- Вот прорвало-то! – опасливо сказал Фунтик и первым дернул за повод старушку Альбу.

Путники пересекли мост и въехали во вторые ворота, мощной аркой прорезавшие крепостную стену.

- Эту стену построил еще прадед нынешнего государя, - объяснил Фунтику рыцарь. – Времена тогда были тревожные, и соседний Харланд, то и дело, грозил Ровении войной. Но историю нашей страны ты, наверно, и так изучил в своем звездном университете. Поэтому болтать с тобой на эту тему я не буду. Давай поедем по центральной улице, стараясь не привлекать внимания. Я буду тихо посматривать по сторонам, ища для нас подходящую гостиницу.

Карлик кивнул и старательно опустил голову, пряча от зевак свое золотое лицо. Редмонд не спеша ехал по мостовой, изо всех сил пытаясь выглядеть спокойным и невозмутимым. Но это давалось старому вояке не так легко, как хотелось бы. За семьдесят лет столица изменилась практически до неузнаваемости, и лорд Бэйли каждую минуту боролся с непреодолимым желанием остановиться и начать тупо глазеть по сторонам, точно неграмотный поселянин.

- Это не просто грандиозно, это великолепно! – пробормотал он. – Даже я, всю жизнь проведший в седле и слабо разбирающийся в искусстве, вижу, как хорошо тут поработали ваятели и зодчие.

Сразу после выхода из ворот начиналась широкая мощеная улица, вчетверо шире любого тракта и, конечно же, в тысячу раз более ухоженная. Справа и слева высились огромные дома в четыре-пять этажей, украшенные лепниной, росписью и скульптурами. Внизу каждого размещались лавки, меняльные конторы, небольшие трактирчики. Народ сновал толпами, вперемешку городские и сельские, местные и приезжие, аристократы и простолюдины. Встречались и всадники в простой одежде, из-под которой виднелись богато украшенные ножны. Худые носильщики тащили в портшезах толстых купцов. Их обгоняли, стуча колесами, кареты, в окнах которых ненароком мелькали то женская ручка, держащая веер, то нежный локоток, обведенный кружевом манжета.

Редмонд никогда бы не признался своему маленькому спутнику в том, что его с первых же минут безумно утомила столичная сутолока. В прежней своей жизни он бывал в Примавере не один раз, но тогда здесь не было такого шума и скученности. Резную вывеску с изображением странной розовой зверюшки он увидел не сразу. Просто решил свернуть на боковую улочку, тихую и довольно чистую. В дальнем ее конце стоял небольшой домик с крыльцом, увитым плющом. Над открытой дверью висела та самая вывеска, а под ней значилась скромная табличка «Розовый пони. Семейная гостиница для благородных путешественников. У нас вы найдете чистые номера, хорошие обеды, уют и покой».

- То, что нам нужно, – обрадовался лорд Бэйли. – Скажу, что малыш в седле – мой юный племянник, привезенный дядюшкой - ветераном из провинции. Надеюсь, цена будет не слишком запредельной.

Внутри гостиница оказалась весьма уютной, причем с налетом милого провинциализма. Кружевные занавесочки на окнах, обилие цветочных горшков, выкрашенная в приятные светло-кремовые тона мебель. Хозяйка «Розового пони», внушительных размеров дама в высоком накрахмаленном чепце, милостиво кивнула в ответ на рассказ лорда Бэйли о юном племяннике, привезенном в столицу для ознакомления с высшим светом. Фунтик же все это время усиленно изображал застенчивого подростка из глубинки и старательно прятал лицо за снятой шляпой. Звякнули ключи от номера, на конторку легли оставшиеся монеты, и новоявленные «родственники» отправились в свой номер.

- Запомни, отсюда – ни шагу! – строго напутствовал карлика рыцарь. – Сиди тихонько, читай книгу, из гостиницы не выходи. Иначе заблудишься в столице, и где мне тебя искать?

Фунтик с недовольным видом плюхнулся на застеленную кровать.

- Увы, я дочитал сей дивный том в дороге, - вздохнул он. – И чем мне усладить свой ум, чтоб не поддаться скуке? Впрочем, можно начать сортировать аудиозаписи услышанных баллад и сканы фолиантов, найденных в недрах бесценной библиотеки леди Мелисенты.

- Вот-вот, займись полезным делом, - подтвердил Редмонд, не обращая внимания на кучу незнакомых слов. – Не знаю, как долго мне придется искать окаянную контору, где выдают «Пенсион сэра», и сколько я там проторчу. Но ты в любом случае жди меня здесь.

- Здесь каждый миг покажется мне вечностью, но я готов их претерпеть, - уныло подтвердил карлик. – О, когда ж распахнутся передо мной двери королевского дворца? Представляю, какая у его величества библиотека! А какие артисты выступают пред очами государя! Звезды балаганных подмостков, не иначе.

- Кстати, ты бы заранее приготовился к вступлению в должность шута, - посоветовал лорд Бэйли. – Придумай пару острот, потренируйся кувыркаться и ходить колесом. Чтобы получить место при дворе ты должен понравиться королю. Уж не знаю, какое у него чувство юмора, но придется тебе под него подлаживаться.

- Я сочинил уже изысканную шутку! – оживился Фунтик. – Вот послушайте! «Король Артур и рыцари Квадратного Стола ищут циркуль и лобзик».

Редмонд ухмыльнулся.

- Кажется, шут из тебя все-таки получится. Но постарайся придумать еще что-нибудь.

С этими словами рыцарь распрощался с карликом и вышел из номера. Фунтик немедленно принялся бегать по комнате и бормотать вслух:

- М-м-м, что ж такого веселенького придумать?

Редмонд не успел далеко отойти от здания гостиницы, как его остановил истошный крик карлика. Свесившись из окошка, он махал руками и вопил:

- Придумал, придумал! «Король Лир пошел войной на царя Арф». А? Как вам такая шуточка?

Лорд Бэйли только руками развел и похлопал себя по лбу, мол, думай еще.

И поспешил удалиться, пока настырный Фунтик не остановил его снова.

Впрочем, отдалившись от гостиницы, он с досадой понял, что о расположении злосчастной «пенсионной» конторы следовало бы спросить у хозяйки. Лорд Бэйли не стал выходить на оживленную улицу, посмотрел по сторонам и увидел небольшую лавку. Ее хозяин, пожилой почтенный мужчина, раскладывал на прилавке широкие мужские пояса, кошельки и прочие изделия из кожи. Слегка поколебавшись, Редмонд подошел к нему.

- Почтеннейший торговец, не подскажите ли вы мне, в какой части города расположено заведение, где доблестные участники былых сражений могут получить заслуженную награду?

Последнюю часть фразы он произнес с горькой иронией, но хозяин лавки этого не заметил. Оторвался от работы, окинул внимательным взором потертый дорожный камзол и выцветший плащ рыцаря, задержал взгляд на тускло блестящих ножнах и степенно ответил:

- Вы, господин, видно много повоевали. Что ж, может быть, вам повезет, и вы получите знаменитый «пенсион сэра». Двигайтесь вдоль этой улицы до самого конца, а там сверните налево и перейдите через рыночную площадь. За площадью будет маленький парк. Пройдите его насквозь, и сразу увидите нужное вам место.

- Спасибо, добрый человек, - обрадовался Редмонд. – Хорошего вам дня и побольше покупателей.

Он поспешил дальше, стараясь во всем следовать указаниям владельца лавки. Несколько раз, правда, едва не заблудился, вместо рыночной площади выйдя к какому-то переулку, полному питейных заведений. Но умело сориентировался, свернул между домами и вышел к искомому парку. День уже давно перевалил за полдень, от утренней прохлады не осталось и следа, а солнце грело совсем не по-осеннему. Поэтому рыцарь обрадовался, когда вступил под желтеющие кроны развесистых каштанов. В парке было сыро, прохладно, и пахло прелой листвой. Увязая почти по щиколотку в этом мягком шуршащем ковре, лорд Бэйли, быстро, прошел по длинной аллее и почти сразу же увидел долгожданную контору. Спутать ее с чем-либо другим было невозможно. Над небольшим домом, украшенным толстыми колоннами и лепным балкончиком, красовалась вывеска. Безвестный мастер изобразил на ней пожилого солдата в измятой кирасе, растрепанного и со всклокоченной бородой. Солдат тянул руки к важному вельможе. Нарисованный чиновник протягивал ему в ответ толстый, приоткрытый кошелек, из которого чуть не вываливались золотые монеты. Другой рукой вельможа прижимал к глазу белый платочек, и лицо его при этом было сморщено гримасой жалости.

Старый вояка, напротив, благоговейно улыбался и преданно таращил глаза.

Полюбовавшись на «произведение искусства», Редмонд хмыкнул и толкнул тяжелую дверь. За ней начинался длинный коридор, в самом начале которого стоял массивный, накрытый красной скатертью стол. За столом сидел тощий и бледный человек в зеленой ливрее. Окинув рыцаря спесивым взглядом, он нехотя протянул:

- Кто таков? По какому делу явился?

- Редмонд, потомственный лорд, последний из рода Бэйли, - отрекомендовался рыцарь, с неудовольствием ощущая себя новобранцем перед недобрым командиром.

Он назвался своим истинным именем, не успев придумать ничего лучшего.

И теперь надеялся, что никто из этой конторы не вспомнит, что «последний из рода Бэйли» пропал без вести семьдесят лет назад. Так оно и вышло. Бледный тип в ливрее равнодушно его выслушал, покопался в бумагах, достал чистый лист и накорябал на нем пару странных завитушек.

- Дальше по коридору до самого конца, - небрежно бросил он. – Пятая дверь справа. Заходить строго по очереди!

- Надеюсь, она не слишком длинная, - озабоченно подумал лорд Бэйли. – Надо бы управиться с делами до вечера. Мне же еще где-то ювелирную контору искать, чтобы от ордена, наконец-то, избавиться. Может, надо было найти ее сразу, но уж очень мне хотелось поскорее покончить с неприятной процедурой получения пенсиона.

ГЛАВА 28. Чтоб высоко встать – надо кровь пролить…

Он дошел до конца коридора и тихо присвистнул. Очередь к искомой пятой двери состояла из десяти пожилых мужчин в потрепанных мундирах с незнакомыми Редмонду знаками отличия. У троих наблюдались костыли, а один, длинный и худой, медленно ходил туда-сюда, стуча суковатой палкой.

- Вы давно тут стоите, господа? – упавшим голосом поинтересовался рыцарь.

Несколько голов повернулись к нему. На лицах бывших военных застыла тоска и мрачная решимость дождаться своей очереди во что бы то ни стало.

- С самого утра, милейший! – хрипло буркнул один из них. – Что ж вы так припозднились? Вам теперь придется до ночи тут ждать.

Лорд Бэйли, не зная, что ответить, пожал плечами и прислонился к стенке.

- Никогда еще я не попадал в такую дурацкую ситуацию, - подумал он. – В былые годы мне доводилось держать осаду под стенами вражеской крепости. А вот стоять с протянутой рукой в ожидании подачки – ни разу в жизни!

Последняя мысль заставила старого воина вспыхнуть от гнева. Он невольно сжал кулаки, испытывая отчаянное желание наброситься на окаянную дверь и разбить ее вдребезги, либо гордо развернуться и уйти. Но мысль об оставшемся в гостинице карлике остановила его.

- Близится вечер. Денег у меня нет, а Фунтика надо еще как-то накормить. Где в этой непомерно разросшейся столице находится ювелирная лавка, я тоже не знаю. Проплутаю до темноты и не приобрету ни гроша! Лучше остаться тут и надеяться на счастливый случай.

Едва он успел додумать эту мысль, как из глубины коридора выскочил крепкий маленький дедок и бодро просеменил вперед.

- Я на пару мгновений! – завопил он. – Мне только спросить!

Длинный старик с палкой мгновенно преградил ему путь.

- Еще чего не хватало! Ходят тут всякие, спрашивают, а потом честные вояки по три часа своей очереди ждут.

Остальные подержали его слова одобрительным гулом.

- Мне только одну бумагу подписать!

Старичок заметался, пытаясь обогнуть внезапное препятствие.

- Нам всем одну бумагу подписать!

- А я ветеран сражения при Шинмуре, У меня и медаль есть!

- А у меня орден – и что? Иди, служивый, в конец очереди.

Дед заругался, затопал ногами. Но его собеседник и конкурент был неумолим, и бедолага поплелся обратно в конец коридора.

- Пятый раз приходит! – ужаснулся про себя Редмонд. – Да мне никаких денег не хватит - жить в столице столько времени и каждый день таскаться сюда.

Тем временем, загадочная дверь распахнулась, и оттуда выскочил плотный распаренный мужчина с кучей разноцветных бумажек в руках.

- Сил моих больше нет! – простонал он неожиданно тонким голосом. – Совсем замучили, чернильные души! То принеси им бумагу от командира, что я действительно участвовал в том сражении, а не в этом. А командиру-то уже за девяносто стукнуло, и он не то, что имена своих солдат, а как себя зовут - давно забыл. То, видите ли, на медали у меня герб неправильно изображен. Я, что ли, ту медаль отливал?! То пусть моя жена подтвердит, что меня не было в своем поместье с сентября по май тысячу какого-то там года. А моя законная мегера давно сбежала от меня и от такой жизни, и где мне ее искать?

Несчастный проситель швырнул бумаги на пол и принялся ожесточенно топтать их ногами.

- Чтоб вам пусто было! – орал он. – Чтоб вы подавились своими документами! Лучше милостыню на паперти просить, чем от наших вельмож денежной помощи добиваться!

Выплеснув свой гнев, несчастный вояка плюнул на пол и умчался в неизвестном направлении. Очередь проводила его печальными взглядами.

- Это ж надо, до чего человека довели! – шумно вздохнул кто-то, и опять наступила тишина.

- Сколько же я здесь проторчу?! – принялся тревожно рассуждать Редмонд. – Лишь бы Фунтик спокойно сидел в номере и никуда не совал свой любопытный звездный нос. А ведь мне же еще обратно добраться надо. Путь неблизкий, а мой Кабачок остался в гостиничной конюшне. Я ж решил, что пешком будет быстрее, раз на улицах такая толкотня…

Внезапно таинственная дверь распахнулась. На пороге появился странный субъект в пестром, расписном, как у балаганного шута, камзоле и дорогом парчовом жилете. За ухо у него было заткнуто гусиное перо. Чиновник окинул строгим взглядом притихшую очередь и громко сказал:

- Все, кто участвовал в сражениях с Харландом, должны пройти в мой кабинет. Остальные могут расходиться. На сегодня прием окончен.

Ожидающие своей участи вояки завопили и застонали на все лады.

- Что, значит, прием окончен?

- Мы что – зря тут столько часов торчали?

- А я вообще никуда не уйду! Поставлю в парке походный шатер и буду тут жить до зимы! Может, хоть тогда кто-то решит рассмотреть мое дело?

- Прием окончен! – возвысил голос чиновник. – Напоминаю, что подать прошение о получении пенсиона сэра вы можете каждый четверг четного месяца с четырех до четырех тридцати пополудни. Р-разойдись!!!

Последнее слово он гаркнул не хуже полкового командира. Усталые обиженные просители нехотя разбрелись. Редмонд отлепился от стены и сделал шаг вперед. Господин в парчовом жилете вперился в него хмурым взглядом.

- А тебе, воитель, что – особое приглашение требуется? Чего встал, как вкопанный?

- Я воевал при Харланде! – внутренне ликуя, ответил рыцарь,

Чиновник недоверчиво качнул головой.

- Ладно, заходи раз так. Черт, надо было всех подряд дармоедов выгнать. Зачем я только этот дурацкий Харланд упомянул?

Ворча самым невежливым образом и нисколько не стесняясь лорда Бэйли, он развернулся и пошел в кабинет. Редмонд поспешил за ним. В кабинете чиновник плюхнулся за стол и добрые десять минут увлеченно перекладывал с места на место стопочки разноцветных бумажек. Убедившись, что рыцарь неколебимо стоит перед ним и уходить не собирается, главный по выдаче пенсиона кисло улыбнулся и вытащил из-за уха перо.

- Имя? Фамилия? Род занятий в мирное время?

- Редмонд Бэйли, землевладелец, - отчеканил рыцарь.

Услышав, что перед ним не простой вояка, а дворянин, чиновник стал немного вежливее. Он слегка поклонился посетителю и хитро прищурился:

- А скажите мне, почтеннейший лорд, в каком именно сражении с Харландом вы принимали участие? Назовите точную дату: день, месяц и год!

Редмонд слегка поперхнулся. Надежда получить вожделенный пенсион зашаталась и рухнула. Рыцарь никак не мог назвать проклятую дату, поскольку то самое сражение произошло семьдесят лет назад!

- Н-не помню, - выдавил он, наконец.

Чинуша уставился на него еще более пристально и отложил перо.

- Так-так, - протянул он. – Кратковременная потеря памяти, вызванная, вероятно, ударом тупого предмета по шлему.

Рыцарь торопливо закивал.

- Мда-а, значит, вы ничем не можете подтвердить свое участие в битве. Придется выдать вам пенсион, как пострадавшему в бою, а не как победителю. Денежная сумма, конечно, будет меньше.

- Да черт с ним, отдайте мне мои деньги! – чуть не рявкнул вслух лорд Бэйли.

Но чиновник неумолимо продолжил.

- Следовательно, вам придется пройти освидетельствование у лекаря, что вы действительно потеряли память, а не притворяетесь перед представителями королевской службы.

Он взял ярко-розовую бумажку и начертал на ней пару невнятных каракулей:

- С этим документом поднимитесь на второй этаж и зайдите в первую дверь. Объясните почтенному лекарю свое положение и неукоснительно выполните все его требования. Вам все ясно? Кругом! Шагом марш!!!

- Какое ты имеешь право говорить мне «Кругом!»??? Ты же штатский! – чуть не выкрикнул вслух рыцарь, но вовремя сдержался и проследовал в указанном направлении.

Лекарь сидел в просторном, пропахшем кислым запахом настоек кабинете и занимался в этот момент тем, что, приложившись к глиняному сосуду, пробовал одну из них.

- Ик! Вот и еще один больной пожаловал! – весело констатировал он, оторвавшись от напитка. – Тьфу, черт, невкусно-то как! Вот говорил же я своему помощнику, чтобы не покупал вино у кого попало. Настаивать надо на хорошем горячительном, а не на всякой бурде!

Редмонд молча протянул ему розовую бумажку.

- А-а, так тебя овси…освя… осви-де-тельст-вовать нужно, - с трудом выговорил целитель и икнул еще раз. – Ну, что ж, господин хороший, снимай одежку. Сейчас я все дырочки в твоей шкурке пересчитаю и в специальную книгу запишу. Для отчетности!

Праведный гнев ударил в голову лорду Бэйли. Он сжал кулаки и произнес медленно и отчетливо:

- Я не буду раздеваться и торговать своими шрамами. Я вам не баран на ярмарке!

Лекарь невозмутимо пожал плечами:

- Не хочешь, как хочешь! Плати деньгу, а я уж сам напишу, чего надо.

Рыцарь прекрасно помнил, что отдал последние монеты хозяйке гостиницы. Но в надежде на чудо, послушно полез в карман. И, к своему изумлению, нашел под подкладкой еще два увесистых кругляшка. Один из них он охотно протянул нетрезвому целителю.

- Во-от, это мне нравится! – удовлетворенно качнулся тот и чуть не опрокинул стол. – Счас так и запишем. Боец был ранен в голову, в руку, в ногу, в грудь, в эту … самую …

- Достаточно, больше не надо! – воскликнул Редмонд, не зная - плакать ему или смеяться.

- Достаточно, так достаточно, - покладисто кивнул лекарь. – Тэкс, что там еще?

Он уткнулся носом в поданную ему розовую бумагу и застыл над ней так надолго, что рыцарь начал опасаться, не уснул ли он.

- Ага, стало быть, надо удо… удя… хм! Удо-сто-вериться, что ты потерял память. Гм-гм! А ну-ка, докажи мне, воин, что ты ни черта не помнишь?

- Как же я это докажу? – слегка растерялся лорд Бэйли.

Лекарь почесал лысину.

- Слушай, у тебя еще денежка взаймы не найдется? – неожиданно спросил он. – Я отдам, честное слово!

Редмонд, поколебавшись, сунул целителю последнюю монету.

- Вот спасибо! – обрадовался тот, плюхнулся за стол и принялся покрывать кляксами толстую растрепанную тетрадь.

Рыцарь потоптался на месте, неуверенно кашлянул и поинтересовался:

- Так что там с моим документом? И, кстати, когда вы собираетесь вернуть мне деньги?

- Какие еще деньги? – картинно удивился целитель. – Ага, вот и потеря памяти обозначилась. Да, к тому же, отягощенная слабоумием! Вояка утверждает, что дал мне взаймы, но не помнит, когда я должен с ним расплатиться. Отлично, так и запишем!

Нечестный лекарь увлеченно завозил пером по измятой розовой бумаге.

- Готово, служивый! Иди назад к нашему вельможе и скажи, что я тебя осмотрел.

Проклиная всех чиновников на свете, Редмонд спустился на первый этаж. Там ему пришлось еще долго подпирать стенку в одиночестве, поскольку зловредный вельможа куда-то бесследно исчез. Когда же королевский чиновник появился, и рыцарь предъявил ему подписанный лекарем документ, тот долго разглядывал его, кривясь и хмыкая. После чего, открыл какой-то потайной ящичек и, наконец-то, выдал рыцарю полагающуюся сумму самыми мелкими монетами.

- Получите ваш пенсион, сэр, - важно сказал он. – Если хотите повторной выплаты, приходите в четверг…

- Знаю-знаю, четверного числа четного месяца, - нетерпеливо выпалил лорд Бэйли, крепко сжимая потяжелевший кошелек. – Не дождетесь! Ноги моей больше не будет в вашей гнусной конторе!

Редмонд не помнил, как выбежал наружу. Очнулся он уже за пределами парка. Сердце тяжело билось в груди, голова слегка кружилась, а ноги гудели так, будто бы он сутки топал пешком по проселочным дорогам Ровении.

- Никогда в жизни мне не было так тяжко! – признался самому себе лорд Бэйли. – Бывало, я от заката до рассвета не покидал седла. Случалось мне ночевать на голой земле, завернувшись в плащ, или сидеть в засаде под холодным дождем или снегопадом. Я без страха бросал свой отряд на врага и сам мчался впереди, подавая солдатам пример. Сотни раз я глядел в глаза смерти, а вот спокойно смотреть на сытые лощеные физиономии этих упырей-вельмож – не могу! То, что они придумали с проклятым пенсионом – настоящее издевательство! Пожилые, почтенные люди, не раз проливавшие кровь на защите родных земель, должны терпеть подобные унижения. Стояние в очередях, обивание бесконечных порогов, освидетельствования эти гнусные! Не-ет, то, как изменился наш мир за семьдесят лет, мне совершенно не нравится! В мое время старым воякам тоже приходилось нелегко. Но им хотя бы не надо было доказывать, что ордена и медали из рук государя они получили не просто так.

Вспомнив про орден, Редмонд торопливо ощупал потайной карман, на всякий случай переложил туда наполненный кошелек и вздохнул уже чуть спокойнее:

- Впрочем, времена не выбирают. Если Небесные Силы закинули меня сюда, значит, для чего-то это им нужно. Постараюсь оправдать их доверие. Хотя я и так уже много сделал.

Рыцарь усталой походкой направился обратно в гостиницу. Ювелирную контору он решил сегодня не искать, справедливо рассудив, что с боем добытых денег им с Фунтиком хватит не только на ужин, но и на целую неделю завтраков и обедов. А, может, даже еще что-то останется.

Он шел по вечерней столице, где проворные фонарщики уже начинали бегать со своими лесенками от одного светильника к другому и зажигать за стеклом большие свечи. Шум и гам к концу дня не уменьшился, а, напротив, усилился. Редмонду казалось, что все жители Примаверы дружно выскочили из своих домов и принялись носиться туда-сюда, здороваться, браниться, толкаться и спешно покупать в лавках то, что не успели за день. У распахнутых дверей трактиров стояли зазывали. Медоточиво улыбались пышнотелые уличные красотки, хриплым шепотом обещая прохожим тысячу наслаждений. Поднятая за день пыль золотистым облаком висела в воздухе и смешивалась с вкусно пахнущим дымом и чадом, вырывающимся из окон и дверей питейных заведений. Оттуда же доносился звон бокалов и нестройное пение подгулявших горожан. Лорд Бэйли упрямо шел вперед, не обращая внимания на все эти искушения. В его измученной голове вертелась только одна мысль: поскорее удостовериться, что с Фунтиком все в порядке, заказать у хозяйки ужин в номер и рухнуть, наконец, на кровать. Причем, не снимая сапог и камзола.

Редмонд даже не представлял – насколько несбыточна его мечта!

ГЛАВА 29. И бродить за ним повсюду, тихо песни напевая…

Фунтик сидел на кровати и сортировал все данные по инопланетному фольклору, что ему удалось собрать за время пребывания на этой планете. Со стороны могло показаться, что карлик возится со своим необычным поясом, то вынимая разноцветные камешки, то вновь их вставляя. На самом деле, каждый из самоцветов был ничем иным, как портативным гаджетом, позволяющим делать аудио и видеозаписи, а также сканировать попавшиеся под руку ценные книги и документы. Фунтик просматривал и прослушивал собранный материал, а, закончив работу, нажал на самый крупный камень, украшавший пряжку пояса. В глубине кристалла вспыхнула надпись «Сохранить». Карлик облегченно вздохнул, надел пояс и ворчливо хмыкнул, очевидно, имея в виду своих соотечественников:

- Память они в кристаллографе установили неограниченную. А заряженных батареек для 3D проектора пожалели, перестраховщики несчастные! В итоге, мне на этой планете еще черти сколько торчать, а защиты я практически лишен. Не-ет, с таким проектором – это не жизнь! Вернусь домой, на Тау-Кита, обязательно накатаю жалобу на наших снабженцев. Постороннему слушателю речь звездного гостя показалась бы невнятным набором странных звуков, всхлипываний и присвистов. В отсутствии друзей, Фунтику не зачем было возвышенно говорить на местном языке. И он от души крыл нерадивых сотрудников ЦУПа такими выражениями, что понравились бы даже Седрику. - Какой идиот придумал это ограничение по батарейкам?! Из-за него, собственно, я и от поганого хозяина зверинца отбиться не смог. Ну, показал бы я ему дракона или бенгальского тигра… Так голограмма через пару минут растаяла бы, а он бы меня все равно поймать успел, да еще и Инквизиции сдал. А бластер или хотя бы захудалый парализатор мне, видите ли, не положено иметь. Раз я не разведчик, а ученый и отправляюсь на относительно цивилизованную планету. Тьфу, ты! Им бы самим к клетке посидеть да пошататься по рыночным площадям в качестве местной диковинки, снабженцам этим! Небось, сразу бы по сто батареек выдавать начали. Впрочем, я тоже, дурак, виноват. С чего-то решил, что на этой планете есть магия, и мне удастся сойти за представителя "малого народца". Вот уж - не зная броду, не суйся в воду!

Излив, таким образом, душу, Фунтик встал и немного походил по комнате. Становилось скучновато. Карлик высунулся в окно, выходившее на внутренний гостиничный дворик, где в этот час было пусто. Только последняя в этом году бабочка одиноко кружилась над осенней клумбой.

- Охо-хо, и почитать-то нечего! – посетовал карлик. – Надо было мне, дураку, не стесняться, а попросить у леди Мелисенты еще парочку книг. Глядишь, и время до прихода нашего рыцаря быстрей пролетело бы.

Он вспомнил что-то и весело усмехнулся.

- Все-таки я и с последней батарейкой здорово помог друзьям и выручил из беды благородную леди. До чего ж хороший дракон у нас получился! Я прямо героем фэнтези себя почувствовал!

Фунтик зажмурился и с удовольствием процитировал:

- «Без помощи волшебников странствующие рыцари не могли бы выручать друг друга в опасностях, как это они делают на каждом шагу. Бывает, что один из них сражается в горах Армении с каким-нибудь свирепым чудовищем. Вдруг, в самый разгар боя, откуда ни возьмись, появляется на облаке или на огненной колеснице другой рыцарь, его приятель, который только что перед тем находился в Англии. Спасает его от смерти, а к ужину снова возвращается к себе домой. А между тем от его дома до места битвы никак не меньше двух или трех тысяч миль. Такие чудеса возможны лишь благодаря магической силе мудрых чародеев, которые заботятся об отважных рыцарях». Черт возьми, приятно ощущать себя чародеем!

Карлик расплылся в улыбке и внезапно услышал музыку, доносящуюся из внутреннего двора. Мелодия, довольно резкая и заунывная, словно бы кружилась на одном месте. Но Фунтик, услышав ее, подскочил на месте и снова метнулся к окну.

- Неужели сбылась еще одна моя мечта? – прошептал он.

Карлик свесился с подоконника. Там внизу, возле клумбы, шустрая девица в пестрой юбке уже ставила маленькую ширму, а парень в шутовском колпаке вовсю раздувал меха волынки.

- Почтеннейшая публика! – заорал он, оторвавшись от инструмента. – Позвольте минуточку внимания! Начинаем представление всем на удивление, какого еще не видали ни короли, ни простые люди! Перед вами выступят Панч и Джуди!

- Средневековый театр кукол! – Фунтик ахнул от восхищения. – Это будет жемчужиной моей диссертации!

Он торопливо потер «камешки» на поясе, настраивая гаджеты на режим панорамной съемки, и уселся на подоконнике, свесив ноги вниз. В других окнах тоже показались любопытствующие постояльцы, и кукольная комедия началась! Красноносый бродяга Панч при помощи дубинки лихо расправлялся со стражником, хитрым лекарем, жадным купцом, а в перерывах то дрался, то целовался со своей Джуди. Публика хохотала, хлопала в ладоши, и на ветхий ковер под ногами актеров летели медные монетки.

Но внезапно в разгар представления во дворе появилась суровая хозяйка.

- Немедленно убирайтесь вон, голодранцы! – холодным тоном приказала она. – Не смейте смущать почтеннейших постояльцев своими богомерзкими шуточками. Уходите прочь, пока я не вызвала стражу!

Артисты покорно сложили своих кукол и начали собирать ширму. Среди постояльцев раздался ропот, но тихий и неуверенный. Ссориться с владелицей гостиницы не хотелось никому. Постепенно все окна закрылись, во дворе стало пусто. Актер взвалил на плечи ширму, актриса подхватила его волынку. Карлик нервно забегал по комнате.

- Уйдут ведь насовсем! – яростно зашептал он. – Чертова мегера, не дала людям спокойно повеселиться! А у меня отснятого материала маловато для научной работы! Что же делать-то?!

Через мгновение он решился. Затянул потуже «волшебный» пояс, вышел из номера, нерешительно оглянулся на пороге и кубарем скатился вниз по лестнице.

- Я ж совсем недалеко выйду, прогуляюсь, - убеждал Фунтик самого себя. – Всего-навсего, пройдусь с кукольниками до соседнего двора и досмотрю комедию. А потом вернусь в гостиницу, и Редмонд ничего не узнает. Ну, не заблужусь же я, в самом деле, если всего-то сверну за вон тот угол?

И карлик помчался по улице, стараясь не упускать из виду пеструю ширму и согнутую под грузом спину артиста.

- Фунтик, я вернулся! Эй, приятель, ты где?

Тишина. Редмонд недоуменно пожал плечами, осмотрел комнату. На всякий случай проверил все углы, заглянул даже под кровать и под стол. Кто знает, вдруг звездный гость решил, что именно там самое подходяще место, чтобы перечитать свою книжку? Но карлика нигде не было. Уже не на шутку тревожась, рыцарь спустился вниз, обшарил все кусты во внутреннем дворике. Потом чуть не напугал хозяйку, накинувшись на нее с вопросами. Чопорная дама надменно поджала губы и сообщила, что не видела, покидал ли племянник уважаемого господина свой номер. Ядовито добавив, что нужно лучше следить за детьми, а не шататься весь день по городу. И с подозрением втянула воздух острым, как шило, носом, словно желая проверить, не посетил ли «дядюшка» беспутного мальчишки питейное заведение. Осознав, что толку тут явно не добьешься, лорд Бэйли выбежал на улицу. Принялся опрашивать владельцев окрестных лавок и всюду получал отрицательный ответ. Юного господина никто не видел, и за товаром он тоже никуда не заходил. Чувствуя, что от волнения и тревоги его уже начинает слегка подтряхивать, Редмонд кинулся осматривать соседние переулки. И тоже – безрезультатно. Правда, какой-то прохожий вспомнил, что, вроде бы, видел, как за бродячими кукольниками следовала целая толпа ребятишек, и среди – них мальчишка в странной широкополой шляпе.

- Добрый человек! - почти выкрикнул рыцарь. - Умоляю, припомни, в каком направлении они шли? По какой улице?!

Прохожий озадаченно почесал в затылке.

- Да кто ж его знает? Наверно, к рыночной площади, где все балаганы стоят. Редмонд рванулся туда. На полпути, впрочем, остановился, обругал себя идиотом, и вернулся в гостиницу. Через несколько минут он мчался на поиски карлика уже верхом. К тому времени, окончательно стемнело, поднялся ветер, и редкие прохожие спешили укрыться от непогоды в домах или трактирах.

Эхо разносило гулкие удары копыт по брусчатке мостовой. Рыцарь то без устали понукал коня, то останавливал его бег, кидаясь искать малыша по кривым переулкам. Он уже успел напугать не одного гуляку и заставил взвизгнуть пару уличных девиц. Впрочем, Редмонд даже не заметил этого. Он метался по городу, как безумный, а коварное воображение уже услужливо рисовало ему картины одна страшнее другой. В которых бедный Фунтик попадал в лапы бандитов, его снова швырял в клетку подлый хозяин зверинца, или же карлика за какой-то проступок арестовывала городская стража.

- Найду мелкого паршивца и выдеру так, что он неделю сидеть не сможет! – прорычал лорд Бэйли, без толку обшарив очередной закоулок. – И не посмотрю, что он уже взрослый да к тому же с ученой степенью. Будет знать, как убегать от меня без спроса!

Издалека донесся истошный лай собак, топот ног и грубые голоса стражи. Потом прогремел одинокий мушкетный выстрел. Сердце старого воина дрогнуло, Редмонд покачнулся в седле.

- Нет-нет, я не стану его бить, - прошептал он. – Выругаю пару раз – и все. Господи, только бы он нашелся!

Холодея от страшных предчувствий, рыцарь направил коня в сторону рыночной площади. Там было немного светлее - горели почти все фонари. Холодный ветер гонял по мостовой обрывки цветных лент и пестрые бумажки, угрюмо хлопал раскрашенной парусиной балаганов. Лорд Бэйли спешился, попробовал ткнуться в один, в другой шатер. Но везде его встречала либо тишина, либо испуганные артисты, от которых невозможно было добиться лишнего слова. Торговые ряды тоже пустовали в этот поздний час.

Понимая, что найти карлика сегодня уже не удастся и все же не желая сдаваться, Редмонд развернул коня и медленно поехал по прилегающей к площади улице. Здесь опять было темно – пламя свечи в одиноком фонаре тревожно металось и чуть не гасло. Рыцарь доехал почти до половины улицы и вдруг замер, привстав на стременах и подавшись вперед.

Крик о помощи. Тонкий звенящий голос, почти захлебнувшийся в тот же миг. Он донесся откуда-то из глубины узкого переулка. Редмонду показалось, что кричал Фунтик.

Рыцарь не помнил, что он крикнул в ответ и как развернул коня. Ветер ударил в лицо. Рассыпая искры, яростно зазвенели подковы. Редмонд летел, одной рукой сжимая узду, а другой – рукоять клинка. Впереди, преградив ему дорогу, выступили из мрака шесть фигур. Черные одежды, черные маски, отороченные кружевом. Лязгнуло железо. В тусклом свете фонаря блеснула вороненая сталь клинка.

- Еще один смертный! – в голосе противника слышалось презрение, а еще - мерзкая радость от предвкушения легкой расправы.

- Мы выпьем твою кровь и развеем по ветру твой жалкий прах! Мы – ЧЕРНЫЕ ДЕМОНЫ НОЧИ!!! Вперед, братья!

Рыцарь пришпорил коня. Говоривший отшатнулся. Редмонд натянул повод. Конь встал на дыбы, яростно молотя копытами. Обнаживший клинок кинулся на всадника сбоку. Лорд Бэйли взмахнул мечом. Легко отбил атаку и нанес ответный удар. Противника снесло к стене – рука у старого воина была тяжелая. Жалобный крик снова врезался ему в уши. Редмонд вздрогнул и чуть повернул голову. Кричал не Фунтик. У фонаря, прижавшись к нему спиной, стояла женщина с искаженным от ужаса лицом. Пожилой мужчина неподвижно застыл возле нее. В грудь ему упирался кончик меча одного из злодеев. Все это рыцарь успел разглядеть за пару мгновений. А потом женщина снова вскрикнула, разбойник отвел руку, чтобы нанести удар... И не завершил движение! Рыцарь пришпорил коня, тот рванулся вперед. Сталь снова ударила о сталь, и вражеский клинок загремел по брусчатке. Трое уцелевших врагов тотчас же набросились на Редмонда. Он успел заметить летящее ему в ногу лезвие меча и почти отбил удар. Чужой клинок скользнул по сапогу, рыцарь почувствовал мимолетную боль.Вновь развернул коня, замахнулся, ударил противника плоской стороной меча. Тот зашатался, но устоял. Краем глаза рыцарь успел увидеть, как бегут и скрываются в темноте бывшие пленники злодеев. Что-то со свистом взвилось в воздух, больно ударило Редмонда по плечу. Стальные крючья драконьими когтями впились в наплечник кирасы. Третий враг с силой рванул цепь с крючьями. Рыцарь покачнулся в седле. Умный конь шарахнулся в сторону, спасая себя и хозяина. Но запоздал всего на один миг. Редмонд почувствовал, что падает, последним усилием извернулся, чтобы не рухнуть под копыта своего же спасителя. Сильно ударился затылком, умудрился вырвать загнутое железо из плеча, попытался встать…

В то же мгновение тишину переулка разбил топот ночного патруля. В мутной пелене, заволакивающей глаза, рыцарь успел увидеть спины трусливо убегающих врагов. Лорд Бэйли почти выпрямился, хотел что-то сказать.

- Господин стражник, это он!

Молодой, неприятно громкий голос раздался где-то над ним.

- Это главарь «Ночных Демонов». Он хотел ограбить купца, а я спугнул его. Видите, его меч в крови, а рядом – лежит мешок с товаром. И вся шайка разбежалась, бросив своего предводителя.

Рыцарь хотел вскочить на ноги. Гневно крикнуть, что это – не так, обличить клеветника и злодея! Но сильная боль стянула лоб железным обручем, и он снова зашатался. Рука в латной перчатке схватила Редмонда за плечо.

- Ну, наконец-то, ты попался, негодяй! Парни, вяжи разбойника! В тюрьму его, а там разберемся, демон ты или просто ворюга!

Рыцаря рывком подняли с земли, с силой толкнули в спину. Голова взорвалась фонтаном новой боли, и на глаза несчастного лорда Бэйли обрушилась темнота.

ГЛАВА 30. Так хочется сбежать туда, где не найдут…

Редмонд очнулся от холода. Вздрагивая и клацая зубами, попытался встать и обнаружил, что лежит на грубом подобии лавки, сколоченной из нетесаных досок. Сверху нависал свод тюремной камеры, снизу – ноги холодили истертые каменные плиты. За узким зарешеченным окошком смутно темнел квадрат предрассветного неба. Лорд Бэйли провел рукой по лбу, пытаясь восстановить в памяти горестную цепь событий, закинувших его сюда.

Пальцы наткнулись на ткань повязки, туго стянувшую его усталый лоб. Перед внутренним взором сразу вспыхнуло видение ночной улицы, проклятые фигуры в черном, свист разбойничьей цепи… Рыцарь выдохнул проклятье и тихо застонал сквозь зубы, но вовсе не от боли. Слегка подлеченная голова, как ни странно, почти не ныла и не кружилась. Редмонд с ужасом и гневом вспомнил крик, разбивший тишину ночи: «Это ОН! Главарь ночных демонов!!!»

- Вот же подлость неслыханная! Лорд Бэйли сдавил гудящие виски, а потом с силой врезал кулаком по холодному камню. – Оговоривший меня урод не успел сбежать от стражи. Но зато он, наверняка, ухитрился сбросить свой поганый плащ и предстать перед представителями закона невинным, аки агнец, свидетелем ужасного преступления. Где я – потомственный дворянин, участник многих сражений - вероломно напал на бедных торговцев!

Осознав всю беспросветность сказанного, рыцарь попытался встать. Нога, задетая вражеским клинком, сначала объявила протест, но постепенно начала сгибаться. В плече, ушибленном ржавым крюком, пульсировала тупая боль. Редмонд, изрядно прихрамывая, зашагал по тесной камере. Три шага вправо – три шага влево. Натура старого воина требовала хоть каких-то действий, и он метался по узилищу, как тигр по клетке, не обращая внимания на боль и слабость. И плохо понимая – сколько времени прошло с его ареста.

- И как мне теперь оправдать себя?! Как доказать, что я не преступник, а напротив – защитник тех несчастных, которых угораздило попасть именно в этот переулок. Кстати, куда же они потом делись? Ах да, сбежали, побросав свои товары, как только запахло жареным. Впрочем, тут я их не виню. Тем более что рядом с торговцем была его женщина. Купец – это не воин, он не обязан спасать своих близких с оружием в руках. И все же, если б торговцы не сбежали, они могли бы свидетельствовать на суде за меня.

Лорд Бэйли горестно вздохнул. В глубине тюремного коридора послышались шаги.

- Вон он, сударь. Устроен лучшим образом, даже отдельную камеру я для этого чудовища нашел,

Худой, низкорослый мужчина в темном мундире надзирателя подобострастно заглядывал в глаза высокому плотному типу, закутанному в теплый плащ.

- Притащили, значит, этого негодяя сюда. И валялся он без сознания, как бревно. А теперь взгляните только, господин начальник тюрьмы! Бегает туда-сюда, как конь стреноженный. Не иначе, он, и вправду – демон!

Тип в плаще поморщился и качнул головой:

- Служил бы этот старый черт бесам – не загремел бы в руки наших ребят. Да не демон он вовсе и не чудовище, а просто разбойник и отъявленный злодей!

- Выслушайте меня, пожалуйста! – без всякой надежды воскликнул Редмонд. – Я ни на кого не нападал! Я всего лишь хотел защитить бедных людей…

Тюремщик шагнул назад, прячась за широкую спину начальника, и погрозил рыцарю кулаком. Его собеседник недобро усмехнулся:

- Ни на кого не нападал, говоришь? Ах ты, жалкий лгун! Не далее, чем три дня назад, ты или кто-то из твоих подельников ограбил ночью посла Харланда! Хоть бы о последствиях подумал, мерзавец! Посол теперь ругается на чем свет стоит, а властитель соседней державы чуть ли не войной нам грозит за такое унижение. Вам, разбойникам, лишь бы карман свой поганый набить, а о прочем вы, скоты, и не думаете!

Начальник тюрьмы побагровел от злобы и разразился потоком тяжелой брани. Его подчиненный охотно предложил:

- Так давайте мы злодея прямо сейчас по-быстренькому и допросим! А как он расколется – мы результатик его величеству и сообщим. Где подлец спрятал драгоценности несчастного посла!

- Какой еще посол? – заорал Редмонд, подскакивая к двери и тряся тюремную решетку. – Не знаю я никакого посла! Меня три дня назад вообще в городе не было!

- А ну – молчать!!! – в тон ему рявкнул начальник тюрьмы. – Не то живо у меня в карцер загремишь!

Потом развернулся к своему тюремщику и добавил недовольным голосом:

- Да не можем мы его сами допросить! Дело – государственной важности, улавливаешь мысль? На днях явится сюда главный судья собственной персоной и начальник стражи. Вот они-то следствие и начнут. А ты пока – следи, чтоб демон этот чего не натворил.

Тюремщик торопливо закивал и показал Редмонду увесистый кулак. Лорд Бэйли обреченно вздохнул:

- Я и судье вашему скажу то же самое! Что на торговца напали шестеро типов в масках. Из молодых да ранние, судя по голосам. Кстати, если вы найдете семейную купеческую пару, что едва не пострадала в драке, они вам сразу сообщат: кто напал, а кто на помощь кинулся!

Но начальник тюрьмы уже не слушал рыцаря. Закутавшись в плащ, он развернулся и тяжелыми шагами пошел прочь. Подчиненный засеменил вслед за ним, то и дело, оборачиваясь и кидая на Редмонда хмурые взгляды. Лорд Бэйли обессиленно рухнул обратно на лавку.

- Кажется, оправдаться мне будет более, чем сложно, - прошептал он. – Мало шансов, что меня вообще выслушают. А если и сделают это, то все равно потом казнят. Дворянин благородного рода, обвиненный в государственном преступлении, непременно должен быть казнен. Таковы законы нашей страны, не менявшиеся с древности. И один из них – верность и безупречность! Совершивший даже случайную ошибку не может считаться достойным подданным и должен либо уйти навеки в провинцию, либо гордо умереть на плахе. Черт возьми, я предпочел бы первый вариант. Но мое «преступление» слишком тяжко.

На мгновение Редмонд забылся и с болью подумал о том, что скажут друзья, с которыми он сражался в одном строю. Потом покачал головой и горестно усмехнулся:

- Да ведь я не в своем родном времени попал за решетку! Никто меня здесь не знает и не помнит. Некому будет меня осудить или оплакать. Разве что леди Мелисента прольет над моей могилой пару слезинок. И Хелена…

Вспомнив о девушке, рыцарь хлопнул себя по больному лбу. И полез ощупывать подкладку порванного камзола. Орден, разумеется, исчез. Причем Редмонду вспомнилось, что по его карманам тоже пробежались чьи-то наглые пальцы.

- Не иначе как проклятый клеветник успел ограбить меня, пока сдавал страже. Ну да, и кошелька с пенсионом тоже нет на месте. А вот сюда подлец не догадался заглянуть!

Лорд Бэйли с бьющимся сердцем коснулся крошечного потайного кармана. Оглянулся по сторонам и вынул маленькое золотое колечко. Вгляделся в еле заметные при тусклом рассвете буквы.

- Еще не знаю - как, но надеюсь, что ты мне поможешь, - прошептал он, адресуя свои слова то ли девушке, то ли кольцу с ее именем. – Стань же моим талисманом, моим спасением в деле восстановления справедливости!

В трактире было душно, как в натопленной бане. Сходство усиливал клубящийся над столами сизый дым и текущая из кружек пена. Купцы, продавшие с барышом в столице все товары, громко чокались и радостно галдели. Медные и серебряные монеты пригоршнями летели на барную стойку.

Бойкие девицы-подавальщицы вертелись меж столами с полными подносами, не обижаясь на полу-дружеские щипки и похлопывания. Возле самой шумной компании на высоком стуле, точно петух на насесте, восседал Седрик с лютней. Худые щеки его подозрительно румянились, а глаза блестели не только от вдохновения. Правой рукой он лихо дергал струны и голосил нечто весьма фривольное. Приветившие менестреля торговцы утробно гоготали, а брошенная на стол шляпа музыканта наполнялась звонкой монетой.

Дверь трактира распахнулась и с грохотом ударилась о стену. В зал, сердито топая, вошла Хелена. Окинула возмущенным взглядом пирующих. Первый же нетрезвый тип, неосторожно решивший приобнять ее, был отправлен коротким взмахом крепкой веснушчатой руки прямиком в ближайший угол. Девушка узрела, наконец-то, своего спутника и решительным шагом направилась к нему.

- Мы долго будем в этом притоне торчать? – гневно прошипела она, когда в дивертисменте Седрика возникла пауза.

- Ночью мы прибыли, утро давно прошло, день в разгаре, а ты все бренчишь тут, да эль хлещешь, как не в себя!

- Детка, не бубни! – слегка заплетающимся языком попытался возразить музыкант. – Ты же видишь, мне фарт пошел! Разве можно прекращать играть, когда добрые люди тебе денежки чуть ли не в карман суют?

- Ты уже и так много напел!

Дочь кузнеца кивком указала на почти полную шляпу и неумолимо дернула Седрика за рукав.

- Да ты цен столичных не знаешь! Там за эти гроши можно разве что в свином сарае жить и из одного корыта с хрюшками хлебать! - менестрель тоже не на шутку разозлился и стукнул по столу кулаком. - Тебе что – лишние монеты не нужны? Я ведь вообще-то для тебя стараюсь. Мне эта столица - до голубой лампады! Я всегда мимо нее с песнями ходил - и буду ходить. Лесом, полем, лугом – далее везде. Вот только подзаработаю еще, да и отправлю тебя в город с полной сумкой добра. Плохо, что ли? Приоденешься, чтоб будущим хозяевам понравиться, найдешь себе приличную таверну, а то и гостиницу. Разве ты не этого хочешь?

- Я хочу поскорей встретиться с сэром Редмондом и Фунтиком, - хмуро ответила девушка. – Что-то у меня сердце не на месте! Мы тут чуть ли не сутки сидим. А они давно приехали и уже могли бы найти нас здесь! Трактир-то под самой городской стеной стоит. И время, когда приедем, мы обговорили. Отчего же наш рыцарь не явился к нам до сих пор?

Ответ на этот вопрос повис в воздухе. Купцы, недовольные, что музыка кончилась, возмущенно загалдели.

- Отчего, говоришь, сэр Бэйли не нарисовался до сих пор? – пьяно хихикнул Седрик. – Полагаю, в столице у него куча других дел нашлась. Веселеньких таких делишек, со звоном бутылок. Кстати, об этом я сейчас и спою!

И, властным жестом утихомирив публику, менестрель затянул

Вот уже камень, распутье и вновь Несколько строк, нацарапанных мелом: «Строго направо – престол и любовь, Слава и подвиги – строго налево». Лай-лай, направо любовь, Слава и подвиги – строго налево.

Рыцарь как рыцарь – и хмур и суров, Скорбная дума легла на забрало: Слава – налево, направо – любовь. Конь поразмыслил - и двинул направо.

Замок как замок – с наскока не взять, В башне высокой грустит королева… Вот уж, охота копыта ломать! Конь только плюнул и двинул налево.

Шесть великанов, – мерещится что ль? Лапищ одних – по шестнадцать на брата. Выдь, повоюй-ка с такою шоблой! Конь потоптался – и двинул обратно.

Вот и выходит – в сюжете изъян: Конь хоть налево пойдет, хоть направо. Рыцарю по фигу, он вечно пьян, Скорбная дума не сходит с забрала.

Купцы зареготали с новой силой и охотно подхватили вместе с музыкантом:

Лай-лай, а рыцарь-то пьян: Скорбная дума не слазит с забрала!

Хелена только фыркнула и вышла из зала. Но, спустя некоторое время, все же, вернулась и выдернула пьяненького менестреля с его насеста. Заодно, прихватив шляпу с деньгами. Седрик попытался было возражать и даже успел открыть рот, но получил такой тычок под ребра, что едва не выронил лютню.

Перепившиеся торговцы вступиться за него, естественно, не рискнули. И даже погоготали им вслед не слишком громко. Потому что «подружка» менестреля просто подняла его за шкирку, как нашкодившего котенка, и, совершенно не напрягаясь, вытащила за дверь. А потом опустила на травку.

- Ты чего творишь? – возмущенно прохрипел слегка придушенный Седрик.

Дочь кузнеца пожала плечами.

- Репетирую семейную жизнь. Ты же, помнится, собирался на мне жениться! Так неужели ты думаешь, что я бы стала спокойно смотреть на то, как ты веселишься?!

- Я, вообще-то, деньги зарабатывал! – вскинулся бывший жених.

- Ага. И тут же их пропивал! И даже не видел, что к твоему кошельку, то есть, тьфу! – шляпе, уже подбирался какой-то странный тип! И вышел бы ты из поганого кабака с тем же пустым кошельком, с которым в него зашел. Еще бы и за эль должен остался. И забрали бы у тебя лютню в счет оплаты. И кому ты без нее нужен?

Менестрель только вздохнул и покрепче обнял инструмент.

- И что теперь делать?

- Найти другой кабак. Пока никто не поинтересовался – откуда у такого голодранца, как ты, столь дорогая лютня. А лучше бы тебе – не искать лишних приключений и сразу пойти в город.

- У меня проблемы с законом! – напомнил менестрель. – И мимо стражи мне так просто не пройти!

- Ерунда! Прячем твою бренчалку в мою котомку, я снова беру тебя за шкирку, и, изображая не слишком святое семейство, мы идем к воротам. Ты исправно воротишь нос, а я расплачиваюсь. Не думаю, что глядя на мои кулаки, кто-то захочет получше разглядеть загулявшего «мужа».

- Это произвол! – завопил Седрик. – Как можно так издеваться над артистом?

- Ну, да. Лучше окончательно потерять совесть, и напрочь забыть о том, что Редмонд тебя спас!

- Но я не подписывался его выручать! Я обещался только доставить тебя в столицу! И с чего ты решила, что с нашим лордом что-то случилось?

- Вот в городе и разберемся, – вздохнула Хелена. – Тем более что свое обещание ты пока не выполнил. Мы пока всего лишь – рядом со столицей… Так что, изволь подняться и следовать за мной!

ГЛАВА 31. Все в городе этом пророки, но я – порок.

Хелена собралась еще раз, как следует, встряхнуть музыканта. Но тут со скрипом распахнулись ворота, и во двор въехала телега, груженая бочками.

Два крепких парня принялись снимать их и перетаскивать поближе к входу в заведение.

- Хозяин, выходи! Свежий эль да пивко прибыли! – зычно заорал юркий мужичок в шляпе с петушиным пером. – Эй, сынки, шевелитесь живее! У почтенных постояльцев, поди, глотки уже пересохли.

Толстый хозяин трактира вразвалочку вышел на крыльцо, поправил широкий кожаный пояс и недовольно спросил:

- Почему сегодня так поздно прикатил?

- Так ведь в городе черти что творится! – всплеснул руками пивовар, - Меня стража у ворот выпускать не хотела! Все бочонки простучала – не прячется ли там кто-нибудь?

- Да кто там может прятаться? – хмыкнул трактирщик. – Разве что карлик какой-то?

Услышав слово «карлик», Хелена отпустила воротник Седрика и начала внимательно слушать.

- Там другое произошло! – вытаращив для убедительности глаза, поведал торговец элем. – Говорят, банду ночных демонов недавно накрыли! Все разбойники, правда, разбежались, а вот атаман их в каталажку загремел.

- Врут, поди! – скривился хозяин заведения. – Как же их поймаешь, ежели они – нечистая сила?

- А, может, не врут? – возразил пивовар. – Рассказывали, что предводитель страшилищ этих весь лохматый, бородатый, нос кривой, словом – ужас! А силищей обладает такой, что целый отряд с ним два часа дрался и еле-еле на лопатки уложил.

- Ну, хватит сплетни толочь, как бабка на базаре! – хмыкнул кабатчик. – Пойдем лучше бочонки твои пересчитаем.

Помощники торговца элем вкатили в двери трактира последнюю бочку, и двор опустел. Хелена с трудом перевела дух.

- Не нравится мне все это! – воскликнула она. – Седрик, а ну поднимайся, лентяй! Ты же мне сам рассказывал про чертовых демонов. Как можно оставить друзей одних в этой страшной столице, если по ней бродят такие чудовища?!

Менестрель нехотя встал, прижимая к груди лютню, и произнес странным голосом:

- Да никакие они не демоны. Обыкновенные сынки богатеев, разодевшиеся в черные тряпки. Это они развлекаются так по ночам.

- Нападая на случайных прохожих?! – ужаснулась девушка.

- Ну, да. Денег у них и так – куры не клюют. А грабят они просто для того, чтоб нервишки себе пощекотать. Ну, и заодно насладится собственной властью над беззащитными, всласть упиться их страхом. Мол, мы, аристократы - голубая кровь, и так далее, и пусть жалкий сброд трепещет перед нами!

Хелена поморщилась от отвращения.

- А ты-то, откуда все это знаешь? – с подозрением спросила она.

Вместо ответа Седрик взъерошил волосы и хмуро сказал.

- Ладно, идем к себе. Я тебе котомку помогу собрать. А в столицу все равно не пойду, хоть на аркане меня тащи!

Дочь кузнеца молча развернулась, вошла в трактир и поднялась по шаткой лесенке на второй этаж. Зашла в тесную комнату, где вместо перины на кровати лежала охапка соломы и принялась яростно греметь молотком и клещами, укладывая их в дорожном мешке. Музыкант виновато сопел в углу.

- Ну, не молчи ты так презрительно! – не выдержал, наконец, он. – Да, честно признаюсь, я не герой! И трусоват, порой, бывал, и тырил, что плохо лежит. Но вот такого ледяного прощания, клянусь, не заслужил!

Хелена резко обернулась к нему.

- Ты не герой, - тихо сказала она. – Ты просто подлец и предатель! Сэр Бэйли спас тебя, а ты даже пальцем пошевелить не хочешь, чтобы выяснить, что с ним. Ты бросаешь меня одну, зная, что в столице орудует шайка бандитов! Ну, и черт с тобой! Пой дальше свои песенки и береги свой тощий зад! Вдруг судьба решит расплатиться с тобой за предательство, надавав хороших пинков!

Седрик глухо выругался и топнул ногой.

- Да нельзя мне в столицу, понимаешь ты или нет?! – заорал он. – Если меня там опознают, мигом в тюрягу уволокут, а то и куда похуже!

- Воровать не надо было!

Менестрель подскочил к девушке и с неожиданной силой дернул ее за плечо.

- Выслушай меня, чертова упрямица!

Хелена привычно размахнулась, но на этот раз музыкант перехватил ее руку. И было в его взгляде что-то такое, что заставило Хелену прервать поток брани.

- Жили-были два брата, - почти спокойно сказал Седрик. – Оба были сыновьями одного очень богатого купца. Только один ел-пил на золоте и одевался в шелк и бархат, а другой – носил лохмотья и таскал куски из свиного корыта.

Менестрель говорил непривычно тихим, монотонным голосом. Он разжал пальцы, и дочь кузнеца растерянно опустила руку. - Ну, шалун был купчишка в молодости, с кем не бывает? Обольстил одну хорошенькую кухарочку, а та и родила ему дитя почти в один срок с законной женой. Родила, а как мальчишка подрос – видеть плод своего позора не захотела. И вышвырнула в каморку, рядом с комнатами прислуги. Так вот я с тех пор и жил. Папаша меня знать не знал, мамаша при каждом удобном случае ублюдком называла и орала, что я ей жизнь сломал. А прочие слуги – били за дело и без дела, и тоже обзывали всякими разными словами. А чего бы не поглумиться над сопливым тощим уродцем, за которого все равно заступиться некому? Надо же как-то простым людям развлекаться! Ну, а когда я вырос, а братцу моему пришла пора знания получать, папаша вспомнил, что у него там кто-то есть. Призвал меня к себе, велел выдать чистую одежду. Камердинером, значит, при родном брате приставил. Вот как моя карьера от кухонного мальчишки до небес взлетела!

Менестрель горько усмехнулся и продолжил, глядя мимо Хелены.

- В университете братец учиться сразу не захотел. Ему больше нравилось по кабакам гулять, да девок тискать. А поскольку на морду были мы с братцем весьма схожи, то приказал он мне надевать его камзольчики и бегать вместо него на лекции. Вот так ублюдок студентом заделался!

Седрик помолчал, смотря перед собой неподвижным взглядом.

- Ты хоть знаешь, что это такое? Всю жизнь слушать одни оскорбления - и вдруг тебя называют молодым ученым! Дорогим коллегой – вот как! Вместо ругани и грязи – чистые аудитории, умные беседы, книги разные. Мне показалось, что я в рай попал! Знания я впитывал, как губка. В аттестат братца отличные отметки только так и сыпались! А уж когда у нас занятия музыкой и поэзией начались!..

Менестрель махнул рукой и грустно улыбнулся.

- Я понял – вот мое призвание! Мастер Высоких Искусств, помнится, удивлялся, что не хочу я про любовь и красоты там разные писать. А все норовлю про жизнь простого люда стишок выдать. Но все же перед профессорами меня хвалил всячески.

Седрик снова замолчал, а потом устало произнес:

- Ну, а дальше ты, наверно, и так знаешь. Слышала мой разговор с Редмондом, поди? Братец прогулял половину отцова наследства. И задумал продать лютню. Мою единственную радость в этой жизни! В тот вечер брательник напился, как свинья, да и пнул мою девочку, когда та ему на пути попалась. А я в ответ треснул его по башке, лютню забрал и в ту же ночь бежал из столицы. Теперь понимаешь, почему мне нельзя туда возвращаться?.. Черт, да что это с тобой? Не реви, говорю, не реви! Нос распухнет, а он у тебя и так не маленький.

Но Хелена плакала, не таясь, и шумно всхлипывала в старый передник.

- Извини, Седрик, я ж не знала ничего, - выговорила, наконец, она. – Конечно, при таком раскладе тебе в столицу возвращаться – чистое самоубийство. Ладно, иди своей дорогой, а я уж сама как-нибудь справлюсь.

С этими словами девушка подняла мешок, чтоб закинуть его на плечи. Менестрель задумчиво посмотрел на нее и вдруг резким движением выхватил поклажу.

- Ты зачем это сделал?

- Мы ж договорились, вроде, что в дороге я припасы несу, - подмигнул музыкант. – Ну, чего смотришь, как блоха на колокольню? Может, мне захотелось на стены родной альма матер хоть разок взглянуть? Да и жалко мне, понимаешь, бедных уличных воров и сводников. Ты ж от них мокрого места не оставишь!

Синие глаза Хелены широко распахнулись и вспыхнули теплым светом.

- Так ты со мной идешь, что ли? – прошептала она.

- Ну, конечно! Можешь считать, что я спятил или впрямь рыцарским благородством от твоего благодетеля заразился. А может, - тут он ласково погладил гриф лютни, - моя подружка мне подсказала, что нехорошо бросать девочек одних посреди уличного сброда. Пошли, победительница драконов! Хотя – нет! Давай-ка сначала прикупим для меня кое-что. Ласковые объятья стражников не входят в мои планы, и по этому поводу у меня возникла одна идея.

Примерно час спустя к воротам подошли две девицы, весьма отличные друг от друга ростом и телосложением. Одна – невысокая и крепкая, пламенела щеками, сердито сопела и глядела на все исподлобья. Другая - высокая и стройная, с кружевным чепчиком на голове, шла, томно опустив взгляд, но выпрямив спину и кокетливо покачивая бедрами.

Развеселившиеся стражники поощрительно засвистели. Первая девица сердито дернула товарку за рукав и бросила в подставленную стражем ладонь несколько монет. Представители закона расступились. Вторая девица продефилировала мимо них в высокие ворота, едва не сбив одного в канаву. Первая от души чертыхнулась и поспешила за ней. Вслед подружкам понеслась восторженная ругань и зазывное цоканье языком.

- Кого ты из себя изображаешь, шут гороховый? – сердито прошипела Хелена, когда они с музыкантом поднялись на мост. – Уличную девку, за которой мужики хвостом увиваются? Так нам такая свита вовсе ни к чему! Сам говорил – войдем в столицу тихо, не привлекая внимания.

Седрик бросил на дочь кузнеца снисходительный взгляд и выразительно похлопал подмалеванными сажей ресницами.

- Драгоценная кузина, а тебе бы не мешало чуть-чуть подкрасить губки и как-то смягчить агрессивное выражение лица. Право слово, столичные дамы с такой мрачной миной не ходят. И не топай так громко при ходьбе, это неженственно! Походка должны быть от бедра, пластичной и танцующей, чтобы от твоих…э-э-э … округлостей было глаз не отвести! На тебя возницы должны заглядываться, а не лошади шарахаться… Смотри, смотри, вон опять стражники стоят. И оба явно косятся в нашу сторону! Ну, будь хоть чуточку в образе. Представь, что ты приехала в Примаверу на поиски жениха. И тебе безумно понравился вон тот усатый тип. Ну-ну, покажи мне страстную тигрицу! Иди плавно, еще плавней… тряхни кудрями, грудь вперед! Ай!.. Я ж ничего плохого не сказал. Зачем же меня при всем честном народе в бок толкать? Как-то это не по-сестрински!

Хелена опустила сжатый кулак, покосилась на ухмыляющегося стражника, вскинула голову и прошла мимо него так, что тот лишь рот открыл от восторга!

- Браво, кузина! – шепнул ей менестрель. – Так держать! Мы еще покажем этим столичным снобам, чего стоят провинциальные красотки!

Но тут мост закончился, и «сестрицы» вошли в город. Бедная Хелена даже слегка присела от обилия звуков, запахов и красок, обрушившихся на нее. Выросшая в сельской глуши, она не предполагала, что обычный дом может быть выше двух этажей. А шум и толкотня на главной улице заставили девушку совсем растеряться и замереть на месте, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Вредный Седрик хихикнул и толкнул ее в бок.

- Кузина! Закрой рот и двигай лапками, ты привлекаешь к нам нездоровое внимание. Выглядишь просто как перепуганная деревенская курица, впервые попавшая в город на ярмарку и пялящаяся по сторонам, разинув клюв.

- А-а? – только и вымолвила потрясенная девушка. – Ты что-то сказал?

Менестрель укоризненно вздохнул и, схватив «сестру» за руку, потащил ее через толпу, как лодку на буксире. Людское море захлестывало их со всех сторон, заставляя «плыть по течению», постоянно об кого-то спотыкаться, извиняться, уступать дорогу, огрызаться и давать сдачи. Неудивительно, что в какой-то момент Хелену, словно прибоем, оттащило в сторону от своей «кузины». Седрик невольно разжал руку, а когда кинулся ловить «сестренку», то ее уже унесло совсем далеко. Дочь кузнеца, затертая толпой, еле-еле сумела выбраться на край мостовой и устало прислониться к прилавку торговца фруктами.

- Красотка, скушай яблочко! – умильно пропел купец, протягивая ей большой, но явно подгнивший плод.

Девушка разумно отмахнулась.

- Погоди, добрый человек. Не до яблок мне сейчас! Что ты мне его суешь, словно мы в раю, а я – Ева? Не доводи до греха, папаша! Не то скормлю тебе твой плод познания целиком вместе с семечками!

Торговец опасливо отступил, а Хелена сделала несколько шагов подальше от лавки и окинула тоскливым взглядом запруженную народом улицу.

- Сэнди, сестрица! – жалобно позвала она, дабы не нарушить маскировки. – Я тут одна без тебя пропадаю!

- Не плачь, красавица, со мной не пропадешь! – раздалось откуда-то сбоку.

Какой-то неприятный старикашка в богатых одеждах протянул к Хелене тощие руки, явно желая обнять ее.

- Будешь покладистой умницей, я тебя пристрою…

Бум! Это с плеча гневно развернувшейся девицы, громко лязгнув, упала котомка. И приземлилась как раз на подагрическую ногу старого сластолюбца. Тот пискнул и шлепнулся на землю, закрыв глаза.

- Эй ты, потаскушка! Что случилось с нашим хозяином? Отвечай, живо!

К Хелене быстрым шагом подбежали рослые слуги в синих ливреях. Дочь кузнеца набрала воздуху в грудь, чтобы поведать им о непотребных желаниях гнусного старикана. Но выросший словно из-под земли Седрик толкнул ее себе за спину и заголосил на всю улицу.

- А что с ним могло случиться? Наверное, солнышко осеннее макушку напекло, вот он и брякнулся в обморок. А моя кузина совершенно случайно оказалась рядом. Пошли, дорогая родственница, у нас еще дел куча.

Хелена облегченно выдохнула и торопливо подобрала котомку. Очнувшийся дедок открыл один глаз.

- Красавица…Чаровница…Фея… один поцелуйчик? – проблеял он.

- Вы ей противны, пошляк! – с достоинством ответил менестрель.

И «сестрицы» дали деру, не дожидаясь, пока на место происшествия явится городская стража.

ГЛАВА 32. Ночь почти не пугает, лежит у ног…

- Они, как стервятники, - втолковывал девушке Седрик на ходу. - Сами в драку не лезут, но всегда появляются к финалу: подобрать павших, проверить их карманы, доложить начальству о предотвращении уличных беспорядков.

Хелена рассеянно кивала, но видно было, что ее куда больше занимают лавки, трактиры и разные увеселительные заведения для простолюдинов, теснящиеся именно в этой части столицы.

- Заходи, пышнобокая девушка! – кричали ей из какой-то лавчонки. - Нам как раз завезли новые корсеты твоего восхитительного размера. Если позволишь мне самому его на тебя примерить, так уступлю вдвое, а?

- Я сейчас этому крикуну его прилавок на голову надену! – возмутилась дочь кузнеца.

- Всех не переубиваешь! – вздохнул умудренный жизнью музыкант. – Здесь столица, детка. Поэтому относись к нахальным приставалам попроще.

Крики, возгласы и предложения сыпались на «сестриц» со всех сторон.

- Самые вкусные пончики для вас, милашки! Подходите, а то исхудаете…

- Туфельки для красоток! Тридцать седьмой? Тридцать девятый? Сороковой? О, небо, и почему не завезли туфельки сорок четвертого размера для этих крошек? Всех уволю!

- Лучшая работа для девушек из деревни! Красавица, не хочешь ли устроиться в мой кабачок? Почему сразу подавальщицей? Обижаешь, милая! Вышибалой, конечно же, кем еще? Я же видел, как ты типуса, что к тебе пристроиться пытался, одним щелчком на землю повалила. Соглашайся, куколка! Плачу наличными.

- Не пойдет! – капризным тоном отказал Седрик. – У вас там полагается в короткой юбчонке на каблуках весь день шлепать. А моей кузине такой фасон не идет, да и на каблуках за день все ноги стопчешь.

- А, вроде, неплохая работа, - пробормотала Хелена, с трудом поспевая за менестрелем.

Несмотря на все опасения, музыкант чувствовал себя в столице, как рыба в воде, и носился по запруженным улицам с такой скоростью, что даже могучая дочь кузнеца вскоре устала.

- Вот найдешь своего благодетеля – и беги в тот кабак со всех ног, - фыркнул менестрель. – Кстати, с какого места ты собираешься начать поиски? Мы уже полстолицы обошли, а глубокоуважаемого сэра, как не было, так и нет.

Девушка хотела что-то ответить, но вдруг привстала на цыпочки и быстро замахала руками.

- Кого ты там увидела? – удивился музыкант.

- Смотри, вон шляпа в толпе мелькает - возбужденно ответила дочь кузнеца. – Точь - в - точь, как у нашего Фунтика. А, может, это он и есть? Давай нагоним его и обо всем расспросим!

Они бросились следом, бесцеремонно расталкивая народ, но все равно не успели. Карлик, как сквозь землю провалился.

- Может, свернул куда-нибудь? – расстроенно спросила Хелена.

Седрик повертел головой. И подтолкнул девушку к переулку, мимо которого они только что проскочили. Без всякой надежды на успех, они шагнули за угол. И успели заметить, как нужная им «шляпа» скрылась за дверью заведения, над которым красовалась вывеска: «Розовый пони».

- Да это же гостиница! – воскликнул менестрель. – Правда, она для благородных путешественников. Но мы можем попробовать туда проникнуть. Я прикинусь девицей с правильным происхождением, а ты будешь моей служанкой.

- Да хоть болонкой! – хмыкнула дочка кузнеца. – Идемте, госпожа Сэнди!

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как дверь гостиницы широко распахнулась, и оттуда, ругаясь, выскочили двое.

- Вот говорила я тебе, что не надо нам ехать в эту Примаверу! Всем известно, что большой город – место беспокойное! И злодеи слетаются сюда, как мухи на мед! – кричала женщина.

- Но где бы мы нашли стряпчего, дорогая? – возражал мужчина. - В нашем-то городишке? И кто мне там напишет бумагу, подтверждающую, что я – единственный наследник? Да еще поставит на нее печать?

- Крест тебе, дураку, поставят, если ты по ночам будешь шляться! Да еще с деньгами и без охраны!

- Я разве виноват, что желающих попасть в контору было много? И мы с тобой припозднились…

- Попал? Вот и радуйся, что не на кладбище! Если бы тот благородный господин за нас не заступился, проклятые демоны нас бы уже убили! Все, хватит! Иди, ищи – на чем отсюда уехать!

- Но наша бумага еще не готова, – упирался мужчина. – Если мы не докажем, что дом принадлежит нам по праву, наследство уплывет в чужие руки…

- Наследство…- тихо всхлипнула женщина. – Только о своей выгоде и думаешь! А на то, что у жены руки и ноги со страху до сих пор отнимаются, тебе наплевать! Давай, иди обратно в свою контору! Брось меня на улице, как бросил того господина, что нас от злодеев спасал!

Услышав последние слова, Хелена ахнула и потащила Седрика ближе к ссорящейся паре. Мужчина воздел руки к небу и произнес страдальческим голосом:

- Родная моя, да что ж ты говоришь! Никогда я тебя не брошу! А у спасителя нашего меч был с собой, да и владел он им отменно. Я уверен, что ничего плохого с ним не случилось. Отбился от врагов и поскакал себе дальше. А вот мы правильно сделали, что вовремя ноги унесли. Если б дождались стражи – неизвестно кого бы зачинщиками драки признали. Ну, не плачь, дорогая. Обещаю, что завтра мы уберемся из этого ужасного города.

- А я тебе говорю – нанимай немедленно экипаж, и едем прямо сейчас!

Семейная ссора вышла на новый виток, но в бурную беседу вмешалась дочь кузнеца.

- Умоляю, ответьте! – воскликнула она. – Как выглядел ваш спаситель?

Супруги недовольно повернулись к ней.

- Не помню, - хмуро ответил торговец. - Там темно было. Вроде бы, высокий и далеко не молодой. Впрочем, тогда мне было не до подробностей… Извините, но ваше любопытство сейчас неуместно. А влезать в чужой разговор – верх невежливости!.. Идем, дорогая. Тебе необходимо успокоиться. Там подумаем – ехать или не ехать?

С этими словами мужчина подхватил супругу под руку и повлек ее за собой обратно в гостиницу.

- Немолодой и высокий …с мечом… – убитым голосом повторила Хелена. – Не иначе, как сэр Редмонд…

«Госпожа Сэнди» пожала плечами.

- Тоже мне – приметы! Да в столице протолкнуться нельзя от старых вояк! Забыла, зачем наш лорд в столицу ехал? Получить пенсион! И, обрати свое внимание, он не один такой. Так что меч, возраст и даже рост – могут принадлежать кому угодно!

- Но не конь! – воскликнула девушка.

И ткнула рукой куда-то за спину менестреля. Седрик поспешно обернулся.

С другого конца улицы по направлению к ним двигался … знакомый гнедой!

Правда, седло слегка съехало на бок, а уздечка и вовсе куда-то пропала. Но зато в глазах просто читалось – «А вот и я!» Обнаружив Хелену, конь испустил радостное ржание – и прибавил ходу. В тот же миг на втором этаже приоткрылось окно, и из него опасливо выглянул … Фунтик. Увидев странную картину, он сначала призывно замахал руками, а потом пискнул:

- Сейчас спущусь!

Спустя короткое время, конь, к своему удовольствию, был отправлен на местную конюшню, где тут же радостно захрустел охапкой сена. А остальные расположились в комнате. Хозяйке гостиницы было сказано, что к «молодому господину» приехала дальняя родственница. Лишнее беспокойство и наличие «служанки» было щедро оплачено – так что вредная мадам осталась довольна. - Только три слова, - задыхаясь от волнения, выговорила Хелена, когда друзья остались одни, - Где сэр Бэйли?! Фунтик опустил глаза. На его золотых щеках отчетливо проступил румянец стыда. - О, бесценные друзья мои, мне и самому бы хотелось это знать, - пробормотал он. – Наш отважный рыцарь ушел получать заслуженный пенсион. Уж бледноликая Селена давно ушла на запад вслед за ночью, и розовоперстая Аврора озарила сиянием небеса – а нашего героя все нет. - Хватит болтать, как по писаному! – прошипела девушка и чувствительно встряхнула карлика за плечи. – Отвечай, когда ты видел нашего господина в последний раз? В этот миг взгляд Седрика зацепился за лежащую на постели книгу. - Смотри-ка, сестрица! Похоже, этот болтун ее дочитал… Девушка мгновенно подхватила мысль менестреля. - Ему стало скучно. И он решил прогуляться. Отвечай, так все было?! Она снова встряхнула карлика, на этот раз покрепче. Фунтик пискнул и пронзительно завопил: - Каюсь-каюсь, о, мои проницательные друзья, так все и было! Ну, почти… Уличные лицедеи избрали местом своего миракля уютный дворик этой гостиницы. Но суровая ее хозяйка не дала мне насладиться представлением…. - И ты потащился вслед за балаганом… - устало подытожил Седрик. – Хелена, можно я его стукну? Большие глаза Фунтика наполнились слезами. Он совсем обмяк в жестких руках дочери кузнеца, но нашел силы прошептать: - Я сознаю свою вину. Меру, степень, глубину…как говорят на далекой голубой планете. Так пусть же суровая рука товарищей покарает меня! - Замолкни, чудище звездное. Сэра Бэйли это все равно не вернет, а мы – не звери! Девушка устало вздохнула, толкнула карлика, и тот, пролетев через всю комнату, плюхнулся на кровать. - Но, быть может, наш отважный рыцарь вовсе не попал в беду? – с надеждой спросил он оттуда. – Вдруг он просто забыл причудливое название этого приюта одиноких сердец, а заодно и его расположение на путаных улицах древней столицы? Я и сам, признаюсь честно, заплутал в ночи и встретил золотой лик Гелиоса в заброшенной лачуге… Быть может, наш бесстрашный лорд тоже ночевал не здесь?

- Ага. Не здесь. А коня он опустил проведать стойло?! Молчи – пока не прибили! Седрик погрозил Фунтику кулаком и повернулся к Хелене.

- Продолжаем разговор! Думаем - если Редмонд сюда не пришел, то, что могло с ним случиться?

- Убить, вроде бы, не должны, – всхлипнула девушка. – Тот тип из нашей гостиницы сказал, что его защитник отменно владеет мечом.

- Не реви! Продолжай думать. Но если рыцарь отбился от злодеев, то почему сюда вернулся только конь? Хелена вздрогнула, припомнив что-то.

- Пивовар в трактире упоминал, будто поймали главаря Ночных Демонов...

- Та-ак, становится все интереснее…. Стража у нас обычно не разбирается - кто жертва, а кто преступник! Так что наш рыцарь, скорее всего, сидит в каталажке. Но как же нам узнать правду? Карлика подбросило на кровати. - Разыскать в гостинице пострадавшую семейную пару, - уверенно произнес он. – Отвести их к начальнику городской стражи, попросить рассказать всю правду о ночном происшествии, потом устроить очную ставку с недавно арестованным, так называемым, главарем банды. Чтобы жертвы бандитов опознали в нем своего защитника, а не преступника! Не говоря лишних слов, Седрик выскочил за дверь. И…быстро вернулся с неутешительными вестями. Пожилой торговец и его жена все-таки покинули город четверть часа назад. Хелена молча упала лицом в ладони. Менестрель яростно сопя, затоптался на месте. - Безвыходных положений не бывает, - пробормотал он. – Но кто б нам подсказал лазейку из этого тупика?! Как теперь доказать, что наш лорд невиновен, а главарь банды – на свободе?! - Это ты виноват! – завопила девушка. И бросилась на музыканта с кулаками. - Надо было сразу тех торговцев к стражникам тащить! - Да мы ж не знали – Редмонд их спас или кто?! – заорал, уворачиваясь, Седрик. Фунтик вскочил с кровати и подлетел к ссорящимся. - Перестаньте драться и выслушайте меня, о владеющие дедуктивным методом средневековые детективы! - горячо воскликнул он. - Выражаясь в соответствии с требованиями этого жанра, нам надо добыть «языка»!

- Кого?! – одновременно воскликнули Седрик и Хелена.

- Члена банды! Послушайте, друзья мои! В приключенческих романах всегда предлагают «ловлю на живца». Отважный участник концессии с набитыми золотом карманами специально идет в то место, где на несчастных нападали подлые грабители. А его мужественные друзья сидят в засаде. И как только «на живца» нападают злодеи – их берут с поличным и волокут в тюрьму. Ну, или хотя бы успевают схватить одного разбойника. Который тут же выдает подельников с головой. Вот бы и нам провернуть такую сверхсложную операцию! Предложение карлика у друзей восхищения не вызвало.

- Ничего лучше не придумал? – скептически бросил музыкант. - Мы, конечно, можем посадить тебя под фонарем, но чем нам сражаться с грабителями? Молотком или клещами?

- И сколько их там будет? – всунулась в разговор девушка. – У меня в котомке всего один молот! И он гораздо короче меча! А стража нам на помощь не придет – драться, это не по карманам шарить…

- Стража на помощь не кинется, – мрачно согласился Седрик. - Какая им выгода голодранцев, вроде нас, спасать? У которых нет ни богатеньких родственников в городе, ни знакомых при дворе, ни лишнего кошелька золотом набитого…

Договорить музыкант не успел. Снаружи что-то громко стукнуло, послышался топот и грохот, сопровождаемый громким лошадиным ржанием. Все удивленно переглянулись и бросились к окну. Глазам незадачливой троицы представилась впечатляющая картина.

Посреди узкой улицы сцепились дышлами сразу две кареты. Лошади храпели и выкатывали глаза, возницы махали кнутами и сыпали ругательствами. Из одной кареты высунулся пышно одетый вельможа в шляпе, оценил обстановку и выдал такую фразу, что Хелена покраснела, Седрик восхищенно хмыкнул, а Фунтик тут же кинулся записывать «шедевр» ненормативной лексики. Но тут открылась дверца второй кареты, и оттуда показался подозрительно знакомый длинный нос и растрепанные черные кудри. Молодой человек в шелковом лапсердаке выскочил наружу и завопил тонким голосом:

- Шо ви кричите, господин хороший, я понимаю слов! Не делайте мне нервы, их есть еще, где испортить! Двигай уже взад, халамидник! – обратился он к вознице. – Ой, нет, лучше вперед! Ох, мама, и за шо мине такие страдания? Не успел въехать в город, как начались такие неприятности, шо просто азохенвей!

- Додик! – потрясенно выдохнул карлик.

- И откуда он только взялся… без мамы? – хмыкнула дочь кузнеца.

А Седрик повел себя странно. Сначала замер на мгновение, рассматривая мечущегося возле кареты юного Зильберштейна. А потом отскочил от окна и принялся судорожно сдирать с себя чепчик, юбки и накладной бюст.

- Эй, что ты делаешь? – девушка растерянно заморгала глазами, охнула и смущенно отвернулась.

- Совсем спятил от сегодняшних потрясений?!

- Вовсе нет! – пропыхтел менестрель, прыгая на одной ноге и путаясь в штанах. – Только бы эти дураки возницы проторчали под окнами еще хоть пару минут.

- И что – тогда?

Музыкант справился с деталью одежды и кое-как натянул рубаху.

- У нас нет ни денег, ни положения в обществе, - торжественно заявил он. – А вот у Додика они есть!

И с этими загадочными словами выбежал из номера.

ГЛАВА 33. Вы очень кстати – тут у нас разврат…

- Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Хелена у Фунтика, совсем забыв, что пару минут назад собиралась придушить легкомысленного карлика. Фунтик охотно кивнул.

- Я, конечно, не уверен, о, моя суровая госпожа. Но сдается мне, что наш не в меру осторожный собрат нашел таки себе упомянутого «живца».

- И как, интересно, он собирается провернуть затею с поимкой бандитов и спасением господина Редмонда? – воскликнула девушка.

Карлик пожал плечами.

- Давайте немного подождем, отважная воительница. Смотрите, наш гений стратегии и тактики уже вступил в разговор с молодым купцом.

Действительно, Седрик ловко проскочил между двумя экипажами и теперь раскланивался перед Додиком.

- Ах, какая приятная встреча! Надеюсь, вы меня помните, господин Зильберштейн?

Утонченный сын госпожи Цецилии сначала недоуменно воззрился на музыканта, но уже через мгновение расплылся в радостной улыбке.

- И как я себе удивился! Это ви, благородный юноша, любезно устроили мне тот памятный поединок? Таки я вас помню! Жаль, шо мы встречаемся при таких печальных обстоятельствах. А во всем виноват вот этот шлимазл, мой возница. Вечно он – шо не сломает, то уронит.

- Вы только не беспокойтесь, господин Зильберштейн! – преувеличенно ласково отозвался Седрик. – Сейчас я постараюсь все уладить.

Как ни странно, менестрелю это удалось Он похлопал по морде лошадок, кинул обоим кучерам по монетке «на табачок», и те как-то успокоились сами. Под ворчание вельможи и оханья Додика возницы не без помощи менестреля расцепили, наконец-то, несчастные кареты. Вельможа пробурчал что-то вместо «спасибо», и его экипаж помчался дальше. Юный Зильберштейн, напротив, остался. Он принялся прижимать руку к сердцу, витиевато выражаться и одновременно жаловаться на капризную судьбу. Из его стенаний Седрик понял, что мадам Цецилия отправила сына в столицу, дабы открыть здесь пару лавок и заодно хоть немного приучить сына к купеческому делу. Сама же она намеревалась прибыть в Примаверу ближе к ночи и остановиться, как всегда и делала, в самой дорогой и роскошной гостинице города. Мать и сын должны были встретиться там утром следующего дня. На этом месте Додик горестно вздохнул, поведав менестрелю, что приезжает в столицу третий раз в жизни, но так до сих пор и не вкусил всех ее соблазнов. Седрик понял, что первый пункт плана спасения рыцаря, пора воплощать в жизнь. Он снисходительно улыбнулся и хлопнул юношу по плечу: - Мой дорогой друг, да ведь вы обратились по адресу! Позвольте, я стану вашим проводником по самым райским местечкам этого городишки. Причем обещаю, что там вас встретит мавританский рай – с бьющими вином фонтанами и юными гуриями! В глазах купеческого сына, как сказал бы Фунтик, «вспыхнули огни нереализованных гормонов».

- Постой, постой, я что-то не поняла!

Хелена выслушала сбивчивый рассказ менестреля, развела руками и устало потерла виски.

- Ты потащишь Додика в какой-то, одному тебе известный, кабак, чтобы навести на его след возможных грабителей?

- Не в какой-то кабак, а в самый дорогой и роскошный, - терпеливо пояснил Седрик. – «Красный бык» - знаменитое на всю Примаверу заведение, где пьет и гуляет «золотая молодежь». Уроды из банды Ночных Демонов тоже постоянно собираются там.

- Откуда вдруг такие сведения, о хитрейший из музыкантов? – недоверчиво прищурился Фунтик. – По моему скромному разумению, вас в это злачное место не должны пускать дальше порога.

Менестрель горько усмехнулся.

- Вы забываете про моего богатенького братца.Учась в университете, он с науками не дружил. Зато быстренько свел знакомство с такими же пресыщенными и развращенными юнцами. И хотя дворянином брательник мой не был, его все же приняли в эту поганую шайку. Как видно, за то, что он ссужал денежками своих отпетых дружков.

- Так, значит, твой сводный брат участвовал во всех этих мерзостях? – возмутилась девушка. – Нападал ночами на беззащитных прохожих, грабил бедных горожан?!

Седрик хмуро кивнул и поморщился.

- Он не только все это делал, но и частенько, по пьяни, хвастался передо мной своими «подвигами». Пару раз даже приводил меня в то самое заведение, в качестве личного подавальщика блюд. Вот откуда мне известны нравы столичной молодежи!

- Да уж, нравы отвратные, что и говорить, - печально согласился карлик. – Вашему братцу с его компанией не помешала бы хорошая порция исправительных работ в местных каменоломнях. Ну, или на урановых рудниках, как у нас, на Тау Кита. Впрочем, зачем мечтать о несбыточном? Мой отважный музыкальный друг, правильно ли я понял, что вы ходите прийти в тот притон с Додиком и выдать себя за его слугу?

Менестрель гордо задрал нос.

- Бери выше, приятель! Уж если рисковать, так по-крупному. Помнится, я как-то упоминал, что мы с братцем весьма схожи физиономиями. Так вот – я одолжу у нашего Зильберштейна пару дорогих тряпок и притащусь в кабак под видом собственного родственника. Так мне легче будет намекнуть «демонам», что этой ночью их будет ждать неплохая добыча.

- По-моему, это как-то нехорошо по отношению к Додику, - покачала головой Хелена. – Мы поневоле подвергаем жизнь ни в чем неповинного юноши огромному риску!

- А другого варианта нет! – отрезал Седрик. – Я постараюсь устроить все так, чтобы юный купец не пострадал. Но для этого мне понадобится помощь Фунтика.

Карлик вскочил с места, его огромные зеленые глаза ярко сверкнули.

- Я готов! – тонким голосом воскликнул он. – Всегда мечтал проявить безмерное мужество в опасностях, терпение в невзгодах, стойкость во всех несчастьях… Вот только батарейки в 3D проекторе сели окончательно. Но я и без них готов сражаться, как лев, защищая слабых и обездоленных!

- Будь добр, помолчи минутку! – прервал его музыкант. – Как раз тебе ни с кем сражаться не придется. От тебя мне потребуется лишь одно.

- И что же? – разочарованно протянул Фунтик.

- Вовремя найти госпожу Цецилию. Сыночек сообщил, что маменька обычно останавливается во «Льве и Короне» - самой дорогой гостинице столицы. По счастью, это не так далеко от «Красного Быка». В общем, как только часы на башне дворца пробьют полночь, ты должен оседлать нашего гнедого и скакать во весь опор к месту обитания матушки Додика. А там уже – ломиться в гостиницу, орать, будить постояльцев. Запомни, твоя задача – не умолкая, голосить, что на юного Зильберштейна напали разбойники! Думаю, что как только эта весть дойдет до ушей госпожи Цецилии, она мигом поднимет на ноги всю городскую стражу, да и сама кинется спасать сыночка, что твоя валькирия!

- Да уж! – нервно рассмеялась дочь кузнеца. – Вооруженный отряд стражников с мамой Додика во главе! Не хотела бы я оказаться на месте несчастных «демонов».

Она резко прервала смех и тревожно посмотрела на менестреля.

- А ведь ты тоже подвергаешь себя опасности. Причем – немалой! Вдруг кто-то из бандитов поймет, что перед ним не сын купца, а его слуга? Или Фунтик заблудится на ночных улицах и не приведет вовремя мамашу с подмогой? Что вы с Додиком будете делать, оказавшись в темном переулке лицом к лицу с бандой негодяев?!

Девушка немного помолчала и добавила совсем тихо:

- Я боюсь за тебя, Седрик.

Музыкант удивленно посмотрел на нее и широко улыбнулся:

- Ты беспокоишься о моей шкуре? Черт побери, приятно слышать! Да, я понимаю, что план висит на волоске, но надо же как-то прищучить обнаглевших аристократов. Думаю, что когда стражники скрутят их, наши «демоны» мигом запоют другую песенку и начнут сдавать друг друга , каясь во всех грехах. Тут-то и выяснится, что Редмонд вовсе никакой не главарь банды, а напротив, герой и защитник!

Хелена встала и подошла к менестрелю. Заглянула ему в глаза, чуть поколебавшись, положила руку на плечо.

- А ты зря называл себя трусом, - тихо сказала она. – Да и я была не права, когда ругала тебя разными словами.

Музыкант растерянно смотрел на нее. На мгновение он открыл рот, чтобы отмочить очередную фривольную шутку, но почему-то промолчал.

- Пусть все скорее закончится, и сэр Редмонд будет оправдан, – шепотом произнесла девушка. – Пожалуйста, постарайся, чтобы Додик не пострадал. Да и себя побереги тоже. На удачу!

И с этими словами Хелена крепко обняла Седрика и поцеловала его. Менестрель сначала опешил, застыв столбом, а потом осторожно обнял ее в ответ.

- Какое приятное начало приключения! – пропел он. – А можно повторить это славное пожелание? Причем не один раз! Ну же, детка, не стесняйся. Я хоть и не рыцарь, но такой способ поднятия боевого духа мне чертовски по душе!

Однако, дочь кузнеца ловко выбралась из его объятий.

- Посмотрим, чем закончится твой подвиг, - усмехнулась она. – И достоин ли будет герой - награды.

- Ах, любовь – волнует кровь! – завздыхал карлик.

- Дорогие друзья, высокие чувства – это, конечно, прекрасно, но обратите же свое драгоценное внимание и на меня! Мне просто необходимы четкие инструкции по розыску гостиницы упомянутой мамаши. Желательно с подробной схемой улиц, чтобы знать – куда идти и где сворачивать.

- Схему-то я тебе начерчу, - согласился менестрель, продолжая бросать пламенные взгляды на Хелену. – Но помни – наше спасение зависит от быстроты коня и твоей сообразительности!

Фунтик выпрямился во весь свой невеликий рост и прижал руку к груди.

- Я вас не подведу! – клятвенно пообещал он.

Одежду менестрель раздобыл довольно быстро, а потом наклонился над лютней, пытаясь решить брать ли верную подругу с собой на опасное дело или нет?

- Да зачем тебе тащиться в притон с этой бренчалкой? – удивилась Хелена. – Еще выдашь себя чем-нибудь. Ты же сам говорил, что твой братец играть на ней не умеет от слова «совсем».

Седрик неохотно кивнул.

- Так-то оно так, но я другой стороны я уже придумал, как моя девочка поможет мне завоевать доверие этой шайки. Да и не могу я оставить ее одну! Все время буду думать, как она и что с ней. А вдруг, пока мы восстанавливаем справедливость, ты случайно уронишь на нее свою кошмарную котомку с молотком и клещами?

Дочь кузнеца в ответ на это только страдальчески закатила глаза и махнула рукой. Мол, все артисты немного ненормальные, а спорить с больными – себе дороже. Музыкант привычно закрепил лютню на спине и прикрыл ее дорогим плащом.

Одинокий фонарь освещал тяжелую дубовую дверь и вывеску со стершейся позолотой. Там, грозно раздувая ноздри и опустив рога, мчался куда-то огромный красный бык.

- А ви таки уверены, шо нам сюда? – робко поинтересовался Додик.

Седрик одернул бархатный камзол, взятый взаймы у юного купца, поправил щегольскую шляпу с пером и снисходительно улыбнулся.

- Мой дорогой господин Зильберштейн, уверяю вас, внутри там гораздо приятнее, чем снаружи. Вас ждут ворота рая, а вы - медлите на пороге.

- Таки поверю на слово, - неуверенно согласился Додик и поправил на поясе длинный кинжал в украшенных серебром ножнах.Перед началом похода по злачным местам несостоявшийся рыцарь выразил желание вооружиться, и менестрель решил не препятствовать очередной блажи богатого «клиента». Хоть и не понимал, что он в случае драки станет делать со своей железкой. Кинжал, как и все вооружение Додика, был дорогим, жутко старинным и намертво приржавевшим к ножнам. Искатели развлечений, точнее приключений на свою голову, вошли в знаменитый кабак. Седрик привычным взглядом пробежался по горстке посетителей, пытаясь найти знакомые лица. А юный Зильберштейн остолбенело встал на пороге, растерянно моргая и пытаясь осознать увиденное. Когда-то давно первый хозяин «Красного Быка» решил устроить внутреннюю отделку заведения в мавританском стиле. С тех пор здесь ничего не изменилось. Вместо привычных деревянных столов и грубо сколоченных стульев посетителей встречали мягкие диваны и узорные ковры с густым ворсом. Дорогие ткани затягивали стены. Драпировки, свисавшие с потолочных балок, образовывали укромные уголки специально для посетителей, желающих уединения. Впрочем, бедного юношу поразила не роскошь обстановки, а скорее вид подавальщиц. Которые были одеты, или вернее, полураздеты, в полном соответствии с причудливой мавританской модой. Мимо Додика, едва не задев его смуглой точеной коленкой, пронеслась с полным подносом девица в чем-то блестящем и полупрозрачном. Стеснительный сын госпожи Цецилии сглотнул слюну и посмотрел ей вслед восторженно заблестевшими глазами.

- Мальчик готов! – отметил про себя Седрик и небрежно щелкнул пальцами, подзывая хозяина заведения.

Бородатый тип в тюрбане нарисовался немедленно. Восточный головной убор совершенно не гармонировал с его курносым носом и рыжей щетиной. Впрочем, разбойничье лицо кабатчика в эту минуту выражало всяческую готовность услужить.

- Что угодно почтенным господам? – умильным голосом поинтересовался он. – Вина, яств, трубок со свежим мавританским зельем, хорошеньких девочек?

Додик слегка покачнулся от перечня соблазнов.

- Всего и сразу! – коротко бросил менестрель. – Накройте нам в отдельном кабинете. Еды и вина – сейчас, красоток – можно чуть позже.

Хозяин поклонился и исчез в недрах заведения. Седрик потащил своего спутника в угол, дернул за шнур, и упавшее вниз шелковое полотно скрыло их от чужих любопытных глаз. Правда, в ту же минуту оно распахнулось. Стайка полуобнаженных девиц, хихикая, впорхнула в «кабинет» и принялась расставлять на низеньком столике графины с вином и тарелки с фруктами, огромными ломтями жареного мяса и прочим угощением.

- Ой-вэй, я таки в раю!

Додик повалился на мягкие подушки и закатил глаза.

- Маменька всегда говорила мине: «Сыночка, проси у бога, чего не хватает, а если все есть – таки проси прощения». Кажется, завтра придется это делать. Но сегодня мине так хорошо-о!

ГЛАВА 34. Лучше не делай резких движений, дружок!

Музыкант почти не вслушивался в стоны купчика, отведавшего «запретный плод». Еще стоя в дверях, он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, и смотревший показался Седрику смутно знакомым. Оставив Додика наслаждаться пиршеством, менестрель откинул занавесь и вернулся в зал.

Он не ошибся. В углу напротив сидела пестрая компания пышно разодетых молодчиков. Почти все они тут же повернулись к нему, а один, высокий, с томно-порочным лицом и золотой серьгой в ухе лениво махнул Седрику, приглашая подойти. Сердце музыканта глухо стукнуло и провалилось куда-то в пятки. Кураж слетел, мгновенный испуг сковал тело, но начатую игру следовало доводить до конца. И менестрель, на негнущихся ногах, проследовал к столику, где разместились старые друзья его сводного брата.

- Бенджи, ты ли это? – протянул обладатель золотой серьги. – А мы-то думали, что ты завязал с веселой ночной жизнью. Обзавелся десятком собственных лавок, женился на толстой купчихе и навсегда погряз в рутине быта.

Седрик почувствовал, что колотящееся от ужаса сердце постепенно замедляет стук.

- Получилось! Они приняли меня за братца! – промелькнуло в сознании. Но голос все еще плохо слушался его, и менестрель для начала плеснул себе вина в хрустальный кубок. Залпом выпил, откашлялся и сказал с ленивой усмешкой:

- Все почти так и было, друзья, кроме купчихи. Но в один прекрасный день мне до чертиков надоело торчать за конторкой и считать барыши. Захотелось вкусить прежней, кипучей жизни. Я ловко соврал папеньке, что желаю возобновить занятий окаянной музыкой. И свалил вечером из дома якобы к одному старому пню-музыкантишке. Даже чертову лютню с собой припер, полюбуйтесь! И вот – я снова с вами! Так выпьем же за это, дражайшие демоны!

Он поднял бокал, с удовольствием заметив, что рука почти не дрогнула. Остальные охотно присоединились к тосту.

- Ты правильно решил, Бенджамин!

Кудрявый красноносый толстяк крепко хлопнул Седрика по плечу.

- Кто еще, кроме нас, наведет порядок в этом жалком городишке? И укажет всякому быдлу, что ошивается по ночам на улицах, его истинное место?!

- О, да! – с жаром подхватил тощий белесый парень с прилизанной шевелюрой. – Жалкие обыватели должны знать, кто хозяин в Примавере!

Он пьяно хихикнул и чуть не выронил трубку, которой затягивался пять минут назад.

- К тому же это безумно смешно – видеть, как они трясутся от страха. Все эти нищие, бродяги и прочие чужаки. Приятно, когда тебя так боятся.

- Не только приятно, но и полезно, - все с той же лениво-презрительной интонацией процедил тип с золотой серьгой. – После каждой ночной прогулки наши карманы изрядно тяжелеют, не так ли, братья демоны?

Всплеск гнусных смешков и звон бокалов были ему ответом. Кто-то плеснул менестрелю еще вина, но Седрик, к своему искреннему удивлению, понял, что не может сделать ни глотка.

- Меня вывернет наизнанку, если я выпью в компании этих упырей, - подумал он. – Надо же, а раньше мне было глубоко плевать, чем они занимаются. Когда братец таскал меня сюда, я даже радовался крохам, перепадавшим с господского стола. А теперь охотно забил бы им в глотку все эти блюда вместе с графинами. Все же общение с благородными рыцарями тлетворно влияет на неокрепшие мозги нищих артистов.

Он с напускной рассеянностью отодвинул от себя бокал, и, как бы между прочим, спросил:

- Выходит, ограбление посла из Харланда – это тоже ваших рук дело?

Красноносый здоровяк охотно кивнул.

- Решили пощекотать себе нервишки, - пояснил он. – Скучно ночь за ночью бить перепуганных до смерти горожан. Захотелось попробовать что-то более рисковое. К счастью, этот придурошный посол возлюбил поздние походы в «веселые дома». Там мы его и подстерегли. Самое сложное было – справиться с охраной, но тут уж мы с ребятами постарались.

- Вы – настоящие герои! – с пафосно-идиотской ухмылкой провозгласил Седрик. – А я уж начал за вас волноваться. Когда услышал, что его величество объявил о поимке главаря нашей банды.

Белобрысый тип сделал несколько затяжек и снова глупо хихикнул:

- Как это мило, что ты о нас так заботишься. Да никто нас и не ловил. В прошлый раз мы сдали страже одного идиота, помешавшего нам развлекаться.

Седрик почувствовал, как почти успокоившееся сердце грохнуло о ребра с новой силой.

- Хелена была права, - подумал он. – Поганые дружки брата оговорили нашего рыцаря. Что ж, тем более нужно, как можно скорее закинуть их в кутузку. Пусть сполна хлебнут того, на что обрекли хорошего человека!

Мысленно он сжал кулаки и заехал в челюсть обкурившемуся мавританского зелья блондину. А на самом деле, поощрительно загоготал и сделал вид, что тянется за новой бутылкой.

- Подожди, Бенджи! Напиваться и праздновать будем после. Когда вернемся из очередного рейда.

Верзила с золотой серьгой резким движением отнял у него сосуд и хищно прищурился:

- Скажи лучше, что за птенчика ты приволок с собой? И много ли у него золотых перышек?

Менестрель бесшабашно подмигнул в ответ и произнес заговорщицким шепотом:

- Перьев у этого юного петушка хватит на всю нашу компанию! Надо только, как следует, его пощипать.

- А ты молодец, Бенджи! – восхитился красноносый крепыш. – Сам добычу в наше логово тащишь!

- Но щипать цыпленочка мы будем не здесь! – строго заметил верзила. – Не хватало только навести стражу на след хозяина этого славного заведения. Пусть Бенджамин отведет своего дружка проветриться и оставит в подходящем темном закоулке. А там уж его будет ждать на редкость приятная встреча!

- Намек понял, буду действовать согласно указанному плану, - дурашливо откозырял менестрель. Цепочки холодных мурашек все сильнее скользили по его худой спине, но Седрик играл роль из последних сил.

- Пойду, проверю, как там мой подопечный. Не слишком ли много принял на грудь и способен ли будет доползти до вашего закоулка.

Менестрель встал и деланно нетвердой походкой доковылял до «кабинета». Отдернул занавеску и, несмотря на подступившую вплотную опасность, весело усмехнулся.

Картинка, что ему открылась, была чертовски забавной. Додик возлежал на подушках в окружении трактирных девиц, точно султан среди одалисок. Одна красотка позолоченным гребнем расчесывала ему кудри, другая – бережно полировала его ногти серебряной пилочкой, третья и четвертая - по очереди кормили юного купца виноградом, а пятая под аккомпанемент бубенчиков на запястьях – танцевала перед ним какой-то немыслимый танец, принимая позы одна соблазнительнее другой. Седрик завистливо простонал что-то маловразумительное, а блаженствующий сын госпожи Цецилии разнеженно протянул:

- Таки шо такое счастье? Счастье, это когда тебе завидуют, а вот нагадить не могут. Не хочу вас расстраивать, но у мине все хорошо.

- Я вижу, - буркнул менестрель, присаживаясь рядом. – Может, прикажете своим милашкам принести по бокальчику? Что-то у меня в горле пересохло.

- Ой-вэй, лучше не надо. Я после вина дурной становлюсь.

- Так это еще не предел?!

Музыкант снова окинул взглядом безумную картину и завистливо вздохнул.

Додик заерзал, устраиваясь поудобнее. Танцовщица прервала дивертисмент и кинулась поправлять подушку у него за спиной.

- Мине кажется, шо я ей понравился, - мечтательно произнес юный купец, не переставая уплетать виноград.

- С чего вы взяли? – буркнул Седрик.

- Она мине улыбнулась.

- Да, я когда тебя первый раз увидел, тоже неделю хохотал, - чуть не ляпнул менестрель, но вовремя прикусил язык.

В этот момент одна из девиц закончила приводить прическу молодого Зильберштейна в порядок, наклонилась и запечатлела на его губах смачный поцелуй.

- Ой-вэй, а повторить можно? Солнышко не убегай! Теперь я, как порядочный человек таки обязан на тебе жениться, - зачастил Додик, ловя красотку в объятия. – Друг мой, скажите, а женщинам можно верить?

- Можно. Пусть верят! – вздохнул менестрель. – Ладно, не буду вам мешать.

Он вышел из «кабинета» и еще какое-то время посидел возле компании «демонов». Не особо вступая в разговоры, но ловя при этом каждое их слово. Предводитель с золотой серьгой заметил, что после полуночи к ним должна присоединиться вторая половина шайки. Услышав это, Седрик заметно приуныл.

- Вся надежда - на Фунтика и на быстрый бег его коня. Хорошо бы, чтоб стража с разъяренной мамашей во главе возникла сразу после того, как эти типы зажмут нас в подворотне. В противном случае, нам крышка! Боец из меня никакой, а про Додика я и вовсе помолчу.

Часы на городской башне глухо пробили половину двенадцатого.

- Бенджи, а тебе не пора прогулять своего дружка до ближайшего темного переулочка? – вкрадчиво поинтересовался белобрысый тип, докуривший, наконец, свою трубку.

Менестрель снова ощутил подступающий к сердцу холод. Собрал в кулак остатки мужества, встал и даже изобразил на лице какое-то подобие ухмылки.

- Давно пора. До скорой встречи, приятели!

Он кое-как поклонился и принялся вытаскивать бедного юношу из кабинета. Сделать это было не легче, чем оторвать медведя от дупла, полного медовых сот. Осоловевший Додик мычал, брыкался и требовал продолжения пирушки.

С огромным усилием Седрик вытянул его на улицу, где разбуянившийся Зильберштейн непонятно с чего вновь ощутил себя рыцарем и стал наскакивать на уличный фонарь, приняв его за закованного в железо великана.

Проклиная все на свете, а особенно свою злую судьбу, менестрель кое-как вразумил юного купца, и они потащились дальше, сквозь непроглядную темноту ночной столицы. Причем Додик все время пошатывался и норовил навалиться музыканту на плечи. Несмотря на субтильное телосложение, вес у сына госпожи Цецилии оказался немалый.

- Если мы выкарабкаемся из такой передряги целыми, - пыхтел Седрик, - непременно напишу об этом душещипательную балладу. Такую, чтобы дамы плакали, сморкаясь в кружевные платочки, а мужчины – восхищались моей смелостью и находчивостью. И обязательно спою ее Редмонду. Пусть рыцарь знает, на какие муки пришлось пойти бедному артисту ради его свободы!

Менестрель и не подозревал, что старый воин сам придумал план побега из темницы и давно уже приступил к его исполнению.

Сидя за решеткой, рыцарь потерял счет времени. Минуты казались часами, а часы – самыми длинными и мерзкими в его жизни сутками. Чтобы отвлечься от тяжких раздумий и не сойти с ума, он без конца прокручивал в голове все подробности битвы с ночными злодеями и последовавшего за ней плена.

- Свидетельствовать в суде за меня некому, - мрачно рассуждал рыцарь, меряя шагами тесную камеру. – Мое благородное имя будет навеки опозорено и смешано с грязью. Ладно, черт бы со мной, но что станется с моими друзьями? Допустим, Хелена найдет себе место в любом трактире. Седрик тоже не пропадет, его прокормят дурацкие песенки. А Фунтик?! Представить карлика ко двору будет уже некому. И что его ждет дальше? Очередная клетка в новом зверинце, плетка злобного хозяина, голод, унижения?.. К тому же я так и не знаю, куда он пропал? А вдруг малыш попал в беду, ждет моей помощи?!

Спокойно рассуждать об этом Редмонд не мог. Он зашагал по камере еще быстрее.

- Что же мне делать? Сидеть и покорно ждать своей участи?! Столь же безропотно выслушать приговор и взойти на эшафот? Да ни за что! Уж если сдохнуть, так не под рукой палача, а в схватке, пусть даже неравной! Но для этого мне сначала надо выбраться отсюда. Проникнуть обратно в город, вернуть себе оружие и попытаться выследить оклеветавших меня мерзавцев… План - один другого несбыточнее. Но я все-таки попытаюсь воплотить их!

Он топнул ногой, потер загудевшую голову и горько рассмеялся.

- «Как галеру назовете, так она и поплывет!» - говаривал один мой друг. Я вот нарекся добровольно Рыцарем Случайного Образа и получил за это по полной. Впрочем, дикие случайности преследовали меня еще до обретения этого безумного имени. Но к черту пустые размышления! Теперь у меня есть два важных дела! Присмотреться повнимательней к своим тюремщикам. И, заодно, припомнить хорошенько расположение улиц, а также сараев и домов, примыкающих к тюрьме.

В этом плане Редмонду, можно сказать, повезло. Когда-то давно молодого солдата из его полка обвинили в растрате казенных денег и бросили за решетку. Старый воин лично принял участие в расследовании, и юноша был оправдан. Но пока он томился под замком, лорд Бэйли несколько раз навещал его, дабы поддержать морально. Рыцарь прокрутил в памяти эти события и с удовольствием осознал, что неплохо помнит, как устроена тюрьма и какие постройки находятся вблизи нее.

- Внутренний двор – квадратный, мощенный плитами, охраняется целым отрядом стражников, - бормотал Редмонд, чеканя шаг. - Стремиться туда – нет смысла, все равно сбежать не удастся. Та-ак, а что же у нас находится сразу за стенами этого негостеприимного пристанища? Дом коменданта с садиком. Ну, он-то мне и подавно не нужен. А еще – что? Кладбище! Тюремное кладбище, где хоронят несчастных, встретивших свой конец за решеткой. И к таковым, между прочим, относятся не только бродяги, вроде меня, но и вполне почтенные вельможи, имевшие неосторожность злоумышлять против его величества. И мне припоминается, что для одного такого почившего интригана там был построен весьма внушительный склеп. Причем, рядом с внешней тюремной стеной! За ней – свет, свобода и жизнь!

ГЛАВА 35. Покуда живы жадины вокруг, удачу мы не выпустим из рук!

Рыцарь перевел дыхание и осторожно огляделся. Ему почудилось, что последнюю фразу он произнес вслух. Но коридор был пуст, и лишь где-то вдали глухо стучали по каменным плитам шаги сменного караула. Тогда Редмонд еще раз ощупал потайной карман. Золотое колечко было на месте, и он гордо поднял голову.

- Если вырвусь отсюда и добуду оружие, то спрячусь где-нибудь в городе и дождусь ночи. Постараюсь выследить проклятых злодеев и вновь вступлю с ними в бой! Быть может, шум привлечет внимание стражи, я выйду победителем и буду оправдан. Если же нет… Что ж! Погибнуть в неравной схватке – достойный финал для воина. А пока что присмотримся к тем, кто меня сторожит.

Стражников было два. Один хмурый и дерганый, тот самый, что пришел к Редмонду с начальником тюрьмы и настаивал на немедленном допросе. Пытаться поговорить с ним по-человечески было делом, заранее обреченным на неудачу. Второй стражник казался рыцарю более подходящим. Неуклюжий толстяк с сонными глазками и кривой ухмылкой. Он принес Редмонду скудную порцию жидкой бурды, именуемой здесь кашей. Пока лорд Бэйли, морщась, ковырялся ложкой в тарелке, стражник со скучающим видом смотрел себе под ноги. Наконец, не выдержав ожидания, он сердито прикрикнул на пленника:

- Долго еще тебя ждать? Живо доедай обед, мне еще других заключенных проведать надо!

И тут рыцаря осенило. С гримасой отвращения он отставил в сторону щербатую посудину и, как бы нехотя, произнес:

- Есть эту дрянь, многоуважаемый страж порядка, невозможно. От нее даже у бродячей собаки несварение желудка может случиться.

- Другой у меня - для тебя нет! – буркнул толстяк.

Лорд Бэйли бросил на него многозначительный взгляд и задумчиво сказал:

- Отчего-то мне кажется, что ты бы смог принести нечто более съедобное. За соответствующее вознаграждение, разумеется!

Стражник, мигом растеряв всю флегму, быстро повернулся к узнику:

- Про какую еще награду ты говоришь? Да у тебя же нет ничего, у голодранца!

- Ты прав. Тут у меня ничего нет, - невозмутимо отозвался Редмонд, - Ну, или почти. А вот там, на воле, я когда-то был богачом!

От зоркого взгляда рыцаря не укрылся огонек алчности, мелькнувший в заплывших глазках толстяка.

- Врешь, поди? – неуверенно спросил он.

- Зачем мне врать? Колесо Фортуны - штука переменчивая. Сегодня она поднимает тебя выше любого короля, а завтра – бросает в навозную яму. Но я успел сохранить кое-что от былых чудесных времен. Так ты принесешь мне хотя бы кусок лепешки с сыром?

Стражник подошел поближе и испытующе уставился на Редмонда.

- С чего я должен кормить тебя лучше других?

- С того, что я в состоянии хорошенько заплатить тебе за это.

Жадные огоньки в глазах толстяка вспыхнули еще ярче.

- А ну, докажи! – приказал он.

Но лорд Бэйли не собирался так просто выкладывать все карты и хитро усмехнулся.

- Я преступник, но не дурак! Если я сейчас отдам тебе свое сокровище, ты мигом захапаешь его и не принесешь мне даже сухой корки. Не-ет, верный страж мой, поступим иначе. Сначала ты притащишь сюда полный поднос хорошей, я подчеркиваю, снеди. Ну, и вина тоже не забудь прихватить. А уж потом, когда я наемся вдоволь, ты получишь заслуженную награду.

- Никуда я не пойду! – уперся толстяк. – Я лучше пожалуюсь господину начальнику тюрьмы, что ты морочишь мне голову.

Редмонду страшно захотелось треснуть чем-нибудь тяжелым этого тупицу. Усилием воли он скрутил свой гнев, зевнул и равнодушно сказал.

- Как хочешь. Но если меня потащат на допрос, то перед этим непременно обыщут. И мое сокровище утечет в другие лапы. А ты его никогда не увидишь!

Стражник затоптался перед камерой и усиленно запыхтел, размышляя.

- Будь, по-твоему, - выдал он, наконец. – Сейчас я принесу тебе всякой жратвы. Ешь, пока не лопнешь, да не забудь отдать мне, что обещал. Но если ты обманул меня, я лично награжу тебя хорошими тумаками на закуску!

Он погрозил рыцарю пудовым кулаком, развернулся и исчез в глубине коридора. Лорд Бэйли удовлетворенно кивнул.

- Кажется, мне удалось поймать на крючок этого олуха. Он не только тупица, но еще и жадина! А, значит, отлично подойдет для моего плана. Только бы «рыбка» не сорвалась с крючка!

Спустя короткое время «рыбка» вплыла обратно, отдуваясь и таща перед собой большой поднос.

- Лопай! – приказал стражник, открыв на мгновение решетку и сунув его Редмонду. – Да не забывай о своем обещании!

Рыцарь коротко кивнул и набросился на еду. После стольких часов вынужденного поста голова его немного кружилась, а ноги ослабели и изрядно подкашивались. Редмонд быстро покончил с сыром и жареным мясом, в два прикуса уничтожил лепешку и припал к глиняному кувшину со скверным разбавленным вином.

- Эй ты, обжора! Отдавай мне мое сокровище! – забеспокоился толстяк.

Лорд Бэйли без сожаления оторвался от сосуда с сомнительной влагой, для вида принялся ощупывать себя, покопался в карманах и, наконец, извлек попугайское колечко. Золото тускло блеснуло в свете тюремного факела. Стражник сдавленно ахнул.

- Забирай, - вздохнул рыцарь и сунул памятное украшение ему в руки. – Мне оно, вроде, ни к чему, а тебе, добрый страж, может, и пригодится.

- Еще как пригодится! – забормотал толстяк, пытаясь спрятать кольцо то в раструб перчатки, то за голенище сапога. – Слушай, бедолага, а ты ведь, вроде, говорил, что раньше у тебя было много таких вещиц?

- Полные сундуки! – важно соврал лорд Бэйли. – Сейчас, конечно, многое уже утеряно. Но кое-что мне удалось припрятать. Забавно, что клад находится совсем близко от места моего заключения. Впрочем, мне туда больше не попасть, так что и говорить не о чем.

Стражник заметно занервничал.

- Совсем близко, говоришь? - пробормотал он. – А где именно – не подскажешь? Тебе-то золотишко теперь вовсе ни к чему. А я бы приоделся, домик новый себе купил, женился даже. Слушай, ну дай хоть подсказку, где твой клад зарыт?! А я тебя за это буду каждый день вкусно кормить, и теплой одежды принесу, и жаровню велю в твою темницу притащить. На волю выпустить я тебя, сам понимаешь, не могу. Тебя все равно поймают, а мне неохота рядом с тобой в петле болтаться. Ну, намекни хоть, где мне копать, чтобы твое золото нарыть? Жалованье у нас, стражей порядка, маленькое, а пожить в свое удовольствие, ох, как хочется!

Редмонду стало смешно и немного грустно. Он даже ощутил что-то вроде жалости к бедному, глупому охраннику.

- Сказать – не скажу, - медленно произнес он. – Могу сам показать, где свои сокровища припрятал. В общем, условие такое! Ты выводишь меня из камеры, а я говорю тебе, куда идти. Уж очень мне хочется прогуляться напоследок, свежим воздухом подышать накануне суда. В общем, приведешь ты меня на тюремное кладбище, а дальше я сам скажу тебе, что надо делать.

Толстяк изумленно вытаращился на лорда Бэйли и принялся ожесточенно тереть затылок, размышляя.

- Ежели начальник тюрьмы узнает, что я куда-то заключенного выводил, без его ведома – мне крышка, - жалобно сказал он.

Рыцарь пожал плечами.

- Если трусишь – не делай ничего! Меня казнят, золото мое навеки останется зарытым, а ты никогда не разбогатеешь. Так и помрешь жалким охранником с пригоршней меди в кармане!

Стражник перестал чесать в затылке и злобно зыркнул в сторону Редмонда.

- А если я тебя сейчас бить начну, чтоб ты во всем признался? – прошипел он.

Рыцарь презрительно усмехнулся:

- Тогда я подниму крик на все узилище. Сюда сбегутся твои приятели вместе с начальником. И я поведаю им, что ты носил мне еду, нарушая тюремные правила, а заодно расскажу всем о проклятом кладе. Тебе не достанется ни монетки!

Гадкий толстяк даже попятился от возмущения.

- Ты меня просто за глотку взял! – мрачно признался он. – Ладно, уговорил! Твое счастье, что мой начальник в этот час обычно заливает за воротник вместе с дворцовым комендантом.

Он покопался в связке ключей на поясе, вынул нужный и заскрежетал несмазанным замком.

- Веди меня, куда надо! Встретим кого из моих приятелей – помалкивай в тряпочку. Я скажу им, что тащу тебя на допрос.

- Я буду нем, как могила! - мысленно ликуя, пообещал Редмонд.

Они пошли бесконечной путаницей серых коридоров. Тюремщик шел сзади, время от времени грубо подталкивая рыцаря в спину и обмениваясь короткими фразами с встречными охранниками. Лорд Бэйли покорно двигался, уткнувшись взглядом в пол. Спустя какое-то время стражник приказал ему остановиться и загремел тяжелым засовом высокой зарешеченной двери.

- Куда претесь? – равнодушно окликнул его напарник, стоявший в карауле у выхода.

- Да вот к начальнику какая-то шишка важная пожаловала, - откликнулся толстяк. - Велено разбойника на допрос притащить.

Дверь с лязгом распахнулась. Редмонд на мгновение замер на пороге. От ударившего в лицо порыва свежего ветра у него закружилась голова. Тюремщик опять толкнул его сзади.

- Двигай лапами, пока нас не замели, - просипел он.

Охранник и заключенный вышли в тюремный двор. Мрачные стены каменным колодцем уходили ввысь, где-то наверху смутно серел квадратик неба.

- Куда теперь? – снова пихнул рыцаря стражник. – Говори уже, чего ты встал, как вкопанный!

- На ваше кладбище, куда ж еще, - усмехнулся лорд Бэйли. – Самое подходящее место, чтоб золотишко хранить. Покойникам оно не нужно, а живые туда редко заглядывают.

Услышав название искомого места, толстяк перекрестился и слегка побледнел.

- И как ты только туда пролез, когда еще на свободе гулял? – пробормотал он. – Видно ты, и вправду, демон, раз сквозь стены ходить умеешь и мертвецов не боишься. Но все равно – только попробуй меня обмануть! Живого места не оставлю!

Стражник потащил рыцаря за собой. Они быстро пересекли двор, открыли незаметную калитку в стене и оказались среди могил. В подступающих сумерках полуразрушенные, заросшие мхом надгробия выглядели особенно гнетуще. Рядом с калиткой белела пара свежих крестов, что тоже не добавляло жизнерадостности. Тюремщик заволновался.

- Ну, показывай уже давай, где твой клад зарыт! - приказал он, нетерпеливо притоптывая на месте. - Отдавай мне золото, и валим отсюда по-быстрому! Пока наши дурни чего-нибудь не заподозрили.

- Подожди! – оборвал его Редмонд. – Дай мне на месте сначала определиться. Я ж тут черти сколько лет не был.

Произнеся последнюю фразу, лорд Бэйли отметил про себя, что нисколько не соврал. Рыцарь медленно пошел между могилами, напряженным взглядом ища знакомый склеп. Тюремщик поплелся за ним, то и дело, крестясь и чередуя молитвы с ругательствами.

- Ищи быстрей! – понукал он узника. – Вот врежу тебе, как следует, тогда быстро вспомнишь, куда краденое запрятал!

Он уже начал сжимать кулаки, когда Редмонд со вздохом облегчения остановился возле белого надгробия. Рядом с ним позеленевшим от времени мраморным кубом возвышался тот самый склеп. Крыша его провалилась внутрь, вход зарос бурьяном. Но он стоял возле внешней тюремной стены, и сердце рыцаря забилось, точно птица в клетке.

- Здесь, что ли? – с надеждой прошептал охранник.

Лорд Бэйли коротко кивнул. Потом шагнул вперед, покопался для вида в бурьяне, пнул ногой отвалившийся камень.

- Черт, как же тут все завалило!

Он повернулся к тюремщику.

- Помоги-ка мне сдвинуть в сторону эту глыбу. Один я не справлюсь.

Редмонд обхватил руками отколовшийся кусок мрамора, делая вид, что пытается сдвинуть его. Толстяк, сердито пыхтя, наклонился и ухватился рядом, справа.

- Раз-два…- скомандовал лорд Бэйли.

Тюремщик послушно потянул. Рыцарь выпрямился и кулаком с зажатым в нем обломком ударил его по затылку. Со всей силой накопившегося отчаяния. Охранник молча упал лицом в бурьян. Редмонд ухватился за выступ в стене. Вспомнил что-то, соскочил вниз и бросился к лежащему стражнику. Быстро пробежался по карманам его куртки, попутно отметив, что противник жив и натужно дышит. В ладонь рыцаря скользнуло знакомое кольцо.

- Так-то лучше, - шепнул он. – Не дело моему талисману валяться, где попало.

Охранник слабо застонал. Лорд Бэйли одним прыжком взлетел на прежний выступ. В ноге толкнулась старая боль, и он стиснул зубы. Подтянулся на руках, закинул тело на край развалившейся крыши склепа. Из-под ног гулко посыпались вниз мелкие камешки. Рыцарь на мгновение замер, удерживая равновесие. Переждал пару секунд и осторожно выпрямился. Серый край тюремной стены нависал прямо над ним. Редмонд вцепился в него, как утопающий – в обломок доски. Снова подтянулся, собрав последние силы в кулак. Подошвы сапог заскрипели по камню. Рыцарь до отказа напряг мышцы и рывком выбросил себя на гребень стены. Осторожно посмотрел вниз. Внизу, сколько хватало глаз, был виден какой-то пустырь, неопрятно заросший кустарником.

- Стена здесь довольно низкая, - пронеслось в голове у Редмонда. – Если спрыгну – есть шанс не покалечиться. Особенно, если угодить вон в те кусты. Охрана здесь не ходит, на кой им сторожить покойников? Так что – вперед!

Он слегка передвинулся на стене, оттолкнулся и прыгнул. Земля больно ударила по пяткам, лорд Бэйли заученным движением согнул колени и перекатился набок. Пару секунд полежал на сырых ветках, прислушиваясь к тишине. Потом медленно выполз из куста и отряхнулся. Болела раненая нога, ломило плечо, отчаянно ныла голова, одежда превратилась в лохмотья, но конечности исправно сгибались.

- В молодости я как-то прыгнул с крепостной стены при штурме замка. И провалялся месяц со сломанной ногой. А сейчас – отделался парой царапин. Повезло старому дураку! Теперь бежать отсюда – и немедленно!

Петляя между кустов, отчаянно хромая, но наращивая скорость, Редмонд помчался по мокрой траве. И вскоре его фигуру поглотили сгустившиеся над пустырем сумерки…

ГЛАВА 36. Не пытайтесь учить меня жить…

Об эту пору девушка, чье имя странным образом попало на попугайское колечко, сидела у окна, напрасно вглядываясь в темноту. Фунтик, согласно плану борьбы со злом, только что умчался на Кабачке в ночь: разыскивать матушку Додика и звать на помощь стражу. От Седрика, естественно не было никаких вестей, и Хелена сходила с ума от беспокойства.

- Лучше бы я отправилась вместе с ними! – воскликнула она, вскочив со стула, и заметавшись по комнате. – Что будет, если карлик заблудится? И не успеет вызвать подмогу?!

Девушке было безумно жаль менестреля и его случайного спутника. Допустим, Додика бандиты просто ограбят и побьют, что неприятно, но не смертельно. А вот Седрику грозит нешуточная опасность. Если «демоны» разберутся, что перед ними не их дружок, а его родственник-обманщик, то они и убить могут. Хелена кляла себя за то, что согласилась на авантюру под названием «ловля на живца». И в своем желании спасти одного лорда Бэйли подвергла опасности троих. К тому же, Фунтик и менестрель хотя бы имели смутное представление – куда лезут.А наивный купеческий сынок отправился совершать подвиги помимо воли…

- А самое печальное то, что все они могут пострадать совершенно напрасно! Что, если мы не сможем помочь нашему рыцарю? Может быть, следовало не в драку ввязываться, а во дворец с жалобой бежать? Впрочем, кто бы нас туда пустил? И какое дело новому королю до старого воина? Думаю, что наш правитель даже не подозревает – что творится у него в столице!

Не выдержав тяжелых мыслей, дочь кузнеца бросилась к своей котомке, собираясь хоть как-то вооружиться и срочно бежать на помощь. Но тут за ее спиной раздался странный шорох, а с подоконника с грохотом упал стоявший там кувшин. Девушка в ужасе оглянулась. И увидела, как в раскрытое окно вместе с ночной сыростью вползает … Редмонд. Причем, даже не весь рыцарь, а только верхняя его часть.

- Дева Мария! – ахнула она и кинулась затаскивать гостя в комнату.

Не будь у дочки кузнеца на это сил, бедолага так и остался бы висеть на оконной раме. Ибо побег из тюрьмы – дело достаточно утомительное даже для здорового человека, а сэр Бэйли был ранен.

Редмонд медленно открыл глаза.

Последнее, что запомнил рыцарь, было то, как он, цепляясь за жилистые плети дикого винограда, упорно карабкался по стене наверх, к знакомому окну. Сумасшедший бег по улицам ночного города, шараханье в темные углы от каждого случайного прохожего – осталось в памяти чередой невнятных картинок. Теперь он лежал почти без сил, а голова его уютно покоилась на чем-то мягком. Сквозь туман, все еще заволакивающий сознание, лорд Бэйли услышал грустный голос. На щеку ему упала теплая капля. Редмонд зашевелился и попытался встать.

- Не двигайтесь, сударь! – тревожно сказал тот же голос.

И жесткая, но ласковая рука бережно коснулась его горящего лба.

– Я вам еще повязку наложить должна.

Только сейчас он понял, что его несчастная, сто раз ушибленная голова покоится на коленях дочери кузнеца. И девушка, заботливо склонившись над ним, промывает рану на его затылке.

- Господи, да что ж за беда приключилась с вами? – всхлипнула она, закончив лечение. – Вид у вас, сударь, когда вы в окошко лезли, был точно у призрака какого! Лицо - бледное, лоб – в крови, одежда – в клочья.

Рыцарь вздохнул и попытался сесть. Комната закружилась перед его глазами, и он вновь оперся о крепкую руку Хелены.

- Ну, а как еще может выглядеть человек, бежавший из тюрьмы? – попытался пошутить Редмонд. - Счастье еще, что меня не настигла стража, и что каким-то чудом мне удалось наткнуться на знакомую улицу.

Девушка потрясенно ахнула.

- Так значит, я была права! – воскликнула она. – Решив, что вас оклеветали и бросили в темницу проклятые разбойники! Но, как же вам удалось бежать?

В двух словах лорд Бэйли пересказал Хелене подробности своего побега.

Потом ощупал перевязанный лоб и виновато спросил:

- Детка, а у тебя в котомке случайно не завалялась фляжка с чем-то бодрящим и горячительным? Как старый опытный вояка, могу твердо сказать, что вино придает сил и ставит на ноги, куда лучше любых лекарских снадобий.

Дочь кузнеца виновато покачала головой.

- У Седрика, кажется, что-то с собой было. Но в дороге мы опять поругались, и я выплеснула все содержимое в канаву.

- Ладно, обойдусь как-нибудь. Мне уже гораздо легче.

Редмонд встал, держась за стенку, и сделал несколько шагов. Голова слегка прояснилась, но в ноге по-прежнему глухо толкалась надоедливая боль. Рыцарь дохромал до окна, глянул на свое отражение в темном стекле, и смущенно крякнул. Одна штанина у него была разорвана от пояса до колена, камзол выглядел так, словно по нему потоптался медведь, а то, что осталось от рубашки, тело почти не прикрывало

- Давайте я вам что-нибудь из вещей Седрика подберу - неуверенно сказала Хелена и снова всхлипнула. – Может, хоть рубашка на вас налезет…

Лорд Бэйли, словно очнувшись, окинул взглядом комнату и спросил:

- А, кстати, где же наш менестрель? И чертов бродяга Фунтик?!

Дочь кузнеца горестно покачала головой:

- Ах, сударь, вы же ничего не знаете! А они на такое опасное дело пошли, чтоб вас спасти!

Когда девушка закончила рассказ и подняла заплаканные глаза, она поразилась перемене, произошедшей в рыцаре. На бледных щеках лорда Бэйли вспыхнул гневный румянец, в глазах зажегся боевой огонь. Немолодой, измученный бродяга исчез без следа. Теперь перед ней стоял суровый воин, спокойный и непреклонный. Готовый без устали преследовать врага, даже без надежды на победу.

- Значит, Фунтик уже выехал за подмогой? Часы пробили полночь не так давно, и я еще успею в злополучный переулок. Так-так, а вот и схема, оставленная менестрелем. Надо же – бандитский притон расположен не так уж далеко от нашей приличной гостиницы. Думаю, что «демоны» застанут наших героев врасплох где-то здесь.

Редмонд рассматривал бумажку с нацарапанными Седриком указателями и стрелками, рассуждая четко и уверенно. Точно полководец, рассчитывающий тактику грядущей битвы.

- Вы что – хотите им на помощь броситься? – мгновенно поняла Хелена. – Я вас одного не пущу! Вы же ранены!

Рыцарь оторвался от схемы и бросил на нее укоризненный взгляд.

- Девочка, битвы – это удел мужчин. А я не смогу одновременно прикрывать музыканта с купеческим сынком и следить, чтобы никто из злодеев не тронул тебя! Вытри слезы, успокойся и лучше подай мне нитку с иголкой. Дырявые штаны я отлично заштопаю сам. А ты пока достань мне кожаный жилет твоего батюшки.

- Он тут, ваша милость, - грустно ответила Хелена. – Но, как же вы броситесь в битву без коня? Фунтик уехал на нашем гнедом, а старушка Альба не может скакать так быстро.

- Значит, придется снова побегать - криво усмехнулся Редмонд. – В прошлый раз я дрался верхом, но это мало помогло мне. Быть может, сейчас фортуна улыбнется бедному рыцарю? Он досадливо огляделся.

- Меч и остатки доспеха забрали себе ушлые тюремщики, пока я валялся без сознания. Но мне необходимо хоть какое-то оружие! - Возьмите мой молот и клещи! – с готовностью воскликнула девушка. Но рыцарь качнул головой и, горько усмехнувшись, протянул руку к стоявшей у камина здоровенной кочерге. - Это все же лучше, чем ничего. Годится, чтобы зацепить врага в ближнем бою. Хелена подошла к Редмонду и…крепко обняла старого воина. Прижалась щекой к его груди и тихо прошептала:

- Те, кто напал на вас злые – потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее. А вы – самый лучший, самый добрый рыцарь на свете! Пожалуйста, берегите себя!

Редмонд на мгновение замер, не зная, что сказать. Тоска и нежность опять подступили к горлу, а у него не было даже минутки времени, чтобы хоть как-то облечь эти сложные чувства в слова.

- Я вернусь, девочка моя, - мягко произнес он. – Но даже если этого не случится – не стоит плакать. Любая боль, даже самая мучительная, рано или поздно проходит. Отпусти все обиды, пролей последние слёзы и живи дальше. Ты – сильная, ты – очень храбрая.

- Я – трусиха, - вздохнула Хелена. - Я ужасно боюсь за вас!

Лорд Бэйли ласково погладил девушку по растрепавшимся волосам.

- Не бойся! Совсем скоро я вернусь, а справедливость будет восстановлена. Наши друзья останутся целы и невредимы. Рыцарские баллады всегда заканчиваются победой добра над злом – иначе, зачем было бы их сочинять? Если бы я мог выбирать, я бы никогда не выбрал бы такой судьбы. Но я - часовой, получивший приказ, и стараюсь выполнять его, как могу.

Он осторожно высвободился из объятий девушки, кивнул ей на прощание и вновь исчез за темным проемом окна. Редмонд не видел, как, оставшись одна, дочь кузнеца метнулась к своей котомке. Привычным движением закинула ее за плечи и покинула гостиницу, не обернувшись на пороге.

- Я вас не брошу! – упрямо сказала она ночной темноте. И, углядев в глубине переулка знакомую фигуру, кинулась туда, бесшумно перебегая от фонаря к фонарю.

Седрик потерял счет времени, пока тащил ослабевшего от возлияний купеческого сынка по бесконечным темным переулкам. При этом Додик глупо улыбался, спотыкался на каждом шагу и, хихикая, повторял:

- Ой-вэй, я у вас таки упаду.

- Быстрей иди! – взмолился менестрель. – Или хочешь на разбойников наткнуться?

Неудавшийся рыцарь остановился, выпятил худую грудь и воскликнул гневным фальцетом:

- А шо мине разбойники? Когда я выпью, я никого не боюсь!

- Что - и даже маму? - не выдержал и ухмыльнулся менестрель.

Додик резко погрустнел.

- Ну, до такой степени я еще не напивался.

Седрик обреченно вздохнул и потащил незадачливого гуляку дальше. Они долго плутали между притоном «Красный Бык» и гостиницей «Лев и Корона». Улицы по-прежнему были пусты, и менестрель почти поверил, что «демоны» в эту ночь потеряли их след. И уже не знал – радоваться этому или впадать в отчаяние. Но беда, как водится, пришла нежданно.

Всего за пару поворотов до той самой гостиницы из ночной темноты навстречу им вышли трое. На плечах – черные плащи, лица скрыты масками, каждый держит руку на рукояти меча. Музыкант знал, что роковой встречи – не избежать. И все же невольно отшатнулся, увидев проклятых знакомцев.

- А это кто такие? – все еще с улыбкой спросил Додик. – А шо это ви гуляете по ночам в таком странном наряде?

Вместо ответа самый высокий из злодеев резко вскинул вверх руку.

- Узрите нас, смертные, и падите ниц, ибо настал ваш последний час!

- А шо такое? – снова не понял купеческий сын, и Седрик быстро толкнул его себе за спину.

А потом бросил пару взглядов по сторонам. Улица сзади была пока что свободна.

- Бенджи! – услышал он тихий оклик. – Чего ты вцепился в этого придурка? Кончай игру и иди к нам!

К чести менестреля, ему и в голову не пришло, что можно встать на сторону «демонов», раз уж они приняли его - за своего.И отдавать им глупого, беззащитного Додика он не собирался. Музыкант осторожно сделал шаг назад, прикидывая, с какой скоростью придется бежать, если не подоспеет стража. Успел подумать, что пьяного купчика придется тащить на себе, торопливо сунул ему в руки лютню. И с упавшим сердцем услышал за спиной шаги. Три новые фигуры в черном вошли в переулок с другой стороны, полностью перекрыв путь к спасению.

- Приветствуем, вас братья! – пафосно провозгласил все тот же верзила. – Мы ждали вас и только поэтому не уничтожили сразу этих жалких смертных.

- И тебе мое почтение, брат! – не менее важно ответил главарь второй шайки. – Мы немного задержались, ибо праздновали радостное событие! В наши темные ряды снова влился тот, кого мы мнили пропавшим для мира Ночных Демонов. Встречайте, братья, вот он!

Один из злодеев шагнул вперед, и даже черная повязка не скрыла его радостной ухмылки. Тусклый свет фонаря упал на лицо «демона». И Седрик понял, что ему из этого переулка – уже не выйти. Перед ним стоял… его сводный брат.

- Возрадуйтесь же, что темный брат Бенджамин снова с вами! – вскинул руки к небу один из негодяев.

За спиной Седрика испуганно закопошился и пискнул молодой купец. Кажется, до него дошло, что пирушка закончилась, и финал у нее выходит совсем не веселый!

- Где – темный брат Бенджамин? – тупо переспросил красноносый коротышка. – Так он же с нами был все это время…

Он внезапно замолчал и впился глазами в Седрика. И то же самое сделала вся шайка.

- Та-ак… - с кривой улыбкой процедил сводный брат музыканта. – Вот ты и попался мне, дерьмовый братец! Жалкий воришка, поганый нищеброд! Знаешь, что я с тобой сделаю?!

Он двинулся на Седрика, пока что не обнажая оружия. Менестрель застыл, как приклеенный. Безнадежное отчаяние накрыло его, лишив способности говорить и двигаться.

- Убей эту крысу, Бенджи, - небрежно бросил кто-то из бандитов. – Тебе ничего за это не будет.

- Убью, конечно, - столь же спокойно отозвался тот. – Но сначала кое-чему поучу.

- Эй, ви чего? – слабо запротестовал Додик. – Азохенвей, я сейчас стражу позову!

Никто даже не взглянул на него. Сводный брат музыканта протянул руку к поясу. С коротким щелчком выхватил и расправил длинную плеть.

- Папенька не зря объяснял мне, как наказывать нерадивых холопов.

Он взмахнул плетью еще раз. Залитый свинцом ее конец свистнул у ног менестреля и рассек голенище его сапога.

- Ну же, начинай просить прощения, гаденыш!

Одеревеневший Седрик не двинулся. Только в памяти вспыхнула и погасла забытая, страшная картина. Маленький мальчик, скорчившись, лежит в углу, на его голову и спину сыплются жестокие удары…

- Кричи! А ну, давай, кричи, ублюдок!!!

И менестрель вздрогнул. Глаза его полыхнули странным огнем. Он рванулся с места, упал на землю, перекатился набок, уходя от нового удара.

И прыгнул, как зверь, на врага! Вцепился ему в кисть, выламывая ее, а потом впился в нее зубами!

Бенджамин заорал благим матом, пытаясь стряхнуть с себя безумного противника. Но Седрик висел на нем, как клещ.

Через мгновение оба рухнули и покатились по мостовой, яростно колотя друг друга.

ГЛАВА 37. Напрасно я опять геройски гибну...

- Убить его! – заорал предводитель банды.

И первым выхватил клинок. Но на его пути неожиданно встал … Додик!

То ли винные пары снова замутили сознание бедного купчика, то ли в нем от потрясения вспыхнула отвага легендарного тезки - царя Давида.Но только он, слегка шатаясь, рванул из ножен длинный кинжал и завопил на всю улицу:

- Я – рыцарь Дэвид Зильберштейн!!! Прочь от моего друга!

К несчастью, «рыцарь» забыл, что древний клинок намертво приржавел к ножнам. Он с силой рванул его за рукоять, покачнулся… Главарь небрежно махнул рукой, и Додик впечатался в стену. Сполз вниз, роняя лютню и кинжал. Но вопль юного купца не канул в ночную тьму. Его отлично расслышал лорд Бэйли. Свет равнодушного фонаря качнулся и ударил в глаза. Редмонд, сжав кочергу, набросился на врагов, как ветер!

Его странное оружие со свистом рассекло воздух и обрушилось на голову «демона», занесшего меч над Седриком. Враг рухнул, не успев издать ни звука. Рыцарь тут же развернулся и, вскинув кочергу над головой, блокировал удар нового противника. Зацепил кончик клинка кривым концом кочерги, дернул его на себя и свободной рукой ухватился за гарду чужого меча. Круто рванул ее вверх. Стальная рукоять с тихим хрустом врезалась в челюсть своего же хозяина. Тот мешком осел на землю. Редмонд выдернул меч из его ослабевшей руки, но кочергу пока что не выпустил.

За спиной лязгнул вражеский клинок. Лорд Бэйли резко дернулся в сторону, уходя от атаки. Но противник взвыл и упал ничком.

- Я же сказала, что помогу вам, сударь!

Хелена стояла, победно подбоченившись.Котомка, что она метнула, как пращу, лежала возле поверженного врага. Редмонд не успел ничего сказать. Только бросил на нее укоризненный взгляд. И тут же быстро шагнул назад и вправо, уклоняясь от летящего на него меча. Отбил острие клинком, сделал ответный выпад и крепко заклинил оружие врага между своим мечом и кочергой. Хватка старого воина была железной. Противники начали топтаться по кругу. Редмонд с силой давил на клинок злодея, а тот пытался вырвать его из неожиданных тисков. Хелена застыла, прижав ладони к щекам и боясь вмешаться. Где-то рядом раздался тихий стон. Девушка вздрогнула и обернулась. Седрик медленно поднимался с земли.

На лбу и щеках менестреля горели свежие кровоподтеки, кровь из разбитой губы капала на разорванную рубаху. Но глаза горели огнем утоленной ненависти.

- Крыса может больно укусить, если загнать ее в угол! А это тебе – за ублюдка! Сводный брат вцепился ему в локоть. Музыкант вырвался и ударил его в челюсть. Тот упал и затих.

Менестрель поднялся на одно колено. Покачнулся, закашлялся, держась за грудь. Хелена ахнула и бросилась к нему. Протянула руку, помогая встать. Седрик криво улыбнулся. Усмешка застыла на его лице, превратившись в гримасу ужаса.

- Хелена, уйди! – хрипло заорал он. С удесятерившим силы отчаянием яростно толкнул девушку и опрокинул на мостовую. Перекатился в сторону, увлекая ее за собой. Железная цепь с ржавыми крючьями свистнула в воздухе. Пронеслась над тем местом, где только что была голова девушки. И обрушилась на упавшую лютню. Жалобно треснуло дерево, звякнули струны. Владелец цепи выругался и пнул обломки. Рванул оружие на себя, снова размахнулся… И с лязгом повалился на землю. Обалделый Додик стоял над ним, сжимая древний кинжал. Рукояткой которого только что огрел врага сзади.

- Ой-вэй, я, кажется, кого-то убил, - с безумной улыбкой сообщил он.

Еще раз взглянул на поверженного врага, издал тихий стон и рухнул в обморок рядом с ним.

- И кого мне теперь спасать? – вздохнула Хелена.

Она нагнулась над Додиком, потом обернулась к Седрику. Музыкант сидел на земле, вцепившись в волосы руками, и жалобно причитал:

- Моя девочка! Что они с тобой сделали?! Они убили тебя, проклятые скоты!

Дочь кузнеца всплеснула руками. Бросилась к менестрелю, ласково потеребила за плечо.

- Седрик, успокойся, пожалуйста! Я здесь, я жива и здорова.

Менестрель ошалело посмотрел на нее и сердито отмахнулся.

- Да причем тут ты? Этот урод мою лютню сломал! Девочка моя, как мне жить без тебя?!

- Все артисты – спятившие! – вздохнула Хелена и занялась юным купчиком.

Тем временем, Редмонд завершил поединок. Зажав противника в угол и выбив из его руки оружие. Теперь рыцарь стоял, отбросив кочергу и прижав острие меча к груди врага. Тот прижался к стене, тяжело дыша и с ненавистью сверкая глазами из-под маски.

- Жалкий простолюдин! – просипел он. – Ты даже не знаешь, на кого посмел поднять руку. Завтра же ты будешь повешен на главной площади!

- Но еще раньше я увижу, как тебя и твоих дружков швырнут в каменный мешок, - спокойно отозвался рыцарь.

И только сейчас в глубине переулка послышался топот множества ног, лошадиное ржание и громкие крики.

- Стража… - обреченно вздохнул Седрик. – Как всегда – вовремя!

Но там была не только стража. Замыкал строй Фунтик верхом на Кабачке. А впереди вооруженного отряда, к изумлению победителей, точно амазонка, летела на коне… госпожа Цецилия!

Ругани, которую она при этом рассыпала, мог бы позавидовать пьяный начальник королевского гарнизона. Дочь кузнеца не успела и ахнуть, как возмущенная купчиха оказалась рядом с ней. Точнее – рядом с едва пришедшим в чувство сыночком.

Госпожа Цецилия рухнула перед ним на колени и заголосила так, что с соседних крыш посыпались кошки.

- Ой-вэй, Додик, сыночка мой! Ой, что с тобою сталось! Ой, ты вгоняешь маму в самый гроб, сыночка, и даже глубже!

Потом прервала крик и сердито бросила Хелене.

- Девушка, как ви держите моего сыночку, как ви его обнимаете?! Мальчику же неудобно!

И снова без паузы принялась истово причитать.

- Таки шо ви волнуетесь, мама? – сказал «рыцарь», открыв один глаз. – Помолчите хоть минутку, у мине через вас голова гудит.

- А у меня нет времени на помолчать! Додик, сыночка, шо тут случилось?

- Пара незаметных пустяков, маменька. Просто шесть некрасивых шлимазлов привстали на дороге, как забор. Повытягали из карманов ножички и стоят таки себе с мечтою сделать нам нехорошо. Таки я, ни разу не подумав, пожал одному с ходу челюсть. А все от такого «здрассьте» пообронили свои железки и лежат теперь отдыхают.

Хелена фыркнула, услышав столь приукрашенный рассказ, и демонстративно отошла в сторону.

- Так вы утверждаете, что эти люди напали на вас?

Стража, не теряя времени, вязала злодеев и срывала с них маски. «Рыцарь» Зильберштейн важно кивнул.

- Таки да.

- Вы можете засвидетельствовать это нападение письменно?

- Таки могу. Все шестеро – возмутительные босяки и агрессивные халамидники.

И тут подал голос сводный брат менестреля.

- Семеро! – мстительно сказал он, дергаясь в руках представителя власти. – Господин стражник, взгляните на того оборванца с побитой рожей. Это тот самый вор, что украл у меня дорогой инструмент и до этого момента находился в бегах. Помните, папенька приносил вам донос на него? Так вот - перед вами – мой бывший слуга Седрик!

И, закончив речь, гнусно ухмыльнулся:

- Я загремлю за решетку, но и тебя с собой утяну, братец!

Стражники немедленно окружили бедного менестреля.

- Придется и тебя задержать впредь до разъяснения произошедшего, - строго заявил начальник стражи.

Хелена жалобно вскрикнула. Редмонд успокаивающе приобнял ее. В этот миг стражник, почти связавший главаря банды, отвлекся и повернулся в их сторону. Главарь злобно ощерился. Коротко и сильно пнул стражника ногой в колено. Взвыв от боли, тот упал. Бандит рванул с рук веревку и вскочил в седло его коня. Припустил галопом по темной улице.

- Держите его! – заорал менестрель, забыв о собственном аресте. – Это их предводитель, не дайте ему уйти! Лорд Бэйли, скачите за ним! Черт со мной, мне в кутузке сидеть не впервой. Карлик мигом соскочил на землю, а рыцарь прыгнул в седло.

- За мной! – командным голосом взревел Редмонд, будто в этот миг его окружали не чужие солдаты, а родной полк.

Начальник стражи колебался одно мгновение. Ведь ему нужно было проследить за арестом и допросить свидетелей. Махнув рукой, он приказал воинам действовать. Часть отряда помчалась вслед за рыцарем.

А в спину Редмонду летел пронзительный голос госпожи Цецилии:

- Додик, не делай мне невинность на лице! Закрой рот с той стороны и дай маме спокойно сделать себе мнение.

Оставшиеся стражники завершили арест «демонов». Начальник стражи вежливо предложил свидетелям проследовать в участок. Купчиха с сыном поехали впереди, а плачущая Хелена поплелась сзади. В руках девушка несла обломки лютни. А Фунтик суетился вокруг нее, изо всех сил пытаясь утешить: - О, моя достославная амазонка, о несравненная госпожа! Не тратьте жемчуг своих слез, молю вас. Ибо время печали уходит и настает время радости! - Да какой уж тут радости! – сердито всхлипнула девушка. – Седрика арестовали, лорд Бэйли исчез в ночи. А вдруг с ним опять беда случится?! Карлик, не зная, как успокоить бедняжку, встал на цыпочку и погладил ее по плечу. - А я верю, что все наши беды нашли свой финал в этом достопамятном переулке. Ведь не зря же удалось мне проскользнуть в ту самую гостиницу, где почивала громкоголосая родительница юного купца. Конечно, в дверях меня тут же схватили не самые ласковые руки охранника. Но я вырвался, оставив клок своей рубашки, и закричал пронзительно, как ночная птица: «Госпожа Цецилия, там вашего сыночка какие-то биндюжники бьют!!!» О, если бы вы, дражайшая Хелена, видели в это миг мадам Зильберштейн! Подобно полководцу перед боем, она в одно мгновение оделась, скатилась с лестницы и подняла такой шум, что стража подумала, будто в гостинице начался пожар. Блюстители порядка мигом примчались на место происшествия. А затем госпожа Цецилия начала распоряжаться прибывшим войском, как настоящий генерал или маршал! Даже начальник стражи не смог ее перекричать и вставить хоть словечко. Но зато грозная купчиха выслушала меня! И направила копыта могучего скакуна прямиком в гущу сражения! Ах, не лейте слезы, прекрасная амазонка. Поверьте мне, наша сказка закончится хорошо. Хелена только вздохнула и погладила Фунтика по растрепанным малиновым кудряшкам.

А в это время в городе разыгрывался последний акт, как выразился бы звездный гость, «детективной истории».

Топот копыт разносился по темным улицам, взрывая предрассветную тишину. Стража во главе с Редмондом преследовала сбежавшего главаря яростно и упорно, точно стая идущих по следу гончих. Внезапно узкая, кривая улица закончилась. Вооруженный отряд в некоторой растерянности остановился перед красивым особняком, обнесенным кованой оградой. За тонкими железными прутьями желтела листва осеннего сада.

- И где же он? Демон этот? – растерянно спросил кто-то из солдат.

- Исчез, как сквозь землю провалился!

Лорд Бэйли спешился, хмурясь, подошел к решетке. На влажной траве, усыпанной осенними листьями, отчетливо виднелись следы копыт.

- Он – там! – уверенно произнес рыцарь. – Больше ему некуда бежать.

- Вы уверены, господин? – осторожно спросил стражник. – Это ж какого-то благородного дворянина дом. Разве станет он скрывать беглого разбойника?

Вместо ответа рыцарь подошел к воротам и с силой потряс сомкнутые створки. Потом пару раз ударил по ним ногой. Грохот разлетелся по саду, в его глубине показалась фигура в ливрее, слабо освещенная фонарем.

- Кто смеет нарушать покой его светлости, барона Солсбури?! Убирайтесь вон, проклятые бродяги, не то я натравлю на вас городскую стражу!

Тут слуга резко замолчал и вздрогнул, едва не выронив фонарь. Увидев, что за воротами стоят те самые люди с оружием, которыми он только что грозился.

- Откройте именем короля! – приказал Редмонд. – Дело государственной важности! Мы преследуем злодея, совершившего ряд преступлений против его величества. Есть опасение, что он скрывается именно в вашем доме.

Стражи порядка, быстро признав в лорде Бэйли нового командира, подтвердили его слова криками и ропотом. Мужчина в ливрее заметно испугался, но постарался не подать виду.

- Его светлость и все домочадцы – верные слуги короны! Вы не найдете здесь того, кого искали.

Но стражники не уходили, и встревоженный слуга принялся, ворча, греметь ключами.

- Идите через сад осторожно, не потопчите клумбы и не помните дорожки, - строго велел он. – Я проведу вас к господину барону, но сначала доложу ему об этом неурочном визите.

ГЛАВА 38. Всей правде обо мне прошу не верить…

Светлое пятно фонаря замелькало впереди. В темных окнах особняка загорелись огоньки свечей. Перепуганные слуги высыпали наружу и замерли у дверей, растерянно перешептываясь. - Есть здесь конюх господина барона? – громко спросил лорд Бэйли. И, получив утвердительный ответ, приказал одному из стражников: - Иди в конюшню и проверь, нет ли там взмыленного коня, с которого только что сняли седло. Остальные, грохоча сапогами, поднялись по мраморным ступенькам. Редмонд с отрядом прошествовал через полутемный зал и поднялся на второй этаж. Слуга с кислым видом распахнул перед ними дверь.

Незваных гостей обдало жаром натопленного камина. Яркий свет от горящих в канделябрах свечей ударил в глаза, и рыцарь невольно прикрыл их рукой. Проморгавшись, он увидел, что стоит посреди кабинета, убранного неброско, но изысканно дорого. Пушистый мавританский ковер на полу и резная мебель из темных пород дерева красиво сочетались с тяжелыми бархатными занавесями, падавшими до пола, как театральный занавес. В другом конце помещения, слегка опираясь локтем на секретер, стоял светловолосый молодой человек. Одет он был в парчовый халат, длинные волосы стянуты сзади лентой, согласно веяниям столичной моды, а глаза смотрели холодно и враждебно.

Рыцарь впился взглядом в его бледное, узкое лицо и с изумлением понял, что этот самый Солсбури ему почему-то чертовски знаком.

- По какому праву вы врываетесь в мой дом, господа солдафоны? – спокойно и презрительно произнес молодой барон. – Вам померещилось, что сюда забежал мелкий воришка или жалкий бродяга? Завтра это видение встанет вам очень дорого! Я лично распоряжусь, чтобы мой дядя вышвырнул вас из Примаверы и закинул в самый паршивый пограничный гарнизон. Если кто-то забыл, напомню, что мой родственник – государственный канцлер Ровении.

И только тут Редмонд понял, кого ему напомнил хозяин особняка! А осознав это, горько усмехнулся над очередной издевкой судьбы.

- Дурное семя дает паршивые побеги! – пронеслось в голове у рыцаря.

Он сделал шаг вперед и бесстрашно сказал:

- Не пытайтесь прикрыться знатным родством, сударь! Хотя вашему далекому предку это помогло. Но сейчас все будет иначе! Я видел следы копыт на траве у ограды. Вы знаете, что бывает с теми, кто укрывает государственных преступников? Или с теми, кто ведет двойную жизнь и творит непотребства, прикрываясь дворянской фамилией?!

Стражники за его спиной удивленно зароптали. Большинство вояк были уже не рады, что связались со скандальным аристократом.

Взмахом руки лорд Бэйли заставил их умолкнуть.

- Вы пытаетесь обвинить меня, не имея никаких доказательств?

Барон Солсбури издевательски расхохотался.

- Что ж, попробуйте найти здесь вашего мифического преступника! Быть может, он спрятался под моим столом? Или за занавеской?

Он сделал широкий жест, приглашая стражу осмотреть его кабинет. Но смущенные солдаты не торопились начинать обыск. Недавний противник Редмонда скривил губы в злобной усмешке.

- Давайте, господа ищейки, обнюхайте все вокруг! А я посмотрю, что вы запоете под трибуналом. Ну, же, смелее! Кто первый?!

Лорд Бэйли шагнул к врагу.

- Руку уберите, пожалуйста, с секретера, ваша светлость, - тихо и четко сказал он.

Улыбка сползла с лица молодого барона.

- О чем ты говоришь, служака? Ржавчина съела не только твой меч, но и мозги?

- А откуда вы знаете, что в ночном бою я был без меча? – также тихо и спокойно спросил рыцарь. – Отчего же вы сразу замолчали, господин барон? И я снова повторю свою просьбу – уберите руку вот с этого ящичка.

- Что-о? – прошипел племянник канцлера, дико оскалившись. – Пошел вон, выживший из ума старикан! Я не стану подчиняться твоим идиотским приказам!

Последнее слово он выкрикнул, уже летя на пол. Редмонд одним ударом отшвырнул барона в сторону. Вслед за ним на ковер хлопнулся злосчастный ящик... И взорвался фейерверком брызнувших в стороны драгоценностей!

- Пресвятая Дева… - тихо сказал кто-то из стражи.

На алом ковре, посреди кучи алмазов, лежал орден Золотого Трилистника.

- Всем стоять на месте, не двигаться! – рявкнул лорд Бэйли. И наступил на орден, прикрыв его подошвой.

А потом заговорил горячо и твердо.

- Эта награда когда-то принадлежала мне! «Ночные Демоны» под предводительством барона похитили ее, а меня подло оговорили перед лицом закона. Стражники недоверчиво переглянулись. Редмонд понимающе кивнул. - Вы просите доказательств, господа? Возьмите этот орден в руки. Внимательно осмотрите его. Увидите, что золотой лист сломан, и на нем не хватает двух алмазов. Такую деталь мог знать только я – законный владелец этой награды! С последними словами лорд Бэйли толкнул орден ногой в сторону близ стоящего стража. Тот поднял его, вгляделся в сверкание драгоценностей. - Все так и есть. И пары камушков, и куска золота нет, - подтвердил он. Все дружно повернулись к барону-разбойнику.

Быть может, тот смог бы еще выкрутиться, придумав очередное коварство. Но в кабинет вбежал стражник, отправленный рыцарем на конюшню. - Стоит там конь, весь в мыле, - хрипло выкрикнул он. – Похоже, совсем недавно скакал на нем кто-то!

Барон Солсбури вскочил на ноги. И с диким криком бросился на Редмонда! В руке злодея-аристократа блеснул выхваченный из потайного кармана клинок. Но несколько воинов тут же кинулись ему наперерез, вырвали оружие и скрутили руки.

- Вот и все, господа, - устало произнес Редмонд. – Кажется, моя война все-таки закончилась. Вот уж не думал, что мое доброе имя спасет глупый кусок золота, усаженный камешками…

Едва сказав это, сэр Бэйли почувствовал, как пол качнулся под его ногами. Страшное напряжение, не отпускавшее рыцаря все эти дни, упало, словно распиленная цепь. Но вместе с ним старого воина покинули последние силы. Горячая боль пронзила ногу, голову стянул железный обруч… Падая, Редмонд успел шепнуть:

- Не дайте злодею уйти! И … скажите Хелене, что я победил.

Мягкая милосердная тьма обняла его, даруя временный покой.

Все последующие дни слились для рыцаря в один - наполненный жаром и горячечным бредом. Изредка он приходил в себя, и тогда видел склоненное над собой лицо Хелены, ее синие глаза, наполненные лаской и тревогой. А потом снова проваливался в беспамятство, где видел один и тот же мучительный сон. В котором он мчался на коне к встающему над линией горизонта прекрасному замку. Редмонд торопился и знал, что за высокими воротами, за каменной стеной ждет та, для которой он дороже всего на свете. Но липким ночным кошмаром перед ним вставали чудовища с острыми жалами, или раскидывала черные тенета болотная топь, или оживали огромные камни, превращаясь в злобных великанов. И рыцарь вновь и вновь размахивал мечом, пробиваясь сквозь строй врагов. И в сотый раз бросался в бой, чтоб быть поверженным и подняться снова.

В какой-то счастливый миг жар отступил, и Редмонд почувствовал облегчение. Открыл глаза, провел рукой по лбу и слабо пошевелился.

- О, Пресветлые Небеса, наш герой, наконец-то, пришел в себя! – прозвенел над ухом знакомый голосок. – Победив тысячи врагов и пройдя сквозь чудовищные испытания, он вернул себе силы и здоровье. Радостный луч пресветлой Авроры озарил изголовье усталого бойца и скользнул по его измученному, но все еще благородному лицу.

Фунтик суетился возле кровати сэра Бэйли, подпрыгивая от радости и неся, по своему обыкновению, какую-то возвышенную чушь.

- Бога ради, не мельтеши! – вздохнул Редмонд. – Сядь, успокойся и скажи уже, что у вас тут происходит? У меня такое чувство, что я выпал из жизни на несколько дней. Последнее, что я помню, это арест проклятого барона-разбойника. Кажется, я принял в нем довольно заметное участие.

Карлик остановился и весело уставился на рыцаря огромными глазищами.

- Так вы же ничего не знаете! – воскликнул он. – Барона и его гнусно прославленную шайку не только арестовали, но еще и успели осудить. Да-да, наш доблестный воин! Я лично свидетельствовал против них на суде, как непосредственный участник многих событий. Правда, мое слово значило немного, ведь я же не успел к памятной битве под одиноким фонарем…

- Короче говори! – взмолился лорд Бэйли. - А не как мой полковой лекарь, что был родом из города Склифа, известного многословием своих жителей!

- А короче не получится! – заявил Фунтик.

– Пока вы сражались со зловредным недугом, у нас произошло много интересного. Например, вы не видели, как выступала перед главным судьей красноречивая родительница «рыцаря» Додика. Она требовала от закона самой строгой меры наказания для обидчиков ее дитятка! Стены здания суда просто сотрясались от ее бесконечных воплей: «Ой-вэй, за шо мине такое наказание?» и «Через этих биндюжников я утратила последние нервы!»

Редмонд хохотнул, представив себе столь яркую картинку.

- Но главными свидетелями в вашу пользу, конечно же, были спасенный вами купец и его жена, - посерьезнел карлик. – На наше счастье, эти люди нашли в себе смелость вернуться в столицу и не только подтвердить факт подлого нападения, но и вспомнить своего благородного защитника. Они, как могли, описали вашу внешность, и их показания совпали со словами семейства Зильберштейнов. Угадайте, куда я клоню, о, мой отважный покровитель? Да-да, вы полностью оправданы!

Фунтик не выдержал и после этих важных слов снова высоко подпрыгнул, а потом прошелся колесом.

- Кстати, а где у нас Седрик? – спросил рыцарь.

На этом вопросе карлик заметно приуныл и попытался под благовидным предлогом покинуть комнату. Но Редмонд успел протянуть руку и цапнуть беглеца за штаны.

- Я, кажется, задал тебе вопрос. Отвечай, чудище звездное!

Фунтик вздохнул и попытался вывернуться.

- Вам нельзя волноваться, ваша милость! Если Хелена узнает, что я вам все рассказал…

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка.

- О чем ты собрался рассказывать? – грозно спросила она. – Я же просила: больного не беспокоить!

Редмонд сел на постели, не выпуская карлика из рук.

- Больной – практически здоров! Давайте, рассказывайте! Что у нас плохого? Менестрель в тюрьме?

- Увы! – грустно вздохнула Хелена. – Правда, его осудили не за грабеж, а за простую кражу. Но что это меняет, если выпускать его никто не собирается?

- Это потому что некому замолвить за него словечко! – горько усмехнулся лорд Бэйли. - А у бедного Седрика нет ни гроша, чтобы уплатить штраф. Но я это так не оставлю! Я завтра же пойду к королю и потребую, чтобы юношу освободили. Что за ерунда! Ведь не корову же он украл, и не кусок золота, а лютню! Парень к искусству тянется, тут поощрять надо, а не за решетку кидать. К тому же, своим участием в захвате шайки разбойников он частично искупил вину. А то, что он – родня проклятому Бенджамену – так это всего лишь насмешка природы. Так сложилось…

- Исторически, – поддакнул Фунтик, и, наконец, удачно выдрал свои штаны из рыцарской руки.

- Ах, сударь, ваши слова – да богу в уши! – вздохнула девушка. – Но, может быть, вам еще рано вставать и наносить визиты? Вы же еще вчера без памяти лежали!

- Я здоров, и чувствую, что мне пора действовать, - твердо ответил лорд Бэйли.

– Вот, правда, не знаю точно, сколько времени пройдет, прежде чем я окажусь перед лицом его величества? Пока запишусь на аудиенцию, пока государь найдет время, чтобы меня принять… Печально, что нашему музыканту придется все это время торчать за решеткой!

- О, нет, вовсе не придется, о, наш благородный защитник! – тут же возразил Фунтик. - Хотите спросить меня – почему? Я легко вам отвечу! Потому, что пока вы болели, сюда приходил справляться о вашем здоровье ни кто иной, как министр иностранных дел! Да-да, и в этом нет ничего удивительного! Ибо, когда злодеи были пойманы, они с присущей им трусостью и подлостью, дружно начали сознаваться во всех преступлениях, сваливая вину друг на друга! Так выяснились все подробности ограбления злосчастного посла Харланда. К тому же, когда вы обнаружили в особняке недоброй памяти барона свой орден, стража немедленно устроила там обыск. И как вы думаете, что откопали наши доблестные стражи порядка? Перстень с личной печаткой самого посла! Сами понимаете, что после такой явной улики злосчастный Солсбури уже не мог отвертеться от обвинения. Вот потому-то в этот гостиничный номер и явился почтенный министр. Чтоб засвидетельствовать свое почтение тому, чья отвага избавила страну от дипломатических осложнений, а то и от возможной войны. А еще министр велел передать, что как только вам станет легче, вы сможете прийти к нему на прием, и он самолично представит вас его величеству!

Карлик выдохнул после длинного монолога и бросил на друзей торжествующий взгляд.

- Да это же отличная новость, приятель! – обрадовался Редмонд. – Надеюсь, что скоро я смогу навестить министра.

- Сначала вам надо хорошенько покушать! – строго возразила Хелена. – Сегодня я носила для Седрика передачу в тюрьму, а потом сходила на рынок и купила толстенькую курочку. Сейчас спущусь в поварню и сварю вам бульон. Отправляться за новыми подвигами на голодный желудок, это, знаете ли, последнее дело!

- Ты говоришь совсем как мой полковой повар - усмехнулся лорд Бэйли.

- А наша прекрасная дама и была для вас все эти дни и поваром и добрым целителем - заметил карлик и как-то особенно хитренько улыбнулся. – Вот только она немного обижалась за то, что в бреду вы называли ее Мелисентой.

Хелена вспыхнула, погрозила болтливому пришельцу и исчезла за дверью.

ГЛАВА 39. Жизнь - это дар. Но лучше бы деньгами…

- Зря ты смутил девушку, - покачал головой рыцарь. – Тем более что раз я валялся все это время без сознания, то никак не мог отвечать за свои слова. Ей-богу, Фунтик, язык у тебя иногда работает быстрее головы. И как ты только шутом собираешься работать, с такой привычкой ляпать все подряд, что в голову взбредет? Королевский шут должен быть умным, хитрым и, главное, осторожным. Видеть вельмож насквозь, словно просвечивая их магическим кристаллом. Быть в курсе всех придворных интриг, но не участвовать ни в одной из них. А ты мне, извини, деревенского дурачка иногда напоминаешь своей неуемной жизнерадостностью и простодушием.

После такой отповеди Фунтик надулся и, пробормотав что-то сердитое, выкатился из комнаты.

- Кажется, я погорячился, ругая нашего малыша, - с грустью подумал Редмонд. – Он же не виноват, что на его звезде принято говорить правду направо и налево. Мда, знать бы вот еще, в чем заключается эта самая правда? Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного… Ну, или у ушибленного на всю голову – какая разница!

Он встал и доковылял до окна. Неширокая улица была привычно пуста, где-то в далеком ее конце полыхали осенним пожаром алые клены.

- Правда в том, что моя миссия здесь закончена, и я не знаю, что дальше делать, - тихо сказал сам себе рыцарь. – То есть, знаю, что мне нужно окончательно восстановить справедливость и вытащить Седрика из тюрьмы. Еще, пожалуй – сдать чертов орден ювелиру и наполнить хоть чем-то карманы. А вот – что потом? Куда мне податься – глупому вечному страннику?

Дверь тихонько скрипнула, и на пороге появилась дочь кузнеца с большим подносом. Щеки ее по-прежнему пылали, как маки, и она избегала смотреть на Редмонда.

- Вот ваш завтрак, покушайте, сударь, - тихо сказала Хелена и повернулась, чтобы уйти.

Но лорд Бэйли виновато окликнул ее.

- Пожалуйста, девочка, останься и составь мне компанию. Что-то подсказывает мне, что деньги наши на исходе, и вам с карликом приходилось отказывать себе в лишнем куске, леча раненого и таская передачи заключенному.

Девушка улыбнулась, качнула головой и присела рядом с рыцарем.

- Вовсе нет, ваша милость, - весело сказала она. – На самом деле мы совсем не голодали. Фунтик вовремя напомнил Додику и его мамаше, что с будущим королевским шутом выгодно водить дружбу. И почтенные купцы надарили нам кучу снеди.

- Вот как? Ну, тогда я могу подкрепляться спокойно, - усмехнулся Редмонд, налегая на бульон.

В комнату просунулась хитрая золотистая физиономия.

- А еще Додик нашей целительнице предложение сделал!

Фунтик выпалил эту фразу и захлопнул дверь, прежде чем, дочь кузнеца успела вскочить и запустить в него пустой тарелкой.

- Это правда?! – изумился рыцарь.

Хелена вздохнула и принялась смущенно теребить край фартука.

- Было дело, сударь. Этот чудак явился ко мне с цветами в руках. И сказал своим чудным манером: «Прелестница, ви таки не хотите пойти со мной в музэй?» Я рассмеялась и говорю: «Вы что – слово «трактир» не выговариваете?» А он посмотрел на меня этак важно и изрек: «Сударыня, мы знакомы с вами не так давно, но я уже таки мечтаю стать обладателем вашего сердца! Ви знаете, шо такое любовь?» Ну, я ему сходу и бухнула: «Знаю! Это когда закрываешь глаза на все мужские недостатки. Потом открываешь, а уже трое детей!» И добавила на его же языке: «А оно мине надо?!»

- Напрасно ты так, - отсмеявшись, покачал головой лорд Бэйли. - Додик – парень, в сущности, неплохой. И к тому же весьма богатый. С ним ты бы навсегда забыла про нужду и горе.

Дочь кузнеца непокорно фыркнула.

- Но я же не люблю его! Да и с маменькой господина Зильберштейна я вряд ли бы поладила. Нет уж, лучше трудиться посудомойкой в таверне, чем выйти замуж из-за денег! «Замуж» - тоже, кстати, бывает разным. Можно скромно стоять позади мужчины, при случае подавая ему оружие и пули к мушкету. Можно скрываться за мужниной спиной от горестей и трудностей жизни. Можно стоять рядом с мужем по правилу: «тебе - половина, и мне – половина». А можно стоять впереди мужа и первой принимать решения, зная, что спина твоя, в любом случае, надёжно прикрыта.

- «И всегда хорошо, если честь спасена, если другом надёжно прикрыта спина…» – задумчиво процитировал рыцарь слова из старой баллады. – Что ж, мне нравится твой взгляд на замужество, девочка моя. Осталось только найти хорошего человека, который стал бы для тебя такой вот надежной стеной.

Хелена пожала плечами и вздохнула.

- Да где же он, человек этот? И найдет ли он меня на этой большой земле? Ладно, сударь, все это пустые разговоры. Давайте-ка лучше, раз уж вам полегчало, сходим в лавку готового платья. Сами понимаете, что являться перед королем в лохмотьях герою не годится. А вашу рубашку после ночной битвы стыдно дарить даже огородному пугалу.

- И помните, любезнейший сэр Бэйли, вы всерьез заинтересовали его величество. Настоятельно рекомендую вам воспользоваться этим. Не упустите своего шанса!

Редмонд уже второй час торчал в кабинете министра иностранных дел, выслушивая его наставления. Сам министр, невысокий и плотный моложавый мужчина с чуть редеющими вьющимися волосами и круглыми щеками, обращался к рыцарю со смесью искреннего восхищения и легкого панибратства. Он все время находился в движении и сновал вокруг лорда Бэйли, поправляя белоснежное жабо, взбивая прическу и становясь на цыпочки, чтоб небрежно похлопать Редмонда по плечу.

- В деле розыска и ареста преступников вы показали себя, как истинный герой и отличный военачальник. Кстати, удачный повод, чтобы закрепиться при дворе! Намекните его величеству, что вы не против продолжения военной карьеры при каком-нибудь крупном гарнизоне. Разумеется, Ровения живет в мире с соседними державами. Но политическая ситуация меняется с непредсказуемостью осенней погоды. Скажу вам по секрету, что мне самому для укрепления моего положения необходим такой человек, как вы. Способный в случае негативного развития событий взять командование армией на себя. И лучшим образом выполнить приказ власть имущего!

Министр говорил без устали, так что у Редмонда вскоре стало звенеть в ушах. Последнюю фразу он вообще понял плохо, но она чем-то насторожила рыцаря.

- Это что еще за намеки?! – сердито подумал лорд Бэйли.

– Я всю жизнь честно служил стране и короне, а не какой-то там политической ситуации. Не желаю быть пешкой в чужих руках!

- И помните еще одну важную деталь! – завершил бесконечный монолог его собеседник. – Наш король, скорее всего, согласится выполнить любую вашу просьбу. Изложите ему прямо и открыто все ваши планы насчет будущей карьеры. Уверен, что место крупного военачальника, а то и маршала Ровении вскоре будет отдано именно вам!

Где-то за закрытой дверью кабинета громко и торжественно пропели трубы.

Министр торопливо посмотрелся в зеркало и последний раз взбил венчик редеющих кудрей.

- Герольды возвещают о начале аудиенции. Идите в главный зал, лорд Бэйли, и помните мои слова!

Редмонд вышел в ярко освещенный коридор. За семьдесят лет дворец изменился до неузнаваемости. Вся его обстановка говорила сейчас о том, что у властителя Ровении, безусловно, есть вкус, но отсутствует чувство меры. Большие и маленькие картины в роскошных рамах висели в каждом свободном простенке. От бесконечных позолоченных купидонов и равнодушных улыбок мраморных Венер рябило в глазах. К тому же, несмотря на теплый день, все помещения дворца были жарко натоплены. От духоты и блеска, от нестерпимого сочетания ароматов десятков разных духов у рыцаря закружилась голова. Стараясь не поддаваться дурноте, он четким и ровным шагом вошел в огромный зал, потолок которого взлетал ввысь белоснежным куполом. Там на Редмонда немедленно обрушился шквал восклицаний, ахов и вздохов, бесцеремонных вопросов и прочих проявлений назойливого внимания. Придворные окружили героя дня густой толпой, и почти каждый норовил сказать рыцарю хоть слово.

- А, правда, что в бою вы одним ударом победили десять врагов? Боже, как интересно!

- Сударь, откройте секрет, что за диковинного карлика вы привезли с собой? Действительно ли, он незаконнорожденный сын мавританского султана и прекрасной чародейки?

- Как вы находите нашу столицу? Признайтесь, все ли злачные места уже успели посетить?

- Достопочтенный лорд, позвольте всего лишь один вопрос! Скажите, хе-хе, как мужчина – мужчине, что за юная простолюдинка сопровождала вас в столь длинном походе? И правда ли, что девицы из простонародья куда более опытны в пикантных делах, чем благородные дамы?

-Лорд Бэйли, обратите внимание – вон там у стены стоит первая фаворитка его величества – леди Эдна Уотервик. Она смотрит на вас с нескрываемым интересом. Советую, познакомиться с этой дамой поближе, дело того стоит!

- А как вы относитесь к современной моде? Не правда ли, бархат уходит в прошлое, сдавая позиции атласу и шелку?

- Я чувствую себя старым волкодавом, атакованным стаей кудрявых болонок! - почти в отчаянии подумал рыцарь.

Он торопливо поворачивался то к одному вельможе, то к другому, не успевая отвечать на вопросы. Старательная светская улыбка на его лице медленно, но верно сменялась гримасой отвращения.

Но тут трубы запели снова, высокие двери распахнулись, и в зал вошел король в сопровождении министров.

- Так вот он какой, новый властитель моей страны, - подумал Редмонд, внимательно вглядываясь в лицо государя. – На вид довольно молод, хотя лет ему, говорят, чуть меньше, чем мне. Мда-а, ну и одет же он! Чего уж ждать от придворных, если его величество задает подобный тон! А я еще стеснялся, покупая бордовый камзол, потому что он казался мне слишком ярким. Да в этом зале каждый похож если не павлина, то уж на фазана – точно! А эти кружева, шелковые чулки, разноцветная парча! В мое время мужчины так не наряжались. Впрочем, взгляд у его величества Эдуарда вполне волевой и твердый. С сочетанием проницательности и холодного интереса. В прежние времена мне не часто доводилось беседовать с королями. Посмотрим, во что выльется наша долгожданная встреча.

Придворные встали в две шеренги возле трона и замерли в почтительных позах. Его величество выслушал краткий доклад кого-то из министров, коротко кивнул, бросил пару любезных слов дамам и, наконец-то, перевел взгляд на Редмонда.

- Я рад видеть в этом зале лорда Бэйли, благодаря отваге которого восстановились наши доброжелательные отношения с Харландом, - звучно произнес король Эдуард. - Человек, предотвративший нежелательный политический конфликт, достоин любой награды. Приблизьтесь к трону, сэр Редмонд, и смело поведайте нам свои самые сокровенные мечты. Уверен, что смогу их исполнить, если они, конечно, не касаются непостижимой области человеческого сердца.

Выразившись столь витиевато, король растянул губы в милостивой улыбке и обменялся со своей фавориткой чуть насмешливым взглядом. Леди Уотервик взмахнула веером и поощрительно кивнула рыцарю.

- И почему нашему брату аристократу не дают покоя девушки из простонародья? – вздохнул про себя лорд Бэйли и сделал шаг вперед.

Министр иностранных дел успел шепнуть ему в спину:

- Помните, друг мой! Военная карьера и звание маршала! Мне нужен свой человек на этом посту.

Рыцарь встал перед троном. В зале воцарилась почтительная тишина.

- Я со всем вниманием слушаю вас, лорд Бэйли, - приветливо произнес государь.

На мгновение Редмонду показалось, что время остановилось.

- А, может, и впрямь – пост командира гарнизона? – пронеслось у него в голове. – Я обрету свое место в этом новом мире и, наконец-то, займусь привычным делом. И стану своим человеком при дворе. Своим … Как эти разряженные бездельники, как вымуштрованные лакеи, как…пес в золотом ошейнике, что дрых у камина в кабинете министра. Что там пел по этому поводу Седрик:

- Я – пес. Его высочества терьер. А вы, простите, чья собака, сэр?

Король сменил позу и с оттенком нетерпения забарабанил пальцами по спинке трона. С его пальца, сухо стукнув, упало кольцо. Несколько вельмож, толкаясь и мешая друг другу, кинулись поднимать украшение. Редмонд выпрямился и странно улыбнулся.

- Выслушайте меня, ваше величество, - громко и четко произнес он. – Мои просьбы ясны и просты. И надеюсь, что вам, сир, будет легко выполнить их.

ГЛАВА 40. Хотелось бы чуть-чуть всемирной славы…

Он поднял взгляд выше, туда, где над головами придворных, в проемах высоких окон голубело осеннее небо.

- Я прошу вас назначить и в самом скором времени выплатить, так называемый, «пенсион сэра» Бену Милтону. Кладбищенскому сторожу из Бэйлихолла. Этот добрый человек приютил и поддержал меня в самый тяжелый момент моей жизни.

Легкий шепоток изумления пробежал по залу. Должно быть, в этих стенах никогда не упоминались имена простолюдинов и уж тем более не звучали такие слова, как «кладбищенский сторож».

- Во-вторых, - возвысил голос рыцарь. – Я прошу вас выдать награду господам Зильберштейнам, почтенным купцам, также оказавшим мне помощь в нелегкую минуту. И подписать им разрешение на беспошлинную торговлю в Примавере.

Король коротко кивнул стоящему у трона секретарю. Тот выхватил перо и толстую папку и быстро набросал несколько строк на листе бумаги.

- В третьих, - продолжил Редмонд, и в голосе его, помимо воли, зазвучали теплые ноты. - Я прошу вас оказать милость моей крестнице Хелене, дочери кузнеца из Бэйлихолла. Пусть ваше величество подарит ей небольшой участок земли с домиком где-нибудь на окраине столицы. Дабы эта девушка, в высшей степени скромная и добродетельная, отныне жила без хлопот, честным трудом зарабатывая на жизнь.

Пропустив мимо ушей фривольные смешки, лорд Бэйли невозмутимо добавил:

- А также прошу выделить денежную сумму леди Мелисенте, благородной даме и почтенной вдове, на перестройку и ремонт ее замка.

Хихиканья и шушуканья усилились. Но Редмонд уже не слушал их, с бьющимся сердцем приступая к своей главной просьбе.

- И в четвертых. Сир, я не прошу, я умоляю вас! Помилуйте заключенного под стражу менестреля Седрика и снимите с него все обвинения. Да, он совершил кражу, но он же проявил немалую отвагу, и рисковал своей жизнью во время сражения с печально известной бандой «ночных демонов». К тому же, этот молодой человек весьма одарен музыкально. И если ваше величество позволит ему доучиться в Королевском Университете, моя благодарность будет поистине безмерной.

Лорд Бэйли умолк. Король Эдуард изумленно поднял брови.

- И это – все? А для себя вы ничего не хотите попросить?

Редмонд пожал плечами.

- А у меня и так все есть. Верный конь, добрый меч и боевые товарищи. Что еще нужно старому рыцарю для счастья?

- Вы – романтик, - с иронией в голосе заметил государь. – В наши дни это такая же редкость, как белый павлин или черный лебедь. Впрочем, моя казна щедро вознаградит ваше бескорыстие. Разумеется, я легко исполню все эти просьбы. Хотя меня несколько смущает ваше желание - помиловать воришку- музыканта. Разве истинные герои опускаются до общения с балаганными лицедеями?

Редмонд впервые за все время аудиенции посмотрел королю прямо в глаза.

- Седрик – мой товарищ, - жестко и раздельно произнес он. – Я ценю в людях не происхождение, а те качества, что проверяются только в бою!

- Но сейчас у нас – мир, - не без насмешки заметил его величество. – Ценится, прежде всего, умение хорошо подать себя в обществе и завести нужные связи. Вам будет непросто жить с подобными убеждениями, сэр Бэйли. Впрочем, желаю вам удачи в этом деле. Да, я подпишу приказ о помиловании этого… Седрика. Вот только не уверен, что его будут рады видеть в моем университете. Ну, тут уж пусть ваш протеже сам договаривается с профессорами. Итак, вы сказали мне все, что хотели?

Редмонд неожиданно улыбнулся.

- Не совсем, ваше величество. Вы были столь любезны, выслушав меня, и проявили истинное великодушие, исполнив все мои просьбы. Я не могу покинуть вас, не отблагодарив за все это.

- И чем же вы хотите отблагодарить властителя своей страны? – искренне удивился король.

Вместо ответа рыцарь громко хлопнул в ладоши. Четверо рослых лакеев внесли в зал нечто, напоминающее огромную коробку для торта, перевязанную розовой лентой. Лента взлетела вверх, стены коробки раскрылись, как лепестки огромного цветка… И оттуда, кувыркаясь и делая отчаянные кульбиты, вылетел пестро одетый карлик. Он вихрем пронесся по залу, совершил очередной прыжок и приземлился на верхнюю ступеньку трона. Все присутствующие изумленно ахнули. В свете сотен свечей кожа удивительного создания сияла, как расплавленное золото, его огненно-красные волосы стояли торчком, а громадные глазищи победно сверкали.

- Для дураков - печальный день: все умники страны мозги надели набекрень и стали им равны! А вот и я, дяденька! – нахально пропищал карлик, шлепаясь возле ног государя. – Твой новый шут собственной персоной.

Кто служит только для того, Чтоб извлекать доходы, Тебя оставит одного Во время непогоды.

Но шут с тобой - твой верный шут! Служил он не для денег. Он жалкий шут, но он не плут, Дурак, а не мошенник!

Чего молчишь? Обалдел от моей неземной красоты? Ну, раз умные молчат, дураки дают советы!

И он запел тоненьким пронзительным голосом:

- Когда откажется священник Кривить душою из-за денег, И перестанет пивовар Водою разбавлять товар,

Когда еретиков монах Сжигать не станет на кострах. Когда судья грешить не будет И без причины не осудит.

Забудет сплетни злой язык, Зароет деньги ростовщик. Тогда ходить мы будем с вами Вверх головами, вниз ногами!

- Браво! – выдохнул король и несколько раз ударил в ладоши.

В тот же миг все придворные разразились аплодисментами.

- Это действительно отличный подарок! Ни у властителя Харланда, ни у мавританского султана нет и не было такого шута. Сэр Бэйли, вы смогли меня удивить, а это дорогого стоит. Даю королевское слово, что все ваши просьбы будут исполнены в самый кратчайший срок!

- Как-то пусто стало без нашего Фунтика, - вздохнула Хелена.

Они сидели в гостиничном номере за столом и пили чай, а за окном на город медленно ложились вечерние тени. Этот длинный день вместил в себя многое: аудиенцию у короля, освобождение Седрика, вручение дочери кузнеца купчей на собственный дом. И теперь этот день заканчивался.

Девушка подлила Редмонду еще чая и озабоченно спросила:

- А во дворце не будут обижать нашего малыша?

Рыцарь улыбнулся.

- Я думаю, Фунтика там на руках будут носить. Судя по триумфу, с которым прошло его первое выступление.

- Тогда – хорошо, - успокоилась Хелена.

Она присела за стол, поболтала ложечкой в чашке, бросила на Редмонда смущенный взгляд и нерешительно спросила:

- А вы-то что теперь будете делать, сударь?

Лорд Бэйли пожал плечами.

- Для начала, пожалуй, съезжу проведать старину Бена. Поживу немного у него в сторожке, расскажу о наших небывалых приключениях. То-то старик удивится! А потом – видно будет. Мир велик. Должен же в нем найтись уголок и для меня.

Редмонд немного лукавил. В глубине души знал, что в этом мире есть место, где его всегда будут ждать. Но отчего-то не решался сказать о нем Хелене.

Дочь кузнеца вздохнула, смахнула со стола невидимые крошки и задумчиво произнесла:

- Расставаться – всегда так грустно! Вместе ехали, вместе горевали и радовались, пировали и дрались – тоже вместе. А теперь вот разлетаемся в разные стороны, точно листья осенние.

Лорд Бэйли ласково погладил ее по руке:

- За каждым расставанием грядет новая встреча, как за осенью приходит весна. Вытри слезы, детка, и улыбнись дерзко и упрямо, ты же это умеешь! Даю честное рыцарское слово, что буду часто навещать тебя в Примавере.

Хелена улыбнулась, но потом ворчливо добавила:

- Видно недорого ценят при дворе благородных рыцарей, раз вам не заплатили ни монетки за поимку окаянных бандитов. Как хотите, сэр Бэйли, а только несправедливо это! Что вы за нас, бедняков, при его величестве хлопотали, а про себя-то и забыли.

Редмонд усмехнулся и похлопал по карману, где тихо зазвенели золотые.

- Да не нужны мне королевские милости! Я только разок на его двор глянул – и сразу понял. Стоит у монарха хоть что-то однажды для себя попросить – век в должниках ходить будешь! И делать лишь то, что его величество и министры скажут. Нет уж, не надо мне такого счастья! Вот, продал, наконец, ювелиру злополучный орден – и кошелек сразу потяжелел. На какое-то время денег мне хватит, не беспокойся, детка.

Но Хелена не вняла его словам и принялась сердито теребить менестреля. Который все это время сидел рядом, но участия в разговоре не принимал. Сгорбившись, как старая ворона, он угрюмо смотрел в окно.

- Ты-то чего молчишь, словно сыч? – встряхнула музыканта дочь кузнеца. – Нашему другу и защитнику даже спасибо толком не сказал! А он ведь, между прочим, битый час короля уламывал, чтоб тебя, пройдоху, из кутузки вызволить!

Седрик поднял на нее совершенно больные глаза.

- Может, и зря уламывал, - тихо произнес он. – Что мне на свободе делать? Лютни у меня все равно теперь нет.

- Разве так сложно купить в лавке новый инструмент? – удивился рыцарь.

Менестрель сверкнул на него глазами, но ответил по-прежнему тускло и устало.

- Деревяшку со струнами купить легко. Только у нее и звук будет деревянный, и песни – соответствующие. А моя девочка, когда была жива, пела голосом моего сердца.

- Мать честная, нашел из-за чего убиваться, - хмыкнула Хелена. – Не-ет, я права была, когда говорила, что все артисты – ненормальные! Подожди минутку, чудила.

Она метнулась прочь из комнаты и вернулась с чем-то завернутым в плотную ткань.

- Вот - держи свою подружку! Лавку музыкального торговца я еще тогда приметила, когда для тебя на рынке еду покупала. Потом принесла туда твою лютню, вернее, то, что от нее осталось. Владелец лавки чуть со стула не упал! Сказал, что такой редкой и старинной работы он давно не видел. Но у него, к счастью, есть подмастерье, который очень ловко эти лютни чинит. Ну, вот он твою красотку и починил.

С этими словами девушка развернула ткань.

Седрик вскочил, уронив стул. Бережно прижал к груди лютню, осторожно коснулся струн. Нежный, звенящий аккорд прозвучал и рассыпался в воздухе.

- Моя девочка жива! – выдохнул менестрель и замер, не в силах больше ничего сказать.

Изумленному Редмонду даже показалось, что в глазах отпетого гуляки блеснули слезы.

- Хелена, - тихо сказал Седрик прерывающимся голосом, - Ты ведь не инструмент, ты душу мне вернула!

Он еще раз потрясенно взглянул на лютню, а потом схватил Хелену за руку и неумело поцеловал загрубелую ладонь.

- Кажется, я здесь лишний, - усмехнулся про себя Редмонд и начал бочком выбираться из-за стола.

Менестрель и девушка стояли неподвижно, глядя друг на друга. Он – восхищенно и немного виновато, она – ласково и чуть насмешливо.

Финала этой сцены лорд Бэйли не увидел, так как поспешил к себе. Когда музыкант вернулся из заключения, он поселился в одном номере с рыцарем, а вот для Хелены, разумеется, пришлось снять еще одну комнату.

- Что-то мне подсказывает, что мой сосед не явится сегодня ночевать, – пробормотал Редмонд, ожесточенно собирая дорожный мешок. – Черт побери, этот Седрик хорошо показал себя в бою, но все же моя «крестница» заслуживает лучшего!.. Ну, что ж скудные пожитки собраны, завтра на рассвете двинусь в путь.

ГЛАВА 41. По имени меня не называй - я сам его не знаю в этот вечер.

Встал лорд Бэйли с первыми лучами солнца. И слегка удивился, увидев дрыхнущего на соседней кровати менестреля. Мысленно похвалив свою «крестницу» за благоразумие, рыцарь усмехнулся и тихонько вышел в коридор. Но как он ни старался покинуть гостиницу без свидетелей, уже на улице его догнала Хелена.

- Лорд Бэйли! Ваша милость, куда же вы? – растерянно шепнула она, вслед уходящему размашистой рысью коню… А потом крикнула во весь голос:

- Редмонд!!!

Рыцарь остановил коня и досадливо оглянулся. Дочь кузнеца бежала к нему, подобрав юбки. Белый фартук развевался на ветру, как флаг.

- Почему вы решили уйти, не попрощавшись? – обиженно воскликнула она на бегу.

Споткнулась, чуть не упала, но Редмонд спрыгнул на землю и успел подхватить ее.

- Потому что не люблю я долгие проводы, - усмехнувшись, пояснил он. – Красивых слов при этом я говорить не умею, а хмуро топтаться на пороге и глядеть, как провожающие вздыхают – тоже никакой радости.

Редмонд помолчал немного и тихо добавил:

- Знаешь, мне иногда кажется, что в мире нет такого человека, который был бы тебя достоин, девочка моя. Но я верю, что ты обретешь свое счастье! Возьми на память этот талисман. Однажды он спас мне жизнь, значит, и тебе должен помочь.

И рыцарь протянул девушке то самое последнее колечко, украшенное ее именем.

- Спасибо, - смущенно улыбнулась Хелена. – Кажется, я уже держала в руках такое. Но ведь это – чистое золото! Может, вам оно пригодится больше?

- Золото – это твое сердце, - твердо произнес Редмонд. – Помни об этом и не позволяй никакой печали погасить твою улыбку. Будь счастлива, крестница!

Он наклонился и по-отечески поцеловал девушку в лоб. Вскочил в седло и, не оглядываясь больше, помчался по пустой утренней улице.

И лишь миновав городскую стену, слегка ослабил поводья и глубоко вздохнул, вспомнив смеющиеся синие глаза.

- Чертово Мироздание! - негромко сказал он вслух. – Что ж ты во времени меня перекинуло, а годы оставило прежние? Эх, если б ты мне хоть пару десятков лет скостило, был бы совсем другой финал у нашей сказки.

Заслышав голос хозяина, Кабачок повернул голову и удивленно заржал.

- Вот-вот, даже конь надо мной, дураком старым, смеется! – подытожил рыцарь. – Хватит пустых мечтаний, пора дальше ехать. Тем более что в этом мире есть те, кто ждет моего возвращения.

Одинокий всадник миновал шумное предместье и растаял в туманах осенней пустоши.

Чуть позже девушка, о которой он вспоминал, открыла низкую калитку. За калиткой был весьма заросший сад. На бурой траве желтела опавшая листва, пару уцелевших клумб украшали пылающие, как факелы, астры. Давно не чищеная дорожка вела к маленькому дому под красной черепичной крышей, а за домом находился огород и остатки сарая. Хелена медленно прошла по дорожке к дому. Ветер качнул ветку яблони, и дерево заскрипело, словно бы приветствуя новую хозяйку. Девушка улыбнулась.

- Дом. Мой собственный дом. Это так странно и хорошо! И цветы – эти тоже мои, и деревья, и даже вон тот кустик бурьяна. Знаешь, Седрик, я о таком счастье даже никогда не мечтала.

Она прошлась по саду и огороду, по-хозяйски внимательно осматривая все вокруг.

- Земля тут хорошая, к весне можно будет новых грядок накопать. Деревья в саду уже старые, конечно. Придется сухие ветки обрезать. Еще кирпичная кладка в заборе треснула в нескольких местах, как бы он не развалился! Пока холода не наступили надо бы глины намесить и замазать трещины. А сарай я заново отстрою и сделаю там кузницу. А что? У меня для этого почти все с собой есть. Буду мелочь всякую соседям ковать – гвозди там, замки амбарные, подковы. Мне это нетрудно, а заработок хороший выйдет.

Менестрель молча кивнул. Вид осеннего сада явно настроил его на меланхолический лад.

- Что бы мы делали без сэра Бэйли! – вздохнула Хелена. – Так бы, наверное, и пропали в этой огромной столице. Он уехал, ни с кем толком не простившись. Небеса, пошлите нашему господину хоть немного покоя и радости!

- Это верно, - согласился музыкант. – Наш доблестный лорд, как истинный рыцарь, сделал доброе дело и свалил в даль светлую. Эй, Небеса праведные, ну-ка, исполните живо мольбу его крестницы!

Словно в ответ на эти слова, нависшая над садом туча разразилась холодным дождем.

- Ну вот! – буркнул Седрик, когда они с Хеленой поспешно вбежали в дом. – Не любят там, наверху, нашего брата артиста. Вечно норовят охладить его буйную голову.

- Ничего, сейчас согреемся, - пообещала девушка, разжигая очаг и ставя на огонь закопченный чайник. – А Небесные Силы просто обиделись на тебя за непочтительное к ним обращение.

Менестрель не отозвался на шутку. Присел к столу и достал из заплечного мешка лютню.

- Ну, и пусть обижаются - вздохнул он.

– Я вот, когда сидел в тюрьме, хорошенько с ними побеседовал. Что еще оставалось делать в темноте и мраке? Только молиться или сочинять стихи. У меня как-то совместилось и то, и другое.

Он коснулся струн лютни и негромко запел:

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет, Господи, дай же ты каждому, чего у него нет. Мудрому дай голову, трусливому дай коня, Дай счастливому денег... И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится - Господи, твоя власть! Дай, рвущемуся к власти, навластвоваться всласть. Дай передышку - щедрому. Хоть до исхода дня Каину дай раскаяние... И не забудь про меня.

Я знаю — ты все умеешь, я верую в мудрость твою, Как верит солдат убитый, что он проживает в раю. Как верит каждое ухо тихим речам твоим, Как веруем и мы сами, не ведая, что творим.

Была в этот миг в его голосе такая сила и боль, что девушка ахнула. И, забыв обо всем, села рядом, ловя каждое слово песни.

Господи мой Боже, зеленоглазый мой! Пока Земля еще вертится, и это ей странно самой, Пока ей еще хватает времени и огня, Дай же ты всем понемногу... И не забудь про меня

- Седрик – это прекрасно! – тихо сказала Хелена. – Это лучшее, что ты написал! Сэр Бэйли говорил, что ты можешь опять вернуться в университет? Так покажи эту песню вашим профессорам, и тебя примут обратно, да еще и поклонятся.

- Ага, аж два раза! – забубнил вновь помрачневший менестрель. – Заходил я в ту обитель знаний, как же! От меня все шарахались, как от зачумленного. И шептались вслед: «Вон идет ворюга, которого дружки от веревки отмазали». Прежние друзья уже выпуститься успели, а новых мне там заводить что-то не хочется.

- А как же твои занятия музыкой? – воскликнула Хелена. – Ты же ведь, вроде, хотел на лютне научиться играть, как надо, и стихи еще лучше писать?

Седрик, отбросив грусть, подмигнул ей:

- А это уж само собой. Только без старых чванливых профессоров и надутых сынков богатеев. Сидеть с ними на одной скамье я не собираюсь! Маэстро Высоких Искусств сказал, что будет давать мне уроки музыки и стихосложения совершенно бесплатно.

- Как же я за тебя рада! – Хелена всплеснула руками и даже приобняла менестреля. – Постой, а где же ты жить будешь? При университете нельзя ведь, раз ты там не учишься.

Музыкант пожал плечами.

- Ну, что-нибудь придумаю. Может, дом заброшенный найду или просто сарай. Сейчас чайку с тобой попью и пойду себе берлогу искать

Девушка укоризненно покачала головой. Чайник закипел и выпустил из-под крышки тоненькую струю пара. Хелена бросилась снимать его с огня, но остановилась на полушаге. Секунду размышляла о чем-то, потом подошла к Седрику и положила руку ему на плечо.

- Ну, куда ты еще пойдешь? – мягко сказала она. – Осень глубокая на дворе, того и гляди, скоро снег выпадет. Пропадет твоя музыкальная головушка! Я не хочу, чтобы ты мучился, прятался в подворотнях, замерзал и голодал.

Менестрель встал, удивленно глядя на девушку. Но в глубине его глаз уже вспыхнули огоньки надежды.

- Оставайся здесь, Седрик, - улыбнулась Хелена. – В моем доме. Нет. Теперь уже в нашем.

И впервые музыкант не нашел, что сказать в ответ. А просто обнял девушку, счастливо выдохнул и зарылся лицом в ее пушистые рыжие волосы.

Пару дней спустя после этого знаменательного разговора, по той же пустоши не спеша ехал Фунтик верхом на старушке Альбе. Лошадь тихо трусила, помахивая хвостом, а карлик восседал в седле и, взволнованно жестикулируя, рассуждал сам с собой:

- Да-а, мастера изысканного смеха Не могут в наши дни иметь успеха! И не умерших классиков вина, Что резко поглупели времена.

Желая рассмешить толпу, до колик Репризами исходит бедный комик. Меж тем, ему довольно снять штаны, Чтоб вызвать ликованье всей страны!

Сегодня лишь такие номера У публики проходят на «ура»!

И я сам был тому свидетелем. Веришь, ли, Альба, я честно пытался читать его величеству наизусть комедии Шекспира. Он зевал и просил меня рассказать анекдот, желательно самый пошлый. Я декламировал на светском рауте Рабле и Свифта. Ко мне подошли вельможи и шепотом попросили подложить сопернику сырое яйцо на стул. Идиотский розыгрыш на уровне тау-китянского детского сада! Клянусь полным собранием сочинений мировой сатиры и юмора, мне еще нигде не было так скучно, как в этом проклятом дворце! Ни тебе доброй улыбки, ни веселой шутки, ни дружеского слова. Сплошь одни сплетни, тайная грызня, интриги! Поговорить о литературе – и то не с кем! О чем бы наши министры разговор ни заводили, все сводят либо на лошадей, либо на баб. Альба, не обижайся, но это так! Эх, вовремя я все-таки оттуда сбежал! И как любезно было со стороны прекрасной Хелены подарить мне тебя, дорогая лошадушка! Беседовать с тобой гораздо приятнее, чем с кучей этих надушенных болванов. Ты, по крайней мере, не перебиваешь меня с требованием немедленно пошутить. Причем желательно с использованием ненормативной лексики. И рифмуя всем известные слова из трех и четырех букв. Бр-р-р! Хорошо еще, что я так мало в должности шута потрудился. Еще немного, и я с ума сошел бы от такой работы! А теперь – да здравствует свобода! Так, а куда же мне ехать, скажите мне, будьте добры? Может, мне устроиться в замок леди Мелисенты библиотекарем? Хм, неплохая идея. Но я, кажется, придумал кое-что получше. Альба, дорогая, приостановись-ка. Мне тут нужно как раз с гаджетом одну хитрую манипуляцию проделать. Заодно и заказ на новую партию батареек для 3D проектора на базу пошлю.

Лошадь встала, а Фунтик, загадочно улыбаясь, принялся нажимать и передвигать камешки на своем «волшебном» поясе. Внезапно из самого большого камня вырвалась золотая молния, ударила в серое небо и растаяла.

- Ну, а теперь – в замок! Организую сюрприз нашему славному рыцарю.

Редмонд честно попытался объехать стороной замок леди Мелисенты. Но заблудился среди пустошей и проблуждал там несколько дней.На исходе третьего дня рыцарь привычно развел костер и заночевал на голой земле, укрывшись плащом.

Но на рассвете ударил первый заморозок, и лорд Бэйли проклял все, прыгая вокруг огня на одной ноге и пытаясь согреться.

- Это мне, болвану, наказание за что, что я, желая навестить Бена, не заехал по пути к благородной даме, - мрачно сказал он самому себе.

– А ведь, признайся, старый греховодник, Мелисента тебе часто снилась. Глаза ее жгучие, нежные руки и…все остальное. И чего я сам себя обманываю? Ведь хочу же вновь ее увидеть!

Рыцарь чертыхнулся и принялся седлать коня.

- Бен бы меня понял, как мужчина – мужчину, - бормотал он. – Старый приятель может подождать еще немного, а вот заставлять ждать любящую женщину – смертный грех. Ну, что ты на меня так смотришь, Кабачок? Опять смеешься над глупым хозяином, который до старости дожил, а сердце свое слушать не научился? Ну да, вот так оно у меня по-дурацки устроено, что уместились в нем и синие глаза, и черные. Синие – тоска по утраченной юности, по счастью не сбывшемуся. А черные – надежда и свет в окошке. Ну, что ж, поедем на этот свет!

И лорд Бэйли, не подозревая, что хитрый карлик уже на месте, направил Кабачка туда, где над чертой горизонта вставали высокие башни.

А когда Редмонд въехал в высокие ворота и спешился, его бедное сердце дрогнуло и забилось совсем по-юношески. Мелисента стояла на ступенях в том же платье и смотрела на рыцаря спокойно и ясно, словно точно знала, что он приедет в этот день и час. Из-за ее спины, весело размахивая руками, выглядывал Фунтик.

- Выходит, не прижился при дворе наш малыш, - удивился лорд Бэйли и понял, что даже рад этому.

Он подошел к хозяйке замка, опустился на колено и коснулся губами ее руки.

А потом встал и просто сказал:

- Здравствуй. Я вернулся…

ЭПИЛОГ. В темные времена хорошо видно светлых людей…

Весна в Примавере – время шумных ярмарок. Народ стекается туда со всех концов Ровении. По размокшим дорогам, вдоль вскипающих душистой пеной кустов цветущего терновника, под ясным майским небом тянутся и тянутся в столицу бесконечные повозки. И в эти дни даже ночью не прекращается на ее улицах веселье. Молодежь поет и пляшет, почтенные торговцы пропускают в трактирах по рюмочке, отмечая удачные сделки. На всех площадях веселят народ пестрые балаганы. Школяры взбираются на помост перед королевским университетом и часами, до хрипоты, при всем народе ведут ученые споры или устраивают поэтические состязания. И нигде в стране не играют в один месяц столько свадеб, как в Примавере весной. Вот и сэр Редмонд с леди Мелисентой тоже решили не нарушать эту традицию.

Лорд Бэйли вышел во двор и, запрокинув голову, посмотрел на небо. Одобрительно улыбнулся. Отстроенные заново башни, как стрелы, взлетали в пронзительную синеву. Его величество не обманул рыцаря, и суммы, полученной из казны, хватило как раз на то, чтобы восстановить большую часть замка к зиме.

- Надо бы еще крышу местами перекрыть, - подумал Редмонд. – Деньги у нас еще есть, да и от проданного ордена кое-что осталось. Но это потом – не раньше лета.

Полли, кряхтя, выволокла из сарая большую корзину и принялась посыпать ступени замка золотистым зерном.

- На счастье, господин мой, - лукаво улыбнулась она, и на ее добродушном лице заиграли все морщинки. – Чтоб, значит, семейная жизнь ладилась и достаток в доме водился. Как невеста к жениху спустится, так птички зерно склюют и понесут на небеса ангелам-хранителям добрую весть о влюбленных.

Служанка хитренько усмехнулась и унесла корзину обратно. Как ни привык рыцарь к своей новой роли хозяина замка, все же при слове «жених» на его твердых скулах выступила краска смущения.

- Конечно, обвенчаться нам следовало сразу же, как я сюда вернулся, - виновато сказал он про себя. – Но осенью началась перестройка замка с починкой башен, а зимой из нашей пустоши трудно выбраться в город. Ничего! Главное, чтобы Мелисента, не смотря ни на что, была счастлива.

Точно в ответ на его мысли, в дверях показалась улыбающаяся хозяйка замка. Редмонд помахал ей рукой, подбежал, бережно поправил белое покрывало на ее волосах. Мелисента со вздохом прижалась к его груди.

- На самом деле, я чувствую себя немножко глупо, - смущенно шепнула она. – Ну, какая из меня невеста? Я ведь давно не юная девушка. И играть свадьбу в нашем возрасте как-то странно.

- Ты – самая прекрасная невеста на свете! – убежденно ответил рыцарь. – А что касается свадьбы, так мы же решили не устраивать шумного торжества. Просто найдем где-нибудь на окраине маленькую церковь, пригласим в свидетели Хелену и Седрика. Пастор огласит наши имена перед алтарем и запишет их в церковную книгу. А скромный праздник можно устроить в доме моей крестницы.

- Как ты думаешь, она счастлива с этим повесой-менестрелем? – задумчиво спросила рыцаря будущая супруга.

- Ну, когда я последний раз встречался с ними, Хелена просто светилась от радости. Да и музыкант наш выглядел вполне довольным. Крестница трудится в своей кузнице, и от заказчиков у нее отбоя нет. А Седрику настолько понравилась оседлая жизнь, что он даже забор чинить и грядки полоть научился. Правда, этот проныра шепотом признался, что, как только потеплеет, он снова отправится бродяжить. За зиму менестрель написал кучу песен, и теперь они роем пчел жужжат у него в голове и просятся на волю.

- А Хелена отпустит беспутного муженька?

- Моя крестница не только трудолюбива, но и по-женски мудра. Она догадывается о планах музыканта, но удерживать его при себе не собирается.

- У артистов ветер в голове, а за спиной – хоть и потрепанные, но крылья, - так сказала мне она. – Муж – не гвоздь, перековать его мне не удастся. Так что пусть летит себе, куда хочет. Осенью все равно вернется в родное гнездо.

- Ну, тогда я за девушку спокойна. С таким философским складом ума ей никакие семейные бури не страшны.

Мелисента рассмеялась, и Редмонд не удержался от удовольствия поцеловать ее.

- Пойду, запрягу Кабачка, - сказал он, с большим трудом отрываясь от супруги. – Надеюсь, подержанная карета, которую мы недавно купили, выдержит этот путь. В крайнем случае, задержимся у крестницы, и Хелена ее починит.

- Когда вы, наконец-то, поженитесь, - привычно заворчала вернувшаяся Полли, – вам понадобится больше слуг. Из ближайших селений сюда уже приходили люди и спрашивали, не нужны ли хозяевам кучера, горничные, плотники. Слава королю, вы теперь не нищие, и можете себе позволить зажить, как настоящие господа.

- Мы обсудим это позже, - торопливо сказал Редмонд, чтобы как-то остановить словоохотливую служанку, – А сейчас главное – не опоздать на собственную свадьбу.

- Полли, поторопи, пожалуйста, нашего библиотекаря, - попросила Мелисента. – Фунтика не видно с самого утра, должно быть, он нашел в недрах замка какую-то особо интересную книжку.

Редмонд шагнул в сторону конюшни, и тут произошло непредвиденное.

Безоблачное небо прорезала ослепительно яркая вспышка. Синяя молния ударила в плиты двора, не расколов их, и рассыпалась серебристыми звездочками. А на месте удара появился огромный ящик из золотого металла.

- Редмонд, что это? – ахнула Мелисента.

Полли попятилась, с размаху села на ступеньку и принялась мелко креститься.

- Ура-а! Вот и мой свадебный подарок подоспел!

Фунтик кубарем скатился во двор, ткнул пальцем в стенку загадочного ящика, и она отъехала в сторону. Потрясенным глазам всех присутствующих открылось нечто напоминающее одновременно карету, сани и небольшую яхту. С острым, как корабельный бушприт носом, квадратной надстройкой на корме и большими колесами, над которыми почему-то были прикреплены полозья.

- Повторю вопрос твоей хозяйки, - рыцарь старался говорить строго, а получалось изумленно. - Что это за штука, и какое отношение она имеет к нашей скорой свадьбе?

- Самое прямое! – круглое лицо карлика сияло от радости, как начищенный пятак. - Это же вело-мото-снего-аква-аэровездеход! На нем можно ехать, плыть и лететь куда угодно!

Видя, что хозяева замка по-прежнему недоуменно смотрят на него, Фунтик решил объяснить подробнее.

- О, благородные сэр и леди! Как только я сбежал из негостеприимного королевского дворца, так сразу же послал сообщение на орбитальную станцию. С собранными мною научными данными и заказом на этот уникальный аппарат, а также новую порцию батареек для моего портативного проектора. Я решил, что в условиях плачевного состояния местных дорог, вездеход необходим отважному рыцарю куда больше, чем добрый конь. Но прошло много месяцев, прежде чем мои соотечественники собрали достаточно энергии для телепортации неорганического объекта.

Редмонд озадаченно покачал головой. Из всей речи карлика он понял только слова «ехать и плыть». Хозяйка замка оценила подарок гораздо быстрее.

- Так, значит, мы теперь сможем поехать в Примаверу на этой волшебной колеснице?

- Именно так, о, прекрасная и мудрая госпожа! Пусть вас не смущает ее необычный вид. Вездеход снабжен сверхмощным 3D проектором и может прикинуться, чем угодно. Хоть золоченой каретой, хоть королевской яхтой, хоть белым облачком. Ну, это в случае, если мы решим путешествовать по воздуху.

После такого заявления рыцарь внезапно обрел дал речи.

- А скажи-ка мне, дорогой звездный гость, - вкрадчиво произнес он, шагнув к карлику и бесцеремонно цапнув его за воротник, – С чего это ты вдруг решил подарить нам летучую штучку? И глазенки у тебя как-то подозрительно блестят. Отвечай, книгочей, что ты задумал на этот раз?

Фунтик вывернулся из рук лорда Бэйли, хихикнул и покаянно опустил голову.

- Да вот, прислали мне с орбитальной станции рекогносцировку поверхности вашей планеты, – непонятно признался он. – А там, на соседнем континенте обнаружилась еще одна цивилизация. С огромными городами и дворцами из чистого золота. Этакое местное Эльдорадо! Ну, как тут было не вдохновиться? Я же фольклорист! А там, наверно, бездна нового материала. Но одному мне туда не добраться, а ваши корабли пока что так далеко не плавают. Вот я и решил… Ну, вы же остались рыцарем в душе, хоть и прожили полгода без приключений, как обычный землевладелец. Я знаю, я видел, как вы тайком от леди в фехтовальном зале упражнялись.

Тут Фунтик понял, что сказал лишнее и поспешно захлопнул рот.

Редмонд вздохнул. Посмотрел на безмятежно улыбающуюся Мелисенту. На ухмыляющуюся Полли. На довольного Фунтика. И снова – на будущую супругу.

- Хватит с меня рыцарских походов! – решительно сказал он. – Пока – хватит. Для начала я хочу жениться и спокойно прожить медовый месяц в родном замке.

- А потом? – не выдержал хитрый карлик. – В одной умной книжке я прочитал верные слова: «Мы тратим слишком много времени, играя в игры и пытаясь просчитать свой следующий шаг. Мы боимся быть уязвимыми, боимся показаться слабыми. К черту это. Делай то, что ты хочешь делать, и нужные люди останутся с тобой. Жизнь слишком коротка, чтобы играть по каким-то придуманным правилам».

Старый лорд пожал плечами. Его жизнь оказалась куда длиннее. И он твердо знал – на что ее потратить.

- Давай уже колесницу свою за ворота выводи! Кстати, я так и не понял, надо в нее Кабачка запрягать или нет? И еще! Раз уж эта штука шатается по небу, как ведьмино помело, давай слетаем на ней в Бэйлихолл за стариной Беном.

- Правильное решение, дорогой, - кивнула Мелисента. – Добрый старик обрадуется, увидев тебя счастливым.

Белое облако взмывает над плитами двора, на мгновение зависает над башнями замка и стремительно летит куда-то вдаль. Полли качает головой и машет ему вслед. А внутри волшебной летучей колесницы на мягких креслах сидят счастливые супруги и удивленно смотрят через круглое окно, как медленно проплывают внизу дома и пашни. Фунтик вертит какие-то ручки и тычет пальцами в огоньки на большом блестящем ящике.

- Приборная панель в полном порядке. Через несколько минут будем на месте.То-то Бен удивится, когда мы свалимся с небес прямо к нему на крылечко! Кстати, о наших друзьях! Я подумал, что менестрелю тоже будет интересно повидать новые края за океаном.

- Фунтик, ты опять о своем? Я же сказал: никаких рыцарских походов … до конца медового месяца.

- Все, молчу, молчу! Но потом мы непременно это обсудим. И еще, дорогие лорд и леди! Спешу восторженно сообщить вам, что на моей планете уже снимают супер-мега-блокбастер в 4D по мотивам наших с вами приключений. Это будет грандиозный киномюзикл с песнями, танцами, смехом и слезами. Что такое киномюзикл? Ну, вроде как, балаганное представление, которое можно будет одновременно смотреть на разных концах земли. Лучшие композиторы написали для него много прекрасных баллад. Давайте послушаем балладу о вашем мире, которую сочинили на моей звезде.

Он касается очередного огонька. Мелодия, красивая и суровая, заполняет все пространство. Звучат в ней звон струн, и топот копыт, и нежные слова, и твердые клятвы. Мелисента склоняет голову на плечо Редмонду. Рыцарь обнимает ее, а сам слушает, тревожно и радостно внимая каждому слову.

Вот замки, прекрасные дамы, пажи, менестрели, Охоты, пиры и турниры, феерии битв... Жаль, рыцарство редко в своей умирало постели... И стёрты веками слова богохульств и молитв. О шрамах на теле от копий и рубленых ран, О знойных ветрах каменистых пустынь Палестины, Как ноют доспехами стертые плечи и спины - Об этом, увы, никакой не расскажет экран.

Костры биваков, запах конского пота и дыма... Но высшая цель - Гроб Господень, Грааль ли Святой, Как Фата-Моргана - туманна и непостижима. А рая врата отворяются сталью простой! Еще не единожды клятву преступит вассал! Еще не однажды восстанет сеньор на сеньора! И век золотой благородства наступит не скоро, В грядущем, увы, торжестве торгашей и менял.

Так пусть же пурпуровым златом горят орифламмы, И в блеске доспехов гордятся гербами щиты! И копья трещат, и вздыхают прекрасные дамы, А слуги в шатрах на плащи нашивают кресты... О, рыцарский век! Благородная песня трувера, Былинка на камне, в пустыне желанный ручей, Где жизнь и любовь были неотделимы от веры! Где Зло и Добро полагались на честность мечей!..

Все было не так ... понимаю - легенда, роман! Но хочется хоть ненадолго поверить, ей Богу!.. И мост опускается, внемля усталому рогу.

Иначе как выжить, когда опустеет экран?