Русско-Японская радость

Глава 1

С тех пор как на ферме в пруду поселился Хвостатый Младостарец — карп кои, клон из Японии, — фермер Василий Пустышкин превратил обычную яму с водой в настоящий элитный водоём. Поставил мощный аэратор, запустил фильтрацию, укрепил берега декоративным камнем, посадил вокруг ивы и кувшинки. Денег ушло много, но Пустышкин не жалел. Хоть мужчина был скотоводом, а не знатоком рыбы, но понимал: если уж взял на себя ответственность за живое существо, будь добр создать ему условия.

Однако вскоре Пустышкину показалось, что кои скучает. Плавает по кругу, смотрит на своё отражение снизу вверх и, кажется, грустит. Пустышкин не знал, что делать. Он звонил Танаке в Японию, спрашивал, как развлекать карпа. Танака отвечал уклончиво: «Он привыкнет. Дайте ему время». Видимо, японец просто не понимал друга.

Но время шло, а кои не веселел.

Тогда-то на помощь и пришёл Асмаловский. Егерь приехал как-то вечером, посмотрел на одинокого карпа и сказал:

— Василий, а ты ему компанию дай. Привези других кои. Или даже обычных карпов. Они не такие красивые, но кои — рыба стайная. Ему нужны собратья.

— А они хвосты друг другу не пооткусывают? — Предположил фермер.

— Лучше без хвоста, чем без компании. Но если страшно, то простые все же предпостительнее.

Пустышкин сначала сомневался: а вдруг обычные карпы забьют японца? Но Асмаловский настоял. Через два дня егерь привёз небольшой бидон с водой, в котором плескались пять обычных серо-зелёных карпов. Их выпустили в пруд под бледный вид Пустышкина.

— Это рыба, Василий, не коза. — Пояснял егерь — рогами не забодает.

Кои сначала насторожился. Он плавал в стороне, наблюдал за новичками. А потом вдруг оживился, подплыл к ним и… встал во главе стаи. Обычные карпы, не привыкшие к такому яркому вожаку, сбились вокруг него, и Хвостатый Младостарец гордо повёл плавать их по пруду, будто показывал свои владения.

— Ну вот, — обрадовался Пустышкин, глядя на эту картину. — Нашёл себе компанию.

Асмаловский усмехнулся:

— Я же говорил. Рыба — она социальная. Ей нужно, чтобы кто-то рядом был. И хвост сохранил. Один такой, хвостатый. Что может случиться?

Пришла зима. Пруд покрылся льдом, но Пустышкин следил за прорубью, чистил снег, проверял аэратор всю зиму. Кои и его новая стая пережили холода благополучно. А весной, когда лёд сошёл и вода прогрелась, случилось то, чего Василий совсем не ожидал.

Пруд наводнили мальки! Десятки маленьких рыбок сновали у поверхности темными мазками. Споро прятались в кувшинках, грелись на солнце. Пустышкин сначала растерялся: откуда их столько? А потом понял. Это были дети его Хвостатого Младостарца и карпов. Обычные карпы и кои вместе дали потомство. Фактически — это один вид.

Фермер стоял у пруда и смотрел, как мальки растут. Сколько же их! Среди них были и серо-зелёные, и пятнистые, и даже несколько ярких, с оранжевыми боками. Но один малёк выделялся среди всех. Он рос быстрее остальных, и его окраска становилась всё более отчётливой. Белое тело, оранжевые пятна, длинные плавники. Он был точной копией Хвостатого младостарца!

— Смотри, — позвал Пустышкин Асмаловского, который как раз проезжал мимо фермы в лосиный лес. — Это же копия отца.

Асмаловский остановился. Подошёл, посмотрел на новенького. Малёк плавал во главе маленькой стайки, совсем как его отец среди взрослых.

— Наследник, — сказал егерь. — Японская кровь не пропала. Смотри ты, второй хвостатый!

— Русско-японская радость, — Подытожил Пустышкин.

— Что? — не понял Асмаловский. Не на тот лад настроился.

— Ну, смотри. Кои — японский. Карпы — наши, русские. А вместе — вон какая радость. И мальки, и стая, и наследник. Всё смешалось, и получилось хорошо.

— Удивительно, но ты прав.

Асмаловский кивнул. Егерь тоже смотрел на гладь воды, на рыб, на стаю. Выходит, иногда самые неожиданные союзы приносят самые удивительные плоды? Японский карп и русские карпы. Далеко ли это друг от друга? Территориально — пропасть. Биологически — один вид. А в жизни? Вон — плавают вместе. И дети у них есть. И будет ещё больше.

— Достойно, — подметил егерь. — И правильно. Не здесь родился, а здесь пригодился.

Пустышкин улыбнулся. Он очень любил своего Хвостатого Младостарца, который медленно плыл во главе стаи. А теперь и его сына, уже догонявшего отца по размеру. Деньги, потраченные на этот пруд, были потрачены не зря. Всё окупилось. Не деньгами — радостью. Русско-японской детворой.