Родек-с-топором

Глава 1

- Идем, Маришка, не бойся - маленький мальчик вел за руку плачущую крошечною девочку. – Мама сказала не останавливаться, пока не дойдем до города.

- Мама, где мама? – плакала крошка, но покорно шла за ним.

- Мама сказала мне, что встретит тебя в городе, ну же, - соврал мальчик. В ушах у него до сих пор стоял крик матери.

Дети бежали, продираясь через колючие кусты, перепрыгивая через коряги. Их одежда была порвана и в грязи, все тело покрывали ссадины и царапины.

Но сейчас это было неважно, ведь надо было добраться до города, надо было спастись, а еще предупредить жителей города, чтобы они закрыли ворота, выставили стражу и ни в коем случае никого больше не впускали внутрь несколько дней. Ведь Родек-с-топором вышел на охоту. Его не остановить. Он не успокоится, пока не утолит жажду убийств, и маленькая деревенька у самого леса была лишь началом.

Эту страшную легенду передавали их уст в уста. Обычно начиналось все с того, что в деревеньку приходил истощенный путник в поисках убежища. Всегда находились сердобольные люди, которые готовы были его приютить. Они первые и погибали от руки Родека. Его не брали ни ножи, ни копья, ни арбалетные болты, а с каждым убийством он становился еще сильнее и быстрее. Единственное, что могло помочь выжить – бегство. Видишь человека в черном, как ночь, капюшоне с топором – беги.

Начинало темнеть, пошел моросящий дождь. Пахло перегноем, под ногами чавкало, а значит, где-то недалеко начиналось болото. Деревья, натужно скрипя, качались на ветру, пожирая свет закатного солнца, а вскоре наступила ночь, и уже большая серая луна вела детей сквозь чащу леса, прямиком в неизвестность. Теперь стало понятно, что они заблудились.

Девочка перестала плакать и лишь изредка молча всхлипывала. Чем дальше они шли, тем более влажной становилась земля. Заухал филин, а затем где-то далеко за спиной, на грани слышимости, раздался чей-то крик.

Внезапно, деревья будто расступились, и малыши оказались у поляны, залитой лунным светом. Поляна была идеальной круглой формы, посреди нее из земли торчал огромный пень, а на нем кто-то сидел. Дети замерли, как вкопанные, боясь пошевелиться, однако тот, кто сидел на пне их заметил. Натужно кряхтя, с него встала старуха. Тени высоких деревьев скрывали ее лицо.

- Ой, детки, ой что ж вы тут делаете одни в такой глуши? – она подняла с земли лукошко и клюку, - Чай заблудились?

- Неа, мы в город… - начал мальчик, отступая назад под напором старухи.

Старуха засмеялась, делая несколько шагов к детям:

- Аль дорогу показать вам? Вы ж совсем заплутали, видать, - она улыбнулась, блеснув белыми ровными зубами. – Как звать вас?

- Мариша, - испуганно отозвалась девочка. Мальчик промолчал. Не стоит говорить незнакомым свое имя.

- А Вас как зовут, бабушка?

- Меня? – переспросила она, - Меня зовут Маха. Маришка, а пошли ко мне домой, переночуете.

Мальчик немного помялся, но согласился. Все-таки они действительно заблудились. Он кивнул. Старуха обрадовалась и бодро зашагала в ту сторону, откуда только что пришли дети. Маришка развернулась и пошла следом.

- Туда нельзя! Назад нельзя! – мальчик нагнал старуху.

- Это еще почему, - озадаченно спросила Маха, не сбавляя шаг.

- Там Родек-с-топором!

- Ой, да что вы, - бабка добродушно рассмеялась. Ее смех был не злым, совсем наоборот, очень успокаивающим, - Страсти какие. Да у меня дома все одно не найдет вас никакой Родек. А и пришли мы уж.

И они действительно пришли. Их встречала крепкая бревенчатая избушка, будто бы только построенная. Окошки призывно светились теплым желтым светом.

Маха пошарила за пазухой и извлекла оттуда железный ключ, которым отперла дверь. Зайдя внутрь, она оглянулась на детей:

- Ох, ох, да заходите уж, не бойтесь.

Впрочем, Маришка не боялась. Она просто шагнула в приветливо распахнутую дверь, мальчик немного замешкался, но потом все же последовал за ней.

Внутри оказалось очень тепло и уютно. Толстые свечи делали помещение очень светлым. Пахло травами, которые тут и там были развешены на стенах. Маха пропустила их вперед, а затем закрыла дверь и заперла ее на ключ, спрятав его за пазухой.

В центр комнаты стоял круглый дубовый стол с табуреткой. Одной табуреткой. Значит старуха жила одна. У печи лежала вязанка дров, к стене был прислонен топор. Мальчик расслабился.

- Садись, внученька, сейчас я тебе покушать приготовлю, - сказала Маха Маришке, - А ты пока на печь полезай, - она открыла люк в полу, охая и скрипя ступеньками, спустилась в погреб. Было слышно, как она гремит там кастрюлями.

Маришка подошла к табуретке и уселась на нее. Мальчик подошел к печи, потянулся к топору, провел рукой по рукоятке, будто бы лаская.

- Хорошая у меня бабушка, правда?

- Да, правда, хорошая, - ответил он, поглаживая топор. Потом внезапно замер, а затем медленно повернулся, - погоди, она ТВОЯ бабушка?!

У него за спиной уже стояла Маха с ржавым двуручным мечом. Он ей был как будто бы тяжел, клинок волочился по полу, но, тем не менее, держала старуха его одной рукой.

- Как ты там себя назвал? «Родек-с-топором»? Ты убил мою дочь. За это я сожру твою душу. Что ж, вон топор. Покажи, чего ты стоишь.

Лицо мальчика исказила гримаса безумной ярости. Он выхватил из кармана черную, как ночь, маску-колпак и одним движением надел ее.

- Я – Родек-с-топором! Я – ваш кошмар! Вы бессильны против моей ярости! – заорал он, схватил топор и бросился к старухе.

Маха легко занесла огромный меч над головой, и когда Родек уже опускал на нее свое оружие, плавно отступила в сторону. Лезвие описало дугу. Если присмотреться, можно было бы заметить за клинком серый шлейф, через который будто бы проглядывали уродливые лица. Послышался душераздирающий крик сотен голосов, которые слились в невообразимую какофонию. А затем все стихло.

На полу, рядом со щепками, которые еще недавно были рукоятью топора, в луже черной жижи остался лежать Родек, разрубленный напополам. Маска тлела, обнажая удивленное выражение лица. Губы еще шевелились, откуда-то изнутри послушался хриплый шепот:

- Я… я был бессмертен… он обещал…

- Ага, ага, слушай больше всяких там «их», - старуха вытерла меч о его одежду. Маска закончила тлеть, и теперь уже тело разлагалось прямо на глазах, источая ужасное зловоние. Из-за плеча Махи любопытно выглядывала Маришка.

- А он точно… того? – спросила она у бабушки.

- Эй, рано тебе еще такое видеть, - устало пожурила ее бабка. – Вон лучше закинь в печь тех трав, а то воняет он – жуть.

Девочка послушно выполнила просьбу, а затем зевнула. Зловоние быстро улетучивалось, вновь заменяясь запахом трав.

- Бабушка, а когда мы маму увидим?

- Нескоро, моя девочка, нескоро, - Маха, покачала головой, прислонила меч к печи и обняла внучку. – Но тот, кто нас разлучил, тоже скоро ответит за все.

Конец