Рецепт новогоднего счастья

Глава 1

Новый год не наступал. Часы уже успели пробить полночь. Уже был съеден кусок праздничного пирога из кондитерской тётушки Полли и выпита бутылочка настойки из прошлогодней клюквы, а ощущения настоящего праздника всё никак не приходило.

Пафнутий прислушался к голосам, раздающимся с улицы. Семейство Козельчик устроило фейерверк прямо с крыльца своего дома. Радостно взвывали зажжённые петарды, оглушительно взрывались хлопушки и взмывали к небу римские свечи. Ребятня верещала и даже старшие восторженно вопили, когда очередной фейерверк начинал рассыпать вокруг себя сверкающие разноцветные искры. Для семейства Козельчик новый год наступил правильно и был самым настоящим.

Пафнутий оглянулся на стоящую в углу комнаты, неуклюже принаряженную, елку. Его новый год был похож на шуршащую мишуру, блестящей, но фальшивой лентой, вьющуюся по зелёным лапам лесной красавицы. Пафнутий слез с подоконника и протопал в прихожую. Не зажигая свет, натянул сапоги и зимнее пальто, намотал на шею большой шарф в бело-синюю полоску. Подумав, остановился у зеркала. В зеркале отразился невысокий человечек. Глаза за большими круглыми очками казались больше и круглее, чем они есть на самом деле. Нос картошкой, спадающая на глаза чёлка пшеничного цвета. Пшеничного, это на свету, а сейчас в сумерках, она казалась просто серой. Вылитый тролль или домовой. Даже не скажешь, что бабушка была из эльфов. Тех самых, рождественских. Бабушка Софи чуяла дух рождества. И новый год у неё всегда наступал правильно. А вот у Пафнутия так не получается.

Пафнутий нахлобучил шапку и открыл входную дверь.

Резкий морозный воздух тут же ворвался в дом.

Новогодняя ночь пахла апельсиновой корочкой, заиндевевшей хвоей, мятными леденцами и барбариской. Весь день до этого шёл снег и даже сейчас с неба слетали одинокие мелкие снежинки. Само небо приобрело бледно-палевый оттенок, а дома под слоем выпавшего снега выглядели точь-в-точь как пряничные домики в сахарной глазури из кондитерской тётушки Полли. Несмотря на позднее время во многих светились окна или переливались разноцветными огоньками ёлочные гирлянды.

Пафнутий посмотрел на небо, на дома и поплёлся по улице в сторону площади, носящей совсем не новогоднее название — Площадь Спелого Авокадо.

-Ты пробовал когда-нибудь сосульку?

Пафнутий оторвался от созерцания дороги под ногами и поднял голову.

— Я не пробовала. Мама говорит, что от сосульки обязательно заболит горло. И тогда придётся сидеть дома, пить горячее молоко с мёдом и пенками. Я не люблю молоко с пенками. Оно противное. А тебе вообще нельзя его, а то растаешь.

На обочине стоял снеговик. Видимо кто-то прошедшим вечером решил слепить снежного человечка, но слишком торопился на встречу нового года. Вот потому и получился снеговик кривобоким и каким-то незаконченным. Даже морковка-нос у него была воткнута кое-как и смотрела в сторону. Перед снеговиком стояла Магда, младшая Козельчик. Лимонно-жёлтый помпон её шапочки ярким фонариком светился в ночи.

— Тебе, наверное, можно попробовать сосульку, ты же из снега. Хотя с другой стороны, снежинки это одно, а лёд совсем-совсем другое, — продолжила между тем девочка. — Снежинкам бывает холодно?

Пафнутий замер, задумавшись. Действительно, может ли быть снежинкам иногда холодно? Бабушка Софи никогда не рассказывала об этом. Может быть, их немножко знобит, когда грустно? Ведь это грустно, когда из тебя лепят кривобокого снеговика и бросают одного на обочине дороги, а сами идут праздновать к красиво украшенной ёлке. В то время, как тебе впопыхах лишь втыкают нос-морковку да и то кривую.

Поддавшись какому-то внутреннему зову, Пафнутий шагнул к снеговику. Перво-наперво он поправил морковку. Так, чтобы смотрела вперёд. Потом, обнаружив на снегу брошенный кусочек угля, поднял его и подрисовал снеговику глаза. Вдвоём с Магдой, они подровняли снежные бока, так что снеговик больше уже не выглядел кривым калекой. Пока Пафнутий пытался выложить из угольной крошки улыбку на снежном лице, Магда успела раздобыть где-то старую лыжную шапку и даже порванные, но ещё вполне приличные перчатки. Шапку они надели на голову снеговика, а перчатки Магда натянула на палки, служившие снеговику руками. Напоследок, Пафнутий неожиданно для себя самого, размотал с шеи полосатый шарф и повязал его на снеговика. Морозный воздух тут же забрался Пафнутию за воротник. Так что Пафнутий даже приготовился пожалеть о своём опрометчивом поступке, но не успел, а после просто позабыл.

— Теперь нам надо дать ему имя, — заявила младшая Козельчик. — Давай придумаем ему самое новогоднее имя. Чтобы у него поднималось настроение, и он радовался, каждый раз, когда его слышал.

— Фейерверк? — наугад произнёс Пафнутий и тут же понял, что нет, это имя совсем не подходит их снеговику. — Праздник. Подарок. Желание.

Всё не то. Слова холодными льдинками осыпались на снег, и ни одно не хотело становиться именем, приносящим радость.

— Белоснежик, — Магда произнесла имя и, склонив голову набок, прислушалась к его звучанию.

— Хм... Белоснежик? — Пафнутий в свою очередь попытался уловить вылетевшие звуки. Но они шустрой стайкой повисли в воздухе, зазвенели маленькими льдинками, но не упали в снег, а закружились вокруг снеговика. — Гм... Белоснежик, — повторил Пафнутий.

Снеговик улыбался, глядя на них двоих и, в какой-то момент, Пафнутию показалось, что он подмигнул.

Магда порылась в карманах и выудила на свет три полосатых карамельки. Одну она оставила себе, вторую вложила в перчатку Белоснежика, а последнюю протянула Пафнутию.

— Папа говорит, что это конфетные сосульки и от них горло точно уж не заболит, — пояснила девочка. — Тебя, Белоснежик, это тоже касается. От таких «сосулек» твоим снежинкам точно не будет холодно.

Редкие снежинки всё так же падали с неба, оседая на землю и крыши пряничных домиков. Магда убежала. Пафнутий посмотрел на конфету в своей ладони. Карамелька блестела в свете фонарей, словно действительно была маленькой сосулькой. Он осторожно развернул фантик и положил карамельку в рот. На него дохнуло мятно-апельсиновой свежестью. И ещё чем-то очень знакомым с детства. Чем-то волшебным.

Снеговик всё так же смотрел на Пафнутия, улыбаясь. В его глазах, нарисованных кусочком угля, притаилось лёгкое лукавство.

— Ну что, с новым годом тебя, Белоснежик.

Пафнутий подмигнул снеговику и, развернувшись, бодрым шагом направился назад к дому. Он знал, что дом встретит его настоящим праздничным настроением. Часы будут весело отсчитывать минуты нового года. Гирлянда на ёлке, подсвечивая разноцветную мишуру, пообещает новогоднюю сказку. А утром, когда Пафнутий проснётся, все эти ощущения никуда не исчезнут.

Бабушка Софи всегда говорила, что для счастливого нового года и настоящего праздничного настроения надо всего лишь подарить кому-нибудь радость. Кому угодно. Даже если это будет просто снеговик. Или маленькая девочка, которую беспокоит вопрос — не холодно ли снежинкам.